Еврей

Жизнь иногда совершает немыслимые кульбиты, словно бесшабашный уверенный в себе акробат. Талантливый художник еврейской национальности Борис Ларин обитал с семьёй в трущобе на чердаке киевского дома, бедственно переживая последние годы застоя. За высокую оценку его творчества на Западе решением общего собрания Союза художников Украины он был позорно изгнан из престижного Союза с клеймом безродного космополита.
- Таким не место в нашем Союзе! - постановили седовласые художники.
У Ларина было двое детей: старший сын Семён и дочь Светлана. Поэтому, когда отцу запретили живописания картин, как изначально антисоветских, перед детьми замаячила перспектива голода.
- Теперь мне придётся мотаться с концертами в два раза больше! - поняла его супруга Рахиль, альтистка по профессии.
Однако через полгода она ушла со сцены после жуткого ревматизма, приобретённого в шефских поездках с концертами для оленеводов Чукотки да шахтёров Воркуты.
- Как теперь кормиться будем?! - под угрозой голодомора супруга, уже как инвалид, устроилась надомницей в художественную артель инвалидов.
Муж вместо неё тайно расписывал платки в специально отгороженной части чердака, якобы «мастерской жены». Когда туда кто-то нежданно заходил, Борис отскакивал от очередного платка как нашкодивший школьник, и, обтирая руки, смущённо бормотал:
- Случайно забрёл к жене, угодил рукой в краску... Вот.
Тут обычно возникала Рахиль, сохранившая от лучших времен только голос, зычный, словно простуженный альт, с которым пришлось расстаться, и выступала страстно, как Ульянов в своё время с броневика:
- Нет, вы только посмотрите на этого шлемазла! Как не стыдно лгать людям в глаза!.. Ты, с твоим талантом расписываешь платки в артели инвалидов!
- Мне запретили рисовать!
- Боря, посмотри, как мы живём! - причитала еврейка. - Тебе уже вообще не в чем выйти, и мы просто голодаем. Ты же мужчина, глава семьи, сделай хоть что-нибудь…
- Что я могу сделать?
- Расписывай хотя бы пять платков в месяц, а не три, или, нарисуй, им, наконец, хотя бы одного Ленина!
В конце концов, Ларин сдался и нарисовал эпохальное полотно «Ленин в Смольном над спящим матросом». Натурщиком для матроса послужил старший сын художника.
- По ночам бедный мальчик вынужден подрабатывать грузчиком, а днём - отсыпаться…
Для Ленина натурщик не понадобился, он и так, как вечно живой, стоял в каждом глазу любого советского человека. Сразу после обнародования шедевра бедный художник стал богатым. Заслуженным, затем народным. Рассчитались с долгами. Сделали на чердаке ремонт.
- Получилась вполне приличная мансардная квартира! - удивилась Рахиль, которая устроилась преподавателем в музыкальную школу.
Союз художников принял его обратно в свои чистые ряды и, в порядке извинения помог с мебелью.
- Купили одежду, еду, посуду! - радовалась жена. - И зажили как люди.
Рахиль впервые в жизни побывала в Москве, где вместе с сыном и
свечкой отстояла многочасовую очередь в Мавзолей. Туда её подвигли не
высокие мотивы, по которым народ стоял в главной очереди страны, а
искренняя признательность Ильичу:
- Кормилец наш!
Но бедный Борис не выдержал испытания славой - деньги, покупки, президиумы. Заказы на портреты членов Политбюро, поэтому запил и вскоре умер.
- Он и до этого не блистал здоровьем, - плакала на торжественных похоронах супруга, - но пока его угнетали, организм боролся и закалился, выработав еврейский иммунитет от всего. Когда Боря вышел из борьбы за существование, то утратил смысл жизни, благополучия не вынес…
Художник умер, но дело его жило, Ларины не бедствовали. Правда, с обретением независимости им пришлось туго. Поэтому Семён со временем уехал в Израиль.
