Из темноты к свету. Часть 2. Глава 24

      

            - Игорь – твой законный муж, значит, ты должна его прописать к себе, - пытаясь надавить на невестку, Лидия Алексеевна говорила с явным упрёком, - он создал семью и должен чувствовать её полноценность.

            Такой темы разговора Люба не ожидала, она думала, что речь пойдёт об их поездке, из которой они на днях вернулись. Родители Любы встретили и проводили Игоря достойным образом, и её родная сестра так же отнеслась к нему с большим уважением. Люба думала, что свекровь пригласила её в гости, чтобы обсудить результат их поездки на Украину.

             Со дня бракосочетания прошло всего три месяца и Любе даже в голову не могло прийти, что подобный вопрос  когда-нибудь может встать. Не готова она была к такому повороту дел, поэтому что-либо возразить не смогла. Продолжая молчать, она размышляла, как ей ответить.

             - А ведь благодаря ему ты гражданство российское получила, - не унималась Лидия Алексеевна.

             - Хорошо, - нехотя согласилась Люба, запивая чаем шоколадную конфету, которыми время от времени угощала её свекровь.


             Через месяц Игорь был прописан Любой в её квартире на постоянное место жительства.  А вот своего сына она смогла прописать только сроком на пять лет, потому что его украинское гражданств позволяло ему иметь только временную прописку.

              Имея теперь российское гражданство, Люба занялась оформлением гражданства и для Сергея, подав все необходимые документы. Однако в назначенный день сын не приехал, продолжив свою вольную жизнь в родном селе Константинополь.

              - Ты почему не приехал? Оставалось только твою подпись на документах поставить, - возмутилась  Люба, когда сын соизволил вернуться к ней обратно. - Ну, как можно было не приехать?..  Как?

              - Передумал я, чего тут не ясно? – высказался небрежно Сергей и добавил: - не хочу, чтобы меня здесь в армию забрали.

              - Как ты можешь такое говорить? Значит, российское гражданство тебе не нужно?

              - А мне и с моим гражданством неплохо живётся! – заносчиво ответил Серёга.

              - Тогда хватит болтаться туда-сюда… деньги с меня качать… иди-ка и устраивайся на работу!

              - И куда можно пойти работать в этой дыре?

              - Игорь сказал, что отправит тебя на кирпичный завод, - поспешила Люба уведомить своего сына.

              - А чего он сам туда не идёт?

              - Он в рейс готовится, он водитель-дальнобойщик… скоро снова уголь на продажу повезёт.

              Сергей промолчал, понимая, что если за дело взялся Игорь, то от него ему не отделаться и на работу устроиться всё же придётся.

              Через несколько дней  Сергей уже бороздил рубежи местного кирпичного завода, города Новошахтинска, а ещё через три недели он заявил матери:
              - На завод я больше не пойду!

              - Это ещё почему?

              - Пусть там негры работают!  Тяжело очень… Я решил к бабке в Константинополь уехать!

              - Коровам хвосты крутить? – нервно отреагировала Люба.

              - А что?  Между прочим, мне даже нравится пастухом работать, - неожиданно заявил Сергей своей матери. – Весь день на свежем воздухе…  парного молочка захотел – пожалуйста, хоть обпейся … Как-то раз корова телиться начала, но телёнок застрял и никак выйти не мог, так я ей как врезал в нос – быстро растелилась!

              - Разве можно быть таким безжалостным и так издеваться над животными? – охваченная ужасом, спросила Люба.

              - Короче, мать, дай мне денег и я поехал!

              - Ничего я тебе не дам! Нет у меня денег!

              - Так я же у тебя в долг прошу. Через две недели зарплату давать будут, поедешь и заберёшь мои деньги… там будет даже больше, чем я прошу.

              Люба всё же согласилась, так как Игорь был в рейсе, и опереться  ей было не на кого. Через две недели она отправилась на кирпичный завод, территория которого оказалась очень большой и захламлённой. Добравшись до нужного здания, Люба вошла в помещение конторы и направилась в расчётный отдел.

              - Мой сын отработал у вас три недели и срочно уехал. Он попросил меня получить его заработанные  деньги, - сказала Люба сразу всем сидящим в отделе.

              - Как фамилия вашего сына? – поинтересовалась крупная пожилая женщина, к которой потом и подошла Люба.

              - Фомичёв Сергей Сергеевич.

              - Сейчас посмотрю, - ответила женщина и впоследствии сказала: - Да, есть такой. Вы сначала зайдите к директору, как выйдете – налево по коридору.

              Пройдя в указанном направлении, Люба подошла к двери директора и, постучав, приоткрыла дверь.

              - Здравствуйте… можно?

