Доля шутки в матанализе законности

Скажу серьёзно, я очень негативно отношусь к математикам. Их точность, их непоколебимость выходит в большинстве за рамки приличия и понимания мировоззрения. Математики по моему мнению непримиримые любители выводить теоремы и аксиомы доказывая то, что мы-неучи не сможем понять своими куриными мозгами, находясь в гармонии с природой, в конце концов со всей Вселенной. Ни в коем случае я не упрекаю их. Они делают свою работу и делают ее правильно и на отлично! Их работа — это очень реалистичная компьютерная игра в слова, формулы и числа. В которой есть алгоритмы движения и действия героев и монстров этой игры. Но согласитесь, вам, кто не петрает, никогда не выйти за пределы математического описания, условий и решений, если нет соответствующей подготовки. Для того, чтобы выйти за пределы вам надо нарушить неимоверное большое количество «законов игры» все, что вами дается — это следование за мат. алгоритмами. Физики со стороны юмористического мат. анализа, лично мне больше по душе, для них каждая математическая формула должна четко и понятно сочетаться с окружающей нас природой.

Миллион пространств и измерений, придуманных математиками, должны быть обязательно продуманными и доказанными, на то и логика. Да! — они логически правы. Действительно, смысл в миллионах измерениях и они сочетаются между собой не только коэффициентами, но и простой логикой арифметика, интуитивными чувствами в конце концов. О многомерности уже ранее немало писалось, теперь остановимся на рациональности и иррациональности вычислений, счётов и пересчитывания, прибавлений, отниманий, делений, умножений и прочих операций.

Делить на Ноль нельзя, кричат математики. Они не находят в нем смысл и полностью отвергают существование этой операции. Как тупице ученику мне говорят — нельзя! Значит нельзя. Нечего больше объяснять! Но, судя по всему, высших математиков это не устроило, наверное очень не любят, когда что-то не получается или наоборот. Введение в математический анализ на начальных курсах технических специальностей поверг меня в ступор и я начал с «начАл».
Ребром поставил вопрос о нулевой величине отрезка и как его делить на более мелкие. Этот вопрос моими наставниками рассматривался в совершенно другом контексте. Они предложили делить на бесконечно малое значение, при этой операции в итоге получается бесконечная огромная величина, так, что всё довольно просто. А вот связь бесконечно малых (0/0) корифеи арифметики решили назвать неопределённостью. Для двух данных величин, данную неопределённость даже можно раскрыть, пользуясь правилом Лопиталя (вычисление производной от числителя и знаменателя, зачастую неоднократно).

Для того, чтобы понять что-то из выше сказанного, мало  одного ума, уже нужно смотреть более вдумчиво в справочник. Но данные действия, высшие математики решили рассматривать с точки зрения предела, и собственно, оно само по себе никак не связанно с делением на ноль. Очень малое значение отрезков стремящееся к бесконечности-это ещё не ноль, а нечто бесконечно короткое рядом возле нуля, очень, очень близко, но не пересекающееся с Ноликом никогда.

Наш мир по закону низшей математики двойственно дуален, мы все в большинстве неучи и страдаем дуализмом, хотя и пропадём в сомнениях. Вот эти же постоянные сомнения, эти переборы вариантов, Добро/зло, да/нет, черное/белое, красное/зеленой, негативное/позитивное отображение цвета. В программировании 0/1, на этих цифрах строится все, что нас окружает в техническом плане, и компьютеры, и музыка, и телевидение, и интернет. Оно все меняется усложняться, но основа двойственности не пропадает, а на изломе этих двух противоположностей превращается в некое мнимое множество, которое трудно найти и определить. Даже Золотая Середина не находится посередине двух мнимых отрезков одной прямой. Но есть знак, абстракция и образ пустоты, измеряемой нулевым числом.

Ноль, что это за цифирь? Может это, типа, переломная точка? Может это отсутствие присутствия всего сущего, подобно пропасти в «Никуда» между небольшой переправой некого «Некто» из «ничто в нечто»? Деля на Ноль, мы отвергаем единый замысел законодательного Творца. Ничто не возникло из не откуда, ничто не сможет уйти в никуда. Не делите на Ноль! Да здравствует закон сохранения энергии в фундаменте мироздания и это угодно Богу. Когда-то герой Леонида Каганова в его произведении «Гамлет на дне» под влиянием сектантов ушёл в подземелье и постоянно занимался делением на ноль долгое время, аж до пришествия спасителя и кажется доделился на свою голову. Ломая голову делением на Ноль, друзья не забывайте про Умножение на Ноль. Даже самый безумный Алистер Кроули писал: «Любое число в отношении нуля тождественно бесконечности: в них нет различия». Компьютерный язык не может внятно пояснить математически результат деления на ноль. Любой гаджет высветит вам такой фиолетовый перпендикуляр после деления на ноль, что диву даёмся и зависаем.

