Герб Советского Союза

               
После расстрела Ельциным Белого Дома, ряд моих коллег по проектному институту и я  участвовали в его восстановлении. Однако основная проектная работа в институте не прекращалась, и многие периодически на полдня – день приезжали в институт.
В обеденный перерыв, наскоро перекусив, я зашёл в отдел к своему приятелю и коллеге. У того был кипятильник, которым он мог вскипятить пол литровую банку воды для приготовления растворимого кофе на двоих.
Мой коллега корпел за кульманом. Углублённый в работу он не обратил внимания на вошедшего приятеля.
  -  Чем ты так увлечён?!
  -  Подкинули работку, мать их! Будто мне нечем больше заняться.
  -  Что за работа, если не секрет.
  -  Какой, чёрт возьми, секрет! Делаю проект на снятие герба Советского Союза с фронтона Белого Дома.
  -  Настало время?!
  -  Кто их знает! Приказали!
  -  А ты не боишься, что коммунисты вернуться к власти!?
  -  Не боюсь, мать их в … – он всегда чертыхался, иногда интеллигентно матерился!.
  -  А если опять ГКЧП?! Поставят к стенке!
  -  Не вернутся, чёрт их возьми!
  -  Уверен?!
  -  На все сто, мать их…
Пили кофе. Обсуждали проект. Предположительно герб весил не менее полутоны с конструкциями. Я сделал некоторые предложения, которые коллега  принял, злорадно заявив:
  -  Теперь и тебя к стенке поставят, если вернутся. Как соучастника, чёрт возьми!
Мы посмеялись и допили кофе.
Через несколько дней всю институтскую группу, работавшую в Белом Доме, переселили на другой этаж. Переселяли всех, когда подходила очередь ремонтировать крыло этажа или этаж, где  располагались организации-восстановители. В новом помещении на подоконнике, рядом с моим письменным столом обнаружился телефон… с гербом СССР – так называемая вертушка. Здесь, видимо, раньше сидел большой начальник. Про телефон в неразберихе забыли. Я поднял трубку – там было глухо, как в глубоком колодце. Повертев в руках вертушку, я вдруг ощутил неотвратимое желание сорвать и унести с собой герб. Сувенир, раритет, память – остаток былого, в котором я прожил большую часть своей жизни. Кроме того – красивая вещица. Блестела золотым блеском.В конце концов, дождавшись момента, когда все ушли обедать в столовую, а кормили неплохо, к тому же за счёт института, я решил герб сковырнуть. Но ничего не получалось – я боялся испортить и сам аппарат. Подковыривая его перочинным ножичком, я понял – герб крепится изнутри аппарата. Для того чтобы сковырнуть его требовалось разобрать аппарат. На это смелости не хватало. За этим занятиям меня застала наша копировщица, вернувшаяся из столовой:
  -  Что вы мучаетесь?! Возьмите вместе с аппаратом. Отрежьте провод и дело с концом. В портфеле и вынесёте.
  -  Что вы, Светочка! Нельзя! Это правительственный аппарат! Тут и за простые уже некоторых лишили пропусков, а за этот ещё и посадят. Да и не нужен мне он.
  - А как же с гербом?!
  -  Не знаю. Уж больно он красивый – литой золотистый, блестит! Память, Светочка! Но всё! Больше я его не трону. Пусть стоит себе. Я и так тут на неприятность нарвался из-за своего любопытства.
  -  Каким образом?!   
  -  А вы видели, что находится в противоположном конце коридора?!
  -  Нет. Внимания не обращала.
  -  А там, Светочка, сейфы. Владельцы сейфов по закрывали их, а ключи унесли. Вот их и стащили в одно место. Вчера там орудовал умелец по вскрытию сейфов, на уголовном жаргоне – «медвежатник».
  - Догадываюсь! Вы любопытствовали, как орудует тот «медвежатник».
  - Вы догадливы – любопытствовал. Сейфы ведь правительственные, а потому  недолго я там любопытствовал. Пришёл человек в штатском и грубо велел мне убираться. Меня, сами понимаете, возмутило хамство штатского, а потому я продолжал  наблюдать. Умелец, тем временем, приложив ухо к сейфу, проворачивал отмычку в замочной скважине. Ну, прямо, как в детективных фильмах.
  -  Чем же всё закончилось?! – с нетерпением воскликнула Свете.
  - Прозаично, Светочка! Прозаично. Штатский сунул мне под нос удостоверение майора КГБ и пригрозил, если я не уберусь тот час, выгонит меня за ворота Белого Дома. В этот момент сейф открылся и я ретировался.
 -  Частично своё любопытство вы всё же удовлетворили.
 -  Верно. Но с гербом больше экспериментировать не буду. Пусть стоит себе вместе мёртвым аппаратом.
  -  Может, оживёт ещё?!
  -  Возможно, Светочка. Возможно. Будем охранять его.
Пришёл коллега:
  - Я закончил проект и согласовал. Завтра с утра снимаем. Автокран и авто вышка заказаны. Придёшь?
  -  Не смогу. Полно дел, - мне неприятно было бы присутствовать при столь показательном акте.
Я пришёл позднее, когда всё было сделано, а Герб Союза увезли. У меня было такое ощущение, что вместе с гербом увезли и страну. Куда? – я не знал. Понимал, что всё, что стояло за гербом не стоило жалости, а вот его исчезновение не доставляло радости. Сожаление было. Так сожалеют о прошлом, которое никогда не повториться.
  Я стоял и смотрел туда, где ещё недавно красовался герб. Там было пусто. Так пусто, что здание утратило что-то важное в своей архитектуре и значительности. Герб был больше, чем сверкающий золотым отливом атрибут. Он был символом, а символы исчезают только реально, но не из памяти.
Со вторым гербом всё было слишком прозаично. Однажды вертушка на подоконнике ожила и затрезвонила. Я сидел вдавленный в своё кресло и с ужасом думал о том, а что было бы, если бы я герб всё же сковырнул.  Превозмогая свой увеличившийся вес,я поднялся и взял трубку:
  -  Алло?!
На другом конце плевали на моё – «алло». Там шел свой разговор. Один спросил:
  -  Ну, что – работает?!
  -  Линия не повреждена. Аппарат работает.
  -  Немедленно линию отключить, аппарат снять, - это был приказ высшего по чину низшему.
Через некоторое время приказ был исполнен. На подоконнике образовалась пустота, и мне стало спокойно. Один увезли, другой унесли! Всё проносится мимо, а когда у тебя под носом мелькают события и их символы, трудно всё правильно оценивать. Я ходил на все демонстрации демократов, защищал Белый Дом от ГКЧП, а теперь стало грустно. Всё менялось так быстро, будто проносились вблизи твоего носа вагоны скорых поездов. Поездов истории. Таблички на вагонах мелькают, а не прочесть. - Аберрация близости, - решил я. Лет через сто разберутся с происходящими сегодня событиями и вынесут верный вердикт. А сегодня на моих глазах увезли и унесли два наиважнейших символа былой эпохи. Они промелькнули у меня под носом и исчезли. Как понять?!
Не иначе - аберрация близости.
                Цфат.2011г.