              Получив разрешение,  Люба прошла в кабинет и, присев на стул, стала объяснять причину  своего прихода. На вид мужчине было далеко за пятьдесят, худощавый, в тёмном приличном костюме, он внимательно слушал, не перебивая.

              - Так значит, Фомичёв Сергей – ваш сын? – с радостным удивлением спросил директор. – Это хорошо, что вы пришли…  Деньги получить хотите?..  Да-а…  Так вот, никаких денег от меня вы не получите, вы сами должны возместить ущерб, который ваш сын нанёс нашему заводу…  он специально вывел из строя оборудование, чтобы сорвать смену.

               В это самое время дверь в кабинет директора приоткрылась и в него заглянула конторская работница, сказав:
              - Семён Аркадьевич, пожалуйста,  на минутку подойдите срочно…  помощь ваша нужна.

              - Уже иду, - последовал ответ директора, после чего он обратился к Любе: - Я скоро вернусь, подождите меня.

              Но как только директор вышел, через минуту Люба, сломя голову, уже бежала по коридору на выход, чтобы этому Семёну Аркадьевичу не попасться на глаза…


              После отъезда сына  не прошло и недели. Оставшись дома совершенно одна, каждую ночь она подолгу не могла уснуть, что-то беспокоило её и тревожило, отнимая сон. В один из таких дней вдруг  раздался резкий звонок в дверь, который почему-то её сильно испугал. Подойдя к двери, Люба не стала заглядывать в глазок, она просто спросила:
              - Кто там?

              - Фомичёв Сергей здесь живёт? – спросил мужской голос, моложавый и с бандитскими нотками, от чего её дух тут же перехватило.

              - Да, он здесь живёт, но… его здесь нет, он выехал…  а когда назад вернётся, сказать не возможно…

              Ответа не последовало, Люба услышала лишь топот удаляющихся по ступенькам быстрых шагов. От души одновременно и отлегло и ещё больше вселило тревогу.

              «Это точно из кирпичного завода приходили, наверное,  из-за денег…  я сбежала от директора, а они нашли, только им видно именно Сергей нужен. Но почему так поздно пришли?.. Ну да, это, чтобы наверняка застать его дома, - нервно терялась в догадках Люба. – Нет, это, скорее всего, из Ростова… приехали долг выбивать… раз им не удалось Сергея до конца подрезать, значит,  долг так и остался за ним».


              Всё кружилось вокруг денег, они таяли, не успевая появляться, и Люба еле сводила концы с концами. После того, как она прописала на свою жилплощадь Игоря, он стал сильно меняться, и не в лучшую сторону. Теперь дождаться от него денег стало совершенно невозможно,  исчезали даже те крохи, которые оставались в её карманах. Люба догадалась, что деньги, привозимые им из редких рейсов, он отдавал своей матери,  заезжая прежде к ней, а ей говорил, что поездка снова неудачная, что опять с напарником в минус ушли.

              Вдобавок ко всему происходящему он взял и не пришёл домой ночевать. Ранним утром Люба села в автобус и прибыла на улицу Радио, дом 5, в котором на втором этаже жила её свекровь. Увидев на пороге свою невестку, она немного растерялась, но только всего лишь на несколько секунд.

              - Этой ночью Игорь не ночевал дома…  Что случилось? Где он? – не скрывая волнения, спросила Люба, пройдя в коридор.

              - Как не ночевал? – удивилась Лидия Алексеевна.

              - Он вчера в гараже был с ребятами, - раздался голос Андрея, - может, заснул там и остался.

              - Сходи к брату, узнай, что могло случиться, а мы с Любой пока чайку попьём, - крикнула мать сыну, который по всей видимости ещё лежал в постели.

              - Не хочу я никакого чая, я с Андреем пойду… подожду его здесь, - с раздражением ответила Люба, чувствуя во всём какой-то подвох.


              Гараж находился не так уж и далеко. Дверь снаружи оказалась не заперта, навесной замок отсутствовал. Но оказалась она не заперта и изнутри. Когда Люба вошла внутрь, перед её глазами открылась омерзительная картина: рядом со старым деформированным диваном, прямо на земляном полу, валялся её муж, он был растрёпанный, грязный и совершенно бесчувственный.

              - Игорь, вставай!.. Ты меня слышишь? – чуть ли не кричала от возмущения Люба.

              Реакции никакой не последовало и тогда, нагнувшись, она стала трясти мужа за плечо, отчего голова его зашевелилась, а глаза приоткрылись, устремив на неё замутнённый взгляд.

              - Чо… те… надо? – еле слышно пробормотал он, и снова его голова упала на землю, издавая всё тем же голосом: - пошла… отсюда…

              Отвращение появилось такое сильное, что Люба выбежала из гаража, направившись прямиком к свекрови. Она шла, а из памяти вздымалось  страшное признание  Лидии Алексеевны о своём покойном муже, который постоянно валялся, напиваясь до обморочного состояния,  да так, что однажды умер под деревом,  захлебнувшись собственной блевотиной. До неё только сейчас дошло, что яблоко от яблоньки не далеко падает – Игорь идёт по стопам своего отца.

