В тысячу герц

МЕТАФОРИЧЕСКИЙ РОМАН

Выражаю слова благодарности моей
любимой подруге Юлии за искреннюю поддержку и долготерпение
по отношению к автору сего сочинения.
               

Часть 1

ГЛАВА 1

— Алло, привет…
— Серега! Тыщу лет не слышались! Ты как там, всемирно известен и страшно богат?
— Ну его все к черту! И известность, и все остальное!
— Ого, понимаю, достали! Наслышан о твоем разводе века. Новая-то цыпочка твоя хоть куда! Прям красота неземная!
— Василий, я тебя прошу, ты-то, хоть, можешь не ёрничать по этому поводу?
— Да ладно тебе, не ной, чего уже и спросить нельзя? Я тебя по полгода не вижу, может еще и новости о тебе не читать?!
— Читать ты читай, но фильтруй прочитанное!
— Да я, думаешь, не фильтрую. Вот, слушай: жил-был парень Сережа Герц — красивый богатый, но женатый, а тут, значит, красота неземная объявилась и, как говориться, дорожку перешла бывшей твоей, а той никак делиться не хотелось… вот тебе и фильтруй! Так я фильтрую или не так?
— Эх, все так! За горло они меня держат обе, вздохнуть не дают. Всё деньги мои делят, и, главное, я-то понимаю, что ни одной, ни другой я совершенно не нужен, но…
— Постой, Серега, ты это, не груби, ты — известный актер, режиссер, продюсер в конце концов, как это не нужен, это ты прям загнул!
— Да говорю тебе, они тут в такой раж вошли, из жизни моей устроили чертовое шоу!
— М-да, братишка, валить тебе надо!
— Я чего и звоню. Хочу к тебе прилететь в отпуск.
— Вот, и прекрасно! Оставляй им своего адвоката, пусть они там с ним дела порешают. Авось, все поутихнет, поуляжется. Это, между прочим, отличная идея, это ты, между прочим, очень хорошо придумал. Давай через пару неделек, замутим охоту-рыбалочку, я новый катер купил, пруд частный организовал, чтоб, значит, кататься было где…
— Кататься? А море тебе чем не угодило?
— Море, брат, оно не личное, а тут я хозяин, ничьих тебе, понимаешь, левых физиономий!
— А, вот оно что. Что ж, хорошо-хорошо.
— Так, и я говорю, давай, эдак, недельки через две, я как из Австралии прилечу, сразу мы с тобой здоровье и физическое, и психологическое подправим!..
— Вась, а Вась... мне сейчас уехать надо. И кроме тебя, по всему, больше некуда…
— Да ты что! Прям такая ж… в жизни настала?!
— Не то слово, Вася, не то слово!
— Ох, и распустил ты своих мадамов, Серега! И куда ты раньше смотрел, ведь, вроде уже не маленький…
— И не говори, Вась…
— Ну, что ж, отменить поездку, я, увы, не могу, но это не проблема. Ты приезжай ко мне в город. Тут очки надел и гуляй себе, никто и не подумает, что сам поднебесный житель нашим зажопинским воздухом подышать приехал!
— Ладно тебе, у вас отличный городок!
— Главное — тихий и далеко от культурной столицы! В общем, давай, Серега, завтра вылетай, тебя тут встретят по высшему разряду, все дела. Ты, главное, отдыхай, набирайся сил и ни с кем не контактируй, а то я тебя знаю!
— Да я и выходить не буду! Я отдохнуть хочу, а не в очередные приключения ввязываться!
— Во-во, а там и я, глядишь, прилечу, будет тебе и отдых, и охота, и рыбалочка!
— Что ж, на том и порешим. Договорились!
— Ну, бывай, Серега, не скучай!

