Палач Глава 4

                ***

Сообщение майора Зейна, что база ордена атакована неизвестным противником, удивило генерала Шеир Уса. Затем по общему каналу связи генерал услышал звуки выстрелов энергопушек.

Происходящее несколько выбивалось из общей канвы пророчества Моррана. Верховный Инквизитор предсказал возможное уничтожение базы, но в то же время просил помочь тамошним военным. Интересно, и как это можно сделать? Базу громят представители одного из орденов Конгрегации. Судя по всему, это люди Аскезы. Не зря же их крейсер появился в звездной системе Халлы.

Другие бойцы Аскезы зачем-то гонят гвардейцев Инквизиторов по болотам, как зайцев. Чтобы там ни нашли Гвардейцы на Гиблых болотах, но они явно не собираются отдавать это «что-то» кому бы то ни было. Теперь воины инквизиторов драпают со всех ног к воинской части генерала.

Шеир Ус был уверен, что нападение на базу произойдёт после того, как его люди спасут гвардейцев от погони и официально передадут майору Зейну. Только тогда люди Аскезы получат повод атаковать базу инквизиторов. Как они там будут выяснять отношения и что делить, генералу было не интересно.

Но сейчас общая картина происходящего не складывалась. Сканеры дальнего обнаружения засекли лишь один десантный челнок, приземлившийся на Халле. Возможно, каким-то образом команде таинственного челнока удалось незамеченными сесть на Гиблых болотах. Это казалось логичным. После уничтожения командного центра Инквизиторов челноку понадобилось бы несколько минут, чтобы долететь до базы ордена. Однако этого не произошло. Вместо этого в Гиблые болота сунулись гвардейцы.

Шеир Усу оставалось терялся в догадках: кто, в таком случае, черт подери, громит базу ордена из тяжелых орудий? Такое вооружение можно перевезти только на десантном челноке.

Получалось, что злополучный челнок Аскезы всё-таки прилетел к стенам базы. Как раз после взрыва командного центра, но не со стороны Гиблых болот, а откуда-то из другого места. Если это так, то кто в таком случае охотится на инквизиторов на болотах? И что, собственно, с этого можно поиметь?

Операция по захвату столичного гарнизона и ключевых стратегических объектов уже началась. Сейчас генерал хотел разобрался с ситуацией у себя под носом. Интуиция подсказывала, что придется отказаться от скрытой попытки столкнуть врагов лбами, а действовать быстро и прямолинейно.

Генерал Шеир Ус находился в кабинете с майором Каил Нисом, своим ближайшим помощником - и считывал данные с дисплея. Сейчас его интересовала информация, поступающая со спутника, - о продвижении гвардейцев ордена и их неопознанных преследователей.

- Господин генерал, мне кажется, нет необходимости идентифицировать, кто есть кто, главное, чтобы они нам не мешали, - решился нарушить молчание майор.

- Возможно, ты прав, но мы должны полностью понимать ситуацию, учитывая, что отправили десантные группы на помощь воякам ордена, но до сих пор не знаем, против кого?

- Мы уже вмешались во внутрицерковные разборки. Все наши расчеты строились на этом, - осторожно начал майор.

- Это больше, чем мелкая разборка орденов. Мы оказались в самом центре мощной Развязки Узора. И наша судьба сейчас напрямую связана с судьбой Конгрегации, будь она неладна. Если мы в чем-то ошибемся, то не только нас с тобой, но всю Халлу Конгрегация разнесёт на атомы. У нас нет права на ошибку, Каил.

- Тогда остается только ждать.

- Боюсь, в результате мы ничего полезного не узнаем, - покачал головой Шеир Ус, не отрываю взгляд от мониторов слежения.

Первая десантная группа, высланная генералом Шеиром Усом, дала четверым гвардейцам десять минут форы.

Десантники воспользовались боевыми наземными машинами. Подойдя на расстояние удара, бойцы Шеир Уса атаковала левый фланг преследователей гвардейцев.

Эта тактика дала неожиданный результат. Группа противника распалась на три звена. Звенья развернулись в сторону десанта, охватывая его с флангов. В воздух взмыло несколько ракет, устремившись к боевым машинам десантников. Миг - и обе машины объяты пламенем.

В общей сложности понадобилось десять минут для уничтожения группы лучших десантников генерала. За это время гвардейцам удалось оторваться от преследователей. Они поднялись в воздух и выжали из своих электромагнитных ранцев максимум.

Вторая группа заняла более выгодную позицию. Десант навязал бой противнику на дальней дистанции. Враги решили не контратаковать. Они обогнули засаду и вернулись к преследованию. Ракеты штурмового комплекса остановили местных.

В это время военный переворот на Халле подходил к заключительной стадии — захвату Генерального штаба. Операция не предполагала ведения боевых действий рядом с базой Шеир Уса. Контингент части занял стратегические объекты столицы. Применение тяжелого вооружения было бы немедленно зафиксировано компьютерами Генерального штаба.

Сам генерал Шеир Ус должен был вылететь в столицу через двадцать минут. Он молча изучал данные и был мрачен, как грозовая туча. Неизвестный противник уничтожил десантную группу профессионалов, как кадетов во время тренировочного боя. Теперь противник не скрывался, а открыто шёл к стенам гарнизона, как будто это был какой-то лагерь школьников, а не укрепленная крепость.

Требовалось срочно вмешаться в ситуацию. Генерал объявил боевую тревогу. С этой минуты армия Халлы открыто выступила на стороне ордена Инквизиции, что делало ситуацию весьма щекотливой.

Изначально основным мотивом заговора было желание высших офицеров армии избавиться от ярма ордена Инквизиции. А сейчас генерал был вынужден спасать людей ордена от врагов, которые могли быть потенциальными союзниками нового правительства Халлы. Шеир Усу еще предстоял трудный разговор с друзьями и соратниками. Нужно было объяснить, почему он помог гвардейцам инквизиторов.

Шеир Ус был уверен, что поступает правильно. Генерал помнил о том, что сказал Морран. И верил ему. Человек, даровавший ему искру любви Всевышнего, не мог лгать.


В воинской части прозвучал сигнал боевой тревоги. Минуту спустя стационарные электроорудия гарнизона изрыгнули порцию закапсулированной энергии, нацелившись на квадрат, где дислоцировался неизвестными противником. Автоматическое извещение о стрельбе в гарнизоне Шеир Уса было немедленно отправлено в Генеральный штаб Халлы.

Гвардейцы, воодушевленные огневой поддержкой союзников, развернулись и атаковали преследователей, вместо того, чтобы укрыться за стенами гарнизона. Несмотря на артиллерийский обстрел и численное превосходство противника, неизвестные до последнего продолжали преследование. Они стремились дотянуться до гвардейцев Ордена и отобрать или уничтожить у них то, что те подобрали на Гиблых болотах.

Обе группы сошлись в смертельной схватке под стенами гарнизона, чтобы окончательно уничтожить друг друга через несколько секунд ближнего боя.

В это время Генеральный штаб Халлы был захвачен заговорщиками.


                ***

- Ну вот и всё, малыш.

 Морран развернулся к монитору и читал входящее сообщение.
Тор недоверчиво посмотрел на верховного инквизитора. Он не хотел расставаться с учителем.

- Учитель, вы открыли мне глаза, даровали прикосновение Благого Кадены, но не объяснили смысла происходящего и вашего участия в разворачивающейся Развязке Узора.

- Не переживай, малыш, - усмехнулся Морран. - У меня нет намерения использовать тебя втёмную. Я рассказал тебе почти все, что нужно знать.

Он подошел монаху и дружески похлопал по плечу потом прошел в дальнюю часть модуля, но почти сразу вернулся. В руках у инквизитора была плоская пластина, похожая на большую монету. Он положил «монету» перед Тором.

Это был стандартный серый жетон, куда записывался личный волновой носителя. Идентификатор оказался старого образца, который использовали до возникновения Конгрегации.

Такие идентификаторы Тор видел всего пару раз. Монах повертел в руках реликвию. Одна сторона исчерчена царапинами, а на другой - надпись, высеченная лазерным стилом: «Добро и Вера», и подпись — Сет.

Монах посмотрел на учителя, ожидая разъяснений. Тот стоял, глядя на Тора со знакомой усмешкой:

- Это мой идентификатор. С памятной надписью от старого друга. Хочу ему вернуть. Лично, к сожалению, не получится. Потому и попрошу тебя о маленькой услуге.

- Это все, что вы хотите? Передать ваш жетон кардиналу Сету? Вы так уверены, что я увижусь с ним?

- Конечно, увидишься, не сомневайся, - Морран усмехнулся и подмигнул монаху.

- А теперь вернемся к делам насущным. Итак, тебя интересует Развязка, суть которой, как тебе кажется, ты правильно уловил. И ты хочешь знать, какую роль в этом сыграешь ты? Ну и самое главное, что я задумал?

Тор кивнул.

- Как ты знаешь, если есть начало чего-то, то есть и конец. И речь сейчас о конце нынешней эпохи.

Сегодня ты станешь свидетелем и участником важного события – рождения новой эры. Тебе досталась удивительная роль в спектакле мастера Хоны. Поэтому сегодня тебе так важно иметь в своей духовной сути искру любви Благого Каденны.

Ты сказал, я открыл тебе глаза. Так не закрывай их больше никогда, Тор! -  воскликнул Морран, вскидываю руку вверх, словно поднимая бокал вина за здравие.

- Основная причина моего ухода, как я уже тебе говорил: несогласие с губительной политикой орденов Конгрегации и кардинала Сета в частности. Всё, что происходит в Конгрегации, не имеет никакого отношения к истинной Вере и великому дару Благого Каденны. Как бы странно не прозвучали мои слова, всё это - лишь часть игры апостола Хоны. Разгул безнравственности и попрание Веры.

Я не могу молча смотреть на то, как превращается в прах все, ради чего мы жили и, тем более, принимать в этом участие.

Кардиналы Конгрегации слишком заняты своими мелкими интрижками. Сет рвётся к власти и жаждет взойти на престол Наместника Хоны. Он знает: пока я жив, трона ему не видать. Именно поэтому мой бывший друг так жаждет моей истинной смерти.

Когда он слишком близко подошел к осуществлению своего плана, мне пришлось исчезнуть. Репутация палача послужила мне защитой. Со мной попросту боялись связываться. Поэтому ордена Конгрегации оставили меня в покое и особо не искали, ограничившись объявлением награды за информацию о моем местопребывании. Бросить вызов верховному инквизитору, как ты понимаешь, они бы никогда не решились.

Несмотря на это, моя истинная смерть - лишь вопрос времени. Я уже смирился с этим, но столкнулся с непредвиденным обстоятельством. Если говорить начистоту - меня спасла любовь.

Морран повернул голову туда, где, в сумраке модуля скрывалась серая фигура его телохранителя. Тор невольно повторил движение учителя и уставился в ту же сторону, пытаясь уловить хоть какое-то движение в темноте.

Из мрака вынырнула серая фигура и встала рядом с Морраном. Тор - паладин, натренированный распознавать местоположение человека по легчайшему движению воздуха, - вздрогнул от неожиданности. Он совершенно ничего не ощутил: ни звука дыхания, ни биения сердца — ничего, кроме едва слышного шелеста.

Длинный плащ и капюшон скрывали очертания фигуры и лицо наемника. Тор был уверен, что экипировка серого бойца из гильдии убийц позволяет ему видеть окружающее в разных спектрах восприятия. Паладин — боевой рыцарь ордена - знал в толк в таких вещах.

Тор пристально всматривался в серого убийцу. Наконец, паладин не понял – нет, - но догадался. Перед ним – женщина!

- Это… она?!

Серый скинул капюшон. Длинные рыжие волосы упали на плечи. Девушка была невероятно красива. Классический овал лица, молочно-белая кожа, чувственный рот с ярко-красными губами. Большие миндалевидные глаза с черным вертикальным зрачком равнодушно смотрели на изумленного монаха.

Тор был потрясен. То, что подругой учителя могла стать наемная убийца, - уже не казалось чем-то невозможным. Но настоящий шок паладин испытал, когда понял, что перед ним - не просто наемница, а ведьма Айсу - живое воплощение смерти в обитаемой Вселенной.

В духовной сути Тора начал зарождаться страх. Морран понимал чувства ученика, потому и постарался мысленно успокоить его.

Минуту спустя паладин, наконец, смог взять эмоции под контроль. Теперь он спокойно сидел в кресле, ожидая продолжения.

Морран улыбнулся и, как ни в чем не бывало, вернулся к прерванной беседе:

- Понимаю твои чувства, малыш, но ты сам выразил желание узнать суть происходящего и мою роль в Развязке.

Ведьма Айсу неподвижно стояла, безучастно разглядывая Тора, словно неодушевленный предмет. Ее лицо было равнодушно, а взгляд ничего не выражал. Но Тор помнил, как быстра и опасна может быть эта прекрасная девушка.

