От казаков днепровских до кубанских ч. 68

Картина Скородумова «Смерть Потемкина», 1886 год.

Узнав о страшном итоге анапского похода, Екатерина в сердцах написала Потёмкину: «Экспедиция Бибикова для меня весьма странна и ни на что не похожа; я думаю, что он с ума сошёл, держа людей сорок дней на воде, почти без хлеба». Следствие полностью доказало вину генерала и его собирались разжаловать и судить. Но в конечном итоге взяли и просто выгнали со службы. Участники же этого беспримерного по драматизму похода получили в воздаяние перенесённых лишений серебряные медали «За верность». Полковник Пищевич, служивший на Кавказе у Бибикова в своих воспоминаниях приоткрыл правду о главной причине неудачи похода на Анапу. «Начальство войск Кавказских перешло отбытием графа Салтыкова в руки генерал-поручика Юрия Богдановича Бибикова, человека падкого на деньги, и потому он положил сколь можно скорее обогатить себя выведением в расход суммы, на чрезвычайные издержки определённой; и так затеял зимой 1790 г. поход за Кубань, а потом и к городу Анапе». Увы, но во все времена на Руси водились казнокрады, которым собственная мошна была дороже солдатской крови. Умение и мужество майора Петра Афанасьевича Афросимова не осталось незамеченными, и грудь его украсил заслуженный Владимирский крест. После изгнания Бибикова на Кубани по-прежнему шла чехарда командующих. Вначале во главе корпуса был поставлен генерал де Бальмен. Но едва он добрался до вверенных ему войск, как заболел чахоткой и умер. После него прибыл генерал-поручик Иван Герман. Ранее он дрался при Ларге и Кагуле, потом гонял по степям самозванца Пугачёва, строил крепости на кавказской линии и успешно воевал с черкесами. Солдаты и офицеры встретили его с радостью. Все горели желанием отомстить за анапскую неудачу.  Пользуясь этой неудачей, Батал-паша, начальствовавший всеми турецкими войсками, назначенными для обратного завоевания Крыма, решил обрушиться на Кавказскую линию.

Встретить более чем 40-тысячную армию трёхбунчужного Батал-паши, успевшего уже переправиться через реку Кубань, пришлось ген. Ивану Герману. Ночью в неприятельский лагерь были направлены три опытных казака-пластуна. На рассвете они вернулись и доложили, что силы у турок огромны и подсчёту не поддаются. Невзирая на более чем десятикратное превосходство, турки и горцы 30 сентября 1790 г. были русскими войсками (3600 штыков и сабель) всё же атакованы. Бой на р. Тохтамыш начался с открытия огня всех 30 турецких пушек. Ядра с посвистом ударились в землю впереди стоящих в ружьё батальонов. В ответ сразу прицельно ударили шесть орудий майора Афросимова. Тем временем конница супостата обрушилась на левый фланг, а затем и вовсе вышла в тыл. Но всё было предусмотрено, и резерв полковника Буткевича штыками отбросил конницу назад. К Герману подбежал чёрный от пороховой копоти Афросимов и доложил: - Ваше превосходительство! - Турецкая артиллерия подавлена! – Бить общую атаку! Сам вытащил из ножен шпагу и, шпоря коня, поскакал в передовые ряды. Первыми в атаку на турок кинулись стоявшие на правом фланге драгуны полковника Муханова. За ними врубились в турецкие ряды егеря бригадира Беервица. Левое крыло противника было ими быстро опрокинуто, захвачены брошенные пушки. Вместе с тем правый фланг турок тоже начал быстро откатываться под натиском солдат и казаков полковника Чемоданова. Когда же в центр турецкого войска ворвались, круша всё на своём пути, батальоны бригадира Матцена, турки бросились бежать. Преследуя их, и массово истребляя, войска Её Величества полностью рассеяли многочисленные полчища турок и черкесов Батал-паши, а его самого с близкими чиновниками захватил 18-летний войсковой старшина Гаврила Луковкин (будущий генерал и Георгиевский кавалер) со своими донцами.

