Ночь накануне предновогоднего утренника...

                Волка, вернее двух маленьких фарфоровых хищников, скрестивших мощные лапы и усевшихся  на стареньком буфете друг против друга,   я слегка побаивался, хотя знал их не первый день...

                Они появились давным-давно, задолго до моего Рождения...

                В доме  прадеда Аврума Вайнзофа , выстроившего в Сокирянах большой  десятикомнатный дом ещё до октябрьской революции, эти блестящие фигурки радовали его дорогую Цирл и шестерых детей - двоих мальчишек и четверых девочек...

                Однако волки - с виду грозные охранники, так и не сумели справиться со своей сторожевой службой...

                Не удалось им сберечь, ни прадеда с прабабушкой , ни  деда  Менделя Зицера, ни Залмана - мужа бабушкиной сестры Розы, ни Ревусю - их двухлетнюю дочь...

                Исчезли он быстро... Растворились, сгинули в страшном гетто Винницкой области...

                Холодной осенью и жуткой зимой  сорок первого года они  стали безвинными жертвами побоев, издевательств и злобных смертоубийств со стороны  полицаев - нацистов местного розлива...

....................

                Перед новогодними праздниками волки радостно переселялись под елку, удобно прикрываясь ее пушистыми нижними ветками...

                Прятались они прямо в глубоком снегу, состоявшем из многочисленных пучков белой ваты...

                Рядом  гордо стоял на посту серьёзный Дедушка Мороз, снабжённый солидным посохом и объемистым мешком...

                Первые годы я остерегался и этого доброго старика... Уж больно внушительными были  его размеры  - больше половины моего роста...

                Только хрупкая добрая Снегурочка  ловко успокаивала мой детский трепет своим легким, добрым и нежным естеством...

                Радостно-светлой полуулыбкой она освещала даже самые тёмные уголки, затянутые густой таинственной зелено-иголочной завесой ...

                Чуть позади Снегурочки располагалась неразлучная парочка ее близких фарфоровых подружек... Они  кокетливо склоняли головы и  бросали  исподлобья   томные соблазнительные взгляды...

                Начиналась ёлка, конечно, не там...

                Со слов родителей и бабушек, а также из редких сказочных фильмов, я хорошо знал, что срубают ее где-то в далеком дремучем лесу...

                До самых Сокирян везут на санях в сопровождении медвежат, волчат, лисичек и прочего шустрого лесного народа...

                Только после этого путешествия, с шумом, треском, стуканьем входных дверей и морозным воздухом, папа вносил  нашу пушистую красавицу, обильно припорошенную снегом, в длиннющий коридор нашего дома...

                Здесь он давал ей немного отстояться и перевести дух...

                Под моими восхищенными взглядами  и радостными восклицаниями близких, она гордо распрямлялась, заполняя все окружающее пространство особым  свежим ароматом праздника...

                Затем, отец прилаживал новогоднюю красавицу  в специальную крестовину, составленную из двух досточек, либо в большое ведро, доверху наполненное влажным песком... После этого елочка торжественно вносилась в большую залу...

                Взбираясь на стол к самой верхотуре и пыхтя от напряжения, папа устанавливал остроконечный пик,  украшенный блестящими  разноцветными глазницами, весело искрящими во все стороны...

                Откуда не посмотришь , ты всегда  встречался то ли с зелёным и красноватым, то ли с серебряным или золотистым лучиком, отраженным от внутренней поверхности этих весёлых сверкающих углублений ...

                Наступала очередь задорных цветных лампочек. Они появились у меня  не сразу, а годам, эдак, к пяти... Их таинственный свет, льющийся из-за колючих веток, отражался от ближайших блестящих игрушек чудным образом...

                Он завораживал... Часами можно было глядеть и глядеть на сказочную  страну,  затаившуюся в этих дремучих заколдованных джунглях...

                Гирлянды разноцветных огоньков, сползавших длинными змейками сверху-вниз , обвивали и обнимали всю пушистую елочку по большой спирали...

                Они выполняли серьезную работу - прокладывали важные направления-дороги для золотых и серебряных гирлянд, окружавших вечно зеленую красавицу своими роскошными блестящими полукольцами...

