От казаков днепровских до кубанских ч. 77

4 июня 1882 г Таманскому казачьему полку пожалован штандарт "За отличие в войне с Персиею и Турциею в 1827, 1828 и 1829 годах и за штурм крепости Геок-Тепе 12 Января 1861 года".

В 1798 г. произошло уравнение казачьих офицерских чинов с офицерами армии (в войске Донском). В 1802 г. были изданы положения о Донском и Черноморском казачьих войсках. По военной части казачьи войска теперь подчинялись Военной коллегии (затем министерству), по гражданской – Правительствующему Сенату. Правление состояло из войскового атамана, непременных 2-х членов и 6 асессоров. Отменялось присутствие особого генерала от правительства, но был оставлен прокурор. Войсковая канцелярия делилась на три экспедиции: военную, гражданскую и экономическую. Первая – занималась комплектованием полков и направлением их на службу, вторая – вела уголовные и следственные дела, межевала землю и рассматривала тяжбы между казаками; третья – ведала всеми экономическими делами войска. Высшие чиновники правления (за исключением атамана, - назначавшегося царём) частично назначались, частично выбирались самой казачьей верхушкой – казачьим дворянством. Для Войска Донского была установлена единая форма одежды – повседневная и строевая. Вскоре подобная, но отличающаяся в деталях форма была введена и для других казачьих войск. В 1809 г. казакам были пожалованы погоны, чуть позже, в 1814 г. казачьим офицерам – кавалерийские эполеты. Далее подробнее коснёмся одежды и формы казаков. Продолжительная воинская служба, суровые условия жизни на границе в сочетании с необходимостью самим обрабатывать землю привели к тому, что одежда казаков была строго функциональной. Мужчины донашивали военную форму, у женщин для украшения одежды было мало времени и возможностей. Свою роль сыграла также принадлежность казаков к старообрядчеству, проповедовавшему скромность. Будничная и праздничная одежда казака и его семьи мало чем отличалась от одежды русского крестьянина, особенно в конце XIX в.

Но казаков от русской деревни отличал порядок в станице и воинская дисциплина. На одежду кубанских и терских казаков очень повлияло их близкое соседство с кавказскими народами. У горцев одежда была пёстрой, украшенная разными изделиями, причём и у мужчин и у женщин. В основе военной формы ККВ и ТКВ была повседневная одежда их соседей. Форма эта сохранилась у рядовых казаков до конца Гражданской войны, а у офицеров и генералов, в эмиграции, до конца Второй мировой войны. Такую форму носили избранные казаки и офицеры, входившие в состав Лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка. Конвойные казаки сопровождали императора на всех официальных и неофициальных мероприятиях, их много фотографировали, в результате императорский конвой стал самым знаменитым казачьим полком. Кандидаты в полк выбирались на станичном сходе, причём преимущество отдавалось казакам из бедных семей и сиротам. Помимо того, что служба в императорском конвое была высокой честью, казак за время службы там получал 2000 тыс. руб. Вернувшись в станицу, он мог на эти деньги обзавестись хозяйством и жениться. Кроме того, он мог остаться в полку, на сверхсрочную службу. В этом случае семья его жила в столице, в казарме полка. Но вернёмся к разговору о форме. Её с любовью надевали и служившие в казачьих частях русские офицеры и генералы (Врангель, Половцев, Науменко и др.). Именно в этой, кавказского образца, форме, как правило, и представляют себе казаков. Главной частью одежды была черкеска - длинная, ниже колен, верхняя одежда из шерстяной ткани. Затянута она была в талии и свободна ниже пояса, с воротником или без, с широкими рукавами, спереди застёгивавшаяся на несколько небольших пуговичек. На груди на черкеску с двух сторон нашивали по девять газырей (гнёзда для патронов), обычно серебряных и украшенных орнаментом.

