Это было недавно, это было давно...

Русая девушка живёт на берегу моря в арабской стране. Она так далека от окружающего её мира – чужого, непонятного, опасного; здесь у неё нет ощущения внутреннего комфорта, никогда и нигде, и так будет вплоть до самого отъезда.

Терпение, хватит слёз, ещё раз терпение и контроль: не сказать, не допустить, вовремя заметить – никаких ошибок! Желательно всё делать ровно и спокойно – не позволить до предела сжатой пружине сорваться. Как же трудно жить с ней! Домой, уехать домой и всё забыть! И только молитва муэдзина освобождает неопытное создание от нелепой пружины, которая может не выдержать напряжения и доставить много хлопот. И море – море помогает…

Каждое утро она просыпается под воззвание муэдзина. Она не молится – к вере не приобщена. Почему же сердце отзывается нежным трепетом на эти завораживающие звуки? Сон прерывается, а сожаления нет, наоборот, она приветствует ежедневный ритуал, замирает и радуется тому невесомому счастью, что рождается в сердце и успокаивает её.

Всё – чужое, но арабский язык с его гортанными взрывными звуками почему-то нравится. Взгляд ищет верблюда и, найдя, не может от него оторваться, как будто это самое прекрасное существо на свете. Почему?

Почему она с особенной нежностью относится к полуграмотным жителям пустыни – бедуинам и равнодушна к образованным детям столичных буржуа? Так воспитана своим обществом? Последних ожидают заведомо высокие посты в министерстве или управлении, а бедуины будут добывать нефть в качестве помощников буровиков. Так распорядился Создатель, но она об этом не догадывается. 

Бедуины оценят: жена одного из них сплетёт в подарок простое ожерелье из бисера, перед ним померкнет красота золотого кольца с восточной вязью, купленного с первой зарплаты. Это так неожиданно… от людей, которые с трудом изъясняются по-французски, с ещё большим трудом записывают ключевые фразы, но благодаря прилежанию хорошо осваивают практическую сторону профессии. Её сердце вспыхнет ответной благодарностью к незнакомой женщине, кропотливо низавшей ожерелье из добротного бисера, вплетавшей душу в изделие – без души не получилось бы украшение, способное сохранить свою силу и в следующем веке. Она увидит в нём отражение жизни загадочной Сахары и души её скромного народа.

Сердце отзовётся и на благодарность отцов семейств – смиренных детей пустыни с добрым взглядом и тёплой улыбкой. Они понимали так мало слов, но хорошо чувствовали человека. Она с удивлением отметит, что в сердце может жить много хорошего одновременно, и есть в нём необъяснимая глубина, именно она всех объединяет и позволяет понимать друг друга без слов. Язык сердца, язык души… На глаза навернутся слёзы, она не сможет сдержаться и расплачется у всех на виду.

Ожерелье будет оставаться её любимым украшением до тех пор, пока не понравится повзрослевшей дочери.

Через много лет, находясь на земле обетованной, она поверит, что избавилась от своей пружины, которую там назовёт заслонкой. Так покажется потому, что она станет более открытой и свободной, узнает, что такое сердечная молитва.
Однако страдание опустит на землю: не так просто избавиться от заслонки бесследно, всегда есть то, что мешает сознанию видеть жизнь и людей такими, как есть на самом деле, – заслоняет заслонка, а в ней чего только нет... Страдаешь – заслонка всё ещё жива. Можно и по-другому: будешь страдать, пока в тебе живо эго.


Однажды она закроет глаза и увидит перед собой высокого смуглого юношу – красавца в набедренной повязке, изнурённого, одиноко бредущего на пределе сил под знойным солнцем в песках пустыни… Она откроет себя в этом юноше, почувствует в сердце своём: это же я!

В другой раз она проснётся и ощутит себя молодой женщиной с иссиня-чёрными волосами до плеч, с трапециевидной причёской, характерной для Древнего Египта. «Кто я: жрица, рабыня, госпожа? Впрочем, это не столь важно, важно то, что я – в Египте». Тяжёлые широкие браслеты выше локтя будут мешать так, что захочется их снять…

Она поймёт, что открылись страницы прошлых воплощений. Для чего? Жизнь учит – не развлекает. Опытное подтверждение того, что прочитано о реинкарнации? Возможно. Как ответ на вопрос о тяге к арабской культуре? Может быть, она долго жила в Египте, и это прочно отложилось в сознании? Возможно.

Более значимой показалась мысль о том, что каждый человек, воплощаясь в разных странах в разные времена, не только отдаёт свои силы и сердце тому народу, частью которого является, но и приобщается к достоянию всего народа – его душе и благодаря этой связи становится сильнее и мудрее. Разве можно не уважать народ, если ты – его частица? Нельзя априори. А если учесть, что воплощений – длинная вереница, и не в одной стране? Воистину, вся планета – дом родной.

Душа человека, душа народа, душа Земли… «Кто я? Из чего состою, что во мне есть?»

Жизнь подскажет: не спеши, есть вопросы – будут и ответы. Живи спокойно и твори добро. Учись наблюдать – тончайшие мгновения никогда не повторяются…


Рецензии