Блудный сын

Девушка, сложив фиолетовые губы трубочкой, выпустила сигаретный дым в лицо Игоря. «Черный человек» положил руку на ее оголенное плечо и что-то зашептал на ухо. Девушка засмеялась.
— Он уже пьян. Сейчас пойдем.
Эти слова долетели до него сквозь грохот музыки. «Черный» растворился в ярком свете прожекторов.
— Я не пущу! — неуверенно сказал Игорь.
Злоба перекосила красивое лицо девушки, руки с голубыми холеными ногтями потянулись к его лицу.
— Я тебя убью, — прошипела она – убью, убью, убью….
— Мы убьем его, — заулюлюкали морды вокруг.
Настойчиво звонил телефон. Игорь с трудом очнулся. «Мы убьем его», — слабым эхом отозвалось в мозгу. Он встал, кое-как добрался до телефона.
— Алло.
— Ты что, совсем от водки одурел!? Звоню уже третий раз!
— Ну.
— Сейчас я к тебе приеду.
— Приезжай.
— Буду через час.
Трубку повесили. Игорь вспомнил, что они договорились встретиться со Славиком. Славик, друг детства, завтра улетает с женой в Европу, а потом они рассчитывают оказаться в Штатах и зажить там счастливо и богато.
В трехкомнатной квартире — никого. Октябрь месяц — родители на даче. Игорь валится обратно на диван и начинает размышлять о своем сне: брюнетка с синими ногтями — это Юля. Только в жизни Юля — сероглазая блондинка. Игорь ее жутко ревнует. Муторно. Он лежит, свернувшись калачиком. Вчера Юля позвала его на свой День Рождения. Праздновали у нее на работе, в офисе. Были ее сослуживцы На столе — все самое дорогое, отборное..
Игорь после института попал на работу в «оборонке», а Юля устроилась в компьютерную фирму. Игоря она позвала, чтобы он играл на гитаре и пел. Сначала всё шло более менее нормально, но потом ему надоели все эти холеные хамы, он напился, Юля рассердилась и уехала с одним из них, поручив доставку Игоря охраннику.
В свободное время Игорь сочиняет стихи и музыку — хобби у него такое: пишет песни для полупрофессионального театра.
— Ну и пиши свои сказки, — бросила однажды ему Юля презрительно. Что проку в фантастических вымыслах. «Все женщины — проститутки, просто у каждой своя цена», — объяснила она, назло ему цинично сгустив краски.
Нестерпимо больно. Вязко течет время. Тишина. Нет сил. Игорь поднялся, подошел к телефону и набрал номер Юли.
— Алё — послышался, как всегда веселый, голос в трубке.
— Привет, это я.
На другом конце провода мгновенно поменялось настроение.
— Что ты от меня хочешь?!
— Ничего... Ты с ним спала?
— Ты что, муж что ли?! Да, спала! — зазвучали короткие гудки: она бросила трубку.
Несколько минут он стоял неподвижно. Потом положил трубку. Только звонок в дверь привел его в чувство.
— Кого еще черт несет?
Игорь пошел к двери, открыл и увидел Славика с каким-то пухленьким созданием в черных кудряшках. Игорь ожидал увидеть друга одного или, в худшем случае, с женой, но только не с какой-то новой пассией. Этого еще не хватало!
— Это Нина. Я сейчас тебе все объясню.
Славик переступил порог.
— Держи! —  неожиданно он сунул Игорю книжку.
— Что это?
— Какие-то чудаки на улице раздавали.
Игорь повертел в руках тонкую книжицу — дешевое издание «Нового Завета» с репродукцией картины Рембрандта на обложке.
— Мне не надо, у нас дома Библия есть.
— А мне куда?
— Ну ладно, — Игорь бросил книжку на столик в прихожей.
Славик снял куртку, причесался перед зеркалом. Игорь угрюмо помог Нине повесить пальто на вешалку. По прихожей прокатился легкий волнующий аромат ее духов. Проходя в большую комнату, Славик мимоходом приоткрыл дверь спальни, потом деловито прошелся по квартире.
— Мы все принесли с собой.
Из сумки он извлек бутылку дорогого коньяка, готовые салаты, пакет ветчины, яблоки, конфеты, нарезанный хлеб, зелень. Игорь достал тарелки, рюмки. После некоторой суеты стол был накрыт. Только налили, Славик вскочил,
— Сейчас, надо жене позвонить — тут же он подошел к телефону, набрал номер. Игорь и Нина молчали.
— Ленусик, привет! Я уже доехал. Да, у Игоря. Хочешь, могу тебе его позвать. Всё нормально. Да, конечно. Поговорим и разойдемся; друг детства, всё же. Да, молодец! Жди.
Славик повесил трубку и, довольный собой, сел за стол.
— Ну, давайте отметим нашу встречу.
— Познакомь нас, — сказал Игорь.
— Нина — красивая женщина.
— Это я заметил.
— Ей девятнадцать лет.
— Я уж и не знаю, как с такими молоденькими общаться.
Игорю и Славику было по двадцать пять.
— Не прибедняйся.
— Где вы познакомились?
— Я продаю бытовую технику.
— Понятно.
— Молодая женщина, а у нее уже есть старый противный муж. Ниночка, ты его боишься?
