День Конституции

        Когда ел макароны с сыром за завтраком, услышал по радио, что сегодня день конституции. Макароны были вкусные, с расплавленным в микроволновке, что особено приятно, настоящим сыром, который супруга опрометчиво взяла вчера в Магните или в Пятёрочке. Там было 200 грамм, а цена указана - что то порядка 130 рублей, в чеке же оказалось, что этот кусочек стоит 160, и, умножая на 5, это несколько дороже, чем она планировала, но было поздно. Прочтено было дома, а в магазине ей такой возможности не предоставили - шрифт нечитаемо - мелкий на чеке, а спрашивать на кассе она, почему то, не стала.
Но сегодня с утра я с удовольствием поправлял свою упитанную конституцию двумя изрядными кусочками Янтарного расплавленными "в макарошках". Естественно, этим дело не кончилось. Налил чайку и ещё с изрядными кусманами масла умял три бутерброда, унавозив их засахарёнными кусками мёда.
        Уже 7 лет я позволяю себе буквально жрать всё что захочется, прямо нарушая все предписания диетологов по поводу граждан страдающих ожирением. Диагноз "ожирение"мне поставили при диспансеризации ещё тогда, в 2012. И вот тогда я и ввёл в практику этот режим - не есть после 17-ти часов, а сегодня я это стараюсь сдвигать ещё выше - часов на 14- 15 дня приходится последний приём пищи. И первые годы мне действительно удалось с 98 уйти на 83 кг, что более соответствовало моей конституции при росте 174.
          Но время шло, медленно но верно из ремня начал выползать животик, превратившийся в солидный живот. И я не знаю сколько я тяну на сегодня, взвешиваться я перестал чтобы не расстраиваться. Успокаиваю я себя тем внутренним убеждением, что достаточно мне более жестко отрегулировать время питания, как всё лишнее это уйдёт. Но пока я весел, бодр, а главное подвижен, - кроме того что я ограничиваю время питания, я ещё и хожу пешим в неделю не менее 40 км, что пока позволяет не волноваться по поводу "нарушений конституции".
           Так и мы. Конституция у нас великолепная, но мы живём, как всем известно, не благодаря её соблюдению. а как раз наоборот: все кто "живёт активно" - во власти или бизнесе, только и делают, что её нарушают исходя "из личных удовольствий". Но оказалось, что личные удовольствия, это самый мощный стимул общественного развития, а власти поняли, что не надо особенно конституцией заморачиваться, достаточно чтобы общество само очертило "допустимые рамки нарушений" и охранять надо именно не жесткие конституционные положения, а эти, сложившиеся стихийно,реальные рамки общественного договора.
           И как с моей историей ожирения, всё зависит от моих воли и ума, - достанет ли мне их, чтобы развернуть прогрессирующее ожирение вспять, либо, как и все люди я конечно помру в своё время, но не стройным, лёгким и трудоспособным до конца своих дней, а ожиревшим, с одышкой инвалидом, от развившегося на фоне ожирения диабета.
          И у меня гораздо больше шансов спасти свою конституцию, чем у общества, поскольку это я управляю всеми своими "конституционными процессами". Пока управляю, пока мне дано на это время. Общество более сложно устроено и его "конституционными процессами" управляет государство-сформированные обществом специальные институты власти и права. И то, что у нас государство по конституции "правовое" - это совсем не случайно. Именно чтобы предотвратить "гибель от сладострастия "отцы основатели" и внесли этот, такой неудобный для исполнению властью, конституционный принцип. Правовое, это значит, что не власть первична в обществе, а право установленное конституцией, а власть является "гарантом права".
          И вот эта "борьба с коррупцией", что объявила власть, это то же самое, что моя борьба с лишним весом - хочу борюсь, а нет, так дальше жизнью наслаждаюсь. Тем временем, как и у меня живот из ремня, коррупция у нас вылезла наружу, и действуют здесь своеобразные ножницы. С одной стороны официальные разрекламированные властью и обществом действия по борьбе с коррупцией: многочисленные аресты руководителей и громкие процессы, которые их сопровождают, выступления общественности по поводу коррупционеров во власти, как это делает , к примеру Навальный, или когда, с подачи журналистов, общество взрывается по поводу высказываний "о макарошках" и "вас не просили рождаться". И вроде бы и в количественном выражении эта борьба имеет солидное содержание - на целых 85 миллиардов рублей в прошлом году выявлено было "коррупционных преступлений".
       Но как и я, не взвешиваюсь чтобы не расстраиваться, так и общество, "не обращает внимание" на реальные цифры коррупции,довольствуясь, как фальшивым ценником, официальной информацией о "проделанной работе", иначе от сладкого придётся отказаться не только начальству, но и многим "представителям общественности", кто в процессе именно от общественности и участвует. В самом деле, на фоне денежного оборота России, составляющего 120 триллионов, коррупция только в госзакупках составляет 15 триллионов - ровно половину от всего их годового оборота, а самих этих сделок у нас более 3 миллионов в год. Другими словами, намазываем кусок хлеба маслом, сверху толстый толстый слой мёда, совсем как я за завтраком - и трескаем за обе щеки. Разве полиция способна остановить такой всеобщий процесс?
      Конечно способна, но она не останавливает. Не хочет наверное или не может. Может только когда её желание и возможности совпадают с желанием и возможностями "гаранта конституции", как это происходит сегодня в Дагестане, куда президент направил своего опричника Владимира Васильева и оказалось, что эти ножницы коррупции, которые ещё вчера казались непреодолимыми , объективными, как любят часто в таких случаях утверждать, вовсе даже и не таковы. Бывшие руководители правительства Дагестана арестованы, а из госучреждений региона уволены сразу 200 руководителей.
      По моему, "история с конституцией" очень интересна, если не отделять свою конституцию от конституции своего государства.