ГЛАВА 2

В торговом центре была обычная суета и сутолока выходного дня, хотя, пожалуй, нет, ничего обычного в этой суете не было. Она была необычная, чрезвычайная и невероятная, эта суета, даже для выходного дня.
«Как будто весь город бросил свои дела и пришел за покупками именно в эту субботу и именно этим утром,» - так думала Кристина, пробираясь к лифту. Она была взволнована — намечалось грандиозное событие, сравнимое по важности разве что со светопреставлением — свадьба любимой подруги. Свадьба была назначена на сегодня, все подготовительные мероприятия были уже почти закончены, и, несмотря на некоторую истерию, бессчетное количество потраченных нервов, сил и денег, процесс неумолимо приближался к развязке. Без любимой подруги, Кристины, не обошлось ни одно действо — ни покупка невероятно прекрасного свадебного платья, ни подбор соответствующих аксессуаров, ни обсуждение списка гостей.
Но вот все перипетии позади, подруга на взводе делает макияж и прическу, а у Кристины есть всего пару часов, чтобы купить к своему новому наряду туфли.
Да-да, что поделать, так бывает! К сожалению, за несколько месяцев подготовки к свадьбе Кристина так и не смогла выбрать подходящую обувь, но невозможно, совершенно невозможно явиться на торжество в старых туфлях! Казалось бы — всего лишь туфли, но здесь любая девушка воскликнет, что это не «всего лишь», что обувь — это очень и очень важно!
Вот поэтому, утром субботнего дня, перед предстоящей свадебной феерией, Кристина носилась по бутикам супермаркета в поисках той самой единственной пары туфелек подходящего размера и цены.
Наконец, туфли были найдены, тем более отступать было некуда, и после недолгих раздумий переволновавшаяся с самого утра девушка, в обнимку с желанной покупкой, торопилась к выходу из торгового центра. Беда заключалась в том, что туфли разнашивать было некогда, а они, конечно же, были совсем чуть-чуть тесноваты, поэтому она не придумала ничего лучше, как одеть их прямо в магазине.
«А что, — думала Кристина, — как раз по ровненьким плиткам я дойду до выхода, сяду в такси и поеду домой. Где же мне их еще обновить!» Выйдя из бутика, она была удивлена большим количеством народа, толпящегося и проталкивающегося мимо витрин целыми семьями, включая всех близких родственников, детей и собак.
— Что за праздник-то, чего им не спится всем с утра пораньше, — пробормотала девушка, удивленно оглядывая сутолоку в проходе.
— Так, лотерея же, бесплатный розыгрыш призов, — с удовольствием пояснила, проходя рядом с ней, какая-то словоохотливая дама в шляпе с безумным пером.
Кристина покосилась на перо и пока мадам не успела продолжить, быстро ретировалась в сторону лифта, невзирая на высоченные каблуки новых туфель.
В лифт она не попала. Добраться до него было делом невероятного труда, потому что как раз напротив и начиналось вышеупомянутое действо, широко рекламируемое, как лотерея. Крис еле-еле пробралась сквозь толпу, проклиная идею с разнашиванием новой обуви, и тут на повороте ее обогнала резвая мамашка с коляской и вместе с еще десятью людьми благополучно загрузилась в подоспевший лифт.
Кристина поняла, что с лифтом номер не пройдет и, стиснув зубы, подалась к эскалатору, на ходу раздумывая, может снять туфли, пока не поздно, но старые кеды лежали глубоко на дне сумки, копаться и переобуваться посреди толпы было себе дороже, и она скрепя сердце отправилась пробивать себе дорогу к единственному пути на свободу.
Все произошло уже у самих движущихся ступеней. Крис спешила, сзади напирали, и она неудачно наступила тонким каблуком прямо в щель между ступеней. Именно в этот момент какой-то мужчина, тоже безмерно желающий выбраться из давки, толкнул несчастную девушку, пробивая себе дорогу. Она потеряла равновесие и стала падать, но каблук, зацепившийся за какую-то зубчатую железку, никак не хотел поддаваться… В нем что-то громко хрустнуло и Кристина, отчаянно взмахнув руками, упала на пол. Народ, услужливо расступившийся, продолжил путь, плавно обтекая сидящую на полу безутешную девушку. А виновник аварии, уже стоя на эскалаторе, криво усмехнулся:
— Ну, чего смотришь, надо думать, куда прешь!
И поехал вниз…
Кристина, кипя от негодования, еле добравшись до лавочки, пыталась оценить ущерб. Больно и обидно было рухнуть на виду у половины города, вдвойне обидно, что ей не удосужились даже помочь, но самое главное — ущерб был действительно непоправим — каблук на туфле был сломан ровно посередине, непоправимо и навсегда! Прощайте, новенькие туфельки, нечего было и надеяться на то, что с ее везучестью в магазине окажется пара точно таких же, подходящих девушке по размеру. Да и денег на новую покупку у нее больше не было. От обиды на глазах у девушки выступили слезы.
— Чтоб ты провалился, — зло прошептала она, вообразив лицо своего обидчика, — поехал как ни в чем не бывало, слон несчастный…
Но виновнику падения Крис тоже влетело. Это был охранник и водитель Сергея, приставленный к нему Василием, для удобства, как выразился его друг. Однако никакого удобства он не создавал, а вот неудобство от него Сергей стал испытывать, еще только ступив на порог супермаркета. И понесло его сюда исключительно из-за этого самого водителя, который внезапно решил показать столичному жителю, актеру Сергею Герцу, что они в провинции живут не хуже.
Великий актер Герц с унынием оглядывал толпы народа, и, насылая проклятия на недотепу - водителя, в очередной раз искренне жалел о поездке. Он все-таки купил себе очки, за которыми, собственно, и ехал, потому что свои он в спешке раздавил в самолете, и, двигаясь среди толпы, не стал ожидать зазевавшегося шофера, а поспешил к эскалатору. Герц не смотрел по сторонам — сказывалась привычка опускать голову в толпе людей, не обращал внимания на лица и пропустил момент, когда его охранник оттолкнул спешащую девушку, чтобы пропустить его, Сергея, вперед. Он был уже на эскалаторе и, обернувшись на шум, понял, что девушка упала. А доехав вниз, узнал от Виктора, что эта, по его словам, «редиска» великому актеру дорогу уступать не хотела! Виктор был искренне возмущен, и абсолютно не хотел понимать, в чем его обвиняет Сергей. И только когда его кумир рванул вверх с толпой, намереваясь догнать девчонку, Виктор не пошел в машину, как отрывисто приказал ему актер, а побежал за Сергеем, все-таки желая исполнять долг телохранителя до победного конца.
Девушка — как оказалось миловидная блондинка с короткой стрижкой, в легких джинсах и босая ушла недалеко. Она сидела на лавочке, держа в руках туфельку со сломанным каблуком и едва сдерживая слезы. Сергей, очертя голову и даже не думая о последствиях своего поступка, бросился к ней — эдакий герой, принесшийся на всех парах спасать несчастную героиню. Он присел рядом с ней и не представившись, да что там, даже не поздоровавшись ринулся в объяснения:
— Простите, это я виноват в том, что вы упали.
Девушка недоуменно на него взглянула:
— А вы кто?
— Я — Сергей, — тут он не на шутку смутился и запнулся, — не важно… я шел к эскалатору, а мой… — снова неловкая пауза… — водитель толкнул вас, чтоб дать мне пройти.
Тут рядом с ними оказался непосредственно виновник происшествия. Он с живейшим интересом обозрел сидящих на лавочке девчонку и Сергея и возмущенным тоном произнес:
— А нечего было переться попереди важных людей!
Он хотел еще что-то добавить, но Сергей, понимая, что сейчас случится нечто и вовсе непоправимое, быстро произнес:
— Виктор, то, что вы говорите совершенно несправедливо, однако, хорошо, что вы меня догнали, я же забыл купить… наушники, да-да, точно, свои-то я оставил дома, в …гм…
Он хотел сказать — в Москве, но запнулся и после неловкой паузы продолжил еще более бодрым голосом:
— Да-да, оставил дома, — молниеносным движением Герц достал бумажник, и, выхватив первую попавшуюся купюру, сунул ее водителю.
— Наушники, Виктор, без них я никуда, да, кхм.
И тут же подтолкнул недоумевающего шофера по направлению к лестнице. Тот резво отправился искать магазин, совершенно не представляя, где он сейчас разменяет тысячедолларовую купюру.
Девушка изумленно следила за этим диалогом, но надо отдать ей должное, она не вступила в спор, а только слегка нахмурилась, да и то, удивление вскоре победило все остальные эмоции. Сергей тихо выдохнул и вновь подступился к ней.
— Прошу вас еще раз меня простить за мою невольную обиду, нанесенную вам.
Она легко взмахнула рукой и, слегка отвернувшись, стала копаться в сумочке, невнятно приговаривая:
— Я понимаю, вашей вины тут нет. А ваш водитель всего лишь исполнял свой долг.
Она глубоко вздохнула, и Серега сразу понял по ее вздоху то, что так и осталось невысказанным.
— Только туфельки не вернешь. — продолжил он за нее.
Она покачала головой, но странное дело — он внимательно наблюдал за ней, ожидая, что вот сейчас в ее глазах загорится огонечек жажды наживы, вот сейчас она поймет, что наступил момент воспользоваться его деньгами, потребовать купить новую обувь, но она лишь достала из сумки поношенные кеды, быстро переобулась и внимательно поглядев ему в глаза, встала.
Больше ничего не произошло. Он тоже встал; несколько странным, судорожным движением девушка пожала ему руку и произнесла:
— Всего хорошего, мне пора.
Абсолютно не интересуясь тем, какое впечатление на него произвели ее слова, она пересела на дальний угол скамейки и занялась собственной внешностью, разглядывая себя в зеркало телефона. Конечно, девушка не столько поправляла макияж, сколько наблюдала за тем, что он будет делать дальше. Да только он и сам еще не понимал, как ему поступить, но не уходить же теперь, надо же как-то выкручиваться из этой ситуации.
“Да-да, — внезапно признался себе Сергей, — я, взрослый состоявшийся мужчина в самом расцвете сил, — он хмыкнул и провел рукою по волосам, — я, словно какой-то восьмиклассник решаю, как поразить воображение юной девицы. Осталось только портфелем ее долбануть!” Он снова хмыкнул и подошел к прихорашивающейся Кристине.
— Сказать по-честному, я впечатлен вашей обидой, — начал он, присаживаясь рядом и по-хозяйски закидывая ногу за ногу, — оценил всю невосполнимость вашей потери, — и он как бы невзначай положил руку на спинку скамьи позади девушки, — и готов понести соответствующее наказание!
Он шутливо склонился в легком поклоне, при этом не вставая со скамьи.
Девушка улыбалась. Она ловко отодвинулась от его руки, как бы невзначай поправила стрижку и произнесла, глядя ему прямо в глаза:
— Мне ничего не нужно. Я вас прощаю и отпускаю на все четыре стороны.
Она поражала его. В ней было все, что угодно, но не было фальши, подделки, корысти. Сергей запросто и с какой-то невероятной легкостью разговаривал с ней, наслаждался этим ничего не значащим диалогом без пафоса и без подтекста. Он с удовольствием любовался ею, ее простыми движениями, непринужденной грацией, и легким чувством юмора. Ему просто до чертиков надоели женщины с напускными манерами, неестественными позами и нарочито-вычурными физиономиями. Всегда и везде хорошо выглядящие, бесконечно ухаживающие за собой, эти женщины доводили его до припадков бешеного гнева и сводили с ума. В них самих и в их идиотских ухаживаниях не было ничего натурального — сплошные понты, пафос и лицемерие. А здесь абсолютно нормальная реакция девушки на мужчину, который ей не очень-то и понравился, но разговор с ним ее слегка развлекает. Правда, по ней явно видно, что она спешит…  слегка нервничает… однако пока старается этого не показать. А еще она красивая. Настоящая, с чуть неправильными чертами лица, с милой легкой улыбкой, и да, ее нежная и пусть неправильная внешность ему нравится намного больше, чем идеальные подиумные красотки.
Зато она смеется его шуткам, в ее глазах читается ум, а не работает счетчик. С начала их разговора он не разу не заметил в них выражения пресыщенности и скуки — вот удивительное дело для человека столичной тусовки.  Внезапно для самого себя ему очень захотелось узнать, куда девушка так торопится. И все ж загладить свою вину покупкой новых туфель.
За то время, что он с ней беседовал и тайком наблюдал, барышня вполне успела прийти в себя. Она уже не плакала, но выражение серьезной решимости не покидало ее глаз. Наконец, она убрала телефон, и неохотно поднялась, чтобы все-таки уйти.
Герц не дал ей вымолвить ни слова, хотя в голове засела одна мысль: «Не упусти!»  Что не упустить, ему самому хотелось бы знать, да ладно, была не была!
— Нет-нет, — быстро проговорил он, — даже и не думайте уйти, я нанес вашим новым туфелькам непоправимый ущерб и обязательно должен его возместить.
Виктор, который, оказывается, недавно вернулся и стоял неподалеку, отчетливо фыркнул. Сергей поднял голову и выразительно на него взглянул. Девушка смущенно улыбнулась:
— Извините, я не считаю это удобным, и потом, мне пора бежать…
— Но, позвольте, а как же туфли?
— Ах, да ладно, просто надену другие, — Кристина тряхнула челкой и практически собралась ретироваться, она бы, пожалуй, даже и успела бы сбежать. Но Сергей преградил ей дорогу. Они оказались совсем рядом, лицом к лицу — она удивленно приподняла бровь, он улыбнулся, как бы говоря ей, — ваш ход! и продолжая держать паузу. Странное дело, он никак не мог понять, узнала ли она в нем того самого актера, кем он по сути и был…
Да если б это действительно происходило в приснопамятной столице, любая дама любого возраста живым его бы не отпустила. Но, черт побери, он — человек, который уже много лет мечтал, чтоб его оставили в покое, вдруг внезапно захотел, чтобы вот именно здесь и именно эта провинциалка непременно его узнала и отколола какой-нибудь номер.
Она очень пристально и очень внимательно посмотрела ему в глаза, боже, в глаза, — он отвык от таких взглядов… И таки отколола номер, которого он не ожидал.
— Сережа, я, конечно, узнала вас с первого взгляда, — пошептала она, казалось, прямо в его лицо, — но это ведь ничего не меняет.
Он почувствовал себя как никогда глупо, и задал самый, как ему показалось, глупый вопрос в своей жизни:
— Но почему?
— Чудес, ведь, не бывает, — прошептала она и рассмеялась.
Ее теплый низкий тембр с едва заметной хрипотцой завораживал, и, как в странном сне — что тут поделать — первая женщина за многие века, что была ему приятна, его отвергла, несмотря на его славу, известность, головокружительную карьеру и, черт побери, несмотря на все его деньги.
— Но-но, не проходите мимо, — перешел он также на трагический шепот и прихватил ее за локоток, — теперь, когда я раскрыт и разоблачен, вам просто необходимо принять мою помощь и все такое… Она снова чуть рассмеялась и ловко освободилась от его руки.
— Молодой человек, это ничего не значит для меня.
Шофер взирал на все это в полном недоумении — актер, перед которым готова пасть ниц любая, любая, самая крутейшая красотка Вселенной заигрывает при всем честном народе с какой-то провинциальной… дурочкой. Что за ерунда! Впрочем, дурочка была неплоха — личико симпатичное, чуть великоват нос, зато глаза и губы действительно красивые. Росточком, правда, маловата, да оно и актер наш не самого высоченного росту. И хотя он, Виктор, любил высоких и длинноногих, все же девушка была даже на его взгляд, очень привлекательна. Он еще раз присмотрелся — ножки, видно, стройненькие, сверху все дела, как положено, в наличии, а некоторые даже и в изобилии. Водитель удовлетворенно хмыкнул, еще раз оглядывая «товар, так сказать, лицом».
Однако же, пока Виктор их разглядывал, девушка уступила напору кумира и согласно кивнула. Сергей быстро отвернулся и подошел к Виктору.
— Подождите меня в машине, — попросил он, видя, что девушка нервничает.
Виктор, который все-таки хотел возразить, внезапно послушно согласился и потопал по галерее.
А Герц обернулся к своей собеседнице и с улыбкой протянул ей руку. Глядя, как румянец проступил на ее щеках, он снова удивился ее неподдельности и безотчетной скромности. "Она смущается," — подумал Сергей и внезапно обрадовался, что нашел себе такое приключение.
Они направились в магазин с обувью. Он впереди — флагманский корабль, человек, поглощенный новой идеей спасения как минимум всего человечества. Она чуть сзади — маленькая яхта, совершенно не осознающая размера водоворота, в который ее направляла неумолимая рука судьбы. Может быть, если б она знала, все знала до конца, она и смогла бы сбежать. Впрочем, сбегать она даже и не рассчитывала.
Она действительно спешила. И почти ни на минуту не позволяла себе забыть о свадьбе… Свадьба любимой подруги, человека, занимающего немаловажное место в ее жизни, которая ждала этого торжества долгих тридцать лет — как она могла в такой день предать ее. В распоряжении Крис было еще немного времени, но ей хотелось безраздельно принадлежать сегодня ей, своей Аньке, а она здесь — то ли развлекается сама, то ли развлекает дорогого столичного гостя — пока неясно.
Правда, Аня с утра позвонила только раз, сказала, что пока размеры катастрофы вполне позволяют не присутствовать, но в ее голосе уже улавливалась легкая паника. В общем, Кристина решила во что бы то ни стало как можно быстрее избавиться от навязчивого и чрезмерно дорогого гостя.
А он уже вошел в бутик, сияющий полками, каблуками и улыбками девушек-продавщиц. Крис озабоченно присмотрелась к ценам находящихся здесь туфель — они были ей совсем недоступны, и, смущенно остановившись, позвала Сергея. Но тот, ни на кого не глядя, отправился прямиком к полке с фирменными дорогими туфлями, ухватил самую блестящую из них за каблучок и обернулся к девушке. Девушка запаздывала. А точнее она несмело стояла посреди изобилия дорогой обуви и растерянно прижимала к себе сумочку. Когда он протянул ей туфельку, она отрицательно покачала головой, не делая попытки взять обувь.
— В чем дело? — тоном директора школы спросил Сергей.
Она наклонилась поближе и прошептала.
— Я не могу здесь ничего мерять, здесь, в некотором роде, все дороговато.
Тут молодой человек вздернул бровь и с должным апломбом поговорил, все ж понизив голос:
— Вы что, сомневаетесь в моей платежеспособности?
Девушка покраснела, но взгляд не отвела:
— Я-я не совсем, но…
Он взял ее под локоток и, подведя к диванчику, аккуратно усадил на него Кристину.
— Давайте вы все же не будете ломаться, а то я подумаю, что вы переигрываете.
Она робко улыбнулась, а он продолжил:
— В конце концов, великий актер здесь я. И потом, когда еще вам представится случай несколько опустошить мой бумажник, потому что…
Он не договорил. Почему-то слова о том, что этот самый актер будет сейчас покупать ей туфли, и это ее единственный такой в жизни шанс, показались ему донельзя пошлыми и безобразно-хвастливыми.
Фраза осталась незавершенной, а великий актер резко обернулся, и подозвал подслеповато улыбающихся — за улыбкой не видно глаз — красоток.
— Дамочки, почему вы нам не помогаете?
Девушки как заведенные закружились вокруг странной парочки. А перед глазами Кристины возникла сцена из знаменитого голливудского фильма «Красотка». Она вздохнула, пожала плечами и задала странный вопрос:
— А сотрудники-мужчины у вас есть?
Девушка, услужливо наклонившаяся к ней и явно не ожидавшая такого вопроса, удивилась и даже слегка обиделась.
— Есть, - сказала она, — но он отлучился.
Сергей, кажется, начавший понимать, к чему все идет, не дал девушкам расслабиться. Он быстро организовал непрерывное поступление новых туфель к ножке «прекрасной дамы», девушки заспешили к полкам, а он тем временем наклонился к своей спутнице.
— Позвольте приобщиться ко всеобщей вакханалии, — произнес он шутливо, а сам присел и, подхватив ножку Кристины, попробовал надеть на нее туфельку, которую до этого выбрал сам.
Он хотел дотронуться до нее, у нее были славные стройные ножки, так к чему теряться и разыгрывать ложную скромность. Туфли на ее маленькой ступне оказались невозможно велики. Он даже смутился.
— Простите, мадемуазель, — мягко произнес он, — мою непозволительную ошибку, я невозможно промахнулся с размером, у вас просто ножка Золушки!
— Девушки, — обратился он к улыбающемуся потоку коробок, — давайте скорректируем размер.
Кристина, наблюдавшая с каким мастерством Герц справляется с консультантами, просто и с удовольствием смеялась, а когда он вновь присел к ней с очередной туфелькой, с готовностью подставила ножку, чем обрадовала и удивила Сергея. На этот раз туфли были по размеру, а еще они были невозможно кричаще-красными, на неимоверном каблуке, но сели как влитые. Сергей знал, что это настоящая провокация, но его тоже увлекла игра с милой незнакомкой и ее стройными хорошенькими ножками.
— Сережа, — она вновь назвала его по имени! — Эти туфли шикарны! — получилось изящно и с придыханием.
Он замер.
— Какой у тебя приятный голос.
Она подняла брови и вновь опустила взгляд на туфли.
— Они шикарны, но совершенно мне не подходят.
Он с глубоким и нарочитым вздохом присел рядом на диванчик и серьезно обратился к ней:
— Я окончательно и бесповоротно глуп и противен даже самому себе. Я не представился сам и до сих пор не знаю, как зовут мою милую спутницу.
Он нарочно не употребил эпитет “красивую” — он был для него заезженным и безликим. А девушка была живая. Она улыбалась, чуть морщила носик, если ей что-то не нравилось, она от души смеялась над его шутками, совершенно обаятельно краснела и очень живо реагировала на его прикосновения, ему не нужно было искать тому подтверждения, он это просто чувствовал. А еще голос, он лишал его самообладания, этот очень привлекательный, приятный, с сексапильной хрипотцой голос.
Он посмотрел ей в глаза и спросил:
— Как тебя зовут?
От того, что он находился совсем рядом, или от того, что он только что держал в руках ее ножку, вопрос получился почти интимным.
Таким же интимным шепотом она произнесла:
— Кристина…
Дыхание сбилось. Девушки с акульими улыбками уменьшились до размеров наперстка. Была она — ее глаза, ее шепот. Был он, его вопрос и его взгляд. В этом не было ничего нарочитого, наигранного, просто он и она, и химия между ними, закрутившая воронку с черной дырой на конце, которая предвещала падение в бесконечность…
Они все-таки выбрали ей туфли. Серые, с узкой серебряной полосой на невозможно-тонких каблучках-шпильках. Конечно, он сам надел их ей, она поднялась, прошла по залу и повернувшись к зеркалу, улыбнулась своему отражению. Это была незамутненная радость от незапланированного подарка, и Сергей понимал, что давным-давно он не получал такого удовольствия от того, что делал кому-то подарок.
Очарование момента чуть было не разрушил тот самый сотрудник-мужчина, а как оказалось, совсем еще молодой человек, который влетел в магазинную суматоху с возмущенным выражением на холеном лице, как будто говорящем: «Я что-то пропустил?» Тотчас же одна из девушек напомнила Кристине:
— А вот и наш продавец-мужчина, — и позвала его, — Роман, подойди.
Мальчик, ничего не понимая, подлетел к незнакомой клиентке.
Она зачем-то оценивающе его оглядела и со вздохом капризной привереды заявила:
— Снимайте галстук.
Сергей, издали наблюдавший за этой сценой, покатился со смеху.
Мальчик-продавец в ужасе смотрел на безумную клиентку.
— Зачем?
— Я его покупаю!
Дрожащими руками он отвязал галстук и протянул его смеющейся девушке. Бутик безмолвствовал. Кристина и Сережа, переглянувшись, захохотали. Она сунула какие-то деньги оторопевшему продавцу, и они вышли.
А бутик накрыло волной впечатлений о спятившей парочке, которая чуть было не раздела сотрудника.

