Обыкновенные совпадения

     Если ты говоришь с Богом, то это молитва, а если он с тобой — это шизофрения.
Томас Сас.

    Как Тим ни кутался в плащ, пытаясь укрыться от холодного моросящего  дождя, это мало помогало. Дождь был самого мерзкого свойства, из тех, что, кажется, льют со всех сторон сразу, и, порой, даже откуда-то снизу. Тим шел и размышлял на довольно странную тему, непонятно чем навеянную. Он подумал, что его  всегда, скажем так, удивляло построение сюжетов в классическом детективе. Как правило, это довольно умный частный сыщик, не имеющий отношения к государственной службе, переигрывает всех полицейских, практически всегда безнадежно тупых и недалеких.  Это не то, что бы было странно, но, скорее не совсем честно. Ведь у частного сыщика всегда значительно больше свободы действий, он не связан по рукам и ногам уставами и процессуальными нормами, хотя, конечно, у него и настолько же меньше полномочий. Тим также подумал, что, с другой стороны, если бы его заставили писать репортаж о каком-нибудь сыщике, было бы трудно удержаться от соблазна, и не подражать доктору Ватсону или же кому-то в таком роде. Увы... Здесь есть что-то от закона о разделении труда. Хотя, вряд ли такого рода репортаж вообще был бы возможен... Шерлок Холмс, Ниро Вульф, да и все остальные, за исключением, быть может, Эркюля Пуаро, сторонились журналистов. Истинные мудрецы и даже просто хорошие профессионалы никогда не оказываются под объективами камер. Им это не то, что бы не нужно... Здесь, наверное, есть что-то от магии. Так, например, настоящему магу незачем изучать кунг-фу или кик-боксинг, с целью защитить себя в нужный момент. Такой момент просто никогда в его жизни не наступит. Он исключается самим образом жизни, совершенно недоступным простым смертным.  А потому, они и живут своей, более, чем странной  жизнью, а тому, кто окажется рядом, остается лишь записывать, без малейших шансов, впрочем, что-либо понять.

      Говоря откровенно, в тот день Тим пришел в редакцию c большого похмелья. Случилось сразу два повода. Во-первых, Мелисса – его давняя подруга детства, наконец-то вышла замуж за Майкла, и Тим был вынужден стоять навытяжку целый час в церкви, а затем и где-то еще... Он уже смутно припоминал, где именно. Майкл давал ему время от времени фляжку, когда, Тим, сказать по правде, начинал попросту ныть. Затем, часам к одиннадцати ночи его усадили в такси и отпустили. Однако по дороге он очнулся и решил ехать на вечеринку к Жоржику. Надо сказать, что  Жоржик, хоть и был его давним другом, но, Тиму всегда казалось, что он - слегка «того». Нет, малый он неплохой – слов нет - добрый и вполне надежный. Придурковатость его, по мнению Тима,  состояла в том, что Жоржик страстно верил в магию, астрологию и прочую хрень, и потому, как минимум четыре раза в году устраивал странные вечери, когда, как он говорил, Солнце заходило  в Кардинальные знаки Зодиака. Тим так и не удосужился узнать, что это такое.  Он  просто знал, что в этот день будет много, довольно странных, и вполне доступных девиц, обвешанных бусами и колокольчиками, а также будет совершенно потрясающий напиток, который Жоржик готовил сам, вроде бы из каких-то грибов. Короче говоря, Тим приезжал с удовольствием. К слову, Жоржик не давал выпить напиток и заторчать «просто так», как это делают все нормальные люди. Нет, он требовал, чтобы гость, прежде, чем глотнуть, подумал, чего он или она сделали за четверть года мерзкого, подлого или низкого и лишь затем выпить. Тим не спорил с другом. Жалко что ли подумать? Тем более что ничего особенно мерзкого или низкого, он за собой не помнил, а глюки потом шли совершено потрясные. Нет, ну, не то, что бы он считал себя  ангелом, но где, собственно, эти подлости совершать-то? В редакции, что ли занюханной газетенки, где Тим пописывал свои плоские статейки? В общем, Жоржик, по мнению Тима - классный, но... теперь вы сами понимаете...

     Как Тим добрался от Жоржика домой, оставалось уже совершенно непонятным. Утром же, когда зазвонил будильник, единственная мысль, которую смог выдать его больной мозг, было: «Позвонить шефу и взять больничный», но... он тут же вспомнил, что как раз сегодня должны привезти материалы по исчезнувшей барже «Каракас», и если его не будет, их перехватит Пит, а он та еще сволочь! В общем... Со стонами и проклятиями, Тим кое-как умылся, заставил себя выпить чашку кофе и двинулся функционировать.

      В редакцию он все-таки опоздал, и, скорее всего из-за дождя: идти было скользко. И опоздал он всего-то на десять минут, но шеф все же сдвинул мохнатые брови и покачал головой с надвинутым на лоб дурацким, некогда голубым пластиковым козырьком на резинке. Материалы по барже еще не прибыли, и Тим стал рыскать по папкам, чего бы такого поинтереснее взять в разработку. Но все было каким-то унылым и серым, а он так не мог. Если ему тема казалась интересной, в нем начинала фонтанировать энергия, и он мог работать сутками напролет, иногда даже и без сна. Однако если тема не увлекала, то он ничего поделать с собой не мог и большую часть рабочего дня убивал  в курилке.
 
  - Тимоти, зайди ко мне на минуту, - раздался голос шефа.

  - Все! Теперь точно уволит! – подумал Тим, - На мне и так  тыща всяких «подвигов», хоть и не настолько серьезных, чтобы вспоминать о них при употреблении напитка на вечеринках у Жоржика.

    В общем, уныло, и с жуткой головной болью, Тим стал продвигаться к кабинету шефа. Постучал, вошел...

    - Вы меня вызывали, сэр?

    - Да, садись, - шеф стал копаться  в груде папок.
 
    В конце концов, гигантская пирамида из книг, газет и  разнокалиберных скоросшивателей на столе шефа рухнула, и Тим ринулся  помогать их собирать. Когда же весь этот бедлам был, наконец, снова возвращен на стол, искомый невзрачный скоросшиватель был все-таки найден и вручен Тиму.

     - В общем так... Совет директоров решил, что нашей газете нужна сенсация. Ну, или просто какой-то необычный материал. Получится хорошо – будут премиальные. Ну а, если нет ... сам понимаешь... Здесь не армия спасения начинающих алкашей. Все понятно?

     - Так точно, - отрапортовал Тим не без сарказма и даже щелкнул для пущей важности каблуками.
Шеф лишь качнул головой:

    - Срок – неделя, это ясно?

    - Ясно, шеф,- ответил Тим, кивнув - Но вы бы хоть намекнули, на какую приблизительно тему нужен репортаж? Ну, там – про бандитские разборки в южных кварталах или, скажем, - Тим повертел пальцами в воздухе, -  про летающие тарелки…
 
     - Нет, про разборки не надо. А про тарелки уж кто только не пишет! Тоже мне - сенсация! Сам придумай что-нибудь. Все, иди!
Тим уныло кивнул и пошел к своему столу. Это была настоящая «засада».

      - И как придумано!- думал он про себя, - Или газетка, простите за каламбур, в гору пойдет на ровном месте, либо будет законный повод меня турнуть взашей. Ну, делать нечего,– он лишь вздохнул и сел думать, но в голову ничего не лезло. Тогда он взял свой рюкзак и двинулся в кофейню напротив, где  ему прежде довольно часто приходили неплохие идеи.

     Он сидел с полчаса, попивая остывающий кофе, но мысли все равно крутились лишь вокруг вчерашнего сабантуя.

    -  Жоржик! – вдруг осенило Тима. Он даже привстал. - Что если о нем репортаж сделать? Он ведь очень неординарный. Несколько раз мне события предсказывал – все в точку. Правда, не совсем понятно, как его уговорить во всем этом участвовать? Очень уж он терпеть не может газетки вроде нашей. Впрочем, других идей все равно нет. Ах - да! Скоросшиватель! Может там хоть какой намек сыщется?
Тим открыл папку.

    - Ага – как же… - веутри лежал лишь один унылый листок с пояснением, почти слово в слово того, что сказал ему шеф. - Ладно, посмотрим.
Он подошел к стойке у бара, придвинул черный телефон и набрал номер Жоржика. Тот, как ни странно, оказался дома:

  - Конечно, приезжай! – раздалось в трубке.

   - Обожди… - опешил Тим, - ты же не знаешь…

   - Знаю, знаю… Но это – не телефонный разговор, – и он бросил трубку.
« Да уж… Я же говорю, что Жоржик – странный. Точнее – неординарный…»- подумал Тим, и, оставив на стойке несколько монет, двинулся к выходу.

