Интервью после Part 4

ИЛИ

- В день приезда я пришла раньше всех. Осмотрев все комнаты, чуланы, входы и выходы, внутренние и внешние галереи, я осталась довольна. Я могла быть свободна до вечера и уже собралась уходить, когда в дверь, через которую заходили только артисты, кто-то постучал. В тот день мне особенно хотелось видеть Джефа и разговаривать с ним. Хотя бы несколько минут. Но на пороге стоял совсем другой человек в плаще и надвинутой на глаза широкополой шляпе. Слегка кивнув мне головой, незнакомец прошел мимо меня, стряхивая дорожную пыль и оглядываясь вокруг.  Я кивнула в ответ и уже хотела поинтересоваться, что ему нужно, когда увидела, что следом за ним шел довольный и радостный Джеф. Они были так увлечены беседой, что ни разу не посмотрели на меня. Вернее, Джеф был настолько увлечен беседой со своим спутником, что даже не поздоровался со мной, не говоря о легком кивке и улыбке, которую я так ждала. Незнакомец, скинув плащ, осмотрелся, едва скользнув по мне взглядом. Хмурый, неприятный, отстраненный, даже высокомерный, но в то же время учтивый и спокойный. Мне он сразу не понравился. Особенно его глаза, напоминающие лезвия, готовые обрезать твои мысли и желания в любую секунду.

- Здесь вы переодеваетесь? – спросил незнакомец, как будто разговаривал с самим собой. – А выход на сцену через этот коридор? – продолжал он интересоваться.
Он ходил по театру так, как будто знал его с детства. По его лицу, было видно, что многое ему не нравится, но он вежливо улыбался, когда Джеф рассказывал ему обо всех тонкостях сцены и ее возможностях.

- А вы помните, что вам не понравилось? – решил спросить Ральф. – Как он выглядел? Или его манеры?
- Манеры были учтивые. Движения легкие, почти не слышные. Внешность…, - Маргарет задумалась. – Тогда она мне казалось самой обычной и ничем не примечательной.
- Опишите мне его, - Ральф был настойчив.
- Почти одного роста с Джефом,  - начала описывать Маргарет. – Высокий, светловолосый, с серыми глазами и резко очерченными чертами. Лицо, похожее на маску, - вспоминала Маргарет. – Ничего особенного,- почти со злостью добавила она.
- Вы злитесь? – Ральф, удивленно смотрел на Маргарет.
- Тогда я злилась больше. Надо было мне сразу уйти и оставить их вдвоем, но что-то останавливало меня. Вернее, кто-то. Не хотелось уходить. Возможно, любопытство. Возможно, ревность…
- Бросьте, Маргарет, - Ральф покачал головой. – Ни то, ни другое.
- Ни то, ни другое, - послушно повторила девушка, опустив глаза и продолжая.
- Было странно, но я чувствовала его взгляд на себе. Как будто он рассматривал меня, незаметно и осторожно. Меня это очень раздражало. Впрочем, я  не скрывала, что остаюсь только ради Джефа…
- …которому было все равно, - качая головой, сказал Ральф.
- Вы опять забегаете вперед, инспектор, - рассмеялась Маргарет. – Но почти угадали. Я злилась с каждой минутой все больше и больше, даже не сомневаясь, что Джеф привел именно этого Стюарта. Того самого, о котором все говорили с таким придыханием и трепетом.