Ведьма Айсу была высока и стройна, в ней было что-то змеиное – так гибко и плавно она двигалась. Ещё при первой встрече Тору почудилось нечто необычное, но тогда он не придал этому значения.

В распахнутом вороте плаща виднелись чешуйки телесного цвета. Похоже, они покрывали всю кожу ведьмы и, когда она шевелилась, издавали легкий, еле уловимый шелест. Поймав изучающий взгляд паладина, ведьма слегка улыбнулась. Мелькнули острые клыки.

- Можешшь обращатьсся ко мне Чирра, инквизитор, - надменно прошипела высокомерная служительница Айсу.

Тор продолжал пялиться на ведьму, как на смертоносную змею, еще не решив, как себя следует вести.

- Благодарю тебя, Чирра, за оказанную честь, - вежливо поклонился паладин.

Та лишь еле заметно кивнула головой и отступила назад. Морран, прочитав очередное сообщение на коммуникаторе, обернулся к Тору.

- Я бы с удовольствием поговорил с тобой о любви, но времени для этого совершенно не осталось. Одно скажу: когда в тебе живет божественная искра любви, она способна войти в резонанс с другой божественной искрой. Не нужна процедура чистоты крови, чтобы почувствовать любовь другого человека. Более того, эта процедура была придумана, чтобы имитировать любовь, заменить ее суррогатом.

Если твоя духовная суть не отягощена осознанным злом, Любовь звучит в ней как музыка, усиленная искрой, дарованной божеством. Чтобы это понять, нужно это пережить.

У тебя будет время обдумать мои слова, и надеюсь, понять меня, но сейчас нужно сконцентрироваться на другом. События развиваются быстрее, чем я ожидал, - Морран снова взглянул на коммуникатор.

Ведьма молча стояла рядом с инквизитором. В её глазах, обращенных на возлюбленного, появилась грусть.

- Я слушаю, учитель,- кивнул Тор.

- Когда я попал на Халлу, у меня не было конкретных планов. Я просто сбежал из змеиного гнезда, которым стала Конгрегация. Не было сил смотреть, как рушатся наши мечты, как забывается наша миссия — нести истинную Веру и любовь Благого Каденны. Люди, с которыми я когда-то шел по пути Веры, превратились в мелочных властолюбцев. Им было наплевать на идеи Конгрегации, они были заняты своими интригами.

Здесь, на Халле, я встретил Чирру. Она воскресила мою Веру. Я уже говорил: служительницы Айсу близки нам по Вере. В их духовных сутях горит искра любви Всевышнего, переданная им Верховной богиней. Теперь ты и сам это чувствуешь.

Искра Богини Айсу отличается от искры Благого Каденны. Любовь Богини немного иная, но столь же сильна и чиста, как и Любовь нашего Бога. Служительницы, так же, как и мы, способны осознать себя. Несмотря на их необычный внешний вид, они ближе нам по духу, чем имперцы, которые похожие на нас только внешне.

Любовь вспыхнула во мне внезапно. Конечно, нас сблизила Вера и понимание ее божественной сути, но для настоящей любви этого недостаточно. Я и раньше любил женщин, но никогда моя душа не звучала в унисон с другой. Никогда прежде любовь не была настолько гармоничной. Впервые я столкнулся с тем, что любовь человеческих существ может быть безусловна, как Любовь Всевышнего. И это меня ошеломило.
 Думаю, это ошеломило нас обоих. Мы понимали друг друга без слов, лишь прикасаясь к божественным искрам наших душ.

Мы чувствовали друг в друге искры наших Богов. Кроме любви, Чирра поделилась со мной знаниями, которые дополнили моё понимание Узора Судьбы и его роль в наших жизнях. Как и Чирра, я почувствовал живое дыхание Узора. После этого я начал понимать игру, задуманную мастером Хоной.

Благодаря Чирре я смог ощутить, а затем увидеть надвигающуюся Развязку.
Понадобилось время, чтобы понять, где именно разворачивается воронка. Она сформировалась над Халлой, иногда сдвигаясь к Ватару, словно грозовая туча, гонимая ветром.

Колебания воронки могли продолжаться до бесконечности, если бы я не вспомнил о юбилейном заседании Ассамблеи. У меня появился шанс изменить ситуацию, и я начал действовать.

- В каком смысле действовать, учитель? И о каком шансе вы говорите? - встрепенулся монах. Тор прислушивался к каждому слову Моррана, к вибрациям его крови.

- Малыш, я уже объяснил тебе причину моего исчезновения из Конгрегации, - тяжело вздохнул верховный инквизитор.

- Да, я помню, учитель.

- Когда-то я дал слово праведному Хоне, обещал быть его мечом, оберегать Конгрегацию от внутренних и внешних врагов. Не в моих привычках избегать ответственности за взятые на себя обязательства. У меня есть все основания считать, что наступает день исполнения пророчества о пришествии наместника Хоны. Я не могу допустить, чтобы этим наместником стал кардинал Сет или кто-то из кардиналов.

- Я понимаю, но… - начал было Тор, но осекся, не закончив фразы.

- Вряд ли ты понимаешь меня. Время твоего понимания придет позже. А сейчас я закончу рассказ.

Не буду теоретизировать, кто или что стоит за Развязкой, остановлюсь лишь на том, что она нацелена в самое сердце Конгрегации — Ватар. Не я один умею анализировать и делать правильные выводы. Приближение Развязки заметили и другие. Все, кто опасается пророчества апостола Хоны, и боится его. Эти люди тоже начали действовать.

Причина твоего появления на Халле - желание кардинал Сета стать наместником. Сет знает, я не позволю ему захватить власть, даже будучи в изгнании. Ему прекрасно известно, что Конгрегации нужны новые люди, те, кто поможет ей сохранить себя и выйти на новый уровень. Сет уверен, что он справится с ролью наместника, но это не так. Церковному сообществу сейчас нужны такие люди, как ты, Тор.

Монах прекрасно понимал, что кардинал Сет рвётся занять место наместника Хоны и готов ради этого на всё. Но сам Тор не представлял, как можно взойти на престол без благословения апостола или хотя бы одобрения со стороны верховного инквизитора.

 - Я все подготовил к твоему приходу, малыш. Будь добр к людям Халлы, это они помогли в трудную минуту твоему ордену. Мне бы хотелось о многом тебе рассказать, но придёт время, и ты сам всё поймешь. Главное, что в твоей духовной сути горит искра Каденны. Не потеряй этот Дар.

А сейчас я спрашиваю тебя, паладин Тор: готов ли ты принять ответственность за Веру и Конгрегацию?

Тор вновь увидел перед собой верховного инквизитора Конгрегации, имевшего исключительное право, дарованное ему апостолом Хоной, - вопрошать и карать.

- Да, учитель, я готов! - монах опустился на колени, склонив голову.

- Готов ли ты принять идеи церковного сообщества - Конгрегации Хоны, завещанные нам святым апостолом Хоной, и следовать им?

- Готов, учитель!

- Готов ли ты полностью посвятить себя служению Конгрегации Хоны?

- Готов, учитель!

- Готов ли ты направлять свои помыслы и действия на процветание и сохранения целостности Конгрегации Хоны?

- Готов, учитель!

- Готов ли ты беспощадно карать врагов и предателей Конгрегации Хоны?

- Готов, учитель!

- Готов ли ты претерпевать тяготы и соблазны на пути служения Конгрегации Хоны?

- Готов, учитель.

- Я принимаю твое служение. Я, - первый кардинал ордена Инквизиции и нынешний верховный инквизитор Конгрегации Хоны Морран, - слагаю с себя полномочия и передаю их тебе, паладин Тор, своему ученику и избраннику апостола Хоны.

Морран возложил руку на голову нового верховного инквизитора, благословляя его.

Только кардиналы, избранные апостолом Хоной, обладали правом назначения человека на высокий пост внутри церковного сообщества.

Отныне Тор становился верховным инквизитором Конгрегации Хоны и мог подтвердить свои полномочия перед коллегией кардиналов, пройдя процедуру чистоты крови. Формально Тор был не просто равен кардиналам, но имел право налагать вето на решение главы любого Ордена Конгрегации или всей коллегии кардиналов.

Его личный волновой код преобразился после благословения Моррана. Теперь он имел маркировку, подтверждающую новый сан. Тор не знал, как появляется такая метка в волновом коде. Это было одно из чудес Конгрегации.

Власть Тора на любой планете Конгрегации Хоны стала практически безгранична. И он совершенно не понимал, что ему теперь делать.

- Слишком много на тебя свалилось сегодня, Тор. Я понимаю твои чувства, но это только начало пути. Поверь, ты будешь часто вспоминать этот день, как самый спокойный в жизни, - с улыбкой сказал Морран.

- Что я должен делать, учитель?

- Исполнять свой долг перед Конгрегацией! Коллегия кардиналов изжила себя. Кардиналы предали идею Конгрегации, изменили Вере. Этому нужно положить конец. Ты теперь верховный инквизитор и вправе решать, что с ними делать.

- Их необходимо покарать, учитель? - с грустью спросил бывший паладин.

- Ты - верховный инквизитор Хоны! Ты - его высший суд. Не жди ни от кого подтверждения или совета, что необходимо, а что нет! Это решаешь ты, и ты несешь ответственность за свои решения! Отныне ты - воплощение справедливости церковного сообщества и только тебе решать, что необходимо для его блага.

- Я понял, учитель.

- Отныне ты не думаешь, а знаешь. Вот отличительная черта верховного инквизитора и палача Хоны. И начать свое служение ты должен здесь и сейчас.

- Я должен решить вашу судьбу, учитель?

Сейчас перед Морраном стоял не ученик, но нынешний верховный инквизитор Конгрегации. Тот, кто имеет право вопрошать и выносить приговор.

- Готовы вы отвечать на мои вопросы, кардинал Морран?

- Я готов отвечать, верховный инквизитор.

- Занимая высокий пост верховного инквизитора, вы предали идеалы Конгрегацией Хоны. Почему?

- Я проявил малодушие, верховный инквизитор.

- Поясните.

- Я видел, как меняются кардиналы церковного сообщества. Видел, как мои друзья и соратники отходят от заповедей апостола Хоны. Видел ослабление истинной Веры в их духовных сутях. Наблюдал, как политика коллегии кардиналов ведет Конгрегацию к гибели. Видел, - и не воспротивился этому. Мне казалось, они опомнятся, усмирят свою гордыню. Я говорил своим братьям о пропасти, в которую мы падаем. Но слов было недостаточно. Вместо того чтобы действовать, как верховный инквизитор, я сбежал.

- Я услышал вас… Несколько лет назад на заседании коллегии двое кардиналов сошли с ума прямо в зале заседания Верховной Ассамблеи. Почему вы не пощадили их? Они тоже были вашими соратниками, как и нынешние кардиналы.

- На них указал сам апостол Хона, наслав безумие. Я лишь выполнил свой долг верховного инквизитора.

- Значит ли это, что если бы апостол Хона не подал вам знака, вы бы не тронули нечестивцев?

- Да, верховный инквизитор, так и есть. Апостол Хона прямо указал мне на мою предвзятость по отношению к друзьям и братьям по Вере. Я должен был немедля приступить к своим обязанностям и вопросить каждого кардинала, но я этого не сделал. Я сбежал, не сложив с себя полномочия верховного инквизитора.

- Я услышал вас… Признаёте ли вы свою вину, кардинал Морран, - перед Конгрегацией и её апостолом Хоной?

- Признаю, верховный инквизитор.

- Я услышал вас… Совершали ли вы иные преступные деяния?

- Нет, верховный инквизитор.

Тор задумался на несколько минут, а затем огласил приговор:

- Моё решение. Обвиняемый, вы нарушили свой долг перед Конгрегацией Хоны и подвергли опасности ее целостность и процветание. Вы бездействовали на посту верховного инквизитора, когда кардиналы - служители Хоны - злоупотребляли своей властью, тем самым нарушая заповеди апостола. Вы не препятствовали преступным замыслам кардиналов, угрожающим целостности Конгрегации. Вы не исполнили свой долг, пойдя на поводу своих чувств и привязанностей.

Я - верховный инквизитор Тор - признаю вас виновным в измене Конгрегации Хоны и приговариваю вас, кардинал Морран, к Забвению. Отныне вы не будете ничего помнить о себе прежнем, в каком бы теле ни находились, и будете проживать жизненные циклы как обычный человек. Вы никогда не сможете осознать себя. Никто не сможет узнать в вас верховного инквизитора Моррана по волновому коду. Он изменится после вступления приговора в силу. Вы не сможете занимать церковные должности в Конгрегации Хоны. Так будет пока Благой Каденна или его апостол Хона не изменят кару или вашу судьбу.

- Я принимаю кару, верховный инквизитор Тор.