***

     - Послушай, - сказал Жоржик, разливая по чашкам свежезаваренный чай, - что ты зациклился на этой идиотской статье? Кому она нужна, в конечном итоге? Ты же сам сказал, что твои журналистские дни сочтены. Тогда к чему эта агония? Быть может, есть что-то такое, чем бы ты действительно хотел заниматься? Сейчас хороший период, давай замахнемся на что-то большое, что могло бы стать даже делом всей твоей жизни. Что скажешь?

     - Ой, - ответил Тим, развалившись в кресле, - Я не знаю… Что значит «дело всей жизни»? До какой степени тут можно, так сказать, замахиваться?

     - До какой угодно, - ответил Жоржик спокойно.- Просто, реализация – это вопрос более или менее продолжительного времени. Например, если ты захочешь стать королем Англии, на это потребуется несколько жизней, а потому, я думаю, лучше не загадывать так далеко, и наметить цель, которая достижима, скажем, за год-два. Например, у тебя была мечта, кем бы ты хотел стать?

     - Хе-хе… - ответил Тим, - я мечтал попасть в медицинскую школу. Мне была интересна хирургия, хотя, я был бы не против и карьеры патологоанатома тоже… Впрочем, неважно… Мне туда не попасть, я пробовал.

     - Почему это? – удивился Жоржик.

     - Ну, Жоржик, посмотри на меня! Я обычный белый мужчина без признаков инвалидности. А в медшколах уже давно работает «обратная дискриминация», ты же знаешь. Мой средний бал в старшей школе – девяносто три. Но этого, как видно, недостаточно. Говорят, правда, что можно сунуть на лапу кое-кому, но я не знаю кому и сколько.
 
     - Не надо никому ничего совать, - заявил Жоржик. – Ты просто должен перестроить свою жизнь. Полностью. И тогда все сложится само собой, понимаешь?

     - Нет, – ответил Тим, - Не понимаю. И чем это моя жизнь тебе не нравится?
 
     - Перестань, - отмахнулся Жоржик, - дело не в том, что нравится или не нравится мне. Дело в том, что если тебя не приняли куда-то, значит, твоя, скажем так для простоты - энергия не соответствует среде приложения. Ну, это как если бы в автомат, куда бросают четвертаки, ты попытался бы просунуть доллар. Понимаешь?

     - Ну, допустим… - ответил Тим. – И что ты считаешь нужно изменить конкретно?

     - Пока не знаю, - ответил Жоржик, прихлебывая чай. – Но мы непременно разберемся. Важно, чтобы ты понял, что твое прежнее мировоззрение было в основном ошибочным, и  чтобы ты был согласен двигаться в направлении его исправления, а также, чтобы ты верил в успех. Без веры ничего не получится, к сожалению.

     - Вот как? Ну, допустим… А что мне все-таки со статьей делать? Мне же до подачи документов в мед школу на что-то жить нужно. Да и денег на учебу надо собрать, там ведь совсем не дешево.

     - Не беспокойся об этом. Это – частности. Это решится само собой, поверь мне. Кстати, на первых порах, тебе придется полностью довериться мне. Дело в том, что первые результаты нашего «похода», благодаря которым ты сможешь убедиться в моей правоте, придут лишь через какое-то время. А поэтому, ты должен будешь просто верить, что я все делаю верно. И что мы идем в нужном направлении. Это понятно?

     - Ничего себе… - Тим оскалился.

     - Ну, а что ты теряешь при этом, собственно? В случае успеха, ты обретаешь свою мечту, а в случае неудачи… Хотя, нет, это лучше не обсуждать… Ну, в общем, будешь жить как жил. Ничего противозаконного или непристойного я от тебя требовать не буду. Обещаю. Понимаешь?

     - А что ты будешь требовать? – осведомился Тим.

     - Ну, я не могу тебе выдать сейчас весь план действий. Но суть в том, что у тебя должен полностью измениться не только образ жизни, но и образ мыслей, если хочешь.
 
     - Не хочу! – отрезал Тим.- Тогда это буду уже не я.

     - Ну, в известном смысле это так. Но твой опыт тебе уже показал, что ты, какой ты есть сегодня и мед школа – несовместимы. Мед школа в обозримом будущем меняться вряд ли будет, следовательно, нужно измениться тебе.

     - Слушай, Жоржик, скажи честно: а на кой хрен тебе это нужно? Я бы еще понял, если бы ты хотел заработать, но денег ты, я вижу, не просишь. Так в чем твой интерес?

     - Да, ты прав, деньги меня не интересуют. У меня их всегда ровно столько, сколько мне нужно. А интерес… Мне сложно тебе это объяснить теперь. Но я объясню тебе непременно, когда ты будешь готов к пониманию. Иначе это будет для тебя просто пустой звук.

     - Вот как? Нет, я так не могу, извини. Я не хочу сказать, что бесплатный сыр только в мышеловке, я знаю, что ты не можешь замышлять против меня что-то дурное. Но, в тоже время, я не чувствую себя комфортно, когда чего-то не понимаю. Извини.

     - Ладно, - невозмутимо ответил Жоржик. - Мне был знак свыше. Так тебе больше нравится?
     - Какой еще знак? – хмыкнул Тим
     - Ну я же предупреждал, что для тебя это пока что пустой звук. Расслабься, и доверься мне, - сказал Жоржик почти ласково.
     - Ну, хорошо… - Тим пересел на край кресла и уперся локтями в колени.- Что я должен делать?
     - Сейчас ничего. Но завтра утром будь готов, мы посетим одно место, где, вероятно многое прояснится, относительно дальнейших действий.
     - Куда это? – насторожился Тим.
     - Я не могу тебе сказать. Более того, большую часть пути у тебя будут завязаны глаза. Но ты должен мне верить, как мы договаривались, – ответил Жоржик, подливая себе чай.
     - Нет, ну вообще! – возмутился Тим. – Это я через весь город буду топать с мешком на голове?
     - Нет, мы поедем на машине, - ответил Жоржик, - И никакого мешка на тебе не будет. Просто повязка, какую одевают в самолете, чтобы лучше спать.
     - Но зачем? – спросил Тим.- Что за «тайны Мадридского двора»?
     - Ну, причина есть, поверь мне пока на слово. Со временем ты сам поймешь. Да, и вот еще! С этого момента ничего не ешь и пей только воду. Это понятно?
     - Зачем? Хотя, я так понимаю, спрашивать бессмысленно? – съязвил Тим.
     - Верно, молодец! – улыбнулся Жоржик, - Вот ты уже кое-что стал понимать.
     - Ни черта я не понимаю,– возразил Тим и встал.- Когда встречаемся?
     - Приходи сюда к восьми, – ответил Жоржик, – отсюда и поедем.

***
     Почти сразу, как только Жоржик завел двигатель, он велел надеть на глаза повязку. Тим не возражал. Все это напоминало какую-то игру, довольно забавную, впрочем. Ребячество, одним словом. Поначалу, он любопытства ради пытался считать повороты, но скоро сбился со счета и бросил. Спустя час или около того, колеса зашуршали по гравию, видимо, Жоржик свернул с трассы куда-то на проселочную дорогу. Начался дождь. Капель слышно почти не было, но то, что он начался, Тим понял, поскольку Жоржик включил дворники. Спустя еще минут двадцать, машина остановилась, и Жоржик разрешил снять повязку.

     Они стояли на краю леса у небольшого дома, сложенного из бревен, последнего, видимо,  на этой лесной дороге. Слева простирался довольно обширный луг, примыкающий, очевидно, к  излучине какой-то реки. Других домов поблизости видно не было. Они вышли из машины и почти тотчас к ним подбежал большой мохнатый пес и посмотрел недобро. В тот же момент на крыльце избы показался невысокий коренастый человек и позвал собаку:

     - Марк! Ко мне!

     Пес недовольно развернулся и потрусил к хозяину. Тот потрепал пса по загривку и велел идти к себе в будку. Марк послушно скрылся.
 Человек на крыльце был, скорее всего, среднего возраста, но при этом - совсем седой. Волосы у него были сплетены в косу, что было немного странно.  Был он, судя по редким копнам сена на лугу, мелким фермером, а кто из сегодняшних фермеров, да еще седых, волосы в косу заплетает? Тим такого никогда раньше не видел. Также у него была довольно длинная, неровная седая борода. Он стоял неподвижно и даже почти не моргал. Он явно не был ни заинтересован, ни раздражен, и одновременно Тим был уверен, что их приезд был седому человеку явно небезразличен.