- Обустроюсь там, - сказал он матери на прощание, - заберу тебя на историческую родину.
Однако прошло несколько лет, но Ларин так и не пустил корни в чужую почву. Он не смог купить дом и даже жениться. Мать долго упрашивала его пригласить её в гости и наконец, Семён сдался.
- Приезжай, - позвонил он матери, - но ненадолго, мне скоро нужно вновь на военные сборы…
Израильская военщина - это не только нахальные по причине молодости лет солдаты срочной службы. Специфика страны такова, что каждый годный к строевой службе мужик моложе сорока лет раз в году законный месяц ходит «под ружьём». Зная, что исключений не будет:
- Будь ты хоть безработный, хоть программист, а хоть миллионер… 
Мать знала об этом, поэтому пообещала гостить недолго и вылетела из Борисполя. Вылезла Ларина из самолёта в Тель-Авиве, кругом жара, красота, море улыбающихся лиц в аэропорту.
- Шалом! - кричат все вокруг.
Народ-то южный, гостеприимный. Пассажиры, и вместе с ними Рахиль двигаются к таможне, потому как они прилетели из-за границы, и нужно их проверить на предмет оружия, пластиковых бомб, и прочего запрещённого товара.
- В Израиле лучшая система защиты от терроризма! - восторженно сказал кто-то слева.
Доходит очередь до Лариной, она проходит через заграждение, навстречу с разведёнными в стороны руками двигается задёрганная таможенница.
- Ты смотри какие тут люди гостеприимные, просто не верится! - Рахиль бросается в объятия таможенницы и крепко прижимается к ней своим обширным бюстом.
Таможенница чуть не падает в обморок, толпа вокруг умирает от смеха.
- Ну откуда мне было знать, - оправдывалась Ларина, - что таможенница собиралась меня обыскивать, а не обнимать-целовать...
В Израиле ей очень понравилось. Гуляя по улицам, она постоянно встречала бывших знакомых.
- Циля! - закричала она, увидев даму средних лет, бывшую школьную учительницу. - Неужели это ты?!
Когда-то киевлянка Мартынюк, а ныне израильтянка, шла навестить друзей-родственников, тоже одесситов. Они постояли посредине улицы, поговорили об общих знакомых.
- Приходите, завтра с сыном к нам в гости! - пригласила Мартынюк.
Они пошли вместе по улице, и видят - на тротуаре лежит такой грязненький и пьяненький бомжик, в котором учительница признаёт бывшего ученика, шалопая и разгильдяя.
- Соколов! - удивилась она.
Бомжик её тоже узнаёт, хмель с него слетает, он по привычке вытягивается, лёжа на тротуаре и оторопело ляпает:
- Ой, Циля Абрамовна... а что вы тут делаете?
- Да вот, пришла проверить, куда ты с уроков сбежал, хулиган!
Ларина попрощалась с подругой и поспешила обрадовать сына завтрашним походом в гости.
- Что я там не видел?! - возмутился Семён.
- У Цили имеется дочь-красавица! - намекнула Рахиль.
Однако, когда они пришли в гости, выяснилось, что дочка занята.
- Моя Женечка по брачному объявлению вытащила этого шлемазла из
Молдавии... - пожаловалась Мартынюк. - Он не работает, только пьёт и гуляет за её счёт. Ему только радости, а ей горе.
- Вот подонок! - поддержала приятельницу Ларина, имея собственный интерес. - Чего же ты его терпишь?!
- Я ему об этом прямо сказала - так он, сволочь, мне ответил: Мама, в объявлении было написано: «Ищу мужчину, готового разделить со мной радости и горе?» «Было» «Таки я такой мужчина! - заверил зять».
Пока женщины занимались привычным делом, перемывали косточки близким мужчинам, Семён и муж Цили тоже уединились. Жена постоянно сверлила Ивана за употребление спиртного, поэтому он не упустил возможности выпить с гостем.
