Бабушка Фрида

 Свердловский период моей жизни оказался очень насыщеным по событиям, которые меня формировали как частичку огромного единого организма. Сегодня это принято называть затёртым словом «социум». Наверное так. Не буду спорить. Всё происходило, как само собой разумеющееся. Меня берегло и спасало, что моя мама была на фронте. Каждый искал доброе слово. Искал, чем помочь. Давал добрый совет. Предлагал дружбу.
    Семья, которая меня пригрела, была непривычно большой для того времени. В ней дружно уживались три поколения. Гланым командующим была, конечно, бабушка Фрида. Она вела домашнее хозяйство и следила за порядком. Характер у неё был достаточно жёсткий, сквозь который просвечивала чуть заметная жалость, переходящая в ласку. У неё был острый, пронзительный взгляд, от которого ничего не скроешь.               
   – Ну-ка, давай, выкладывай! Что случилось? - спрашивала бабушка, когда я о чём-то задумывался.
  -- Ничего, всё в порядке, бабушка. – отвечал я, пытаясь отмахнуться.               
  Но не тут-то было. Она усаживала меня на стул возле кухонного столика, доставала из шкафчика бутылочку с недопитым молоком и белый сухарик, ставила передо мной чайную чашку и налив в неё почти до краешка молоко, подсовывала её мне под нос со словами:
  - Ну рассказывай! - молоко было так соблазнительно, что я не выдерживал и выкладывался по полной.
  Ко времени моего появления в Свердлвске вся семья бабушки жила в районе Нижне-Исетского завода на улице Спичечников в длинном двухэтажном деревянном доме похожем на барак. Мне сейчас трудно по памяти воспроизвести детали их жилища. Слишком давно это было. Но одна деталь их жизни мне врезалась в память и не уходит из головы. В те времена в России простые люди вместо холодильников пользовались различными способами для хранения продуктов. Я не буду вам перечислять их. Хочу, чтоб вы немного напряглись и подумали, как ваши предки пытались сохранить продукты, обходясь без холодильников.
  В моём же случае я был поражён, когда вдруг увидел, как бабушка убирала в сторону коврик на полу, откидывала крышку и потихоньку начинала кряхтя спускаться в погреб. Ох, уж это руками выкопанное хранилище чего-то таинственного, спрятанного от любопытных глаз предметов и продуктов.
  Однажды мне пришлось вместе с двоюродным братом Олегом прятаться в этом погребе от местной шпаны, хотевших нас наказать. Они пришли в наш дом, позвонили в квартиу и спросили нас. Им сказали, что нас нет. Они не поверили. Одному из них разрешили пройти и проверить. Никого не обнаружив, компания удалилась и мы с Олегом благополучно вылезли из погреба
  В праздничные дни вся семья бабушки собиралась за праздничным столом. В середине стола ставилась кастрюля с картофельно-молочным пюре со шкварками. Из кастрюли шёл густой ароматный пар. Дополнительно бабушка доставала из погреба банку с солёными огурчиками и какие-нибудь припрятанные к празднику деликатесы.    
  До сих пор вспоминаю, как однажды она достала баночку со шпротами, открыла её и обходя вокруг стола выкладывала каждому на тарелку по рыбке. Закончив она торжественно олядела всех присутствующих и остановила взгляд на мне, вопрошая:
  - Ну как, внучек, нравится?
  - Да, бабуля, очень! Спасибо! – ответил я, дожёвывая делиикатес.
  - Что, хочешь ещё? – неожиданно спросисила бабушка.
  - Хочу! – не раздумывая выпалил я.
  - А вот этого не хочешь? – с сарказмом произнесла моя бабушка, показывая из скрюченных пальцев фигу.
 
   Время жестоко обошлось с бабушкой в начале двадцатых годов прошлогого века, оставив её без кормильца - любимого мужа. Она жила в Витебске в полном согласии с ним и еврейским законом, деля все радости и невзгоды. Она прошла через все муки, подарив мужу пятерых замечательных девочек и мальчика, будущего крупного финансиста. Но чёрная туча революции перечеркнула кровавой чертой её счастливую, безмятежную жизнь: в одну из ночей пришла страшная весть об убийстве её мужа и моего дедушки от рук бандитов. Она сумела вырастить всех и выпустить в свбодный полёт. Каждый выбрал свой путь. И только одна, самая младшая не смогла улететь из родного гнезда, бросив родную мать на одинокую старость.
  Этой, преданной дочернему долгу представительнице людского рода  была уже знакомая вам моя тётушка Римма. В середине тридцатых годов выйдя замуж за не молодого успешного интеллигента, страдавшего от врождённого ревматизма, она решила стать врачом. Поступив во вновь открывшийся Витебский мединститут, она одновремено работала в больнице при зтом институте. Беременность прервала на некоторое время её учёбу и работу. Когда у неё родился первый ребёнок, она была без ума от счастья. Помощь её матери позволила ей достаточно быстро вернуться к учёбе и работе. Но этого ей показалось мало. Она решила в помощь маме дополнительно взять няню для малыша. Всё было прекрасно, тётя моя  была счастлива... И вдруг!
   Есть в жизни многих людей страшные чёрные дни, о которых лучше не вспоминать...
   Увидев как в ковшике на плите поднимается молоко, няня быстро схватила ковшик за длинную ручку и, сильно обжёгшись, выпустила ковшик из рук. Ковшик перевернулся в воздухе и выплесул кипящее молоко на бедного малыша только что начавшего ходить. Все попытки его спасти не увенччались успехом. Можно ли представить страшное горе несчастных родителей? За что? Есть ли на свете Бог? В страшные события вмешалась бабушка.
   Пережив однажды потерю горячо любимого мужа, она уже поняла, что может их спасти от отчаяния. Она приняла на себя все хлопоты по дому, дав молодым супругам полностью погрузиться в работу и учёбу. Результаты не заставили себя дого ждать. На свет появилось новое существо: замечательная девочка, которую назвали Раечкой. Это несколько сгладило боль от потери. Материнские чувства вновь заиграли в груди. Что-ж, можно было вздохнуть, поблагодарить всевышнего и продолжить свой путь к намеченной цели.
   Но на семью снова обрушивается горе. Фашистская Германия напала на Советский Союз и стремительно начала варварски захватывать его территорию. Один за другим западные города и посёлки после упорной, но не равной борьбы, стали переходить под немецкий контроль. Совершенно очевидная ситуация заставляла гражданское население эвакуироваться в безопасные районы. В этом особенно были заинтересованы еврейские семьи, хорошо информированные, как фашисты расправляются с ними.
   Воспользовавшись предосталенной возможностью ответственного партийного работника, муж тёти Риммы быстро собрал всю свою свою семью, посадил в  предоставленный ему грузовик и отвёз на железнодорожный вокзал. Захватили только самое необходимое, полагая, что скоро вернутся обратно. Слишком верили в Красную Армию и в своего великого вождя.
   Дорога оказалась мучительной, с большими непредсказуемыми остановкми. В Свердловске всех высадили и развезли по разным районам. Так начался новый этап жизни семьи моей тёти Риммы. Пройдя тжёлые испытания привыкания к новому образу жизни, к новому более суровому климату и прочим сложностям военной жизни, семья моей тётушки сумела, как птица феникс, расцвесть и достичь того высокого уровня жизни, в котором я застал её в описанный в начале моего рассказа.