              Явившись к свекрови, Люба с ходу решительно заявила:
              - Жить с вашим сыном я больше не буду! Он настолько пьяный, что валяется прямо на земле… без чувств! Я не хочу его видеть! Так и передайте!..  Можете забирать его назад!

              - Это первый раз  случилось! Такого никогда не было! – пыталась оправдать сына Лидия Алексеевна.

              Но Люба её больше не слушала, она покинула квартиру и направилась к себе, в соседний микрорайон, радуясь, что положила конец этой туманной истории с её замужеством.

              Однако на следующий день Любу ожидал сюрприз. Ближе к обеду раздался короткий звонок в дверь, за которой стояла Лидия Алексеевна. Хотя видеть её Любе совершенно не хотелось, тем не менее, не открыть она не смогла.

              Повесив на настенную вешалку дамскую сумку, свекровь сняла с себя лёгкий плащ и отправила его на свободный крючок, после чего, забрав сумку с собой, она без приглашения проследовала на кухню.

              - Я пришла поговорить чисто по-женски, - сказала она опечаленно, - как две подруги… Давай чайку попьём…  я конфет с собой захватила.

              - Хорошо, сейчас чайник поставлю, - нехотя согласилась Люба, понимая, что просто так эта дама от неё не уйдёт.

              - Смотри, какой красивый шарфик я тебе купила – тонкий, нежный и очень весёлый. Я его как увидела, сразу же решила подарить тебе, - радуясь, свекровь продолжала свой хитрый план, вынимая из сумки маленький пакетик, в котором лежала прозрачная ткань, усыпанная желтыми кружочками в виде улыбающихся шариков с глазками.

              - Действительно красивый… спасибо, - ответила Люба, принимая в руки «позитивный» подарок.

              Так они просидели с полчаса, разговаривая обо всём и не о чём. Из слов свекрови Люба узнала, что та родилась в год обезьяны и что с «обезьяной» очень сложно справиться. Гороскопами  Люба тоже  увлекалась и то, что Игорь родился в год огненной лошади, она знала и без свекрови.

              Снова раздался звонок в дверь.

              - Это Игорь, - мгновенно отреагировала Лидия Алексеевна, - я сказала ему, что буду у тебя… он очень переживает… места себе не находит… открой ему, пожалуйста…

              Больше всего Любе не хотелось видеть именно Игоря, она радовалась, что появилась причина их развода, на который она собиралась подать заявление. Однако опять она поступила против своей воли и открыла дверь. Прощение просить они стали на пару…  и выпросили…

 
               Шли дни, но ничего не менялось. Свалившиеся на Любу проблемы не давали внутреннего покоя. Она совсем поникла, думая только о том, что делать дальше, ведь к её проблемам с сыном прибавились проблемы с молодым мужем.

               И вот, возвращаясь из Ростова, Люба везла закупленный товар. Вячеслав, бывший муж, больше не подвозил её на своей машине, потому что с торговлей он решил покончить, создав семью с одной из своих подруг. В Ростове он устроился охранником на мясокомбинат, перебравшись из своей квартирки в частный дом, в котором кроме его Верочки проживала и его тёща.

               Приехав на местный автовокзал, Люба пересела в маршрутку и минут через пятнадцать уже собиралась выйти  на своей остановке. Готовясь к выходу, она до конца подтянула замок молнии, снова прикрыв шею. Неожиданно её взгляд остановился на кисти правой руки, и паническая мысль вонзилась в закипевший мозг: «Кольца нет! Где моё кольцо?»

               Любу обдало жаром, и бегунок молнии она снова приспустила вниз, давая свежему потоку воздуха  этот жар охладить. Оглядев вокруг себя пол маршрутки, она так и не увидела своего кольца.

               Маршрутка остановилась на остановке, на которой Любе нужно было покинуть салон. Хотела она или нет, но выйти всё же пришлось. «Что я скажу Игорю? – переживала она. – Как он отнесётся к этому?»

               Закатив тележку с товаром в гараж, она направилась домой и первое, что она сделала – всё рассказала мужу. Игорь молча выслушал и так же молча оделся и вышел из квартиры. Люба почувствовала что-то неладное, но что именно – предвидеть она не могла. Ощущение жуткого страха не покидало, ведь таким напряжённым своего мужа она ещё не видела – он молчал, но вместо него «говорили» его двигающиеся желваки.

              Домой Игорь вернулся уже поздним вечером и, не снимая с себя куртки, он прошёл в комнату. В это время Люба сидела в кресле, она вдруг замерла от неведения и предчувствия неминуемой беды – Игорь был сильно пьян.