     Странный бородач ступил босыми ногами на траву и стал приближаться к машине. Когда он был шагах в пяти, Тим заметил на его лице глубокий косой синеватый шрам. Жоржик выступил вперед, и они со странным «старцем» обменялись чем-то вроде легких поклонов, а после и  слегка обнялись. Затем Жоржик отступил на шаг в сторону, и старец подошел к Тиму поближе. Не говоря ни слова, он уставился на Тима каким-то странным рассеянным взглядом, вроде как задумался о чем-то своем, но при этом взгляд этот был все же направлен на Тима. В глаза при этом он и не смотрел.

     - Что ж… сказал седой человек, наконец, оборачиваясь к Жоржику, - возможно, ты прав, хотя… должен сказать, что вести его будешь ты сам. Не мой он, это точно.
     - Как это сам? – почти возмутился Жоржик, - Нельзя мне еще!
     - Можно. Поверь мне. Если что – я отвечу за все.
     - Вот как? – Жоржик немного успокоился.- А ты уверен?
     - Не был бы уверен – то и не говорил бы. Я тебе немного посоветую, как и с чего начинать, но услуга за услугу!
     - Что за услуга? – насторожился Жоржик.
     - Тут скоро девочку больную привезут. Поможешь мне, ладно?
     - Хорошо… - пожал плечами Жоржик, -  но ты-то во сто крат лучше меня!
     - Ну, в чем-то – да, а в чем-то – нет, - возразил старец. – Думаю, это получится не очень долго. А пока давайте чаю попьем, - и он махнул рукой, приглашая следовать за ним.

     Тим и Жоржик переглянулись и тоже направились к дому.
Согнувшись почти пополам, чтобы не стукнуться головой о косяк, Тим шагнул вовнутрь и огляделся. Дом был старый, но опрятный. Ремонт, в смысле - побелка большой печки, устроенной прямо посреди дома, а также и потолка, была сделана просто «на днях» и потому все казалось почти праздничным. Все вещи лежали по местам, скатерть на столе была чиста и даже еще сохранила складки после глажки. Большой серый кот, посапывая, спал на лавке у печи, не обратив на вошедших ни малейшего внимания.
     Хозяин собрал в кулак пучок щепок и зажег их внутри довольно странной посудины, которую он назвал «самоваром». Дымовую трубу он приладил к печной отдушине. Уже через  пару минут внутри самовара что-то весело загудело. Хозяин сел на грубо сколоченную лавку, покрытую вязаной дорожкой, и уставился на Тима:
     - Пафнутием меня зовут! – сообщил он, - Русский я, хотя родился тут уже. Мои деды еще до революции сюда рванули. Про старообрядцев слышал?
Тим покачал головой.
     - Эге… Ты поди и про революцию нашу, мать ее так, ни черта не слышал…
     - Ну почему, - возразил Тим, - слышал немного…
     - Ну, неважно это уже. Тут скоро мы с Жоржиком должны будем поработать маленько, а ты  выйди во двор, когда я попрошу -  дождь уже кончился - и посиди там тихо, что бы ни случилось. Не твоего это ума дело. Понял?
Тим кивнул.
     - Ну и хорошо. Что можно будет, он тебе по дороге обратно объяснит. А сам больше сюда не приезжай. Не мой ты, ошибся твой Жоржик.
     - Что значит, не ваш? – переспросил Тим.
     - То и значит. Потом, может, больше поймешь, а пока просто помалкивай.

     Тим снова кивнул, уже немного обиженно.
     Самовар уже начал издавать звуки, похожие на свист. Пафнутий встал и, достав с полки белый фарфоровый заварочный чайник с яркими цветами на боку, плеснул в него кипятку из самовара, а затем, покрутив его внутри, открыл дверь и выплеснул воду наружу. Насыпав после этого заварки, и залив затем ее кипятком, он поставил чайник на стол и посадил на него сверху куклу, обширная юбка которой была похожа на лоскутное одеяло.
     - А что с девочкой? – спросил Жоржик у Пафнутия.
     - Да бог ее ведает. Болеет говорят, а чем – никто не знает. Врачи сам знаешь как: одни одно толкуют, другие другое.
     - А ты ее видел прежде?
     - Откуда? Я и теперь не хотел браться. Мне еще с того раза впечатлений хватило. Но тут один знакомый поручился… Залог даже принес. Ну, я залог тот им отдам после, когда все успокоится.
     - Что успокоится? – не понял Жоржик.
     - Ну как это? Я ж тебе рассказывал! Был у меня случай лет десять тому. Тоже мамаша с ребенком приехала, мол, сглаз снять. А там не сглаз был… там все хуже, и она – мамаша – во всем сама и виновата была. Я ей так и сказал все в глаза, мол, убила ты кого-то, вот и расхлебываешь теперь. Она на меня как накинулась, а после, говорят, даже полицию привела… Ну, я-то тогда почувствовал  неладное и еще до их прихода в бега пустился. Почти три года по лесам скитался. Вот тут и осел. Больше не хочу, знаешь ли. Стар я уже на болотах ночевать. Да и своих дел полным полно.

     - А тогда что тебе залог тот даст? – удивился Жоржик.
     - Люди редко отдают последнее,- ответил Пафнутий, дуя на чашку, чтобы остудить, -  если только не верят, что все будет правильно. Эти отдали, значит – верят. А мне ихнего добра не надо. Долг свой исполню, и – до свидания. Потом отдам все обратно. Ну, а ежели снова, как тогда, то будет хоть на что питаться снова три года…

     Тим ничего не понимал, но от речей Пафнутия веяло какой-то необъяснимой жутью, причем была жуть эта была совсем уж какая-то нездешняя, что ли. Даже тот невероятный кошмар, связанный с бандитскими разборками в южных кварталах, о которых Тим не раз писал в своих статейках, был куда более привычным. Он имел какую-то свою бандитскую, пусть совершенно извращенную, но - логику. Тут же все слова были вроде как абсолютно понятны, и при этом смысл сказанного вообще не ложился ни на какой привычный опыт. При чем тут полиция? Почему именно «три года» надо ночевать на болотах? Интересным еще было то, что Жоржик всю эту ахинею понимал и воспринимал как будто довольно спокойно, словно бы как должное.

     - А когда приехать должны? – Спросил Жоржик, хлебнув из чашки, и затем добавил, - Чай у тебя всегда удивительный. Нигде такого не пил.
     - Да, я чай люблю. А эти…  вот, уже, поди, должны быть. Опаздывают почему-то,- ответил Пафнутий, тоже прихлебывая из чашки.- А хотя, вот они! Вон машина подъехала!

     Пафнутий вышел на крыльцо и, снова прогнав Марка, довольно громко пригласил:
     - Сюда давайте, сюда! Не бойтесь! Собака не укусит!
Через минуту в дом вошел мужчина лет тридцати пяти. Он нес на руках закутанного в одеяло ребенка. За ним вошла бледная очень грустная женщина. Пафнутий зашел после них и закрыл дверь.
     - Тимка! – обратился он к Тиму, - А ты – ступай, погуляй вокруг, а то тут и так дышать нечем! И вы, мамаша, тоже! Пусть вот он останется, а вы – пойдите, тоже подышите воздухом!
Женщина попыталась что-то возразить, но мужчина тихо приказал:
     - Не надо! Делай, как он говорит. Я присмотрю!
Женщина обреченно кивнула и вышла. Тим последовал за ней. Они вышли и Тим предложил присесть на небольшую скамейку у самого окна. Женщина села.
     - Что с ней? – спросил он, доставая сигарету. Он также протянул пачку женщине. Она молча  взяла сигарету.
     - Никто не знает, - коротко ответила она, - анализы все нормальные…
Тим щелкнул зажигалкой и поднес к ее сигарете, а потом и к своей.
     - Но что-то же не так?
     - Да, не так…- равнодушно подтвердила женщина. – Жар у нее ни с того ни с сего поднимается, и бредить начинает. Мечется… а потом неделю без памяти лежит… Вот и теперь три дня как без памяти…
     - А что врачи? – спросил Тим, затягиваясь.
     - Ну, а что могут врачи, когда все анализы, томография, прочее – все в норме. На это у них всегда один ответ: «Это у нее в голове!»
     - Ну, пусть в голове…- возразил Тим, - а что голову никак вылечить нельзя?
     - Никто не берется…- ответила женщина, - поэтому мы здесь… я, признаться, не очень верю во все это, но Джим, - она кивнула куда-то в сторону дома, - говорит, что попробовать надо…мол, мы ничего не теряем.
Из дома раздалось нечто похожее на пение, если так можно было бы назвать довольно странные горловые звуки, исходящие оттуда. Затем послышались крики, но это были явно крики одного человека, мужчины, а после все стихло. Женщина вскочила, бросила сигарету в траву, и ринулась, было, к двери.

