Призрак мятежного Ориона. 25гл

начало: http://www.proza.ru/2018/12/10/1596

*Мемуары друга публикуются с его согласия.
Фамилия ЛГ вымышлена. События реальны.

"Новому поколению подводников России в память о тех, кто погибал без боя и без славы, но честь не потерял и Присяге не изменил."

25 ГЛАВА

В Чёрном море штормовая волна короткая и очень противная для моряков.
Самарин познал шторма Тихого и Атлантического океанов, и мог бы назвать их даже ласковыми против этой черноморской чехарды. При зюйд-весте, на расстоянии нескольких миль от берега, в водоразделе от крымского мыса Сарыч до турецкого мыса Керемпе на юг, образуется эта, так называемая «каша».
На этой линии соединения двух мысов встречаются два течения: западное по часовой стрелке и восточное против. Если морские волны длиной больше ста сорока метров, представляют полторы-две длины корпуса лодки, то в «каше» всего семьдесят пять тире восемьдесят. А это означает, что лодка забирается на высокую от пятки до восьми метров волну, и не скатывается, а переваливаясь, пронзает носом следующую, как бы, ныряя, в гости к Посейдону.

Так и сейчас, в Центральный пост с небольшим интервалом на пятую-шестую волну сваливался сплошной столб воды. Поршни трюмной помпы молотят её откачку не останавливаясь.
Работающие дизеля, глотая воздух через рубочные люки, резко создавали при этом вакуум, тренирующий хлопками барабанные перепонки.
На первой самаринской лодке такой столбик воды превратил мичмана в груду поломанных костей.
Так что, организация выхода наверх, носит отдельный оттенок взаимопонимания «верха» и «низа».
Вахта на мостике, удерживаясь за всё что можно, фактически погружается в воду и выныривает, вытирая лицо и продувая носы. Хорошо сейчас вода тёплая…а зимой?

***

Чтобы вакуум не мешал беседе, Лёша с согласия Самарина, дал команду поднять шахту работы дизеля под водой. И дизеля оставили экипаж в покое. Трубы вентиляции засвистели, словно турбины самолёта.
На именинников надели бусы из сушек и тарани, а на стол поставили торт из галет, сгущённого молока и ягод болгарского компота «Глобус».

Командир поблагодарил всех офицеров за сегодняшний день.
Особо оценил «белогвардейцев» за «штурманское массе» и «стрельбу через помеху».
В очередной раз отметил готовность Константина к командирской должности, и в ответ, снова услышал категоричное: «Мне, командир, в этой должности уютней».

Старпом и штурман, перемигнувшись, ангажировали Самарина на бильярд в Балаклавский Дом офицеров.

- А что за проблема с батофобией*, штурман? - вспомнил командир разговор в штурманской рубке.

- Всё нормально. Клин клином вышибали неделю назад, когда был прикомандирован на одесситку «С-374» в Балаклаве. Там ещё механик был Сергей, который служил с Вами на «триста сорок восьмой». Он сказал, что после неё ничего не страшно. Так вот, 613-ый проект…Расконсервация…Выход на глубоководное погружение. Лодка - труха, экипаж - сброд, извините, понабрали с миру по нитке. Мы дважды аварийно всплывали. Если бы не командир дивизиона, то нам всем был полный трындец. Командир…Вы, товарищ командир, его, конечно, знаете - полный ноль. Даже войти в Балаклаву и швартоваться не умеет. Так вот я после их «нырка» на сто двадцать с промахом на сто сорок, в штаны наложил. У меня руки тряслись так, что карандаш держать не мог. Ничего не соображаю, просто всё слушаю и смотрю на глубиномер.
Я себя трусом не считаю, но было страшно. Серьёзно вам говорю. На прошлом выходе и сегодня, пока сам не нырнул на двести метров.

Такие разговоры всегда влекут за собой воспоминания «а вот у меня был случа'й».

- Да, товарищи офицеры, пока нет войны, аварийность наш главный враг. Особые условия службы!?
В Средиземке тоже на «сорок первой» улетели на двести шестьдесят. Под килём метры оставались…ни спать, ни есть, ничего не мог,- Костя, усмехнувшись, сделал паузу и, глядя на Самарина, продолжил,- Мы с командиром на Кавказе вообще за триста провалились. Так, Виктор Владимирович?

