Палач Глава 1

                «Пусть всё кажется безнадежным
                и впереди только Тьма и Пустота,
                помни: всё не зря! Игра не окончена…»
                Верховный Инквизитор Морран

                «Дар Всевышнего заключается не в Вере в него,
                а в его Любви, которая есть всё Сущее в этом мире.
                Любовь определяет и направляет все наши устремления».
                Кардинал ордена Аскезы Торез

Холодное лезвие клинка, древнего, как сама Вселенная, коснулось горла старика, одетого в длинную черную рясу. Монах-инквизитор стоял на коленях, склонив голову перед убийцей. Клинок палача на мгновение замер, как змея перед броском. Монах сглотнул слюну с привкусом крови и мысленно вознес молитву Всевышнему. С чувством досады на самого себя старик приготовился встретить смерть тела.

Рядом стояли еще два человека со связанными руками и опущенными головами. Пленников заставили опуститься на колени, за спиной у каждого стоял охранник.
Всё они ожидали очереди на конвейере смерти, запущенным этим утром повстанцами Халлы. Избитые и изувеченные люди не ждали пощады и смирились с неизбежным. Выть и рыдать они перестали минут десять назад, но теперь от них невыносимо смердело страхом и мочой. Это отвлекало и раздражало старика больше, чем мольбы и проклятия.

Монах был скован по рукам и ногам силовыми кандалами. Старик попытался отодвинуться подальше от товарищей по несчастью. Это движение не осталось незамеченным и вызвало веселое оживление в разномастной толпе повстанцев, окруживших площадь.

Зрители заинтересовались происходящим. Местные люмпены всегда были готовы принять участие в беспорядках. Среди примкнувшим к повстанцами Халлы были революционеры-идеалисты, дезертиры, беглые каторжане с плантаций халласа и бандиты с большой дороги.

Головорезы вальяжно расположились на площади вдоль низкого каменного заборчика, опоясывающего прямоугольник площади по периметру. Этим утром повстанцы уже насладились кровавыми зрелищами и сейчас безучастно взирали на происходящее, обмениваясь плоскими шутками, способными вызвать улыбку разве что у туповатого подростка с плантаций.

Центральную площадь маленькой деревушки сегодня превратилась в гладиаторскую арену. Хотя нет, на арене даже у жертвы есть шанс уцелеть, а здесь повстанцы устроили просто бойню. Одно слово — дикари.

- Гляди, монашек-кровосос хочет уползти от нас! – крикнул кто-то.

- Да не, ему не по нраву, что от его друзей не пахнет благовониями! - отозвался другой шутник.

- Не ссы, Ваше святейшество, без башки все пахнут одинаково! - поддержал третий.

Монах стоял молча, согнувшись в три погибели. По его горлу нетерпеливо ерзало лезвие клинка, оставляя на бледной коже неглубокие порезы. Бедняга мог видеть лишь клочок земли и ноги палача – в сапогах, заляпанных грязью и кровью. Старик брезгливо поморщился. Монах считал, что облик человека, подобно зеркалу, отражает его духовную суть. Человек, который небрежно относится к своему внешнему виду, вызывал у инквизитора отвращение.

- Ты смотри, он и вправду нос воротит, - прозвучал низкий и гулкий голос, подобный звуку органа в храме.

Монах почувствовал, как люди, находящиеся на площади, напряглись, словно сквозь них пропустили слабый разряд электрического тока. Острое лезвие, царапающее кожу, исчезло. Палач отошёл от жертвы и застыл, как по команде «смирно».

От неожиданности старик едва не упал лицом на землю. Последняя попытка войти в транс и нащупать ретранслятор душ провалилась. Это вызывало ещё большее раздражение. Силовое поле наручников среагировало на движение и удержало монаха в той же позе: скованные за спиной руки притянуты к щиколоткам, тело выгнуто дугой.

Судорожные движения скованного человека обычно вызывали взрыв хохота у скучающей публики. Наверное, именно для этого повстанцы и использовали силовые кандалы. На этот раз дёргание жертвы осталось без внимания.

«Не иначе, начальство. О, Всевышний Каденна, неужели появился офицер?»

- Добро и Вера! - звонко, по-молодецки, прозвучало знакомое приветствие.

- Добро и Вера! - эхом отозвались повстанцы, вскочив с мест.

- Я смотрю, у вас тут весело, парни! Вы не против, если я составлю вам компанию?
Повстанцы не в лад закричали что-то одобрительное, но внезапно замолчали.
На площади появилось новое действующее лицо. Молодой человек прошёл по залитой кровью брусчатке, подошел вплотную к монаху, стоявшему на коленях, и присел на корточки:

- Нет смысла спрашивать, но все же: тебе совсем не страшно вот так глупо умереть, кровосос? Ты так уверен в гарантированном воскрешении в новом теле?

Монах приподнял голову и впился взглядом в говорившего. На инквизитора  смотрел молодой человек с холодными голубыми глазами. В них не было ни жалости, ни простого любопытства, - лишь холодный расчет и уверенность в себе. Монах встречал таких молодчиков, якобы знающих себе цену, и знал: пройдет немного времени и в этих глазах появится тоска.