              Обжигая злобным взглядом, он подошёл к Любе и, схватив её за руку, резко рванул на себя. Понимая, что с пьяным мужем вести себя нужно тихо, она старалась его не раздражать.

              - Куда кольцо дела, сука! – оглушая своим криком, Игорь мёртвой хваткой  удерживал руку жены,  молча стоявшей перед  ним, и просверливал её своим безумным взглядом.

               - Я же сказала тебе, что потеряла его, - очень спокойно ответила Люба, пряча в себе возникшую   панику и испуг.

               - Не ври, сука! Последний раз спрашиваю, где кольцо? – в ярости заорал пьяный муж, ещё сильнее впиваясь в руку и выворачивая её в сторону, причиняя тем самым ещё большую боль.

               - Я не знаю, куда оно делось, - также спокойно ответила Люба, пытаясь противостоять выкручиванию  руки, не понимая, чего ей ожидать дальше.

              Ждать пришлось недолго, в следующее мгновение другая его рука уцепилась за Любины волосы и рванула её голову вниз, завалив всем телом на пол. Усевшись на неё сверху, он стал наносить удары в лицо, а затем, вцепившись в её волосы двумя руками, стал бить её головой об пол. От боли Люба орала не своим голосом, ей казалось, что с каждым поднятием головы она лишалась немалой части своих волос.

              Но всего этого Игорю было мало, удовлетворения он не получал и тогда, продолжая сидеть на ней верхом, он схватил её за кисть правой руки и стал выкручивать безымянный палец, на котором отсутствовало обручальное кольцо. Адская боль вылилась в истерический крик. Люба сопротивлялась, как могла, но ей не хватало сил. Однако, во время борьбы, Игорь потерял равновесие, так как был сильно пьян, и рука жены выскользнула из его «клещей», а сам он свалился на пол.

              Мгновенно подскочив, Люба бросилась к входной двери, пытаясь выскочить из квартиры, чтобы каким-то образом найти спасение. За своей спиной она ощутила неотвратимое дыхание смерти, и борьба за жизнь заставляла её действовать любыми способами, только бы спастись. Но сбежать Любе не удалось, она успела всего лишь дотронуться до накладного замка.

             Одним броском Игорь снова настиг жену. Уцепившись за край одежды, он рванул Любу на себя и, хватая её за волосы, опять завалил её на пол и уселся сверху. Она лежала на спине в узком коридоре ногами к двери, а Игорь, прижав её своим телом к полу, сидел на ней и злобно говорил:
             - Сука, сбежать хотела? От меня не убежишь!..  Всё, хана тебе пришла!.. Я тебе сейчас шею сверну!.. Только раз – и всё!..

             Уцепившись руками за Любину шею, Игорь собрался свернуть её на самом деле. Люба изо всех сил упиралась головой в пол, пытаясь противостоять смертельной схватке.

             - Ах ты, сука!.. Упираешься?..  Ну, всё – прощайся с жизнью! – покрываясь красными пятнами, заорал он, брызжа слюной и пеной изо рта, чем напугал несчастную ещё больше.

            «Какая глупая смерть! Неужели это конец?» - отчаявшись, подумала Люба, теряя силы и всякую надежду на спасение.

             Не успела она так подумать, как тут же в голове отчётливо промелькнул чей-то спасительный беззвучный голос: «А ты разговаривай с ним, как с ребёнком, попроси исполнить твоё последнее желание».

              Уцепившись за хрупкую соломинку, Люба неожиданно замерла, бросив сопротивление, и Игорь на какое-то мгновение ослабил хватку, не понимая, почему у неё закрыты глаза, и она не шевелится, но горло отпускать не стал.

              - Последнее желание… - еле слышно прошептала Люба в одну секунду.

              - Чего-о?
              - Последнее желание…- снова повторила она кое-как.

              - Ты дура? Какое ещё желание? – возмутился обезумевший Игорь, ослабив хватку ещё сильнее и давая возможность выговориться.

               - Перед смертью каждому человеку исполняют последнее желание…  у меня тоже желание есть…

               - Ну, ты и дура!.. И чего ты хочешь?

               На мгновение Люба растерялась, она не ожидала, что подсказка может сработать, теперь ей срочно нужно было придумать это желание, и она выдала первое, что пришло ей в голову:
               - Я в туалет хочу… по маленькому…

               - Ну, ты точно дура!..  Ссы в штаны!

               - Нет, я так не могу, - ответила Люба с таким выражением, словно она и правда дура, как того требовалось по подсказке.

                Игорь, продолжая сидеть на Любе сверху, наконец, убрал от её шеи руки и выпрямился. Он смотрел на неё, но его взгляд уже не был охвачен той ненавистью, которая до этого сверкала из его глаз.

