Умысел промысла

       Молчи, скрывайся и таи
       И чувства и мечты свои -
       Пускай в душевной глубине
       Встают и заходят оне
       Безмолвно, как звезды в ночи,-
       Любуйся ими - и молчи.
                (Ф.Тютчев)

... Помимо гипотетического "промысла божьего" есть сознательный промысел с долей бессознательного умысла самого человека. В созданном сценарии обязателен элемент драмы в виде среды "дающей сдачи". Вопрос лишь есть ли реальность вне нас или мы её конструируем по ходу восприятия. Гегель или Кант?
   В любом случае любое намерение должно подвергнутся испытанию прежде чем реализоваться. В бытность, когда я активно тренировался, обязательно возникала угроза уличной драки. Как будто бы кто-то подсылал болвана проверить мои способности. В моих интеллектуальных упражнениях тоже много удивительного. Допустим, только я утверждаюсь в симуляционной модели реальности или там в христианской, как тут же подворачивается случай доказывающий, что всё устроено не так. Свобода воли черпает энергию из неопределённости. В гадании на кофейной гуще, важна не гуща, а интерпретации гадающего. Намерения как бы провоцируют обратные события. Рассказанные сны не сбываются. Сбывается вероятность, которую мы "не сглазили" осознанием. Нечто похожее происходит в квантовом дуализме: наблюдаешь -- частица, отвернулся -- волна. По этой причине всякая футурология "вилами по воде", пока не впадёшь в сомнамбулическое состояние абсолютной веры, избавляющей от "бесовского наваждения" альтернативных реальностей. 
   Вспоминается рекомендация Г.Джемаля никогда не делится планами, не проговаривать задуманное, не терять энергию намерения, занятую у будущего. Видимо, здесь подразумевался личный завет с Богом, некое тайное благословение, чтобы остаться в состоянии идеального наблюдателя и частного одновременно. А сбудется или нет это ответ свыше, прими, не рефлексируя, как должное и следуй дальше. Собственно, это уже адвайта. Преодоление дуализма.
   В этом ракурсе, понятен евангельский совет уподобится детям, принять всё как есть без толкований, жить по карте сознания в виде священного писания.
   Но искушенным виртуализмом это кажется уже не под силу. Мир вступает в фазу соперничающих интерпретаций, создающих  ветвящиеся тенденции, собравшие их в тугой пучок конвенции.
   История перестает быть линейным нарративом -- общей судьбой человечества, предначертанной Богом.
   На наших глазах происходит отсев и выборка готовых к эпохе несоразмерной человеку. В результате неизбежных когнитивно-соматических трансформаций и киберконвергенции от человека останется только память о прошлом. Что-то вроде ностальгии М.Пруста по тётушкиным "мадленкам".
   


Рецензии