- Тебе не нравится у нас? – спрашивал Джеф, снова не удостаивая меня взглядом.
- Ну почему же, - насмешливо отвечал Стюарт. – Я вижу, как вы готовились. И сцена хороша, не слишком высокая. И ложи достаточно далеки, не нависают над сценой, как черные и любопытные вороны.
- А я бы хотел, чтобы они были поближе, - засмеялся Джеф, шепнув Стюарту что-то на ухо. Они рассмеялись. И Джеф стал рассказывать о чем-то тихим голосом. А глаза Стюарта опять остановились на мне. Мы несколько минут смотрели друг на друга. Я с нескрываемой ненавистью. Он с насмешливым любопытством.
- Это твой слуга? – наконец спросил он.
- Нет, этот мальчик работает у нас. Очень исполнительный и надежный. Настоящий друг, - лучезарно улыбаясь, говорил Джеф, наконец, увидев меня.
- Мальчик, - утвердительно кивнув головой, сказал Стюарт и снова посмотрел на меня. – Мне тоже будет нужен помощник,- сказал он, подходя ближе, случайно задев фонарь над головой, который стал раскачиваться из стороны в сторону, разбрасывая тени на потолке и стенах. В этот момент мне показалось, что его глаза изменили цвет несколько раз, а сам он скользит по воздуху, неслышно приближаясь ко мне.

- Вот только у нас небольшая неприятность, - продолжал Джеф, - заболел суфлер. – Но я знаю, что вы справляетесь и без него.
Стюарт остановился, и почти не глядя на Джефа, резко спросил:

- А заменить никем нельзя. Лучше бы он сидел на своем месте и…

Он остановился, потому что заметил, как я ухмыльнулась, хотя изо всех сил старалась не показывать своего отношения. В первую очередь я боялась, что это не понравится Джефу.

Лицо Стюарта мгновенно изменилось, и уже казалось испуганным. Он почти с мольбой смотрела на Джефа.

-  Может быть, кто-нибудь сможет заменить его? – спросил он.

«Хваленый гений», - думала я про себя. А Джеф, мой Джеф, выглядел в этот момент изумленным, как будто не верил своим ушам.
- Ты серьезно? Тебе нужен суфлер?
- Не только мне, - торопливо говорил Стюарт, выглядев взволнованно. – Новая пьеса. Много слов. Так много слов. Как всегда. Да и  память у меня всегда была плохая…
- Впервые слышу, - заметил Джеф. – Даже не знаю, что можно сделать, - озадаченно произнес он, а потом его взгляд обратился ко мне.

Что касается меня, то в эти минуты, я была просто счастлива, наблюдая, за этой замечательной сценой. Я уже предвкушала полный провал и очень надеялась, что гнилые помидоры обязательно  доберутся до желанной для меня цели. Еле сдерживая смех, я тщательно натирала старые рыцарские доспехи, которые давным-давно надо было выбросить, но ни у кого в театре не поднималась рука. В тот момент я старательно начищала эту рухлядь, едва сдерживаясь от смеха.

- Джуд, ты грамотный? - с надеждой спросил меня Джеф.
Только потом до меня дошло, что он имел в виду. Переводя взгляд с одного на другого, я стала краснеть и что-то бормотать.
- Грамотный, - быстро вспомнил Джеф. – Я видел, как ты читал какую-то книжку. И отец твой говорил, что учил тебя. Не так ли, - Джеф приближался ко мне все ближе и ближе, окутывая меня своим мелодичным голосом и лучистыми глазами.
- Я медленно читаю, - выдавила я из себя, пятясь к входной двери.
Но Стюарт уже подходил с другой стороны, преграждая мне путь к бегству. Я озиралась, как загнанный зверь, проклиная себя за любопытство и неумение остановиться вовремя.
- Текст пьесы не сложный, - ласково говорил Стюарт, - там ведь одни диалоги. Я уверен, что ты справишься.

Я упрямо качала головой, продолжая надеяться, что смогу ускользнуть через приоткрытую дверь. Но Стюарт преграждал дорогу назад, а Джеф продолжал уговаривать.