                - Ладно, вставай… твоё последнее желание я исполню.

                Освободившись от тисков, Люба кое-как приподнялась и, хватаясь за стену, поковыляла в туалет, дверь которого Игорь держал открытой. Стянув с себя лосины вместе с нижним бельём, она присела на унитаз, но от страха, не покидающего её, она не могла выжать из себя ни единой капли.

                Игорь стоял перед ней, шатаясь в пьяном угаре, и вдруг Люба увидела, как он заносит над ней свой жилистый кулак, направляя его прямо ей в лоб. Удар был такой силы, что удержать голову было не возможно, и она грохнулась затылком о кафель. Каким-то чудом голова уцелела, и Люба даже не потеряла сознания, оставаясь сидеть на унитазе.

               После произведённого удара Игорь резко опустился на порог и, согнув в коленях ноги, сел, упираясь спиной и ногами в дверную коробку. Неожиданно он вдруг зарыдал, распуская тягучие слюни. Смотреть было очень противно, но другого выхода у Любы не было. Она продолжала сидеть, выслушивая всякую ерунду.

               - Ты изменила мне… ты специально куда-то кольцо дела, - сквозь слёзы изливал Игорь свою душу.

               - Ты думаешь не правильно…  это тебе так кажется…  кроме тебя у меня никого нет, - ответила Люба, продолжая говорить с ним, как с ребёнком.

               - Но ты теперь без кольца… ты моё кольцо потеряла…- опустив голову на колени, Игорь продолжал рыдать.

               - Мы обязательно купим другое, обещаю,- попыталась успокоить его Люба, а сама подумала: «Действительно – детский сад».

                - Я курить хочу, а сигареты закончились, - продолжая хныкать, сказал Игорь.

                - Так пойди и купи…  пока ларёк не закрылся, - произнесла Люба, пытаясь ослабить его бдительность.

                - Ага, я сейчас пойду, а ты убежишь…

                Люба видела, что Игорь колеблется, не зная как ему поступить. Она хорошо знала на своём опыте, что если желание выкурить сигарету появилось, то от него уже практически не избавиться. Ей оставалось только дождаться момента, когда терпение мужа иссякнет, и он решится покинуть квартиру, даруя ей тем самым возможность побега.

                - Ну, куда мне бежать из своего дома? – спросила Люба с лукавством.

                - Ладно, я приду сейчас, но ты никуда не уходи!..  Всё равно найду…  тогда тебе точно хана будет…

                Кивнув ему в ответ головой, Люба встала с унитаза, так как Игорь мигом исчез, и было слышно, что за ним захлопнулась входная дверь. Не теряя времени, она отправилась в комнату и, взяв рабочий кошелёк, в котором лежали все её небольшие деньги, застегнула его у себя на поясе. Выйдя в коридор, она быстро набросила на себя куртку, обула туфли и поспешила  покинуть квартиру.

                Она до смерти боялась, чтобы Игорь не устроил ей засаду, как это делает хищный зверь, подстерегая свою добычу. Опустившись по лестнице с четвёртого на первый этаж, она украдкой вышла из подъезда и скрылась в темноте среди деревьев, незаметно пробираясь к шоссе, где у вещевого рынка находилась стоянка такси.

                Пробираясь к цели небольшими перебежками, Люба скрывалась от возможной погони. Проделывая последний рывок, она стремительно перебежала дорогу и, бросившись к машине, влетела в неё, захлопнув за собой переднюю дверь.

                - Срочно на улицу Радио…  пятый дом, - прерывисто дыша, сказала она молодому мужчине, сидевшему за рулём автомобиля.

                - За вами гонятся, что ли? – поинтересовался таксист.

                - Да… гонятся… скорее поехали…

                - Ну и дела! – удивился молодой человек. – И кто же?

                - Муж, - ответила Люба, -  убить меня хочет… вот, к свекрови еду…

                Наступила пауза, после которой таксист больше ни о чём не спрашивал. А Люба ехала и размышляла: «А, собственно, зачем я к свекрови еду?..  Странно… Почему к Дмитриевне не побежала, она всё-таки моя подруга?..  Ноги сами понесли меня к его мамочке… Странно как-то…»

                Покинув такси, Люба поднялась на второй этаж нужного ей дома и, подойдя к двери, нажала на кнопку звонка.

                Отворив дверь, Лидия Алексеевна выпучила на Любу свои глаза.

                - А… а… что слу-случилось? – спросила она, как-то странно произнося слова.

