Освободитель Эпилог

Эпилог
Громкая смерть Игнатия Гриневицкого потрясла его невесту Софью Миллер. Она служила в Москве классной дамой Елизаветинского института благородных девиц и поняла, что именно он убил императора Александра II, когда сопоставила факты, перестав получать письма от жениха.
- Он пошёл на это чудовищное преступление, - с ужасом поняла Миллер, - чтобы доказать мне свою любовь!
Собрав 29 марта 1881 года в зале учебного заведения своих воспитанниц, Софья объявила, что невольно поддерживала идеи цареубийц и недостойна больше их воспитывать. На попытки девочек успокоить её и обнять Миллер брезгливо отстранилась:
- Не подходите!.. Вы чисты, а я преступница.
То же самое, пав перед ней на колени, она заявила своей начальнице, княжне Волконской. Решив не портить репутацию института и спасти Софью от допросов, княжна вызвала не полицию, а врачей и заявила:
- Ты не здорова!
Миллер вскоре признали душевнобольной, и её брат Юрий забрал несчастную под свою опеку в посёлок Крестцы Новгородской губернии, где проживала их семья.
- Время вылечит твою печаль… - пообещал он сестре.
Значительно позднее она узнала, что после рокового взрыва тяжело раненного Игнатия привезли в придворный Конюшенный госпиталь без сознания. Его тело представляло собой кровавое месиво.
- Пациент доставлен в полном бессознательном состоянии со следующими повреждениями, - констатировали врачи: - На лбу и на лице много кровоточивых ранок, ушиб обеих век с кровоизлиянием под соединительную оболочку глаз. Вся правая голень покрыта ранами, проникающими в коленный сустав, толщину мышц. Кости правой голени раздроблены, причём раны круглого очертания, величиною от одного до двух с половиной сантиметров, с кровоподтеком.
Дыхание раненого было поверхностное, пульс не прощупывался. На неоднократные вопросы о его имени раненый не отвечал и только в девять часов вечера отрывисто сказал:
- Не знаю...
Умер Гриневицкий в десять с половиною часов вечера. В этот час тело погибшего царя было помещено в Придворный собор Зимнего дворца. Затем 7 марта торжественно перенесено в Петропавловский собор Петербурга.
Незадолго до того назначенный обер-прокурором Победоносцев в день гибели Александра II написал новому императору:
- Бог велел нам пережить нынешний страшный день. Точно кара Божия обрушилась на несчастную Россию. Хотелось бы скрыть свое лицо, уйти под землю, чтобы не видеть, не чувствовать, не испытывать. Боже, помилуй нас.
Ректор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Иоанн Янышев 2 марта, перед панихидою в Исаакиевском соборе, сказал:
- Государь убит в собственной столице!.. Мученический венец для Его священной Главы сплетён на русской земле, в среде Его подданных… Вот что делает скорбь нашу невыносимою, болезнь русского и христианского сердца неизлечимою, наше неизмеримое бедствие - вечным позором!
Отпевание императора 15 марта возглавил митрополит Санкт-Петербургский Исидор в сослужении прочих членов Святейшего Синода и сонма духовенства.
- Идиллическая Россия с Царём-Батюшкой и его верноподданным народом перестала существовать 1 марта! - плакали придворные. - Русский царь никогда более не сможет относиться к своим подданным с безграничным доверием. Не сможет, забыв цареубийство, всецело отдаться государственным делам.
Романтическая традиция прошлого и идеалистическое понимание русского самодержавия в духе славянофилов была погребена, вместе с убитым императором, в склепе Петропавловской крепости.
- Подлым взрывом был нанесён смертельный удар прежним принципам, - понимали аристократы, - и никто не отрицает, что будущее не только Российской Империи, но и всего мира, зависит теперь от исхода неминуемой борьбы между новым русским Царём и стихиями отрицания и разрушения.
Образ покойного государя, склонившегося над телом раненого казака и не думающего о возможности вторичного покушения, не покидал его брата великого князя Константина Николаевича. 
- Царь убит! - долго мучился он. - Русский царь, у себя в России, в своей столице, зверски, варварски, на глазах у всех - русскою рукою, на английские деньги… Позор нашей стране!.. Пусть же жгучая боль стыда и горя проникнет нашу землю из конца в конец! 
