Провидческий дар генерала Ермолова

Многие россияне знают генерала Алексея Ермолова как Героя Отечественной войны 1812 года и покорителя Кавказа. Однако в истории сохранились свидетельства того, что генерал обладал даром предсказывать судьбу, и, как правило, безошибочно.

Масонский след

Ему не исполнилось еще и двадцати лет, когда в составе русской армии под командованием Александра Суворова он проявил доблесть при подавлении польского мятежа. О самом Суворове в те времена ходили слухи: будто он «ведает зело тайное» и «знается с нечистой силой». На поле боя он действовал вопреки всем тактическим правилам, но не проиграл при этом ни одного сражения. Сохранились документальные свидетельства о том, что в 1762 году, посетив Пруссию, Суворов стал членом масонской ложи «Zu den Drei Kronen» в Кенигсберге, а первая его встреча с «вольными каменщиками» произошла еще раньше: живя в Петербурге, Суворов вступил в русскую ложу «К Трем Звездам» и достиг в ней «мастерской» степени посвящения.

Склонный к тайнознанию, знаменитый военачальник обратил внимание на молодого Ермолова. Суворов приблизил его к себе и, должно быть, открыл ему некоторые из своих тайн. Тогда же, как полагают отдельные историки, Алексей Петрович вошел в офицерскую походную ложу, но с началом правительственных гонений свою принадлежность к масонству всячески скрывал. Как бы там ни было, именно со времени этого предполагаемого «посвящения» перед Ермоловым открывается дверь в неведомое…

Магия наяву

Архивный журнал «Русская Старина» в 1876 году опубликовал мемуарные записки о молодых годах генерала: «Алексей Петрович Ермолов, будучи только что произведенным в офицеры, взял отпуск и поехал в деревню к матери. Это было зимою. Ночью он был застигнут такой сильной метелью, что принужден был остановиться в небольшой деревушке. В крайней избе светил огонек. Они к ней подъехали и постучали в окно, просясь переночевать.

Разговаривая с хозяином, Ермолов дивился его здравому уму и чарующему взгляду.
Когда разговор коснулся таинственных явлений, Алексей Петрович сказал, что ничему такому не верит и что все можно объяснить просто; тогда хозяин предложил ему показать одно явление, которое он едва ли объяснит себе. Алексей Петрович согласился.

Старик принес ведро воды, вылил ее в котелок, зажег по его краям три восковые свечки, проговорил над водою какие-то слова и велел Ермолову смотреть на воду, думая о том, что желает видеть, сам же стал спрашивать, что ему представляется. «Вода мутится, – отвечал Алексей Петрович, – точно облака ходят по ней; теперь вижу наш деревенский дом, комнату матери, мать лежит на кровати, на столике горит свеча, перед матерью стоит горничная, по-видимому, принимает приказ; горничная вышла, мать снимает с руки кольцо, кладет на столик». «Хотите, чтобы это кольцо было у вас?» – спросил старик. «Хочу». Старик опустил руку в котелок, вода закипела – смутилась. Алексей Петрович почувствовал легкую дурноту. Старик подал ему кольцо, на котором было вырезано имя его отца, год и число брака.

На другой день Ермолов был уже дома; он нашел мать нездоровой и огорченной потерею своего венчального кольца. Спустя несколько часов Алексей Петрович отдал кольцо матери, говоря, что нашел его в спальной; о случившемся никогда ей не говорил».

Автором публикации стала Татьяна Пассек, приходившаяся теткой Александру Герцену. Сам Алексей Ермолов в те годы мало верил в мистику. Однако, заглянув в «магическое зеркало», он получил осязаемое свидетельство в виде золотого кольца и стал иначе смотреть на подобные вещи.


Пудра не порох

После смерти Екатерины II и воцарения императора Павла I в русской армии начались бурные преобразования. Новый государь любил помпезные парады, внешний вид солдат ставил превыше боевой выучки. В ходе очередного смотра войск Суворов, не желавший мириться с таким положением дел, сказал царю безо всяких обиняков: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, а я не немец, Ваше Величество, а прирожденный русак!», и наотрез отказался участвовать в бессмысленных павловских парадах.

В этом конфликте Ермолов принял сторону своего боевого наставника, допустив в одном из писем непростительную оплошность, – открыто раскритиковал армейскую политику Павла I. Последовал донос, а после – суд и заключение в Петропавловскую крепость. Опальный офицер провел в тюрьме три месяца, после чего был отправлен в Кострому для этапирования к месту сибирской ссылки. К счастью, сын костромского губернатора оказался его товарищем по учению.

Просьбы последнего убедили сердобольного старика написать в Петербург рапорт: де, «в видах лучшего наблюдения за присланным государственным преступником предпочел бы оставить его в Костроме». Никто возражать не стал.
Как отмечал краевед Александр Григоров в статье «Генерал А. П. Ермолов и Костромской край», ссыльный проживал в доме мещанки в районе улицы Горной. И сам на санках возил зимой воду с Волги.

