Гляжу в озёра синие...

               Стоял июльский звёздный вечер. Луна светила в половину ока. Ветра не было. Жара спала. Тополя напротив пятиэтажки освещались её окнами, создавая эффект таинственности для влюблённых, заблудившихся среди их стволов, и заигравшихся ребятишек. Доминошники ещё не разошлись, допивая остатки какого-то питья из бутылки. Слышался их возбуждённый говор.
       
               Мужчина пробирался к своему подъезду, не обращая ни на кого внимания. Откуда он шёл, неизвестно. Может, с работы, а может, от друзей. Ноги его слегка заплетались, но он старался идти прямо.Уста его произносили слова  песни "Гляжу в озёра синие".

               Ему казалось, что песня звучала громко, но губы, тесно связанные с душой тихо произносили текст. Хотя главное - его личное восприятие. Окружающие слышали и видели соседа, но все занимались своими делами. Жена с сыном ожидали возвращения мужа. Соседи снизу сверху и с боков, навострив уши, жаждали развязки - дом пятиэтажный, панельный, звукоизоляция далеко не на высоте. Доминошники пытались подпеть, но их разнобой только мешал главному исполнителю.

               Его бархатный баритон, хоть и не вокальный, но звучал красиво. А душа! Так и летела на широко распластанных крыльях к звёздам. Однако, когда он переступал порог свой квартиры, то попадал в обстановку непонятной какофонии. Жена с криками набрасывалась на мужа, и нам с супругой, живя этажом выше, трудно было судить, билась посуда об пол или не билась, служила кухонная утварь оружием при нападении или нет.  Казалось, что на фоне истошного крика, временами переходящего в визг, в ход шло всё, что попадало под руки.

               Потом шум резко стихал. Мужчина выходил на балкон и продолжал свою песню:
 
               Гляжу в озёра синие,
               В полях ромашки рву.
               Зову тебя Россиею,
               Единственной зову...

                11.12.18г.