Пастухи

             – Аленька, вставай… – наклонившись, мама  тихонько  будит  меня. Немного  погодя, уже  громче и настойчивее: – Вставай, доча!  Фоняжиха  уже  выгнала  своих  коров, и  Ахат  тоже  готов, кобылу  привёл.


       –  Ма-а- м, сколько  времени? – Глаза  не  открываются, тело  спит. 
       – Пора, пора,  пятый  час.
       – Боже  мой,  не  спится  этой  Фоняжихе  с её  коровами!
Как  же  не  хочется  вставать.  Соображаю: мы  сегодня  пасём  коров, наша  очередь и завтра... Подташнивает. Полусонная, надеваю с вечера  приготовленную  одежду, кручу  портянки, натягиваю  кирзачи, нехотя  пью  молоко, выхожу  на  улицу.  У  калитки  меня  «ждёт»  хлыст – «рабочий  инструмент». Жулик  ластится, но  мне  не  до  него. Вот  уж  точно: поднять – подняли, но  не  разбудили.


        Солнце  ещё  не  вышло  из-за  горы,   холодно  и  сыро.
      – Ну что, пошли? – Мама  провожает  меня  и, пока  нет  поезда, помогает  перегнать  коров  по переезду  через  линию. – Счастливо, доча,  будь  осторожна, не  забывай  про  бодучего  быка. – И,  перекрестив  меня, спешно  уходит  домой. Дома  Славка  спит, не  дай  бог  проснётся, вылезет  из  кроватки, упадёт.


     Отец  верхом  на  коне  уже  за  переездом  встречает  скот  всего  посёлка, шутит  с женщинами,  каждой   найдёт  что  сказать:
      – Ну,  бабоньки, какие-то  вы  невесёлые  сегодня, не  выспались? Хвосты  ваши  я  принял.  Идите,  досыпайте, погрейтесь, пока  мужики  ещё  тёпленькие, в  постели.
       – Да  где  ты  нонича  мужиков-то  видал,  Ахат?  Вон  они…  спят.
       – А  я?
       –Ты  у  нас  один  такой, больше  нету.
       – Ладно  прибедняться-то.
       – Ахат,  посмотри,  погуляет  моя  Зорька, нет?
       – Я чё  тебе   бык  чё  ли?
       – Ну  тебя, охальник!  – Хи-хи...
      Ахат  хохочет,  оскалив тридцать  два  белых,  здоровых  зуба. Собрав  всех  коров,  телят,  отец  едет  впереди  стада.  Моя  задача  – подгонять.


      – Ну, обжора, пошла,  пошла! Куда,  куда  ты  попёрлась!?  А  ты,  малыш,  зачем  залез  в  кусты? – На простоявших  ночь  в  стайке без  еды,  на животных  нападает такой  жор,  что с  места  не  сгонишь,  хрумкают.


         Побегав  туда-сюда  по  сырой  траве,  через  кусты  и  ерник,  я  умылась  росой  с  ног до  головы. Вот  и  проснулась,  окончательно  проснулась. Мокрая  одежда  прилипла к  телу,  вода  по  штанам  просачивается  в  сапоги:  уже  намокли  портянки,  чавкают,  мешают  шагать.


    Представляю,  как  восхищаются  и  завидуют  мне  современные  городские  бабушки – любительницы  здорового  образа  жизни,  читательницы  «ЗОЖ»:   «Надо  же,  умыться всем  телом  в  росе?! Это  же  благодать-то  какая!  Это  ж как  полезно  для  здоровья!» Да,  и вот  так  «умываются» деревенские  дети.


    Ахат  на коне  гарцует впереди стада, не оглядываясь, забыл  и  про  меня,  и  про  стадо. Думает, что  коровы  за ним,  как  солдаты  за командиром, выстроились  и  маршируют.
Я  понимаю,  голова  его  занята  новыми  заботами:  пора  начинать  сенокос,  трава  нынче  хорошая;  всё  ли  готово: косилка,  грабли,  вилы…


    Фоняжихина  корова,  словно  танк,  обгоняет  ездока,  напролом  прёт  вперёд, пастух  ей  не мешает. И  так  всегда:  первая на  пастбище  и  первая  домой. Вся  в  Фоняжиху: кубанская  казачка  славится  в  посёлке трудолюбием, крутым  нравом, лужёным  горлом, скандальным  характером  и  вкуснейшей  стряпнёй! Тетя Дуся угощала меня булочками пышными, румяными – вкуснятина! А с молоком... можно  и  язык  проглотить.



    Наконец, Ахат  обернулся, оценил  обстановку и  погарцевал  за  отбившимся  телёнком.
  – Ах,  ёк-макарёк,  ну,  пошёл,  не  отставай!  Аля,  сейчас  вон  на  том  лугу  привал  сделаем.


