Бочка

        Эту историю рассказал мне мой старый товарищ.  Его,  к сожалению,  уже нет в живых,  так что  теперь я и не знаю - вымышленная  она, или рассказанное им происходило когда-то в действительности.  Или, быть может, он сочинил ее сам? - ведь он, Александр Цыбулевский, был Автором, автором хороших стихов и рассказов. А я - я просто постараюсь пересказать ее так, как она мне запомнилась.               
               
        - В Средние Века правил в одном королевстве Король, храбрый, щедрый, неглупый. И поданные его любили, и домочадцы уважали, и соседи побаивались - немало он одержал побед над ними. Только однажды, когда он был  совсем еще юн, случилось ему потерпеть поражение, но о нем потом все забыли, да и летописцы постарались объяснить неудачу тем, что во время битвы под ним охромела лошадь.  Так бы и остался этот  Король в памяти народа  добрым и справедливым правителем,  да  только в старости,  когда при нем произносил вдруг кто-нибудь эти слова: "Хромая Лошадь",  стало ему казаться,  будто  говорили их неспроста.  Будто намекали на что-то.  И вот - он же был полноправным  Владыкой,  этот Король, - он решился:  "Отныне, - гласил его строгий Указ, - каждому,  кто произнесет  "Хромая Лошадь" - грозит смертная казнь,  с полным лишением всего имущества". Указ никто нарушать не решался. Но вот хромые лошади в королевстве не перевелись, и, чтобы как-то обходиться, люди стали заменять эти слова другими, ну вроде нас, когда мы называем страшного зверя Топтыгиным, чтобы  не разгневать Хозяина Леса.  "Кандыба-Танцор" - говорили теперь,  когда хотели сказать,  что лошадь припадает на одну ногу.  Разумеется, нашлись доброхоты,  и Король узнал об  уловке неподатливых поданных.  И вышел, естественно,  новый Указ - теперь уже относительно этого самого "Кандыбы".  Указов со временем становилось все больше.   Незапрещенных в языке слов - все меньше.  А терпеть все это - все сложнее.               
        И вот,  как бывает в таких случаях,  созрел заговор.  Возглавил его молодой способный Министр.  Короля запихнули в дубовую бочку и отправили в плавание по воле волн.  А Министр стал править - справедливо, щедро и храбро.               
        Только вот, когда постарел он,  стало ему казаться, что придворные ... насмехаются, произнося при нем слово "Бочка". И он издал Указ,  очень строгий, разумеется,  запрещающий   такое ужасное,  такое опасное слово.