Они стояли друг напротив друга - два верховных инквизитора, - бывший и настоящий. Оба понимали, что Забвение - не пустые слова, а самый суровый приговор в Конгрегации, который мог вынести лишь верховный инквизитор. Обратной силы приговор не имел. Это был самый жестокий Дар Хоны своим детям.

После оглашения приговора автоматически запускался ментальный механизм, разрушающий личность приговоренного, буквально сводя его с ума от боли. Боль была настолько невыносима, что приговоренного сразу казнили.

- Вижу, что я не ошибся в тебе, - поморщился Морран.

- Это мой долг, учитель, – мягко ответил Тор.

Он понимал, что сейчас будет происходить с Морраном, как и то, что должен будет довести дело до конца и убить учителя, чтобы избавить его от мук и безумия.

- Ты - истинный верховный инквизитор. Ты не дрогнул и вынес приговор, зная, что Чирра может убить тебя, не дав дочитать его до конца. Ты — мой достойный приемник и праведный меч Хоны! Пройди свой путь достойно, - Морран с трудом договорил последнюю фразу и, покачнувшись, стал заваливаться на спину.

Судорога боли прошлась по его телу. Чирра подхватила возлюбленного, бережно опустила на пол, положив его голову себе на колени. Она провела рукой по волосам Моррана и что-то тихо прошептала.

- Подними меня! - прохрипел Морран. Тело уже почти не слушалось его. Бывший инквизитор вцепился в руку служительницы Айсу скрюченными пальцами.

Она помогла ему подняться.

- Чирра поможет тебе выбраться отсюда. Давай. Не тяни, малыш. За…

Отрубленная боевыми чётками голова взлетела в воздух и была подхвачена служительницей Айсу. Кровь из перерубленной шеи окатила жрицу, заливая бледное лицо и серое одеяния. Верховный инквизитор Тор стоял перед ней, сжимая в руках оружие.
Ведьма Айсу бережно опустила на пол тело Моррана, скрестила его руки на груди и вложила в них отрубленную голову. Она закрыла глаза покойному и нежно поцеловала в лоб.

Потом служительница Айсу выпрямилась и посмотрела в глаза убийце любимого.

- Чирра, ты знаешь, что я не мог поступить иначе, - склонил голову Тор.

Он дезактивировал чётки и убрал их в рукав рясы. Ему хотелось отодвинуться как можно дальше от этой страшной женщины, но он поборол страх и, не дрогнув, посмотрел в глаза ведьме Айсу.

- Ты и не должен был посступить по-другому, инквизитор.

Чирра подошла к коммуникатору, набрала на дисплее какое-то сообщение и прошипела:

- И он не мог посступить по-другому. Он был до конца верен идеям Конгрегации. Он мог сстать масстером Игр, но не захотел и оссталсся ссамим ссобой. Надеюссь, ты поймешь это ссам, инквизитор. Что это значит - быть ссамим ссобой.

- Я тоже любил учителя, Чирра. Но я должен был выполнить свой долг.

- Любовь - сслишком дорогая вещь, инквизитор, и цена за нее вссегда выссока. Ты очень сскоро убедишься в этом ссам. А ссейчас убирайсся отссюда! Сскоро за тобой прилетят люди ордена, - прошипела ведьма Айсу.

- Конечно, Чирра. Прошу, ответь только на один вопрос. Морран сказал, что приходит время других людей. Кого он имел в виду? Людей, таких, как я?

Какое-то время ведьма всматривалась в лицо инквизитора, словно пыталась прочитать его мысли. Потом сказала:

- Я отвечу тебе, вопрошающий. Каждая игра развивается по спирали. Игровые сценарии повторяются на самом низком витке. Каждый новый виток требует от участников вссё меньшей ответсственноссти за ссвои решения и понимания игры. Такие ссильные личноссти, как Морран, нужны только в начале больших игр. Они в ссостоянии понять предложенную игру и вдохнуть в нее жизнь. Дальше они сстановятсся сслишком опассны, потому што расстет их уровень оссознания и ответсственноссти. Твой апосстол поймал Моррана, как и других сильных его друзей, в ловушку ответсственноссти.

Иссс такой ловушки можно выйти, лишь будучи оссознанным, или идти на поводу у Мастера игр и сстать его пешшкой. Те, кто оссознает исстинноссть игры, очень опассны и неуправляемы. Они сстановятсся не нужны Масстеру Игр. И тогда приходит время других игроков. Новый виток — новые люди, почти вссегда сслабее предыдущих. Морран не хотел, чтобы ты вступил в игру, как сслепец. Он любил тебя и расcсказал о Масстере Хоне, чтобы ты оссознал ссебя и ссвою роль в чужой игре.

Она стояла, опершись руками о край стола. Ведьма явно наслаждалась замешательством Тора.

Служительница Айсу подавила желание разорвать убийцу Моррана голыми руками и просто смотрела не него полным ненависти взором.

- Не забудь, што Узор Ссудьбы любит бессконечное разнообразие игры. Ты можешь изменить игру, повышая ссвою оссоззнанноссть. Будь наблюдателен, инквизитор, и не бойсся увидеть исстинную картину. Морран дал тебе знания, указал направление, куда ссмотреть. Так не подведи его. Помни о ссвоем учителе, инквизитор!

Чирра нажала на кнопку. В гладкой стене модуля открылась дверь.

Тор понимал, что Чирра хочет остаться наедине с телом навсегда потерянного возлюбленного. Он никогда не сможет узнать ее при встрече в другом теле, даже если она разыщет его духовную суть во Вселенной.

Бывший паладин бросил последний взгляд на обезглавленное тело, поклонился ведьме, склонил голову перед останками учителя и вышел.


               
                ***

- Сигнал! Принимаю устойчивый сигнал паладина! - крикнул техник, обернувшись.

Капитан-командор Хаек закрыла глаза и вознесла благодарственную молитву. Паладин появился очень кстати. В этой чертовой системе, на задворках Цивилизации, все словно с ума посходили.

- Координаты, - коротко бросила она.

По дисплею пробежала колонка цифр.

- Какого чёрта он делает на малом континенте, если мы засекли его сигнал рядом с базой ордена пару часов назад? - вырвалось у Хаек. - Крипс, проверьте подлинность волнового кода.

- Уже, Командор. Это он.

- Рассчитайте новый маршрут для десантного бота и время его посадки в квадрате, где находится паладин, - распорядилась Хаек. Она не знала, чего ожидать на этот раз  и была готова к любым неожиданностям.

- Десантный бот еще не вошел в атмосферу и может переместиться туда по низкой орбите. Время прибытия - приблизительно сорок минут.

- Всё-то у вас, Крипс, приблизительно, - проворчала себе под нос Хаек.

Она прекрасно понимала, что вычислить точное время посадки будет возможно лишь через минуту-другую, но наличие под боком боевого крейсера Аскезы нервировало командора.

- Сделано. Виноват, Командор.

- Как там наши друзья с «Добродетели»? - поинтересовалась капитан у дежурного офицера.

По ее мнению, сейчас должно было начаться самое интересное. Хаек знала, что техники с Аскезы также приняли сигнал паладина. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: людям Аскезы тоже нужен паладин. Хаек оставалось только ждать, что они предпримут.

- Тишина, командор. Никакой активности на «Добродетели» не зафиксировано.

- Ну-ну, посмотрим, что задумал капитан Ирмас, - пробормотала Хаек, не сводя глаз с монитора слежения.

Старпом закончил расчеты и скинул их капитан-командору.

- Передайте новую вводную экипажу, пока у нас устойчивый канал связи. Они должны найти паладина в заданном квадрате и оберегать его жизнь любой ценой. Ждать дальнейших распоряжений.

В ее распоряжении было около сорока минут. За это время оперативная обстановка могла кардинально измениться. Сейчас капитан-командор молилась, чтобы с ботом и ее людьми ничего не произошло. Или не случился еще какой-нибудь сюрприз, на которые сегодняшний день оказался очень богат. На планете гвардейцы Хаек могли справиться с любой опасностью. Но сейчас они представляли удобную мишень для орудий крейсера Аскезы. Это нервировало капитан-командора.

Офицеры в рубке не хуже Командора понимали ситуацию и замерли перед мониторами, наблюдая за маневрами десантного бота, уже нырнувшего в атмосферу планету. Тишину нарушил сигнал вызова с Халлы. Хаек вздрогнула.

Она не ожидала хороших новостей со злополучной планеты. Связь с майором пропала полчаса назад, когда начался штурм базы. Что там могло произойти за это время, известно одному Всевышнему.

На видеосвязь рассчитывать не приходилось, но голосовая связь работала.

- Капитан-командор Хаек, говорит сержант Крег. Наземная база инквизиции на Халле.

- Гвардеец?

- Так точно, капитан-командор! Гвардия Конгрегации.

- Что с майором Зейном, сержант? Он жив?

За последние часы Хаек прониклась уважением к майору - «земляной вше». Про таких в Гвардии говорят: «парень со стальными яйцами».

- Жив, Капитан-командор. Майор контужен, но в целом в порядке. Ему трудно говорить. Он приказал мне связаться с вами. Мы просим помощи в эвакуации раненых.

- Принято. Доложите обстановку.

- Атака отбита. Противник уничтожен. Мы понесли потери. Трое тяжелых.

- Принято. Известно, кто атаковал базу?

- Нет, капитан-командор. Группа прибыла на челноке торговцев. С виду обычные наёмники с Окраины. Только для наёмников слишком хорошо обучены и экипированы.

- Какое у них было вооружение?

- Вооружение стандартного армейского образца, включая «Адскую плеть». Идентификационные номера удалены. Можно было еще вычислить по автоматическому дрону, но майор его подстрелил. По обломкам трудно что-то понять.

- Что сделал майор? - опешила Хаек.

- Майор повел нас в атаку. Обстрел из «Адской плети» вынудил нас приземлиться. Майор отключил броню, прошёл зону поражения плети и поджарил из винтовки армейский дрон. Обнаружил противника, первым запрыгнул во вражеский периметр и уничтожил оператора «Адской плети», - отчитался сержант и вздохнул.

Офицеры, дежурившие на мостике, слышали доклад по открытому каналу связи. Все они были ошеломлены. Военные прекрасно знали, что шансы пройти зону поражения «Адской плети» равны один к десяти, а уж шансы сбить автоматический армейский дрон практически равнялись нулю. За всю военную историю Конгрегации такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. История была слишком невероятна, чтобы не оказаться правдой.

Факт уничтожения бронированного армейского дрона из стрелкового оружия превращал неуемного майора в легенду Гвардии. А Зейн умудрился еще и выжить возле «Адской плети», и уничтожить её оператора. Удача – капризная богиня, - но, похоже, сегодня за спиной майора Зейна стоял сам Всевышний.

Капитан-командор Хаек переварила услышанное и вернулась к разговору:

- Сержант, надо мной висит крейсер Аскезы. Мои люди выполняют приказ. Выслать их к вам не могу. Если вы обратитесь к местным за помощью, я вас пойму. Обстановка может измениться в любой момент, но обещаю, что я лично спущусь к вам, как только смогу.

За разглашение таких сведений (просочись хотя бы намек о случившемся в штаб ордена), капитан-командора ждал трибунал, но «земляные вши» сегодня заслуживали правды.

- Похоже, у вас там жарче, чем у нас, капитан-командор. Желаю удачи!

- Похоже, - легко согласилась Хаек. - Надеюсь, что вы не растратили весь запас удачи на этой планетенке, и нам что-то перепадет.

- Надеюсь. Да поможет вам Всевышний!

- Благодарю, сержант. И передайте, пожалуйста, майору Зейну от меня лично: Гвардия, салют! – торжественно, как на параде, произнесла Хаек в коммуникатор.

- Гвардия, салют! - эхом отозвались офицеры на мостике.

Отныне любой солдат и офицер любого рода войск будет торжественно приветствовать майора: «Гвардия, салют!» Эти слова были данью уважения герою. Заслужить подобную честь удавалось немногим. Гвардия ценила своих героев.

Сержант отключился. Он сделал все, что мог. Ему не нужны были объяснения капитан-командора: старый солдат понял еще утром, что помощи не будет. Необстрелянный, но чертовски везучий майор, благодаря которому все они сейчас живы, мог позволить себе надеяться на чудо, но Крег знал, что их бросили здесь умирать. Майор Зейн доказал личным примером, что рассчитывать нужно только на себя.

Когда майор Зейн очнется, он будет недоволен, узнав, что сержант Крег без приказа вышел на связь со сторожевиком и попросил помощи. Пройдет немного времени, и майор поймет, что его гвардейцы так выразили признательность своему командиру, поведав о его подвиге братьям на сторожевике.

Единственное, что смущало сержанта Крега, - это висящий на орбите крейсер, который в состоянии уничтожить и сторожевик, и планетарную оборону Халлы.