В турецком лагере были взяты ещё 19 медных пушек и походная мортира, много ящиков пороху, свинцу, инструментов и разных припасов, и хотя черкесы уже успели ограбить лагерь, но всё ещё нашлось много разного рода добычи для победителей. Потери наших войск были небольшими: убитыми - один казачий старшина и 26 нижних чинов; ранеными - один офицер и 114 нижних чинов. На месте памятного и победного сражения с Батал-пашой впоследствии была основана ст-ца Баталпашинская (ныне г. Черкесск). Многие участники боя были награждены и среди них: Георгиевский крест 2-го класса получил генерал Герман и несколько имений в Подольской губернии, а также артиллерийский майор Пётр Афросимов заслуженно стал Георгиевским кавалером. После устроенного туркам погрома они затаились за высокими анапскими стенами. В 1791 г. Потёмкин был отставлен от должности наместника и вместо него назначен граф Гудович, решивший уничтожить турецкий гарнизон крепости Анапа. Собрав 19 батальонов пехоты и 54 эскадрона с 50 орудиями, Гудович 16 июня обложил крепость, а 22-го штурмовал и взял её после чрезвычайно упорного боя. Отодвинутые на юг границы ген. Гудович обозначил новой засечной линией от верховьев Кумы до устья Лабы, основав казачьи станицы Усть-Лабинскую, Кавказскую, Григориополисскую, Прочноокопскую, Темнолесскую и Воровсколесскую с образованием нового Кубанского линейного полка. Правда для этого ему пришлось чуть ли не силой переселять туда тысячу донских семей, грозивших поднять восстание против генерал-аншефа. Однако, недолго русская музыка играла в стенах анапской крепости - всего полгода. По Ясскому миру, Россия присоединяла земли до Кубани и Днестра, но вынуждена была вернуть Турции главный невольничий рынок в Анапе. Раздосадованный дипломатами Гудович приказал уничтожить в крепости всё, что только можно было.

Солдаты в рекордный срок, зимой срыли укрепления, засыпали колодцы и рвы, взорвали батареи и пороховые погреба. Владей, брат-осман, не жалко. Вернёмся к главной армии Г.А. Потёмкина, несмотря на его намерение начать кампанию рано и живо (так он выражался в письме Екатерине II), она продолжала стоять в полнейшем бездействии. К счастью для России, ей всё же удалось развязаться с одним из своих врагов - Швецией, которая и в 1790 г. терпела одно поражение за другим, как на море, так и на суше. В этой связи король Густав III был вынужден наконец просить мира - заключен 3 августа. Успешно действовал под началом контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова и заново отстроенный ЧФ. Успешное продвижение русских войск по Дунайской низменности вызвало острое недовольство нового султана Селима III, приказавшего своим сераскирам изменить ход войны путём вторжения с моря на Крымский п-ов. Назначенный капудан-пашой Гуссейн, 22-летний родственник султана, 28 июня вывел главную эскадру из Босфора в Чёрное море и направился к крепости Анапа для принятия на суда десантного войска. Получив сведения о противнике, Ушаков, силами 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 18 малых кораблей, имевших на вооружении около 840 орудий, занял оборонительную позицию у Керченского пролива. Несмотря на численное равенство в кораблях, турки имели превосходство в артиллерии – 1100 орудий. 8 июля около полудня, находясь на ветре, турецкий флот с ходу атаковал русский авангард бригадира флота Г.К. Голенкина. Однако тот выдержал атаку неприятеля и точным ответным огнём сбил его наступательный порыв. Догоняя ушедший вперёд авангард, Ушаков выдвинул справа от себя фрегаты в «корпус резерва» для развития успеха и оказания помощи пострадавшим кораблям. Спустя три часа ветер изменил направление в пользу русской эскадры. Флотоводец Ушаков сблизился с неприятелем на короткую дистанцию и ввёл в действие все пушки.

От меткого огня комендоров, пострадали головные корабли турок, особенно флагманские. Намереваясь выйти на ветер, Гуссейн повернул на обратный курс. Однако, перепутав сигнал, несколько судов нарушили строй и попали под сильный удар русской корабельной артиллерии. В ходе сражения турецкие линейные корабли, под флагами Гуссейна и старшего флагмана, получив тяжёлые повреждения покинули боевую колонну. Оставшись, без управления, и не надеясь выдержать очередную атаку, турки дрогнули и обратились в бегство к своим берегам. Попытка их преследования в боевом ордере оказалась безуспешной. Легкость в ходу спасла турецкие корабли от разгрома и, они растворились в ночной темноте. В сражении ярко проявилось преимущество русских моряков в морской выучке и огневой подготовке. В результате одержанной победа высадка десанта Крым не состоялась. Кроме того, поражение турецкого флота привело к снижению уверенности Османского руководства в безопасности своей столицы и заставило Порту «взять осторожности для столицы, дабы в случае со стороны российской на оную покушения, защитить бы можно было» (43). В ознаменование победы в Керченском сражении Потёмкин направил контр-адмиралу Фёдору Ушакову письменную благодарность. Последовала благодарность всем морякам и от императрицы Екатерины. Ушаков был удостоен ордена Св. Владимира 2-го класса. Казаки всё ещё были заняты домашним обустройством, а также ремонтом лодок, «прихваченных льдом» при Кинбурне, на о. Березани и в Аджидере. В верховьях Днестра строили новые байдаки, подвозили провиант армейским частям. Очередное морское сражение между эскадрой Ф.Ф. Ушакова и турецкой под командой Гуссейн-паши (Хусейн) произошло 28-29 августа (8-9 сентября) 1790 г. у мыса Тендра. Для взаимодействия с продвигающимися к Дунаю войсками русской армии главнокомандующий Потёмкин решил послать туда Лиманскую флотилию.

