Женька

У БАБУШКИ ФЕОДОСИИ

Предисловие

Каждый из нас в детстве был немного вундеркиндом (от нем. Wunderkind, дословно — чудесное дитя).


     Женька родилась на Волге. С этой рекой связаны её первые воспоминания. Вот Женечка на берегу у пристани, рядом с ней её младшая сестра Ируся, они глазеют на удаляющийся пароход. Когда сестрёнки были маленькими, их отправили к  бабушке Феодосии на Северный Кавказ. Вначале свекровь отказалась нянчить Ирусю:

- Не наша порода!

И вправду, Ируся уродилась смуглая, чернявая, вылитый цыганчонок. Да и платье на неё не наденешь, всё шорты, да майки. Еле уговорили свекровку. За время разлуки дочки забыли своих родителей. В один зимний день Женька наткнулась в сенцах на дяденьку и тётеньку в меховых шапках, запорошённых снегом. Малышка не узнала маму с папой, испугалась и побежала прятаться за платяной шкаф, в котором на верхней полке хранились пожелтевшие тетрадки с портретами советских вождей, выдававшиеся бабой Феней для рисования. Между стеной и шифоньером находилось тайное убежище, оно освещалось солнечным лучиком, пробивавшимся из-за закрытых ставен.

Как-то раз бабушка подарила любимой внученьке косынку, а Ирусе - ничего. Та, конечно, в слёзы. Папа рассердился. Разорвал шёлковую тряпицу пополам и раздал дочуркам:

- Так будет всегда!

Отец умел держать слово. С тех пор на все дни рождения покупался двойной комплект подарков.

     В четыре года Женька научилась читать, она пролистала всё, что нашла на отцовской этажерке: стопку журналов "Наука и жизнь", "Крокодил", "Вокруг света" (потом ей выписали "Весёлые картинки" и "Мурзилку"), пыталась осилить томик стихов Маяковского и даже "Кобзаря" на украинском языке. Мама приносила из рабочей библиотечки сказки с красочными иллюстрациями. Когда всё интересное закончилось, Женя сама записалась в районную библиотеку. Ей, как дошкольнице, разрешили взять тоненькие книжечки с яркими рисунками. Девчушка набрала целую охапку, через час, к изумлению библиотекаря, вернулась, сказав, что всё прочла. С тех пор Женьке открылся доступ к толстым книгам. Увлёкшись романами Жюля Верна, юная читательница отмечала флажками на географической карте перемещения детей капитана Гранта и полюбившегося ей Дика Сэнда.

     Женька, Ируся и их кузина Леночка подолгу гостили у бабы Фени. Малышки резвились всё лето, играли в "классики", в мяч, прыгали на скакалках. На бабушкином участке имелся сад с фруктовыми деревьями. Посредине тщательно забетонированного дворика стояла одинокая Аморель или склянка розовая, чуть дальше приютилась собачья будка с рыжей Пальмой. Вдоль садовой дорожки до самого огорода тянулись благоухающие клумбы. Здесь дети ловили трутней, которые почему-то назывались «часиками», наверное оттого, что насекомые забавно «тикали» в зажатом и приложенном к уху кулаке. К белёной хате, в зале которой всегда сохранялась прохлада, примыкала летняя кухня, выстроенная из блоков жёлтого ракушечника. Одна комната в ней была всегда заперта, в другую Женя заглядывала иногда. Видела картину с нарисованным букетом и расстеленное на полу серое рядно, там сушились кукурузные початки. В палисадник с замком на калитке вход был заказан по причине стоящего там колодца. За забором теснились вишневые заросли. На улице паслись гуси с утками, птицы щипали изумрудную травку и купались в грязной луже, которая никогда не пересыхала. Местная детвора собирала и ела растущие у дороги "калачики" - плоды просвирника приземистого. Ещё ребятишки объедали сладковатые на вкус гроздья белой акации.

По соседству с бабушкой жили две пожилые армянки, они разводили декоративных кур, индюков и цесарок, оглашающих громкими криками сонный закоулок. Сестрички через дырку в плетне выбирались в гости к соседке Наташке, чтобы поиграть в сооружённой общими усилиями халабуде. У подружки всегда водились котята и щенята. Однажды Жене довелось присутствовать на настоящей казачьей свадьбе. Выходила замуж сестра подружки Наташи. Готовились к этому событию загодя. Старая Феодосия подсобляла, целую неделю раскатывала домашнюю лапшу, пекла шишки - особые булки, которыми одаривали приглашённых, гигантских размеров каравай с воткнутыми в него прутиками, облепленными тестом с розочками наверху и украшенными конфетами, заготавливала тазик блинчиков с мясом и целый котёл голубцов. Для всех гостей мастерили бутоньерки из тюля и бисера. Соблюдались все обычаи и суеверия: от пышного венка до платья новобрачной с новыми иголками, закреплёнными крест-накрест на его подоле с изнанки, и цветком на груди. Встречая молодых, обсыпали их пшеницей, орехами, деньгами, чему радовалась детвора, собирая мелочь в переполненные карманы. Затем следовал ритуал выкупа невесты, в котором мы принимали участие, помогая дружке. Смотрели приданое - многочисленные подушки, перины и стёганые одеяла. За столом пели народные песни с обязательными "Ой, мороз, мороз..." и "Ти ж мене підманула". На другой день ходили ряженые с гармошкой, переодевались "молодожёнами", "цыганами", "дохтуром" с бутафорским градусником подмышкой, некоторые просто напяливали вывернутый наизнанку кожух, таскали с собой тачку с тёщей и мешок, в который складывали "ворованных" кур. По всему селу гавкали собаки, как во время колядок на Рождество.