- И вы согласились? – засмеялся Ральф.
- А что мне оставалось делать? Я растерялась и была смущена…
- А кто был убедительнее, - спросил Ральф. – Кому вы не смогли отказать?
- В тот момент, конечно же, Джефу, - уверенно ответила Маргарет.- Но предчувствия были странные. Не то, чтобы я боялась, или волновалась. Как вы понимаете, читала я достаточно хорошо. Отец часто дарил мне книги. Я любила читать и могла быть полезной. Меня смущало другое. Я…, - Маргарет долго пыталась подобрать слова…

- Что? – Ральф следил уже за выражением лица Маргарет, надеясь, что вот-вот она совершит ошибку, которая ему поможет. – Вам сразу не понравился Стюарт, и вы не хотели ему помогать? Или боялись его? Или…

- Или, - Маргарет кивнула головой. Пусть будет «или». Не обижайтесь Ральф, но «или» помогло мне в тот момент. Я не хотела облекать свои мысли и чувства в слова. Слова все равно остаются словами. Важнее и сложнее справиться с тем, что  внутри. Это «или» не дает мне покоя даже сейчас.

-Не отвлекайтесь, - Ральф, нетерпеливо ждал продолжения. – Дальше…

- Они уговорили меня. И чуть позже Джеф передал моему отцу листы, исписанной от руки бумаги. На мое счастье почерк оказался понятным, диалоги не сложные, а пьеса интересная, моментами смешная, я бы даже сказала легкомысленная. Скрытые смыслы и подтексты я, конечно, в тот момент даже не почувствовала. Я их увидела и услышала чуть позже, уже у сцены. Не помню, как она называлась, но наши актеры никогда не играли ее. Отец был очень недоволен, когда узнал, чем я буду заниматься. Ему меньше всего хотелось, чтобы я вовлекалась в процесс этого самого лицедейства на сцене. Он укоризненно смотрел на меня, когда принес пьесу, но не проронил ни слова.

На следующий день я пришла пораньше, сама не зная почему, возможно волнение гнало меня из дома. Я подумала, что смогу посидеть немного в комнате Джефа, а если повезет, то даже перемолвится с ним парой слов. Но Джеф был у сцены, наблюдая за репетицией. Мне это было не интересно, но кое-что я слышала, отмечая, что больше всего замечаний делает Стюарт, часто останавливаясь на одном и том же месте, повторяя сцены до изнеможения по несколько раз.  По лицам актеров было видно, что они устали, но перечить Стюарту не смели.

Я тихонько подошла к Джефу, который улыбкой поприветствовал меня и сделал знак вести себя тихо. Но в момент, когда Стюарт почти накричал на одного из актеров, я не удержалась и спросила:
- Разве артист может управлять этим процессом, тем более, такой грубиян? – возмущенно шептала я Джефу.
- Все в порядке, Джуд, не переживай за них. Некоторым актерам не помешает чуточку порки.
- Порки, - возмущалась я. – Они не рабы. Твой Стюарт ведет себя как конюх, или ремесленник. Этот артист старше его намного.
- Зато играет хуже всех, - недовольно буркнул Джеф. – Портит всю сцену. Зачем они его привезли, - вздохнул он.

Стюарт продолжал носиться по сцене, то останавливаясь, то вспоминая что-то, делая замечания актерам и проговаривая текст. Иногда он разговаривал с самим собой и себе же отвечал. То, что ему не нравилось из немногочисленных декораций, моментально убиралось. Даже трап, который обычно устанавливали посередине, тоже был переставлен. Неожиданно он увидел меня рядом с Джефом. В этот момент его хмурое лицо озарилось улыбкой. Такой непосредственной, веселой, почти детской и совсем не похожей на ту насмешку, которую я видела в нашу первую встречу. Он быстро подошел ко мне, как к своему старому и лучшему другу, и попросил дать ему на время пьесу.

- Надеюсь, что ты принес ее с собой? – спросил он.
- Конечно, - бодро ответила я, протягивая исписанные листы.
- Найди страницы под  номером 11, 15, 18 и 32, - быстро попросил он.
Получив желаемое, он стал что-то исправлять, то зачеркивая целые реплики, то подчеркивая отдельные слова.

