Жизни и судьбы, гл. 15 Война разлучает Марию с люб

    Что может чувствовать женщина, когда расстается с любимым мужчиной, с мужем, отцом ее ребенка. Расстается не на несколько дней, месяцев, а на непонятное время — может, на год, на два, а может…?
Нет, нет! Что за нелепые мысли?! Об этом она даже не будет думать ни сейчас и никогда. Она решительно вытерла глаза от слез, которые в это раннее утро все время набегали на глаза, и подошла к окну.
 
    Утренний рассвет освещал далекие сопки, кольцом окружавшие, их военный городок. Они не казались темными и угрюмыми в это утро, белый снег, серебрящийся от лучей восходящего солнца, придавал им какую-то необыкновенную торжественность и величие.

    Военный городок еще спал после встречи нового, 1942 года. Безмятежно спала, посапывая своим маленьким носиком, и их с Петром любимая дочурка. Петр не стал ее будить, чтобы проститься перед своим уходом на фронт, он постоял несколько минут возле кроватки, потом наклонился и, поцеловав в лобик, прошептал: — Я обязательно вернусь, доченька.

    Крепко обняв Марию, он сказал ей те же слова:
    — Жди и верь, я обязательно вернусь!

Мария обхватила его шею руками, прильнула к нему всем своим телом и тихонько жалобно завыла.

    — Ну что ты, что ты, Мурочка, родная моя, любимая моя. Я же сказал, что вернусь! Тише, тише дочку разбудишь, — прошептал он ей, горячо дохнув в ухо. Поцеловав, разжал ее руки и, не оглядываясь, вышел.

    Она рухнула на пол и так лежала некоторое время, сжимая кулаки от бессилия что-либо изменить, исправить в этой жизни, судьбе, так безжалостно с ней обошедшейся.

    Потом поднялась, подошла к кроватке дочки, подняла сползшее на пол одеяло, накрыла, подоткнув, как всегда, со всех сторон и вышла в кухню. Там она встретила Клаву, сидящую за столом за чашкой чая.
 
    — Ты что не спишь? — задала она вопрос машинально и не понимая, для чего и зачем она его задала.

    — Я ждала Петра, чтобы проститься, а Семен дрыхнет, хотя тоже хотел проститься, —  просто ответила Клава и глубоко вздохнула. — Теперь, наверное, очередь за Семеном, скоро и его будем провожать на эту проклятую войну, чтоб она провалилась!
 
    — Садись, Марусенька, я тебе чаю с мятой налью, только что заварила, — она ласково обняла Марию. — Успокойся, дорогая, не допускай плохих мыслей, разобьет Петр фашистов и вернется, я в это верю, и ты верь!

    Вера — о которой она, Мария забыла. Ведь она знала магическую силу веры – только вера может спасти!
         
    Надо верить! Всем сердцем, всем существом своим, всеми фибрами души!
С ее мужем ничего не случится. Петр вернется здоровым и невредимым. Прогонит эту проклятую нечисть с земли русской и вернется!

    — Жди и верь, я обязательно вернусь, — сказал он ей, когда уходил.

И она будет ждать и верить. Она не допустит ни одной мысли, ни одной капельки сомнения. Вера! Только вера будет отныне ее путеводной звездой.

    От этих слов сказанных самой себе, Мария почувствовала необыкновенную легкость в сердце. Радость сияющим светом заполнив все ее нутро, и отразилась счастливой улыбкой на лице и она вполголоса вдруг запела:

Счастье мое я нашел в нашей дружбе с тобой,
Все для тебя, и любовь, и мечты,
Счастье мое — это радость цветенья весны,
Все это ты, моя любимая, все ты.

Клава подхватила:

Счастье мое, посмотри — наша юность цветет,
Сколько любви и веселья вокруг…
Радость моя, это молодость песни поет,
Мы с тобой неразлучны вдвоем, моя любовь, мой друг!

    Женщины пели уже во весь голос. Со стороны казалось странным: идет война, гибнут люди, а женщины сидят, обнявшись, и раскачиваясь, поют о любви и  счастье!
 
    В кухню вошел Семен:
    —  Вы что же и спасть не ложились? А Петро уже уехал… Я что — проспал?

    —  Да, дорогой, ты проспал. Петр уже давно трясется в вагоне, — сказала Клава.

    — Клавочка, душа моя, почему ты меня не разбудила?

    — Петр не разрешил, — сказал, — не буди, пусть поспит, утром на службу.
 
    Семен подошел к Марии, обнял за плечи:

    — Мария, знай — мы одна семья! Она с благодарностью посмотрела на Семена.

    — Мама! — раздался из комнаты голос Мюдочки.

    — Иду, иду, доченька, — откликнулась Мария, поднимаясь с места.
    — Вставай, мое солнышко, у нас с тобой сегодня много дел.

    Мария оформляла дочку в детский садик, а сама решила обратиться насчет  работы к командиру части, так как в детском садике ей места не нашлось, штат был укомплектован полностью.

    День сложился удачно! Мюдочка в этот же день пошла в детский сад. А Марии была предложена работа на телефонном коммутаторе.
 
    — Работа не сложная, – сказал комдив, — вы, Мария Ивановна, я уверен быстро ее освоите. Вас введут в курс дела ваши сменщики – сержант Завьялов и солдат Егоров. Ваши дежурства будут дневные, а в ночь они будут вас подменять. Ну как согласны?
Мария дала согласие, поблагодарив командира, и на следующий день приступила к работе.





   


 


Рецензии