Туман и просветы

- Чай, кофе, свежая пресса? - улыбаясь, спросила девушка в фирменной одежде и даже белых перчатках.
- Виски , гулять так гулять, - Лана тряхнула свежепокрашеными кудряшками и улыбнулась в ответ. Девушка удивленно приподняла татуированные брови. - Зелёный, без сахара.
- Зелёный, без сахара, - повторила девушка. - Печенье, шоколад к чаю желаете?
- Нет, не желаю, спасибо.
Лана с удовольствием откинулась на мягкую спинку сиденья. Впереди почти сутки дороги, попутчиков нет, купе удобное, с билетом дороже самолетного. А все этот чертов туман. Аэропорт закрыт уже сутки, а ехать надо, и срочно.
Лана достала из сумки телефон, надела наушники и включила музыку. “Let your soul be your pilot,” - проникновенно запел явно влюблённый мужчина.
В дверь постучали - и вот на белоснежной салфетке с криво вышитым логотипом уже стоит стакан чаю в подстаканнике.
Лана кивком поблагодарила форменную девушку, взяла стакан и решила не вынимать из него ложечку.
- Можно просто прищурить глаз, - сказала она неизвестно кому и стала смотреть в окно.
В окне ничего особенного не показывалось: истрепанные дома с черепичными крышами, пожухлая огородная растительность в окружении заборов из автомобильных шин. Лана достала книгу, открыла ее на заложенной странице.
- Хорошо, что не на четырнадцатой, - усмехнулась вслух.
Книга была про Декамерон наших дней, автор - не большой, увы, оригинал. Лана быстро задремала от страстного сюжета.
- Приготовьте документы, - эхом повторялось в вагоне, - граница!
Лана недовольно открыла глаза. Уже слышался нестройный топот форменной обуви. Лана села, достала паспорт.
В купе вдруг зашёл спаниель. Чёрный, с висящими ушами. Посмотрел на Лану мимоходом и начал все обнюхивать.
- А ты чей вообще? -удивилась Лана.
- Мой, наш, - сказал появившийся на пороге мужчина с седыми усами. - Рэй, ко мне!
Но Рэй усердно вынюхивал что-то под полкой.
- Что-то запрещённое везёте? - спросил мужчина и шагнул в купе.
- Оружие, наркотики? - невольно улыбнулась Лана.- Нет. Точно нет.
Рэй все не высовывался из-под полки.
В купе заглянула женщина в форме.
- Здравствуйте, что тут у вас? Хозяин собаки молча посмотрел на женщину.
- Собака. Здравствуйте, - Лана поняла, что отвечать придётся ей.
- Вижу, что не кошка. Виза в паспорте? Рэй, ты что унюхал? - пограничница с ногтями в цветочек спросила почему-то у хозяина собаки.
- Ты подожди, мы сейчас проверим багаж, - ответил седоусый таможенник. - Доставайте вещи.
- Ясно, - почему-то нервно ответила женщина и пошла в другое купе.
Лана достала чемодан, открыла его, насмешливо стала смотреть, как чужой мужик разглядывает пакет с ее бигуди и ее большую косметичку. Хорошо, что челюсть ещё своя, не требует отдельной упаковки.
- Все в порядке. Извините, ложная тревога. Рэй, ко мне!
- Рэй, и у тебя такое, оказывается, бывает? - спросила Лана, глядя на мужчину. Потом широко улыбнулась и стала складывать все обратно.

- Ваши документы, пожалуйста, - без эмоций сказал голос.
Лана отвлеклась от чемодана, взяла паспорт со столика и протянула его фигуре в проёме купе.
- Светлана Олеговна, посмотрите на меня, - а голос знакомый. Лана подняла глаза на мужчину и сказала неожиданно:
- Привет, Марков! То есть, здравствуйте..
Мужчина в форме снял форменную шапку и свёл брови на переносице:
- Это ты?
- Это я.
- Какими судьбами?
- Да вот, еду, - Лана улыбнулась. Марков пролистал ее паспорт:
- Ну, что вообще?
- Отлично вообще. Туман. Аэропорт закрыт.
- Ясно. Держи, - он отбил печать и протянул ей паспорт. - Счастливо.
- Спасибо, и тебе, - Лана держала марку.
Марков ушёл, присоединился к своим, Лана принесла кипятка и стала разворачивать бутерброд. Тоже мне, Ромео. Годичный студенческий брак - даже для приветствий не очень-то веский повод, а уж для этого разговора - вообще. За окном седоусый таможенник с тревожной собакой переходили пути.