Капитан-командор Хаек не раз отправляла своих людей на смерть. Она так же, как и сержант Крег, понимала, что контингент орденской базы обречен. Однако упрямый майор наотрез отказался умирать и смог изменить ситуацию. При наличии ретранслятора душ такое упорство было излишним, но у майора не было ретранслятора. Он сражался вместе со своими людьми, как одержимый. Хаек была уверена, что он вряд ли поступил бы иначе, будь у него этот чертов ретранслятор.

- Предположительное время контакта штурмовой группы с паладином - двадцать минут, - сообщил старпом.

- Данные?

- «Добродетель» молчит. На Халле местные военные совершили государственный переворот. Они сейчас вышли в открытый эфир с обращением к жителям Халлы.

- Нас это не касается.

 Через несколько минут на связь вышел командир штурмовой группы:

- Командор, мы на месте. Паладин Тор в целости и сохранности под нашей защитой. Он хочет поговорить с вами.

- Давай!

«Еще бы он не хотел поговорить со мной, после той каши, которую тут заварил», - подумала Хаек.

- Капитан-командор Хаек, говорит Тор.

«Ну давай, долбаный святоша, раскрывай свои карты, пока нас тут всех не распылили на атомы», - мелькнуло в голове у командора.

- Я слушаю вас, паладин. Но мы здесь не одни и нас могут услышать.

- Мне это известно, капитан-командор. Прошу проверить мой «волновой код». Затем мне нужна связь на всех частотах, включая частоту боевых кораблей Конгрегации. Как я понял, у вас там гости. После этого ваши люди доставят меня, куда я скажу. Задача ясна? - произнес священник.

- Так точно!

Крипс не стал дожидаться приказа и просканировал волновой код священника. Когда Хаек повернула голову, Крисп уже протягивал ей распечатанный ментальный оттиск Тора. Хаек, как и ее старпому, хватило одного взгляда, чтобы прочесть новый сан священника. Изменения в волновом коде сложно было не заметить. Паладин Тор стал верховным инквизитором Тором.

Капитан-командор была опытным офицером, она быстро справилась с потрясением.
Хаек кивнула старпому, тот занялся регулировкой на панели связи. Меньше чем через минуту бывший паладин Тор смог обратиться к слушателям на всех частотах.

- Можете говорить, Ваше Преосвященство!

- Говорит верховный инквизитор Конгрегации Хоны. Именем Конгрегации приказываю  немедленно прекратить любые враждебные действия против её граждан и служителей. За противоправные действия, совершенные ранее, никто не будет наказан. Граждане и служители Конгрегации обязаны покинуть планету и систему Халлы в кратчайшие сроки.

Голос инквизитора был наполнен невероятной силой и глубиной, проникал в сознание каждого, в самую его духовную суть. Хаек и раньше приходилось слышать «глас истины». Она знала, как он воздействует на любого Верующего. Она была уверена, что даже те, кто не верил во Всевышнего, с трепетом слушали Палача Хоны.

В Конгрегации и за её пределами не было человека, который бы не слышал о верховном инквизиторе и его борьбе с отступниками. Хаек была уверена, что никто не посмеет ослушаться приказа Тора. Учитывая обещанную верховным инквизитором амнистию, все недоброжелатели ордена покинут Халлу максимально быстро.

- Капитан-командор, свяжите меня, пожалуйста, с крейсером Аскезы, - обратился Тор к Хаек.

- Есть, Ваше Преосвященство!

Она была готова к такому приказу и заранее подключила канал связи с крейсером «Добродетель».

- Капитан Ирмас, крейсер «Добродетель», орден Аскезы.

- Капитан Ирмас, окажите мне услугу. Доставьте меня на Ватар.

- Почту за честь, Ваше Преосвященство.

- Спасибо, капитан. Десантный бот «Перста» доставит меня к вам на борт.

Верховный инквизитор предпочел явиться на Ватар на боевом крейсере. Он намеревался передать кардиналу Сету подарок от бывшего друга Моррана.

Тор возвращался в Конгрегацию как верховный инквизитор, и желал одного - прекратить интриги и борьбу за власть. Сегодняшний день показал готовность кардиналов развязать гражданскую войну. Конгрегация должна быть единой, ради этого его учитель пожертвовал собой.

Верховный инквизитор Тор сжимал в руке маленькую безделушку - идентификационный жетон Моррана с нацарапанным на нем забытым девизом первых миссионеров: «Добро и Вера!»

                ***

Амфитеатр ассамблеи был почти пуст: сегодня здесь присутствовали только двенадцать кардиналов. Они разместились на скамьях нижнего уровня. Остальные члены Верховной Ассамблеи были на празднестве в честь юбилея Конгрегации Хоны.

Снаружи звучали песни и голоса, взлетали в воздух петарды и гремели салюты. В амфитеатре было тихо. В дни сессий Верховной Ассамблеи каждый присутствующий без труда мог услышать говорившего с любого конца зала. Когда же проводились коллегии кардиналов, то великолепная акустика амфитеатра исчезала, словно по волшебству. Ни один прибор слежения или трансляции внутри амфитеатра не работал
Заседание сегодняшней коллегии протекало вяло. Кардиналы, казалось, чего-то ждали. Обсуждение насущных вопросов их не интересовало.

Кардинал Сет нервничал, но выглядел спокойным. Он сидел на скамье, похожий на кусок скалы, закутанный в красную мантию. Кардинал задумчиво перебирал чётки, не участвуя в обсуждении, полностью погруженный в свои размышления.

От паладина Тора утром пришло короткое сообщение. «Иду!» - и никаких объяснений. Капитан-командор, сопровождающий Тора, не потрудился вообще выйти на связь и доложить обстановку. Кардинал полагал, что единственной причиной молчания командора было присутствие на орбите крейсера Аскезы.

Глава ордена Аскезы — кардинал Торез – напротив, был в приподнятом настроении и улыбался. В отличие от своего брата по Вере он располагал большей информацией. Капитан крейсера «Добродетель» Ирмас прислал подробное донесение.

Торез был доволен. Он не ошибся в расчетах, его старый друг - верховный инквизитор - вернулся из добровольного изгнания. Глава ордена Аскезы был рад, что кардиналу Сету не удастся обвинить Моррана в предательстве. У Тореза были все основания полагать, что сегодня верховный инквизитор положит конец попыткам Сетам занять трон наместника Хоны. Уж больно крут был нрав верховного инквизитора.

На последнем заседании коллегии Сет дал понять, что не намерен дожидаться благословения Хоны и готов взойти на трон в юбилей Конгрегации. Не все поддерживали Сета, коллегия была расколота. Трудно было сказать, кто победит сегодня, если не явится Морран.

Кардиналы понимали последствия открытого противостояния между орденами, которое неизбежно приведет к гражданской войне. Кардиналу Сету подобная цена уже не казалась высокой, и он знал, что с коллегии живыми вернутся только победители.
Все присутствующие знали о Развязке. Сторонники Сета были уверены, Всевышний на их стороне, а сам Сет наградит их за преданность. Его противники также были преисполнены надежд.

Ожидание становилось все мучительней. Председательствующий - кардинал Викор - закончил читать повестку дня и список вопросов, требующих обсуждения.

- Братья, может, мы закончим этот фарс? - после небольшой паузы обратился он к кардиналам.

Одиннадцать высокопоставленных священников Конгрегации нарочито удивились. Никакого сигнала от Сета или Тореза не поступало, так что кардиналы продолжали упорно делать вид, что собрались здесь, как обычно, решать насущные вопросы. Реплика кардинала Викора прозвучала как вызов.

- Вам есть, что сказать коллегии, брат Викор? -  спросил кардинал Варна - ближайший сподвижник Сета.

- Мне кажется, брат Варна, это вам есть, что сказать, - отозвался Торез. - Мы все понимаем, что собрались здесь не для того, чтобы обсуждать текущие дела церковного сообщества. И кардинал Викор совершенно справедливо заметил, что пора прекратить этот фарс и вынести на обсуждение более насущные вопросы.

Кардинал Викор благодарно кивнул Торезу.

- Как председатель коллегии я бы хотел знать истинную повестку сегодняшнего заседания, дабы объявить ее официально, - сказал Викор.

Кардинал Сет медленно встал с места и окинул присутствующих тяжелым взглядом.

- Братья мои по Вере, мы давно отдалились друг от друга. Между нами выросла стена недоверия и вражда. Мы забыли, кто мы есть. Мы забыли, для чего были избраны святым апостолом Хоной. Мы утратили доверие друг к другу, подозреваем каждого в злом умысле. Мы близки к тому, чтобы навсегда потерять искру Веры, объединяющую нас.

Кардиналы молча слушали и ждали продолжения. Сет повысил голос:

- Я знаю, что кардинал Торез и братья, которые его поддерживают, уверены в том, что я взалкал власти вопреки заветам апостола Хоны. Сегодня я докажу, что это не так. Каждый из вас помнит пророчество Хоны о том, что когда мы достигнем расцвета, Конгрегацию ждет гибель, если она не изменится. Сегодня каждый из вас понимает, что это время пришло. Мы должны переродиться или исчезнуть навсегда.

Апостол Хона не говорил, что лично изберет наместника и главу церковного сообщества. Он сказал, что наместник придет в момент кризиса. Всем нам известно, что кризис уже наступил. Об этом свидетельствует творение Всевышнего — Узор Судьбы. Все вы видели Развязку. Об этом мы и должны говорить сегодня, - обернулся Сет кардиналу Викору.

- Продолжайте, брат Сет, - невозмутимо отозвался председатель.

- Благодарю. Итак, братья, долгое время мы с вами создавали наше церковное сообщество, объединенное не просто Верой во Всевышнего, а наличием искры Божьей в каждом верующем. Апостол Хона доверил нам искру Всевышнего, которую мы несли в обитаемые миры. Все это время мы выполняли свой долг — служили идеи Конгрегации, удерживали ее в единстве и чистоте истинной Веры. Несли людям любовь Всевышнего и благословение его апостола. Мы строили храмы, помогали отсталым планетам, освещали людям путь к Всевышнему.

Но замысел Всевышнего простирается за рамки нашего понимания, и он послал нам своего ученика — апостола Хону. Святой Хона — пастырь церковного сообщества и глас Всевышнего. Он выбрал нас — кардиналов - для коллегиального управления Конгрегацией. И мы сейчас совершаем самый страшный грех перед ним - впадаем в гордыню.

Святой Хона предрек, что, по замыслу благого Каденны, ничто не может быть неизменным, рано или поздно приходит конец любой игре. Мы не можем нарушить волю Всевышнего и избежать конца совместного правления Конгрегацией. Но мы можем быть готовы к переменам и взять их под контроль, пока они не сметут нас, как осенний ветер сметает листву с деревьев.

Мы можем не дожидаться, чем закончится Развязка Узора Судьбы. Мы должны сами выбрать наместника Хоны, пока это в наших силах. Пока не поздно, мы должны взять на себя ответственность и решить судьбу Конгрегации. Здесь и сейчас! - казалось, Сет обращается ко всем, а не только к своим сторонникам.

Он надеялся, что сейчас они объединятся перед лицом возможной гибели и выберут его наместником. В пророчестве Хоны прямо сказано, что пришествие наместника принесет кардиналам горе и страдание.

- Почему вы решили, брат Сет, что именно вы достойны стать наместников Хоны и единоличным правителем Конгрегации? Ведь именно эту мысль вы хотите донести, - полюбопытствовал Торез.

- Потому что именно мне это под силу, брат Торез, - резко ответил Сет.

- Под силу подмять под себя коллегию или спасти Конгрегацию от кризиса и развала? Избрание вас наместником само по себе не решит проблемы застоя церковного сообщества, о которой вы так горячо говорили.

- Я не предлагаю отнять у вас власть, братья. Я предлагаю вам ее сохранить! - воскликнул Сет, проигнорировав неудобный вопрос Тореза. - В ваших силах сейчас избрать меня, а не дожидаться того, кто уничтожит вас. Неужели вы не понимаете, что мы не нужны будущему наместнику? Мы будем ему помехой. Эпоха орденов заканчивается, новому правителю нет нужды в гордых и независимых кардиналах. Наместнику нужны вассалы, а не соправители.

Вы знаете меня со дня возникновения Конгрегации. Знаете, что я, как и любой из вас, верно служил ее интересам и никогда не предавал их. И я не хочу оказаться жертвенным агнцем на алтаре новой Конгрегации. Я хочу сохранить наше братство и жизни единственно возможным способом — занять место наместника Хоны.

- Брат Сет, вы не ответили брату Торезу. Как ваше избрание спасет Конгрегацию и всех нас от возможной гибели? - внезапно поддержал Тореза кардинал Викор.

- Вы подвергаете сомнению мою способность разрешать трудные ситуации, или вы сомневаетесь в пророчестве апостола Хоны, брат Викор?

