Терешкова о Гагарине, Королеве и своей жизни...

Мы беседовали с Валентиной Владимировной часов пять к ряду. Впрочем, не только беседовали, но и успели принять лаосского посла, посмотреть индийский танец, исполненный под песню "Земля в иллюминаторе".  В ограниченные рамки газетной полосы вошло далеко не все. И строки, приведенные ниже, я до сих пор публиковала только в своем блоге в "Живом журнале"...

- В отличие от Гагарина, вы, наверное, уже представляли, что, вот сейчас побываете в космосе, и жизнь перевернется с ног на голову...
- Даже в мыслях не было! Это было время, когда мы не были хорошо одеты, даже не всегда были сыты. В шестидесятом году я закончила техникум и только начала работу, возглавила бригаду ремонтировщиков машин на текстильном комбинате "Красный перекоп"... Я радовалась этой должности, потому что мама была парализована и брат еще не работал.
Я помню, когда полетел в космос Гагарин, мы сразу оказались им покорены. Его улыбкой. И сразу же я написала заявление на поступление в отряд космонавтов. Всем, кто занимался в клубе парашютистов при ДОСААФ, можно было это сделать.

- Почему брали именно парашютистов?
- Как нам объяснили, потому что мы обладали достаточно быстрой реакцией и холодным умом. Не терялись в сложных ситуациях.
Впервые я увидела Юрия Алексеевича в госпитале, когда мы проходили медицинскую комиссию. Девчонки его облепили, всем хотелось его потрогать. Задавали кучу вопросов, и он очень обстоятельно отвечал. А потом сам интересовался,  как у нас идут дела, какие трудности, как мы переносим  занятия на центрифуге? Посоветовал не делать резких движений в невесомости. Он был очень доступный человек.

- Знаю, в вашей жизни многое связано с 8 марта, помимо того, что вы почти двадцать лет возглавляли Комитет Советских женщин...
- Наша семья жила на улице 8 марта в Ярославле.  Кроме того у меня день рождения - шестого, а у Юры Гагарина - девятого, у Володи Комарова - шестнадцатого. Квартиры же в Звездном городке располагались на шестом (у Гагарина), на седьмом (у меня) и на восьмом (у Комарова). Вот так и отмечали почти половину марта, кочуя с этажа на этаж.

- Гагарин возглавлял отряд космонавтов. Он был для вас главным наставником?
- Не только. Первому поколению космонавтов повезло. Нам удалось поработать с Келдышем, Бабакиным, Исаевым, Челомеем, Глушко... Все они были одного рода-племени, влюбленные в ракетную технику и космические корабли. И, конечно, счастье, что мы оказались под крылом Сергея Павловича Королева. Никто не умел одновременно так много требовать, так много ругать и так сильно обожать, как он.
У Королева была практика: завтра - старт, сегодня он, Юра Гагарин и тот, кто летит, поднимались по лифту, садились в космический корабль и проигрывали все внештатные ситуации. То есть мы сдавали экзамен лично Королеву. А потом, сдав его, довольные, шли к Сергею Павловичу пить чай. У него в доме были большие щипцы для сахара, он отламывал всем по кусочку...
Однажды вечером он рассказал нам всю свою жизнь...
Нас было четверо, кандидатов на полет в космос. 31 мая 1963-го года мы улетели на космодром. Город Ленинск небольшой. Все друг друга знают. К тому же мы ходили в военной форме и было понятно, что именно мы те самые космонавтки... Мы идем, а возле гостиницы стоят женщины и рассуждают: "Господи, маленькие, щупленькие, посмотреть не на что. А мы то думали, мощь какая-то должна быть." Окончательно кандидатуру утверждал Хрущев. Планировался и был осуществлен парный полет - на одном корабле вылетал Валерий Быковский, на другом - я.  В шестьдесят третьем году солнце было необычайно активным. Из-за повышенной радиации  мой старт пришлось перенести относительно Валериного на два дня. Он стартовал четырнадцатого, а я шестнадцатого июня. Намечалось, что женский полет продлится одни сутки. День прошел, все было нормально. Я обратилась в Государственную комиссию и мне разрешили продолжить еще на сутки. И 19 июня мы приземлились почти одновременно, на небольшом расстоянии друг от друга. Я - в Алтайском крае, а Валера - в Казахстане. В первых космических кораблях спускаемый аппарат имел форму шара. Поэтому ни о каком аэродинамическом качестве речи не шло. Оно равнялось нулю. Баллистический спуск осуществлялся с большими перегрузками. На высоте 7 км. происходило  катапультирование: отстреливалось кресло космонавта и автоматически выводился парашют. Я приземлялась на парашюте, а рядом со мной, так же на парашюте,  - спускаемый аппарат космического корабля.
Никогда не забуду: лечу и вижу огромное поле, а посреди него - озеро, и я думаю, неужели я упаду прямо в это озеро? Как же я буду выглядеть, вся мокрая? Одну единственную женщину запустили в космос и та в озеро угодила! Парашютная система устроена так: ноги касаются земли и в этот момент нужно сбросить предохранители, отстегнуть замок и только потом отпадет купол. А порывы ветра были до 17 метров в секунду, поэтому мне пришлось пару раз постоять на голове. На носу образовался огромный синяк, потом его замазывали, чтобы я прилично предстала перед телекамерами. Люди увидели парашют и уже бежали ко мне. Но они не знали я приземляюсь или Валерий. Потом через скафандр разглядели более длинные волосы и закричали: "Это Терешкова!" Часа через 4 приземлился самолет, который меня забрал. Это сейчас спускаемый аппарат еще находится в воздухе, а вертолеты уже вокруг него кружат. тогда мне нужно было по рации при помощи азбуки Морзе сообщить о своем местонахождении.
В 1965-ом нас снова собрал Королев. Хотел создать женский экипаж. И мы уже приступили к подготовке... Но в шестьдесят шестом Королев умер. В шестьдесят седьмом при приземлении погиб Володя Комаров, и тогда наши тренировки прекратились. Я считаю, что если бы был жив Королев, то и Комаров бы не погиб...  Через два года наш женский экипаж был распущен со ссылкой  на неотработанность систем нового космического корабля.
- Что вы ждете от жизни еще?
- Когда видишь Землю из космоса, начинаешь понимать, насколько ничтожно то, что разъединяет людей и насколько велико то, что их объединяет. Я не могу понять, как так, мы жили одной большой и дружной семьей и вдруг разбежались и окрысились друг на друга?!  Не хочу, чтобы нас раздирали междуусобные войны! И их не будет, если мы поймем, что кроме нас самих нам никто не поможет.


Рецензии