О сестрах. Должин. ч. 1-2

            В больших , многодетных семьях родители относятся не к каждому  своему ребенку с одинаковой любовью, хотя и стараются. Также не одинаково ко всем  братьям и сестрам относятся и сами дети. Не скрою, среди младших  семерых сестер у меня были и есть любимые, к которым я относилась строже, чем к остальным. Их жизнь меня всегда беспокоила, как бы далеко от них я не жила, в то же время  по жизни и помогала им больше, чем остальным.  Так получалось.
           Большую роль в этом сыграли отношение к ним же и поведение моей бабушки по матери, которая не всегда имела возможность помогать нашей семье. Я и одна из сестренок воспитывались ею лет до девяти в доме деда, затем младшего брата матери, т.е. дяди, когда он женился.
           О сестренке по имени Должин бабушка говорила, что я должна ее беречь, помогать во всем, т.к. она перерожденец деда по буддийским канонам.  У нее на теле есть удивительные метки, повторяющие точь в точь те, что были на теле деда. Причем эти метки на теле деда были не от рождения, а приобретенные по жизни, а у сестренки - врожденные. Он был потомком нескольких поколений эмчи- лекарей, а Должин с малолетства играла только в докторов, хотя не знала его - родилась через два с лишним года после ухода деда в мир иной.
Так что невозможно не поверить в понятие буддийской философии о перерожденцах.
          Еще одна из младших сестер очень часто и подолгу болела, поэтому бабушка несколько лет жила в семье моих родителей, ухаживая за ней и  спасая ее жизнь. Пока нам не удалось Свету привезти в Москву на операцию по поводу врожденного порока сердца в Институт Бакулева, где и спасли ее жизнь. Это уже другая история.
          А  родители всю жизнь денно и нощно трудились на  вверенной им совхозной  маточной отаре, рожая и воспитывая двенадцать детей. Дети – младшие жили с ними, школьники жили в интернате, потом в совхозном доме, одни, но с хозяйством - коровой, курями-поросями, огородом и т.д.

          Расскажу о некоторых примечательных, необыкновенных историях, случавшихся с одной из моих любимых младших сестер, сильно осложнявших жизнь, испытывавших меня  на прочность в давние времена. Из которых нам удавалось выйти живыми и здоровыми, успешно разрешить их только с помощью прекрасных людей, оказавшихзся рядом и помогавших нам, где советом, где подсказкой, в общем - словом и делом.

Сестренка Должин младше меня на пять лет, давно счастливо замужем за русским парнем-шофером хозяйственным, две дочки-умницы, красавицы с высшим юридическим  и экономическим  образованием, уже и внук есть, живут в одном из красивейших молодых городов Сибири на Ангаре. И много-много лет работает медсестрой в отделении физиотерапии районной больницы, уважаемый в городе человек.

Чтобы Должин получила диплом медсестры в Борзинском медучилище, лично мне и с ней вместе пришлось пройти  немало трудностей и приключений.  После окончания восьмилетки  она ездила поступать туда, вместе с бабушкой,70 лет, так и не научившейся говорить по-русски. Должин «завалила» первый же вступительный экзамен по русскому языку, вернулась домой  и больше года работала санитаркой в сельской участковой больнице, несмотря на свои 15-16 лет.   Мне довелось услышать от односельчан,  что она прирожденная акушерка, т.к. однажды она, санитарочка, в свои 16 лет, самостоятельно подготовила и начала принимать роды, пока фельдшер прибежала с экстренного вызова на дом к ребенку. Что она храбрая девочка, т.к.  голыми руками хватала с кроватей в детской палате больницы змей и выкидывала их в окно (я от одного вида змей прихожу в ужас). Больница наша сельская в те времена, всего о пяти палатах «смешанного типа»  и приемной – амбулаторией,  располагалась тогда в старом-старом здании 30-х годов у подножья сопки на высоком берегу реки Онон.  В тот год ужей было такое множество, что можно сказать - они «кишмя кишели» на всех солнцепеках и в тихих заводях на реке, а заодно уютно устраивались на кроватях в палатах нашей больницы.

На следующий год по просьбе бабушки  я специально заранее сдала сессию – сама училась на вечернем отделении университета,  на службе взяла отпуск и поехала к родителям. Втроем мы поехали в пос. Шерловая Гора,  где жила младшая сестра мамы – наша любимая тетушка, медработник, не менее любимая всеми детьми и мамашами окрестностей. В медучилище в г. Борзя мы ездили вдвоем с сестрой  рейсовым автобусом, километров двадцать, помнится.
 