В экстренном заседании Московской городской думы было единогласно принято следующее постановление:
- «Совершилось событие неслыханное и ужасающее: русский царь, освободитель народов, пал жертвою шайки злодеев. Несколько людей, порождение мрака и крамолы, осмелились святотатственною рукой посягнуть на вековое предание великой земли, запятнать её историю, знамя которой есть Русский Царь». 
Исполнительный комитет «Народной воли» спустя несколько дней после убийства Александру II опубликовал письмо, в котором содержался ультиматум новому царю:
- «Если политика правительства не изменится, революция будет неизбежна. Правительство должно выражать народную волю, а оно является узурпаторской шайкой».
Император Александру III сказал своим сторонникам:
- Петербург кишит инородческими элементами. Тут свили себе гнездо и иностранцы, жаждущие разложения России, и деятели наших окраин. Он полон нашею бюрократией, которая давно потеряла чувство народного пульса. Оттого в Петербурге можно встретить очень много русских, но которые рассуждают как враги своей родины, как изменники своего народа. 
Царь решил вырвать крамолу с корнем. Благо был человек, знавший всех террористов. Николай Рысаков был арестован после того, как первым бросил бомбу в карету царя. В ходе следствия дал откровенные показания, которые привели к аресту всех участников покушения.
- Я видел собственными глазами, как моя бомба убила невинных людей! - искренне раскаивался он. - И как следующая бомба Гриневицкого покрыла снег кровавыми человеческими останками.
Он увидел мучительную смерть Игнатия, своего друга и у него произошло преображение. Николай захотел сделать что-то против террора. На допросе Рысаков, надеясь избежать смертного приговора, выдал всех руководителей «Народной воли», но имя Гриневицкого не назвал.
- «Котик» и так пострадал больше всех… - решил он.
На суде по делу «первомартовцев», как стали называть организаторов убийства, Игнатий проходил как Ельников или Михаил Иванович. В ходе процесса Николай обратился к новому царю с прошением:
- Умоляя о пощаде, я ссылаюсь на Бога, в которого всегда веровал и ныне верую... Я вовсе не помышляю о мимолетном страдании, сопряжённом со смертной казнью, с этой мыслью я свыкся в течение месяца моего заключения, но боюсь лишь немедленно предстать на Страшный суд Божий, не очистив моей души долгим покаянием. Поэтому и прошу не о даровании мне жизни, но об отсрочке моей смерти...   
Его показания привели к разгрому организации. Софья Перовская и почти все члены Исполнительного Комитета один за другим были арестованы. Лишь Лев Тихомиров сумел сбежать за границу. Перовская была подавлена. На свидании с матерью, вызванной из Крыма, Софья мало говорила, лишь думала с горечью:
- Русский народ проявил полное равнодушие к факту цареубийства.
Как больное, измученное дитя, тихая и безмолвная, она всё время полулежала, положив голову на колени матери. Два жандарма, день и ночь, сидевшие в камере Перовской, находились тут же. 
- Ничего не случилось, ни баррикад, ни революции… - глухая тоска о несбывшейся революции чёрной тучей вползла в её сердца.
Арестовали не только непосредственных участников акции. Николай Кибальчич непосредственного участия в покушении не принимал и в момент взрыва находился в тайной квартире народовольцев на Тележной улице. Арестован он был 17 марта, на Лиговском проспекте, неподалёку от своего дома. Следствию не составило большого труда причислить его к списку особо опасных преступников.
- Я активно участвовал в подготовке! - он не отрицал, что бомба, которой был убит царь, сделана его руками.
Пока шло следствие, Кибальчич закончил любимую научную работу, к которой не мог по-настоящему приступить на воле.
- Был весьма занят взрывами и охотой за царём… - огорчался он.
Николай был погружён в теоретические изыскание, которое делал о воздухоплавательном снаряде реактивного действия. Рысаков ранее рассказал ему о смешном случае с пробкой от шампанского и штопором, происшедшим с ним на новогодней вечеринке. Кибальчич тогда воскликнул:
- Так в будущем будут летать воздушные корабли!
Он не интересовался судебным процессом, будто сидел не на скамье подсудимых.
- Словно речь в красивом зале суда с лепными карнизами и люстрами шла о каких-то мало ему интересных пустяках… - отмечал адвокат.
Николай не пытался выгородить себя, но даже просто выставить некоторые факты в более благоприятном свете. Единственной заботой его было максимально сократить время допросов и судебных заседаний.