«Всё проходит, и это пройдёт» - задумчиво произнёс старпом Соломоновскую гному и опустил глаза.
Это его манера. Самарин покивал головой, а остальные выбросили реплики, вроде «ну не хрена себе!?»
А вообще, Константин умел очень красиво молчать и кратко говорить. Он не вспоминал случая, когда тройка подводников во главе с ним оказались заблокированными в заполненном торпедном аппарате.

- До тебя и Ястребова,- обратился командир к Дмитрову,-…штурманом был добросовестнейший офицер, с огромным желанием служить. Всё, что ты имеешь на вооружении в своей боевой части - это результат наших с ним мозгов и действий. В ремонте крутился, вертелся, и ему удавалось скрывать клаустрофобию. Но с началом ходовых испытаний она стала заметно проявляться. Однажды в море он не смог исполнять свои обязанности. На четвёртые сутки его пришлось изолировать в каюте мичманов и посадить с ним доктора. Если матросы ещё по недомыслию допускали глупые насмешки, то тупые начальники унижали и угрожали трибуналом…Я пробил ему квартиру и через медкомиссию списал на берег подальше от подводных сил. Он лечился, но со слов врача, оказался безнадёжным. Это не тот вариант, что на перстне царя Соломона. А здесь больных не вижу. У нас много причин веселиться сегодня.

- Не будем грустить, товарищи офицеры. Алексей, доставай! - произнёс Дмитров.

Механик смущённо глянул на командира, и получив кивком «добро», достал из-под стола ополовиненную трёхлитровую бутыль красного сухого вина. Второй половиной поделился с мичманами.

- Тёщино, товарищ командир,- улыбаясь, он разлил вино по составленным в ряд кружкам.

- Раз тёщино, по пол-кружечки, а там видно будет. За второе солнце,- не раздумывая, провозгласил Самарин тост подводников «за женщин».

- За милых дам,- произнёс Константин, и все встали, насколько было возможно в тесноте кают-компании.

                -«»-

Разговор перешёл в приятное русло.
Пока командир отдыхал в каюте под водой, любовался рыбками и вспоминал Любу Полищук, в Центральном клевали задержавшихся молодоженов - доктора Славу Синцова и мичмана Рублина. Досталось, как жениху, и боцману Сотуру. Это, чуть ли не традиция у подводников при ощущении скорого дома.
Рассказывали совместно, присутствующие в комедийном спектакле. Самарин представлял эту юмористическую картинку как наяву, и смеялся вместе со всеми.

- Иг-горёк,- слегка заикаясь, спросил Башук Сотура,- А ты невесту на ц-целостность и неприкосновенность святынь проверил?

Это вызвало весёлое оживление в Центральном.

- Не-е, товарищ мичман,- отвечал одессит,- Я её мамке слово дал. До свадьбы даже пытаться не буду.

- Тьфу, ерунда какая. А в-вдруг не целочка? Не-е, неправильно это,- разжигал Башук тему.

- Слово есть слово. Нельзя нарушать. Я потом отыграюсь за все годы страданий,- отмахнулся Сотур.

- Не т-так это делается. Ты же в мичмана собираешься!? Так вот я т-тебя учу, как на флоте положено. Это же у неё в деревне будет с-свадьба? Ну вот, по нашим подводным законам так должно быть. Слушай, только внимательно. Старший помощник готовит приказ командира. Создаётся ком-миссия из трёх человек с нашей стороны и трёх женщин с их стороны. Т-тёща, которая будущая, должна обеспечить. Сначала стол, в-винцо, водочка, танцы. Пот-том вы уединяетесь, а мы т-тоже парами с обеих сторон несём п-по очереди вахту у входа в спальню. П-подвахта тоже уединятся соответственно. Как только первый петух крикнет, мы собираемся и с-свидетельствуем факт лишения невинности...а может и нет…На п-простыни расписываемся и представляем командиру. Вторым п-приказом командира регистрируем брак и оглашаем вас м-мужем и женой. А свадьбу потом, после ЗАГСа. И тёще приказ командира есть гарантия и в-вам хорошо,- с серьёзным видом слегка заикаясь, инструктировал Башук будущего мичмана.

Все с улыбкой ждали реакцию Сотура, кивающего головой с видом «давай-давай» и «ещё чаво-нибудь».