- Дёрнем по сто грамм! - предложил хозяин.
Проработав всю жизнь сварщиком в крупном автотранспортном предприятии, он насильно был вывезен женой-еврейкой в эмиграцию. Будучи до мозга кости русским человеком, Иван всячески пытался показать своё пренебрежение к Израилю. Несмотря на то, что он прожил там, около 10 лет, он ни слова не знал на иврите, и напрочь отказывался его учить.
- Жена-зараза! - горячился Мартынюк. - Притащила меня в эту дыру…
Иван очень любил рассказывать гадости про Израиль всем прибывшим новичкам. Приняв по рюмашке, они подружились, и сам собой завязался разговор.
- История эта имела место в самом начале 90-х годов прошлого века, - охотно рассказал хозяин. - Как раз пала монополия «Совтрансавто» на международные автоперевозки, и в «загранку», с выпученными от удивления, замешанного на страхе, глазами, поехали все, кому не лень. Поехали на том, что имелось, былой гордости советского автопрома: «МАЗах», «КАМАЗах» и «КрАЗах».
- На этих дымных и шумных чудищах, почему-то именуемых «автомобилями для магистральных перевозок»! - вставил Семён.
- Точно! Эти маршруты сразу стали популярными у водил и платили за них очень неплохо, причём давали ещё и командировочные в долларах, аж по двадцать в день. Командировочных на заграничные чудеса не хватало, а глаза разбегались, ведь у нас тогда в магазинах ничего не было.
- Само собой!
- Начали мужики искать, что бы такое увезти в заграницу на продажу за СКВ. В Германии наилучшим товаром была водка. Одна бутылка приносила от пяти до семи долларов прибыли, вот и повезли родимую, в безмерных количествах. Однако немцы ребята не дураки и постепенно начали урезать нормы ввоза огненной воды, ужесточать таможенный контроль. Дошло до того, что водителям грузовиков вообще запретили ввозить водку.
- Вот суки! - возмутился Ларин.
- Но наш народ голыми руками не возьмёшь! - продолжил Иван. - Начали водку прятать в прицепах, днищах контейнеров, даже в топливные баки опускали бутылки. Но эта идея была порочной, ибо соляра имела тенденцию просачиваться через малейшие не плотности пробки, тем самым приводя содержимое в полнейшую негодность. Наши прятали, немцы ловили. Пойманным с поличным безжалостно закрывали въездную визу.
Они тайком от проницательных женщин налили ещё по одной рюмке и залпом выпили.
- У нас работал старый дорожный волк Егорыч. Народ почитал его за самого авторитетного специалиста по части что-нибудь спрятать в машине, да так, что никто никогда найти не сможет.
- Такие умельцы в СССР не переводились! - мудро заметил Семён.
- Егорыч первый додумался установить спойлер на крышу «МАЗа». Ни про какие коэффициенты лобового сопротивления и их влияние на расход топлива он и не подозревал, просто, когда начальник колонны отправлял его поработать на перевозке по городу грузов с железнодорожной станции, под этим спойлером прекрасно размещалось по два полновесных мешка сахара.
- Это по-нашему! - одобрил Ларин.
- Итак, у всех водочный бизнес накрывался под угрозой стать не выездным, а Егорыч своё дело продолжал. Строго по шесть бутылок каждый рейс, рейсов было по четыре в месяц, итого двадцать четыре бутылки долларов по семь…
- Получался неплохой прибавок к зарплате.
- За те шесть лет, что Егорыч ходил в Германию, у него никто никогда ничего не находил. Секрет успеха он открыл только после выхода на пенсию.
- Так, где он прятал бутылки?! - заинтересовался гость.
- Все эти годы у сидения «МАЗа» стояла пара не очень новых и не очень чистых кирзовых сапог, или валенок, это смотря по сезону. Эта самая обувка была заткнута парой несвежих портянок. Под ними и размещалось по три бутылки водки, в каждом из предметов обуви… Никто из таможенников не рискнул заглянуть туда!