     Изредка заявлялись двоюродные братья, мальчишки были постарше кузин и кичились этим. Два подростка куражились – за тарелкой щей съедали по головке молодого чеснока, чем вызывали восхищение сестёр. По вечерам девочки сидели на деревянных лавках за круглым столом, вырезали бумажных кукол и "шили" им новую одёжку, часто куколками служили цветные карандаши, им делали юбочки из промокашек, которые прилагались к старинным тетрадям. Рассматривали висевшее над кроватью лубочное изображение трёх христианских добродетелей и сравнивали себя с прелестными девами. Женя, конечно, была Любовью, которая располагалась в центре. Голову белокурого ангелочка украшал веночек из алых и синих роз. Ируся с Леной довольствовались ролями Веры и Надежды. Бабушка пряла или вязала. Дети прислушивались к завываниям вьюги за окном, к еле слышному постукиванию вязальных спиц, к мерному ходу настенных часов с боем, каждый раз вздрагивая, когда они били. Ужинали то гречкой с молоком, то гарбузовой кашей, иногда гренками с клубничным вареньем. Запивали обычно компотом из сухофруктов или киселём, его ели ложками. Вставали с петухами, ложились рано.

     За строптивый нрав Женьке частенько доставалась от бабушки.  Для этого в углу её всегда ждала свежая лозина. Упрямица не роптала. Баба  Феня была справедлива. Но не всегда...

     Девчонки затеяли игру в салочки. Неожиданно Леночка споткнулась и упала, ударившись головой о порог. Женю сочли виновницей происшедшего. Обидевшись, Женька схватила Ирусю за руку и отправилась куда глаза глядят. Чудом они добрались до дома.

     Дедушку Женька смутно помнила. Только несколько моментов. Вот они рвут клевер для кроликов, дед Афоня рассказывает, как он дошёл пешком до Москвы. Вот он заводит патефон, ставит пластинку с песнями Лидии Руслановой "Валенки" и, хлопая в ладоши, заставляет внучек плясать. От дедули пахнет махоркой, он курит самокрутки.

     На старый новый год дедушка Афоня умер. На похоронах всем взрослым раздавали носовые платки, а детям - конфеты. Женька положила свой кулёк со сластями в гроб под подушку. Зачем она это сделала?

В семь лет Женька пошла в начальную школу. Но это уже совсем другая история...



НА УКРАИНЕ



     Женька не помнила Украину солнечной. Ей часто снились мощёные луцкие улочки, извилистые, подымающиеся на холм, где возвышался замок-детинец, а также костёл, монастырь, большая хоральная синагога, лютеранская кирха и православная церковь. Всё смешалось в этом некогда исконно русском (при Ярославе Мудром эти земли вошли в состав Киевской Руси), дважды бывшем под Польшей, городе. В старину его называли «Римом Волыни». Здесь прошло детство Леси Украинки.

     На родину матери летели самолётом до Киева. Там бродили по Крещатику, посещали Лавру, покупали гостинцы в магазинах, ходили в цирк. Потом забирались в кукурузник и улетали в Луцк. Там папа брал такси, и Поповы ехали до села Гать, где жили бабушка с дедушкой. Оно располагалось вдоль заросшего мхом и луговыми травами болота, напоминающего Гримпенскую трясину из "Собаки Баскервилей" Конан Дойла. Здесь когда-то пролегал важный тракт, давший название этому местечку. За белыми мазанками зеленело поле с житом, по нему петляла тропинка, ведущая к одинокой церквушке вдали. Вокруг – тенистые сады с цветущей сиренью и соловьями. И неизменные дожди, размывающие дороги и вынуждающие чувствовать себя пленниками в этом глухом краю.

       Нет, солнце всё-таки было. Женьке тогда исполнилось десять лет. В один ясный летний день она с деревенскими ребятами прогуливалась по живописным окрестностям. Женьку разыгрывали. Так, заставляли повторять незнакомые украинские словечки. Потом все дружно смеялись. С ними общались два подростка, постарше их. Надо сказать, Евгения была необыкновенно хороша в те годы. Хрупкая блондинка с зелёными мечтательными глазами. Правда, страдала одним недостатком. Ей волновали кровь не те мальчики. Не те, которым она нравилась. Один из них, Юрко, всегда молчал и украдкой поглядывал на приезжую девочку. Та же была увлечена чернявым парубком в очках, умевшим размолвлять на "руськой мове" и казавшимся Женьке умным и начитанным. Звали его Валек. Паренёк часто катал белокурую нимфетку на велосипеде, чем заметно огорчал своего друга.

     Вернёмся к прогулке. Юные поселянки сплели городской подружке венок из васильков, который так сочетался с обновкой - шёлковым платьицем нежных тонов.

- Ти ж наша улюблена сестриця!

Детвора отправилась смотреть на речку Черногузку, не широкую, но глубокую, судя по её тёмно-синему цвету. В ней водились вьюны, которых дедушка Макар ловил вёдрами, рыбы жалобно пищали на сковороде во время жарки, поэтому Женька никогда их не ела. Компания друзей переправилась через мосток на другую сторону реки и поднялась на Сёмаковскую кручу, с неё открывался чудесный вид. На обратном пути потерялась Женькина тапочка. Искали, искали, так и не нашли.

