Бюро добрых услуг

   Матковский Иван Фомич, обладатель вздорного характера, сидел в инструментальной кладовой. Развлекался тем что, выдавая инструмент, спрашивал у рабочего как им правильно пользоваться, историю его происхождения, материал из которого он изготовлен, марку стали,  степень закалки и т.д.  Прежде чем идти к нему за сверлом или резцом, надо было читать техническую литературу.
 Потом ходил по рабочим местам, подбирал оставленный на время перерыва в работе инструмент и уносил его к себе. Все это знали, но уговорить его было невозможно, приходилось отвечать за утерю. Учитывая габариты и вес инструмента, соответствующие оборудованию шагающего экскаватора, можно понять негодование пострадавших. Слесаря не оставались в долгу.
 Однажды кто-то из них не нашел на месте гаечный ключ на 300 (для сравнения – самый большой ключ в автомобиле на 24), толщиной в двадцать пять миллиметров и весом  килограммов пять. Идти унижаться к Фомичу не хотелось, он пошел на задний двор, где лежал металл, вырезал бензорезом этот ключ из листа железа и обточил на станке. Фомич был изумлен таким выходом из положения, устроил допрос. Тот ответил, что чем таскать с собой на перекуры по десять килограммов, проще изготовить.
 Другой, уходя на обед, приварил к двутавровой балке кувалду и съемник.


   В понедельник, когда свет особенно не мил, Фомича навестил снабженец Герасимов, почему-то в новеньком, но очень длинном пальто, над которым с утра уже многие посмеялись. Помимо похмельного синдрома и неудачи с пальто настроение его было испорчено зубной болью.
 
 Похмелье для них было общей бедой, с него и начали решать проблемы.    Герасимов достал бутылку водки, остановиться не смогли, приговорили всю. Фомич повеселел, но Герасимову зуб не давал покоя.
 Тогда Фомич догадался, что мало выпили. Надо добавить и зуб пройдет. Герасимов  сбегал. После второй бутылки из окна выдачи инструмента стали доноситься такие отчетливые, с ярко выраженной экспрессией, выражения, что привлекли внимание коллектива. Боясь спугнуть, люди потихоньку обсуждали происходящее и подглядывали.
    Все это было изложено потом в стенгазете, которую не поленились за ночь изготовить комсомольцы и наутро повесить над инструменталкой с надписью «Бюро добрых услуг».


   Вторая бутылка совсем раскрепостила Фомича, он вспомнил, что является специалистом высокого класса, и стал рассуждать логически. К тому же проникся сочувствием к напарнику и решил избавить его от несчастий. Начал с пальто. Что с ним чикаться? Из-за этого пустяка терять время на ателье даже стыдно.
  Взял мел, рулетку, разметил и ножницами по металлу, несмотря на слабое сопротивление носителя изделия, отхватил от полы сантиметров двадцать. Сказал, что основное он сделал, а подшить «и баба сумеет, это несложно».

   Далее. Причина зубной боли кроется в больном зубе. Что делают врачи? Удаляют. Это механическое действие, совершаемое с помощью специального инструмента. Да у нас здесь столько инструмента, что любой стоматолог позавидует.

– Ты знаешь, какой зуб болит? Ну и отлично.
 
  Фомич отправил подвернувшегося слесаря за бутылкой, так как Герасимов уже не мог исполнять функции снабженца. Половина цеха приникла к окну раздачи инструмента.
  Влив в пациента в качестве анестезии стакан водки, а в себя для «верности руки», Фомич взял пассатижи, обмакнул их в водке и безжалостно выдрал у вконец опьяневшего собутыльника зуб. От рева взбодрившегося пациента зрители разбежались, а с улицы влетел перепуганный начальник цеха, подумавший, что произошел несчастный случай на производстве.
 Навстречу ему несся с диким матом, отрезвевший и окровавленный Герасимов, за которым волочился  шлейф ватина из разрезанного пальто болтаясь бахромой до самого пола.