Для безопасности её перехода приказал отправить Севастопольскую эскадру. Рассчитывая уничтожить гребную флотилию на переходе из Очакова до Сулина, турки преградили ей путь между Хаджибеем и Тендрой, сосредоточив там все свои силы: 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 легких судна при 1400 орудиях. Обнаружив якорную стоянку неприятеля, контр-адмирал Ф.Ф. Ушаков пошёл на сближение в походном порядке – тремя кильватерными колоннами. Застигнутые врасплох турецкие корабли спешно рубили канаты якорей, занимали место в боевой линии. Увеличив парусность, русские корабли молодого ЧФ (10 линейных, 6 фрегатов, 2 брандера, 17 крейсерских судов, бомбардирский корабль и репетичное судно при 830 пушках) нагнали противника, перестроились в одну колонну. Опасаясь удара по концевым судам, Гуссейн повернул флот на обратный курс и вступил в сражение, продолжавшееся свыше 6 часов. Командующий турецким флотом жаждал реванша за поражение у Керченского пролива 8 июля. Своей решимостью сразиться с неприятелем, он сумел убедить султана в том, что скоро разобьёт морские силы России на Чёрном море и тем заслужил его благосклонность. Селим III для верности, дал в помощь Гуссейну (Хуссейн был женат на сестре султана) опытного адмирала Саид-Али-бея, намереваясь переломить ход событий на море в свою пользу. Турки дважды уклонялись, а русские дважды приближались, совершая «контр-марши, вели залповый огонь с дальности картечного выстрела. Ушаков опять выдвинул «корпус резерва», угрожая неприятелю охватом головы. К 17 часам вся турецкая линия была окончательно разбита. Теснимые русскими, передовые неприятельские корабли повернулись к ним кормой, чтобы выйти из боя. Их примеру последовали и остальные суда, ставшие в результате этого маневра передовыми.

Во время поворота по ним был сделан ряд мощных залпов, причинивших им большие разрушения. Особенно пострадали два турецких корабля. На флагмане были сбиты грот-марсель, перебиты реи, стеньги и разрушена кормовая часть. Бой продолжался. Три турецких корабля были отрезаны от основных сил, а кормовая часть Хусейн-пашинского корабля разнесена в щепки русскими ядрами. Неприятель обратился в бегство, в сторону устья Дуная, не выдержав огня русских пушек. Ушаков преследовал его до тех пор, пока темнота и усилившийся ветер не вынудили прекратить погоню и встать на якорь. На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских, фрегат которых «Амвросий Медиоланский» и вовсе оказался среди вражеского флота. Но так как флаги ещё не были подняты, то турки приняли его за своего. Находчивость командира М.Н. Нелединского помогла ему достойно выйти из столь сложного положения. Снявшись с якоря с прочими турецкими судами, он продолжал следовать за ними, не поднимая флага. Понемногу отставая, капитан-лейтенант Нелединский дождался момента, когда опасность миновала, поднял Андреевский флаг и, поставив все паруса, отвернул в сторону, к своему флоту. Ушаков отдал команду поднять якоря и вступить под паруса для преследования противника, который, имея наветренное положение, стал рассеиваться в разные стороны. Однако от турецкого флота отстали сильно поврежденные 74-пушечный корабль «Капудания», который был флагманским Саид-бея, и 66-пушечный «Мелеки-Бахри». Последний, потеряв своего командира Кара-Али, убитого ядром, сдался без боя, а «Капудания», пытаясь оторваться от преследования, направился к мелководью, отделявшему фарватер между Кинбурном и Хаджибеем. В погоню был послан командир авангарда капитан бригадирского ранга Г.К. Голенкин с двумя кораблями и двумя фрегатами.

Продолжение следует в части  69                http://proza.ru/2018/08/22/1206


Рецензии