- Обрати внимание на это, - быстро говорил он, показывая на отдельные подчеркнутые предложения. – Это слово надо убрать. Оно нелепо. Как и это…
- Не беспокойтесь, - я решила  успокоить его, чувствуя, как он волнуется. -  Я буду обращать внимание на все слова. На ваши и на чужие.

Джеф и Стюарт быстро переглянулись и  прыснули от смеха, а я не понимая, обиженно смотрела на них. Стюарт отошел, вернувшись на сцену, а Джеф, продолжая смеяться, объяснил:

- Он не для себя старается, ему важно, чтобы вон тот пузатый актер обязательно произнес именно эту реплику, не забыл ее, не спутал. А этот крепыш, переодетый знатной дамой, успел перебить его. Во время их диалога его на сцене не будет.
- А мне кажется, что беспокоиться надо о себе, а не о других, - не выдержала я. – Разве актер может указывать другим актерам, как надо играть? – я опять не смогла сдержаться.
- Такой как он может, - спокойно ответил Джеф, подозрительно посмотрев на меня. – Ты случаем не болен? Все время злишься и выглядишь сегодня по-другому.

Я ничего не ответила Джефу, но надвинув  на самые глаза шапку, удалилась в одну из комнат, которую пока никто не занял. Именно там я просидела до конца репетиции, перечитывая пьесу, так и не понимая, почему некоторые слова и фразы были зачеркнуты, а некоторые нет. Мне они казались самыми обычными, простыми и безопасными.

- Хоть бы он забыл текст, - молилась я про себя. – Его спесь и уверенность пропадут разом. И этот блеск в глазах Джефа и в глазах остальных быстро рассеется как туман над Темзой во время солнечных дней.

- Маргарет, а вы злюка, - засмеялся Ральф. – Что вам сделал этот самый Стюарт?
- Иногда злятся просто так, - засмеялась Маргарет, убирая остывший чайник. – Но на смену злости, пришел страх. Совсем скоро я должна была оказаться в яме суфлера прямо перед артистами и следить за текстом. Я уже ругала себя, что не отказалась, волнуясь все больше и больше. В этот самый момент, вошел Джеф.

- Вот ты где? – возмущенно воскликнул он. – Стюрт, он здесь, - позвал он. – Прячется в этой комнате.
- Я вовсе не прячусь, - возмущенно ответила я, но бледное лицо и испуганные глаза говорили о другом.
- Не бойся, - ласково произнес Джеф, слегка коснувшись моей руки. – Все получится. Они хорошие актеры, возможно, что твоя помощь даже не понадобится. Будь просто внимательным, следи за текстом, не отвлекайся, особенно на него, -  с усмешкой сказал он, указывая на Стюарта, и вышел из комнаты.
«Вот об этом можешь даже не беспокоиться, мой дорогой Джеф». На твоего друга я даже не посмотрю», - как вы понимаете, вслух я не произнесла ни слова.

Стюарт внимательно осматривал меня с ног до головы, как будто изучал или пытался найти что-то интересное. Под этим взглядом я чувствовала себя почти раздетой и совсем беззащитной. Он подошел ближе и положил руку мне на плечо. Не знаю, как сказать, но такое прикосновение было непривычным, - Маргарет замолчала, пытаясь объяснить.
- Вам было неприятно? – тихо спросил Ральф.
- Я бы так не сказала, но было странное чувство. Рука вседозволенности в нескольких сантиметрах от шеи и  странное удовольствие от страха, - девушка улыбнулась и продолжила. - Стюарт сделал еще один шаг, не  убирая руки.

- Волнение, страх, расширенные зрачки, учащенное дыхание, - тихо говорил он, - тебе подходят все эти чувства,  а еще это волнительное смущение и этот нежный румянец. Будешь стараться, возьму тебя с собой после спектакля, - совсем тихо прошептал он, но я уже дернулась в сторону, быстро проскочила через дверь в коридор, и побежала по галерее, которая вела к месту суфлера под сценой. За спиной я слышала его смех, или мне казалось, что он смеялся.