     - Не стоит, я думаю, - сказал Тим женщине, - Там ваш Джим, он наверняка ребенка не даст в обиду, а этот седой… велел не беспокоить…
     - Но я хочу знать, что там происходит! Это моя дочь!
     - Я не собираюсь вас держать, но, по-моему – не стоит ему мешать! – сказал Тим равнодушно пожав плечами. - Раз уж вы пришли, то делайте, что он говорит, иначе, какой во всем этом смысл?
Женщина посмотрела на него с какой-то странной ненавистью. Она видимо, понимала, что Тим прав, но и не могла оставаться вне событий. Затем она снова села на скамейку и вся словно бы напряглась.
     - Дайте еще сигарету!- потребовала она, и через пару секунд добавила, - Пожалуйста…
Тим протянул уже немного измятую пачку, а затем, приняв пачку обратно, чиркнул зажигалкой.
     - Думаете, все будет хорошо? – тихо спросила женщина.
     - Откуда я знаю? – ответил Тим. – Я здесь на тех же правах, что и вы, если не хуже.
     - То есть? – удивилась женщина.
     - Приятель меня сюда притащил, сам не знаю зачем. Вы его видели там, в доме… Он вообще-то чудной, слов нет, но дурного не сделает, тем более – ребенку, - Тим мотнул головой. – А вы сами не догадываетесь, что с ребенком вашим? Ну, может она падала откуда-то или болела недавно, скажем скарлатиной?
Женщина лишь покачала головой.
     - А  как у вас в семье?  Спокойно?
     - Да, как у всех… - ответила женщина словно бы нехотя.
     - Ну, знаете, у всех-то как раз, в основном, и не нормально. Счастье в нашем мире это – редкая аномалия!
     - Вот как? Вам- то откуда знать? – спросила женщина затягиваясь.
     - Ну, вообще-то я журналист. Я, правда, больше по уголовным делам специализируюсь, но серая повседневность, так сказать, меня тоже интересует.
     - Не знаю… - ответила женщина, подумав, - счастливой, я себя, конечно, давно уже не чувствовала… Но Джим – хороший  человек… Надежный.
     - Так это же здорово! И дочь он любит, как я вижу, разве нет?
     - Дина – не его дочь. Хотя – да, любит. Муж, отец Дины ушел от нас, когда ей было три месяца.
     - Да ну!- Тим искренне оторопел, - Вы уж извините, что спрашиваю… конечно, не отвечайте, если не хотите… но что же случилось? Это ведь очень необычно!
     - Еще как необычно! Такая любовь была… и вдруг… - она смахнула слезу, - одним словом ушел к моей лучшей подруге. Мы с ней еще со школы дружили, она была подружкой у меня на свадьбе…
     - Вот тебе раз… даже не знаю, что и сказать… Я слыхал про такое, но…- Тим запнулся, - слов у меня нет, в общем… убивать таких надо! – в сердцах добавил он.
     - Да уж… я и хотела ее убить, да все как на Дину погляжу, так и останавливаюсь… А потом пошла в нашу сербскую церковь, и перед иконой божьей матери прокляла ее и попросила ее смерти…. А после зажгла свечку и вверх ногами перевернув, перед иконой поставила… А ведь знаете… - она снова очнулась, - как вас зовут, извините?
     - Тимоти…
     - А я – Бранка, - она протянула ладонь, и Тим пожал ее, - Так вот, вы знаете, Тим, после этого, я думаю, все и началось… Я, как домой пришла тогда, так Дину и увидела без сознания впервые…
     - Вот-вот! – дверь распахнулась, и на пороге появился старец, а за ним первой вышла Дина, немного уставшая на вид, будто со сна, а после и остальные.- Я тебе это и хотел сказать: «Не кляни постылого! Заберет бог милого!»
Бранка кинулась к Дине и тотчас залилась слезами:
     - Дина, солнышко! Как ты? Какое чудо!
Дина немного вяло улыбнулась и обняла ее за шею.
     - Позвони своей подруге,- грозно продолжил старец, -  и извинись, покайся, то есть. Сейчас твоя дочка в порядке, но все вернется, если не покаешься! Поняла? Я ее вытянул только на месяц - два, не больше, а дальше хуже будет.
     - Как так покайся? – крикнула Бранка, и еще крепче прижала Дину, - Перед этой сукой?
     - Так! во-первых, не выражайся тут мне! Во-вторых – да, перед нею. Ишь ты! Ей, к слову, недолго-то и осталось, год-два – не больше. Так что поторопись. Это я тебе серьезно говорю! Серьезнее некуда! А не сделаешь - больше сюда не приходи, и вообще дорогу забудь! Ну, а как сделаешь – я тебе заклад отдам. Понятно говорю?
Бранка кивнула. По ее лицу текли слезы.
     - Тот-то! Ну, а теперь ступайте, ступайте все! Дел у меня и без вас полно!- старец повернулся и, хлопнув дверью, скрылся в доме.

***

     На обратном пути Жоржик не требовал надеть на глаза повязку, он вообще был в каком-то приподнятом настроении и на жизнь смотрел с подозрительным оптимизмом.
     - Слушай, - аккуратно начал Тим, - а как вы узнали, о чем мы говорили с той женщиной?
     - Мы узнали? – переспросил Жоржик.
     - Ну да, как раз, когда Пафнутий из дома выскочил, мы говорили о той подруге, к которой ее муж ушел, ну и она потом что-то вроде проклятия сотворила.
     - Правда? – невпопад отозвался Жоржик.
     - Правда, - подтвердил Тим. – Так откуда он узнал?
     - Понятия не имею… - ответил Жоржик, - этого Пафнутия вообще не поймешь.
               
      Сидел над девчонкой молитвы распевал, воск в ложке растапливал, а после как вскинется, и к двери! Мы с этим парнем только переглянулись, а девчонка та вдруг взяла и села на лавке… сидит – глаза протирает и сонно так спрашивает: «А где мама?». А после и сама к двери побежала.

     - Ничего не понимаю, - признался Тим.
     - Не ты один, - успокоил его Жоржик, вздохнув.
     - А он, кто вообще? – спросил Тим, - Колдун что ли?
     - Что значит «колдун»? – спросил Жоржик, - Давай с терминами определимся.
     - Ну, то есть, как это? Ну - такой вот необычный человек, который творит всякое непонятное, и при этом результат у него есть… Так или нет?
     - Фокусник тоже творит непонятное. Или, скажем, то, что творится в Большом адронном коллайдере, тебе понятно? У великих профессионалов вообще всегда все непонятно. Так они что все колдуны, по-твоему?
     - Ну при чем тут это? Там наука, будешь ее изучать – поймешь, а тут… я вообще не уверен, что этому можно научить?
     - Чему «этому»?- спросил Жоржик.
     - Ну вот как он узнал, что она подругу прокляла?
     - Ах это… Ну, знаешь, почти в каждом человеке полно всякого странного.
     - Да неужели! – взметнулся в саркастическом порыве Тим, - И что же странного во мне или в тебе, например?
     - Ну, что в тебе странного – не знаю пока… Но мы скоро узнаем, - пообещал Жоржик спокойно и, повернувшись к Тиму, улыбнулся и подмигнул.
     - Слушай, кончай тут эту бадягу! Я тебе вопрос задал! – разозлился Тим.
     - Ну, не знаю я, как именно это явление называется! И вряд ли кто-то знает. Пафнутий обладает действительно неким талантом: он видит причину вещей и событий. Не спрашивай меня – как! Я даже не уверен, что кто-то тут вообще способен хотя бы сформулировать проблему! И про тетку он эту сам все увидел. Как именно – тоже не знаю! Плавил себе воск, выливал его в воду, и вдруг, ни с того ни с сего - подскочил, как ошпаренный.  – Жоржик хмыкнул, вроде откашлялся. - Думаю, что ваша беседа о том же событии – просто совпадение, или, если знаешь что это – проявление мирового синхронизма.

