Безудержный танец

Танец — это боль, выходящая через движение.

Музыка бьет в виски. Глухие удары басов — это стук заточенного в груди ножа. Каждый такт — это его шаги, уходящие прочь. Свет режет сетчатку, выжигая его образ, который теперь жжёт сильнее любого прожектора.

Не танцую. Вышибаю. Выбиваю из себя каждым ударом пятки по полу. Выкручиваю боль через ломку суставов. Ведь эти же руки он обвивал так нежно, а губы его жгли, как огонь, оставляя на коже отметины страсти. Я помню шёпот, обещавший вечность, и трепет, от которого мир терял границы. Всё было — огонь, доверие, плен.

А потом — пустота. Тишина. Предательство, острое, как порез по живой плоти. Оно пришло не с криком, а с равнодушным взглядом, которым он отмерил дистанцию между нами.

Ритм — не мелодия. Ритм — это ярость. Это единственный способ не сломаться, когда внутри ноет выжженная пустота. Движение — это порез. Чем больнее, тем живее. Чем резче, тем ближе к онемению. Я должна заглушить это. Заглушить его.

Пусть горит. Пусть мышцы рвутся от напряжения. Лишь бы перестало ныть там, внутри. Лишь бы этот шквал движений унёс с собой всё — и память о его руках, и шепот, и ту самую тишину, что губительнее крика.

Я не танцую боль. Я — сама боль, что наконец обрела форму.

И когда тело рухнет без сил, может быть, наступит тишина. Не та, что ранит, а та, что пуста. И в этой пустоте не останется даже эха его имени.