- Х-хе. А уж ва-ам как будет хорошо, товарищ старший мичман. Тёща вам таких тёлочек в свидетели подгонит, что плевать вам будет на первых петухов,- легко отбился боцман, чем вызвал смех в Центральном посту.

- Башук, надень наушники и слушай горизонт,- одержал, шутя старпом, и добавил угрозой,- А то я тебе такой приказ подготовлю, что будешь в каюте до первого сентября в простыню обсервации сбрасывать.

Новый приглушённый взрыв смеха попытался вырваться за прочный корпус корабля.

- А чё д-до первого сентября-то…- попытался уточнить Василий, но старпом перебил:

- А потому. Галя на работу в школу выйдет и будет у неё перед сном голова болеть от усталости.

- Правильно, товарищ старший помощник,- поддержал одессит,- И вахту из наших мужиков, приказом командира распишем. Пока товарищ старший мичман простынь портить будет, мы Галю развлекать…и охранять её ночной покой будем. Чур, график я вам сам на согласование принесу.

Одессит Сотур, вызвав смех, отошёл подальше от Башука и, как бы отстрелявшись, получил добро на выход из Центрального поста.

- Коля, ты в первый раз после свадьбы жену надолго оставил? - решил отыграться акустик на Коле Рублине.

- Да. Я ей д-два раза звонил - всё нормально, говорит,- лирично отвечал, тоже заикаясь от природы, трюмный.

- Ночью звонил, Коль? - вмешался штурман, предвкушая избиение младенца.

- Нет, конечно. Н-ночью все нормальные люди спят,- попался наивный мичман.

- А Леночка-то твоя крас-савица, а уж, какая п-подвижная… - начал Башук.

- Да. Мимо такой просто не пройти. Сейчас там кто-нибудь цветочки дарит, в кабачки приглашает…- продолжил штурман Дмитров.

- Она по к-кабакам не ходит.

Мичман попытался утвердить себя и окружающих в дозагробной верности своей Леночки, и создал сам предвзрывную ситуацию.

- Они все так Коля говорят. А вот придёшь, и тебе люди всё-всё расскажут…- включился даже скромный механик Лёша Попков.

- Не-е. Она не т-такая,- начал больше заикаться Николай.

- Да ладно мужики п-привыкнет. Коля, жёны у нас молодцы. У них чутьё не как у других жён. Сам уб-бедишься. И тапочки уже на месте стоят, и халатик висит, где надо…- продолжил медленно Башук, но не упустил своей возможности вмешаться штурман:

- Причём, Коля, твоими духами побрызган. Придёшь, понюхай в первую очередь.

- И пепельница, Коля…Если чистенькая, то это трындец. Можно конечно, если хорошо по-искать и найти окурочек то,- включился сам старпом, помня командирские слова не сильно усердствовать в поиске «букахи».

- Можно мусорное ведро проверить,- вмешалась будущая жертва - доктор Слава, (капитан медслужбы Синцов), принимая очень остро и применимо к себе поучение бывалых женатиков. Он-то точно приедет к своей жёнушке и первым делом пойдёт выносить мусор.

- Да, док. П-правильно капитан говорит. Не раздеваясь, б-берёшь ведро… и на мусорку. Где-нибудь на улице в-в сторонке вывали, и тщательно-тщательно всё перебери. Прямо п-пальчиками. Руки фигня, помоешь потом,- подхватил Башук, изображая как надо прощупывать мусор.

- И, и, ч-чего потом? - нетерпеливо заинтересовался Коля слезливыми глазками.

Все терпеливо сдерживали улыбки и смех, изображая серьёзность и величайшую значимость разговора для Николая.

- А то, Николай Анатольевич,- взялся подытожить старпом,- Если тапочки на месте или халат. Да и не дай Бог ещё твоими духами пахнет. Если пепельница чистая, да и мусорка наполовину…берёшь ведро, разворачиваешься на выход и проверяешь, как Василий сказал. Понял?

Коля кивнул и, улыбаясь, спросил:

- А если не на месте?

Вот тут-то часть слушателей не сдержались и вспрыснула.

- Тем более, идёшь выносить мусор, Николай Анатольевич. И чем дольше будешь проверять, тем тебе же лучше будет. Вернешься, все замечания будут устранены. Пожури для острастки. Скажи что-нибудь крепкое. Понял? - подытожил Константин.