          Я  знаю,  всегда  на  этом  лугу  первый  привал.
Отец  слезает  с  коня, стелет  на  землю  брезент,  седло  и  ватник  кладёт  в  сторонке; ведёт  Нюшку  к  реке,  поит  и  привязывает  в  тени  густой  вербы.  Разводит  дымокур. Набирает  в  котелок  воды  для  чая, потом  моет  лицо, руки,   при этом  шумно  фыркает, как  конь.  Он  всегда,  умываясь, фыркает и,  если  мне приходится  поливать  ему  из  ковша, всегда  норовит  обрызгать  меня. Я  знаю  его  фокусы и подыгрываю, будто не ожидала.

 
    Возвратившись,  отец  разжигает  небольшой  костерок.  А я достаю  из  рюкзака  наш  деревенский  скарб:  хлеб,  молоко,  сало,  яйца,  зелёный  лук  и, конечно, конфеты «дунькина радость» – и моя  радость тоже!   И Ахат  с  удовольствием  лопает их:  ест, как   семечки, одну  за  другой,  хрум-хрум,  запивая  чаем. А  какой  чай  на  костре  он  готовит!..


        Пламя  быстро  разгорается,   и  в  котелке  закипает  вода. Ну  вот, коровы  наелись,  легли;  можно  и  нам  чайку  пошвыркать.


       – Аля,  съешь  яичко,  на  конфеты-то  сильно  не  налегай, а  то  все  мухи  и  комары  твои  будут, – смеётся.  Комары  действительно  уже  проснулись,  только  у  костра  и  спасение.


      Над  рекой  туман  ещё  не  рассеялся.  Пахнет  травами и,  конечно, коровьим  навозом.  Скажу,  запах  очень  даже  приятный.
      Луг – словно  разноцветный  ковёр,  каких  только  цветов  нет:  саранки,  колокольчики,  ирисы, у  речки  – жарки!


     Лето  в  Забайкалье  короткое, как  у  нас  говорят: «Девять месяцев  зима,  остальное –  лето». Да  и  не  лето  вовсе, а   сразу всё:  весна,  лето,  осень.  И  за  эти  три  месяца  зеленеют  деревья,  трава,  зацветают  цветы,  созревают  грибы  и  ягоды, удивляя и  радуя душу  и  глаз.  И – о, чудо!  – сентябрь.  Начинается  листопад. Волшебное  время! Обожаю  осень!  «Прекрасная  пора –  очей  очарованье!»


     Выглянуло  солнце,  золотом   окрасило  верхушки  деревьев  дальней  сопки. За  рекой  проснулась  кукушка.
       – Кукушка,  кукушка,  сколько  мне  лет  жить?
       – Сто  лет, – говорит  отец.
       – Откуда  ты  знаешь?
       – Кукушка  только  что  сказала.
       –Ты  её  перебил,  она  не  успела  сказать.
     – Ска-за-ла,  сказала,  ты  не поняла,  она  по-татарски  сказала: сто лет, –  шутит  отец  и  уже  серьёзно: – Живи,  Аленька,  долго  и  счастливо.
     –  Ага...  А  тебе  сколько?  Спроси  её.
     – Она  мне  уже  давно  сказала: –  «Долго».
     –  Тогда  хорошо,  я  рада.


    Отставив в сторону  кружку, отец  ложится  на  спину, подложив под голову  скомканный  рюкзак  и  вытянув  свои  длинные  ноги.
     – Аля, я покемарю, последи  за  стадом. Он сегодня  с ночного  дежурства.


      Наевшись, животные  тоже  легли,  прищурившись,  жуют  жвачку.   Надо  же,  коровы  похожи  на  своих  хозяек  не  только  внешне, но  и  характером. Я  уже  говорила  про  Фоняжихину.  А  вот  корова – вылитая  тётя  Настя,  ухоженная, скромная, симпатичная.  Лидина – сытая,  породистая,  гордая,  как  и  хозяйка.  Ну,  а  бык,  что с  доской на  рогах?  Этот – точно  Шурка,  задиристый,  наглый,  хулиган,  одним  словом.  И  за  что  его оставили  производителем?  Бодается,  поэтому  и  повесили  ему  доску на лоб,  закрыв  глаза.   Видит  он  только  боковым  зрением.  Всё равно  надо  быть  начеку.



   Пока  у  отца и у скота  сон-час,  схожу  к речке.  Берега её абсолютно пологие, на одном уровне с водой. На дне – мельчайший  жёлтый  песочек. Так  и  манит  к  себе,  но  не  искупаешься  – вода  очень  холодная,  даже  коровы  с берега  пьют,   а  в  воду  не  заходят.


   Отдохнув,  складываем  вещи  в  рюкзак.
       – Па, а  чей  это  телёночек  корову  сосёт?
       – Ермолаев, поздний,  недавно  в  стаде;  видишь,  от  матери  не  отходит.  Он  и  травку  не  щиплет. Зачем  ему  травка,  когда  рядом  мама. Надо  сказать  хозяйке,  чтобы  подержала  с  недельку  в  пригоне;  отвыкнет  сосать,  тогда  в  стадо,  иначе  корова  идет  домой  без  молока.