ГЛАВА 3

Она уходила… Черт побери, за последние несколько минут — самых нереальных, но и самых действительно существующих, он почувствовал себя Принцем, от которого сбегает Золушка, и чем более откровенно она пыталась избавится от него, тем сильнее он хотел задержать ее подольше.
Она уходила… Черт побери, за последние несколько минут — самых нереальных, но и самых действительно существующих, он почувствовал себя Принцем, от которого сбегает Золушка, и чем более откровенно она пыталась избавится от него, тем сильнее он хотел задержать ее подольше.
— Мне правда жаль, что ты уходишь… — голос внезапно сел… А в голове молотом: «Что ты творишь? Какую чушь ты мелешь? Оставь ее в покое.»
И яростное желание продлить эту внезапно прекрасную встречу. Взгляд исподлобья и снова ощущение подростковой неуверенности в себе, ощущение утекающего сквозь пальцы времени.
— Куда же ты спешишь?
Она стоит вполоборота, и он успевает заметить ее взгляд, скользящий по лицам людей.
— Все куда-то спешат… — и никаких откровений.
«Все, Сережа, сказка окончена», — а вслух:
— Позвольте мне еще раз выразить сердечную благодарность за искрометный шопинг.
Она улыбнулась, кивнула, он поймал ее за запястье, наклонился и поцеловал в щеку — мимолетное прикосновение, смазанное движение и легкое удивление с ее стороны — что это? Пожав плечами, она отвернулась и быстро пошла к выходу… А он остался стоять — как дурак — и ждать чего-то. Фу, какая пошлость! Вот сейчас она скроется за поворотом и все… Он усмехнулся — осталось только бросится следом!
Кристина уверенным шагом шла по холлу торгового центра и уговаривала себя — ну давай, прекрати вести себя как дура, не вздумай оглянуться, все закончилось, ты вовремя смылась, пожили красиво и хватит! Внезапно она резко повернулась и пошла обратно — глубокий вдох — точно, ненормальная. Но я имею право хоть на малюсенький кусочек сказки, сколько бы я за него потом не заплатила!
Сергей так и не успел уйти, казалось, он даже не шевелился, так и стоял с того момента, как они попрощались. В его глазах была улыбка, а может быть даже надежда, впрочем, нечего раньше времени расслабляться.
— Знаешь, я иду на свадьбу к подруге, очень близкой подруге, — с разгона заговорила Крис.
 — Это для меня ценно. И хоть я уже практически опоздала, у нас есть очень мало времени на сборы, — она наконец выдохнула, — хочешь пойти со мной? Но я не уверена, что нам удастся скрыть от гостей тот факт, что ты Сергей Герц собственной персоной.
Она, смеясь, глянула в его такие же смеющиеся глаза.
— Аньке в качестве сюрприза ты очень подойдешь.
Сергей молчал, и она чуть смешалась.
— Ой, это, наверное, неудобно, а я тут тараторю…
— Нет, что ты! Это для меня большая честь — присутствовать на свадьбе твоей подруги.
Но Крис все-таки перебила его пафосную речь:
— Это для тебя будет большим развлечением — провинциальная свадьба! Такое шоу за деньги не купишь!
Сергей был удивлен и смущен ее выпадом.
— Что, мы там, у себя в столице, совсем далеки от народа?
Она важно покивала головой:
— Повторю классика: «Страшно далеки…»
Внезапно на него напало безудержное веселье и вдохновенный восторг.
— Так не будем канителиться, вперед, на провинциальное свадебное шоу!
  Сергей схватил ее за руку и потащил к выходу. По дороге они договорились, что встретятся у его гостиницы, в которой чудесным образом располагался ресторан, снятый для торжественного свадебного события.




ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1

— Алло, Ань, я опаздываю.
— Кто б сомневался…
— Слушай, я сейчас быстро-быстро домой и …
— Не надо домой, я попросила твою маму, и она любезно привезла ко мне все твои вещи. А еще тебя ждет мой парикмахер.
— Анечка, какая же ты умничка, я тебя люблю, все, я мчу к тебе!
— Надеюсь, ты хотя бы купила туфли??
— Купила…ой, купила!
— Я что-то слышу или мне показалось?
— Тебе не показалось. Вот совсем не показалось. У меня тут, видишь ли, есть тебе сюрприз.
— Ты что, помирилась с бывшим? Черт, ты же обещала!
— Да нет, при чем тут бывший! Жди меня, я сейчас приеду и все тебе расскажу.
— Та-ак, что-то мне это не нравится!
— Ань, тебе понравится, обещаю!
— Подозрительно как-то все… Ты что, беременна?
— Анька, что ты мелешь?
— Нет? Тогда срочно скажи, что произошло! Я и так с ума схожу, а тут еще ты со своими сюрпризами!
— Понимаешь, кись, я, в некотором роде, приду к тебе не одна…
— Так.
— Но ты же сама говорила, что хорошо бы, если бы на свадьбе я была не одна…
— Так-так.
— Вот, я и приду не одна.
— Ну и кто же этот хороший человек?
— Сергей Герц.
Пауза…
— Алло, Ань, все нормально там?
— Сергей Герц? Я не ослышалась?
— Гм, нет.
— Тот самый Герц, о котором мы с тобой во время девичника…
— Да-да, не говори ничего вслух, с ума сошла!
— Но как! Где, где ты могла его откопать? Господи, я сейчас сойду с ума!
— Приеду, расскажу.
— Алло, подожди! Сергей Герц, черт возьми, я просто в шоке!
— Ань, я уже доехала, успокойся, сейчас поднимусь и все тебе расскажу…

