СРТ Глава 47 Мы и Вечность

Систематизация основ Русской Жизни и Типа.

Глава 47

Мы и Вечность.

Демагогический национализм и империализм — это два противостоящих и исключающих друг друга социальных явлений мира народов. Исторически в мире зафиксировано народной памятью и преданиями, что когда Имперский народ становится далеким в своей расовой типологии, как от собственных частностей, так и от тех, что отмечают и лелеют иные народы, он вполне естественно противопоставляет  свое универсальное имперское, всему  частному этнонационалистическому.

Перед Нашей с Вами сравнительной детализацией национального чувства и национализма надо отметить, что природное Наднациональное имперское чувство всегда выражает резко антагонистическую реакцию против Форм социальности еще более обширной коллективизации чем имперская, то есть идей космополитизма, которые могут быть, например, интернационально–социалистическими (марксизм, с лозунгом принудительного построения террористическими революциями мировой системы социализма-коммунизма В.М.) или же подразумевать чисто антинациональную материалистическую стандартизацию на экономически–социальной основе (как оно и задумывалось изначально пуританское торгашеско-паразитическое «государство нового типа» США, противовес народам мира в борьбе либерального клана за мировое господство против природной традиционалистской Формы государственной жизни В.М.).

Первый, народно-демократический национализм, ставит перед собой целью разрушение в индивидах собственного и специфического качества ради народно-эгоистических этнонациональных качеств. Здесь паразитизм, как основа мировоззрения и мироощущения на иных народах и иных социальных структурах, не только не осуждается, а скорее приветствуется, как деятельность «на благо своего народа».

Второе природное наднациональное чувство, уже совсем иной аристократический национализм. Сама суть его состоит в том, чтобы поднять и индивидов и низкую бытовую этику общества с естественного низшего  материалистического состояния, в котором «демократически» один равен другому, до Гармонии Высшего Бытия Имперской Эстетики. Здесь в жизни социума всегда стоит задача дифференцировать эти виды проявления национальных чувств одного от другого, до такой степени, где будет наглядно видна Высшая врожденная Эстетика Расы.

Господствующая Эстетика Расы, как ее наднационального имперского Народа, так и этнонациональных народов имперской Семьи и есть суть Вечной Имперской Идеи. И именно это выражает собственную Ценность и высшее Достоинство по отношению к низменно «демократическому» чувству пагубного равенства (идеи равенства и братства, коммунистическо-демократического «общечеловечества», как и противоестественной градации жизни торгашеско-паразитического принципа  В.М.).

А здесь наглядно то, что происходило в Германии в 30-40 годы XX века, это была демонстрация деформации расового смысла, которые претерпевают многие великие идеи, способные иметь высшее значение. Очень часто в них происходят изменения, в результате которых за природную или имперскую цель принимаются чисто эмпирические и тенденциозно политические и в итоге паразитические цели могущества («социалистической красной империи», как у нас в России В.М.)

В этом смысле типичный образец коррозии имперского духа германский национал-социализм. Уже тогда в 30-е годы XX века был ясен ущербный дух имперского национал-социализма в Германии. Да здесь, и самоназвание «национал-социализм», прямо говорит об этом. Национал-Социализм это те же, только демократические этнорамки, этического низменного мещанского национализма. И догматика германского прагматического материалистического лозунга «завоевания жизненного пространства для немецкого народа» имеет характер торжества Самовластного человеческого «Я» и этим просто компрометирует саму традиционалистскую имперскую идею. 

Русский империализм также не избежал деградации его природных культурно-государственных Форм. Потеря Аристократизма Духа нашей властной, ставшей инорасовой и потерявшей имперское ощущение элиты России, ее очарование духом республиканства охватили Общество. Русская Православная Церковь, с духом исповедания, подорванного «стяжательством», уже не смогла противостоять своим церковным авторитетом безумию этического материалистического республиканства, как потере Высокой Эстетики народного Духа. Безверие в России выродилось в опаснейшее явление Общества – нигилизм. И ладно бы оно охватило разночинные низы, но оно проникло и в аристократические круги и вылилось в также опаснейшее народничество. Безплодное народничество в дальнейшем закономерно мигрировало в те же республиканские и далее в социалистические идеи, прямо уживавшиеся бок о бок с откровенным терроризмом, как методом достижения цели. События конца XIX века и начала века XX-го заставили переосмыслить мировую имперскую мысль»

(властное элитное сознание нашей Империи давно начало осознавать этот гибельный разрыв общественной имперской жизни и безуспешно пыталось подменить его методом «цивилизационного просвещения неразумного народа», то есть этим негодным либеральным инорасовым методом восстановить истинную имперскую неразрывную и внутренне непротиворечивую связь всего общества, с самого верха и до низу В.М.)