     Через несколько месяцев пришло письмо от Юрко. Мать взялась читать и переводить при всех сей опус. В нём мальчик объяснялся Женьке в любви и признался, что незаметно стащил её босоножку на память. Родители принялись подшучивать над дочкой. Ух, как она разозлилась! Покраснев от стыда, Женька схватила любовное послание и тут же сожгла его на газовой конфорке. Юрко писал многократно. Адресатка уничтожала корреспонденцию, не вскрывая.

     Эпизод из младенчества. Маленькая Женечка лежит на высоких перинах в полусумраке, рассматривает икону в серебристом окладе, украшенную бумажными розанами и рушником. Перед образами тускло горит лампадка. Запах ладана и сырости. Вдруг неожиданно малышка падает с кровати на пол и не может дышать. Прибегает мама и спасает ребёнка от удушья. Она сажает дочь на колени и поёт:

- Iде-iде, пан-пан. На конику, сам-сам. А за паном хлоп-хлоп. На конику, гоп-гоп.

Голос у мамочки красивый, громкий, хотела учиться на певицу, да не взяли без музыкального образования.

     Бабушка Анисья была женщиной тихой и набожной. Не прикасалась к яблочку до Спаса. С утра до вечера хлопотала по хозяйству и проводила много времени у печки, ловко управляясь с чугунками и сковородками. Пекла ржаной хлеб, булочки с маком, пирожки с вишнями. Постоянно в делах - то в коровнике, то в курятнике, то с поросятами. Однажды внучки напугали её чуть не до смерти. Когда Анисья копалась в огороде, Женька с младшей сестрой Ирусей покрасили окна в комнатах синькой. Возвращаясь, бабушка подумала, что в хате пожар.

     В будущем Анисия Сергеевна попадёт в аварию, когда поедет в райцентр. До самой её кончины дед Макар будет носить любимую супругу на руках.

     Дедушка Макар Ильич обладал натурой весёлой и жизнерадостной. Он пользовался успехом у слабого пола до старости, несмотря на существенный изъян - в юности лошадь повредила ему лицо своим копытом.

      Дед сторожил клуб. Приходя с работы, он доставал из подвала и нарезал шинку, ковбик, цибулю, толстенный шпик с прорезью, к ним присоединялись домашние ковбаски, свёкла с хреном и шибболетовская паляніца с горячей хрустящей корочкой, которая намазывалась часником. Вынимал из буфета графин, наливал в гранёный лафитник горiлки з перцем, залпом опустошал содержимое, затем приглашал Женьку с Ирусей  к столу, приговаривая:

- Эх, дiты, дiты, куди ж вас подiти. На пічку в куточек, да сала шматочек!

Немного погодя дедуля закуривал цигарку и выходил во двор. Сестрёнки тайком угощались сладкой вишнёвой наливкой, от которой приятно кружилась голова. Рядом с ними на табуретке восседал древний, как Вечный Жид, рыжий кот Пика с ошейником на длинной цепи (чтобы не удрал). Дiд, возвратившись и поддев складным ножом лучший кусок, вертел им перед мордой усатого:

- Це гарне м'ясо, кiт. Будеш їсти? Ух, холера ясна!

Пика, недовольно отвернувшись, подавал ему лапу, чем приводил сестёр в буйный восторг. Дрессировка!

       Макар Ильич происходил из семьи богатого землевладельца. Его отец вторично женился в восемьдесят лет на молоденькой девушке. Через два дня после рождения наследника счастливого родителя хватил удар, видимо, от радости. В двадцатых годах прошлого века Западная Украина перешла к полякам. Родственники прадеда, лишившись своих наделов, уехали покорять Америку. В Великую Отечественную войну дедушка Макар добровольно вступил в ряды Красной Армии, проявил храбрость при наступлении, за что получил медаль "За Отвагу". Освобождал Прибалтику, дошёл до Берлина. Бабушке угрожали бандеровцы, к счастью, ей удалось спастись от бандитов.

       Как-то раз дедушка принёс со службы щенка овчарки.

- Какой хорошенький!- малышки провозились с щеночком весь отпуск. Наступила пора уезжать. Дети расплакались и стали упрашивать взять подросшего кутёнка с собой. Взрослые пообещали прислать его по почте.

- Он же задохнётся в коробке!- возмутилась Женька.

- Сделаем на крышке дырочки. Вот приедем, а пёсик нас уже ждёт, - заверили родители.

Дома сестрички каждое утро бегали к почтовому ящику.

- Может быть, вы отправили его по другому адресу? – вопрошала Женька в слезах, - может быть, он сбежал? Или умер?
- Простите, но мы пошутили про посылку.

Невинная ложь вскрылась, чем сильно огорчила Женю. Возможно, это было её первое разочарование...



ПЕРВОЕ ИСКУШЕНИЕ



     Женька ходила в начальную школу вместе с соседкой - красивой девочкой Ирой. У подружки всё было лучше, чем у других. Платья, бантики, фрукты, которые ей давали с собой на завтрак, даже цветная бумага для аппликаций. На уроках труда мастерили разные поделки. У всех имелись обычные наборы картона, Ира доставала из портфеля чудесные гофрированные и бархатные листочки на зависть всем одноклассникам.

     Как-то раз Ирочка пригласила Женьку на свой день рождения. Нужно сказать, в Жениной семье не было принято отмечать детские праздники. Подарки, конечно, дарили. Но, если приходили гости, детей выпроваживали на кухню за отдельный столик.

     И вот Женька отправилась в соседнюю квартиру. Что её поразило, так это обстановка в комнатах. Мебель, пианино, сервизы, хрустальная люстра, картины на стенах, мягкие ковры. Отец Жени, по профессии слесарь, хорошо зарабатывал в цеху, но терпеть не мог мещанства, в его жилище царил аскетизм. Заработанные деньги откладывались на покупку автомобиля.