- Они отнимают у меня драгоценные часы, которых оставалось совсем мало, - на этот счёт Кибальчич не обольщался ни секунды.
Николай лихорадочно писал, не отрываясь на еду, чётко понимая:
- Мне открылась истина и надо найти слова, чтобы люди поняли её!
Перед смертью он разработал проект реактивного летательного аппарата и передал их тюремному начальству. Начальник Департамента полиции написал на этих бумагах резолюцию:
- Давать это на рассмотрение учёных теперь едва ли будет своевременно и может вызвать только неуместные толки.
Перед самой казнью Кибальчич сказал своим товарищам:
- Я всё время ломаю голову, как бы мне найти философскую формулу, которая убедила бы меня, что жить не стоит. И как ни ломаю голову, никак не могу убедить себя!.. Жить так хочется! Жизнь так хороша! 
Шестеро лидеров «Народной воли» были приговорены к смертной казни. Беременной Гесе Гельман, смертную казнь заменили пожизненным заключением, но она умерла в тюрьме после тяжёлых родов. 3 апреля 1881 года на Семеновском плацу повесили Андрея Желябова, Николая Кибальчича, Софью Перовскую, Тимофея Михайлова и Николая Рысакова.
- История повторяется! - вздохнул великий князь Константин Николаевич после казни.
Когда их вешали, повторился казус с повешенными декабристами. Огромный, грузный Тимофей Михайлов сорвался из петли и распластался на помосте. Его подняли.
- Михайлов оказался живым и даже в сознании, так как сам начал переставлять ноги и пошёл по помосту, - заметил он.
Его вновь повесили, но ещё раз не выдержала отечественная петля. Верёвка порвалась, и он рухнул вниз.
- Три раза в России ещё никого не вешали! - верёвка опять начала перетираться, и палач Фролов ловко набросил на него вторую петлю.
Потом для верности повис на ногах несчастного. После казни террористы долго висели на переполненной войсками и народом площади в белых саванах, в башлыках, закрывавших лица, страшными бесформенными мешками.
- Все получат по заслугам! - впервые великий князь одобрил репрессии против убийц его любимого брата.
Александр Михайлов, Александр Баранников и Николай Клеточников, приговорённые к бессрочному одиночному заключению, недолго прожили в камерах Петропавловской крепости.
- Содержание заключённых при Александре III сильно изменилось... - вскоре поняли террористы.
Это лучше всех знал Сергей Нечаев, давно находившийся там. Хотя он был близок к побегу. Через окошечко в двери камеры Сергей начал вести разговоры со скучающими охранниками:
- Я боролся за вашу свободу!
Бывший учитель Закона Божьего умел говорить с простыми людьми. Он объяснил им, что сам мученик, пострадавший за народ, исполнявший заветы Христа служить бедным. 
- Сей фантастический человек превратил тюремщиков в курьеров! - Нечаев отправил охранников с письмом к товарищам.
«Народовольцы» написали ответ Нечаеву с предложениями плана побега. Но когда он узнал, что те готовили цареубийство, то попросил:
- Обо мне забудьте на время и занимайтесь делом, за которым я буду следить с величайшим интересом.
Сергей бурно радовался их успеху, но недолго пережил ненавистного императора, как и большинство его товарищей. Он умер в 1882 году от водянки. Лишь Вера Фигнер смогла скрыться, оказавшись единственным не арестованным полицией членом Исполнительно Комитета разгромленной после убийства царя «Народной воли».
- Я продолжу борьбу! - она выехала в Одессу и участвовала вместе со Степаном Халтуриным в покушении на военного прокурора Стрельникова.
Весной 1882 года в Харькове Вера была выдана полиции Дегаевым, её приятелем, оказавшимся провокатором, арестована и предана суду. Александр III, узнав об её аресте, радостно воскликнул:
- Наконец-то эта ужасная женщина арестована! 
Она была приговорена к смертной казни, заменённой бессрочной каторгой, которую отбывала в Шлиссельбурге до 1904 года. По соседству с ней томился в заключении Михаил Фроленко, смертный приговор которого заменили тюремным заключением в крепости. Освобождён он был лишь в октябре 1905 года.
- Причастные к преступлению все должны быть наказаны! - повелел новый царь.
