А мне про скрепы вовсе не смешно

    С религией, в частности с христианством, связано столько удивительнейших вещей.  Рублёвская Троица, Казанская Божья Матерь и Спас нерукотворный, подаренный Солженицыну знаменитым иконописцем.   Отец Сергий Льва Толстого - тоже связан с православием.   Вся глобальная внутренняя работа  великого русского писателя, книги которого даже люди иной веры брали с собой в изгнание, положив в баулы рядом с Торой, опиралась в своем согласии и протесте на православие.  Отлученный, он был сильнейшим оппонентом церкви, но не нигилистом.  Скорее, жаждавшим более глубокого осмысления и более осознанного следования нравственным законам, нежели свержения религии как таковой. Он страдал и сомневался: искал истины.

     Отправной точкой христианство стало и для драм Достоевского.  Удивительно слышать от  многих российских дамочек, даже педагогических: «Ой, не люблю, он такой тяжёлый!».  Мужчины российские в массе своей вообще не читают.   А вот мировой спрос остаётся высоким именно на произведения Льва Толстого и Фёдора Достоевского.   Читают их там все смолоду,  знают в любой стране,  снимают фильмы и сериалы. 

     Эти гении - квинтэссенция накопленной национальной культуры, частью которой является православие: так в итальянской или испанской всегда будет проступать католицизм.  Это элемент гена,  ступень освоения непостижимого мира. 

    Пусть не покажутся кому-то противоречивыми мои  заметки разных времён, в которых я  то критична к религиозности,  то оплакиваю сожжённые храмы, то испытываю отвращение,   то пытаюсь творить молитву, то рассуждаю о ее ненужности Богу.   

     На самом деле противоречий нет.  Зачеркнувший по-большевистски, по-левацки религию отцов лишается  наследия многих поколений своих предков и становится чужим для тех, кого весь мир признал родными.   Но и любые манипуляции: личностные, карьерные, коммерческие и политические так же отсекают от национальных и мировых сокровищ.   Агрессивный русский атеист также не способен почувствовать родство с Пьетой Микеланджело, как и современный святоша, пролаза в рясе или  узколобая тетушка в платочке. 

     Об этом мои сожаления  и об утрате наших больших религиозных и философских мыслителей.  Их возможно сохранили другие религии, не уничтоженные коммунистическими революциями.  Там, где не рушили крестов, не превращали храмы в хлев или музей.  Они возможно сохранили преемственность, но и двойственность тоже.   Ни одна религия так не вмешивалась в политику, как католическая, ни одна не породила столько грехов и не стяжала таких богатств, но ни одна и не создала столько сокровищ культуры.

    Все ведь всем понятно. Нынешние нападки на православие не поднимаются выше  уровня дележа церковной же, изначально, собственности, конфискованной большевиками, да лишения Патриархата права  на публичные заявления и зарабатывание денег.  Низменный уровень. 

    Хорошо ли нынешнее состояние нашей православной церкви?  Мне кажется, что нет.   Хотя бы потому, что я не вижу коллективного образа глубоких и достойных людей, представляющих ее.  Эти - не способны защитить ее.  В них нет жертвенности.

2018 г.


P.S. Прошли годы.  В разгромленных и залитых кровью православных приходах и храмах проявились стоики - защитники истины и веры.

2026 г.