     Праздничный ужин подходил к концу. На десерт угощали пирожными с розочками и чаем в фарфоровых кружках. Гостья попросила кофе, которого никогда не пробовала (ей подали со сливками).

- Очень вкусно! А у нас только цикорий. Ну, ещё компот. Или молоко...

Взрослые почему-то засмеялись. Бисквит с кремом сразил Женьку наповал, в её многодетном семействе не ели покупной еды, мать-украинка прекрасно готовила. Мама трудилась на железобетонном заводе, правда, недолго. Однажды во время ночной смены произошёл несчастный случай. Бедной женщине, только что вышедшей из декрета, на ногу упала тяжёлая плита. Последствия оказались печальными - полгода в гипсе, несколько операций, модные туфли пришлось навсегда спрятать в шкаф и надеть удобную обувь. Женька стеснялась ходить рядом с матерью, которая в простеньких тапочках выглядела старше своих лет. Впоследствии Жене было стыдно вспоминать об этом.

    В феврале учительница дала классу задание: принести блины на Масленицу. Провожали зиму на стадионе. Выпал снег. Катались на санках с высокой горки, бросались снежками. Затем началось пиршество. Женькина мама нажарила блинчиков с творогом, вареньем и сметаной. Притащила целый тазик, завёрнутый в одеяльце. Вкуснотища с пылу с жару! Но все ребята восторгались сластями из кондитерской, которые доставила бабушка Иры. После Женька недовольно буркнула своим:

- Взяли бы из магазина что-нибудь.

     Летом гуляли свадьбу. Женились молодые люди с другого подъезда - Людочка и Володя. Все жильцы договорились поздравить молодожёнов (кроме Ирочкиных родителей, которые ни с кем не общались). Ира поставила подруге ультиматум:

- Ты не пойдёшь.
- Почему?
- Не твоего ума дело. Не пойдёшь, и всё тут! Хочешь шоколадку? Бери, бери, у меня ещё есть.

Женька пряталась за парадной дверью, подсматривая в щёлочку. Видела, как её искала младшая сестрёнка с букетом гладиолусов в руках, как шли нарядно одетые мать с отцом. Папа прихватил старенькую гармонь, он был неплохим гармонистом, часто играл на свадьбах, а мама пела. Женька давилась слезами и чувствовала себя предательницей.

     Когда Евгении исполнилось одиннадцать лет, решено было устроить торжество во дворе собственного дома, купленного вместо машины. Папа заказал в кафе тортик. Женька позвала друзей. Только уселись за стол, тут же прогремел гром и хлынул ливень. Детвора побежала на веранду, как раз испёкся мамин фирменный пирог с капустой. Именинница сидела одна под дождём и ела мокрый торт.



САД ЗДЫБЕЛЯ



   В тот год произошло несколько важных событий. Во-первых, у Женьки родился брат. Во-вторых её семья переехала в собственный дом. Но до этого папа купил собаку. Женька с Ирусей посмотрели фильм про Белого Клыка и загорелись идеей завести четвероногого друга. Отцу пришлось ехать в Ставрополь за породистым щенком. Девочки приготовили постельку в футляре от папиной гармони. Каково же было их изумление, когда щеночек не поместился в тесную кроватку. Итак, папа привёз шестимесячную немецкую овчарку! Эльба, так назвали питомицу, оказалась на редкость толковой, она стала лучшей ученицей в школе служебного собаководства. Правда, оставшись наедине с детьми Эльбуся вела себя, как тот же ребёнок. Шалунья носилась по всем комнатам, скакала по кроватям, грызла игрушки, плюхалась в наполненную водой ванну. Почуяв, что в двери щёлкает замок, проказница неслась в коридор и усаживалась по стойке смирно. За учинённый беспорядок доставалось, естественно, маленьким хозяйкам.

     К сожалению, родители  Жени рассорились с соседями. Повод нашёлся - Эльбочка громко лаяла, когда из их парадной выводили ручную лисицу. Чёрно-бурую лису держал армянин, местный судья. В другой раз Эльба набросилась на пожилую женщину за то, что та ударила её по морде веником.

- Фу, Фу! - кричал отец, но было поздно.

Овчарка запрыгнула бабушке на спину и схватилась зубами за воротник пальто, как учили на занятиях. Старушка грозилась подать в суд. Жильцы подъезда предъявили ультиматум - избавиться от животного. Нарушительницу порядка пришлось продать фермеру, разводившему нутрий. Папа с дочками навещали Эльбу, посаженную на цепь для охраны усадьбы. Вначале бедняжка устроила голодовку, принимая куски мяса только из отцовских рук, которые лизала, жалобно скуля. В другой раз собака отвернулась от посетителей, видимо, считая их предателями. В последний заезд уже цепная псина встретила гостей грозным рыком. Возможно, она не узнала их, или не захотела сделать этого.

     Братик Серёжа часто болел оттого, что в квартире плохо топили. Папа писал в разные инстанции, даже обращался в прокуратуру, над чем посмеивался армянин, хозяин чернобурки. Решив, что ещё одну зиму они не переживут, отец снял деньги со счёта, отложенные для покупки машины, и приобрёл скромный особняк на краю села. Мама в это время лежала с сыном в больнице. Чтобы помочь родителям управиться с переездом, Женька осталась ночевать в палате с братишкой. На следующий день, когда мама вернулась, маленькая помощница отправилась искать указанный адрес с запиской в руках. Добиралась на автобусе. Уже в сумерках девочка попала на нужную улицу. Стоял тихий, октябрьский вечер. Пахло дымом. Где-то жгли опавшие листья. За оградой возвышалось кирпичное здание с голубыми ставнями. Женька отворила калитку и вошла в тёмный двор. На крыльцо выскочил папа с фонариком. Из-за ситцевой занавески в оконце выглядывала сонная Ируся.

