Два одиночества

-На вечернем небе  то здесь, то там  появлялись яркие звезды.  Мороз  крепчал.   
      Дело шло к весне, но, казалось,  зима обосновалась в этих краях по-хозяйски и надолго. Днем снег прогревался солнцем,  темнел и становился колючим, а к вечеру морозило так,   что трещали отогревшиеся за день ветки деревьев. 
     Вот  и сегодня мороз крепчал.  Стемнело,  затихли шаги,  звуки. Село готовилось ко сну.  На снегу возле сарая, свернувшись клубком,   лежала старая сука. Сколько ей было лет,  никто уже и  не помнил, да и она сама уже не помнила.  Ей казалось, что она была всегда.  Вот и сейчас  она  лежала,  уткнувшись носом себе в живот и дремала.  Холодный ветер слегка  шевелил ее облезлую шерсть, от чего она все больше вжималась в себя, пытаясь согреться. Холодно! На краю села залаяли собаки. Она подняла голову и прислушалась: лай то затихал,  то вновь раздавался по селу. 
-  Пустобрехи,  - подумала она,   и ,  прикрыв глаза, положила голову на снег.  Когда-то и она носилась по селу - молодая и счастливая! В пору своей молодости, она  сейчас тоже  бы сорвалась и понеслась туда, где кипела жизнь и все молоды. 
     Холодно… Тоска навалилось на нее как поток ледяной воды,  который не дает вздохнуть. Вот и сейчас она держала ее за горло. 
     - Дожить бы до весны, - подумала она. 
     Скрипнула входная дверь.  Осторожно   держась за перила,    спустился с крыльца хозяин. Она подняла голову и стала наблюдать за ним. Похоронив хозяйку, он сильно сдал. Больше сидел дома,  лишь изредка выходил на улицу,  выносил ей еду и,  потрепав ее по загривку,  шаркающей походкой возвращался в дом. 
     Ей хотелось ответить ему чем-то добрым и ласковым, но  что она могла сказать ему в ответ на его доброту? Только преданно лизнуть ему руку, когда он ставил перед ней миску с едой.  Вот и сейчас он подошел к ней, наклонился и , потрепав по загривку,  спросил: 
     - Замерзла? Замерзла!!!  К утру совсем замерзнешь, обещают мороз за 30!  Давай-ка,  Белка,  пойдем в дом,  а то околеешь! 
        Тяжело поднявшись,  он пошел в дом.  Она тоже поднялась и поплелась за ним.  В доме было тепло, пахло овчиной,  едой и чем-то еще неуловимым. 
      Запах еды, что исходил от миски с едой,   щекотал  ее ноздри,, но она покорно легла у порога . 
    -Ну что улеглась, заворчал хозяин ,  ешь пока теплое , тебе же приготовил!  Она благодарно посмотрела на хозяина,  поднялась  и   стала    есть.  Хозяин сидел,  облокотившись на стол,  и  молча наблюдал за ней! 
     - Осиротели мы с тобой, Белка.  Нет больше с нами   Нюры,  а я вот зачем-то живу! 
     Хозяин замолчал и покачал головой. 
     -  А помнишь,  как хорошо нам было? 
      Рядом с ней я был самым счастливым человеком и думал,  что это счастье никогда не кончится.  А вон оно как  все обернулось…  Никогда не придет она больше  и не  спросит: 
    - Ужинать будем?-   Ушла и не позвала с собой,  словно оберегая от беды .  Как она могла уйти одна,  мы всегда были вместе,  разве помешал бы я ей в пути?   
     Я взял бы ее за руку и повел туда,  где живет наша память, или если бы это было возможно,  лег  бы рядом с ней, чтобы снова быть счастливым. 
     -  Да ты ешь-ешь!  - Это я так сам с собой разговариваю.  Вот сейчас поешь,  и пойдем   спать. 
      Белка ела неторопливо, облизывая края миски.  Хозяин посидел еще немного и видя,  что она закончила есть, встал,  взял миску и унес ее.  Вернувшись, он неторопливо разделся,  выключил свет,  и кряхтя улегся в кровать.  Рядом на коврике пристроилась и Белка. 
      Тишина заполнила комнату.   И только луна заглядывала к ним в окно,  пытаясь понять,  о чем сейчас думают эти два одиночества?