Переосмысление Традиций Имперской Идеи начал немецкий мыслитель Освальд Шпенглер. Его «Закат Европы» бурно приветствовал набирающий силу германский национал-социализм. Но Шпенглер был далек от политических романтических чувственных «очарований» и написал итоговую работу «Годы решений», где подвел итог своих имперских убеждений и выводов. Аристократизм Духа этой работы был неприемлем для этической элиты «народного национал-социализма». Еще более резко критиковал основы национал-социализма и итальянского фашизма Юлиус Эвола.

И немецкий национал-социализм и итальянский фашизм были движения низов, и они прямо перекликались по своему духу с «черносотенным» революционным и антиреволюционным движением в России начала XX века. По своей этической, антиэстетической и естественно антиимперской сути, это были сходные движения низов. Они, эти движения, имели совершенно разные цели и методы, но вместе с тем по низовому, плебейскому характеру проявлений этического духа они были сходны и неминуемо исторически обречены. Идея только тогда плодотворна, когда она дает исторические ростки положительного или отрицательного опыта. А перечисленные движения не дали никакого полезного, осязаемого исторического опыта и закономерно растворились в Истории, как чисто политизированные романтическо-пропагандистские явления.

Крайне печально, что русская мысль не отметила этот судьбоносный момент. Аналогия тех массовых движений с «черносотенным» опричным движением времен Государя Ивана IV Васильевича Грозного тогда была лишь в названии, и не более того. Движение низовых народных масс должно всегда организовываться с определенной целью и распускаться после ее достижения. Даже в Смутное Время черносотенец Козьма Минин, со товарищи, призвали к руководству Русского Воина и Вождя – Князя Пожарского и добились победы. А памятник на Красной площади символизирует Гармонию власти и народа без которых любая социально-госудаственная конструкция мертва или временна. Но дальнейшая судьба этого ополчения на этом была закончена, как и быстро опричнина была ликвидирована Царем Иваном Грозным при достижении цели, по изменению имущественного и властного ценза и т. д., было свернуто «черносотенное» движение опричнины. Так и в 1917 году большевистские пропагандисты собрали низовое движение с крайне привлекательной и красивой целью для нравственного босячества – «мы старый мир разрушим до основания, а потом…» и «кто был никем, тот станет всем». Но в результате владыками всего и вся стали они же, террористы либерального клана, сегодняшние олигархи потомки тех «мировых революционеров». А революционные босяки после вакханалий террора были истреблены или остались такими же безнравственными босяками, за редким исключением очень способных и деятельных людей. Да эти способные и деятельные немногие люди и так бы выдвинулись в элиту Общества. Но тут тогда присутствовал бы такой социально-исторический «пустяк» - не надо было бы революциями истреблять миллионы своих соотечественников, погружаться в бездну террора и беззакония, опрощаться до дикости и крайнего невежества и разорять до тла Россию, как и пропивать и проедать, все ее не разграбленные революционерами богатства.   

Юлиус Эвола проницательно отмечал: -

 «Тот, кто познакомился с некоторыми традиционными учениями арийского Востока, возможно, был удивлён утверждением, согласно которому всё, составляющее движение, деятельность, становление, изменение, свойственно пассивному и женскому началу. В то время как к мужественному и «солнечному» началу относится неподвижность, неизменность, постоянство. Большую важность может иметь другое утверждение: «Мудрец различает бездействие в действии и действие в бездействии». В этом проявляется та же сознательность высшего, аристократического идеала действия, по отношению к которому обычное действие становится почти что бездействием»

 Это та самая же идея, которая в метафизически–теологических терминах видна в аристотелевской доктрине неподвижного двигателя, его неподвижной сферы звезд и всеобъемлющего Космоса, как господина Мiра. Тот, кто является причиной и настоящим господином движения, сам никогда без нужды не двигается и не действует в погоне за материальным, она ему просто чужда.