- Мы тебя заждались. Уж думали, с тобой что-то случилось.

Женька побежала осматривать хоромы. Весь их скарб уместился в просторной "зале". Почему-то не было электричества, на столе горела керосиновая лампа. В углу краснела раскалённая печь.
 
    Наступили осенние каникулы. Наконец у сестёр появилась возможность освоить территорию. Под высокими деревьями, среди шуршащей листвы, детвора собирала грецкие орехи. Женька забиралась на длинную лестницу и объедалась виноградом, некоторые грозди уже завялились и напоминали по вкусу изюм. Из фруктов имелись яблоки и груши зимних сортов, взрослые складывали их в ящики, прикрывали сеном, так они долго хранились. В огороде валялись гигантские рыжие тыквы. На клумбах увядали хризантемы "дубки" с мелкими, горько пахнущими цветочками. Погреб ломился от банок с компотами. На чердаке пылились журналы по растениеводству. В бассейне, где собиралась дождевая вода, жил золотой карп. Как-то раз при свете полной луны сёстры увидели привидение - рогатое чудище с пустыми глазницами. Утром обнаружилось, что на заборе висит козлиный череп.

     Весной сад утопал в бело-розовой пене. По ночам казалось, что за окошком выпал снег. Днём на крыше свистели скворцы. В палисаднике распустились тюльпаны.

     Летом Женька подцепила корь. Ей завязали глаза, считалось, что можно утратить зрение. Чтобы не заразить остальных детей, больную перевели в летнюю кухню, так называли домик из жёлтого известняка, спрятавшийся в вишнёвых зарослях. Когда Женьке позволили сбросить повязку, она зажмурилась от ярких солнечных лучей, заливавших чисто выбеленную горницу. В раскрытые окна заглядывали ветви, усыпанные блестящими алыми ягодами. Столик с вышитой скатертью украшала ваза с пионами и блюдо с абрикосами.
   
- Ого, какие крупные! Размером с кулак! Никогда таких не видела, - удивлялась Женька.

- Это щепа. У неё и косточки съедобные. Вот, попробуй! - Ируся протянула старшей сестре горсть похожих на миндаль ядрышек, - я тебе ещё не то покажу! Пойдём рвать шелковицу. Там ещё черешня, очень сладкая. Только сама наверх полезешь, я боюсь. Ладно?
- Угу...

Прежний владелец по фамилии Здыбель работал агрономом. Свой сад бывший хозяин использовал как лабораторию по выведению уникальных гибридов.

      

ЗАВЕТНОЕ ЖЕЛАНИЕ



     Маленькая Женя очень любила читать сказки и однажды ей захотелось попасть в волшебную страну. Юная фантазёрка даже придумала, как эту мечту исполнить — нужно пожертвовать чем-то ценным. Одним зимним вечером Женька достала шкатулку, в которой хранились разные сокровища, например, ломаное колечко, разноцветные камешки, браслет из бисера, латунный колокольчик, несколько бусин, светящихся в темноте, игрушечное зеркальце, ракушки, привезённые с моря, пластиковые заколки для волос и брошь в виде веточки смородины. На самом дне ящичка лежала золочёная цепь со стеклянным кулончиком.

- Вот, самое дорогое, - решила Женька, и, зажав в кулак "драгоценность", тихонько выбралась во двор. Светила полная луна, накануне выпал снег, что было редкостью в тех местах. Пёс Дик, охранявший дом, прятался от мороза в тёплой будке и не услышал, как  отворилась калитка. Девчушка вышла на безлюдную дорогу, постояла немного, заглядевшись на яркие звёздочки в тёмном небе, затем собралась с духом, кинула в сугроб блестящую вещицу, загадала желание и стала ждать... Минута, другая. Ещё полчаса. Малышка, зажмурившись, бормотала под нос всякие заклинания, вертелась вокруг собственной оси туда-сюда, но вновь и вновь оказывалась на пустынной улице.

- Почему у меня ничего не получается?

Близилась полночь, загавкали соседские собаки.  Женьке сделалось страшно. Бедная девочка замёрзла и вернулась домой. Родители не заметили отсутствия дочери.

Во сне принцесса Женечка танцевала на бал-маскараде в сказочном замке. К сожалению, ей так и не удалось оказаться там наяву.

Женька с младшей сестрёнкой Ирусей потом долго искали цепочку с кулоном. Украшение как в воду кануло.

     Прошло много лет. Женя выросла, но не перестала верить в чудеса. Ведь в сновидениях она часто возвращалась в мир своих грёз. Может быть, волшебство всё-таки сработало?



МАЛЕНЬКИЙ СЕКРЕТ



     Во время летних каникул мама лежала в больнице с Серёжей. Отец трудился на заводе, поэтому Женьке с Ирусей приходилось заниматься домашним хозяйством. Дети кормили поросёнка и курочек, ходили в магазин за хлебом, убирались в доме, готовили супы из концентратов. Однажды папа пришёл с работы не с пустыми руками:

- Вот купил нам саек к чаю. С изюмом. И шоколадных конфет. У меня получка. Пойду прилягу, что-то я устал...

Девочки поставили чайник на огонь, достали из буфета чашки с блюдцами, затем развернули бумажный пакет, в который были завёрнуты булочки, и обомлели.

