Любовь

Любовь – безусловное приятие кого-то или чего-то.

Это определение родилось в борьбе с безбашенным российским студенчеством в 90-е годы. Тогда в ответ на мое ритуально-финальное: «Какие будут вопросы по теме?» – студентки хихикали: «Скажите, С.Б., а что такое любовь?» Я не знал ответа, злился и в конце концов придумал «безусловное приятие», спасшее меня от дальнейших унижений.

Правда, еще древние, скажем, Аристотель, называли любовь чем-то вроде одной души на двоих. Но это чересчур статичный образ, в нем античная обреченность. Любовь-ХХI, скорее, не химический синтез, а механическое смешение душ.

Объекты любви все время меняются, механизм влюбленности – нет. Мозг влюбленного каждый раз производит один и тот же набор химии: феромоны, адреналин, допамин… Человек достигает крайнего возбуждения, именуемого счастьем. «Остановись, мгновение! Ты прекрасно!» – готов он прокричать вслед за Фаустом Гёте. И, наверное, так же жутко рискнуть, как и доктор Фауст, в чьих устах эта фраза была знаком черту: забирай меня, жизнь мне не нужна больше.

Любовь – важное условие выживания гомо сапиенсов. «Слепота» любви гарантирует страстное соитие независимо от физических достоинств или недостатков партнеров. Эволюционно обоснованы, думаю, и рецидивы любви. К жене (мужу) – чтобы умножить потомство. К другим – чтобы перебороть комплексы, завести потомство вне семьи и т.д.

Главное – не поддаваться выдумкам, что любят только «красивых». Не красота порождает любовь, а любовь красоту. «Любовь зла»… – гласит зоофилическая пословица.

И, да, абсолютно нормальная вещь – любовь к «мертвым» вещам: машинам, одежде, недвижимости. Они не мертвые: в них душа их создателей. И они ничуть не в меньшей (если не в большей)) степени, чем люди, – слагаемые нашей персональной реальности.

Психоаналитик Эрих Фромм когда-то очень четко очертил два «модуса» любви: любовь-бытие и любовь-обладание. Но, если честно, я плохо понимаю, как можно подчинить себя строго одному из этих германо-казарменных «модусов». Если человек впадает в нирвану «бытия», он превращается в нищего, оканчивая дни под забором. А отдаваясь угрюмому накопительству, уподобляется гоголевскому Плюшкину, чья смерть при жизни еще мерзее подзаборной.

Единственное, что нам остается, – свободно перескакивать от бытия к обладанию и обратно. Более того, прыжки между быть и не быть, кажется, – единственный верный признак того, что мы еще живы. Любое же постоянство, включая «вечную любовь», увы, лишь прелюдия смерти. Если не она сама))

Продолжение следует…


Рецензии
Слишком материалистически и анатомически-физически...)))
Сколько произведений искусства посвящены любви, а вы - потомство, машина, эволюция, адреналин... Сочувствую вашим студентам... http://www.proza.ru/2018/10/26/1557

Светлана Шакула   02.01.2019 21:24     Заявить о нарушении
Хорошо вам, христианам! Чуть какая загвоздка, все можно объяснить волей Божьей или, там, движениями Духа)) А нам, агностикам, вот все приходится одно из другого выводить, какую-то свою философию из пальца высасывать)) Ну, это каждому свое. С Новым годом и грядущим Рождеством Христовым, Светлана!

Станислав Радкевич   03.01.2019 12:14   Заявить о нарушении