- Я не сомневаюсь в пророчестве. Но вы сейчас говорите не о нем. Вы хотите воплотить свое собственное видение пророчества за наш счет. И призываете нас пойти против воли святого Хоны, - не сдавался Викор.

- Я призываю взять в свои руки судьбу Конгрегации, сделать выбор, который спасет всех нас. Все предыдущие пророчества не указывали на ту или иную личность, но лишь на возможные события. Так с чего вы взяли, что нынешнее исполнится буквально и нужно ждать пришествие наместника? Или вы ждете, что апостол лично явит вам своего наместника, пока вы трусливо, поджав хвосты, сидите здесь? - воскликнул Сет.

- Поздно взывать к тем, кто уже давно не слышит гласа Всевышнего в своей духовной сути, кардинал Сет, - прозвучал голос откуда-то сверху.

Кардиналы обернулись взглянуть на человека, дерзнувшего прийти незваным на заседание коллегии. По лестнице спускался невзрачный человек, одетый в потрепанную монашескую рясу. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо. Незнакомец неумолимо приближался, сжимая в руке боевые чётки.


                ***

- Думаешь, сработает? - недоверчиво спросил кардинал Сет.

- У нас есть только одна возможность это узнать, - ответил верховный инквизитор Морран.

- Звучит не очень обнадеживающе, - проворчал Сет.

Разговор происходил на строящейся орбитальной станции в звездной системе Икар — главной резиденции ордена Инквизиции. Морран расследовал дело о еретической секте, возникшей среди пилотов-транспортников, а кардинал Сет нагрянул туда с неожиданной проверкой. Он любил устраивать их по всякому поводу. Спланированная встреча подавалась широкой публике как случайная.

Друзья встретились в грузовом отсеке, в модуле, экранированном от всех видов излучений. Тема беседы была секретной. Никто бы в Конгрегации не посмел шпионить за двумя самыми влиятельными персонами. Однако меры предосторожности были приняты не против людей.

- Сет, если мы не начнем действовать сегодня, то завтра можно будет и не начинать. Ты видел расчеты наших аналитиков. Не нужно быть аналитиком, чтобы понимать, к чему все идёт. Мы уже не раз сверяли и перепроверяли выкладки разных спецов. Они, по-твоему, выглядят обнадеживающе? - раздраженно бросил Морран.

- Друг мой, я говорю сейчас не об этом, а о том, будет ли все идти по плану до финала. Мы не сможем это увидеть, и это беспокоит меня больше всего.

- Ты прав, увидеть мы этого не сможем, но наша цель - не допустить, чтобы игра Хоны не превратила Конгрегацию в империю зла, а не наслаждаться плодами наших деяний. Твое тщеславие, Сет, в данный момент, неуместно.

- Я вживаюсь в роль, навязанную мне. Навязанную, между прочим, тобой, - обиженно произнес кардинал.

Морран посмотрел на кардинала, который демонстративно надул щеки, и от души рассмеялся. Отсмеявшись, продолжил:

- Сет, то, что мы с тобой задумали, это даже не предательство Хоны, а нечто гораздо большее. Мы решили переиграть Мастера Игр, целиком полагаясь на Узор Судьбы, который задуман как игровое поле для Богов. Одно меня радует: мы хотим перехитрить Мастера, который и сам порядочный шулер, только более высокого класса, чем мы. При всем его превосходстве над нами у него есть, как минимум, одна слабость, — любовь к театральным эффектам. И мы можем сыграть на этом, но только не так, как это ты мне сейчас изобразил. Тебе не хватает естественности.

- Я старательный, ты знаешь, - грустно улыбнулся кардинал.

- Да, знаю. Но, боюсь, этого мало. Нужно, чтобы тебе поверил не я, а самый взыскательный зритель спектакля — Хона. Он должен наслаждаться предложенным зрелищем и не сомневаться в твоей искренности. Поэтому нужно не стараться быть чудовищем, как ты пытаешься изобразить, а стать им.

Я понимаю, о чем прошу тебя, друг, но поверь, Хона дал нам слишком мало времени. Твои игры с Торговой гильдией не смогут надолго задержать миссионеров других орденов. Мы вот-вот достигнем пика расцвета. Как только это произойдёт, Хона нанесёт удар.

Ты прекрасно понимаешь: мы будем ему больше не нужны, он уберет нас с игровой доски, используя законы Конгрегации. Наместник Хоны обвинит коллегию в предательстве идеи Конгрегации, а ордена - в преследовании своих интересов.

Мы сами утвердили эти законы много лет назад, не понимая, что подписали себе приговор. Поскольку главная идея Конгрегации — распространение Веры, а самое большое преступление — создание препятствий этому или искажение Веры. В границах нашего звездного сектора нам скоро будет некого обращать. Мы уже подошли вплотную к границам к Империи Тысячи Солнц и служительниц Айсу. Впереди только Пустоши.

Наместнику Хоны не нужно будет устраивать революцию, достаточно обвинить кардиналов в измене. Мы прекрасно потрудились для нашего апостола - создали Конгрегацию, объединили людей истинной Верой, которая зиждется на искре Благого Каденны.

Возможно, с таким положением дел можно согласиться. Принести людям нашего звездного сектора любовь Благого Каденны и участвовать в создании церковного сообщества — достойная цель. Но Хона каким-то образом извратил искру Творца и использует нас в своих целях. Он хочет создать империю марионеток. И пока еще в наших силах не дать апостолу уничтожить всё, что мы сделали, сохранить искру Благого Каденны.

- Мы все это уже обсуждали, Морран. Я знаю, что нас всех использует мастер Хона. Его намерения мне как раз более или менее мне понятны. Он, в отличие от нас, умеет влиять на Узор Судьбы и, скорее всего, управляет его механизмами. Об этом говорит то, как гладко протекает его «игра в Конгрегацию». Вспомни, в дни становления все, кто мог нас тогда остановить или уничтожить, не сделали этого по самым разным причинам. Каждый раз вектор игры изменял направление в нашу пользу.

Нам повсюду сопутствовала удача. Каждый раз какая-то случайность или стечение обстоятельств помогали выигрывать бой за боем. Я знаю: одной истинной Веры недостаточно, чтобы создать новое общество. Люди неохотно принимают что-то новое без боя, а уж тем более - новую Веру. Для такой глобальной игры нужно умение управлять механизмами Узора Судьбы. И этот факт, мой друг, меня смущает больше всего. Мы с тобой собираемся сыграть на территории мастера Хоны.

План хорош. И мы его осуществим. Отдельные детали еще доработаем, но сейчас я хочу быть уверен в том, что мы сможем остановить Хону. Мы хотим создать цепь преемников, передавая им подлинную, неискаженную искру любви Благого Каденны. Искру, которая всегда пребудет в их духовной сути, будет передаваться от одного наместника к другому. Потому что рано или поздно истинная Вера в Конгрегация переродится в ересь, и искра Каддены будет утрачена.

Сет, мы сейчас поступаем так же, как мастер Хона когда-то поступил с нами: он задал нам направление движения, наделив Верой и искрой любви Каденны. О да, мы не можем, как он, помогать своим будущим игрокам, заботливо убирая препятствия с их пути. Не говоря уже о том, что мы даже не знаем будущих наместников. Одно я знаю точно - Узор сейчас к нам благосклонен, как и в дни становления. Иначе у нас бы не получилось воплотить и половины задуманного.

Мы сейчас создаём свою игру и новый вектор движения Конгрегации, с которым Хона не может не считаться. По крайне мере до тех пор, пока существует церковное сообщество. Даже если наши потомки выродятся в безмозглых дикарей, они все равно будут не такими, какими их хотел вылепить мастер Хона.

Наша цель – помешать Хоне сохранить ту Конгрегацию, которая нужна ему.
Хона допустил одну ошибку: даровал нам, своим первенцам - истинное прикосновение Каденны. И мы стали опасны, поскольку знаем, что прикосновение Хоны, транслируемое в каждом Храме, отличается от оригинала. Мне кажется, мастер опасается, что мы поймем, какие изменения он внес в искру Творца, и станем ему неподвластны.

Мы и так слишком близко подошли к пониманию сущности прикосновения Хоны. Кстати, мне лично он чем-то напоминает Императора Империи Тысячи Солнц. Заметь, метки ДНК Императора и специальные ментальные программы управления носят в себе только его любимые воины — Вечные. Он без труда может воздействовать на любого из них усилием мысли. Мастер Хона разработал нечто похожее, внедрив свою метку через кровь причастия. Другими словами, прихожане после «осознания себя» находятся под контролем апостола, - горячился Морран.

                ______
Верховный Инквизитор Морран и его ближайший друг и сподвижник - кардинал ордена Инквизиции Сет - давно заподозрили, что в игре апостола Хоны есть «двойное дно». Когда друзья решились заговорить об этом, то обнаружили, что их выводы схожи. Картина игры, происходящей в Конгрегации Хоны, обрела зловещие черты.

Моррану не давал покоя вопрос, почему так сильно разнятся прикосновение Каденны, которым его и кардиналов благословил мастер Хона, и прикосновение самого мастера. Последний уверял, что является лишь ретранслятором Каденны. На первый взгляд, ментальный посыл Каденны был лишь слегка искажен Хоной, но те, кто пережил его одним из первых, отчетливо улавливали эти искажения, как музыкант улавливает фальшивую ноту. Пытаясь докопаться до истины, Морран и занялся этим вопросом. В конце концов, он наткнулся на скрытые в прикосновении Хоны хитрые психопрограммы контроля. Разобраться в их структуре он не смог, но понял их опасность.

Кардинал Сет в это время столкнулся с другой проблемой. Археологи ордена Инквизиции наткнулись на заброшенном спутнике на контейнер, содержащий неизвестный вирус. При извлечения контейнера из руин исследователи нарушили его герметичность и умерли. Меньше чем через сутки они воскресли с необратимыми физическими и духовными изменениями. К счастью, археологические экспедиции проводились под наблюдением военных ордена Инквизиции, как раз на случай, если находка окажется опасной и её придётся уничтожить.

Когда военные увидели вместо команды археологов команду монстров, они не стали разбираться в причинах, а уничтожили исследовательский корабль и комплекс наземного базирования вместе с инфицированными. Это спасло Конгрегацию от страшной эпидемии. Вирус был назван в честь первооткрывателя архиепископа Вампа, единственного, кто выжил и не сошёл с ума.
 
Кардинал Сет лично курировал  расследование, связанное с вирусом Вампа. Ученые – представители разных орденов – пытались исследовать вирус, но так и не смогли понять его природу. Вирус Вампа мог вносить генетические изменения в клетки тела, одновременно воздействую на духовную суть зараженного человека. Подобное казалось в принципе невозможным.

Но главной странностью вируса Вампа было другое — его основными жертвами становились люди, не осознавшие себя, то есть те, кто не получил божью искру Веры и причастие в храмах Конгрегации. Верующие гораздо реже подвергались заражению и то - лишь на физическом уровне, их духовная суть при этом оставалась неизменной.

Такая избирательность насторожила многих, но лишь два человека смогли связать действие вируса Вампа с кровью причастия, в которой также обнаружили следы смертельного штамма.

Кардинал Сет закрыл исследовательский проект, понимая, куда могут привести изыскания. Неожиданная катастрофа в научном центре вирусологов уничтожила всех причастных к изучению вируса Вампа. Вспыхнувший пожар скрыл все следы.

Результатами исследований кардинал решился поделиться только со своим другом. Прослеживалась схожесть вируса Вампа с кровью причастия Хоны. Морран был потрясен не меньше кардинала и поделился своими опасениями, связанными с кровью причастия. Так было положено начало заговору против могущественного мастера Игр Хоны. Собирая информацию по крохам, оба высокопоставленных священнослужителя пришли к неутешительным выводам.

Задуманную апостолом игры можно было разделить на несколько этапов На первом, самом сложном, основными игроками Хоны выступали кардиналы и их ордена. На них лежала трудная задача принести истинную Веру в звездный сектор будущей Конгрегации, сломить сопротивление недовольных правительств на центральных планетах и навязать новую форму правления.

Миссионерство стало главным оружием экспансии. Появление в звездных системах миссионеров неминуемо приводило к смещению правящего режима и переходу системы под юрисдикцию Конгрегации. Достаточно было основать миссию и возвести храм Всевышнего, как он наполнялся прихожанами...

В каждом храме Конгрегации ощущалось присутствие Божественного. Люди, приходившие на службу, начинали осознавать себя. Специальный коктейль «Кровь причастия» (чем-то похожий на кровь) помогал справиться с нахлынувшим потоком эмоций, после чего люди ощущали прикосновение Хоны - апостола Творца.

Со временем правительства независимых звездных систем перестали пускать к себе миссионеров. Тогда на смену священникам пришли торговцы, а вместе с ними – технические новинки и недоступные для отсталых планет технологии.