- Да они же чёрствые как камень. Папуля расстроится, ему нельзя такое, наверное, у него ведь язва желудка, - прошептала Женька.

- Что же делать? - спросила Ируся

Женька, хитро прищурившись, ответила:

- Я придумала! Давай их съедим, чтобы папочке не достались.

Сёстры принялись торопливо грызть твёрдые булки.

- Хоть бы успеть, скоро папина любимая передача начнётся!
- Надо размочить, а то не справимся.
- Может быть, ещё собаке дадим?
- Точно!

Женька выбежала во двор, из будки выскочил вечно голодный Дик.

- На, кушай, сейчас я тебе водички принесу.

Наконец отдохнувший отец вышел к ужину.

- Молодцы, чай заварили! Где мои саечки?
- Извини, мы всё съели, они такие вкусные.
- Эх, и мне не оставили... Эгоистки! Разве так я вас воспитывал? Чего вы лыбитесь? Обойдётесь сегодня без сладкого. Марш зубы чистить и в кровать!

Строгий родитель отчитывал дочек, а те тайком переглядывались и радовались незаслуженному наказанию.



ТЩИКСКОЕ



     Однажды папа скомандовал:

- Собирайтесь! Поедем туда, где прошло моё детство!

Женька принялась укладывать игрушки в небольшой чемодан с дырочками, в котором когда-то надеялась привезти щенка с Украины, потом решила везти его пустым - авось понадобится. Родина папы оказалась совсем рядом, в Адыгее. В путешествие взяли общую любимицу - немецкую овчарку Эльбу. Приехали ранним летним утром. Женя с Ирусей ахнули: перед ними плескалось Кубанское море, пусть и не настоящее.

Из близких здесь жили папины двоюродные бабушки. Одной из них перевалило за сто лет. Старушка коротала век приживалкой у чужих людей, купивших её усадьбу. Сын хозяев похвастался Жене, что ворует деньги у бабки:

- Всё равно не заметит! Она недавно ослепла. Да и зачем они ей?

Сёстры с родителями зашли в ветхую мазанку. Под образами в полутьме, на лавочке, застеленной серым рядном, сидела прабабушка Мария.

- Миша!
- Узнали?
- Давеча снился. С жёнкой приехал? И ребятишек взял?

Старушка обернулась и посмотрела сквозь всех голубыми, как у Жениного отца, глазами, только чуть выцветшими. Рядом с ней крутилось веретено, за которым охотился полосатый котёнок. Мария, не вынимая прялки из рук, продолжала беседу:

- Как там Федосья? Здорова? Померла твоя бабка Арина, когда в армии служил. Не пожила в новых хоромах, что вы с батькой поставили. Да и тебе не пришлось...
- Брат после института отрабатывал учёбу, женился, там и остался, сначала мать с отцом к нему подались, потом и я с семьёй.
- Да ведь и энти места не наши. Жили мы ране в Апшеронке, в лихую годину новая власть всих казачков в станице порубила, бежали мы сюды, к дальней родне. Что гутарить, столько горя повидали, - Мария повернулась к иконе и окрестила себя крестным знаменем, - мама твоя Феня сроду была неверующей. Не дала тебя покрестить. Помнишь, как сбежал от попа?
- Помню-помню. Баба Арина меня потом анчихристом обзывала. Мне года четыре было. Тогда и курить научился с голодухи. Ели одну макуху, вот табачок выручал. У нас его много в колхозе сажали. Как в церковь нас водили не забуду. Я сеструху Райку в бок ущипну, она в рёв, нас батюшка со службы - вон! А у бабы Арины лозина наготове. Крепко мне доставалось. Было за что.
- Настырный, весь в Феньку, её порода. Ить Аринка не всё Богу кланялась, это уж потом грехи отмаливала. Ейный мужик в германскую пропал без вести. Арина завела полюбовника, замуж за него пошла. А сынка младшенького не углядела. Гуляла на свадьбе в другом хуторе с молодым хахалем, Серёжа хворал тогда. У малого горячка началась. Посылали за ней... Приехали, Серёженька враз помер. Рыдала потом, убивалась. Муженёк-то Аринкин бельтюки заливал. И девок старших энтот пакостник попортил, только Феньку не тронул, убёгла она в ночное с казачатами. Опосля побил её, ирод окаянный. Аринка всё терпела, любила анчутку этакого. Эх, шо поделаешь, всяко бывало. Ты Федосье привет передай, не свидемся боле,- Мария вздохнула, - на гармошке ишо играешь? Ладно у тебя выходило.
- Играю.

После все отправились к бабушке Акулине. Ей стукнуло за восемьдесят лет, но выглядела она гораздо моложе. Детей поразило то, как Акулина, закинув на плечи мешок с луком, отправлялась на рынок, где торговала овощами, выращенными на своих грядках. Рядом с огородами громоздились скифские курганы, в их раскопках отец Жени, когда был маленьким, принимал непосредственное участие, это было увлечением всех мальчишек в округе. Находки теперь хранятся в Эрмитаже. Папа тогда нашёл меч, несколько сосудов, монеты, часть сбруи и другие артефакты. Горшок из бронзы его мать оставила для хозяйства - в нём держали в масло. Казачьи станицы мирно уживались с черкесскими аулами, издревле населявшие эти земли. Отец рассказывал об их гордых нравах и обычаях. Например, русским парням нельзя было даже смотреть на адыгских красавиц. Зато мужчины с удовольствием принимали участие в совместных скачках.