     - Ну, допустим. А что тогда значит ваш самый первый разговор? Ну, что я, мол, не его, и все такое?
     - Ну, как тебе сказать…  сложно это, пока что объяснить. Не торопись, поймешь со временем.
     - Ну, все-таки, валяй, рассказывай, я постараюсь понять,- настаивал Тим.
     - Ну, я же говорю – в каждом из нас есть нечто особенное и непонятное. «Изюминка», своего рода, понимаешь?
     - Нет! Какая еще во мне изюминка? И причем тут тогда медицинская школа?
     - Я не знаю пока. Просто было мне видение, понимаешь?
     - Видение? Ты обкурился что ли?
     - Дурак! При чем тут это?- возмутился Жоржик.
     - А что тогда? – Тим уже почти орал.
     - Так! Во-первых – спокойно! Я вообще не понимаю, почему ты нервничаешь? В конце концов, не ты ли искал необычный материал для своей туалетной газетенки?
     - Ладно, извини… - Тим насупился.
     - Ерунда! Я понимаю. – Жоржик ухмыльнулся.

     Минут пять ехали молча. Жоржик как-то преувеличенно внимательно смотрел на пустую дорогу, а Тим постоянно ёрзал, будто ему только что поменяли мягкое автомобильное сидение на плохо струганный табурет.

     - И что теперь? – не выдержав молчания спросил Тим.
     - В смысле? – искренне удивился Жоржик.
     - Ну, что, я вот сейчас пойду домой, и все на этом?
     - Ну, а чего бы ты хотел? – спросил Жоржик.
     - Не знаю…-  буркнул Тим, - но все это какой-то бред, по-моему, причем от начала и до конца.
     - Ну, да… в каком-то смысле,- согласился Жоржик.

     Тим словно бы почувствовал себя загнанным в угол. Он хотел что-то спросить – и не знал что именно? Он уже был готов накинуться на Жоржика с кулаками, за его улыбочки, выражавшие успокоительное согласие, с каким обычно утихомиривают буйных психов, но понимал, что это лишь крик слабости, и в конечном итоге это ничего не даст. В общем, его распирало от желания что-то сказать или сделать, но от того, что он не знал, что именно, это внутреннее давление росло, и обещало родить большой взрыв. Впрочем, Тим сдержался, и затем все прошло, и он даже немного задремал.

     Когда они подъехали к дому Тима, Жоржик остановился, и,  повернувшись, сказал:
     - Если хочешь, можешь написать что-то о сегодняшнем случае, хотя, я не уверен, что у тебя получится, если честно.
     - Естественно! О чем тут писать вообще? Я же ничего не видел! – возмутился Тим.
     - Видел- не видел! Какая разница? Что, все, о чем пишут в газетах – правда? Особенно в таких, как твоя! Не смеши меня!
     - Я, по крайней мере, туфту не пишу! – огрызнулся Тим гордо.
     - Да неужели! – Жоржик заулыбался, - Значит, все эти опусы о гангстерах, явно слизанные со сценариев малобюджетных боевиков  - правда жизни? Тогда наш мир  не просто полное дерьмо, но еще и в добавок скучное и пошлое. Я в ужасе!
     - Перестань! Причем тут это?
     - То есть как это? Если ты там допускаешь некоторый «художественный вымысел», почему не можешь допустить его и теперь? Только в данном случае сопри сюжет не из боевика, а из чего-то более приличного, скажем – из «Экзерциста» - кто его сегодня помнит? Или… - он на секунду задумался, - Слушай, зачем себя ограничивать? Наваляй им статейку в духе «Сердца Ангела»!
     - Пошел к черту! – буркнул Тим, и, повернувшись, пошел к дому.
     - Вот ты обиделся! А между прочим – зря!
     - Зря? Я должен умиляться всей этой ахинее, что ты несешь?
     - Нет, я понимаю, ты в замешательстве! Что-то немного пошатнуло твой мир, твое мировоззрение. А хочешь, мы его завтра вечером тряхнем еще раз?
     - Еще раз? Нет, к Пафнутию твоему я больше не поеду!
     - Да, нет! Я тебе покажу кое-что другое. Хочешь?
     - Что еще?- Тим насторожился.
     - Хочешь или нет? Возможно, тебя это вдохновит на взрывную статью! Даже почти наверняка вдохновит! Ну? Так как?
     - Только давай уже без таких вот «пафнутиев»! Ладно?
     - Не переживай! Никаких «пафнутиев» не будет!
     - Ну… И куда мы поедем? – осведомился Тим.
     - Куда надо. Я тебя жду у себя завтра, скажем к шести вечера… или даже лучше – к семи! Идет?
     Тим только хмыкнул и пошел к своему дому.

****

     - Так мы договорились? – строго спросил Тим, - никаких «пафнутиев»!
     - Да ладно! Что он тебе плохого сделал?

     Тим только поднял брови, и уже собрался разразиться гневной речью, но Жоржик его опередил:
     - Хорошо-хорошо! Там вообще нет людей, успокойся!
     - А куда мы едем вообще? – довольно шумно осведомился Тим.
     - Спокойно! Ты же обещал мне верить? Вот и сиди тихо! Будет интересно, обещаю.- Жоржик завел машину.
     - Куда мы едем? Последний раз спрашиваю, – довольно гневно осведомился Тим.
     - На гору Девяти. Слыхал?
     - Это же черт знает где!-  возмутился Тим.
     - Ну, чего не сделаешь для лучшего друга… - ухмыльнулся Жоржик.

     Они тронулись. Проехав часа два, Жоржик предложил остановиться, с тем, чтобы  перекусить и заправить машину, а после еще столько же времени они гнали уже без остановок.
     К горе они подъехали, когда было уже два часа ночи, но луна была довольно яркая, и видно было все вокруг вполне сносно. Тим поежился от ночного холода.

     - Я куртку прихватил, - сказал Жоржик, - открыв заднюю дверь багажника.- На вот, - он протянул куртку.
     - И фонарик тоже на голову одень, - вслед за курткой он протянул и головной фонарик.
     - Так, - задумчиво, будто припоминая, ничего ли он не забыл, сказал Жоржик и захлопнул дверь багажника.- Ну, пошли…
     - Что? Вот так вот? Посреди ночи? В лес? – Взорвался Тим.
     - Ну да, а что такого? – удивился Жоржик.
     - Как это что? – Тим был очень зол.
     - Да не бойся ты,- заявил жоржик тоном, не подраззумевающим пререканий, -  Я дорогу знаю, не заблудимся.
     - А что, днем нельзя было сюда приехать?
     - Нельзя. – Отрезал Жоржик. – Во-первых, днем то, что я хочу тебе показать, не работает. Не знаю, почему. А во-вторых, тут народу днем полно, а нам это ни к чему.
     - Вот же ж… - Тим злобно махнул рукой.
     - Так идем или как?
Тим молча пошел вперед.
     - Обожди, нам не туда! – Жоржик указал на другую тропу, гораздо менее хоженую, которая уходила вправо в заросли какого-то кустарника.
     - Нельзя сказать было...- ворчал Тим, - я бы хоть ботинки нормальные одел...

     Тим остановился, пропуская Жоржика вперед. Тропа была едва видимая, ходили по ней от силы несколько человек в неделю. Иногда она и вовсе пропадала, но Жоржик шел вполне уверенно. Вскоре они совсем сошли с тропы и затем двигались еще с полчаса по высокой траве, через довольно обширный луг, на котором уже начал стелиться туман. Перейдя через луг, они затем вошли в лес, похоже буковый. Деревья были очень массивные, со светлой корой о отстояли друг от друга довольно далеко. В свете луны они казались светло серыми и почти блестели, словно бы матовое стекло. Проходя через небольшой ручей, Тим поскользнулся и ступил в воду, промочив правую ногу. Остановились. Он присел на корягу, вылил из туфля темную жижу, стянул и отжал носок. Где-то заухала сова и затем где-то совсем рядом раздался жуткий крик или визг. Тим похолодел, и, так и замерев с носком в руке, посмотрел на Жоржика. Тот был невозмутим.

     - Это – белая куропатка, успокойся. Мы ее разбудили, видимо, - сказал Жоржик шепотом.

     Прошли еще минут двадцать лесом, и затем вышли на поляну. Здесь, видимо, лет тридцать назад пытались заготавливать лес, или же что-то еще. На краю поляны стоял старый насквозь проржавевший трактор. Рядом с ним валялся разный промышленный мусор: прогнившие катушки из под кабелей, мелкие трубы, возвышались поросшие дикой травой холмы щебенки.