Сейчас перед инквизитором сидел молодой парень, внешне похожий на одного из обитателей цивилизованных планет Конгрегации Хоны. Невозможно было определить модификацию тела главаря или его социальный статус. Высокий, узкоплечий парень, хорошо сложенный, с ухоженными руками.

У главаря были слишком правильные и пропорциональные черты лица. Похоже, тело все же сделано на заказ. Черная прядь волос спадала на высокий лоб, волосы перехвачены красной лентой; большие, глубоко посаженные зеленые глаза, прямой нос, идеально очерченный рот, чуть припухлые губы и ровные белоснежные зубы. Волевой подбородок  довершал облик молодого вожака. Он был одет в опрятную и практичную одежду с претензией на шик.

Все это выделяло его среди  разношерстного воинства, похоже, появившегося на свет естественным путем, что считалось дикостью и признаком деградации в цивилизованных мирах. Вожак этого сброда явно не скрывал искусственности своего тела, а, напротив, выставлял ее напоказ. Так же, как и десантный виброклинок, небрежно болтавшийся на поясном ремне. Монах заметил, что предохранитель был отключен. Хотя, чтобы выделиться среди головорезов, вооруженных трофейными винтовками и древним холодным оружием, хватило бы и одного виброклинка.

- Великий Зоран, как я понимаю? - просипел монах, разглядывая собеседника.

- Во-первых, это очевидно. Во-вторых, я не разрешал тебе задавать вопросы, - отозвался Зоран. - Хочешь подольше пожить? Тебе придётся позабавить меня. Я уверен, у тебя получится.

- Прошу извинить меня за несоблюдение этикета, но я несколько скован в движениях.
Вожак выпрямился и довольно хмыкнул:

- Я знал, что не ошибся в тебе, кровосос. Можешь воздать хвалу Всевышнему.

- Воздам.

- Снимите с него эту дрянь, - Зоран ткнул пальцем в силовые наручники.

Кто-то подошел сзади, и через секунду пленник почувствовал, что с него сняли кандалы. Чьи-то руки подхватили его, не давая упасть, и рывком поставили на ноги.
Товарищи монаха по несчастью заскулили о пощаде, окрыленные призрачной надеждой на спасение. Зоран бросил на них раздраженный взгляд, скривил рот, как от зубной боли, и повернулся к пленникам спиной. Раздались характерные щелчки импульсного пистолета, оборвав жизнь и последние надежды приговоренных. Их голоса затихли - на этот раз навсегда.

Зоран повернулся к монаху, которого поддерживали огромные ручища телохранителя, больше похожего на дикого медведя, чем на человека:

- Продолжим позже, - бросил он.

К главарю подбежал офицер.

- Мы здесь закончили. Уводи людей на базу. На связь не выходить.
Офицер - усатый мужчина с загорелым лицом и выпученными глазами, в одежде, похожей на военную форму, но без знаков различия, - кивнул и приложил сжатый кулак к груди.

- Добро и Вера! - бодро воскликнул он и бросился выполнять приказ.
Зоран покинул площадь широкими шагами. Телохранитель сжал плечо монаха и, выставив старика перед собой, как слепец поводыря, повел следом. Рядом с Зораном возник высокий тощий человечек со смешными, чуть дергаными движениями, в сером плаще-хамелеоне - традиционном наряде гильдии наёмных убийц. Он держал в руке импульсный пистолет.

Такие бойцы крайне редко пользовались оружием. Они сами были оружием. Монах был знаком с членами этой гильдии и знал цену модифицированным воинам, умеющих входить в режим скоростного боя. Не каждый богатей в Конгрегации мог себе позволить постоянно иметь рядом серого наемника. Дорогое удовольствие в звездном секторе, а для этой глуши так и вовсе запредельная роскошь.

Старика в монашеской рясе забросили в нутро неизвестной машины и оставили под присмотром здоровяка-телохранителя. Машина завелась, дернулась, поднялась примерно на метр от земли и бесшумно заскользила в сторону леса, пользующегося у местных дурной славой. Монах проводил взглядом разоренную деревушку, откинулся на спинку кресла и задремал.

Через несколько часов пленника доставили в логово повстанцев. Телохранитель бесцеремонно разбудил дремлющего старика и вытащил из машины. Здоровяк повёл монаха, толкая перед собой. Они подошли к круглому зеленому модулю, чем-то похожему на передвижные цирковые модули-арены, где разыгрывались гладиаторские бои. Этот был значительно меньше циркового. Его окружало силовое поле, которое «пропустило» людей и сомкнулось за их спинами.

В модуле уже находились Зоран и серый человек в плаще-хамелеоне. Они сидели за большим круглым столом, стоявшим в центре комнаты, и о чем-то тихо говорили. Когда появился монах, серый встал и отошёл к дальней стенке, скрытой полумраком.
Штаб Зорана оказался практически пуст. Сверху струился желтый тёплый свет, освещая центральную часть модуля. Стены полукруглой комнаты терялись в темноте.

На столе стоял черный куб планетарного коммуникатора. С его помощью можно было поддерживать связь с любой точкой на планете через спутники-ретрансляторы.
«Наверное, они используют какой-то корабль на низкой орбите в качестве ретранслятора», - подумал монах.