В прошлом была математика со строго определённой логикой, теперь пришло математизированние с интуитивно математическим, чувственно-эмоциональным мышлением. Так, в наши дни, наибольшим успехом из всех сочинений и книг пользуется книга М. Клайна «Математика. Утрата определенности», предлагаемая ныне в интернете. В этой книге Клайн констатирует: «Кризис математики и порожденные им конфликты по поводу того, что такое настоящая математика, в которой отрицательно сказались её законы и на применении математической методологии ко многим областям культуры: к философии, социальным и политическим наукам, этике и эстетике. Надежда на то, что удастся найти объективные, непреходящие законы и эталонные образцы знания, развеялась. «Век разума» закончился.»

А вот высказывание Рассела: «Математика — такой предмет, в котором мы никогда не знаем ни того, о чем говорим, ни насколько верно то, что мы говорим» — вполне может быть адресовано логицизму теоретиков множественности. Алекс Беллос, талантливый математик, прекрасный рассказчик и обладатель редкого чувства юмора, написал вкусную книгу о царице наук, «Красота в квадрате»: о математическом юморе Бурбаки, теории множеств и математических доказательствах всеобщих законов. Шутка его в том, что если у вас образовалось множество, которое стало целостностью, упорядочившись в порядке порядковых чисел, то любое входящее в эту целостность подмножество, образующее новый порядок, упорядочивающий целостность по-новому, всего лишь эмоция. Суммируя все последующие подмножества в месте с их множественностью, которую и сосчитать-то невозможно, по причине того, что между двумя подмножествами можно вставить ещё бесконечное множество подобных подмножеств, которые несчётны и не имеют конца создаётся впечатление математического юмора.

Если слово или математический знак подмножества «гетерологичный», что означает «неприменимый самому себе» имеет высокий уровень абстракции, то уже нет никакой возможности решить являются ли они в действительности гетерологичными и несчётными или же существуют в теории подмножеств в само принадлежности. Знамо, что если сумма всех подмножеств множественной целостности равна бесконечности, то множество настолько мощное и обширное, что мысль о нём не сравнимо бесконечнее чем любая неограниченная конечность в интуиционизме логики нулевого начала. С того-то и началось заонотворчество.

Начали его натурфилософы и их последователи. Сначала всё их рассуждение началось с того, что открыли мироздание в наборе хитроумных догадок, в споре с блестящими интуитивными знаками прозрения. Обобщения и их примитивные опыты потрясли и отбросили мифологические представления, приоткрыв занавес таинственности и мистицизма на кажущемся хаосе в природе, математизировав процессы, явления и формы. Если Бог возлюбил троицу, обычный человек полюбил дуальность, то философы продолжатели полюбили четверицу или «тетрактис». Сумма чисел в этом тетрактисе равно десяти и с того момента десятичность легла в основу исчисления, подсчётов и недостач.

Платоники пошли дальше, придав смысл дробям и бесконечности в реальности рационализма. Затем за дело взялся Аристотель, применивший свой чувственный опыт интуитивного абстрагирования с Эвклидовыми началами. Потом побежали индийские и арабские звездочёты, прибежали в эпоху возрождения и возродили то, что было утеряно, сожжено и утоплено. На смену приплелись реформаторы с Ньютоном и наплели столько всего математического, проложив путь в следующий мат.уровень. По их пути и пошли Фурье и Коши, а с ними все остальные высшие математики с анализом и исчислениями Лобачевского, Фихтенгольца и многих других. Законы узаконили беззаконие и размножились во множестве законодательных теорий.

Хотите услышать от математиков с высшего математического уровня рассуждения, обосновывающие какую-нибудь заведомую нелепость, абсурд или парадоксальное утверждение, противоречащее общепринятым представлениям, всегда пожалуйста, но вот это-то и приучает внимательно и настороженно продвигаться вперед и вверх к юмору, тщательно следить за точностью формулировок, правильностью записи чертежей, за законностью математических операций.