Черкеску перепоясывали узким поясом с металлическими украшениями и подвесками. Под черкеску надевали бешмет, формой её повторяющий, но обязательно со стоячим воротником. Летний бешмет был из тонкой ткани, зимний - на вате. Зимой казаки ходили в длинных, шерстью внутрь, тулупах. Шаровары заправляли в высокие кавалерийские сапоги, первоначально с мягкой подмёткой. Шпоры на Кавказе не носили. На голову надевали меховые шапки раличных фасонов и цветов, иногда с цветными околышами, украшенные ремешками или нашивками. В ККВ носили кубанки - шапки поменьше, обычно из чёрного каракуля. Очень распространены были на Кавказе широкополые войлочные шляпы, в них ходили круглый год. Головные уборы считали на Кавказе важнейшей частью одежды и не снимали даже при входе в помещение. О важность шапки говорится и в народных пословицах: " Если голова цела, на ней должна быть шапка". "Шапку носят не для тепла, а для чести". "Если тебе не с кем посоветоваться - посоветуйся с шапкой". Турецкое слово "папаха" на Кавказе не употреблялось, и папаху там называли шапкой. От горцев к казакам пришла и бурка - длинный плащ, закрывающий всю фигуру. Бурка была треугольной или с выступающими плечами, её просто набрасывали на плечи или стягивали на шее разукрашенным шнурком. Бурка предназначалась для всадников, обеспечивая им свободу движений. Вначале бурку носили чабаны, пасшие скот, особенно лошадей, и проводившие много времени на просторных пастбищах. Для них это было и одеяло и плащ. Бурку нередко пристёгивали к задней части седла. Длинными их стали делать только в конце XIX в. Вообще бурки изготавливали из грубой шерсти, причём особенно ценилась верблюжья. Из неё изделия были лёгкими и в скатанном виде занимали мало места. Колоритной и весьма распространённой деталью одежды был башлык.

Это короткая накидка с капюшоном, свбодно висевшая сзади и закреплявшаяся на груди при помощи шнурка. Летом его просто накидывали на плечи, а зимой закутывали в него голову и шею, надевая башлык поверх меховой шапки. Помимо службы казак стал ещё земледельцем, пастухом, что накладывало отпечаток на его рабочую одежду. Она была простой и в то же время зачастую содержала элементы военной формы. Казаки воевали в Молдавии и Валахии в годы русско-турецкой войны 1806-1812 гг., во время русско-иранской и русско-турецкой войн 1820-х гг. – на Кавказском и Дунайском фронтах. В годы войны с наполеоновскими полчищами от ЧКВ участвовали 1-й сводный конный полк и 9-й пеший полк (из 19 офицеров и 530 казаков домой вернулось 209 чел.). В Положении о военной службе казаков в разных войсках определялась численность казачьего полка – 578 чел., срок службы с 18 - летнего возраста – 30 лет (25 лет полевой и 5 лет внутренней). Определялось количество полков для каждого войска. В Донском – положено иметь 80 полков, в ЧКВ – 10 конных шестисотенного состава и 10 пеших пятисотенного состава батальонам. С 18 мая 1811 г. была сформирована ещё и Черноморская лейб-гвардейская сотня. С 1812 г. отделы в казачьих войсках и в мирное время стали называться полками. Далее о казачьей артиллерии. В 1817 г. при войске была сформирована конно-артиллерийская рота, а через два года состав строевых частей увеличился на один конный полк. Таким образом, 11 конных полков, 10 пеших батальонов и конно-артиллерийская батарея удерживали 270 км границы с более чем 100 пикетами, 60 постами и батареей. Для внешней службы формировался сводный полк от всех кавказских казаков. Далее и подробнее о канонирах, бомбардирах… Артиллерия ЧКВ была создана ещё в ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. она состояла из разнокалиберных медных и чугунных орудий различных типов: пушки, единороги, мортиры и фальконеты.

Главным источником пополнения парка являлись русские арсеналы. Первоначально основная часть орудий находилась на военных лодках гребной флотилии. Заведовал артиллерией войсковой пушкарь, в ряде документов употребляется выражение «артиллерийский атаман»; его помощник назывался артиллерийским есаулом. Казаки, обслуживавшие орудия, именовались канонирами (нижний чин в русской артиллерии в составе орудийной прислуги). В 1789 г. в документах появляется имя войскового пушкаря Ф. Бакира, который 7 июня докладывал Антону Головатому: «В ведении моём состоит трёхфунтовых орудий медных 21, чугунных 10, однофунтовых с половиною орудий 6, 18-фунтовых орудий 22, двадцатифунтовых орудий 3» (50). Несколько позже он же сообщает войсковому судье, что канониры безоружны и «имеют нужду» в ружьях, саблях и пистолетах. В сентябре того же года артприслуге были выданы военные ножи. К июлю 1789 г. в ЧКВ числилось 72 орудия и 228 канониров; 17 из них находилось при коше, остальные – на лодках флотилии. В 1791 г. в пешей команде войскового полковника И.В. Чернышева насчитывалось 32 орудия. С 1792 г. начальником казачьей артиллерии стал войсковой пушкарь Горб. При переселении ЧКВ на Кубань часть орудий перевезли на лодках гребной флотилии и транспортных судах, часть прибыла с сухопутными партиями. Всего, порядка 114-118 орудий, значительная часть которых попала в Екатеринодарский войсковой арсенал и была к использованию не пригодна. На самом деле полевая артиллерия черноморцев в 1795 г. состояла из десятка единорогов. Постепенно подвижная полевая артиллерия увеличилась до 20 медных трёх- и шестифунтовых пушек. Сформированным в 1803 г. 20 полкам было прикреплено по 2 орудия. Начальником всей артиллерии ЧКВ был капитан Кифа. Что касается данных о количестве орудий в этот период, то они весьма противоречивы.