ГЛАВА 2

Кавалькада украшенных лентами и цветами машин остановилась у входа гостиницы, в которой жил Герц. На самом деле, конечно же, он отдыхал у Василия, но он это скрыл, по понятным причинам. Спустившись в холл, Сергей остановился у колонны с аквариумом в пол стены, якобы наблюдая за рыбками, но на самом деле, стена-аквариум позволяла ему наблюдать за происходящим и в холле, и в ресторане.
Он увидел озадаченную мадам, видимо распорядительницу свадьбы, которая пронеслась мимо портье и швейцара и помчалась встречать визитеров, заметил парочки степенно входящих родителей и самых высокопоставленных гостей, и только тут понял, что невесты с женихом, как и Кристины с ними нет.
Между тем гости рассредоточились по залу, в поисках карточек со своими именами, а особенно раскованные уже потихоньку придвинулись к столу с закусками. Официант щедрой рукой разлил шампанское, и действо началось. Заиграла музыка, распорядительница, потряхивая вторым подбородком и оборками на платье, выдвинула вперед ведущего, гости, делая вид, что интересуются происходящим, усердно выпили и стали налегать на закуски.
В это время к Сергею подошла девушка-портье и тихо произнесла:
— Господин Герц, вас ожидают в соседнем зале.
Сергей приподнял бровь, но не стал задавать лишних вопросов, а отправился вслед за мило улыбающейся ему девушкой.
За дверью находился небольшой зал для чаепитий, в нем у зеркальной стены прихорашивалась невеста, рядом с ней находился улыбающийся жених, а с другой стороны стояла девушка в серебристо-сером платье. Это была Кристина. Она обернулась к нему, и Сергей изумленно замер.
Платье — вот первое, на что он обратил внимание. Считая себя знатоком модных тенденций, искушенным ценителем женской красоты и стиля, он сразу заметил необычный наряд стоящей перед ним утонченной леди. Это было сплошное совершенство и простота — ровный покрой ниспадающей к ногам легкой атласной ткани, подчеркивающей каждый изгиб идеальной фигуры. На любое движение девушки платье переливалось и, казалось, стекало по ней тонкими струйками блеска. Никаких украшений — только витая цепочка с кулоном на шее и тонкие бретельки на совершенном изгибе плеч.
Вот потому и туфли были выбраны серые с серебром, — мимолетно отметил Герц и улыбнулся Кристине. Восхищенно улыбнулся, отдавая должное простоте и красоте ее образа. Снова ничего нарочитого и пафосного — слегка растрепанная, будто ветром, стрижка, искусно-невидимый макияж, только чуть подчеркнувший выразительность глаз и скул, изящно очерченные губы какого-то вкусного оттенка — все это не мог не подметить искушенный взгляд опытного соблазнителя.
Они шли навстречу друг другу, улыбались, и снова ничего не замечали вокруг. Он взял ее руки в свои и поочередно очень нежно прикоснулся к каждой губами. Чуть прикоснулся, но лукавый взгляд обещал продолжение. Она подхватила игру взглядов и не отняла рук, позволяя себе и ему насладиться минутой неожиданной близости.
Ей хотелось его увидеть, она думала о нем, волновалась и переживала, мечтала ему понравиться, прочитать в его взгляде радость от встречи, и теперь, когда все так и вышло, она действительно была счастлива. Забыла обо всем, может быть, непозволительно и не вовремя, но с легкостью отбросила все свои сомнения прочь и позволила попасть в плен его глаз, его безмолвных обещаний и просто насладиться этой мимолетной игрой.
Настала пора что-то сказать, но горло перехватило.
Сергей молчал... Кристина медлила, он видел ее легкое смятение и, может быть, стеснение от того, что они все же не близко знакомы, но она ему нравилась, так мучительно нравилась, что на помощь вновь был призван рыцарь в сверкающих доспехах. Рыцарь встряхнулся и ринулся на помощь очаровательной даме.
— Прекрасна… — выдохнул он, вновь наклоняясь и прикасаясь губами к тоненьким пальчикам, — великолепна… божественна…
Как же приятны были его слова, грели душу, ласкали слух, давали надежду… Слова, эти слова, их волшебство, их всепроникающая магия обладают огромной силой — они убивают, но могут и помиловать. А особенно прекрасны они в тот момент, когда хочешь услышать их. Тогда вслед за ними и ты становишься всесильна…
  Краем глаза Сергей заметил движение и внезапно вспомнил, где они находятся. Почему-то рядом с Кристиной все у него вылетало из головы. Кристина тоже оправилась от счастливого наваждения и вспомнила о том, что Сергея надо представить друзьям. Насколько возможно непринужденно Герц познакомился с молодой парой и попросил разрешения на секунду отлучиться. Выходя из зала, он отметил, что Алекс — жених Ани, с удовольствием воспринял факт появления на их свадьбе звездного гостя, но при этом не разыгрывал ложного подобострастия и умиления. Что же касается Анны, она была восхищена, да что там, она была в полном восторге от происходящего. Но было еще что-то: он заметил заговорщицкий взгляд, который та бросила на Кристину, но больше за этим ничего не последовало.
Сергей, действительно, отсутствовал всего несколько секунд. Он вернулся назад с великолепным букетом цветов, а также с корзиной фруктов, и подарил их молодоженам, с цветистыми пожеланиями всевозможного изобилия и счастья новой семье. Вскоре они уже непринужденно смеялись и шутили, но разговору так и не суждено было состояться. К ним подошли распорядительница и ведущий свадьбы. Вот они-то как раз и не были готовы к появлению такого дорогого гостя на их торжестве.
Но все же, после некоторого количества восторгов и восхищений, было решено обратить все в шутку. Умненький и находчивый молодой человек, пытающийся произвести впечатление на Кристину и этим безмерно раздражающий Сергея, предложил сказаться двойником артиста Сергея Герца, подготовить шуточное выступление на пару минут и остаться среди гостей, якобы для усиления эффекта невероятной богемности обстановки. На том они и порешили.
Сергей нимало не заботился о предстоящем выступлении, все же он был хорошим артистом и в достаточной мере мог импровизировать как на публике, так и без нее, а Кристина, слегка оглушенная Анютиными восторгами по поводу Герца и ее бескомпромиссными вопросами, быстро ретировалась вслед за влюбленной парой, оставив столичного гостя ждать своего выступления в чайном зале. Сергей отметил, что здесь тоже имелась аквариумная стена, за которой можно было наблюдать как за рыбками, так и за свадьбой, и удовлетворенный этим стал расслабленно наблюдать за провинциальным, как назвала его Кристина, шоу.
Между тем время неслось вперед, и после пафосной церемонии бракосочетания, ведущий должен был как раз объявить, что молодых приехал поздравить сам великий актер, продюсер и режиссер Сергей Герц, и потихоньку распустить слух, что это его двойник. То же самое собирались делать и Кристина, и Анна с Алексом.
Сергей взглянул на часы, собираясь отправится в зал, но обратил внимание на легкое движение у дверей. Портьера шевельнулась, и появилась Кристина. Она пришла чуть раньше, чем они договорились. Ее тянуло к нему, она не могла уже даже это скрывать. Она думала только о нем, а когда ловила его взгляд, сердце ухало куда-то в пятки, руки холодели, а в голове пропадали все мысли. Налицо были все симптомы влюбленности, но в этот раз это было так головокружительно, так волшебно, что…
«А впрочем, кто сказал, что любовь — это плохо? Все так говорят? Что ж… пусть говорят. А вот мне, наоборот, хорошо!» Именно так размышляла Кристина, когда спешила в соседний зал, к Сергею.
Он встал, и снова они взялись за руки. Она молчала, он тоже просто молча смотрел на нее и улыбался, а потом придвинулся и прижался лбом к ее лбу.
— Ты совершенно невероятная, — одними губами произнес он и поцеловал ее в лоб, она продолжала молча стоять возле него. Но ее молчание было донельзя красноречивым.
— Ты что-то такое немыслимое делаешь со мной, — снова прошептал Сергей. — Я сам не знаю, что я сотворю в следующую минуту.
Вдруг Кристина подняла голову и тихо сказала:
— А мне кажется, что ты очень хорошо знаешь, что ты сделаешь в следующую минуту…
Герц усмехнулся:
— Может, не надо хотя бы меня провоцировать…
Он попытался вложить в свой голос некое подобие угрозы, но голос сорвался, и он просто посмотрел ей в глаза, глаза-туманы, серого, льдистого цвета, но почему-то при этом теплые, как расплавленное серебро, глубокие и головокружительно-манящие.
Радужка ее глаз потемнела, зрачок расширился. Он наклонился, подул на ее губы, и она чуть улыбнулась. Сергей как будто ждал этого. Слегка наклонившись, он прикоснулся к ее губам своими, задержался и прерывисто вздохнул, понимая, что сейчас, в нескольких метрах от толпы шумящих незнакомых людей, уже сейчас, находится в точке невозврата.
Она переступила и тесно прижалась к нему всем телом. Очень нежно он слегка придержал ее за плечи, не давая себе потерять контроль над ситуацией, и снова наклонился к ее губам для поцелуя. На этот раз поцелуй получился глубоким как омут. Она закинула руки ему на плечи, как будто разрешая прикоснуться к себе. И его руки заскользили по плечам, спине, вниз, охватили бедра, прижали, притиснули, отпустили. Он снова коснулся ее лица, волос, слегка отодвинулся — она не открывала глаз, но во всей ее позе чувствовалось желание продолжения поцелуя. Кристина провела пальцами по его затылку, взъерошила волосы, дотронулась до подбородка, мазнула по губам. Хотелось, чтобы ее дразнящие прикосновения длились долго, как можно дольше, но она уже сама наклонила его голову к себе. Глаза цвета туманной дымки оказались совсем рядом, и она стала его целовать — нежно и умело. Как тут было не ответить на ее призыв.
Пульс стал набирать скорость, в ушах зашумело, и они окончательно потеряли контроль над собой. Крепко прижав ее к себе, он окунулся с головой в поцелуй.
Внезапно где-то рядом грянула музыка, и они опомнились. Она разжала руки, но он не дал ей сразу отойти и, поймав за руку, притянул на секунду к себе и прошептал на ухо:
— Прекрасна… и желанна…
Она встряхнула головой и улыбнулась, не давая ему заметить свое смятение.
И в ее улыбке было то самое неповторимое очарование женщины, осознающей свою абсолютную власть над мужчиной — таинственная чарующая улыбка Джоконды и легкий полусмешок праматери Евы, покорившей не только Адама, но и Змея-искусителя.
Через несколько минут они уже шли в свадебный зал.