Он уже видел коммуникаторы с плавающей частотой на десантных кораблях. Но откуда у повстанцев с примитивным оружием могли быть свои спутники?
Зоран указал монаху на кресло, приглашая присесть.

- Могу я теперь обратиться к великому Зорану? - спросил монах.

Повстанец проигнорировал вопрос, продолжая бесцеремонно разглядывать старика. Люди Зорана целенаправленно убивали святых отцов, и встретить инквизитора на малом континенте было сложно.

Из-под капюшона виднелось худое и вытянутое лицо, слегка вогнутое, словно линза. Лоб с выдвинутыми вперед надбровными дугами нависал над крючковатым носом и тонкими губами, острый подбородок казался непропорционально длинным. На Зорана смотрели внимательные желтые глаза, в которых не было и тени страха или смущения. Из рукавов рясы торчали тонкие морщинистые руки, сжимавшие изящные чётки с натертыми до блеска - от частых прикосновений - бусинами.

- Обращайся, кровосос, - великодушно разрешил главарь бандитов.

- Зачем вы убиваете людей? Вы же понимаете, Конгрегация скоро об этом узнает.

- Разве? - притворно удивился Зоран. - Мы убиваем людей?

Старик пожал плечами и уставился на чётки.

- Ты прекрасно знаешь, что мы убиваем лишь прихвостней ордена Инквизиции, а не каких-то там невинных людей из Конгрегации. Так что твой вопрос не имеет ничего общего с реальным положением дел.

- Это люди. И не каждый из них может позволить себе купить новое тело. И потом, ваше правительство заключило договор о сотрудничестве с орденом Инквизиции, а орден, как ты понимаешь, - неотъемлемая часть Конгрегации Хоны. Или, по-твоему, всё население планеты - наши прихвостни?

- Ты хочешь устроить со мной диспут, кровосос?

- Нет, просто хочу понять логику твоих поступков.

- Зачем тебе понимать мою логику? Делаешь вид, что заботишься о своей пастве? Даже сейчас, перед смертью, пусть и временной?
Зоран уселся напротив собеседника.

- Я - посланник Всевышнего и должен быть внимателен к Его детям. Мне не все равно, что здесь происходит.

- А если дети отвергают заботу тех, кто заявляет о своей якобы причастности к Всевышнему, - что тогда?

- Я всего лишь несу Его слово и указываю людям, не осознавших себя, путь к возрождению. Для этого я здесь, на Халле.

- Позволю не согласиться с тобой, инквизитор. По разным причинам. Но основная в том, что ты, как обученный миссионер, не отвечаешь прямо на поставленные вопросы. Ты ловко лавируешь, как змея между камнями, облекая свои мысли в двусмысленные слова, искажающие истину. Мне знакома ваша манера разговора, кровосос. Ты же понимаешь, что ты не первый, кто гостит у меня. И каждый из вас говорит одно и то же. О своем долге перед Всевышним, заботе о Его созданиях, спасении духа перед тьмой. И всё это — сплошная ложь! - сжал кулаки Зоран.

 Старик спокойно ответил:

- Хорошо. Ты прав! Мы - посланники церкви Благого Каденны - волей-неволей говорим иногда шаблонами, которые, как я вижу, вызывают у тебя ярость. Мы часто используем притчи и иносказания, но это не значит, что мы лжем. Я постараюсь быть предельно откровенным с тобой. У меня своя миссия на Халле. Мне действительно не понятно, почему ты стал бунтовщиком. Я уверен, ты сам прекрасно знаешь, что орден не позволит тебе долго развлекаться.

Монах подался чуть вперед. Огромная лапища телохранителя легла на его плечо и вдавила в кресло. Старик понял – лучше не двигаться.

- Конечно, среагирует! Этого я и хочу. Хочу, чтобы вы, наконец, вылезли из своих нор и показали, каковы вы на самом деле. Я уже год старательно давлю вас, кровососов, и жду, когда же вы обратите на меня внимание. А вы все никак не почешетесь.

- Ты хочешь сказать, что убиваешь людей Конгрегации только для того, чтобы мы обратили на тебя внимание? - удивился монах.

- Я сказал другое, но суть ты уловил верно. Я даже уверен, что тебя прислали разобраться со мной. Можешь не утруждать себя ответом. Просто кивни, если я прав.
Капюшон едва заметно дернулся.

- Мои братья с базы ордена Инквизиции попросили меня поговорить с тобой. Не буду этого скрывать.

- Не сомневаюсь. Что конкретно интересует тебя и твоих братьев, кровосос? Раз уж тебе удалось найти меня, может, перейдем к делу, ради которого ты здесь. Я слушаю тебя, - Зоран склонился в насмешливом полупоклоне.

- Хорошо. Чтобы дойти до сути предложения ордена, мне необходимо понять, что тобою движет? Чем мы так тебе не угодили? Если не возражаешь, я задам тебе несколько вопросов.

- Не возражаю. Задавай.

- Почему ты воюешь против Конгрегации?

- Собственно говоря, в этом вопросе и заключается вся соль, - Зоран подался вперед. - Как ты правильно заметил, я действительно бросил вызов, но не Конгрегации и уж, конечно, не Всевышнему. Я уже говорил тебе об этом, но ты сделал вид, что не услышал меня. Мой вызов брошен вполне конкретным людям, а не Вере! - при этих словах Зоран осенил себя знамением, проведя ребром ладони перед собой сверху вниз, как бы рассекая воздух. Закончил он жест необычно для верующих, прижав сжатый кулак к сердцу. - Итак, буду последовательным. Моя история связана с Узором Судьбы.