     - Пришли, - сказал Жоржик, уже не шепотом, а обычно.
     - И что мы тут не видели? – осведомился Тим.
     - Сейчас узнаешь. – Он достал из рюкзака два секундомера и какую-то рамку.- Это устройство я сам придумал. Оно помогает запустить два секундомера одновременно, понимаешь?
     С этими словами он на что-то нажал, а затем вытащил один из приборов из рамки и протянул его Тиму.
     - Видишь – время одинаковое, до сотых секунды.
     - Ну и… - недоумевал Тим. Он все время чувствовал, будто его разыгрывают, и что шутка, похоже, сильно затянулась.
     - Теперь пошли вон туда! – Жоржик указал куда-то на середину поляны.
     Они подошли к довольно широкой и длинной, изрядно поржавевшей трубе, которая валялась тут с незапамятных времен, как и весь прочий хлам.
     - Ты пойдешь по одной стороне, а я по другой, идем синхронно, насколько можно, а затем обратно, и так раз пять. Это понятно?
     - Зачем это? – снова запротестовал Тим.
     - Ну, делай, что говорят. Не зря же мы сюда, в конце концов, пять часов добирались!

     Тим только вздохнул, и они не спеша двинулись вдоль трубы. Затем Жоржик скомандовал развернуться, и они пошли обратно. В конце концов, Жоржик сообщил, что уже достаточно, и они снова вернулись к ржавому трактору. Тим снова достал свою рамку и остановил синхронно оба секундомера.
     - А теперь, - таинственно сказал Жоржик, - сравни показания наших приборов!- Он протянул Тиму оба секундомера. Разница во времени составляла почти три секунды.
     - Ну, они у тебя просто не работают, видимо, правильно! – презрительно фыркнул Тим.
     - Ну что ж, может быть! Сделаем контрольный эксперимент! – Жоржик снова втиснул оба секундомера в рамку и обнулив прежние показания, запустил их снова. – Показания одинаковы сейчас?
     - Да, - неуверенно отозвался Тим.
     - Ну, тогда, пойдем, погуляем, минут пять, и ты сам скажешь, когда будет достаточно. Хорошо?

     Они обошли поляну, зашли в лес, затем вышли  и снова вернулись к трактору. Тим протянул свой секундомер Жоржику. Тот втиснул оба прибора в рамку, остановил, и затем протянул Тиму оба. На обоих приборах показания были одинаковы, вплоть до сотых секунды.
     - Это, что ли фокус такой? – возмутился Тим.
     - Стал бы я сюда тащится, чтобы показать тебе фокус! Ты вообще думай, что говоришь, хоть изредка! – парировал Жоржик.
     - Давай еще раз! – потребовал Тим.
    
     Жоржик снова синхронизировал секундомеры и они двинулись к трубе. Тим был поражен. Они сделали, пять или шесть серий экспериментов и всякий раз результат был тот же: показания приборов отличались на секунды! Тим присел на тракторную гусеницу.
     - А днем, говоришь, это не работает?
     - Не-а… - отозвался Жоржик.
     - А когда начинает работать?
     - Где-то за полночь, и примерно за час до восхода – прекращает.
     - И что это такое? – спросил Тим.
     - Не знаю,- равнодушно ответил Жоржик. – С этой горой вообще все не так. Почему она имеет такое название, ты знаешь, например?
     - Что-то слышал, - ответил Тим. – Тут вроде лет двести тому прошла эпидемия моровой язвы, и какая-то семья сбежала сюда, на гору, чтобы спастись.  Больше их никто не видел. Даже костей не нашли. Так нет?

     - Ну, в общем, да. Но, кроме того, тут всегда что-то происходит. Вот трактор этот, например. Около тридцати лет назад тут что-то добывать пытались, не знаю что именно. Пригнали вот технику, поляну расчистили, а спустя еще пару дней трактор встал. Пытались чинить – все в порядке, а заводиться - ни в какую не желает. Бензин и солярка тут быстро густеют, говорят…  А вот железо ржавеет медленнее, чем везде, хотя, это, по-моему - вранье.

     - Ну, а трактор они завели все-таки?
     - Нет. Говорят, привезли другой, а прежний забрали, но и тот встал. Да, а после и рабочие разбежались. Слухи ходили, что болеть они чем-то начали, хотя, я думаю, что и это вранье. Скорее всего, им просто платить перестали, поскольку добывать-то так и не начали. Есть тут еще одно место интересное, я тоже хотел тебе показать. Пойдем?

     Тим встал. Жоржик направился в лес в том же направлении, откуда они пришли, а затем у того самого ручья, взял влево, после чего они еще шли через сосновый подлесок минут пятнадцать.
     - А как звери? Живут они тут?
     - Да, конечно, - ответил Жоржик. – А что?
     - Ничего… - замялся Тим,- просто, если люди тут болеют, то и животные тоже должны, разве нет?
     - Не знаю, я не болею, скорее даже наоборот. Я как отсюда возвращаюсь, так у меня словно какие-то новые силы открываются. Посмотрим, как с тобой будет. Уверен, ты тоже что-то такое почувствуешь, чего раньше не было.
     - Что, например?
     - Не знаю, посмотрим.
     - А у тебя что открылось?
     - Да, ничего особенного, пожалуй, просто я научился быть счастливым.
     - Всегда?
     - Всегда, - пожал плечами Жоржик.
     - И как это? – спросил Тим с любопытством.
     - Ну, я тебя научить не смогу. Счастье-то – у всех разное. Но, кроме того, это ведь и не каждому дано – быть счастливым.
     - Вот как?
     - Ну да! Все ведь разные. Кто-то, например, чувствует себя комфортно, когда себя же жалеет. Не встречал таких?
     - Встречал, - признался Тим.
     - То-то! А, вот мы и пришли, - сообщил Жоржик, выходя на другую поляну.
Это была даже и не поляна, а скорее, большая, хорошо утоптанная проплешина. И была она идеально круглой, что сильно настораживало, поскольку такого рода симметрий природа обычно не допускает, а уж если допустила, тот уж точно тут что-то не так.

     - Это место называется «Чертовы танцы». Не знаю почему. Но, пойдем, я тебе покажу кое- что.
Они вышли на край, где заканчивался мох, и начиналась голая глина.
     - Сначала обойдем ее вокруг, это как бы приветствие.
Они обошли поляну, а затем Жоржик затянул нечто вроде песни на каком-то странном языке. Закончив и слегка откашлявшись, он велел:
     - Закрой глаза!
     Тим уже не спорил, и покорно сделал то, что велел Жоржик.
     Тот положил ему руку на плечо, и они снова двинулись по кругу.
     - Стой! – вдруг вскрикнул Тим, и они остановились.
     - Что такое? – спросил Жоржик.
     - Показалось, что мы в землю спускаемся, словно по лестнице винтовой…
     - Точно! Тем это место и знаменито. Только больше глаза не открывай, а то ведь можно и не выйти отсюда.
     - Ты что серьезно? – Тим даже немного задрожал.
     - Все будет хорошо. Доверься мне. – успокоил его Жоржик, и они снова пошли.
    
     Дрожь а теле Тима усилилась, и сделав полный круг, Жоржик развернулся, и они пошли в обратном направлении. Когда прошли круг полностью, Жоржик вывел Типа за пределы поляны, и они уселись на мягкий мох.
     - Что это было? – спросил Тим.
     - Ну, как я могу тебе сказать? Необычное место, - спокойно ответил Жоржик.
     - И как ты сам об этом узнал?
     - Так… показал один человек. Тебе какая разница?
     - Просто интересно… А ты знаешь, когда назад пошли, то ощущение было таким, словно по лестнице мы поднимались.
     - Знаю, - невозмутимо ответил Жоржик, жуя травинку, - я как-то пытался до дна дойти… Не вышло.
     - Почему? – удивился Тим.
     - Не знаю, похоже, там нет дна, - ответил Жоржик.
     - И эта штука тоже по ночам только работает?
     - Нет. Она работает двое лунных суток: пятнадцатые и шестнадцатые. Я не знаю почему.
     - Лунных суток? – переспросил Тим.
     - Ну, да, а что не так? – удивился в свою очередь Жоржик.
     - А что это такое?
     - Ну, промежуток времени между двумя последовательными восходами луны. Первые сутки обычно считают от новолуния до восхода, они могут длиться всего несколько минут. Тоже и последние сутки, считают от последнего восхода и до новолуния. Но это – в магии. В астрономии вроде как-то иначе.
     - В магии? – снова опешил Тим.
     - Ну да, а что тебя все время так удивляет, я не понимаю?  Мы с тобой уже не первый день знакомы, и я тебе уже много чего рассказывал и показывал, разве нет?
     - Это все было как-то мимоходом. А когда мимоходом, без того, чтобы заставить человека вникнуть, то все увиденное становится просто фокусом. – ответил Тим.
Где-то снова заухала сова и Тим поежился.
     - Курить тут можно? - спросил он.
     - Кури на здоровье! – ответил Жоржик равнодушно.
Тим сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Язычок пламени осветил его лицо. Затягиваясь, он бросил мимоходом взгляд на Жоржика, который тоже был немного освещен оранжевым пламенем зажигалки. Внезапно, Тим, отбросил сигарету, и, вскрикнув, отскочил назад. Споткнувшись о пень, он упал на спину, и, приподнявшись на локтях,  стал отползать куда-то в кусты, отталкиваясь от земли пятками, пыхтя и ругаясь.