                Не зная, как ответить, Люба молчала, пытаясь расслабиться после перенесённого стресса. Немного придя в себя, она сняла куртку и повесила на вешалку, прибитую у двери. Рядом с вешалкой весело зеркало и Люба заглянула в него, но то, что она увидела в нём, заставило её вздрогнуть – волосы на голове напоминали копну соломы, торчащей в разные стороны, лицо сильно избитое и пухлое, с потёками от чёрной туши…

                «Не легко узнать в этом отражении себя, - подумала Люба, - вот почему у свекрови глаза чуть не вылезли из орбит… Да и таксист, видно, тоже испугался».

                Люба перевела взгляд на правую кисть, которая продолжала ныть от боли и увидела, что её безымянный палец распух, окрасившись в красно-синюшный цвет. От всего увиденного и пережитого, слова вырвались сами собой:
                - Значит так, жить с вашим сыном я больше не хочу и не буду!..  Это конец! – эмоционально высказалась Люба, продолжая стоять перед зеркалом.

                Лидия Алексеевна забегала вокруг своей невестки, охая и ахая, не зная, куда её посадить и чем умиротворить, потихоньку выпытывая причину случившегося. Впоследствии Люба рассказала ей всё, что произошло этим страшным вечером.

                Самым сложным занятием оказалось расчёсывание волос – они вылезали клочьями, до кожи головы  больно было дотронуться. Начёсанная гора волос шокировала.

                Отказавшись от ужина, Люба забралась в постель. Ощущая боль во всём теле, она засыпала с радостной мыслью: «Наконец я избавлюсь от этого дуратского замужества. Сон мой исполнился: туфли я потеряла – к разводу, яма бездонная – к смерти. Во сне мне удалось уцепиться руками за край ямы и остаться висеть над пропастью… вот и удалось мне спастись…»

               Люба заснула с уверенностью на получение свободы… Но не ведала она, что до этой свободы ей предстояло прожить ещё целых полтора года, очень сложных и мучительных… в буквальном смысле, вися над пропастью.

               Проснувшись рано утром, свекровь вошла к Любе в комнату и сказала:
               - Я отлучусь ненадолго, дождись меня… очень тебя прошу… пообещай.

               - Хорошо, только не долго, - ответила Люба, подумав: «А как же мне домой попасть, если там это чудо сидит? Надо с ней ехать, чтобы забрала его».

              Задерживаться свекровь не стала, а как только пришла, сразу же к столу приглашать стала.

               - Вставай, завтракать будем.

               - Мне не хочется, - ответила Люба, желая перевести тему разговора об её сыне.

              - Я пирог к чаю купила… конфет вкусных, - перебила Любу Лидия Алексеевна, - пока не позавтракаешь, я тебя не отпущу.

                Когда они сидели за столом и пили чай, раздался звонок в дверь. Свекровь вышла, а когда вернулась, за ней следом ковылял Игорь, с помятым и поникшим лицом. Он упал в ноги перед  Любой и стал слёзно просить у неё прощения. К нему присоединилась его мамочка, и к вечеру Люба вернулась к себе не одна, а вместе с мужем, пообещавшим ей «золотые горы».

                Через несколько дней, делая в квартире генеральную уборку, Люба отодвинула от стены диван, на котором они спят, и увидела на полу своё обручальное кольцо, лежащее у самого плинтуса.

                - Игорь! Смотри! Вот где моё кольцо лежит!.. Я вспомнила, почему оно здесь! Ночью я проснулась от того, что занемела рука …  кольцо пережало палец…  я его кое-как переместила на верхний фаланг пальца, но снимать до конца не стала, оставила болтаться на краю пальца. Ночью оно просто слетело и упало между стенкой и диваном, а я сразу не обратила внимания и всё забыла…


               Из предыдущих браков Люба знала, что потеря кольца грозит потерей мужа, даже если ты его впоследствии и найдёшь – развода всё равно не избежать. В её случае это была уже третья потеря обручального кольца – два предыдущих брака развалились, значит должен развалиться и этот.

              Думая об этом, Люба думала и о родной сестре, которой тоже грозил развод. Двенадцать лет назад в день своей свадьбы Оля сняла с пальца кольцо и забросила его в огород, под зимние кусты роз, так сильно она обиделась на мужа. Влад с фонариком в темноте обшарил все кусты, но кольцо нашёл.

              Оля всё ещё продолжала жить со своим мужем, однако их семейная жизнь никак не складывалась,  ради ребёнка она была готова всё терпеть. Люба знала, что примета сработает чётко и рано или поздно, но развод всё же случится, потому что терпение у Ольги однажды всё равно закончится.

              Последний раз Люба виделась с сестрой пол года назад, перед новогодними праздниками, когда ездила на Украину, в гости к родителям. Оля сказала ей, что Влад уехал на заработки в Москву и что есть все основания подозревать его во лжи. Некое чувство подсказывало ей, что муж никуда не уехал, а скрывается в соседнем городе, в километрах восьми от их дома – стали доходить слухи, что не раз видели его там, в обществе какой-то дамы.

