На обсуждение фильма Ненастье по TV Культура

Друг позвонил, сказал: включай “Культуру”, там “Ненастье” Швыдкой обсуждает. Я включил и прослушал всю передачу вставая и садясь и ногтем скрёб столешницу.
На вопрос Швыдкого: что для вас 90-е? Иванов ответил и определил тон всего обсуждения “Ненастья” Сергея Владимировича Урсуляка своим отношением к 90-м. “Созидание…”, не только разрушение, а “созидание…” нового общества в котором были определены тогда и выборы, как основа власти, и свободы, и всё то, что легло в основу современной России.
Сванидзе вторил Иванову, сетуя только на то, что сейчас 90-е делают “мишенью”, чтобы затенить прорехи сегодняшнего дня и фильм оставил у него именно такое впечатление.
Что же всё-таки случилось? Чем взволновало “Ненастье” Сергея Урсуляка, что Швыдкой мгновенно откликнулся? Может быть испуг за “мишень”?
Швыдкой, поддержав Иванова, задал вопрос всем приглашённым и актёру, игравшему Лихолетова: кто-же такой “немец”?  И получил ответ, - “немец” – русский мужик, на котором всё держится, и армия, и семья, и страна. Швыдкой продолжил беседу: но этот человек совершил преступление, украв (он именно сказал – украв) деньги у товарищей. Иванов в ответ промямлил, -  давайте простим его.
Опускается государственный флаг Советского Союза. “Империя разрушена окончательно”, - с удовлетворением констатировал Сванидзе конец тысячелетней России. А мы готовы простить и оправдать преступление... и, может быть, совершить сами. Где наши коренные человеческие, народные барьеры, которые не дадут нашим внукам совершить преступление и что такое преступление после 90-х? Швыдкой собрал в студии представителей сливок творческой интеллигенции, и они в один голос, подхихикивая, заявили друг за дружкой, как были счастливы в 90-е, сколько было свободы, новой работы, созидания... и, как сказал кинокритик, - станут, когда ни будь “доброй бабушкой…” для грядущих поколений. А, под куполом отстроенного храма, бандиты, крестясь и ставя свечи, обсуждают новое преступление.
Вот тут, уже сегодня, на гранитной тротуарной плитке жирующей Москвы жилистая рука возьмёт любого из них за горло, расшибёт голову о стенку элитного дома, заберёт бумажник и всё, что у них там есть в карманах и за душой, оставит подыхать на морозе... Почему нельзя? 90-е сказали – можно. А те, кто тогда выгрыз себе место под “солнцем” просто подменяют нравственность всё распухающим кодексом и растущей армией юристов, прикрывая себя и её обслуживающих болтунов.
Что же всё-таки укатало Лихолетова? Не стало тех, кто был с ним. Ушло то, что их делало братьями и что он готов был защищать. Каждый за себя, выживают как могут, и “немец” развозит наворованный нал.   
С опусканием флага Советского Союза мы перестали быть народом. Вот чему радуется господин Сванидзе, а жирные коты беспринципно занимают риторикой эфир.
“Ненастье” - фильм, как выстрел из прошедших дней, как удар молотом об уже ржавеющий кусок рельсы. Слава Богу, что Иванов не вмешался в процесс созидания “Ненастья” – фильма. Ему со Сванидзе и Швыдким теплее. “Немец” говорит (не точно по реплике): всё случилось, когда мы согласились, что несправедливость стала нормой. А Серёга Лихолетолв обречённо говорит “немцу”: ты поумнел “Немец”.
А ведь посёлок Шпальный у нас в Перми и у нас в 2007 м случилось ровно то, в чём завязка “Ненастья”. Охранник-водитель разоружил товарищей и взял (не украл по Швыдкому), а взял больше ста килограммов банковских денег. Весь город ждал и надеялся, что парню удастся уйти... Не смог. Обворованный народ ждал справедливости.
В “Ненастье” – фильме нет надежды. Манипуляции и смерть. Но рельс-то звенит! Сергей Урсуляк честен.
Народ в фильме показан фоном, как стадо. Пастухи гонят его и жрут друг друга – так было и так есть.
Но все мы, вся эта творческая интеллигенция приходя домой включали свет, было тепло и всё это несмотря на приватизацию энергетики по Чубайсу. Прикарманенные ворами заводы, сложные и опасные производства продолжали работать несмотря на задержки зарплаты. Мы не задумывались и не задумываемся сейчас, что всё это севернее 60 параллели. В Таджикистане пограничники держали заставы насмерть. В Чечне солдатики с отцами-командирами выполняли свой долг. Кому они были должны?! Ворам, распухающим на войне?
“Немец” поумнел и взял ворованный нал со “шпального” рынка и пусть дяди в телевизоре пробуют объяснить, что так плохо.
Одно оправдывает “немца” – эти деньги для новой жизни и он никого не убил. Не убил, потому что он часть нашего народа, который будет рвать зубами всё и всех, кто встанет на пути его инстинкта самосохранения. Напрасно Сванидзе потирает руки. Мы, как трава. Будут корчевать -   земля провалится.
Я уже встал, но вернулся, трахнул кулаком по столешнице и прорычал, - почему у нас, господа, чтобы стать человеком надо русскому одеть тюбитейку, или назваться “немцем”?!!! Да Россия жива только потому, что мы все остаёмся русскими. Все: русские, татары, башкиры, коми, евреи… Все. Вам, господа, не нужна Россия?   


Рецензии
Не видела это тв-обсуждение, и книгу не читала, но смотрела фильм и солидарна с вашими оценками. Но ваша страстная манера высказываться столь стремительна, что, увлекаясь, забываешь про собственные впечатления от картины. Образ травы замечателен. И затоптанная, и засушенная, и даже в асфальт закатанная, чуть только момент - и прорастёт, пробьётся, выдюжит. Но может заполонить и вытеснить растения культурные. Толковых садовников, увы, раз-два, и обчёлся.

Лариса Накопюк   27.04.2019 10:23     Заявить о нарушении