Хона щедро делился с учеными и промышленниками Конгрегации утраченными знаниями. Торговля с непокорными аборигенами открыла сообществу доступ на самые закрытые планеты.

Торговцы не несли Веру, они приносили прибыли и новые технологии. Обучение было возможно только в университетах Конгрегации, откуда специалисты нередко возвращались уверовавшими.

Однако такая политика имела свои ограничения. Звездный сектор, в котором находилась Конгрегация, граничил Империей Тысячи Солнц и Территориями Служительниц Айсу, у которых были свои Боги. Пустоши, простирающиеся на много световых лет, были не заселены.

Правление кардиналов было рассчитано на период становления Конгрегации и рано или поздно должно было изжить себя. На смену коллегии должен был прийти наместник Хоны - более покладистый и послушный своему апостолу.

Такой сценарий привел бы к постепенному «вымыванию» истинной Веры в высшем жреческом сословии и подмене ее суррогатом прикосновения Хоны. Искра Благого Каденны - официального Божества Конгрегации – исчезла бы навсегда. Апостол Хона стал бы полновластным хозяином звездного сектора, управляющим огромной империей силой мысли.

Это уже был вызов могущественному Узору Судьбы, ограничению его влияния на агломерацию людей, где хозяйничал Хона. По мнению служителей Узора, оставшихся в Конгрегации, такое пренебрежению к детищу Всевышнего могло привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до уничтожения церковного сообщества и окончательной утрате искры любви Благого Каденны. Возможно, самого Хону такой финал затеянной им же игры и устраивал. Но не Моррана и Сета.

Они решили воспрепятствовать такому сценарию и сохранить искру Каденны там, где мастер Хона меньше всего ожидал ее найти - в духовной сути ретранслятора своей воли — наместнике. Морран и Сет решили сами подготовить будущего наместника Хоны.
                ____

- Конечно, Морран, конечно. Наша цель высока, как и плата за нее, друг. Меня не терзают сомнения или жалость к себе. Мне хочется быть уверенным, что всё это делается не зря. Как ты понимаешь, мы не сможем выглянуть из-за черты Забвения, которое нас ожидает. Хона наверняка позаботится, чтобы мы с тобой никогда не «осознали себя» и не увидели дело своих рук.

Морран подошел к другу и похлопал его по плечу.

- Я знаю, что нас ждет, и готов заплатить эту цену. Хона не снимет с нас Забвения, но и лишить нас любви  Каденны ему не под силу. Потому - всё не зря! Уверен, Узор Судьбы оценит нашу Игру. А она достойна руки мастера, точнее, наших с тобой рук.

- Вернемся к делу. Меня беспокоят два момента: юбилейная коллегия и кардинал Торез.

Морран понимающе покивал головой:

- Ни то, ни другое - не проблема.

Во-первых, коллегия ни при каких обстоятельствах не выберет тебя наместником. Кардиналы никогда не смогут объединиться. Никто из них не захочет делиться властью. А ты своими действиями создашь две непримиримые группы, которым не удастся договориться между собой.

Во-вторых, старый Торез - самый опытный и мудрый из нас. Не важно, поверит нам Торез или нет, но он нам подыграет. Старик быстро поймет, что мы с тобой задумали. Я уверен, кардинал Торез давно пришел к тем же выводам, что и мы с тобой. Разведка у Аскезы на высшем уровне, так что не сомневайся, Торезу давно известны результаты исследований по вирусу Вампа. Только в отличие от нас орден Тореза не обладает необходимыми ресурсами, чтобы выдвинуть своего наместника. Так что не стоит недооценивать старика, даже если ты его недолюбливаешь.

- Вот-вот, раскусит нас старик и прищемит хвост на коллегии, - поморщился Сет.

Он действительно не любил старого кардинала, который кичился своей аскетичностью и праведностью, считая аскезу единственным истинным путем Веры. При каждом удобном случае Торез осуждал каждого, кто жил в роскоши. Сет не любил себя ограничивать, потому частенько становился объектом нападок Тореза.

- Не прищемит. Торез сразу начал присматриваться к нам: после наших размолвок на коллегии. Заметь, с тех пор он тебя ни разу не поддел. Он наблюдает и анализирует. Уверен, сейчас он занял выжидательную позицию.

- Полагаю, ты прав. К тому же Торез уже спрашивал меня, почему ты перестал обучать паладинов. Значит, он понимает, что нам зачем-то нужны только те паладины, которых обучил лично ты. Хитрый старик всё подмечает.

- Мы с тобой не знаем, кто из моих учеников придет ко мне, все они прошли одну и ту же программу. Вести себя в бою они будут одинаково. Постарайся не растерять моих учеников.

- Не переживай, я пошлю твоего любимчика Тора. Это вполне вписывается в мой новый образ коварного властолюбца и не вызовет ни у кого подозрения. Только передай с ним какую-то весточку для меня.

- Передам тебе кое-что, не сомневайся. Обещаю, ты поймешь, что весточка от меня.

Сет посмотрел на коммуникатор:

- Нам пора прощаться.

Напускная веселость покинула кардинала. Сейчас он выглядел резко постаревшим и уставшим.

Это была их последняя встреча – встреча старых друзей. Отныне для всего мира они становились врагами. Морран и Сет обнялись.

- Добро и Вера! - произнес Морран их старый девиз и, резко развернувшись, вышел.

- Добро и Вера! - откликнулся Сет, когда дверь за верховным инквизитором закрылась.

Друзей ждала большая игра и вечное Забвение.


                ***

Виг Ирма стоял у панорамного окна кабинета, расположенного на верхнем этаже самой высокой башни гильдии. Он не отводил взгляда от красной брусчатой дорожки, ведущей к амфитеатру Верховной Ассамблеи. Его не интересовали люди, веселящиеся на площади Веры. Торговец не смотрел на храм Всевышнего, которым он любовался каждую свободную минуту. Этим утром Виг Ирма интересовало одно: кто пройдет по красной дорожке, чтобы навсегда изменить судьбу Конгрегации.

Виг Ирма внезапно осознал, что больше никогда не увидит своего друга и покровителя – кардинала Тореза.

Только сейчас глава Торговой гильдии понял: Торез был не до конца откровенен с Виг Ирмой. Ставки в этой игре были слишком высоки, и Торез мог использовать ушлого торговца втемную, не раскрывая своего замысла. Виг Ирма поморщился.

В своих расчетах Виг Ирма и Торез исходили из того, что верховный инквизитор Морран не позволит кардиналу Сету стать единоличным властителем Конгрегации.
Кардинал Торез считал, что Морран покинул пост и исчез, чтобы дождаться наступления Развязки, во время которой Сет и попытается взойти на престол наместника Хоны. В отличие от остальных, Виг Ирма сразу бросился искать исчезнувшего великого инквизитора. Несколько раз люди торговца были близки к цели, но Моррану удавалось ускользнуть. Так длилось до тех пор, пока кардинал Торез не получил сообщение с Халлы…

Разведка ордена Аскезы выяснила, что орден Инквизиции заключил договор о сотрудничестве с нейтральной планетой в системе Халлы, но традиционно умолчал об этом на заседаниях Верховной Ассамблеи. Обычная тактика инквизиторов — найти что-то полезное и молчком заключить договор. Торговая гильдия в таких случаях натравливала на инквизиторов Комиссию по ресурсам и полезным ископаемым.

Тогда-то люди Тореза и вышли на след неуловимого Моррана. Кардинал пригласил к себе Виг Ирму и попросил его не сообщать комиссии о проделках ордена Инквизиции на Халле. Торез предположил, что именно на этой планете прячется Морран.
Виг Ирма не отказал старому кардиналу. Торговец выслал на Халлу своих агентов. Разведанные удивили Виг Ирму. Морран не прятался на Халле, а организовал там открытое сопротивление ордену.

Орден Инквизиции всегда жестко реагировал на сопротивлении местных жителей, демонстративно и беспощадно карая всех без разбора. А тут на новенькой планете какой-то молодчик безнаказанно убивает людей ордена. Виг Ирма не мог найти объяснения происходящему.

Кардинал Торез разделял сомнения друга, но указал на формирующуюся Развязку в Узоре Судьбы, которая по времени совпадала с юбилеем Верховной Ассамблеи. Тогда они решили, что кардинал Сет прекрасно знает, где прячется его враг, и выжидает нужного момента. Кардинал и глава Торговой гильдии решили вмешаться в чужую игру и подыграть нужному им игроку.

Ирма придумал сложную комбинацию, которую Торез одобрил. Пока остальные кардиналы не вышли на след Моррана, Виг Ирма попытался вступить с ним в контакт на Халле.
Агенты Торговой гильдии наводнили планету. Никому из них так и не удалось подобраться к Моррану. Он убивал, не вступая в переговоры. Было известно лишь, что бывший инквизитор возглавляет армию повстанцев на малом континенте.

Виг Ирма потратил целое состояние, чтобы никто больше не узнал о событиях на Халле. Но шила в мешке не утаишь - разведки других орденов работали не хуже людей Виг Ирмы и Тореза. К моменту Развязки на планете собралась целая армия шпионов и диверсионных групп всех орденов Конгрегации.

Расчеты указывали, что ключевые события должны произойти в районе наземной базы ордена Инквизиции. Виг Ирма собирался перекрыть этот район своими людьми и наемниками, которые, в случае появления любой подозрительной группы, сразу уничтожат ее. Торговец хотел нанести упреждающий удар по тем, кто попытается вмешаться в Развязку. Кардинал Торез отговорил друга от нелепой затеи, упирая на то, что своими действиями торговец сам вмешивается в Развязку и создает непредсказуемый вектор развития.

- Поверьте, мой друг, я очень хорошо знаю Моррана. Никогда он не поступит так, как вы от него ожидаете. И он не полезет ни на эту базу, ни куда-нибудь еще, где вы рассчитываете его встретить. Я абсолютно уверен, что он разыграет свою собственную комбинацию, которую вы не в состоянии просчитать. Так что оставьте его в покое. Достаточно того, что мы знаем, где и когда Морран собирается покинуть планету.

Он не будет пробиваться с боем к вашим кораблям с просьбой доставить его на Ватар. Он устроит так, что за ним прилетит тот, кто ему нужен, и отвезет туда, куда ему нужно. А вы собираетесь опекать его, как новорожденное дитя. Наша цель - уберечь Моррана при посадке на корабль. Или, в случае необходимости, предоставить ему такой корабль.

- Тогда нам нужен самый сильный козырь — ваш крейсер! Это и защита, и транспорт.

- Вот теперь вы мыслите шире, мой друг. Всегда важно знать точку входа и точку выхода, тогда вы сможете легко предугадывать, контролировать или направлять действия противника, - нравоучительно изрек Торез.

Как только разведка кардинала донесла, что на Халлу тайно направлен паладин Тор - один из учеников Моррана, - Торез понял, что игра вступила в финальную стадию. Все, кто хотел участвовать в ней, устремились на планету. Торез лишь криво усмехнулся, читая разведанные о численности и количестве диверсионных групп, спешивших к базе ордена Инквизиции.

К моменту начавшейся Развязки крейсер «Добродетель» вышел из гипера в системе Халлы. Боевой корабль Аскезы занял максимально выгодное стратегическое положение, блокируя любому кораблю вход и выход из системы. Пока диверсанты расправлялись с базой ордена и гонялись по болотам за людьми Зейна, капитан «Добродетели» Ирмас выполнял приказ: охранять сторожевик «Перст».

Капитан-командору Хаек в голову бы не пришло, что крейсер Аскезы послан ей в помощь. Ирмас сделал все возможное, чтобы никто об этом не догадался. Хаек была уверена, что «Перст» может быть уничтожен в любой момент.

«Ни при каких обстоятельствах не допустить гибели сторожевика Инквизиции и его команды, но при этом не дать им понять, что вы на их стороне, до тех пор, пока в этом не возникнет необходимость. В случае неординарной ситуации взять на борт пассажиров сторожевика и доставить их на Ватар». Такое задание получил капитан «Добродетели», при этом разъяснений, что понимать под слова «необходимость» и «неординарность», - не последовало.

В случае чего ему нужно помочь инквизиторам, но при этом вести себя с ними подчеркнуто вызывающе. Какая может возникнуть необходимость вступить в бой с неизвестным противником, защищая сторожевик инквизиторов и его пассажиров, Ирмаса не волновало. Какую ситуацию можно назвать неординарной, также не очень беспокоило опытного капитана.

Ирмас прекрасно справился с поставленной задачей и защитил сторожевик «Перст» от потенциальной угрозы, предварительно выведя из себя капитан-командора. Он справедливо расценил появление на задворках Конгрегации верховного инквизитора, как неординарное событие. Ирмас доставил Тора на Ватар, о чем и сообщил своему руководству. Копия сообщения капитана лежала на столе главы Торговой гильдии со сканкопией волнового кода верховного инквизитора, принадлежащего паладину Тору.