В бабушкиной хате одну комнату занимало лимонное дерево, его корни уходили глубоко в пол, а крона упиралась в потолок. Своим видом благоухающий цитрус напоминал новогоднюю ёлку, увешанную блестящими жёлтыми шарами.

Девочки с родителями бродили по тенистым улицам, заросшим фруктовыми деревьями и виноградниками, посетили краеведческий музей. Отец навестил школьных товарищей.

     На берегу водохранилища, по старинке называемого Тщикским, Женя и Ируся набрали много ракушек. Так они называли створки перловицы обыкновенной. Моллюски развелись здесь в огромном количестве. Чемоданчик пригодился.



ТЮЛЬПАНЫ



     В седьмом классе вместе с Женькой училась девочка Нелли. Высокая, всегда умевшая за себя постоять, одноклассница пользовалась успехом у школьников, не то что Женя - тихоня. Однажды Нелли снизошла до скромной соседке по парте и предложила ей дружбу. В обмен на испытание.

- Сделаешь то, что скажу?
- А что?
- Украсть тюльпаны. Завтра утром.

Недалеко от Жениного дома находился участок бабы Мани с цветочными клумбами. Пожилая женщина растила цветы на продажу.
 
- Может быть, придумаешь другое задание? - воровать Женьке не хотелось, да и страшно. Надо было перелезть через забор, за ним жили глухонемые, по национальности немцы. Их сыну Сашке Женя нравилась. Это её злило. Один раз она с младшей сестрёнкой Ирусей видела, как Сашка пытался повесить нашкодившую собачку. Сёстры устроили такой рёв, что прибежали родители и отругали парня.
 
Нелли настаивала на своём. Пришлось согласиться...
 
В воскресный день, на рассвете, Женька, дрожа от страха, пошла на дело. Её подстраховывала Ируся. Стояла тихая, безветренная погода, цвели сады. Женя прошагала через огород, оставив глубокие следы на вскопанной земле, и вскоре очутилась рядом с пёстрыми грядками. От горьковатого тюльпанного аромата у неё закружилась голова, она принялась жадно рвать цветки. Набрав целую охапку, юная воровка пустилась наутёк, растоптав много хрупких растений. Большую часть украденного растеряла по дороге. Дома поставила свой трофей в вазочку и отправилась спать.
 
Днём отец поинтересовался, откуда тюльпанчики. Женька ответила, что подарили мальчишки. На самом деле, это не ей, а Нельке вручили букет, собранный накануне на горе Стрижамент - ребята ходили в поход с учителем физкультуры.
 
В понедельник Нелли похвалила подружку за содеянное. Когда Женька пришла из школы, мама сообщила ей, что приходила баба Маня и жаловалась, что её обокрали. Мамочка, конечно, обо всём догадалась, но не выдала дочку. Женька тотчас побежала к Нелли с просьбой о помощи. Подруга додумалась заменить Женин букетик на свой. Через некоторое время старушка явилась вновь. Баба Маня утверждала, что заметила на окне ворованные цветочки. Женя вынесла вазу. Цветочница удивилась:
 
- Нет, это не те… Мои-то культурные, а эти дикие.
 
Вечером папа обнаружил подмену:
 
- Вчерашние были крупнее. И свежее.
- Нет, это те же самые!
- Что вы из меня дурака делаете? Я пока что в своём уме!
 
Как отец ни старался выбить из дочерей признание, сестрички молчали как рыбы. Папа обещал никого не наказывать, лишь бы открылась вся правда. Наконец Ируся не выдержала и покаялась в совершённом преступлении. Наступил момент позора - Женю повели к пенсионерке просить прощения. К счастью, баба Маня оказалась очень доброй:
 
- Могла бы попросить. Разве я бы отказала? Зачем же так. А попортила сколько!
 
От стыда Женька расплакалась. Баба Маня её простила, а осенью принесла несколько луковиц тюльпанов:
 
- На вот, посади в палисаднике. Потом ещё и нарциссов дам. Надеюсь, теперь не будешь на чужое зариться?



В.Н.



     В детском садике Жене нравился цыганёнок по фамилии Жук. Когда группу фотографировали, девочка потребовала, чтобы их посадили рядом. Получив отказ, Женька моментально разревелась. Все снимки были испорчены заплаканной рожицей.

     Жители дома, где жила Женя, гордились своими палисадниками.  Хозяева участков соревновались между собой в изобретательности и вкусе. На клумбах росли хризантемы, пионы, лилии, георгины. Старый грузин со второго этажа культивировал розы, их аромат разливался на всю округу. В сумерках под звуки сверчков раскрывался душистый табак, а на рассвете - мирабилис, называемый в простонародье «зорькой». Разновозрастная ватага ребят гуляла допоздна. Ходили на ближайшую стройку, обносили сады у частников. Однажды старшеклассники взяли маленькую Женю на «дело»: нести дежурство, покуда остальные воровали черешню. На воришек спустили цепных псов. Все разлетелись, кто куда, Женечка отстала, упала в лужу и так замаралась, что даже собаки её не тронули. Во взрослой компании Жене приглянулся один подросток. Накануне отец научил её приёмам самообороны. Один из них Женька испробовала на понравившемся субъекте. Это была отчаянная попытка обратить на себя внимание. Парень недоумевал, за что ему досталось от мелюзги.

     Через несколько лет семья Жени переехала из квартиры в собственный дом. Весной родители перевели дочек в другую школу. Перед летними каникулами в школьном дворе зажигали большой костёр, затевались игрища. Чаще всего играли в «ручеёк». Женьку постоянно выбирал интересный мальчик по имени Эдуард, она тогда зачитывалась повестью о бастарде Эде, последнем из Каролингов, ставшем впоследствии королём (ему помогала героиня, переодетая оруженосцем.) Ах, сердце Жени билось, как птичка.