ГЛАВА 3

Все представляют себе, что такое свадебная кутерьма, разгул, веселье, а в данном случае еще и помноженное на большое количество гостей и развлечений.
Свадьба, словно расшалившаяся подруга, набирала обороты, пела и плясала, ведущий — молодой бог современного креатива, умело управлял этой многолюдной вакханалией, не позволяя гостям отклониться от заданного сценария и мастерски вдохновляя их на внеочередные подвиги и свершения.
У Сергея сложилось приятное и невероятно теплое впечатление о проведенном на свадьбе времени. Невеста была мила и восторженна, жених предупредителен и в меру скромен, гости, которым преподнесли какую-то небылицу о двойнике великого артиста, старались не показать свою чрезмерную любовь к отдыхающему таланту, хотя у некоторых женщин, конечно же, текли слюнки и чесались ручки пощупать внезапно очутившегося рядом кумира, или хотя б его двойника.
Герца посадили за главный столик, где расположились родители жениха и невесты и где обе мамочки тут же окружили его неподдельной любовью и заботой, активно соперничая с папами; одни пытались Сергея накормить, а другие — напоить, что до слез умиляло молодого человека, который просто-напросто отвык видеть взаправдашнюю заботу и радость в глазах окружавших его людей. Ему казалось, что он попал в какую-то неведомую ему доселе семейную мелодраму, и он искренне и горячо желал, чтоб она как можно дольше не кончалась.
Сергей забыл обо всем, он, как и любой русский человек, самозабвенно любящий и умеющий веселиться, отдыхал здесь душой и не забывал любоваться Кристиной. Очень красивой и такой желанной Кристиной, которая совершенно неподдельно смущалась и краснела, ловя на себе каждый его красноречивый взгляд.
Иногда, прямо посреди незамысловатой беседы с одним из гостей, и он ловил на себе ее теплый и ласкающий взор — и счастливо улыбался. А ведь, как оказалось, счастье совершенно не зависит ни от места, ни от времени… Но даже об этом не хотелось задумываться, боясь отпугнуть такое призрачное и мимолетное состояние блаженства.
Какая же свадьба без танцев, конечно, без них не обошлось. Девушки жаждали потанцевать с кумиром, мужчины — выпить и обсудить политику, искусство, кинематограф и экономику. Но рядом все время находился бодрый ведущий или кто-то из молодоженов. Они очень умело и корректно не давали обеим сторонам чересчур расходиться и полностью завладеть вниманием гостя.
Угроза танцев на какое-то время отступила, и Сергей, присев за ближайший столик, оказался вовлечен в приятную беседу с немолодым представительным мужчиной, которого он вначале принял за отца невесты, но тот оказался ее крестным. К слову, он был еще и мэром городка, в котором на данный момент гостил Герц, и их беседа приняла еще более взаимоприятный уклон, потому что Сергею действительно нравился этот город, да и приезжал он сюда уже не в первый раз.
А потом он словно отключился от их разговора, только любезно улыбался, а сам искал глазами Кристину. Искал и не находил. Но тут на сцене произошло какое-то замешательство и заиграла музыка. Как в замедленном кино, Сергей услышал голос, обернулся и увидел ее за микрофоном. Кристина растерянно улыбнулась и запела.
И Герц забыл, что нужно делать, забыл, что господин мэр задал ему какой-то вопрос, он встал, рассеянно ему кивнул и молча, не извинившись, направился к сцене. Возможно, пение Крис и отличалось от академического, возможно кому-то оно показалось бы недостаточно хорошим, но зато ее голосом управляли неподдельные эмоции и чувства. Она пела песню о любви для него, для Сергея Герца, он это знал и принимал это. Голос ее был нежен и красив, своей едва заметной хрипотцой, он завораживал и необыкновенно привлекал.
Она увидела, что он смотрит на нее, голос дрогнул, но песню она допела, и дрожащими ногами сошла со сцены. Вокруг звучали аплодисменты, а он взял ее за руку и поцеловал:
— Не устаю восхищаться тобой, — его голос был полон восторга и радости, а глаза окутывали теплом и нежностью. Он повел ее из зала, и она поняла, что он хочет остаться с ней наедине.
— Пойдем прогуляемся к морю, — предложила она.
— С тобой хоть на край света, — рассмеялся Сергей и покачал головой, — простите, мадемуазель, мою банальность.
Кристина молча с улыбкой опустила глаза. Какая разница — банальность или нет, главное ведь совсем в другом, главное здесь он и она, главное — быть рядом с ним, чувствовать, как необыкновенно и восторженно колотится сердце.
Выйдя из здания, они медленно пошли по дорожке, держась за руки, и почти сразу свернули в боковую аллею, где не было гуляющих парочек и яркого освещения. Деревья, окружавшие аллею, чуть шевелились перешептываясь под морской бриз, и казалось, одобряя выбор Сергея. Дорожка вела прямиком к морю, оно было совсем рядом, волновалось и дышало, притягательно шумело и освежало приятной прохладой. Оно тоже по-своему приветствовало их, напевая вечную как мир притчу о любви.
Кристина подошла к ступеням, уходящим к самой воде.
— Обожаю море, — раздумчиво заметила она, — а ты?
Сергей кивнул:
— Неиссякаемый источник жизни и вдохновения. Я очень люблю отдыхать на море. К сожалению, это удается нечасто.
Мгновенно заметив, что ступил на тонкий лед неверно выбранной темы, он все же не спешил ее сменить, давая девушке право задать какие-то вопросы. Возможно, они были нужны и ему, возможно, стоило поразмышлять о том, какое будущее их ждет и будет ли оно вообще, но… она не воспользовалась предоставленным ей моментом.
Крис просто стояла и смотрела на него. Сергей не понимал, о чем она думает, зато он четко слышал учащенный стук собственного сердца, постепенно заглушающий голос разума. Он подошел к ней, провел руками по плечам:
— Ты замерзла.
Сняв свой пиджак, Сергей потянулся накинуть его на плечи девушки.
— Не стоит, — она чуть пожала плечами.
Он все же накинул на нее пиджак и уже не захотел разжимать руки. Они стояли, тесно обнявшись и прижавшись друг к другу. Сергей отстранился и, едва касаясь, провел рукою по ее подбородку, спустился к шее, предплечью. Чуть задев грудь, рука возвратилась назад, а губы уже искали ее губ, пили и не могли напиться ее поцелуем.
Она была трогательно-женственной и хрупкой, и ему в ответ также хотелось быть с ней невероятно нежным, ему казалось, что она заслуживает этого.
А Кристина наслаждалась каждой минутой, каждой секундой их поцелуя, она забыла все страхи, все сомнения и просто таяла от счастья в руках мужчины, которого никогда не мыслила увидеть рядом с собой, хотя втайне, конечно же, мечтала о нем. Она давно стала им восхищаться, и теперь, когда, наконец, как рождественский дорогой подарок, получила его, теперь мечтала насладиться каждой долей секунды близости с ним.
Едва дотрагиваясь, он ласково прикасался губами к щекам, волосам, глазам, скользя руками вслед за шелком платья по мягким изгибам. Потом снова были губы — сладкие и трепетные, они отзывались на каждое его прикосновение, отдавая еще больше нежности, пока не закружилась в бесконечном вихре Вселенная, пока небо не упало на землю в бесконечном желании обладания.
Он продолжал поцелуй, уже совершенно одурманенный, касаясь ее обнаженных плеч, легко спустил вниз бретельку платья, склонился, поцеловал открывшуюся вершинку и накрыл губами сосок. Она ахнула и выгнулась, а потом внезапно отстранилась и поправила платье. Отступив на шаг и легонько поцеловав Сергея, она пошла вдоль перил, спускаясь к самой воде и остановилась там. Ветер трепал короткие пряди и играл с платьем, легко касаясь девушки там, где ее только что ласкал и обнимал Сергей.
Молодой человек глубоко вздохнул, наблюдая за девушкой, что стала ему так близка и желанна. Он никак не мог прийти в себя. Он как будто хватил сейчас слишком много счастья и сам пьянел от него до головокружения и невероятного восторга.
Крис повернула голову, вскинула руки и засмеялась. Как же она была хороша! Невозможно, невыразимо притягательна. И он засмеялся вместе с ней. Море с восторгом подхватило их смех, смешало с музыкой воды и отправило прямиком в «навсегда».
Зазвонил телефон. Что? Телефон? Разве в этом мире есть еще кто-то кроме них и моря? Кристина нехотя ответила и мимолетно улыбнулась мужчине так выразительно смотревшему на нее.
— К сожалению, долг подружки невесты не ждет, — вскинув голову объяснила она, — я пойду, — и, не дожидаясь Сергея, быстро направилась по дорожке к зданию. Или сбежала – мелькнула мысль. Сергей со вздохом, нехотя отпустил ее, а сам еще некоторое время с удовольствием побыл у ночного моря. Однако долго любоваться прибоем он не смог, его тянуло назад, к Кристине, он хотел, страстно хотел находиться с ней рядом, держать ее в объятиях, обнимать, целовать… Стоп! Тряхнув головой и отогнав непрошеные мысли о головокружительной девушке Кристине, Сергей с усмешкой бросил взгляд на море. И вскоре возвратился в зал торжества.
Но сколько бы он ни рассматривал лица веселящихся гостей, Кристины на свадьбе не было. Где она, не знали ни молодожены, ни распорядительница, ни родители. Анна первая заподозрила неладное. Она прошептала Алексу:
— Любимый, отвлеки Сергея.
Тот, хорошо зная порывистость своей жены и уважая ее давнюю дружбу, не стал перечить.
Девушка поспешила к портье, и та быстро проводила ее на заднее крыльцо гостиницы, указав на беседку, в которой и нашлась расстроенная Кристина. Слава богу, одна, но в совершенно растрепанных чувствах и в слезах.
Аня, не раздумывая, кинулась к подруге:
— Крис, ты чего?
Девушка утерла слезы и повернулась к Анюте.
— Представляешь, ко мне сейчас приходил посетитель…
Анна подбоченилась:
— И я даже знаю, кто! Небось, твой бывший придурок!
Кристина залилась слезами:
— Может и придурок, только, знаешь, Ань, что он мне сказал? За все это время, я так ждала тех слов, и вот, когда, когда...!
Но Анну не так-то легко было сбить с толку.
— Дай-ка, я угадаю: бла-бла-бла, прости, люблю, машину куплю, замуж возьму! — пафосно перечисляла девушка с возмущенным видом. — Кись, вот только не говори мне, что ты поверила! Все мужики, когда теряют удобный плацдарм для их эгоизма, сразу начинают так себя вести!
Кристина подняла на подругу залитое слезами лицо:
— Но он никогда, понимаешь, никогда мне этого не говорил! А я, а я…
Снова показались слезы.
— В тот момент, когда я так ждала признания, у него не нашлось для меня никаких слов, а теперь, теперь, он умудрился все-все испортить!
Анна фыркнула:
— Только не вздумай ему поверить и ненароком его простить!
Она присела около подруги и нежно ее обняла, утирая ей слезы:
— Моя хорошая, пойми — ему просто удобно — чем искать сейчас кого-то нового, проще и спокойней вернуть тебя. Тем более до последнего времени ты этого хотела… Но сейчас ведь не хочешь, правда?
Крис замерла. А затем горячо заговорила:
— Совсем не хочу, потому и сожалею, Ань, понимаешь, я… — она подняла на подругу измученные, но абсолютно счастливые глаза, — … я, кажется, влюбилась, причем абсолютно  и по уши.
Внезапно Кристина залилась счастливым смехом и схватив подругу за руку закружилась с ней.
— Ань, я такая счастливая, пусть это все ненадолго и не всерьез, но я ни за что не хотела бы возврата назад, понимаешь?
— Понимаю, — с восторгом прошептала Анюта, — потому что ты увидела себя и свою жизнь по-другому, ты поверила в сказку, а ведь нам так нужно — хоть немного, хоть чуть-чуть, хоть иногда верить в сказку про серьезного, умного, сильного мужчину, который придет, победит дракона и полюбит принцессу!
Девушки, обнявшись и мечтательно улыбаясь, посидели еще минутку, а потом невеста продолжила:
— Поживи хоть немного для себя, ты это заслужила. А сейчас иди, дорогая, и наслаждайся жизнью, позволь себе все и даже немного больше и забудь про своего бывшего, он тебе не пара, и он никогда не изменится!
 Анна поглядела внимательно на Кристину и сменила тему:
— Конечно, косметике кранты, придется бежать за распорядительницей!
Крис махнула рукой:
— Да ладно! И так сойдет!
— Нет! — вскрикнула подруга, — ты что, ты должна быть сегодня просто прекрасна! Не только ради Сергея, — смутившись на секунду, заявила она, — но и ради меня тоже.
— Нет, сегодня у нас должна быть только одна красавица, и это — ты, — засмеялась Кристина.
— Ну вот, ты уже и смеешься, — с облегчением вздохнула Анюта, и девушки заспешили ко входу.