Монах вздрогнул и тоже осенил себя жестом знамения.

«Ересь! Ересь!»

Зоран усмехнулся:

- Я знаю, как на вас, кровососов, действует упоминание Узора Судьбы, но, отрицая очевидное, ты не достигнешь понимания. Об этом поговорим позже, а пока я продолжу и расскажу тебе, что мне не нравится в Конгрегации Хоны.

Конгрегация Хоны состоит из двенадцати орденов, несущих людям истинную Веру и искру Всевышнего. Точнее, ордена несут Его благословение и искру апостола Хоны по всему Звездному сектору. Представители каждого ордена, включая различные планетарные структуры и влиятельные организации мирян, входят в Верховную Ассамблею, которая является правительством Конгрегации. В Верховной Ассамблее посланники орденов представляют не только интересы своих братств, но и решают текущие вопросы управления и вырабатывают общую стратегию развития Конгрегации Хоны.

Количество представителей каждого ордена и организаций в Верховной Ассамблее различно и зависит от богатства и влиятельности. На самом деле, все важные государственные вопросы Конгрегации решаются, конечно, не в Ассамблее, а в консистории. Но и там нет единства мнений. Кардиналы разобщены, каждый отстаивают только свои интересы. Консистория - зеркальное отражение Верховной Ассамблеи, и количество голосов имеет значение при принятии важных решений.

Самым могущественным и влиятельным орденом внутри Конгрегации Хоны является орден Инквизиции, сосредоточивший в своих руках почти всю власть. Это ни для кого не секрет. Мало кто рискует противостоять ордену, зная, что попадёт в лапы инквизиции. Только консистория в состоянии сдержать аппетиты инквизиторов и не дать им подмять под себя остальные ордена.

Основная задача инквизиторов — уничтожение ереси. На окраине Конгрегации можно встретить проповедников, миссионеров, но чаще всего – монахов-инквизиторов. Можно подумать, орден печётся о новообращенных и не даёт им оступиться, но это не так. Инквизиция высылает на окраину своих проповедников с одной целью - заполучить планетарные энергетические ресурсы, прикрываясь миссионерской деятельностью.

- В любой независимой звездной системе, с которой орден Инквизиции заключил договор о сотрудничестве, непременно обнаруживаются эти самые ресурсы. Когда Комиссия по ресурсам и полезным ископаемым прибывает на планету для заключения сделки с местным правительством, то обнаруживает, что там вовсю уже трудятся миссионеры ордена Инквизиции. Они строят храмы, обращают местных жителей, а значит, по законодательству Конгрегации Хоны, это уже их территория.

Торговая гильдия давно находится под крылом ордена Аскезы, и, как ты понимаешь, от такого положения дел они не в восторге. Торговцы и те, кто поддерживает Аскезу, мягко говоря, не дружат инквизиторами и дышат в спину миссионерам.
Зоран замолчал и посмотрел на инквизитора. Монах сидел неподвижно, лениво перебирая чётки.

- А еще, прикрываясь миссионерством, удобно вершить неблаговидные дела. Не только безнаказанно грабить целые планеты, выкачивая ресурсы, но и превращать население в рабов или подопытных кроликов. Например, использовать для опытов в лабораториях по модификации тел и духовных сутей людей. Причём хранители Веры не гнушаются нарушать главную заповедь апостола Хоны: «Дух должен быть чист и свободен»!

И вот орден добрался до Халлы. Кто-то купленный в правительстве пропихнул в сенате Договор о сотрудничестве с орденом Инквизиции, несмотря на сомнительную репутацию этого самого ордена. Похожий договор предлагали до этого другие церковники, но Халла всегда дорожила своей независимостью. Видимо, инквизиторы смогли убедить сенат, что покровительство ордена принесёт выгоду Халле и им лично. С этого момента участь моей планеты была решена. С чем я, как добропорядочный гражданин, согласиться не мог.

Как ты понимаешь, ресурсов у меня немного, свергнуть правительство я не в силах. Мне остается лишь путь партизанской войны или террора. Не самый лучший вариант, но результат того стоит.

Особенно учитывая тот факт, что Комиссия по ресурсам и полезным ископаемым в любой момент может заявиться сюда и оспорить договор о сотрудничестве. Именно поэтому на любые враждебные действия местного населения орден всегда отвечает суровыми карательными рейдами.

Но странное дело: я тут уже почти год режу ваших администраторов, инженеров, наемных рабочих, местных князьков, возжаждавших прибыли и власти, миссионеров, монахов-инквизиторов, - и что? Я создал армию повстанцев на малом континенте, - а это очень дорого, между прочим, - а на меня обратила внимание только национальная армия Халлы. Потому что, видите ли, ее содержание обходится нашему сраному правительству дешевле, чем попытка договориться со мной.

И вот, хвала Всевышнему, наконец-то появляешься ты, — уполномоченный представитель ордена. У тебя, как ты говоришь, есть ко мне деловое предложение, которое я готов внимательно выслушать.

