Как в раннем детстве я помогал ловить шпионов

Из сборника "Самое раннее детство".

Мои самые первые детские воспоминания это калейдоскоп мимолетных событий:
Первая половина 50-х.
      Я в большом зрительном зале. Возможно это клуб дома офицеров, или кинотеатр в группе советских войск в Германии, где служил  тогда мой отец  в особом отделе одной из воинских частей.   Я подбегаю к какой- то пахнущей  приятными, напоминающими мамины,  духами красивой женщине с чернобуркой на плечах и уткнувшись ей в колени и обхватив руками,  говорю
- мама, мама…
В ответ громкий смех окружающих. И вдруг меня поднимают сильные руки мамы и прижимают к груди. 
       Мне было всего 2 года и я очевидно обознался в такой большой массе людей.

 Середина 50-х.
   Мы долго едем в поезде в Германию из отпуска, который проводили в Сочи. В одном купе вся семья: папа, мама и старший брат.  На столе стоит консервная банка с ярким изображением краба на этикетке. Они очень вкусные, но уже порядком всем надоели, так же как красная и черная икра, которыми мы постоянно питаемся в дороге.

Вторая половина 50-х.
     Граница. Брест.  Мы стоим в огромном зале вокзала. Вокруг много взрослых,  они громко что-то обсуждают и чего-то ждут. Вдруг все смолкают, и поворачиваются лицом ко  входу.  Отец поднимает меня вверх  и сажает на плечи.  Вокруг тишина и только шарканье обуви по бетонному полу.
В центре зала по широкому проходу в огромной плотной толпе людей  движется  полноватый невысокий человек в сопровождении большой группы спутников.   Со всех сторон  слышны приглушенные  возгласы: Хрущев, Хрущев… Никита Сергеевич...
И вот в  этой  тишине  вдруг на весь зал звучит для всех неожиданно мой  голос:
- Папа, Хрущев, это вон тот,  лысый? 
 
       Но вот мне уже лет пять, или шесть, мы давно живем в многоэтажном доме военного городка воинской части, где служит отец.  Мальчишки  во дворе часто меняются своими «сокровищами» вроде  гильз и пуль   со стрельбища,  «оловянных»* солдатиков  или  пластмассовых ложечек с фигурками гномов от мороженного в стаканчиках. У какого-то незнакомого мальчишки из соседних домов однажды я вымениваю тонкий рулон проявленной пленки. На негативах изображения  каких-то странных необычных танков с почему-то не одним, а двумя стволами, да еще торчащими вверх,  с набалдашниками на концах.
Дома вечером я решил похвастаться пленкой перед папой.
Результат - поразительный. Он долго расспрашивает у какого мальчика я эту пленку обменял. А на следующий день я оказываюсь уже в особняке особого отдела, в  кабинете папиного большого начальника, полковника, вместе с которым они долго у меня выспрашивают подробности обмена, упорно втолковывая, как им важно найти этого незнакомого мне мальчика. Из разговоров старших я понимаю, что танк на многочисленных снимках на моей  пленке  - совершенно новый, очень секретный и совсем недавно поступил  в часть.

Много лет спустя, уже уволившись из Армии, я как-то вспомнив этот случай, поинтересовался, а могло ли такое быть на самом деле, или все это было плодом моего буйного детского воображения. Оказалось, действительно, ЗСУ-57 – зенитная самоходная установка, оснащенная двумя 57 мм зенитными пушками,  была принята на вооружение в 1955 г. А ее серийное производство осуществлялось с 1955 по 1960 год, именно тогда, когда случилась эта история. Вполне очевидно,  новая техника в первую очередь в те годы  поступала сразу в действующие боевые части за границей.  Но совсем непонятно, кто и зачем снимал эту новую технику и  почему негативы оказалась у мальчишки. Может быть он в свою очередь взял без спросу их у своего папы? 
   
        В том возрасте у меня были свои, детские интересы и уже на следующий день я забыл этот эпизод, так и не получив никогда ответы на эти вопросы. Не узнал никогда и чем же тогда закончилась эта история, был ли пойман в конечном итоге «шпион».
Как-то уже курсантом Высшего военного училища я вспомнил об этом случае и спросил папу о подробностях, но он, как и следовало чекисту с 30-летним стажем  сказал, что этого никогда не было, я, видимо, всё придумал во сне.