ГЛАВА 4

Нельзя сказать, чтобы Сергей не находил себе места от беспокойства и отчаяния, не найдя Кристину в зале. Узнав от Алекса, что на розыск девушки отправилась сама невеста, он успокоился и обратил внимание на стайку молоденьких девиц, с восторгом и восхищением наблюдавших за ним, но пока не осмелившихся подойти. Он уже совсем было решил к ним обратиться, как вдруг девушки расступились в разные стороны, и появилась Она — высокая, пышногрудая блондинка, с крутыми бедрами, тонкой талией, длинными ногами, вся словно окутанная аурой самовлюбленности и самолюбования. Она не шла — плыла к нему, не касаясь пола, и вся, казалось, дышала невероятной, невообразимой, ослепляющей сексапильностью, красотой и просто неубиваемым самомнением, что во всем мире, во всем белом свете лучше нее не было и быть никого не может.
Она подошла к Герцу, остановилась в нескольких сантиметрах от него, вздохнула — грудь колыхнулась, Сергей не смог отвести от этого зрелища глаз, на что, собственно, и было рассчитано, и томно, с придыханием прошептала:
— Какой же вы душка вблизи, Сережа… Как вы могли до сих пор не подойти и не поприветствовать меня, а окучивать всяких там, — идеальный носик сморщился, — дурнушек! Согласитесь, это все не для таких, как мы с вами!
Сама себя перебив, она идеально взмахнула ресницами, и добавила, повысив голос и призывая в зрители как можно больше народу:
— Надо же, буквально три дня назад была на кинофестивале и видела ваше выступление… — она картинно закатила глаза и продолжила, — восхищалась, так восхищалась вами!
Тут она сделала театральную паузу и при этом совершенно ненароком взглянула на мужчину, как бы проверяя, сражен ли он в достаточной мере ее красотой и сексуальностью или нужно еще подбавить немного пафоса.
Да, именно такие женщины сейчас были в моде, именно они составляли счастье знаменитых спортсменов, политиков и других высокопоставленных мужчин, и, надо же, именно на таких дам у господина Герца выработался стойкий иммунитет, иногда переходящий в настоящую непереносимость.
Но экзальтированная особа об этом даже не подозревала, томно поводя плечиками, как будто слегка брезгливо оглядывая зал, она вновь качнулась в сторону Сергея, призывно заулыбалась и пропела:
— Меня зовут Амалия, приятно познакомиться…
Конечно же, она ждала от него подобающего ответа, и Сергей включил на полную мощь свое обаяние — жесты стали чуть порывисты, голос приобрел нежный бархатный оттенок, а слова стали слаще патоки, ведь недаром он был хорошим актером, воспитанным мужчиной и просто нормальным человеком.
— Мадам, да вы просто божественны! — низким голосом произнес великий Герц, — невозможно вами не восхищаться, как жаль, что ваше сердце занято!
Девушка благосклонно захихикала.
— Ведь оно занято, — с едва уловимой иронией и надеждой покосился на ряды мужчин Сергей, на секунду вышел из роли опытного соблазнителя и снова окинул зал в поисках Кристины.
Но мадам не заметила этого и решила приблизиться к кумиру еще на пару сантиметров, практически тараня Сергея невероятной красоты грудью, она часто задышала и уже поглядывала вокруг — все ли видят ее триумфальные объятия с суперзвездой.
— Да, — капризно произнесла она, — конечно занята, мой муж — он бизнесмен, вон там, видите, беседует…
Но Сергей уже вошел в раж:
— Зачем же мне на него смотреть, — тихо, едва касаясь щекой ее щеки, прошептал он, — чтоб возревновать предмет моего обожания еще больше… Я более чем уверен, что ваш муж достоин такого бриллианта и в состоянии поддерживать его в должной оправе.
«Ты становишься старым циником», — с усмешкой, про себя подумал Герц и, заметив вошедшую в зал Анну, поискал глазами Крис, ему показалось, что она тоже где-то рядом, но в неверном свете мигающей иллюминации, он так и не смог разглядеть ее. А великосветская красавица, между тем, пыталась целиком и полностью завладеть его вниманием. Она защебетала что-то о Европе, шопингах в Париже, и по ней явно было видно, как безмерно эта леди увлечена собой. Внезапно Амалия перешла в наступление и воскликнула, перебив что-то говорившего Сергея:
— Сережа, вы просто обязаны со мной потанцевать!
И не слушая возражений, она препроводила его прямо в центр зала, где несколько пар размеренно двигались в такт медленной мелодии. Не успев оглянуться, Сергей стал участником танца, в котором Амалия настолько откровенно и беззастенчиво к нему припадала и умело обжимала его, не оставляя даже места для фантазии и ясно давая понять, что нынче он — ее добыча и изнасилования не миновать.
Но верная подружка Кристины, Анна, тоже была не лыком шита. Она быстро уловила, с каким победным видом Амалия потащила Сергея танцевать, заметила Кристину, которая, приведя себя, наконец, в порядок, впорхнула в зал, но, увидев Амалию, виснущую на актере, незаметно спряталась за цветочную композицию. Успела Аня оценить и выражение лица Герца — умру, но не сдамся — потому действия ее были незамедлительны и подобны штурму.
Подмигнув мужу, и шепнув ему: «Сейчас ты увидишь шоу!» — она подхватила его под руку и повела прямиком к мужу Амалии, который, пока его жена отсутствовала, не терял времени даром. Он вел политическую дискуссию, периодически наливая себе и своему оппоненту, выпивая и закусывая свадебными деликатесами. Ход беседы был уже фактически потерян, когда рядом с ними появились молодожены и невеста воскликнула:
— Семен, дорогой, как хороша сегодня Амалия, погляди, наш двойник Герца просто не смог пройти мимо!
Пока удивленный муж разглядывал, как в танце его жена недвусмысленно лапает Сергея, Анна продолжала:
— Его можно понять, как он мог остаться равнодушным к такой красотке! А она, я смотрю, и сама не прочь пококетничать!
То, что происходило на танцполе с большой натяжкою можно было назвать кокетством, это скорее был приватный танец опытной соблазнительницы, и муж-бизнесмен как-то внезапно помрачнел. Однако Анну это не остановило. Выдержав паузу, чтобы мужчина как следует насладился представленным зрелищем, она, понизив голос, спросила:
— А вы что, поссорились?
Семен нахмурился:
— Нет, с чего вдруг?
— Да просто мне показалось, что такое поведение больше подходит отчаявшейся девушке, которую обидел муж, — тут Анечка махнула рукой и сама себя перебила, — а, впрочем, не обращай на меня внимания, мне, наверное, просто показалось…
Семен, набычившись и не дожидаясь окончания песни, отправился прямиком к танцующим, в это время музыка закончилась, и свет в зале стал поярче.
Но Анюта с ними еще не закончила, она тоже направилась к остановившейся паре, к которой уже на всех парах причаливал разъяренный муж с налитыми кровью глазами. Ситуация, видимо, не была нова для семьи Амалии и Семена. Поэтому, чтобы их разговор не покинул приличествующие рамки и смог закончиться вполне благополучно, в игру вновь вступила Аня.
— Амалия, — нараспев проговорила она, — ты, как всегда, великолепно выглядишь! Что ни говори, самая прекрасная женщина в этом зале.
Амалия, которая при виде мужа заподозрила неладное, приподняла брови и пропела серебристым голосочком:
— Спасибо, дорогая, мне приятно!
Сергей спешно ретировался на безопасное от нее расстояние и вздохнул с облегчением. Но тут на передний план выступил разъяренный муж. Количество выпитого спиртного не предвещало продолжения светской болтовни, но Анна, предчувствуя скандал, вновь оказалась на высоте.
— Прошу прощения, но мы вынуждены украсть у вас нашего дорогого гостя, — защебетала она, — он обещал нам помочь разрезать торт.
Она подхватила под руки мужа и Сергея, оставив позади себя спешащую выяснить отношения парочку. Однако Амалия не позволила себе оказаться в эпицентре скандала. Никого не замечая вокруг, она быстрым, но красивым, надо отдать ей должное, шагом, направилась к выходу из зала. Мужу ничего не оставалось делать, как последовать за ней.
А Алекс и Сергей разразились аплодисментами, отдавая должное невесте. После некоторого количества шуток, Сергею, наконец, удалось задать очень волнующий его вопрос:
— Анна, скажи мне, а где Кристина?
Анечка искоса поглядела на него и, скользя глазами по залу, пробормотала:
— Вот и я хотела бы это знать.
Она видела, что дорогой гость сдерживался уже с трудом, но все еще хранил видимое спокойствие. Но тут он поцеловал невесте руку и стал прощаться. Анна не могла поверить его словам, она с ужасом смотрела на Герца, понимая, что все ее труды оказались напрасны, и что если сейчас эта дурочка Крис не объявится в зале, то случится нечто непоправимое. Аня как могла попыталась задержать гостя, но Сергей был неумолим. Через несколько секунд он ушел. Анна повернулась к мужу с глазами, полными слез и прошептала:
— Все пропало!
— Почему? — удивился рассудительный Алекс. — Герц живет в этом отеле, а предварительно он вручил мне свою визитку с номером, по которому Кристина может ему позвонить.
— Ну что ж, — пошептала слегка успокоившаяся невеста, — тогда еще не все потеряно.
Муж захохотал:
— Ты о нас больше думай!
Он поцеловал девушку в нос, подхватил ее на руки и понес танцевать.