- Просто удивительно! Не каждый знает столько об устройстве Конгрегации, обитая за ее пределами. Однако из всего услышанного я понял, что ты ждешь реакции ордена. Ты дождался её. Я здесь. Чего ты хочешь от нас, Зоран?

Зоран покачал головой. Он выдержал длинную паузу, не сводя глаз с монаха, барабаня пальцами по поверхности стола, и наконец произнес:

- Я хочу донести до вас слова Всевышнего, сказанные апостолом Хоной, дабы остановить ваши злодеяния, кои вы творите, прикрываясь Его именем и пред ликом Его.

Монах вскочил и, пылая гневом и возмущением, злобно прошипел:

- Да как ты смеешь, червь, марать имя Всевышнего и святого апостола Его своим поганым языком? Поучать меня, служителя Всевышнего?
Резкий рывок телохранителя вернул старика обратно в кресло, на этот раз буквально припечатав к спинке, так что с губ инквизитора сорвался стон. Старик яростно сжимал кулаки и сверкал глазами.

 Эта вспышка гнева оставила Зорана равнодушным. Он закрыл глаза и произнес чуть нараспев:

- Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, - так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, как молодое древо приносит плоды; без меня или вне меня нет ничего во вселенной. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, отпадет, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают.

В воздухе повисла тягостная тишина. Монах потрясенно взглянул на дерзкого юнца. Теперь он понял, что перед ним очень старый человек в молодом теле, свободно цитирующий строки древнего пророчества апостола. Пророчества, о котором не любили вспоминать в ордене Инквизиции, - оплоте чистоты Веры Конгрегации Хоны.

- Да кто ты такой, плевок Сатаны? - воскликнул монах.

- Ну, кто я такой, полагаю, тебе уже ясно. А вот кто ты такой?

- Морран?

- Ты всегда был самым догадливым, Тор. Или мне следует обращаться к тебе - паладин Тор?

Монах склонил голову так, что тень от надвинутого капюшона закрыла половину лица. Губы плотно сжались в тонкую полоску - первый признак трансформации тела. Паладин Тор встретился с тем, кого много лет разыскивала вся Конгрегация, чей волновой код был разослан орденом по всем звездным системам.

Перед ним сидел его бывший наставник и учитель, предатель и отступник — сбежавший верховный инквизитор Морран. В душе монаха жгучая ненависть смешивалась с уважением.

Тор уже собрал комбинацию костяшек на чётках, превратив их в грозное оружие, не уступающее виброклинку. Монах давно настроил правильный ритм дыхания, и лишь ждал подходящего момента для вхождения в боевой режим. Тор изучил реакцию телохранителя и чувствовал каждое его движение. Мысленно инквизитор пытался дотянуться до серого убийцы, затаившегося где-то поблизости. Слова Зорана потрясли его, но уже не могли остановить трансформацию.

Скользнув в боевой режим, паладин медленно подался вперед, чтобы охранник потянулся следом. Инквизитор вскочил из кресла, крутанулся вокруг него и оказался сбоку от телохранителя, который рефлекторно начал движение вперед. Взмахнув рукой, в которой были зажаты чётки, монах опустил их на шею громилы. Голова охранника еще только начала отделяться от шеи, а убийца уже переместился  в зону полумрака, где, по его расчетам, должен был находиться серый наемник, который до сих пор ничем себя не выдал.

Скорость, реакция и восприятие были обострены до предела, он мог определить местоположение любого человека в радиусе десяти метров по дыханию, запаху или сердцебиению. Но не в этот раз. Серый словно просочился сквозь стену или растворился в воздухе. Голова телохранителя еще не долетела до пола, а инквизитор вновь переместился. Он возник перед Зораном и взмахнул чётками, целясь в горло.

Сильный удар по затылку не позволил монаху завершить движение и отбросил в сторону. Старик упал, успев увидеть, как голова телохранителя глухо стукнулась о металлический пол модуля. Потом наступила тьма.

                ***

- Какая, к чертям операция? Какого на хрен, паладина? - орал в коммуникатор пунцовый от злости майор полевой службы охранения. - Да мне насрать на ваши операции, у меня тут своя!

Майор Зейн в эту минуту не отдавал себе отчета, с кем он разговаривает. Двумя часами раньше террористы совершили нападение на склады с готовой продукцией. Бандиты перебили охрану и подожгли грузовой терминал. Тяжелый челнок, заходящий на посадку, чудом избежал крушения. Хвала Всевышнему, на грузовиках стоят автопилоты. В аварийном режиме компьютер успел изменить посадочную глиссаду и приземлить транспорт на запасную полосу.

Солдаты наземной службы среагировали незамедлительно, вылетев на место происшествия. Согласно инструкции, они оцепили горящий терминал и начали приближаться к зданию в надежде поймать напавших (как ни странно, всегда находились идиоты, желающие посмотреть на дело рук своих).

Солдаты вплотную подобрались к горящему терминалу, так никого не встретив, и присоединились к пожарным командам. Через несколько минут мощный взрыв сотряс терминал, превратив его в руины. Под обломками погиб взвод охраны и две пожарные команды с техникой.

Это было началом катастрофы.