     Становится  жарко.  Гоним  стадо  в  березнячок,   где  прохладней. Пауты  жалят  беспощадно.  Стоит  одной  корове  поднять  хвост  трубой  и  побежать,  как  за  ней последуют  другие.  Но  гнать  домой  на  дойку  ещё  рано.  Порядок  такой – не  раньше  десяти  часов.


    Время  пришло,  тут  и  погонять  не  надо.
    – Зоря, Зоря… Ждана,  Ждана… – зовут  хозяйки,   каждая  свою  коровушку,  поощрив  кусочком  хлеба.  И пока  не  легли,  надо  подоить, потом  пусть  отдыхают.  Спадёт  жара,  утихнут  пауты - снова  на  луг.


      С  чувством  собственной  значимости  шагаю   домой,  сбрасываю  в  коридоре  лишнее, босиком  бегу  на  речку,  с  разбегу  плюхаюсь в  воду.  Купаюсь  до  мурашек  на  теле. Дома пью  молоко,  есть  не  хочется.  Коротенько  делюсь  с  мамой  впечатлениями.


        – Ложись,   Аленька,  поспи,  я   постель  твою  не  заправила.
          Окна  в  комнате  закрыты ставнями,  в  доме  уютно  и  прохладно.  Пахнет  чем-то  вкусным – стряпнёй  по-моему.   Как  хорошо!  Моментально  отключаюсь.


      – Вавай,  вавай!  – Чувствую, что-то  тяжёлое  давит  меня  и  толкает.
      – Славик,  перестань, –  грозно  говорю  ему,  – не  дёргай  за  волосы!
      – Аля,  вавай,  вавай! – Продолжает  толкать  и  тянуть  за  косы.
      – Ох!  Он  ещё  и  кусается!   Ма-а-м,  забери  его,  пока  я  не  нашлёпала  его  по  толстой  попе!  Уходи!  Ах, так?!  Вот  я  сейчас  тебе!..
Заливаясь смехом, словно  валдайский колокольчик,  Славка,  пятясь  задом,  шустро  сползает  с  кровати,  бежит  и  прячется за  мамин  подол.


     – Вставай,  доча,  обедать  пора, хватит спать, хорошо отдохнула! Да  и  Славик  соскучился  по  тебе. Это  наш  по-мо-щни-чек  растёт, – ласково  трогает  его  пухлую  щёчку, – скоро  стадо  с  тобой  пасти  будет,  на  сенокосе  помогать.
     – Угу,  порадовала.


    Заходит  отец.
     – Какая  вкуснятина! Так  и  знал,  что  моя Залёточка  стряпает.  – Заигрывая, кладёт в  рот  остаток  пирожка,  взятого  в  летней  кухне.  Славка  тянет  к  отцу  руки:   «Мама  тяпала  петенье».
     – Не  печенье,  а пирожки. – Отец берёт  сына  на  руки и  громко  чмокает    в щёчку.


     – Как  это  ты  знал,  интересно? – Спрашивает  мама,  улыбаясь.
     – Как...  как  всегда!   Вон  у  Марты   вся  морда  в  тесте!


    Да,  так  и  есть. Собрав  со  стола  остатки  муки и,  очистив  от  теста  кастрюлю,  мама  высыпает  всё  в  ведро  с  помоями  и  выставляет  на улицу козе. И  действительно,   у  козы  морда  в  муке.   Всегда,  когда в  доме  стряпня, у  Марты  тоже  праздник.


   Залёточка  парирует:
 – Хочется  же  и  козе  вкусненького!  Мойте  руки,  обедать  пора.


Рецензии
Какая же красота, Альбина! Не рассказ - песня!
Я Ваш земляк, детство прожил в Забайкалье.
Взгляните на мой роман "Уход" (здесь).
Здравия Вам и Света!
Юрий Николаевич.

Ведогонь   05.10.2022 09:23     Заявить о нарушении
Спасибо, Юрий Николаевич.
Обязательно загляну к Вам.
Где Вы в Забайкалье жили?
Всего доброго.

Альбина Кирсанова Закусова   06.10.2022 16:16   Заявить о нарушении
На окраине Читы военный городок.
Рядом Кенон. По берегу железная дорога.

Ведогонь   06.10.2022 16:28   Заявить о нарушении
Поняла, Юрий Николаевич.
Не знаю, есть ли там в/ч,
но представляю хорошо. На Кеноне
бывала много раз.

Альбина Кирсанова Закусова   06.10.2022 16:38   Заявить о нарушении
Юрий Николаевич, читаю.
Ещё приду. Очень по-русски и интересно!
Пока.

Альбина Кирсанова Закусова   06.10.2022 18:25   Заявить о нарушении
БлагоДарю, Альбина!

Ведогонь   06.10.2022 18:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.