По вещим мыслям древних мудрецов и Юлиуса Эволы, дополненными и сформулированными мною, в Великоруском Типологическом Смысле, Аристократизм Имперского Духа вызывает движение социума в Космосе Мiра и руководит им. Именно Аристократизм Духа направляет его в сторону статики деятельности в ее глобальном смысле. То есть он вызывает направление действия, но сам не действует — и в том смысле, что он не «увлечен», не охвачен самой динамикой, (чуждым ему пропагандистским В.М.) материалистическим порывом действия (!!!, то есть мыслит и действует всегда имперски статически, как и всегда царственно аристократически В.М.). И это является не действием, а скорее спокойным, бесстрастным и властным превосходством, от которого действие происходит и единственно от которого оно зависит.

Насколько бы парадоксальным это выражение Нам с Вами не казалось, но в этом показательном смысле «охвата динамикой» действует только пассивный плебей духа.

 (он изначально материалистичен, а материя без влияния Аристократизма Духа всегда мертво неподвижна или подвижна хаотично, вторично, не охваченная самой центральной движущей, но неподвижно господствующей эстетической идеей; это движение есть колебания ее вторичных перефирийных вихрей существующих хаотично за пределами ядра имперского содержания В.М.)

 Вот именно поэтому такой тип ущербного человека, по отношению к типу трансцендентному, имперски миросозерцательному, высшему, царственно спокойному, чисто решающему, «неподвижному» миру «господ движения», здесь похож именно на женщину. Он сам двигается, делает, создает (собирает и теряет, но не Созидает, он к этому не способен В.М.), бежит, но сам мотив, абсолютная ценностная духовно причина его действия, лежит вне его.

Лозунгом нашей сегодняшней финансовой цифровой цивилизации является «активизм». Крайняя внешняя возбужденность в практике действия, то есть во всем, что есть усилие, подъем, борьба, становление, преобразование, вечный поиск, непрекращающееся движение, обнаруживается везде.

В риторике и практике «активизма» задают ритм псевдо «научные»: - «историцизм», «динамизм», «эволюционизм» и Мы с Вами видим, как с начала XX века времени торжества «относительности» всего и вся, и даже в тех же науках принципы еще вчера считавшиеся неизменно действительными и по сути очевидными, сегодня считаются гипотетическими допущениями, управляемые ложными принципами  политизированного «научного знания».


Сегодня всеми нами превозносится слепой и инстинктивный порыв, который действует, не зная почему, не ощущая духа движения и видя перед собой чисто материальные цели. Этот материальный порыв не имеет возможности измениться, овладеть собой, создать в себе четкий духовный центр, предел, свет, ауру духа, как абсолютную причину. Это действие ради действия, для поддержания и укрепления всякими способами безсмысленную и безудержную хаотическую революцию человека против Вечного Принципа Аристократизма, как и его Царственного взгляда на Наш с Вами Космос Мiра.

Если в этой лихорадке бега, втягиваясь в нее все дальше и дальше, современный мир не покончит с крайними последствиями политического пропагандистского «забалдения» подобным «романтизмом», то он никогда не установит вновь равновесие Абсолюта Космоса Мiра, как имперские принципы Жизни и Бытия. И здесь надо не прекращать, а объединять и централизовать действие, совершая мужское, активное имперское типологическое формообразующее деяние, которое только и способно созидать и вечно обновлять свою Русскую Наднациональную Мировую Имперскую Типологическую Культуру, как Абсолют Бытия. Только тогда можно будет восстановить то, что можно называть Великоруским типологическим имперским Бытием: - любовь к Космосу Мiра и ощущение со-вести с Творцом о месте нахождения в этом Мiре, в противоположность к Хаосу чисто материального; к природной Форме Бытия в противоположность материалистической бесформенности «бизнес жизни».

Восстановить Идеал нового имперского действия и восстановить моральное имперское господство Великоруского Духа, оживленного новым контактом с Вечным, заранее подготовленный Абсолютом ценностей имперской аскезы и аристократического превосходства над простой «демократической жизнью»,  вот лишь то единственно верное, что сегодня нам нужно.

 


Рецензии