               Люба жила своей жизнью в российском городе шахтёров – Новошахтинске, терпя обиды и невзгоды, и Оля тоже страдала, разрываясь между Таврийском, где она жила, и Новой Каховкой, куда ездила на работу. Проезжая каждый раз мимо одного и того же бара, она стала замечать, что напротив него постоянно стоит знакомый ей автомобиль – машина мужниного друга, хотя жил этот друг в соседнем селе Весёлое.

               Эта машина не давала Оле покоя, потому что эти два товарища всегда были неразлучны, где один, там и другой. И тогда Ольга решила действовать, чтобы, наконец, покончить с этим наглым враньём…


               - Женька, хочу поговорить с тобой. Завтра 7 мая…  ты помнишь, что это за день? – спросила Оля у сынишки, который смотрел на неё растерянно и не знал, что ответить. – Завтра у твоей мамы день рождения и она хочет отпраздновать его в баре. Ты отпустишь меня?..  Побудешь дома один?

               - Как-то не очень хочется одному оставаться, - ответил погрустневший Женька, но тут же вдохновился и спросил: - Мама, а можно друг ко мне придёт, сосед наш? Мы подключим приставку к телевизору и будем в игры играть.

               - Конечно, можно… парнишка он надёжный, - обрадовалась Оля, ведь с сыном у неё никогда нет проблем, - а я вам что-нибудь вкусненькое приготовлю.

               Сердце подсказывало Ольге, что вся тайна кроется именно в этом баре, поэтому она и решила разворошить это осиное гнездо. Взяв выходной день, она из красавицы превратилась в сногсшибательную красотку и отправилась туда, чтобы в назначенное время встретиться с приглашёнными ею друзьями.

               Приятный интерьер, музыка, накрытые столы – праздник в самом разгаре. Вдруг в бар вошёл парень, он сразу же обратил внимание на весёлую компанию и направился к самой красивой девушке, о которой не мог даже и мечтать.

              - Олечка, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть! – сказал он, искренне удивившись. – Какая ты красивая!

              - Мы мой день рождения отмечаем! - веселясь, ответила Оля, хотя на самом деле за этой весёлостью скрывалась такая тоска и боль, что хотелось завыть волком, - присоединяйся к нам…  я тебя приглашаю!

              - С радостью! – ответил Олег, их общий знакомый, хорошо знавший Олиного мужа.

              Слово за слово, они разговорились, и Олегу стало очень жалко эту  хорошую девчонку,  и тогда он поведал Оле, что её Влад вовсе не в Москве.

              - Я подозревала об этом…  мне давно намёки делали, - ответила ему Оля совершенно спокойно, - говорят, что он где-то здесь прячется… ладно меня, но как он мог ребёнка бросить? Я уже не знаю, что сыну врать, когда он спрашивает меня: где папа и, когда он приедет.

              - Ладно, скажу тебе всё, что я знаю и будь, что будет… Твой Влад с позапрошлого года уже гулял с барменшей из этого бара, а с осени прошлого года он перешёл к ней основательно и сейчас живёт у неё…  За рюмку водки её перетаскала вся Новая Каховка, а он взял и на неё позарился. Она тебя знает… видела, когда вы приходили сюда вдвоём.

               Слушая этот бред, Олина душа еле сдерживала себя от порыва  встать и направиться прямиком к своей сопернице, но разум говорил ей другое: не делай этого…  не время ещё…  брать надо с поличным…

               Оля прислушалась к разуму. Она даже не знала, что за её спиной уже творятся дела – эта барменша позвонила Владу и сообщила, что его жена сидит у неё в баре, свой день рождения отмечает и с ней целая компания.

               После такой новости Влад быстро спохватился и, пока Ольга находится в баре, рванул на квартиру, чтобы забрать свои вещи. Открыв ключом дверь, он прошёл в комнату, но увидеть там своего сына он не ожидал.

               - Привет, Женя!  Я тут проездом… вернулся вещи взять… я в Москву снова уезжаю… на заработки еду, - начал нести отец сыну очередную пургу.

               - Папа, дай денег на батарейки, а то у нас они сели и мы с другом не можем в игру играть, а мамы дома нет, она в бар уехала, день рождения отмечать.

                - Нет у меня денег, не заработал ещё… дам в следующий раз, - последовал неутешительный ответ, - могу дать тебе фотку, где я в Москве на Красной площади.

                После чего Влад достал из своего пустого портмоне фотографию, протянул её Женьке и быстро удалился из квартиры, словно привидение.


                По возвращении домой Олю ожидал новый сюрприз. Не успела она войти в квартиру, как Женька выдал новость:
               - Мама, папка из Москвы приезжал, свои вещи взял  и снова уехал.