Майор Зейн завтракал в офицерской трапезной, когда на коммуникатор поступил сигнал тревоги. Майор выскочил из-за стола и потрусил в командный пункт. Лишний вес и чревоугодие спасли ему жизнь.

Надземный переход из трапезной в командный пункт содрогнулся от взрыва. Крытая галерея лопнула, когда майор подходил к переходному шлюзу. Майора отшвырнуло взрывной волной назад. Оглушенный Зейн с двумя офицерами, задержавшимися в трапезной, подошли к служебному переходу, из которого вылетело густое облако пыли. Перелезая через обломки, они выбрались к шлюзу перехода в командный пункт. На месте командного пункта дымилась огромная воронка.

Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Нападение на цитадель ордена было технически невозможно. По индексу безопасности эта захудалая планетка не тянула даже на единицу. На такой планете полагалось размещать минимальный военный контингент. Его хватало, чтобы отбить всякую охоту у бандитов атаковать грузовики с сырьем. (Всевышний, ну почему ты терпишь безмозглых террористов на всех нейтральных планетах!)

Правда, на соседнем, малом континенте некие проблемы создавал неуловимый террорист Зоран. Кем бы там ни был местный разбойник, но у него хватило ума не связываться с орденом. Да и не смог бы обычный бандит организовать нападение на базу и терминалы.

Командный центр - средоточие власти ордена на Халле, - перестал существовать, уничтоженный неизвестным противником. Уничтоженный! Подобное не укладывалось в голове майора, которому хотелось свернуть шеи штабным аналитикам, утвердившим индекс безопасности Халлы.

В центре управления, представляющем собой бетонный куб, покрытый защитным покрытием, находился весь командный состав базы, модуль планетарной связи и энергетическая установка обеспечивающая энергией всю базу.

Сирена взревела, как церковные трубы в день Почитания. Из казарм выскочили гвардейцы. Через несколько секунд после взрыва появились бойцы охранения, подчиненные непосредственно майору Зейну. Рядом с невозмутимыми гвардейцами — лучшими солдатами ордена, - охранники выглядели растерянными.

С коммуникатора звучали тревожные трели. Ошарашенный майор тупо смотрел на разрушения. Из ступора его вывел сержант-гвардеец, подлетевшей на электромагнитном ранце к разрушенной взрывом галерее.

- Господин майор, разрешите обратиться? Господин майор! К вам переходит командование базой. Все старшие офицеры погибли. Подтвердите приём полномочий.

- Что? - майор непонимающе уставился на сержанта, висящего в воздухе на расстоянии вытянутой руки.

- Согласно уставу ордена, после гибели командования все полномочия  передаются старшему по званию, - вывел из ступора майора один из офицеров, уцелевших после атаки.

Майор развернулся к гвардейцу:

- Общий канал связи! Немедленно!

- Есть! - сержант бросил несколько слов в коммуникатор. - Вы на связи, господин майор.

Майор Зейн дернул усик коммуникатора, сиротливо болтающийся на воротничке, едва не выдрав его с корнем:

- Солдаты, я - майор Зейн. Как к старшему по званию ко мне переходит командование. Мой личный код доступа высветился на ваших дисплеях. Я пока не знаю, кто на нас напал, но он об этом крепко пожалеет! Офицерам - переключиться на запасной канал связи. Вольнонаемным собраться у казармы гвардейцев.

Рыхлый майор, чем-то похожий на большую оплывшую свечку, а не на бравого вояку, в ведении которого находилась служба охраны космического терминала, вмиг преобразился. Его взгляд стал жестким, а движения - резкими. Обучение в ордене Инквизиции не забывается.

Сержант поднял вверх два пальца, вызывая двух гвардейцев. Бойцы в полетной экипировке со штурмовыми винтовками наперевес приземлились по бокам, взяв на себя роль телохранителей.

- …осмотреть обломки. Установить причину взрыва. Двумя группами замкнуть охранный периметр. Восстановить связь с чертовым терминалом и с нашими кораблями на орбите. Свяжите меня с местными вояками, возможно, они нам понадобятся, - отдавал приказания новый начальник базы.

- Господин майор, пройдите в укрытие, — вклинился в монолог сержант.
Толстяк кивнул сержанту и развернулся в сторону трапезной. Гвардейцы-телохранители подхватили тучного майора под руки и поднялись в воздух. Уцелевшие офицеры последовали за ним.

Майор Зейн был выпускником военной школы ордена Инквизиции и знал, как себя вести в нештатных ситуациях. Его учили воевать, но ему ещё не приходилось применять свои знания на практике. Кажется, теперь придётся.

Один из офицеров оказался связистом и вместе с пятеркой бойцов занялся восстановлением связи со спутниками.

Майор наотрез отказался перенести штаб в гражданский космический терминал, а остался на территории базы, защищенной стенами и обесточенными силовыми установками. Он уступил лишь требованию сержанта спуститься в заглубленные в грунт  казармы, а не сидеть в трапезной у всех на виду.

Когда связь была налажена, пришел вызов с боевого космического корабля ордена, висящего на орбите Халлы. «Быстро, однако, они узнали о нападении», - подумал майор. Будучи воспитанником святого ордена Инквизиции, он был уверен, что отцы-командиры знают всё заранее.