     - Ты чего? – насторожился Жоржик.
     - Уйди! – почти заорал Тим.
     - Да это же я!- Жоржик подошел, и немного встряхнув приятеля, помог ему встать на ноги. – Что случилось?
Тим схватил его за плечи, затем потрогал волосы:
     - Извини… померещилось что-то такое… жуткое немного…
     - А, да, это тут бывает! Не со всеми, правда, но один, говорят, даже с ума как-то сошел! – хохотнул Жоржик ободряюще.
     - А с тобой?- спросил Тим, затягиваясь вновь закуренной сигаретой, - тоже бывает?
     - Со мной – нет. Ни разу не было. Наверное, потому, что я во всякую чертовщину не верю.
     - Вот как? А как же тогда магия эта твоя?
     - А какая связь? «Чертовщина» - это придумки людей, не способных разобраться в явлении, ну, и склонных к страху, конечно. В этом, кстати, ничего зазорного нет. Человек, склонный к страху, вовсе не то же самое, что «трус»!
     - Вот как? – съязвил Тим.
     - Именно, – ответил Жоржик, делая вид, что не замечет сарказма. – Но мы можем поговорить об этом по дороге обратно, если желаешь.
     - Точно! – ответил Тим, - пошли отсюда!
Обратный путь к машине занял на удивление меньше времени. «Вероятно, Жоржик ходил кругами, чтобы «напустить побольше туману», - подумал Тим.
Небо уже подернулось серой дымкой, а стало быть рассвет уже был на подходе. На удивление, спать совсем не хотелось. Утренний холод пробирал, и тем больше хотелось побыстрее добраться к машине.

***
     - Значит, «склонность к страху» и «трусость» это  разные вещи?– Спросил Тим, закуривая, сразу после того, как Жоржик вырулил на шоссе.
     - Ты мог бы не курить в машине? Спасибо! Да, - это разные вещи. Страх свойственен всем, даже самому отважному герою. Ну, разумеется, в разной степени. А вот трусость – это нежелание со страхом бороться. Потакание себе, в каком-то смысле. Понимаешь?
     - Не думал об этом, - ответил Тим задумчиво.- Так все-таки, что все это было там на полянах?
     - Ну, я - правда - не знаю, - ответил Жоржик, - и вряд ли кто-то знает. Слишком уж это странно все, ты не находишь?
     - Ну, еще бы… Если только ты все это не подстроил!
     - Опять ты за свое! Сдалось мне тебя дурачить! Ну, на кой мне это? Деньги кто-то мне за это заплатит? В кино меня что ли вдруг начнут снимать? А?
     - Вот и я не понимаю!- разозлился Тим.
     - Поймешь скоро. Приедешь домой, поспишь, а как проснешься, что-то должно будет произойти.
     - Вот как? А волосы на ладонях не начнут расти?
     - Только если ты в школьные годы много мастурбировал!- заржал Жоржик.
     - Нет, а что должно произойти? – настаивал Тим.
     - Я уже говорил, это у всех по-разному бывает. Пафнутий вот научился видеть причины вещей,  например.
     - Это он тебя туда привел?
     - Точно!
     - Тогда понятно.
     - Что тебе понятно? – спросил Жоржик.
     - Ну, что теперь и у меня крыша поедет!
     - Не поедет. Просто ты станешь частью магической реальности.
     - А, это которая к чертовщине не имеет отношения?
     - Точно! Ты прям на лету схватываешь, - ответил Жоржик спокойно.
     - Значит, я скоро через стенки стану проходить или колдовать начну, так что ли? – чуть более громко, чем следовало бы, рассмеялся Тим.
     - Ну, смотря, что под этим понимать, - не отрываясь от дороги, ответил Жоржик, -  но жаб и мышей ты вряд ли станешь варить. Хотя… кто знает, во что выльется твоя магия?
     - В каком это смысле? – уже серьезно спросил Тим.
     - В прямом, в каком же еще? – ответил Жоржик вопросом на вопрос.
     - Слушай, ты можешь рассказать мне все по порядку? В чем, так сказать, твоя концепция? А то ты только ходишь вокруг да около и туману напускаешь.- Тим даже поерзал, изображая негодование.
     - Ну, давай попробуем, - согласился Жоржик, - Ты уже, видимо, готов согласиться, что наш мир, это – не только то, что мы видим, слышим и так далее?
     - Ну, это и дураку ясно! Ультрафиолетовые лучи, например, мы не видим, хоть это и часть нашего мира.
     - Это понятно. А ты допускаешь, что прямо тут рядом и повсюду существует некое параллельное нечто, что никак не связано с нашим миром физически, посредством, так сказать, законов сохранения?
     - Если оно никак не связано, то как ты об этом знаешь? – резонно спросил Тим.
     - Хороший вопрос, - похвалил Жоржик, - но я упомянул лишь физическую связь, которая обеспечивается всеми известными физическими законами. Но, существует также и нефизическая связь.
     - Как это? – удивился Тим.
     - Ну вот, скажем, придумал ты себе игру: если первым придет автобус с четным номером, то день будет хороший, а если наоборот, то – соответственно. Бывало с тобой такое?
     - Бывало, но не с автобусами… Я как-то считал голубые машины. Типа, вот дойду до офиса, и если насчитаю десять голубых машин, то шеф мне сегодня мозг трахать не будет.
     - Неважно, что это было конкретно. Это работало?
     - Не сразу… но потом как-то были любопытные совпадения.
     - Вот именно! Это и есть магия, только, скажем так – пассивная. Пассивная магия и все мыслимые прогностические методы, в народе именуемые гаданием, это - одно и то же. Но, отсюда напрашивается вывод: зачем опираться на пассивное, если можно творить самому?
     - Как это? – удивился Тим.
     - Ну, утрируя, можно предположить, что ты, дабы устроить себе хороший день, угоняешь десять голубых машин и выстраиваешь их у своего офиса. Нет, я понимаю, что это несколько громоздко, но это сработает, уж ты мне поверь.
     - Тогда, можно ведь манипулировать с чем-то более удобным? – предположил Тим.
     - Именно! Вот ты все и понял. Но! Тут ты должен принять одно правило игры, так сказать… Вернее, этих правил много, но вот первое будет такое. Ты можешь идти к желательному результату, но ты, не можешь при этом ни предсказать, ни тем более влиять на то, каким именно образом Мир тебе этот результат предоставит.
     - Не понимаю, - признался Тим.
     - Ну,  я имею в виду, что задачу нужно ставить, четко себе ее представляя. Нельзя, например, строить магию вокруг тезиса «хочу быть здоровым и богатым». Это слишком расплывчато, и опасно к тому же.
     - Опасно?
     - Да, конечно. Некорректно поставленная задача всегда опасна. Был такой анекдот, как двое влюбленных решили сделать магию вокруг того, чтобы любить друг друга до гроба и умереть в один день.
     - Ну и?..
     - Ну, их и сбила машина у порога церкви, где они венчались, - Жоржик довольно заржал.
     - Да ну тебя к черту! – обиделся Тим.
     - Ну а что? Получили именно то, что хотели. Или вот скажем, как один черный парень заблудился в пустыне, отощал, и уже умирая от жажды, вдруг случайно нашел кувшин с джином. Нет, не с напитком, дух такой есть в арабских сказках, который желания исполняет. Ну, и попросил, мол, хочу быть белым, чтобы вокруг меня каждый день толклось много женщин, и чтобы было сколько угодно холодной пресной воды. Джин кивнул и сделал его…  догадайся кем?
     - Не знаю, - буркнул Тим.
     - Унитазом в женском туалете! – Жоржик снова заржал.
     - Понятно, - Тим потянулся.
     - Что тебе понятно?- серьезно спросил Жоржик.
     - Ну, что это дело вряд ли по мне. Неохота быть унитазом, знаешь ли, пусть и в женском туалете.
     - Так никто ведь и не заставляет.  Никто ведь не просит замахиваться сразу на многое. Надо тренироваться постоянно, и на чем-то попроще, что уж точно не даст сторонних эффектов.
     - Например?
     - Ну вот, у тебя, скажем, в квартире все в порядке?
     - Ну, вроде бы… Хотя… ты знаешь, с полгода как мыши завелись. Мышеловки ставил – бесполезно. Лендлорду сказал, но это все равно, что к стенке.
     - Вот и попробуй. Сотвори некий ритуал, вроде подгонки голубых машин, - Жоржик улыбнулся, - и мышей не станет.
     - Что построятся и промаршируют к соседям?
     - Как именно они уйдут, я не знаю, и ты об этом думать не должен. Но то, что проблема решится, если отнесешься к делу серьезно, я не сомневаюсь. Ты только вот еще что должен помнить: каждый символ в твоем ритуале должен иметь свой железный и однозначный смысл. То есть, возвращаясь к теме «голубых машин», скажу, что в этом случае, нужно было бы себе четко представлять, почему машин именно десять? Почему именно голубых? Почему именно в такое-то время и так далее. Более того, чем больше таких маленьких символов, тем лучше, и тем яснее  и четче будет результат.