ГЛАВА 5

Сергей вышел в холл и прежде, чем подняться к себе, замер вновь перед стеной - аквариумом. Нелепая надежда, чувство легкой щемящей тоски и бесследно уходящего времени постепенно наполняли весь его мозг жгучей болью.
Именно сейчас он до конца осознал суть слова «неизбежность». Оно загрохотало в голове, равнодушно отсчитывая неумолимые минуты. Сергей взъерошил волосы и поднял глаза. И заметил, что кто-то стоит рядом. Это была Кристина. От облегчения внезапно заболело сердце, он настолько явно обрадовался ее появлению, что на ум не шло ни одно печатное слово.
Кристина последние полчаса мыкалась по залу и почему-то ужасно стеснялась подойти к Сергею. Она уже некоторое время наблюдала за ним, все больше осознавая, что он не просто ей нравится, что это не мимолетное ощущение проходящей влюбленности. Нет, на этот раз все серьезно. Она уже ступила на тонкий лед жизни по-настоящему любящей женщины. Потому ее только родившееся чувство совершенно не напоминало то, что она испытывала раньше. Но, осознав все это, Крис поняла, что так и должно быть, что она не хочет по-другому, и это понимание как будто делало ее выше и сильнее тех сложностей, которые еще предстоят ей в жизни. Она нашла свой путь и свой маяк, и теперь только он станет на всю жизнь ее путеводной звездою.
Девушка стояла и смотрела на него, кажется, даже не моргая. А, впрочем, он не заметил этого. Сделав несколько шагов, он подошел к ней, остановился рядом и с легкой улыбкой, милым голосом произнес:
— Я тебя сейчас убью!
Ее глаза расширились от удивления, но не давая ни секунды ей на раздумье, он схватил ее за руку и поволок в лифт. Весь их путь скорее напоминал спринт с препятствиями. Очнулись они только у него в номере.
Сергей подошел к бару и, ослабив галстук, снял его через голову. Кристина, чтоб уж не показывать очень явно, с каким восторгом она за ним наблюдает, отвернулась к окну. Он кашлянул, она обернулась и заметила его сжатые губы и суровые складки рта.
— Куда ты пропала, — он наступал на нее, пылая праведным гневом, а точнее, нарочно распаляя себя.
— Ты бросила меня одного посреди этой чертовый свадьбы, а я как идиот сидел и ждал тебя!
Кристина, испуганная и отступившая было от его гневного напора, внезапно фыркнула и вновь отошла к окну.
— Сережа, никто тебя не бросал. Ты вполне комфортно себя там чувствовал. Вначале мирно попивал водочку в компании не только отца невесты, но и мэра города, если что. Потом ты перемиловался со всеми возможными и невозможными мадамами, во главе с этой Амалией-аномалией, — тут уже он отчетливо рассмеялся, а она продолжала:
— И потом, это ведь твоя гостиница, забыл? Ты всегда мог запросто подняться в свой номер…
— Да! — перебил он ее, — и бросить тебя? — это высказывание настолько согрело ей душу, что она даже задохнулась.
А Герца внезапно очень рассмешили ее словечки, но все же так быстро он не хотел отступать и резко напомнил:
— Но пришел я с тобой, а ты исчезла как, как… — в голове снова была Золушка, но этот пассаж был уже до невообразимости пошлым, и Крис закончила вместо него:
— Как Золушка, — и рассмеялась. Смех получился каким-то усталым.
Сергей подошел к ней и прикоснулся к коротко подстриженным прядям на виске:
— Устала?
Она кивнула, но он понимал, что это скорее эмоциональное опустошение.
— Ничего, все пройдет, — зачем-то прошептал он, хотя наружу рвались другие слова, смущая и тревожа его, они казались не ко времени и не к месту, эти слова — я люблю тебя, я обожаю тебя, я хочу быть с тобой — и поэтому так и остались невысказанными. Он все гладил ее по волосам, а она не убирала руку и не отводила глаз, она просто стояла рядом и чуть учащенно дышала. И ее короткая стрижка, и учащенное дыхание отзывались в нем горячим желанием укрыть, защитить, сберечь, никому не отдавать.
Приблизившись к ней вплотную, охватив ее голову ладонями, он повел ими от висков к затылку, слегка массируя и поглаживая. Руки опустились на плечи, пальцы слегка сжали и вновь погладили затылок.
Она чуть откинула голову, вздохнула и все-таки закрыла глаза. Он посмотрел в ее беззащитное лицо, пальцами, как слепой, провел по ее лбу, щекам, губам, чуть надавливая, чуть сильнее сжимая и разжимая, чуть глубже вздыхая. Наконец, руки крепко сжали затылок, и он поцеловал ее. В горле горело, не хватало воздуха, он закрыл глаза, но в его воображении перед ним все еще стояли ее беззащитные, чуть дрожащие веки, приоткрытые в полуулыбке губы.
Он тысячу лет так жадно не целовал девушек и еще столько же не испытывал такого дикого желания. Избалованный, пресыщенный жизнью красавец, известный актер — он всегда получал сполна внимания, восторга и любви от любой девушки, какую б он ни захотел. Желание возникало спонтанно и проходило очень быстро, но так у него еще никогда не ныло сердце, не выжигало мысли и чувства просто до состояния полнейшего, абсолютного вакуума.
Она не ломалась и не стеснялась. Без раздумий прижавшись к нему, ответила на поцелуй, вся отдалась этой сладости и нежности, вся растворилась в нем. Сергей развернул ее к себе спиной в поисках застежки на платье, не нашел, вздохнул, снова прижался, но от того, что в голове пылал костер, забыл, как надо спрашивать, как вообще звучат разумные слова, сейчас он не понимал этого…
Но она поняла его и без слов.
Тонкие руки приподнялись, застежка щелкнула, и платье упало к ее ногам. Она переступила через него и выпрямилась. Не было ничего неестественного или нарочитого в ее движениях. Она легко двигалась, прижималась к нему и даже что-то говорила, наверное, она не забыла всех слов, он все равно не понимал ее.
Он просто двигался ей навстречу, двигался вместе с ней, вопреки законам физики, вопреки разуму, просто чувствуя и ощущая, просто брал и отдавал сколько мог, пока получалось дышать. А потом это тоже исчезло, и остался момент истины. Двое любящих существ, летящих вместе, были раскиданы невероятной силы взрывом, разметавшим их во времени и пространстве. Никто никого не видел, не искал, даже не знал. Это невероятное состояние остановившегося сердца и возрождения из пепла Сергей испытал впервые.
Еще целиком не осознав себя, он перекатился по кровати и вздохнул. Только что возродившийся, восставший из пепла человек…
«Так не бывает,» — возникла первая мысль.
«Не может быть, мне сорок лет, я дохрена видел в этой жизни, но, чтобы вот так … не-е-ет, так не бывает!» Ум отказывался принять всю глубину охватившего его чувства, а потом внезапно перед глазами поплыл туман, и он заснул.
Яркий свет из окна неумолимо заливал всю комнату, солнце светило прямо в глаза. Сергей проснулся. Некоторое время он не мог понять, где находится, а потом в голове промелькнули словно кадры немого кино: свадьба, Кристина, номер гостиницы, ее любовь, нежность, все то, что он не имел права пользовать, но использовал и при этом был абсолютно, категорически счастлив.
Наконец, он осознал всю глубину пропасти, из которой вчера подобием салюта долетел до самого рая и в которой сегодня уже окончательно и бесповоротно обосновался.
«Ну и ладно! Разберемся,» — подумал Сергей и огляделся.
Конечно же, Крис в номере не было. Сергей приподнялся на кровати и окинул взглядом комнату — никаких следов.
— О, нет! — патетически воскликнул он.
Герц поднялся и методично обошел весь номер, безостановочно повторяя:
— Ну нет же, нет!
Потом снова сел на кровать, потер руками лицо и усмехнулся.
М-да, все намного хуже, чем он предполагал. Как в дешевом сериале, героем которого он периодически себя ощущал, он не знал ни фамилии, ни телефона, ни адреса девушки Кристины. Вдруг — как проблеск ясномыслия — я же дал свой телефон мужу Анны, мимолетная радость и грустный смешок — но его номера я не взял. Господи, какой же я идиот!
Невозможно, совершенно непонятно и также бесследно девушка Кристина испарилась из его жизни с первыми лучами солнца. А была ли она?..
— Это же сюр, — снова сам с собой заговорил Сергей, но спустя чашечку кофе актер уже знал, что предпримет. Что нужно делать в чужом городе, когда попадаешь в трудную ситуацию?
Конечно же, звонить другу!

ГЛАВА 6

— Алло, Василий…
— Серега, здорово! Как там отдыхается тебе у нас? Все тебе там радости жизни предоставили или чего-то не хватает столичному небожителю?
— Отлично, братан, отлично, куда как замечательно, самый искушенный небожитель лучшего отдыха не пожелает… только тут, понимаешь, проблема одна появилась, понимаешь, как бы это сказать…
— Так, а ну-ка не темни, что там за проблема у тебя?
— Вась, мне нужно раздобыть телефон и адрес одной девушки…
Смех в трубке:
— Что-что, я не ослышался? Девушки?
— Василий, я тебя умоляю, только не начинай! Просто, понимаешь, я познакомился с девушкой…
— Ну дела!
— Да подожди ты! Мы с ней вчера… как бы это сказать…провели время.
— Да ты что, прям сразу, и все так серьезно!?
— Шутник! Дошутишься! Я бы на тебя посмотрел, когда она с утра пропала!
— Серега, так может оно и к лучшему, что пропала!
— Нет, Вась, не к лучшему. Короче, я не знаю ни фамилии ее, ни адреса, ни телефона, но мне позарез надо узнать.  Как хочешь, так и крутись!
— Нет, подожди! Ты мне хочешь сказать, что тебе в столице боевиков с вестернами, мадамами твоими разыгранных, было мало? Ты решил еще и пастораль на юге, так сказать, разыграть?
— Ты мне поможешь или нет?
— Да о чем речь, конечно, помогу. Но может все-таки…
— Ну ладно, давай, пока!
— Серега, да постой ты! Ты меня хоть на след натолкни. Я так понимаю, что какая-то информация у тебя все же есть.
— Конечно — имя и фамилия близкой подруги, у которой вчера я был на свадьбе.
— Слушай, Серый, ты даешь, ты уже и у нас на свадьбе успел помарафетиться! Вот это тебе неймется!
— Василий!
— Все-все, молчу. Значит, жди, скоро позвоню.

ГЛАВА 7

— Алло, Кристина.
— Ань, привет, ты чего так рано, я твоего звонка раньше вечера и не ждала.
— Крис, ты ничего мне не хочешь рассказать?
— Нет!
— Вот как — все понятно по скорости ответа.
— Ань…
— Подожди. Тебя разыскивает твой сердешный друг. Ты ему умудрилась даже номер телефона не оставить, так он на уши всех бизнес-партнеров моего папы поставил, чтоб тебя разыскать.
— Да? Правда? Он тебе звонил?
— Мне уже с утра кто только не звонил! И всем плевать, что у меня вчера была свадьба, все хотят знать, где моя замечательная подруга Кристина!
— Ань, мне так жаль…
— Ничего тебе не жаль! Не умничай!
— Сама не умничай!
— Ты не хочешь ему позвонить?
— Нет.
— Почему?
— А зачем? У него развод, новая невеста и феерия отношений, встреч и событий, а я просто девчонка из маленького провинциального городка… дальше ты все знаешь.
— Что, все так печально… Он что, вчера был плохим мальчиком?
— Нет-нет, вчера все было просто…волшебно, лучше, чем даже бывает в сказке!
— Вот, видишь, значит надо позвонить, и…
— Да ничего это не значит!.. Ань, я уезжаю.
— Куда? Ты ж сказала, что с ним все кончено.
— С ним, да. Я в Питер, к тетке поеду, помнишь, я тебе говорила о ее предложении сменить работу и место жительства. Вот и пришла пора.
— Постой, ты же не хотела, ты же отказалась, но как же…
— Подожди, не горячись. Аня, меня здесь ничто не держит, оставаться мне незачем, а там я хотя бы сменю обстановку, попытаюсь начать новую жизнь, посмотрю мир, в конце концов! В общем, я уже все решила и вещи собрала.
— Крис… А я, а как же я?
— Анька, ну не начинай, вы же все равно собирались переезжать! Мы же все равно будем списываться, созваниваться…
— Понятно… Значит, будем созваниваться… А как же Сергей, что мне ему сказать?
— Скажи, что я пропала, не отвечаю на телефон и все такое! Зайчик, ты же у меня «дом советов», что ты, не придумаешь, как парня отшить!
— Придумать-то я придумаю, но он не простой парень.
— Да все они непростые…
— Это точно! Ты когда вылетаешь?
— Самолет через час, я уже на пути в аэропорт.
— Значит, я не прощаюсь, жди меня там, я сейчас приеду.
— Анька, ты сумасшедшая!
— Да что ж я, любимую подругу не провожу в новую жизнь!