Зейн нацепил на голову оголовье коммуникатор и принял сигнал. На лицевом мониторе вместо четкой картинки пошла мутная рябь, сквозь которую пробился хриплый голос капитан-командора Хаек. Хаек потребовал разговора с начальником, а затем, узнав, что произошло, запросил личный код майора Зейна.

Как старший по званию, он, не мешкая, подтвердил полномочия нового командующего базой и ввел его личный код в каталог терминалов связи звездной системы Халлы.
Шестеренки военной машины прокрутились, вознеся майора Зейна на высоту командующего планетарной обороной. Теперь в его подчинение поступал весь контингент на планете, включая космические суда ордена в системе. Повышение было внезапным, а, учитывая сложность ситуации, обрушилось на Зейна, как гром с ясного неба.

Капитан-командор Хаек поставил первоочередную задачу: спасти паладина (что здесь забыл этот сукин сын?), - не предоставив никаких дополнительных данных, кроме координат паладина и его личного волнового кода. Зейн сколько угодно мог выражать свое недовольство, но не выполнить приказ он не мог.

Закончив переговоры с командором, майор развернулся к офицерам, стоявшим рядом.

- Разрешите обратиться? - сказал сержант.

- Да, сержант Крег! Слушаю вас! - отозвался майор, вытирая платком вспотевший лоб.

- Прошу прощения, господин майор, хочу обратить ваше внимание на координаты паладина, - начал сержант, открывая планшет, на дисплее которого отображалась карта местности. - Он от нас почти в сотне миль, и в пятидесяти милях от ближайшей военной части местных. Либо это ловушка, либо кто-то хочет использовать наших ребят в своих целях.

- Я прекрасно понимаю, что нас хотят использовать, и умею читать карту, сержант, - процедил сквозь зубы майор. - У меня приказ! И я прекрасно знаю, сколько у нас людей. Вопрос в том, кого выслать на поиски, не привлекая внимания местных вояк.

- Может быть, отправить в указанную точку группу гвардейцев? Рисковать скиммерами мы не можем.

Майор задумался на несколько секунд.

- Выслать две группы с интервалом в две минуты. Сержант Крег, отберите людей лично. Поднимите в воздух скиммер. Обеспечьте бойцам огневое прикрытие. Второй аппарат поднять в воздух над базой. Усилить охрану терминала. Особое внимание на базу, расположенную рядом с сигналом чертова паладина. Работающие энергопушки привести в готовность. Выполняйте!

Сержант Крег сорвался с места, едва прозвучал приказ, - собирать спасательную команду. Остальные офицеры уткнулись в коммуникаторы.


                ***

Капитан-командор Хаек был женщиной. Невысокой, с кряжистой фигурой, свойственной всем выходцам с планет с высокой гравитацией. С некоторой натяжкой ее можно было назвать миловидной, но всё портило угрюмое выражение лица и излишне мускулистое тело. Правда, стоило командору улыбнуться, как из сурового воина она преображалась в юную девушку.

Женщине в армии трудно дослужиться до офицерского звания. Капитан-командор была исключением. Её звание соответствовало сану епископа. Духовная карьера никогда не увлекала командора. Она всегда хотела быть гвардейцем Конгрегации. Кавалер Алой розы, дважды лично благословенная кардиналом Сетом, она видела смысл существования только в войне.

Друзья и сослуживцы не понимали, почему она раз за разом выбирала себе женские тела после таинства возрождения. На все вопросы или насмешки она отвечала:

- Если я осознала себя впервые в теле женщины, значит, святому Хоне и Всевышнему нужно, чтобы я была женщиной!

В начале своей карьеры будущему командору пришлось испытать на себе все прелести мужской дискриминации. В мире, где настоящими воинами могли быть только самцы, женщины отодвигались на задний план. Попытки вступить в гвардию были безуспешны, но Хаек не сдавалась.

Наконец, на молодую женщину обратил внимание капеллан ордена Инквизиции. Во время личной встречи он сказал:

- Послушай меня, девочка, если Всевышний закрывает перед тобой одну дверь, то всегда открывает другую.

После чего дал рекомендацию в военную школу ордена.

То ли капеллан был прав насчет открытых дверей, то ли обладал серьезным авторитетом, но его рекомендация была принята и рассмотрена. Хаек сдала все экзамены, включая ритуальную проверку чистоты крови. Одним из негласных девизов инквизиции было: «Кровь никогда не лжет!», - поэтому не у каждого хватало смелости присягнуть ордену. Присягу кадета Хаек орден принял.

Хаек показала себя не только хорошим исполнителем, но и грамотным стратегом. Ей повезло, на ее пути встретились толковые офицеры, которые оценили ее таланты и направили учиться в военную академию Конгрегации Хоны. Орден оплатил обучение будущего офицера. Из академии Хаек вышла в звании лейтенанта с правом командовать гвардейцами — элитными солдатами Конгрегации.

Подтвердив верность ордену во время повторной процедуры чистоты крови, она отправилась служить на отдаленные планеты, где проявила себя в нескольких боевых операциях. Хаек дослужилась до звания капитан-командора и получила под начало сторожевик «Перст». Она была справедливым офицером и быстро заслужила уважение и любовь подчиненных.