Среди абитуриентов было очень много девочек-буряточек из разных колхозов области, приехавших поступать в сопровождении, кто родителей, а кто -  старших сестер-студенток. Пообщавшись с ними после консультаций, Должин мне заявила, что первый же экзамен – изложение она непременно «завалит», т.к. вообще боится экзаменов, и потому я должна сдавать вместо нее, как собираются сделать хорошие  старшие сестры многих девочек.  Поскольку якобы  педагогический коллектив медучилища сплошь русские женщины (жены военнослужащих, приезжие) и на лицо плохо различают буряток, непривычные. Я, естественно, отказалась, наученная предыдущим горьким опытом – сестренку чуть постарше ее,  мне приходилось до этого реально «запихивать» всеми путями (немыслимыми, но без взяток  – сейчас вспоминать удивительно, как многое удавалось – благодаря помощи, подсказкам друзей, коллег и хороших чутких людей- сибиряков) в ряд учебных заведений в г.г.Тулуне, Иркутске из-за ее мечты учиться и там, и там, а главное – в городе. Ну и, конечно, благодаря наличию у нее способностей, талантов - к учебе, к рисованию и пр., но не силы воли, как оказалось. Ни одного из них она не закончила, бросала учебу при первых же трудностях. Другая история, другая жизнь.

КАк я не стыдила сестру и не убеждала, что ей легче сдать любой экзамен, чем тем девочкам-буряточкам, т.к. мы, в отличие от них, родились, выросли и учились в русском селе, она только надулась, обидевшись на меня.

Во время первого экзамена Должин я сидела под окном аудитории, расположенной в типовом в те времена, одноэтажном здании медучилища, и время от времени заглядывала в окно. Со слов одной из девочек, также поступавшей в прошлом году вместе с Должин, я узнала, что она в том году ушла с первого экзамена, даже не сдав работу - изложение. И забрала документы.  Но на мои расспросы, что и как она сдавала в прошлом году, Должин наотрез отказывалась отвечать и начинала плакать.

Вдруг в окно вижу, что она смяла листы бумаги, встала и собралась выйти из аудитории! Я тут же постучала в окно, показала ей кулак – она остановилась и снова села. Зато на крыльцо выскочила грозная женщина, член экзаменационной комиссии, чтобы разобраться со мной, хулиганкой. Мне повезло, что педагог внимательно выслушала меня, затем я еще представилась - поразила ее окончательно тем, что являюсь студенткой юрфака и вот так вот «хулиганю».  Спасибо ей! Она по моей просьбе, вернувшись в аудиторию, успокоила остальных членов комиссии, усадила мою сестренку на место и надзирала за ней, пока та – сама! не написала изложение и не сдала вместе со всеми абитуриентами. Хотя Должин  еще пару раз, озираясь на окна, пыталась встать и сбежать.  Написала она изложение на тройку, но сама. Остальные экзамены сдала получше,  и как медработник,  прошла по конкурсу.

Зря я тогда преждевременно порадовалась сильно, что моя миссия благополучно завершена, и что со временем моя сестренка станет квалифицированным медработником. Самостоятельно.

Все годы учебы, хорошо хоть, не в каждую сессию, которая обычно совпадала и с моей, возникали просто форс-мажорные обстоятельства, начиная с ее первой сессии. Каждый год Должин присылала мне просто душераздирающие телеграммы. Все, конец света: «завалила такой-то экзамен, бросаю, т.к. все равно исключат - стыд, позор!  К родителям ехать стыдно, не поеду». А выход должна была искать я, иного  и не подразумевалось.

Для разрешения ее  проблем - каждый раз "неуда" всего-то по одному предмету, я была вынуждена звонить в медучилище, т.к. на мои слова она не реагировала, только плакала. Заочно познакомилась ее классной руководительницей по имени Галина Захаровна. К стыду своему, я так и не разузнала ее фамилию. Спасибо славной женщине и педагогу за заочную нашу с ней дружбу, за помощь! Я отправляла сестре, еще и руководству медучилища в тех случаях ответные телеграммы, благо адрес был конкретный – медучилище. Слала телеграммы с текстами размером в полный машинописный лист формата А-4. Женщины в 3 почтовом отделении  на ул.К.Маркса Иркутска мне стали аж сочувствовать и помогали хоть немного сократить количество слов, сохраняя смысл, чтобы снизить стоимость телеграмм. Выехать в Борзю я  не имела возможности – сдавала свою сессию без отрыва «от производства», да  честно, и денег-то не было на дорогу туда-обратно  самолетом.