                - А он тебе гостинец какой-нибудь привёз? – полюбопытствовала Оля, уже зная, что не в Москву он уехал, а в Новую Каховку, к барменше на квартиру, которую она обязательно вычислит.

                - Нет, мама, не привёз, у него денег нет, - раздосадовался Женька и рассказал всё, как было.

                «Такое можно только ребёнку наврать, - подумала Оля, - если нет денег на несчастную батарейку, то за какие деньги он собрался ехать в Москву?»


                Не прошло и недели, как  в квартиру Ольги раздался звонок – странная гостья оказалась у порога, она стояла с огромным велосипедом, который не понятно каким образом она затащила вместе с собою на самый верх пятиэтажного дома.

                - Здравствуйте, мне Влад нужен. Он приходил ко мне, но меня дома не было… муж мне сказал, что он что-то хотел… я и пришла узнать… я тут недалеко живу, на станции.

               Ольга слушала молча и терпеливо, соображая, чтобы ей такое ответить,  уж очень ей хотелось вывести всех на чистую воду и, наконец, узнать, кто ей друг, а кто враг.

               - Странно, он должен быть в Москве… сказал, что уехал, - с удивлённым видом ответила Ольга.

               - Ой, я тогда не знаю…  муж сказал, что Влад приходил, - растерялась женщина. – Извини, наверное, я что-то не так поняла.

               Женщина тут же ушла, волоча за собой велосипед.

               «Какие такие у них могут быть дела, что она готова таскать за собой такую тяжесть на пятый этаж и обратно? – подумала Оля. – Нет, с этим делом пора заканчивать…  завтра же поеду к тому дому, что напротив бара и по припаркованной машине разыщу своего муженька…  с поличным его возьму!»

               Утром следующего дня она отправилась к тому дому, у подъезда которого постоянно стояла машина, на ней к Владу всегда приезжал друг, значит и сейчас он у него. Теперь Оле всё было понятно – в этом подъезде живёт барменша, у которой её муж и поселился, ещё и его друг у неё отирается.

                У подъезда стояла женщина,  рассматривая окрестные владения. Оля подошла к ней и поинтересовалась, не знает ли она случайно, в какую квартиру приезжает парень, которому принадлежит эта машина и назвала его имя и фамилию. Ответ прозвучал сразу, оказалось, что товарищ со своей машиной тут уже всем примелькался.

                Оля поднялась к указанной квартире и нажала кнопку звонка, но он не работал. Тогда она постучала в дверь. Дверь почти сразу открылась, и за ней появился её неуловимый Влад, ухоженный, в спортивном костюме, с удивлённым выражением лица.

                - Так вот ты где пропадаешь, а мы тебя всё из Москвы ждём…  ты хоть знаешь, что мать твоя умерла? Телеграмма пришла, а где искать тебя – не знаем… Ты хоть на могилу к ней съезди…

                - Я не знаю, как всё так получилось… Ирка, она… мои  проблемы  порешала, она мне денег дала, 250 долларов, - собравшись с духом, ответил Влад, и было видно, что он переживал.

                - Понятно, прячешься у бабы под юбкой… Даю тебе три дня, если не вернёшься домой – подам на развод, - поставила окончательное условие Оля, держа себя в руках из последних сил.

                - Я не могу вернуться… я ей обязан…

                - Ну да, тебя же за долги купили…

                Оля уходила и думала: «Надо же, наш звонок дверной с подсветкой он снял и ей привёз, поставил, а мне сказал, что замок наш кто-то стащил, и он установил вместо него старенький. Получается, что её звонок он нам поставил, а наш – ей. Как так можно?»


                Прошло три дня, но Влад не вернулся домой, он решил остаться с барменшей Ирой. Тогда Оля собралась духом и поехала в ЗАГС, чтобы подать заявление на развод, написав  в нем всё как есть, но там объяснили, что должен  приехать и муж, от него требовалась отказная записка, но приезжать Влад никак не хотел.

                - Сделай хотя бы раз мужской шаг, - попросила его Оля, и он всё же приехал и написал.

                Приезжать в это заведение Владу больше не хотелось, его выручила судья, она согласилась развести  их без их участия. Через десять дней после суда Оле прислали бумагу о разводе.

                «Не выйду я больше замуж, по крайней мере, пока сына на ноги не поставлю, - решила Оля. -  Только как мне это всё родителям сказать? Жалко их… переживать будут».


                Обо всём этом Люба узнает гораздо позже. Пройдёт время, прежде чем Оля сообщит ей данную новость. Её душевная рана окажется слишком глубокой и не так легко ей будет от неё  избавиться.

                Две сестры страдали одновременно, ничего не зная друг о друге. Впереди их ждали перемены, но какие? В счастье им верилось уже с трудом,  и только островок родительского дома  давал каждой из них надежду на маленькую радость…



               

               


               


Рецензии