Если ищете экзотичную женщину, - к вашим услугам

И.А.Гончаров. Фрегат «Паллада». Читайте и выбирайте!


О женщинах островов Зелёного Мыса: -

    
...видели красавиц. Что за губы, что за глаза! Тело лоснится, как атлас. Глаза не без выражения ума и доброты, но более, кажется, страсти, так что и обыкновенный взгляд их нескромен. Веко распахнётся медленно и широко, глаз выкатится оттуда весь и выразит разом всё, что гнездится в чувственном теле. Одеты они довольно живописно: в юбке, но без рубашки, а сверху через одно плечо накинуто что-то вроде бумажной шали до колен, другое плечо и часть груди обнажены. Голова повязана, и очень хорошо: глазам европейца неприятно видеть короткие волосы на женской голове, да ещё курчавые. Некоторые из этих дам долго шли за нами и на исковерканном английском языке просили денег, бог знает, по какому случаю. Одеты они были не нищенски....Они предлагали свои услуги, но мы только и могли понять из этих безсвязных речей одно слово money (денег).


О женщинах Манильских островов: -


«Манила – населена в основном тагалами и китайцами, отчасти также метисами... Тагалы нехороши собой: лица большей частью плоские, нос довольно широкий, глаза небольшие, цвет кожи не чисто смуглый. ...
Женщины, т.е. тагалки, гораздо лучше мужчин: лица у них правильнее, глаза смотрят живее, в чертах больше смышлённости, лукавства, игры, как оно и должно быть. Они большие кокетки; это видно сейчас по взглядам, которыми они отвечают на взгляды любопытных, и по подавляемым улыбкам. Как хорош смуглый цвет, при живых, страстных глазах и густой чёрной косе, которая плотным узлом громоздится на маленькой голове, напоказ всем, без всякого убора!
Вас поразила бы ещё стройность этих женщин: они не высоки ростом, но сложены прекрасно, тем прекраснее, что никто, кроме природы, не трудился над этим станом. Нет ни пояса, ни тесёмки около поясницы, ничего, что намекало бы на шнуровку и корсет. Весь костюм состоит из бумажной, плотнообвитой около тела юбки без рубашки; юбка прикрыта ещё большим платком – это нижняя часть одежды; верхняя состоит из одного только спенсера, большей частью кисейного, без всякой подкладки, ничем не соединяющегося с юбкою: от этого, при скорой походке, от грациозных движений тагалки, часто бросается в глаза полоса смуглого тела, внезапно открывающаяся между спенсером и юбкой.»


О женщинах островов Мадеры: -


«Женщины, особенно старые, повязаны платками, и в этом наряде – точь-в-точь наши деревенские бабы. Мне бросилась в глаза красота одной, южная и горячая. Она была высокого роста, смуглая, с ярким румянцем, с большими чёрными глазами и с косой, которая, не укладывалась на голове, падала на шею, словом, как на картинах пишут римлянок. Хозяин , заметив, что я пристально изучаю глазами красавицу, спросил: «За здоровье синьоры не хотитете-ли кружку хорошей мадеры?» Я с удовольствием выпил глотка два и передал кружку красавице. Она отпила немного, но я сделал ей знак, чтоб она продолжала; она смеялась и отговаривалась; хозяин сказал что-то, и она кончила кружку.»


 О женщинах южного берега Африки: -

Мозамбик: -

Женщины в Саймонсбей - «Одеты, как наши бабы: на голове платок, около поясницы что-то вроде юбки, как у сарафана, и сверху рубашка; и иногда платок на шее, иногда нет. ... Некоторые женщины, из коричневых племён, поразительно сходны с нашими загорелыми деревенскими старухами; зато чёрные ни на что не похожи; у всех толстые губы, выдавшиеся челюсти и подбородок, глаза как смоль, с жёлтым белком, и ряд белейших зубов.


В Капштате – «Хорошенькая девушка, Каролина. Она была прекрасного роста, с прекрасной талией, с прекрасными глазами... Глаза большие, тёмносиние и лучистые; рот маленткий и грациозный, с вечной, одинаковой для всех улыбкой... А что за прелесть, когда она, как сильфида, неслышными шагами идёт по лестнице, вдруг остановится посредине её, обопрётся на перила и, обернувшись, бросит на вас убийственный взгляд...


И тут же: идёт чёрная старуха, в платке на голове, сморщенная, безобразная; другая, безобразнее, торгует какой-нибудь дрянью; третья, самая безобразная, просит милостыню. Толпа мальчишек и девчонок, от самых белых, до самых чёрных включительно, бегают, хохочут, плачут и дерутся. Волосы у чёрных, - как куча сажи. Мулаты, мулатки в европейских костюмах; далее пьяные английские матросы... И между всем этим народонаселением проходят и проезжают прекрасные, нежные создания – английские женщины.
Кроме чёрных и малайцев, встречается много коричневых лиц весьма подозрительного свойства, напоминающих нето голландцев, нето французов, или англичан: это помесь этих народов с африканками.»
 

О японских женщинах: -


"Я видел, наконец, японских дам: те же юбки, как у мужчин, закрывающие горло кофты, только не бритая голова, и у тех, которые попорядочнее, сзади булавка поддерживает косу. Все они смуглянки, и куда нехороши собой! Говорят, они нескромно ведут себя – не знаю, не видел и не хочу чернить репутацию японских женщин. Их нынче много ездит около фрегата: все некрасивые, чернозубые; большей частью смотрят смело и смеются; а те из них, которые получше собой и понаряднее одеты, прикрываются веером.»


Антон Павлович Чехов, путешествуя по Сахалину, дополнил «портрет» японок Гончарова: -

 
«Когда из любопытства употребляешь японку, то начинаешь понимать Скальковского, который, говорят, снялся на одной карточке с какой-то японской ****ью. Комната у японки чистенькая, азиатско-сентиментальная, уставленная мелкими вещичками, ни тазов, ни каучуков, ни генеральских портретов. Постель широкая, с одной небольшой подушкой. <…> Стыдливость японка понимает по-своему. Огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, а при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все это время смеется и сыплет звуком „тц“. В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы. Кончая, японка тащит из рукава руками листок хлопчатой бумаги, ловит вас за „мальчика“ (помните Марию Крестовскую?) и неожиданно для вас производит обтирание, причем бумага щекочет живот. И все это кокетливо, смеясь, напевая и с „тц“».

P.S. Вадержки из сборника «Этнографические этюды»


Рецензии