Через три часа в купе вошёл мужчина. Невысокий, с красным носом и дорогим чемоданом. Представился галантно :
- Иван Арнольдович, будем знакомы.
- Светлана Олеговна. Будем.
Говорить не хотелось, Лана выдавила несколько любезных фраз и легла, закрыла глаза. Перед ними тут же встал Марков. И она, в модных джинсах-бананах, с распущенной копной светлых волос. Без седины. Новогодняя вечеринка, «Токай», голос Кузьмина с пластинки, зовущий свою Симону - картинки все появлялись, оживали, даже запах тогдашних духов, первых своих французских, вспомнился. «Нина Риччи», подарок отца. Марков вспоминался черноглазым и ослепительно белозубым. И с мягкими губами..
В дверь стучали. Решительно. Иван Арнольдович открыл.
Вошёл Марков, уже не в форме и, распространяя лёгких запах коньяка, сказал:
- Светлана Олеговна, пройдемте.
- Марков, ты сдурел? Что тебе надо и зачем ты здесь? Твою границу давно проехали, и не твою тоже, - Лана чувствовала, что начинается что-то неподконтрольное. Или продолжается - начавшись с тумана.
- Пройдемте, Светлана Олеговна, - повторил Марков.
Лана встала, нашарила тапочки, взяла рюкзак. Сосед смотрел на неё встревожено.
- Это недоразумение, не беспокойтесь, - сказала она ему, предупреждая вопросы. И вышла из купе.
- [ ] Марков молча взял ее за руку и повёл к тамбуру. Провёл через три вагона, молча открывая двери, только чуть крепче сжимал ее руку на стыках. Привёл в ресторан, посадил на сидение, взяв за плечи. Сел напротив. Кивнул официантке. Та поднялась, двигаясь, как на танцполе после шести коктейлей. Такая томная грация плохо вязалась с обстановкой, но девушке было это невдомек. Два бокала, какая-то слабая закуска- неважно.
Лана с отстранённым любопытством смотрела на то, как Марков разливает коньяк в бокалы, отстранив жестом официантку, потом сказала:
- Где твой пистолет?
- Не бойся, все под контролем , - Марков, морщась, сделал глоток.,
- Да я-то не боюсь. Но ты делаешь что-то не то, по-моему. Что вообще все это значит?
- Пей, - коротко ответил Марков, - а то остынет.
Лана невольно улыбнулась:
- Не смешно.
- Смешно. Куда едешь? К мужу? - трезвым голосом спросил он.
- Хочешь знать, замужем ли я? В сорок лет каждая приличная женщина должна быть замужем. Хотя бы пару раз, - Лане хотелось язвить и говорить о себе не хотелось. - Зачем тебе?
- Надо, - Марков пододвинул к ней тарелку с сыром. - Закусывай. Толика помнишь? Седого? Повесился в прошлом году.
- И что? Он всегда малохольный был. Чего от меня хочешь-то? - Лана удивлялась своему спокойствию.
- Ничего.
- И ради ничего ты остался в поезде протащил меня через три вагона?
- Да. Хотел тебя угостить.
- Угощай, - Лана удобнее расположилась на сидении.
- Угощайтесь, Светлана Олеговна, - сказал Марков и подняв бокал. - Брудершафт?
- И вам не хворать, - Лана не стала протягивать свой бокал навстречу, сделала небольшой глоток и сказала:
- Я пошла. Спасибо. Не провожай.
Марков достал из кармана деньги, бросил их на стол. «Нежадный, а что, всегда таким был,» - подметила Лана. Он снова взял ее за руку и пошёл впереди. Она покорно шла и смотрела на его сильную спину, на затылок с поредевшими и теперь очень коротко остриженными волосами, и что-то вдруг закололо у неё под лопаткой.
- Стой, - слабо сказала она ему.- Мне нехорошо. Коньяк все-таки не мой напиток.
- Здесь душно, идём, - твёрдо сказал он, будто всю жизнь проработал на «Скорой».
В тамбуре между вторым и третьим вагоном он повернулся к ней, обнял и начал целовать. Ее сопротивление не было сломлено. Просто она и не собиралась его начинать.

Поезд равнодушно стучал колёсами, вёз разных людей в пункт В. А за окном, иногда ныряя в темноту, плыла луна параллельным курсом.

Автор Марина Березченко, участница  Мастерская_Андрусевич https://www.facebook.com/MasterskayaAndrusevich, Страница автора в фб:
https://www.facebook.com/profile.php?id=100001850232095