     - Ладно,- Тим откинулся на спинку и задремал. Потом встряхнулся – Если захочешь смениться, разбуди меня, ладно?
- Не вопрос!- откликнулся добродушный Жоржик.

***

     Тим, не представляя, как подступиться к проблеме вывода мышей посредством магии, прошерстил Интернет и даже купил в соседнем магазине несколько книжек о магии Вуду. Затем он просто размышлял:
     - Хорошо… Что я хочу? Чтобы мыши шли на фиг! Это – понятно.
Он нарисовал на бумаге прямоугольник со стрелкой, пересекающей одну из сторон изнутри – наружу.
     -  А вот что мыши? – продолжал размышлять он, - Как их изобразить? Микки Мауса, что ли нарисовать? Нет, это не годится! Он и на мышь-то вообще не похож. Инопланетянин какой-то! Нет. Тут нужно нарисовать что-то понятное.
И он набросал, как сумел на той же бумаге выводок мышей, которые явно двигались в направлении стрелки.
     - Что еще? - подумал он. – Прошение я составил, так сказать. Теперь надо его отправить. Но как? Можно запустить самолетиком с балкона. Нет, надо запустить так, чтобы «прошение» словно бы растворилось в этом мире. Хорошо бы, чтобы такой самолетик упал в реку, но река - увы, слишком далеко. Тогда можно сжечь где-нибудь, можно на берегу, опять же у реки. Но берег длинный, а место должно тоже нести какой-то смысл… Стоп! Круг на девятой улице! От него дороги расходятся точно по сторонам света, сам проверял! В центре круга – валун, это тоже хорошо, пусть будет как алтарь. Но днем там полно народу… не поймут. Надо как-то по темноте это сделать. Да, вот еще! Может, время есть какое-то особенное? Надо бы Жоржика спросить.
     Он набрал номер.
     - Время, - переспросил Жоржик, - хе-хе… надо подумать. Стой! Так послезавтра же затмение Луны в два-двадцать три по полуночи как раз максимум. Годится?
     - Не знаю, а ты как думаешь?- спросил Тим.
     - А что я могу тут думать? Это – твоя магия.
     - Ладно, посмотрим. Спасибо.- Он повесил трубку.

     ***

     В редакции Тим появился пару раз для проформы, но в последний раз шеф даже не поднял головы в его сторону, и уж тем более не стал распекать, что материал еще не готов. В первое свое появление Тим рассказал ему в двух словах, что готовит статью о человеке с паранормальными способностями, шеф вроде как удовлетворенно кивнул и углубился в чтение каких-то бумаг. В общем, еще пару дней можно было бы побездельничать, но дальше нужно было все-таки что-то принести. Например, изменив имена, рассказать о походе на гору Девяти. То, что никто не поверит, Тима теперь вообще не волновало. Кстати, Жоржик оказался прав, и после этого похода что-то в нем изменилось. Нет, далеко не сразу после того, как он выспался. Все это происходило незаметно и постепенно. Например, он практически полностью перестал пить – просто не хотелось. То, о чем он теперь размышлял, раньше показалось бы даже постыдным что ли. И главное, если прежде жизнь была пресновата, теперь она была чем-то наполнена, словно бы сдобрена каким-то изысканным соусом.

     - Значит, сегодня у нас затмение Луны… Это когда Солнце, Земля и Луна выстраиваются в точную линию, причем Земля оказывается между Солнцем и Луной. То есть, можно предположить, что в эту ночь силы добра и зла находятся в неустойчивом равновесии. А раз так, то каждая из этих сил желала бы получить хотя бы и небольшую поддержку, чтобы перевесить, а затем и доминировать до следующего равновесия. Ну, а что? Какая-то логика в этом есть. Следовательно, если отправить мое послание сегодня, то какая-нибудь из сил, да захочет мне помочь, с тем, чтобы перетянуть меня к себе. В общем, попробую… Надо только придумать как обратиться…
Он взял карандаш и стал рисовать какие-то значки в своем блокноте.

***

     Жоржик готовил завтрак, когда зазвонил его телефон.
     - Жоржик, привет! Это я, Тим!
     - Я слышу. Что-то случилось?
     - Да нет же! Вернее случилось, но ты не поверишь! Представляешь, я же позавчера магию делал во время затмения, ну, чтобы мыши ушли.
     - Ну и что? Ушли?
     - В том-то и дело! Является сегодня ко мне лендлорд и говорит, мол, мы хотим у вас ремонт сделать и заодно заделать все щели через которые мыши могут приходить. Я к нему уже месяцев семь ходил, и все без толку! Представляешь?
     - Ну, значит – получилось, - констатировал Жоржик.
     - А может, это все-таки совпадение? – спросил Тим.
     - Я знаю, что «совпадение» - это имя закономерности, которая еще не распознана. И то же самое со «случайностями».
     - Ну, я все-таки ожидал чего-то другого?
     - А я тебе говорил, что ничего ожидать не надо. Путей у мироздания как песчинок в океане. И какую из этих песчинок оно выберет и почему – не нашего ума дело. Это только вредит тебе как магу, уж поверь.
     - Ты меня уже в маги что ли записал?
     - Ну, тот, кто рисует – художник, тот, кто делает магию – маг. Так слова и образуются, ты не знал?
     - Нет, я все-таки думаю, что это совпадение.
     - Ну, как знаешь. Так ты будешь что-то делать, чтобы поступить в мед школу?
Тим немного помолчал и ответил:
     - Буду, попробую, во всяком случае.
     - Ну и отлично. Когда занятия начинаются?
     - Через два месяца, но подать все документы и платеж за семестр нужно не позже, чем через две недели.
     - Понятно. Ну, вперед! Звони, если что нужно будет, хорошо?
     - Да, спасибо, - ответил Тим и повесил трубку.

***

     Тим не звонил вот уже три месяца, а затем в какой-то из дней незадолго до праздников, Жоржик встретил его на утром улице. Тим немного изменился, как-то посерьезнел, отпустил бородку вроде эспаньолки и вообще явно куда-то спешил.
     - Тим! – окликнул его Жоржик, и тот обернулся.
     - А, привет! Давно не виделись! Как ты?- обрадовался Тим.
     - Все в порядке, как ты? – спросил Жоржик немного возбужденно.
     - Ну вот, поступил-таки! Представляешь? – Тим улыбался.
     - Ну, я же тебе говорил! – обрадовался Жоржик.
     - Да нет, магия тут ни при чем! – Тим замахал рукой.
     - То есть? Ты делал магию? – насторожился Жоржик.
     - Да, делал, и знаешь было здорово. Но потом бросил эти глупости.- снова махнул рукой Тим.
     - Почему же глупости? Ты же сам убедился, что это работает!
     - Да что работает? Просто, на другой день, как я магию эту делала, я случайно встретил старого приятеля, а у него, оказывается, есть кое-кто в мед школе. В общем, помог он мне дать кому надо на лапу, и все решилось. Понимаешь?
     - А деньги? – поинтересовался Жоржик.
     - Ха! С деньгами еще смешнее! Меня, после того, как я подал документы, нашла одна тетка. И предложила мне волонтерить в госпитале три часа в неделю, а за это ее фонд мне оплатил семестр!
     - И это все после одного сеанса магии?- удивился Жоржик, - Ну, ты и силен! Нет, у тебя – правда - талант.
     - Да какой там! Просто череда совпадений и знакомство с нужным человеком.
     - Вот как… ну чтож...  - кивнул Жоржик как-то пресно, - Ну, ладно, прощай тогда, хорошо тебе закончить!
И тотчас, даже не дождавшить ответного «Спасибо!», он немного грустно улыбнувшись, хлопнул Тима по плечу, и, развернувшись, стал быстро удаляться вверх по улице. Через минуту он уже полностью растворился в утренней толчее.

Оттава
2018


Рецензии