Листок жизни

Тем временем военная карьера Ермолова после короткой опалы вновь стала складываться хорошо. Дослужившись до очередного звания, он снова столкнулся с мистической силой. Об этом известно из сообщения «от первого лица», напечатанного в майском номере «Русской Старины» за 1875 год: «Когда я был еще в чине подполковника, меня командировали в уездный город Т. Квартира моя состояла из двух комнат: в первой помещались находившиеся при мне писарь и денщик, во второй - я. Войти в мою комнату можно было не иначе, как через первую.
Однажды ночью я сидел за своим письменным столом и писал. Окончив, откинулся на спинку кресла и задумался. Поднимаю глаза – передо мной какой-то неизвестный человек, судя по одежде – мещанин. Прежде, чем я успел спросить: «Кто он и что ему нужно», незнакомец сказал: «Возьми лист бумаги, перо и пиши». Я, безусловно, повиновался, чувствуя, что нахожусь под влиянием неотразимой силы. Тогда он мне продиктовал все, что должно случиться в течение моей жизни, и кончил днем смерти. С последним словом он исчез, но, как и куда – не знаю".

Прошло несколько минут, прежде чем я опомнился. Первой моей мыслью было, что надо мной подшутили. Я вскочил с места и бросился в первую комнату, миновать которую незнакомец не мог. Там я увидел, что писарь сидит и пишет при свете сального огарка, а денщик спит на полу, у самой входной двери, которая оказалась запертой на ключ. На вопрос мой: «Кто сейчас вышел отсюда?!» – удивленный писарь ответил, что никто не проходил…».

Сначала Ермолов увидел в незнакомце старца Авеля, но потом поеял, что это он сам, только через пятьдесят лет.


Пригодился опыт инока

Публицист Серафим Шишкин отмечает, что во время ссылки в Костромскую губернию Ермолов будто бы имел тайный контакт со знаменитым прорицателем монахом Авелем, который, по их мнению, и научил его тонким премудростям предсказания будущего.
Именно к этим годам относятся первые «пророчества» самого Ермолова, во многом совпадающие с прорицаниями «вещего инока». В 1805 году Алексей Петрович предрек великую войну с французами, которая, по его словам, должна была начаться через семь лет.

В ходе войны 1812 года случились, как минимум, два эпизода, подтвердившие наличие у Ермолова пророческого дара. Накануне Бородинского сражения он слегка дрогнувшим голосом сказал своему другу – генералу Кутайсову, – что тот «найдет смерть от пушечного ядра». На другой день несчастного офицера убило шестифунтовым снарядом, выпущенным с французской батареи. В 1813 году перед Лейпцигской битвой Ермолов увидел страх в глазах барона Остен-Сакена. Чтобы как-то ободрить его, он сказал: «Не робей, дружище, пули для тебя еще не отлито!» Потом на мгновение задумался и добавил: «И никогда не будет отлито». Дмитрий Остен-Сакен участвовал после этого в десятках ожесточенных сражений, и за все это время не получил ни единой царапины.


Вся жизнь – по «расписанию»

После блистательной кавказской эпопеи генерал доживал свой век в Москве. К этому времени относится такая информация капитана артиллерии Николая Берга: «Года за полтора до кончины Алексея Петровича Ермолова я приехал в Москву для свидания с ним. Заметив мои слезы, Алексей Петрович сказал: «Полно, я еще не умру до твоего возвращения сюда». Я тебе сейчас докажу, что я еще не сошел с ума и не брежу».

С этими словами он повел меня в кабинет, вынул из запертого ящика исписанный лист бумаги и поднес его к моим глазам. Он следил за моим чтением, и, когда я подходил к концу листа, он закрыл рукой последние строчки. «Этого читать тебе не следует, – сказал он, – тут обозначен год, месяц и день моей смерти.

Генерал Ермолов рассказал собеседнику о загадочном визитере, который много лет назад проник в его комнату через закрытые двери, о продиктованном послужном списке, о столь же таинственном исчезновении посетителя и почти невероятной точности его предсказаний, – а после добавил: «До сих пор я никому не рассказывал об этом. Теперь ты не усомнишься в том, что мы еще раз увидимся».

«Действительно, через год после этого мы опять увиделись, – уверяет нас очевидец. – А после смерти я отыскал в его бумагах таинственную рукопись и увидел из нее, что Алексей Петрович Ермолов скончался в тот самый день и даже час, как ему было предсказано лет за пятьдесят» (напечатано в майском номере «Русской Старины» за 1875 год).

Родственники генерала, разбирая после смерти его бумаги, обнаружили пожелтевший лист, в конце которого стояла выведенная характерным ермоловским почерком последняя дата: 12 апреля 1861 года.