Жора, муки и творчество

Жора Полторашкин был разбужен задорной перекличкой двух выбивалок. Вот какая падла додумалась установить эту изуверскую конструкцию посередине двора? Гореть ей в аду! Ковёр, очевидно, был большим и тяжёлым. Он издавал низкий утробный звук, который, отражаясь от стен домов, усиливался гулким эхом, способным взорвать мозг.
Жорин взгляд упал на часы – 8.23! Ну, ё-моё, суббота же! Вот скоты, а! Раздражение начинало зашкаливать.
Ладно, ща вы у меня попляшете.

Он поднялся с кровати, достал из шкафа винтовку с оптическим прицелом, зарядил её, приоткрыл створку окна, изготовился, и отличным выстрелом завалил выбивальщика нахрен! Брызнувшая из него кровь эпично оросила свежевыпавший снег. Во дворе воцарилась блаженная тишина.
В мир вернулась гармония!

Ярко представив себе эту картину, Жора немного успокоился. Ему даже показалось, что доносящиеся со двора удары стали чуть тише и глуше. Он потянулся, вылез из-под одеяла и пошёл в ванную.

Георгий был начинающим писателем. И, как считал он сам, подающим большие надежды. Нет, те несколько публикаций в местных газетах не в счёт. Жора задумал большую серьёзную повесть, которая принесёт ему если не славу, то уж литературную известность, как минимум. И именно сегодня он собирался хорошенько над ней поработать. Но вот как тут поработаешь с такими…

Однако Жора привык держать данное себе слово, поэтому сразу после завтрака усадил себя за рабочий стол. Так, абстрагироваться от всего на свете, полное погружение в материал, и священнодействие!
Мысли его, впрочем, как-то сами собой перескочили с большой литературы на один мелкий противный вопрос, который всё последнее время занозой сидел в голове и не давал Жоре покоя.
Его фамилия. Сказать, что она ему не нравилась, это не сказать ничего. Вот же наградили предки. Полторашкин! Разит каким-то пивным плебейством, ей-богу. А уж теперь-то, накануне появления на свет его бессмертного произведения, с этим надо срочно что-то делать. В смысле, срочно искать псевдоним. Кто, скажите, будет читать Полторашкина?
Лично он точно не стал бы.

Впрочем, совсем отказываться от своей фамилии Жора всё же не решался. Фантазия его витала, в основном, вокруг производных:
Полтораш? Нет, не то. Полтораш-Бумбараш.
Жора Полуторный? Тоже не очень. Что-то блатное лезет.
Жорж Пол? Слишком претенциозно.
Пол-Пот? Не, ну это уже совсем не в ту степь.
Может, Полторак? - мелькнула вдруг интересная мысль. Георгий Полторак. А что, неплохо! Звучит солидно и весомо, чувствуется в этом какая-то основательность и гуща жизни.
Хотя, по сегодняшним временам, кому нужна эта гуща, когда вокруг сплошная жижа.
И всё же, Полторака надо иметь в виду.

На этой мысли его прервали.
Соседи сверху опять завели свою шарманку. Опять начали орать друг на друга и греметь посудой. Этот чуть ли не ежедневный обряд иногда заканчивался вызовом наряда, иногда громкой пьянкой. Причём, они могли начать в любое время дня и ночи, и так же закончить.

Как же достали, а! Выкурить бы сволочей!
Жора представил, как он, облачённый в защитную униформу и специальный шлем, резко распахивает дверь их квартиры и сразу пускает в дело огнемёт, висящий у него за спиной. Всё вокруг мгновенно занимается и тут же сгорает в мощном очистительном пламени. При этом оглушительно звучит вагнеровский "полёт валькирий", а на оплавленных стенах то там, то тут проступают вдруг обретшие сакральный смысл слова "аффтар жжот"… А-а-а!
В Жоре бушевал зловещий восторг!
 
Но длилось это недолго. Звуки с потолка усилились. Жора взял свой ноут и перебрался на кухню.

В основе повести, над которой он сейчас работал, была судьба человека, проходящего через слом эпох. С ранних лет человек этот ведёт дневник, в котором беспристрастно фиксирует время, людей и события, а также делится своими бесценными размышлениями о сути вещей. Это был краеугольный камень Жориного замысла. Жизненные обстоятельства сильно меняли персонажей, но главный герой, несмотря ни на что, отчаянно сохранял в себе юношеские идеалы. Прототипом главного героя был он сам, Жора, отчего герой выходил практически идеальным человеком. Автор, конечно, переживал по этому поводу, но что он мог сделать?
Сейчас герой заканчивал последнюю запись в своём дневнике. Последнюю, потому что должен был скоропостижно скончаться от сердечного приступа (или от свиного гриппа, Жора пока точно не решил). И дневник этот должен был стать мощным посланием человечеству.

Жора пробежался по концовке уже написанного текста, и собирался было продолжить, но тут за окном с визгом остановилась машина. Из открывшихся дверей шумно выкатилась разбитная компания, а вдогонку им ещё громче понеслось "ум-ца, ум-ца, ум-ца-ца…". Прошло несколько минут, двери машины не закрывались, "музыка" не стихала.
- Да что ж за день-то сегодня! – Жора в сердцах пнул безвинный холодильник.

Свесившись в окно, он увидел себя, подбегающего к машине с бейсбольной битой в руках. И дальше всё как в кино: хруст разбитого стекла, вой сигнализации, крики, размозжённые головы, музыкальная тема из "Брата 2", брутальный и торжествующий он, Жора…

Вернувшись в себя и немного отдышавшись, Жора опустил руки на клавиатуру.
Как истинный писатель-гуманист, он собирался поведать о трогательности и беззащитности человеческой натуры, о том, что каждый из нас в глубине души прекрасен, благороден и чист...
Однако после слова «люди» пальцы его сами собой вывели:
«- те ещё козлы!»