Коля кивнул и исподлобья произнёс:

- Понял. Всё понял, товарищ старший помощник. Йя-йей сам найду, что сказать. Б л я, ей т-так скажу…- и, показав крутой кулак, громко удалился в четвёртый отсек.

Все грохнули, как только кремальера переборочной двери дошла до места.

Дошла очередь до застывшего в загадочной улыбке доктора. Слава сам нарвался своим вопросом к старпому:

- Товарищ старший помощник, как-то неправильно Вы Рублину сказали. Он же всё всерьёз принял.

- Док, молчал бы. Ты сам с удовольствием бы по приходу жене сказал что-нибудь, да где она твоя Ирина. На две недели она уехала? А сколько прошло? - начал Константин, отходя от смеха.

Жена доктора - поволжская немка, поехала к родственникам на историческую родину. Самарин устал пробивать ему отпуск в Германию. Все прямые начальники отказались подписывать его рапорт и требовали от командира его порвать. Пришлось лично обратиться к Начальнику штаба флота вице-адмиралу Селиванову. С собой взял Славу. Начштаба выслушал их...и запросто, подписал рапорт. Строевая и финансовая части дивизиона не знали, как оформить бедному доктору проездные документы, мол, не командировка, не положено. Пришлось опять обращаться к Селиванову и тот с вопросом: «Что они там у тебя совсем оху…» вызвал своего заместителя контр-адмирала Алексеева. То был наш бывалый подводник. Он назначил дату получения документов, но С-37 экстренно ушла в море. Так что, доктор Слава с нетерпением ждал свои отпускные документы до Москвы, а там до столицы объединившейся Германии.

- Да три месяца уже…- задумчиво ответил капитан.

- Ну, да. З-здесь другой вариант. Там окурков не найдёшь, да и мусорок у них нет. Немцы порядок любят.
П-презерватив снял и сразу в мусоропровод,- пожалел доктора Василий, держа один наушник к уху.
Но вспрыск смеха отблагодарил его за шутку.

Капитан не стал ждать продолжения и попросил разрешения убыть во второй отсек.

_______________________________________

Мои стихотворения по теме «Призрак».

1.

В водоразделе варится та «каша»,
От Сарыча до мыса Керемпе.
И в гости к Посейдону лодка наша,
Ныряет «с головою» налегке.

Шторма' на Чёрноморье неприятны
Для истинных, бывалых моряков.
Волна же океанская - опрятна,
Без чехарды и мелочных толчков.

Бурлит вода на стыке двух течений,
Сшибает с ног увесистым столбом!
Молотят поршни трюмные, без лени.
По перепонкам - дизель молотком.

2.

И в этой неформальной обстановке,
«Белогвардейцы» сидя за столом,
Торт из галет соорудили ловко,
Пусть баталер* побалует вином.

Сегодня именинники на судне!
Механик с командиром держат тост.
Удачно отстрелялись - это будни.
В шутливом тоне, разговор их прост.

Похвастались провалами «на триста»,
Здесь вам не до боязни глубины.
Но каждый помнил за весёлым свистом:
Враг - аварийность, если нет войны.

3.

Про женские уловки вспоминали,
Что нелегко им ждать на берегу.
«За верность морю» нет ещё медали.
И встречи наши, словно, на бегу.

Простим же, недолюбленных...До донца,
Осушим кружки под хороший тост:
- За женщин стоя, за «второе солнце»!
Пусть, иногда, и водят нас за нос.

Оставив экипаж в приятном русле,
Ушёл в свою каюту капитан...
Ему хотелось тишины и грусти.
Накрыл сентиментальности туман.


*батофобия - боязнь глубины
*баталер - кладовщик
*коллаж автора, на фото ПЛ С-37
*продолжение: http://www.proza.ru/2019/01/07/1606


Рецензии
Узнаю господ офицеров: дружеский искромётный юмор и, как обычно, все разговоры вокруг дам и их коварства. Скоро, Ольга, и мой сын, подобно доктору Славе попадёт в подобную офицерскую семью, ибо мечтает распределиться на подлодку.
С праздниками Вас.

Леонид Тиликин   01.05.2019 02:10     Заявить о нарушении
Благодарю за отзыв, Леонид!
Пусть мечта Вашего сына сбудется, и он обретёт ещё одну крепкую семью - офицерскую.
Хорошо сказали про жизнь на подлодке. С Первомаем!

Ольга Шельпякова   01.05.2019 20:00   Заявить о нарушении