- Всё гениальное очень просто, - охотно согласился Семён, - автор метода использовал фактор обычной человеческой брезгливости. 
В процессе беседы он попытался выяснить, откуда у хозяина такое негативное отношение к стране, где он уже безбедно живёт десяток лет, не знает нужды и ездит на великолепной машине. На что Мартынюк ответил:
- Нафиг мне эта дорогая машина!.. Я всю жизнь мечтал о мотоцикле с коляской. Мне в Украине великолепно жилось! Меня там только две вещи не устраивали - то, что пиво не доливали, и электроды всё время сырыми были!
Вскоре Рахиль вернулась в Украину, а Семён отправился на военные сборы. Резервисты получали больше поблажек, чем «срочники». Ларин мужик молодой симпатичный и приятный во всех отношениях через неделю, как водится, оказался отпущен перед выходными на ближайшие два дня.
- Даром, что не женатый… - радовался он.
Закатился наш герой к любимой девушке. И отправились молодые люди на дискотеку, отдохнуть от суровой правды будней. Правда, вернувшись поздно вечером к подруге домой, они порядком повздорили.
- Поц! - девушка хлопнула дверью и отправилась ночевать к подруге, а славный воин в расстроенных чувствах лёг и с чистой совестью заснул.
Проснувшись ближе к полудню, и перекусив, чем Бог послал, потянулся
солдат за своей одежкой и не обнаружил таковой.
- Кошелек, документы и ключи от машины лежат там, где был брошены с вечера. - Ларин предсказуемо изумился. - А вот штанов нету…
Как и всего прочего. Пометавшись по квартире и отчаявшись найти в девичьей светёлке хоть какой-нибудь предмет мужского туалета, солдат решился на крайний шаг: надел пляжные шлепанцы и самый большой из найденных халатов.
- Барышня отличается хрупким сложением… - отметил он.
Вышел на улицу и с независимым видом отправился к своей машине. Парковаться ему пришлось накануне ночью, когда все приличные места под домом уже были заняты, и путь предстоял неблизкий - через всю улицу. Девушка жила в самом центре города, так что передвижение огородами исключалось в принципе.
- Вот засада! - мучился Семён.
Оставалось индифферентно запахивать полы халатика на волосатых
ногах, изображая русалку на прогулке. Прохожие на него особого внимания не обращали, логично рассудив:
- Мало ли придурков по городу шляется… 
Зато на него обратил внимание полицейский патруль, чем-то им не понравился бородатый мужик в цветастом женском халатике, розовых тапочках на когтистых ступнях сорок пятого размера и с винтовкой М16 за спиной.
- Стой! - приказал старший.
Когда до патрульных дошло, что перед ними не террорист - идиот, а офицер армии обороны Израиля, их пришлось отпаивать водой от смеха. По свидетельству пострадавшего, по дороге на базу его ещё раз пять останавливали машины военного патруля.
- Угораздило меня поехать в увольнительную на машине с армейскими номерами! - ругался он на себя.
Настоящий фурор вызвало его феерическое явление собратьям по оружию. А форму, ботинки, трусы и прочую военную фигню забрала, естественно, мстительная подруга. Заглянув домой с утра пораньше и, убедившись, что этот бесчувственный хохол дрыхнет как ангел, барышня быстренько прихватила обмундирование и сделала ноги.
- Никогда ей этого не прощу! - зарёкся Ларин.
Вскоре началась военная операция «Литой свинец» и он был легко ранен осколком в ногу.
- Не нравится мне Израиль! - понял Семен, лёжа в госпитале. - Лучше вернусь в Украину, там спокойней…


Рецензии
Грустные у вас рассказы какие-то
С уважением Мария

Мария Губаревич   15.03.2019 21:13     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   15.03.2019 21:40   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.