ЧАСТЬ 3

  Прошло несколько лет…

ГЛАВА 1

Званый вечер по поводу дня рождения великого актера, режиссера и продюсера Сергея Герца было решено устроить в культурной столице нашей родины — в Санкт-Петербурге. С недавнего времени Сергей с семьей жил здесь, так как именно здесь он начинал свой новый проект.
Вторая жена Сергея, оставшаяся его женой вопреки всему, настояла на шикарной вечеринке, Герц, который не хотел, да и не имел времени, чтоб с ней спорить, был согласен на все. Однако, чем ближе была дата праздника, тем все больше он сомневался, что это празднество ему действительно нужно. Но когда он узнал о широте размаха собственного дня рождения, он схватился за голову. На его день рождения были приглашены все мыслимые и немыслимые звезды кино и театра. Были заказаны невероятно дорогие и изысканные вина и закуски, а уж о декорировании зала и обслуживании и говорить было нечего. Впрочем, люди были приглашены и Сергей, проклиная все на свете светские мероприятия, условности и церемонии, которые мешали ему заниматься любимым делом, смирился с происходящим и добавил от себя нескольких человек, которых он считал действительно своими близкими друзьями.
Был среди них и Василий, прервавший ради такого праздника очередные деловые переговоры, удобно совмещенные с охотой и рыбалкой, и ненавидящий светские рауты точно также, как и Сергей.
Именно он сейчас стоял рядом с виновником торжества, стараясь, как обычно, если не поднять настроение разозленному другу, то хотя бы минимизировать ущерб от его дурного настроения. Василий держал в руках стакан с неразбавленным виски, улыбался каждой проходящей мимо него мадам и сквозь зубы, так, чтоб было слышно только Сергею, комментировал все происходящее, с неизменно присущим только ему чувством юмора и бестактностью по отношению к окружающим его людям.
— Я смотрю, твоя мадама разошлась, Серега. Она и раньше особо умом и сообразительностью не блистала, а теперь у нее совсем крыша поехала от твоего умопомрачительного таланта.
— Василий, прекрати глумиться над моей женой.
— Да ладно, я ж любя, мы ж с нею обоюдоостро друг друга любим и уважаем!
— Ага, она тебя тоже терпеть не может.
— Вот тут, не поверишь, Серега, я рад! Давно пора ее сменить. Гляди, вокруг сколько красоток!
— Да пошли они все!
— Ну и чего ты такой злой? Смотри, вон две кинодивы глаз от тебя оторвать не могут, а сами-то — красавицы! Ноги от ушей, платья в стразьях, неизвестно, где кончается декольте и начинается разрез! — продолжал изгаляться лучший друг и товарищ.
— Василий, они все одним миром мазаны… — мрачно хмыкнул Герц.
— Я б сказал, одним хирургом деланы, но ладно, промолчу!
— Да ты уже не промолчал!
— А если б я молчал, ты б тут совсем с тоски помер!
— Это точно.
Тут в зале началось какое-то треволнение, и Василий воскликнул, обернувшись:
— Батюшки, знакомые всё лица, стоило через полстраны пилить, чтоб здесь встретить свои, можно сказать, родные физиономии!
Сергей с удивлением оглянулся. Прямо на него шла, нет не шла — плыла, раздвигая бюстом людей, словно льды красавица Амалия, держа в фарватере печально-трезвого мужа-бизнесмена.
Внезапно Сергею показалось, что вот сейчас он оказался за пару тысяч километров и пару лет отсюда, на свадьбе у Анечки, что вот сейчас Амалия выдаст «на ура» очередной медленный танец, и что вон там, совсем недалеко от нее, девушка, стоящая около невероятно красивой цветочной колонны, обернется и окажется Кристиной.
Кристиной, о которой он не забывал все это время. Он пытался ее искать, но жизнь — сложная штука, навалилась работа, развод, женитьба и ребенок — все, что никак нельзя вычеркнуть из реальной жизни. А в нереальной, когда он оставался наедине с самим собой и отпускал себя, вновь появлялась она, его мечта, и он вновь погружался как в омут, в те несколько счастливых дней. Иногда Сергей спрашивал себя, был бы он счастлив, если б не встретил Кристину — возможно… Хотел бы, чтобы с ним этого не случилось — нет. Тогда он, наконец, понял, что любит ее. «Да, — усмехаясь думал Герц, — я оказался настоящим однолюбом, просто то, что я до этого считал любовью, таковой не являлось».
Он написал для нее песню и даже исполнил ее, чем чрезвычайно развеселил Василия, однако песня стала хитом, и у Василия пропал повод для шуток. Потом он написал сценарий и решил снять фильм о любви, для нее, он даже видел себя в главной роли этого фильма, но подходящей актрисы на роль Кристины не нашлось, и сценарий так и остался лежать на полке неосуществленной мечтой, впрочем, как и сама девушка.
Его мечта, его болезнь, его слабость.
Кристина.
От невовремя возникших воспоминаний его отвлекла Амалия (вам тоже хочется назвать ее «аномалия», я знаю). Она была все также прекрасна, обворожительна, и влюблена в себя самоё.
— Сережа, как я рада вновь увидеть вас, — начала она без паузы, слегка поводя головой, демонстрируя очередное бриллиантовое колье и невероятной красоты бюст, который Сергей считал не иначе, как тараном. Царственным кивком она отпустила окончательно прирученного мужа и тот спешно потрусил к ближайшему подносу со спиртными напитками.
Повернувшись и увидев Василия, с которым была, конечно же, знакома, Амалия рассмеялась:
— Ах, сегодня просто какой-то вечер воспоминаний, кругом знакомые лица! Сережа, неужели вы так влюблены в наш город, что пригласили сюда почти всю нашу провинциальную тусовку? — она слегка закатила глаза, упиваясь эффектом от собственной шутки.
— Впрочем, вы можете себе это позволить, — закончила леди и победно возложила холеную ручку на рукав Сергея. Тот тут же склонился, чтоб ее поцеловать — рыцарь в нем не простил бы ему иного.
Но что-то взволновало его. Уж, конечно, не Амалия… Почему-то ее слова о знакомых лицах насторожили Сергея. Вновь ощущение нереальности происходящего затуманило рассудок, и он стал вглядываться в лица окружающих его людей. Почему так людно, зачем столько цветов, он что — баба, черт побери? Все это как будто мешало ему увидеть то, о чем он боялся даже и мечтать.
Его отвлек энергичный хлопок по плечу Василия и мелодичный смех Амалии. Эти двое, в отличие от Сергея не чувствовали никакого дискомфорта, они просто веселились.
— Сергей, — грохотал смехом Василий, — наша прекрасная Амалия утверждает, что ты — самый лучший актер на свете, и тебе не хватает только «Оскара» …
— Ошибаешься, — сквозь зубы проговорил Герц, — «Оскар» у меня тоже имеется.
— М-да? — радостно удивился Василий, — как же я это пропустил? Вот за это, пожалуй, надо выпить!
И его друг резво склонился к ушку прекрасной Амалии и что-то ей зашептал, отчего она залилась румянцем, однако же согласно кивнула в ответ.
Но ошибался Сергей, думая, что Василий просто веселится. Его умный товарищ, привыкший во время переговоров читать многие вещи между строк, тоже уловил двусмысленность замечания Амалии о том, что здесь много общих знакомых. И пока она приходила в себя от его речей, он наклонился к Сергею и прошептал:
— Пора тебе, брат, прогуляться по залу, — и когда тот удивленно воззрился на него, кивнул и договорил:
— Двигай, а я прикрою.
Получив недвусмысленное благословение друга, Сергей послушно отошел. Он прошествовал вдоль длинного ряда столов с закусками, в сторону входа, периодически кивая окружающим его лицам и почему-то пристально глядя на девушку у цветочной колонны, которую он заприметил еще во время разговора с Амалией. Что-то в ее движениях, повороте головы было до боли знакомым, напоминало о той, которую он так давно искал и ждал.
Он шел к ней очень медленно, на абсолютно ватных ногах, ему казалось, что он словно пробирается в липкой паутине окутывающих его разговоров, смеха, запаха чужих приторных духов. Девушка стояла в пол-оборота к нему, не замечая Сергея. Он пристально вглядывался, как будто сквозь дымку, в ее лицо, смотрел, и не мог разглядеть, не мог поверить самому себе. Наконец, она обернулась и улыбнулась ему. Это была совсем другая девушка, совершенно не та, о которой он думал все это время.
Но рядом с ней стояла Кристина.
Сергей никогда не понимал выражения — почва ушла из-под ног — как это может произойти, что с ней сделается, с этой почвой. А тут ушла, совершенно ушла и на короткое время ему показалось, что он сейчас упадет, но он, конечно же, не упал, и даже со стороны выглядел вполне себе приличным мужчиной. Кристине показалось, что он чем-то слегка недоволен, и она тут же решила, видно, это она во всем виновата.
Крис давно знала о его дне рождения. Да она вообще очень много знала о его жизни. Она постоянно думала о нем, представляла их встречу, рисовала ее себе в мельчайших подробностях. Правда, в итоге, все всегда сводилось к его горячему поцелую, и она снова переживала тот полет, ту трепетную нежность и обожание, которые тогда подарил ей Сергей. Много раз за эти бесконечные два года она готова была сорваться и полететь к нему, примчаться стрелой и высказать, наконец, весь пыл бушующих в ее душе чувств. И всегда что-то мешало этому ее решительному шагу. Но вот месяц назад, совершенно случайно, ей в руки попал пригласительный билет на званый вечер в честь дня рождения, да-да, его, Сергея Герца, и она не смогла больше противится собственным чувствам. Пришла, обещая себе ни за что на свете близко к нему не подходить, заклиная, что просто тихонько постоит в стороне, полюбуется на него и уйдет, вполне себе счастливая, домой. И она честно выполняла свое обещание.
Она стояла за какой-то немыслимо-сложной цветочной композицией и жадно следила за Сергеем. Он был совершенно невероятно-красив, блестяще-умен и восхитительно-обаятелен. Почему у нее сложилось ощущение, что он несчастен, она не понимала, но знала это так же точно, как то, что дважды два — четыре. Нужно собрать всю волю в кулак, нужно дождаться удобной минуты и сбежать — обещала себе Крис, но все медлила и медлила, видя его нахмуренное лицо и сердитый взгляд. На минуту она забылась и отвернулась поговорить с одной из своих новых подруг, которую она здесь случайно встретила. А когда вновь подняла глаза — он стоял рядом и смотрел на нее.
Мир закачался… В этот момент она позабыла все обещания, данные себе. Сейчас, стоя перед Сергеем посреди роскошного зала, она не только поняла, что значит любить, но и что значит быть любимой. Вся Вселенная вместилась для нее в этом человеке, в глазах которого горело только одно слово — любовь. Горело так, что обжигало, и она задохнулась, не успевая принять это чувство, этот огонь и захлестнувшую ее радость.
Он подошел к ней вплотную и заглянул в глаза. Пожалуй, больше уже ничего не нужно было говорить, но молчать тоже было глупо. И он спросил:
— Где же ты была?
Она пристально посмотрела на него, а потом погладила пальчиком его морщинки на лбу.
— Я была где-то здесь… а потом где-то там…
— Но теперь-то ты понимаешь, что никуда от меня не денешься, — уверенно проговорил Сергей.
Она пожала плечами и поглядела куда-то мимо него.
— Да я и не собиралась…
Ах так! Его захлестнула какая-то мальчишеская бесшабашность, с трудом сдерживаясь, чтоб не схватить ее на руки и не закружить на глазах у всей изумленной публики, он быстро сжал ее пальцы и повел к выходу.
— Постой, куда ты меня тащишь, — засмеялась она, — я ведь и так иду с тобой.
— Ты со мной? Да ты даже когда со мной, ты совершенно точно не со мной! — непонятно выразился Герц, затряс головой, и они засмеялись.
А потом он лбом прижался к ее лбу.
— Рядом с тобой я постоянно несу всякую чушь!
Ее это умилило, но она не стала ему возражать.
В праздничной зале было много народу, все веселились и наслаждались пафосной тусовкой. Василий танцевал с Амалией, и этот танец напоминал битву — кто кого быстрее съест. Но только он заметил, как Сергей поговорил с Кристиной, и они вместе быстро покинули зал.

ГЛАВА 2

Любовь делает с человеком удивительные вещи, она может вмиг перевернуть всю его жизнь, возвысить до неимоверных высот, подарить весь мир, окрасив его в невероятные радужные оттенки счастья. Любовь — это таинство, любовь — это Вселенная, сошедшаяся в одном человеке, любовь — это воздух, которым невозможно надышаться…

Сергей взъерошил волосы и сел на кровати.
— С самой нашей первой встречи с тобой я веду себя как идиот.
Кристина засмеялась.
— Очень красивый, очень умный, очень благородный человек, а вовсе не тот, кем ты себя назвал…
Он не дослушал ее. Обнял за плечи, повернул к себе и поцеловал.
— Не уходи…
Крис откинула голову и с улыбкой посмотрела на него.
— Мне пора.
Она отошла к двери и обернулась. Но не было в ее взгляде ни таинственной печали, ни неизбывной тоски, которую ему так хотелось увидеть.
— Сережа, зачем ты пытаешься анализировать то, что совершенно не нужно анализировать? Какая разница, кто как себя ведет, главное ведь не это.
Он задумался, даже замер:
— Это для меня ново… я привык все анализировать.
Она пожала плечами:
— Зря… Зачем подвергать анализу любовь, счастье…, дождь, ночной туман и утреннюю росу? Нет, наверное, можно… Но от этого пропадет волшебство.
— Волшебство…
Он смаковал это слово и улыбался глазами, пробовал его на вкус так же, как только недавно целовал ее губы.
Она поспешила отвернуться.
— Кристина, постой, ведь мы так ни о чем и не договорились. Я не знаю, где тебя найти? Как быть?
— Сережа, не надо никаких поисков, я приду к тебе сама, как пришла вчера. А иначе пропадет…
И он закончил:
— Волшебство…

Все персонажи рассказа являются вымышленными и любое совпадение с реально-живущими или когда-либо жившими людьми совершенно случайны.

25.02.2018