Атаман Бурсак Ф.Я. в 1810 г. докладывал Херсонскому военному губернатору о наличии в войске 89 орудий. П.П. Короленко свидетельствует о 116 орудиях, а И.Д. Попко – о 138. С 1814 г. начинают создаваться отдельные артиллерийские части – конные и пешие полуроты шестиорудийного состава по 259 чел. Общим артиллерийским командиром был уже войсковой полковник П.Ф. Бурсак 3-й. В начале 1816 г.  из Брянского арсенала в ЧКВ поступило 12 лёгких полевых единорогов нового калибра. К маю 1817 г. Главным штабом пешие и конные полуроты были упразднены и вместо них высочайшим указом от 1 марта 1817 г.  создавалась конно-артиллерийская рота «для защищения Кубанской границы, охраняемой Черноморским войском о т набегов черкес...». Её полагалось содержать, как и роты войска Донского. Рота комплектовалась по образцу конно-артроты Сибирского казачьего войска. В состав входили: 2 полковых есаула, 2 сотника, 3 хорунжих, 26 урядников, 2 трубача, 243 рядовых. Строевых лошадей – 187, артиллерийских – 106. Вооружение: 6 медных 6-фунтовых пушек, шесть 12-фунтовых единорогов. Зарядов на одно орудие – 120. У канониров личное оружие – кремневые пистолеты и сабли. 6 апреля 1838 г. рота переформирована в конно-артбатарею и в 1843 г. вошла в состав конно-артиллерийской бригады полковника Кишинского. В 1829 г. в ЧКВ была создана и пешая артиллерийская рота в составе шести взводов с двумя орудиями в каждом. В её задачу входила оборона отдельных укреплений пограничной (кордонной) линии. К началу 40-х гг. XIX в. артиллерия ЧКВ состояла из 90 действующих орудий и 91 «неспособного». В 1843 г. на базе местной артиллерии войска создаётся Гарнизонная артрота просуществовавшая до 16 декабря 1861 г. В дальнейшем артиллерию ККВ представляли с 10 по 15 конно-артиллерийскую роту. 12 января 1865 г. в Войске уже числилось пять конно-артбатарей с номера 1 по 5.

19 февраля 1872 г. было утверждено положение о Кубанской артшколе, которую возглавил есаул Кривцов. 1 октября она открылась в Майкопе и в ней готовили в течении 2 лет фейерверкеров (по 9 учеников от каждой батареи). В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. участвовали 1, 2, 4, 5-я батареи – награждены серебряными трубами; офицеры 1, 2 и 5-й батарей получили петлицы «за военное отличие» на мундиры. 24 мая 1894 г. установлено новое наименование конно-артбатарей: «1-я Кубанская казачья батарея» и т. д. В русско-японской войне участвовала 1-я Кубанская казачья батарея. В январе 1912 г. ей было присвоено имя генерал-фельдмаршала Великого князя Михаила Николаевича. На 1 января 1914 г. ККВ обязано было выставить по штатам военного времени 5 батарей шестиорудийного состава.

…И ты, Ермолов незабвенный,
России слава, горцам страх,
Чьё имя, как завет священный,
Штыками врезано в горах…
В.В. Домонтович
 
На конец 1916 г.  в составе 1, 2, 3, 5-й Кавказских казачьих дивизий сражалось шесть Кубанских батарей. За счёт казаков из Малороссии продолжали пополняться и укрепляться казачьи поселения на Кавказе. Рескриптом от 6 апреля 1816 г. Александр I назначил ген. А.П. Ермолова командующим Отдельным Грузинским корпусом (с августа 1820 - Отдельный Кавказский корпус). Кроме этого, герой Бородина и Кульма Ермолов также стал главноуправляющим гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях, и в то же время чрезвычайным и полномочным послом России в Персии. В сентябре Алексей Петрович прибыл на границу Кавказской губернии, в октябре приехал на Кавказскую линию в г. Георгиевск, а оттуда сразу же выехал в Тифлис. 12 октября, приняв дела у бывшего на тот момент командующим Отдельным Грузинским корпусом ген. от инфантерии Н. Ф. Ртищева, он официально вступил в свою должность.

Продолжение следует в части   78             http://www.proza.ru/2019/01/24/831


Рецензии