Недолго гулял на свободе Степан Халтурин. В 1882 году его повесили за участие в убийстве одесского военного прокурора. Повесили под чужим именем, так и не узнав, что на виселице качался автор взрыва в Зимнем дворце. Сергей Кравчинский даже в благополучной Англии не сумел избежать насильственной смерти.
- Террорист нашёл ужасную гибель под колёсами поезда! - обрадовались в Петербурге.
Рок преследовал даже случайно причастных к убийству императора. Прожив четыре года затворницей в Крестцах, Софья Миллер упросила брата отпустить её на время в Москву:
- Мне нужно на масленицу помолиться в недавно освящённом храме Христа Спасителя!
Юрий отпустил сестру. Пришло несколько дней, но девушка не возвращалась. Он поехал в Москву на её поиски. Первым делом пошёл навести справки в полиции. Там уверенно ответили:
- За последние ночи в Москве не случилось ни одного преступления, поэтому она, несомненно, скоро возвратится целая и невредимая.
Проходит ещё день, о девушке ни слуху, ни духу. Юрий хорошо знал тайные повадки полиции, и ему пришла в голову мысль пойти в анатомический театр:
- Они покупают трупы для учёбы студентов медицинского университета.
Не успев войти, он увидел на столе труп сестры, приготовленный для вскрытия. Миллер сохранил присутствие духа, чтобы скрыть  волнение.
- Чей это труп? - спросил он врача.
- Понятия не имею, - ответил тот равнодушно. - Эту девушку привезли позавчерашней ночью. 
- Как она к вам попала?
- Продала тайком полиция, которая нашла неопознанный труп в гостинице «Метрополь»! - откровенно признался врач. - Только смотрите, никому не проговоритесь об этом.
Опросив половых в этой гостинице, Юрий понял суть происшедшего:
- Сестра не выдержала морального давления от страшного поступка жениха и покончила с собой, отравившись мышьяком…
Это окончательно выяснилось после вскрытия. Он выкупил тело покойной и отвёз домой. Отпевание провёл местный священник, которому родственники солгали о причине её смерти:
- Софья умерла от чахотки.
Однако череда страшных происшествий не закончилось. Во время отпевания покойной паникадило - люстра со свечами под сводами церкви внезапно сорвалось с креплений и упало на открытый гроб. Начался пожар, одежда на самоубийце сгорела полностью, труп сильно обуглился.
- Это какое-то мистическое совпадение! - чрезвычайно испугался Юрий. - Ведь имя жениха сестры было Игнатий. «Ignatius» - римское родовое имя этрусского происхождения от латинского слова «ignis», что означает «огонь»…  Так провидение отомстило ей за близость с цареубийцей!
Все родственники Софьи сочли этот пугающий случай необычайно плохим знаком. Брат, оправданно боясь родового проклятия, сменил фамилию Миллер на Крестцов, а её роман с Гриневицким семья долго хранила в тайне. Никому не хотелось иметь отношения с убийцей одного из самых прогрессивных и умных руководителей России - царя Александра Николаевича Романова. Много среди правителей страны было Великих, но только один из них - Освободитель. 
 


Рецензии
Книгу читать интересно. Освежать в памяти все эти полузабытые с давних лет учёбы имена народовольцев, которые во время моей юности звучали как героические лозунги. Узнавать детали истории своей страны, до которых в ином случае никогда бы не добрался. Последовательно повествовательный стиль произведения в общем принимается, как выбранный таковой. Художественное изложение фактов. В принципе конечно известно существование разных конспирологических гипотез об источниках и причинах как террористического движения в России того времени, так и собственно убийства Александра II. В этом отношении, после прочтения данного произведения, есть ещё чем поинтересоваться и в чём посомневаться.
В книге достаточно отчётливо получилось изобразить дух того времени: безмятежный беспробудный сон русского народа, которого народовольцы почему-то не понимали. Но как такового сочувствия к Александру, как к жертве не остаётся: сравните убийство Николая II - то же беспомощное безрассудное непротивление по пути к концу.
Ну, в общем, ближе к нам своими лицами стали теперь таинственный Кибальчич, и Желябов, и Перовская, и Фигнер и прочие.

Владимир Прозоров   03.12.2018 20:47     Заявить о нарушении
Спасибо! Сейчас пишу роман про Сталина, скоро начну публиковать главы.

Владимир Шатов   04.12.2018 09:44   Заявить о нарушении