После благополучного завершения  каждой проблемы – пересдачи ею зачета, экзамена,  я получала телеграмму от сестры - не смей рассказывать родителям и бабушке! Так ни разу и не рассказывала никому, надеясь, что больше подобных проблем не будет. Я сильно заблуждалась.  В первый раз получала телеграмму, что она бросает медучилище, т.к. получила двойку по физике, потом по литературе, потом еще… По всем предметам, кроме специальных дисциплин. Со слов Галины Захаровны, в группе не было студенток  прилежнее, скромнее и способнее к должности медсестры, чем моя сестренка Должин, в чем я и не сомневалась. Особенно ценили ее способности больные из военных госпиталей Борзи и Цугола, где она проходила практику в годы учебы. Должин всю жизнь обладает способностью виртуозно с ходу делать внутривенные уколы, находя вены наощупь, когда другие медработники не могут даже найти вены у некоторых больных. И многими другими талантами.

Все разговоры, беседы с ней в короткие наши встречи – в ее каникулы, мои поездки к нашим родителям в отпуска, заканчивались ее криком и слезами при разговоре один на один, от ее надуманного страха, что я, старшая сестра, могу рассказать всем о ее проблемах.  Она клялась, что сама со всем справится. В  очередную сессию все повторялось…

Следующие приключения, потребовавшие от меня напряжения и приложения больших усилий чтобы справиться с проблемами сестры, случились в год ее выпуска из медучилища.

Вместо радостной телеграммы об окончании медучилища и с названием места ее будущей работы - по распределению в те времена,  я получила в июле месяце телеграмму: «Диплом не выдают!» Без объяснений.

Опять переговоры телефонные, телеграммы. В предыдущем году я закончила свой университет и уже только работала,но на очень ответственной и серьезной должности, еще дальше от мест проживания родителей, сестры. И потому не могла никуда ехать. Да и что бы решила моя поездка в Борзю?

Галина Захаровна и директор медучилища сами переживали за мою сестру и разъяснили, вновь по телефону, почему не могут выдать ей диплом. Потому что  Должин отказывается  "идти в армию", куда распределили  весь выпуск, из числа здоровеньких. Просто, всем выпускникам медучилища, прошедшим медкомиссию, еще весной выдали военные билеты.  А она – единственная с лучшими рекомендациями с практик в госпиталях! Даже выбор места службы ей предлагали в РВК – Германия, Венгрия. Она - ни в какую, только плачет и говорит «не хочу, боюсь»! Никуда не уходит и уж который день только ревет, не спит, не ест, сидя в пустом общежитии.

Бывало раньше несколько раз, со времен ее детства, мы с мамой, бабушкой  боролись с этим ее заявлением и побеждали только силой. Убедить Должин было невозможно - глаза выпучит, уже икает от рева, но стоит на своем: «НЕ хочу! Боюсь!».  Например, идти на прививки.

Директор медучилища сказал, что если бы она была мальчиком - ее бы забрали с помощью милиции и все.  Спасибо ему, искал выход из сложившейся ситуации, рискуя своим служебным положением. По прошествии многих лет, понимаю, что он спасал и свое положение.  Он сообщил, что договорился с военкоматом - одну выпускницу можно направить в группу наших войск в Монголии. Но в ответ Должин залилась плачем пуще прежнего.  Да еще мы обе с ней умоляли директора помочь, не сообщая родителям, которые от безысходности только расстроятся, т.к. ничем помочь не могут.

Директор все-таки нашел вариант выхода - по телефону мне сообщил, что Должин можно перераспределить, если  будет вызов на работу в любую силовую структуру или на Крайний Север. Но он сможет выдать сестренке только Справку об окончании медучилища, а Диплом смогут прислать после подтверждения приема ее на работу. Как же нам повезло! Провидение!? Ведь я работала в районе, приравненном к Крайнему Северу. Спасибо всем друзьям, коллегам!  С помощью своей университетской сокурсницы, работавшей замом главврача  ЦРБ по кадрам,  удалось отправить для сестры телеграфно заверенный вызов в наш район, приравненный к Крайнему Северу.

Прибытие и трудоустройство Должин на работу произошло опять с немыслимыми приключениями.

Продолжение http://www.proza.ru/2019/01/03/1243
Фото: ст. Борзя Забайкальского края, из интернета.