                Наконец, приходила и наша очередь. Забыв о большей части содержимого, с которым не встречались целый бесконечный год, мы с мамой раскрывали большие картонные ящики...

                Изнывая от любопытства и нетерпения, радостно встречали каждую игрушку разнообразными  восклицаниями - приятно было узнавать старых знакомых...

                Успев изрядно соскучиться , я принимал их по-детски тепло и бесхитростно...

                Были там, и мягкие фетровые лыжники, и небьющиеся мандарины из папье-маше, и роскошные красные банты...

                На поверхности появлялись настоящие драгоценности в виде маленьких искрящихся золотых, зелёных и рыжеватых шишек, россыпей симпатичных коричневых желудей, прикрытых зеленоватыми шляпками, и целые скопища удивительных плодов, не имевших никакого названия...

                Их крутые пупырчатые  бока были раскрашены  от полюса к полюсу красными , зелеными, золотистыми, фиолетовыми дольками удивительно ярких и насыщенных цветов...

                Ловко разматывая разнообразные нитки, мама быстро нарезала их десятками коротких и длинных отрезков... Прошлогодние ветхие волокна, за редким исключением,  безжалостно удалялись...

                Они грозили безвозвратной потерей бесценных красот, которые , и без того , часто разбивались вдребезги, неожиданно соскальзывая с веток...

                Приходилось бежать за веником и терпеливо подметать блестящие осколки... Выбрасывать это богатство мама не велела - ими можно было ещё посыпать  ватный снежок под елочкой ...

                Соорудив новые ниточные петельки, мы приступали к настоящему священнодействию...

                Сначала развешивались большущие золотые шары, укрепленные надежными двойными петлями.. Затем  наступала очередь красных, зеленых, синих и золотых шаров, размером поменьше...

                Смешные изогнутые огурцы, морковки,  аппетитные фиолетовые грозди винограда, разноцветные стеклянные бусы, цветные картонные зайчики, медведи и лисички,- кого и чего только не было в этом сказочном зимнем хвойном лесу..?

                А длинные розовато-красные, синие и зеленые сосульки ..?! Как медленно и бесконечно крутились они то в одну, то в другую стороны, завораживающе переливаясь всеми цветами радуги...

                После размещения солидных группировок космических кораблей и длиннющих  разноцветных конфет, наступала очередь серебряных и золотых дождиков, крупных ватных снежинок и измельчённого разноцветного боя...

                Им посыпались и смазанные клеем бумажные поделки,  и роскошные белые  снега...

                Диагонально перекрещиваясь под высоким потолком,  навстречу друг другу весело неслись разноцветные гирлянды...

                Длинными зимними вечерами, под мерное потрескивание угольков в раскалённой печи, мы терпеливо вырезали бесконечные узоры из самых последних журнальных страниц...

                Их щедро поставляли удивительные волшебные  предновогодние  номера Мурзилки и Веселых картинок, а также огромные как книги мягкие настольные календари... Они были важными, пухлыми от самодовольства и чудесно пахли особой типографской краской...

                Раскрывая, каждый раз их хотелось бесконечно нюхать... С этими запахами в душу врывались особые ароматы дальних странствий, дремучих колдовских лесов и бескрайних космических просторов...

                Большая столовая комната медленно, но верно  насыщалась густым духом хвои...

                Синие зимние сумерки, смешиваясь с разноцветным приглушённым сиянием лампочек и отражениями подрагивающих веток, будили детскую фантазию и начинали тихо рассказывать самые удивительные истории...

                То тут, то там в течение всей ночи раздавались тихие шуршания осыпающихся иголок, лёгкий прощальный звон одинокой игрушки, разлетевшейся на полу, и ещё много какие-то шорохов, вздохов и легких поскрипываний...

                Жизнь под сенью волшебного дерева не затихала ни на минуту...

                Любой сон, зарождавшийся в этом искрящемся колдовском времени , напрочь застывшем и остановившимся в ожидании неминуемого счастия , превращался в радостный, цветной и волшебный...

                Утром в садик... Надо не забыть заячьи ушки для утренника... И ещё... ещё что-то... очень важное...
          


Рецензии