     На новом месте у Женьки появились подруги, которые часто ссорились, требуя сделать выбор между ними. Вообще-то, Женю устраивала дружба и с той, и с другой, она не понимала девчачьих хитростей. Тёплыми летними вечерами девчонки бродили по улице втроём, болтали о книгах, будущем. У одних старичков гостил внук из города, симпатичный подросток. Подружки подучили глупенькую Женьку сказать ему:

- Без пряников не заигрывай!

На что она получила:

- Так же, как и ты своей красотой!

Это ошеломило Женьку. Пацанка впервые оглядела себя в зеркале и нашла себя довольно привлекательной. Джинсы поменяла на короткую юбку. Продолжая дефилировать перед воротами юноши, Женька удивилась, что тот заметно погрустнел. Впоследствии поняла, отчего.

     В конце весны у Жени родилась ещё одна сестрёнка. Когда мама вернулась на работу, старшая сестра сделалась нянькой для младших детей. Также Жене доверяли и соседских малышей. Юная нянюшка подолгу просиживала в песочнице с малышнёй и воображала себя гётевской Шарлоттой из "Страданий юного Вертера". В одно прекрасное утро в пустовавший домик по соседству въехали жильцы - семейная пара с двумя сыновьями. Старший из них, голубоглазый блондин, вскружил Женьке голову. Из его комнаты через открытую форточку доносились популярные в то время мелодии. Женя часами простаивала у забора до самой ночи, пытаясь разглядеть в полуосвещённом окне знакомый силуэт, во всех учебниках и тетрадках писала заветный вензель: В. да Н. Все разговоры начинались только о Нём:

- Представляешь, Он отмечает день своего рождения всего раз в четыре года - двадцать девятого февраля!
- Ну и что?
- Как что! Ведь это так... необыкновенно! Он уже водит машину, здорово, правда? А ещё у Него есть...
- Всё ясно, втюрилась!
- ...
- Что с тобой? Тебе точно Америку открыли?

Слова одноклассницы сразили Женьку наповал. Раньше она не подозревала о своей любви, разгоравшейся, как огонь на ветру. Сосед будто нарочно приглашал домой разных девиц, вызывая в Жене страшную ревность и заодно подогревая интерес к своей персоне. Когда мальчик отправился в лагерь,  Женька тосковала и плакала весь месяц. Потом они надолго расстались - В.Н., закончив технический колледж, отбыл на армейскую службу.

     Женя поступила в институт. Узнав, что В.Н. демобилизовался, бросила учёбу и возвратилась в родные пенаты. Какое же разочарование пришлось ей испытать! Мать, догадываясь о чувстве дочери, устроила им свидание. Предлогом служил сломанный телевизор. Вырядившись в крикливые шмотки и надев высоченные каблуки, размалёванная под боевой окрас Женька еле доковыляла до калитки, возле которой её ждал сосед с катавшимся на стареньком «Орлёнке» братом. Беседа длилась недолго. Женин собеседник, кинув на неё печальный взор, внезапно оседлал железного коня братишки и пустился наутёк, оставив девушку ни с чем. Через месяц В.Н. женился. Женька умчалась в Петербург и тоже выскочила замуж.

     Они увиделись ещё раз, когда Женя отдыхала у родни. Отец попросил собрать урожай вишен. Дочь забралась на дерево и вдруг заметила, как В.Н. вышел из автомобиля. Папа окликнул его:

- Привет, соседушка!
- Бог в помощь!
- Женёк, спускайся, побеседуй с нами. Расскажи о жизни в Питере.

Женька не слезла. Банальная причина - на её плечах болталась грязная рабочая спецовка, которой она застеснялась. Молодой мужчина постоял немного и отправился прочь. Спрыгнув с лестницы и выбежав на дорогу, Женька вперилась в удаляющуюся в солнечных лучах фигуру. В.Н. обернулся, поправил рукой шевелюру и исчез навсегда.


Эпилог


     Через несколько лет тяжело заболел Женькин папа. Больного раздражал любой шум. В минуты обострения болезни Женя с тремя детьми и братом выбирались на Кубань. Чтобы добраться до песчаного пляжа, нужно было ехать по узкой колее через заповедник. В лесу водились кабаны и косули. Дорогу перебегали лисы. На берегу валялись высушенные на солнце брёвна, напоминавшие остовы динозавров. Здесь редко ступала нога человека. Отдыхающие чувствовали себя Робинзонами. Погода стояла чудесная. Заканчивался август. Все купались и загорали. Женька доходила до излучины и ныряла в быстрые волны. Затем хваталась за ивовые ветки, свисающие с крутого берега и держалась на плаву, насколько хватало сил.

     Рядом с рекой находилась столярная мастерская, хозяином её являлся В.Н., который работал здесь неделями и жил отшельником. Видел ли он Женю, неизвестно. Но мысль о том, что В.Н. был рядом, волновала её кровь. С тех пор Женька не была на родине, если не считать кратковременную поездку на похороны отца.

     Перед своей кончиной бывший возлюбленный приснился Жене. Он сидел под высокой ивой. Раздвинув длинные, падающие до земли ветви, Женя приблизилась к бледному, похожему на призрак В.Н.

- Почему ты сбежал тогда? На этом дурацком велосипеде?

Не услышав ответа, она побрела по тропинке к ручью. Легла в воду и поплыла по течению. Вокруг неё простирались райские кущи.


Редактируется, (продолжение следует).