Сегодняшняя операция сразу не понравилась командору. Слишком мало данных и слишком много неизвестного дерьма, - примерно так она озвучила про себя суть происходящего. На первый взгляд ничего сложного ей не поручали: повисеть на высокой орбите планеты, недавно подписавшей договор о сотрудничестве, и ждать сигнала от паладина, после чего забрать его с планеты и доставить в резиденцию ордена на Ватаре.

Хаек знала, что паладины — боевые рыцари ордена, - выполняли только самые сложные и деликатные задачи. Там, где звено гвардейцев могло «нашуметь», привлекая к себе ненужное внимание, паладин спокойно справился бы в одиночку. Такие мастера своего дела были элитой среди элиты. Одиночки, зачастую нелюдимые и замкнутые, - они были лучшими агентами ордена.

Во время рейса паладин ни разу ни покинул свою каюту, разочаровав экипаж, жаждущий расспросить его о тайных операциях и личных подвигах. Командор прекрасно понимала пассажира и не осуждала за добровольное затворничество. Лишь перед самой выброской он пришел на командирский мостик и попросил командора доставить его на малый континент.

Две недели мучительного ожидания на орбите Халлы показались командору вечностью. Команда изнывал от безделья.

Вызов от паладина пришел утром. Хаек без труда определила координаты и ждала приказа выслать катер для эвакуации. Однако больше никаких сообщений не поступало.

Хаек почуяла какой-то подвох. На Халле явно что-то пошло не так. Интуиция капитан-командора прямо-таки кричала о неведомой опасности. И это при том, что ситуация, казалось бы, была вполне штатной.

- Соедините меня с планетарной базой.
Офицер связи выполнил приказ, подключившись к открытому каналу связи.

- Командор! Гражданские каналы сообщают об атаке на грузовой терминал ордена. Местные военные просят сохранять спокойствие. База на вызовы не отвечает.

- Вот как?

- Ее сигнал отсутствует на тактическом дисплее, - сам удивился связист.

- Есть кто-то ещё в эфире, кроме местных и пилотов транспортников? - поинтересовалась обеспокоенная Хаек.

- Никак нет!

- Вот дерьмо!

- Командор, спутник связи не передает сигналы нашего контингента, - доложил  офицер.

Дежурный офицер на мостике удивленно переглянулся со старпомом и вернулся к своим обязанностям. В отличие от связиста он испытал облегчение — наконец-то появилось настоящее дело.

- Обеспечь мне связь с наземной базой. Местные вожди меня не интересуют, - бросила командор. Дурные предчувствия начали слишком быстро сбываться, она понимала, что это только начало. – Неизвестно, в какое дерьмо мы вляпались. Поднимайте гвардейцев и приготовьте катер, - приказала она старпому.
Связь с наземной базой была восстановлена только через час.

- Говорит капитан-командор Хаек, сторожевик «Перст» ордена Инквизиции. Мне нужен начальник штаба… - произнесла командор. Дисплей коммуникатора пестрил помехами, невозможно было разглядеть лица собеседника.

Командор выслушала доклад майора Зейна и нервно закусила губу. Оправдывались самые худшие ее подозрения — паладин попал в беду, а беспрецедентное нападение на базу ордена как-то с этим связано. Она приняла решение.

Хаек отдала приказ майору выслать команду на поиски паладина. Связанная приказом — не высовываться, она рискнула привлечь к операции орденских вояк, у которых и без того проблем было выше головы. Майор, озверевший от свалившегося на него «счастья», не стеснялся в выражениях. Капитан-командор позволила майору «выпустить пар», пообещав Зейну скоро прийти на помощь.

Формально Хаек не нарушила приказ и не выдала своего присутствия на орбите. Она понимала, что люди майора, скорее всего, попадут в засаду, но иного выхода не было. Командору была нужна информация.

После разговора с майором Хаек отправила доклад в резиденцию ордена на Ватаре.


                ***

Секретарь кардинала Сета находился в своём кабинете, когда прозвучал сигнал входящего сообщения. Каар, собиравшийся уходить, чтобы поспеть на вечернюю службу в храме Всевышнего, поморщился и запустил программу расшифровки сообщения.

На экране появилась обеспокоенная Хаек. Капитан-командор доложила обстановку. Дослушав сообщение, Каар тяжело опустился в кресло. Оправдались худшие подозрения секретаря — операция вышла из-под контроля. Менялся весь рисунок игры кардинала. Капитан-командору знать об этом не полагалось.

Ответ секретаря был краток: «Действуйте по обстановке. Паладин должен выжить».
Запечатав послание кардинальским кодом, Каар отправил ответ на «Перст». С этой минуты капитан-командор Хаек получала карт-бланш на любые действия внутри системы Халлы.

Большая игра кардинала Сета началась. Остановить её было невозможно. Кульминация игры пришлась на дни юбилейного заседания Верховной Ассамблеи. Секретарь Каар набрал тайный номер связи с кардиналом Сетом.

Подумав, прервал экстренный вызов. Такую новость он, в отличие от командора, обязан был передать кардиналу лично и как можно быстрее, до начала вечерней службы в храме Всевышнего.

Кто-то начал свою игру, желая спутать кардиналу все карты. Какие-то глупцы хотели разрушить грандиозный замысел кардинала Сета. Они еще не понимали, что пришло время перемен...