— Нет. Но он ведь ничего и не узнает, — по-детски наивно сказала Нина.
— И почему это у всех красивых женщин ужасные мужья? Так выпьем же за то, чтобы у красивых женщин были хорошие любовники. За тебя, Ниночка.
Они чокнулись и выпили. Ниночка сделала вид, что засмущалась.
— Давайте лучше выпьем за Славу. Мы остаемся здесь. У нас все скучно, серо, а ты улетаешь в другой мир, в другую, интересную, настоящую жизнь. За твои успехи. Не забывай нас.
— Да нет, ребята, не забуду, — покровительственно отозвался Славик. — Он взглянул на часы и резко встал. За ним поднялась Нина.
— Старик, мы тебя ненадолго покинем.
Они ушли в спальню. Игорь на мгновение растерялся, так неожиданно, без всяких оправданий они удалились. Он остался один за столом, посидел, подумал и, щелкнув кнопкой пульта, включил телевизор. Комната наполнилась музыкой. Игорь сделал погромче звук.
Игорь и Славик подружились в третьем классе, когда Славик перешел в их английскую школу. Славик в детстве был толстый, а Игорь — худой и маленький. В четырнадцать лет Игорь вытянулся и обогнал по росту почти всех мальчиков своего класса. Славик из толстого, смешного мальчишки превратился в коварного соблазнителя женщин. Он всегда являлся центром компании, ее душой, но обойтись без Игоря не мог. Игорь играл на гитаре, а женщины «слетались» на эту гитару, как мотыльки на огонь.
Количество женщин Славика поражало Игоря. Среди знакомых Славика были и высокоинтеллектуальные «филологини» из Университета, и обыкновенные продавщицы, причем некоторые из женщин, с точки зрения Игоря, красотой, мягко говоря, не отличались. Славик доказывал на практике, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. И даже самая страшненькая из его знакомых интеллектуалок оказывалась, в конце концов, все в той же постели.
Лена, которой Славик только что звонил, была его второй женой. С первой, более умной и сильной, он развелся и женился на симпатичной мещаночке, достоинством которой оказался дядя, живущий в Америке, куда они теперь и собирались перебраться. Игорь и Лена взаимно не переносили друг друга.  Игорь считал, что ради того, чтобы уехать из страны, Славик предал самого себя, выбрав в жены эту дурочку, а Лена терпеть не могла его высокомерия и каждый раз злорадно подчеркивала, что он, несмотря на весь свой ум, будет жить в этой «дыре», а она устроится в жизни гораздо богаче и лучше; так что не известно еще, кто умнее.
— Что показывают? — раздался неожиданно голос Славика за спиной. По телевизору пели. Славик взял пульт, пощёлкал — очередная телеигра, солдаты стреляют, американский боевик — и остановился все на том же концерте: полуголый певец и столь же обнаженный кордебалет нещадно извивались на сцене. Славик сел, разлил коньяк по рюмкам.
Появилась Нина, беззастенчиво на ходу закалывая волосы.
— Хороши все же армянские коньяки, — сказал Славик.
Нина тоже выпила пол рюмочки и закусила конфетой.
— А французский коньяк мне совершенно не нравится, — сказала она.
— Детка, ты просто ничего не понимаешь.
— Всё я понимаю. Он пахнет клопами.
— Услышала где-то про клопов и повторяешь. У тебя в доме полно клопов?
— Бр-р. Нет у меня клопов.
Певца в телевизоре сменил сатирик. Публика дружно смеялась над своими недостатками, сатирик зарабатывал деньги. Игорю неожиданно всё стало в тягость. Ему захотелось, чтобы и Нина, и Славик поскорее ушли. Он почти не слушал, о чем они говорят. Перед глазами стояла Юля в зеленом, просвечивающем в луче света, платье, наполовину заслоненная от него черной мужской фигурой.
— Друзья, мне пора, пора! — заторопился Славик. — По последней, и мы пойдем, — он налил всем еще раз по рюмке.
— Ребята, чего вы думаете? Собирайтесь вслед за мной!
— Не издевайся, — отозвалась Ниночка.
Они с Ниной пошли одеваться. Игорю так о многом хотелось поговорить со Славиком: и о Юле, и о работе, и вообще «обо всем», но Славик с этой минуты исчезал из его жизни. На прощание они обнялись, и в это объятие с другом Игорь вложил всё то, о чем невозможно было сказать.
В квартире стало тихо. Игорь вернулся в комнату, сел за неубранный стол. Хотелось кому-нибудь пожаловаться. Он полистал записную книжку, но не нашел никого, кто бы мог его утешить. Пошел на кухню за сигаретами. На глаза попалась книга, оставленная Славиком. Бросилась в глаза картина на обложке. Рембрандтовский старик, отец, обнимает вернувшегося, оборванного, сына. «Возвращение блудного сына», — вспомнил Игорь название знаменитой картины. Игорь начал разглядывать темную живопись и неожиданно ощутил непреодолимое желание, чтобы вот так же, как этот старик кто-нибудь обнял его и положил ему руки на голову.
Но это не могли быть ни его отец, ни мать, ни друг, ни Юля. Неожиданно он заплакал. Навзрыд.


Рецензии