Виг Ирма никогда бы не смог занять высокого положения в Гильдии торговцев, не обладай он недюжинным интеллектом и фантастической интуицией. Ему было достаточно одного взгляда на сканкопию, как стало ясно, что их с кардиналом Торезом переиграли. Точнее его, Виг Ирму, переиграли в игре, где все было четко спланировано и просчитано. Но не им.

Недостающие куски головоломки встали на свои места, образовав совсем не ту картину, которую ожидал увидеть Виг Ирма. Он вспоминал несостыковки и шероховатости при анализе ситуации, те, что списывал на допустимые погрешности.
 
«Совершенно очевидно, что кардинал Сет и уже бывший верховный инквизитор Морран были в сговоре. Это они разыграли сложнейшую комбинацию, в которой Виг Ирма играл свою маленькую роль на подпевках церковного хора, роль, которую он выбрал добровольно. С самого начала Сет и Морран контролировали игру, втягивая в нее самоуверенных глупцов».

Сейчас Виг Ирма понимал, что кардинал Торез всегда догадывался об этом, но каждый раз давал другу неполную информацию. По сути, кардинал Сет и не думал занимать место наместника Хоны, он в сговоре с Морраном. Они планировали посадить на трон выбранного ими наместника. Значит, эти двое сыграли не против Конгрегации, а  против самого апостола.

Виг Ирма вспоминал беседы с кардиналом Торезом. Только теперь торговец начинал понимать, что на самом деле имел в виду старик, разглагольствуя о причинах создания Узора Всевышним, о прикосновении Каденны (которым он поделился с торговцем), об истинных целях Хоны и его пророчествах, об искажении Божественной искры Каденны и о том, к чему это может привести. Кардинал Торез заставлял торговца мыслить нестандартно.

Для Тореза всегда самым важным было сохранения искры Благого Каденны, самой сути Веры, а не формы государственного правления, которая эту Веру исповедает. «Суть важнее формы», - любил повторять старый праведник.

- Любая организация, созданная людьми, рано или поздно погрязнет в безнравственности и безответственности, уничтожит или исказит заложенную в ней идею. Но Вера и искра Божественной любви никогда не исчезнут в людях. Они будут существовать при любой форме правления, - говорил Торез.

«Теперь я понимаю, что вы имели в виду, Ваше Преосвященство. Божественная искра важнее Конгрегации», - мысленно ответил старому другу Виг Ирма.

Одного не мог постичь торговец: почему кардинал Торез не рассказал ему, что происходит на самом деле? Почему утаил важную информацию? Понимал, что его ученик быстро разберется в ситуации и сделает правильные выводы? Почему он так боялся, что торговец догадается о разыгранной Морраном и Сетом партии? Старик доверял Виг Ирме куда более страшные тайны, а тут скрыл от него истинную подоплёку игры. Почему?

На красной дорожке появился человек, закутанный в черную рясу. Он шел к амфитеатру, на ходу перебирая чётки. Виг Ирма внимательно всматривался в фигуру будущего наместника, пытаясь разглядеть в ней что-то необычное. Ничего необычного он не увидел. Наконец он разглядел монаха. Страшная догадка мелькнула в голове торговца: в ассамблею входил не наместник Хоны, а верховный инквизитор с боевыми чётками в руках.

Ну конечно, Торез знал, кто придет на это заседание коллегии. Слишком поздно Виг Ирма понял, что из амфитеатра никто из кардиналов не выйдет. Кардинал Торез знал, чем закончится пришествие наместника Хоны для правителей Орденов. Старик намеренно держал его в неведении, надеялся сохранить жизнь друга.

Ответ на терзающий Виг Ирму вопрос «Почему?» - лежал на поверхности. Мудрый кардинал оградил своего друга от возможного преследования, заплатил собственным Забвением, поскольку другой кары верховный инквизитор и палач Хоны не признавал. Торез хотел, чтобы его ученик сохранил искру любви Каденны, и выжил.

Глава Торговой гильдии смотрел в панорамное окно своего роскошного кабинета. Впервые в жизни Виг Ирма плакал.


                ***

Жрица первой ступени и глава ветви Матерей Жизни, лично благословенная Верховной Богиней Айсу, — служительница Чирра, - стояла на коленях перед обезглавленным телом возлюбленного. Она чувствовала себя опустошенный и разбитой. В душе Чирры разлилась пустота, она вытеснила все чувства и эмоции. Если бы Чирра могла плакать, как люди, то слезы смягчили бы душевную боль, но очищающая сила слез была неведома служительницам Айсу.

Зато они умели чувствовать чужую боль и душевные страдания глубже, чем это умеют люди, умели сопереживать и согревать любовью Верховной Айсу. Сейчас в духовной сути одной из великих жриц плескался океан своей, а не чужой боли. И она не знала, как справиться с ним. Рядом не было сестер, способных разделить ее горе. Но самое ужасное - рядом не было человека, которого она любила. Того единственного, кого она чувствовала так же явственно, как близких сестер или искру любви Верховной Айсу.

Сейчас она не ощущала его присутствия, ей казалось, что его духовную суть выключили, как какой-то прибор. Никогда еще могущественная служительница Айсу не сталкивалась с подобным, хотя слышала от сестер, что такое случается. Любая сестра могла чувствовать присутствие духовной сути, независимо от того, находилась ли душа в теле она или нет. Служительницы видели линию духовной сути в Узоре и ощущали ее в реальности.

Чирра страшилась войти в Узор, чтобы увидеть линию любимого в игровой паутине Всевышнего. Ей казалось, что даже там она не сможет найти тень своего возлюбленного. Она понимала, что спрятать линию человека в Узоре Судьбы не под силу даже такому мастеру Игр, как Хона. О да, он способен создать мощный блокирующий имплантат для сознания человека. Настолько сильный, что даже жрица первой ступени не сможет его увидеть или почувствовать, не говоря уж о том, чтобы справиться с его разрушительной силой.

Но повлиять на Узор Судьбы не мог никто. Наверное, даже для Богов, известных людям, это была невыполнимая задача. Да и зачем им это надо, когда они способны управлять бесконечным полотном Игрового концепта сквозь бездну времени.

Узор выкинул с ней злую шутку, наказав ее за самоуверенность и гордыню. Она считалась лучшим специалистом своей ветви по имплантатам действия, навязанным императивам и закодированным психокомандам, внедренным в сознание человека, которые она могла мастерски обезвреживать, как мины-ловушки. Чирра была настолько уверена в своем профессионализме, что зловещий имплантат Забвения, внедренный мастером Хоной в сознания своих служителей, казался ей детской мозаикой.

Она изучала рисунок его структуры с тех пор, как сестры впервые прислали ментальную копию, снятую с человека, подвергшегося Забвению. Судя по ментокопии объекта изучения, складывалось впечатление, что в сознание была запущена простая команда не помнить себя, которая становилась активной при занятия душевной сутью нового тела. Ничего сверхъестественного в имплантате не было, он был построен на известных базовых принципах, понятных даже начинающей сестре.

Но за видимой простотой крылось необъяснимое: команда Забвения находила свое отражение в Узоре Судьбы. Другими словами, эта же команда действовала и на Узор, заставляя линию духовной сути не видеть саму себя, будто что-то закольцовывало ее и не давало доиграть начатую игру. Человек проигрывал одну и ту же судьбу много раз в разных вариациях, не в состоянии вырваться из заколдованного круга и «осознать себя». Как Хоне удалось добиться такого эффекта, Чирре было неведомо.

Когда сестры ветви Дальнего Взора сообщили на совете о формировании искусственной Развязки в Конгрегации Хоны, это вызвало живой интерес лишь у Чирры. Люди Конгрегации, в отличие от преподобных матерей и Императора Империи Тысячи Солнц, не умели воздействовать на игровое полотно Узора. Императив истинной Веры, заложенный Хоной в служителей, исключал работу с Узором. В лучшем случаем они могли лишь наблюдать за игровым полотном и делать краткосрочный анализ на небольшом участке. Да и то - руками редких служителей.

И, тем не менее, Чирра видела своими глазами зарождение Развязки на территории Конгрегации. Понадобилось время, чтобы вычислить ключевую фигуру. Ею оказался верховный инквизитор Конгрегации.

Сам инквизитор не мог создать в Узоре такую волну возмущения, способную изменить все игровое полотно. На его личность проецировались неосознанные намерения двенадцати правителей Конгрегации создать свою игру. Морран сфокусировал их и отразил на игровое полотно. Узор принял изменения.

Чирре не составило большого труда разыскать верховного инквизитора в полотне Узора. К тому моменту воронка Развязки только начинала формироваться, и жрица своим присутствием не могла исказить ее или повлиять на ее развитие и формирование. Да и какое-либо вмешательство в Развязку не входило в планы Чирры. Ей был интересен автор столь мощной комбинации в Узоре, прочесть которую до конца оказалось невозможным даже для ее сестер ветви Дальнего Взора.

Новую игровую комбинацию можно было сравнить с игрой уровня мастера Хоны или Императора Тысячи Солнц, и она стоила того, чтобы посмотреть на нее из первого ряда. Чирра вылететь на Халлу.

Встреча Чиры с Морраном произошла случайно. Жрица первой ступени допустила главную ошибку операторов-наблюдателей Узора: она подошла слишком близко к объекту наблюдения и не заметила, как оказалась втянута в Развязку, как неосторожный пловец - в водоворот. Сейчас это уже не имело значения. Если уж ты попал в игровую комбинацию Узора, вырваться из нее невозможно, остается только доиграть до конца.

Встреча с объектом перевернула жизнь служительницы Айсу. Морран быстро вычислил слежку за собой и того, кто за ним следит. Он пришел к дверям ее убежища и мысленно постучался, испросив разрешения на разговор. Чирра была потрясена тем, что ее так легко раскрыли.

- Могу ли я поговорить с тем, кто следит за мной?
Чирра приняла решение, не раздумывая, и вышла из дома в своем истинном обличье.

- Я подозревал, что ты служительница Светлой Богини Айсу. Рад знакомству.

- Ззачем ты здессь? - прошипела потрясенная Чирра.

- Думаю, этот вопрос вправе задать и я, служительница, - инквизитор обращался к жрице подчеркнуто уважительно. Для жрицы Айсу это было непривычно, поскольку в ее присутствии люди обычно демонстрировали лишь страх.

- Ты мне интерессен, инквиззитор.

- Это бесконечно льстит моему самолюбию, служительница Айсу, но мешает сосредоточиться на своих делах.

- Я это учту, инквиззитор.

- Служительница, я пришел не ссориться с тобой, а поговорить. Прошу не воспринимать мои слова, как вызов. Меня не смущает твое присутствие, но отвлекает твое навязчивое внимание. Ни больше, ни меньше. Я отвечу на интересующие тебя вопросы, и у тебя отпадет надобность следить за мною.

Потом они несколько часов сидели перед ее жилищем и разговаривали. Морран оказался прекрасным собеседником, умеющим слушать и четко излагать свои мысли. Во время беседы Чирра отчетливо ощутила духовную суть Моррана, как могла бы ощутить суть своей сестры. Внезапно искра Любви Верховной Айсу ярко вспыхнула в душе Чирры. И впервые жрица первой ступени почувствовала, как тепло Богини отразилось в душе инквизитора, как в зеркале. Как сказал позже Морран, он пережил нечто похожее: словно Чирру в какой-то миг наполнила любовь Благого Каденны.

После этой встречи они больше не расставались. Им не нужны были слова, чтобы почувствовать друг друга или передать эмоцию. Это были самые счастливые дни в жизни Чирры. Они постоянно о чем-то говорили, смеялись, спорили, ругались и мирились, как любая пара. Они любили друг друга, и ощущали это каждый миг так, как ощущаешь присутствие в себе искру Светлой Айсу или Благого Каденны.

Любовь усилила восприятие и способности обоих. Чирра смогла ощутить искру Каденны, а Морран - Айсу. Это было бесконечно прекрасно. Красота звучания Божественных искр завораживала обоих. Морран смог взглянуть на полотно Узора глазами Чирры и был очарован увиденным зрелищем.

При первой встрече Морран рассказал, что прибыл на Халлу во имя служения истинной Вере, во имя будущего Конгрегации. Позже он раскрыл ей план задуманного. Чирра была потрясена его замыслом, как и платой за него. Она видела в Узоре лишь схематическую вероятность игры, но не ее суть.

Морран поведал Чирре, насколько сильно его интересует Узор Судьбы. В Конгрегации эта тема находилась под негласным запретом. Никто не отрицал власть Узора над людьми, но священники Конгрегации называли его «творением Каденны, пути которого неисповедимы». Поскольку Узор считался следствием, а не причиной, то и изучение или наблюдение за ним уводило от истинной Веры в ересь.

Постигнув азы Игрового концепта, коим и являлся Узор, Морран понял, что это не так. Тогда-то инквизитор узнал о существование Всевышнего — подлинного творца Игрового концепта. Наблюдая за постоянно меняющимся калейдоскопом Узора глазами возлюбленной, интуитивно он сделал открытие, доступное высшим жрицам Айсу или мастеру Игр: подлинный Всевышний пребывает внутри своего детища, это его любовь наполняет все сущее во Вселенной.

Если прикосновение Хоны несло в себе искаженную искру любви Благого Каденны, то и прикосновение Каденны несло в себе такую же искаженную искру высшего существа. Этим существом мог быть только Всевышний. Морран был потрясен этим открытием.

Разбудить искру Всевышнего в духовной сути человека может лишь более осознанное существо, способное четко формулировать и создавать игровые комбинации, используя Узор Судьбы как инструмент для достижения цели. Только такое существо, наделенное первичной искрой Всевышнего, способно разжечь в душе человека огонь любви Творца, как дуновение ветра раздувает тлеющие угли костра. Таких существ люди называют Богами. Прикосновение одного из них Хона использовал при создании истинной Веры и Конгрегации.

Несколько дней верховный инквизитор ходил сам не свой, вяло отвечая на вопросы возлюбленной. Его осознание многократно расширилось. Он подверг полному пересмотру то, во что верил, ради чего жил все свои жизни. Все оказалось совсем не так, как он себе представлял. Теперь он понимал, почему Вера, дарованная Хоной, не могла сочетаться с понимаем Узора и Игрой Хоны — воистину Мастера.

Чирру, в свою очередь, интересовали команда-убийца Забвение и прикосновение Хоны. Верховный инквизитор не мог воспроизвести или передать прикосновение апостола, поскольку в нем самом пребывала чистая искра Каденны. Морран лишь схематично объяснить, как выглядят различия.

То, что Моррану казалось тайной, Чирра читала как открытую книгу. Она указала Моррану на точки в рисунке прикосновения Каденны, измененные Хоной.

- Те узлы, шшто ты интуитивно вычисслил и обоззначил в ссвоей схеме, и ессть инородные включения. Именно так выглядят навяззанные команды дейсствия — ментальные программы. Их Хона включил в исскру Каденны. Удивительно, шшто масстер Хона ссмог преобраззовать ментальный поссыл Бога в ззакодированный ссигнал, который воззможно механичесски трансслировать в ваших храмах. Я даже не представляю, как такое можно оссущесствить технически, - объяснила потрясенная Чирра возлюбленному.

Моррана давно снедало любопытство к тому, что в Конгрегации называли прикосновением Хоны. Ни сам сигнал, ни принцип его действия никто не мог объяснить. Моррана, как и всех кардиналов, всегда ставил в тупик вопрос преобразования Божественной искры в такой сигнал. Это казалось противоестественным.

- Проблема прикосновениия Хоны горазздо глубже, чем тебе кажжется. Поскольку вссе его дары взаимодейсствуют и в реальности, и в Узоре, - это куда опассней обычного имплантата. Любую раззрушительную психокоманду в ссознании можно найти и нейтрализзовать. Навяззанные команды Хоны нужжно нейтрализзовывать в полотне Узора, а для этого нужжно быть самому масстером Игр.

- В чем суть игрового мастерства Хоны?

- Масстер - это тот, кто можжет сспроецировать на относсительно инертное игровое полотно Узора идею и намерение будущей игры. Он являетсся первопричиной воззникновения определенной игровой модели, которую проецирует на Узор. Масстер - это точка воззмущщения на полотне Игрового концепта. Он порожждает волну, она рассходится по Узору в пространстве и времени. Чем ссильнее точка воззмущения в момент ссвоего зарожждения, тем продолжительней игра в Узоре Судьбы. Но нужно ещё понимать, шшто каждое дейсствие в Узоре имеет обратную сторону - отдачу. Шштобы ссоздателя игры не ссмыло его же волной или не зассоссало в игровую комбинацию, он не должен вмешиватьсся или находитьсся внутри ссозданной им игры.

- Понятно. Ты говоришь, что Мастер не должен быть внутри придуманной им игры. Но я сам видел его и общался с ним два раза. А ведь тогда игра уже началась.

- Всся хитроссть в том, что точкой приложения сил стали вы. Он ссфокуссировал ссвоё намерение в Узор через васс. О да, Хона - причина и творец первичного импульсса игры в целом, но начали ее вы. Ты и твои друзья кардиналы - исстинные ссоздатели Конгрегации. Это и поззволило Хоне быть в ссамом начале задуманной им игры. Узор не допусстит беззнаказзаного вмешательсства в его игровые комбинации.

- Если мы - самые первые игроки Хоны и создатели Конгрегации, - значит, нам придется и принимать отдачу, - заметил Морран.

- А раззве ты не этого хотел, любимый? - тихо произнесла Чирра.

- Поясни?

- Ты ссо ссвоим другом Ссетом ссоздал мощную точку воззмущения внутри ссущесствующей игры Хоны. Вы даже ссоглассны понессти за это сстрашную кару, которую от васс никто не требует. Вы уверены, шшто Хона обяззательно васс накажет. Но вы решили не ждать «гнева госсподнего», а ссами ссебя наказать. Для этого вы любовно ссоздаете ссебе перссонального палача, не понимая, что насстоящую цену назначаете вы, а не Узор или кто-то иной. Узор лишшь реализует вашше желание. Вы предложили ему игру и он отозвалсся.

Ты хоть понимаешшь, шшто ты сспроецировал мощную волну в Узоре, которая ссрезонировала с игровой волной Хоны? Тем ссамым ты лишшь уссилил его намерение в Игровом концепте. Другими ссловами, ты ссыграл на уровне масстера игры. Но ты, в отличие от масстера, находишьсся внутри ссвоей комбинации, а это неизбежно приведет к той ссамой отдаче. По ссамым выссоким сставкам в Узоре, ссамая выссокая плата. У насс говорят: разз ты в игре, должен прожить до конца вссе ее варианты.

- Это мне понятно, - отозвался Морран. – Не ясно другое. Зачем ты здесь, если знаешь, что Узор взыщет с тебя за вмешательство в Развязку? Почему ты вообще оказалась рядом со мной, если знаешь, что будешь втянута в не контролируемую тобой Игру или череду Игр?

- Мой виззит ссюда был выззван любопытсством, а любовь сстала для меня неожиданносстью. Это была сслучайноссть, а сслучайноссть — излюбленный прием Узора, — пожала плечами Чирра.

- Ты хочешь сказать, что Узор «переиграл» тебя? Тебя, способную взаимодействовать с ним на уровне мастера Игр.

- Я хочу ссказать, шшто любая сслучайноссть предопределена вероятносстью того или иного ссценария ссобытий. Это не ззначит, шшто Узор программирует насс на предссказуемые игровые комбинации, это значит, што он генерирует вероятноссти. Сслучайности - это непредвиденные факторы, которые направляют людей в то или иное руссло игровых комбинаций. Любовь - вссегда сслучайный фактор в Узоре, что ссамо по ссебе создает бессконечное чиссло комбинаций.

- Наша «случайная» любовь - самая потрясающая для меня неожиданность, была ли она вероятна или нет. Скажи, почему ты до сих пор со мной? Ты же знаешь, что я скоро подвергнусь Забвению и перестану быть собой, возможно, навсегда.

- Потому шшто я люблю тебя!

- Я тоже люблю тебя, Чирра!

Чирра промолчала. Да и что она могла сказать? Что она не уходит от него, прекрасно понимая, как с каждым днем все сильней увязает в чуждой ей Развязке. Что последствия ее решения и любви к нему пройдут по ее жизни разрушительными цунами. Или то, что она готова заплатить самую высокую цену за свою любовь. И Узор не преминет выставить ей счет. А, может, сказать, что ей, жрице первой ступени, - страшно. Страшно за его дальнейшую судьбу. Страшно из-за непонятного для нее Забвения, о котором Морран ей рассказал. Нет, Чирра ничего этого не сказала.

Морран почувствовал переживания возлюбленной и послал в ответ мысленный импульс, в который вложил всю свою нежность и любовь. В тот вечер они долго молча сидели рядом. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.

А потом начались безумные дни. Они были все время в разъездах, окружены людьми, втянутыми в заговор. Комбинация, задуманная Морраном, требовал сил и внимания, приближала грандиозную Развязку в звездном секторе Конгрегации. В свободные минуты Чирра пыталась как можно больше узнать о Забвении. Она каждый день рисовала вероятный рисунок его структуры и работала над противодействием команде-убийце.

К моменту появлению паладина Тора Чирра была уверена, что сможет разрушить действие имплантата и перенести духовную суть Моррана в другое тело после гибели. Для этого ей понадобилось присутствие телохранителя в модуле во время активации Тора как Игрока.

К удивлению Чирры, Урс Абил — телохранитель Моррана - сам вызвался помочь тому, кого многие на Халле считали проповедником истинной Веры. Когда Чирра объяснила ему задачу, он согласился принять смерть. Урс Абил, уже в виде духовной сути, должен будет все время находиться в модуле, рядом со своим телом.

Жрица первой ступени намеревалась использовать сознание телохранителя как «заземление». Чирра хотела пропустить массив психокоманды Тора сквозь чужое сознание, как через фильтр, рассчитывая ослабить имплантат действия. Тогда у нее будет время блокировать основные узлы Забвения. К моменту Развязки Морран почти поверил, что Чирре удастся задуманное: они смогут воссоединиться, а телохранителя Урс Абила направить в ретранслятор душ в гарнизоне Халлы.

Паладин Тор оказался именно таким, каким она его видела в полотне Узора, — игроком с предсказуемыми векторами действия. Его осознанность, в отличие от Моррана, была на более низком уровне, что делало его управляемым. Когда он бросился в атаку, Чирра без труда остановила его, покалечив тело. Ее подготовка и навыки позволяли одновременно просчитать точки входа/выхода боевой «тройки» Вечных и противостоять им в бою. А Вечные считались лучшими воинами Императора Тысячи Солнц.

Все шло по плану. Чирра блокировала волновое излучение Тора ментальным щитом, который позволял служительницам Айсу оставаться невидимыми. Прибор, привезенный Чиррой, ретранслировал любой волновой код на расстояние. Пока Морран активировал сигнал паладина и его фальшивое волновое излучение за тысячи миль отсюда, на экране коммуникаторе отражалось происходящее на Халле. Чирра с нарастающим напряжением ждала исхода операции. Ее одолевали сомнения. Она чувствовала, что начинает терять контроль над ситуацией, но ничего не могла с этим поделать.

Волновой код Тора стал меняться после инициации нового статуса - верховного инквизитора. Этот код был полон силы неясного Чирре происхождения, так что она запаниковала и чуть не убила проклятого инквизитора. Морран почувствовал ее напряжение и послал ей успокаивающий мысленный импульс. Чирра взяла себя в руки и начала наблюдать за имплантатом в сознание Моррана. Теперь она видела его воочию, как быстро растущую раковую опухоль.

Несмотря на весь ее опыт и понимание ментальной структуры Забвения, она ничего не успела сделать, когда он включился на полную мощность. Это было похоже на взрыв, вернее, на стремительный распад связей в теле и сознании Моррана. Взрыв, который отражался в полотне Узора и в реальном времени.

Чирра пропустила боль любимого сквозь себя и сосредоточила внимание на имплантате, пожирающем Моррана, коверкая и перекручивая его личность, как лист бумаги в огне. Его воздействия на сознание бывшего инквизитора было неостановимо. Чирра ничего не могла изменить.

Слишком поздно жрица догадалась, что принцип действия имплантата заключался в согласии жертвы на его включение. Согласие на собственное аутодафе не укладывалось у нее в голове.

В последнюю секунду жизни тела Моррана она поняла, что имплантат Забвения можно победить, если Морран в будущем сам вспомнит себя и еще раз проживет аналогичную игровую ситуацию. Она успела вложить в его затухающее сознание мощный ментальный посыл, крик отчаяния:

— Иди к имперцам! Я найду тебя!

«Найду и верну, чего бы мне это ни стоило!» — пообещала она пустоте, в которой уже не было сознания ее возлюбленного.

Потом она подняла глаза на испуганного Тора — нового верховного инквизитора Конгрегации, - и взяла себя в руки. Она хотела, чтобы Игра Моррана была сыграна так, как он ее задумал. От себя жрица добавила лишь несколько изящных штрихов.

Игра, в которую призванный к жизни Палач Хоны будет играть до конца своего жалкого существования, с трудом понимая ее суть, но неся все дальше и дальше во времени волну ее творца — Моррана. Великого Игрока, который мог стать Мастером Игры, если бы отказался от цели сохранить искру любви Благого Каденны — Всевышнего, - в душевных сутях тех, кто в него верил.

22 декабря 2016 года. Москва
Дмитрий Мактаз