Глава 1. Ленинградские метели

   Дом, куда меня принесли новорожденной и где прошли первые семь лет счастливого детства, находился в историческом центре Ленинграда и располагался на перекрестке улицы Казанской и переулка  Антоненко. Это был типичный доходный дом, построенный в 1903 году по проекту архитектора  А.А. Щусева. Угловой фасад  украшали три эркера, их подпирали  величественные каменные кариатиды, колонны и арки с вензелями. С тех пор в нем почти ничего не изменилось, только квартиры, принадлежащие состоятельным людям, стали коммунальными.
 
   Наша огромная квартира, находилась на третьем  этаже, а он, в таких домах, считался барским, то есть, самым лучшим. Возможно, так и было, дворцовый блеск каким-то образом сочетался с нашей коммунальной жизнью. В квартире  проживало много разных семей, состоящих, в основном, из творческой интеллигенции. Наша комната была просторной и роскошной, в ней  хорошо просматривалось богатое великолепие других времен. Чуть ли не всю стену занимала двухъярусная изразцовая печь-камин с колонками посередине, в сине-бирюзовой гамме. Поражал воображение высокий потолок с замысловатой  лепниной ручной работы, которая смягчала прямые линии стен, заменяя их полукруглыми очертаниями. Рисунок на поверхности пола был сформирован особым способом, собрав в причудливые узоры детали из различных пород дерева. Пять арочных окон, выходили на две стороны улицы и наполняли комнату то утренними, то закатными  лучами солнца. Самое большое окно, в угловом эркере, было из цельного стекла, без перекладин, со старинной латунной ручкой сбоку. 

   В середине пятидесятых годов еще не было телевизоров, мультфильмов, компьютеров, у нас, детей, были только любимые книжки с картинками, немного игрушек, радио, которое никогда не выключалось и прогулки в замечательные музеи, скверы и парки. Глаза были свободны, воображение работало, а мозг никогда не бездействовал, во всем  находя интерес.

   Первые неизгладимые впечатления  детства - это  вид  из нашего окна,  заменяющий мне все на свете. Забравшись на широкий  подоконник с  ногами, и подобрав колени под себя, я любила наблюдать, как ранним зимним  утром за окном  вьюжит метель, низкое небо почти касается крыш домов, на ледяной снеговой шапке соседнего карниза гуляют коты и исчезают в фигурных отверстиях чердаков. Из труб вьется теплый дым, смешиваясь с чистым морозным воздухом, дворники в белых передниках и пухлых рукавицах машут своими лопатами, расчищая занесенные снегом улицы. Ребята бегут в школу, не упуская возможности упасть в свежий сугроб и провалиться в нем словно в мягкую бабушкину перину. Едва различимые прохожие, укутанные в шерстяные платки, с поднятыми меховыми воротниками, торопятся по своим делам. А снег сыпет и сыпет густыми хлопьями, не видно  ни неба, ни земли, ни крыш, ни домов, снег везде и всюду, и надо мной, и подо мной, и вокруг меня! 

   В нашей комнате целый день горят и потрескивают поленья в печи, за которой  в деревянном домике живут мои игрушки, целлулоидный пупс, плюшевый заяц, маленький зеркальный шкафчик и красивые  саночки. Тепло и уютно, пахнет красками, папа -  художник и любит работать дома. Мне нравится смотреть, как он подбирает и смешивает на палитре цвета, для получения необходимого оттенка, затем, тонкой кистью бросает мазки на холст и отступив на пару шагов, подолгу всматривается в свое творение. Мама, молодая и красивая, загадочно улыбается, её взор устремлен в одну точку: папа пишет ее портрет.

   Вокруг меня  все  знакомое и родное: круглый стол на трех изогнутых ногах, швейная машинка "Зингер", с педалью, колесом, шпульками и всякими нитками, старинная кровать из красного дерева с овальной спинкой, мраморный столик рядом с большим, уютным диваном, на котором мама вечерами читала мне сказки, папины мольберты, тюбики с красками, этюдники, и картины. За дверью длинный коммунальный коридор с маленькими коридорчиками и разными закоулками. Массивный телефонный аппарат, висящий на стене, огромная кухня с сохранившейся настенной и напольной плиткой, с многочисленными столами, старыми плитами, здесь всегда собирались соседи, вместе готовили и по-доброму общались. Из кухни дверь  на "черную лестницу", по которой жильцы носили дрова. Бревна закупали  поздней  осенью на Сенном рынке, там же нанимали пильщиков и кольщиков, эти же дядьки за отдельную плату аккуратно укладывали готовые поленья в сараи.

   Когда у папы было свободное время, он возил меня на санках через всю  Исаакиевскую площадь  в Александровский сад. Папа сначала  шел легким шагом  не оглядываясь, спиной чувствуя, что я жду от него, потом  сбивался с шага на бег, несся  все быстрее и быстрее. Я ждала этой минуты с восторгом, не понимая тогда,  что главным  было -  выйти  с ним вдвоем  и мчаться сколько угодно и  куда угодно,  всегда  радуясь друг другу.

   Снег кружил, обволакивая  силуэты прохожих, вдоль аллеи парка бежала и искрилась лыжня.  В  саду  со всех сторон разносился детский смех, крики и  визги. С ледяных  горок ребята  мчались и кубарем, и паровозиком, и на ногах, и  вприсядку, и на санках, которые стремительно неслись по крутым виражам. Щеки у всех румяные, шаровары от снега тяжелые, варежки мокрые. Зиме радовались  и дети, и взрослые. У мам ноги мерзли быстрее в фетровых ботах-сапожках, у пап на ногах бурки на непромокаемой подошве, им теплее, но детвору забрать  домой  невозможно. Ребята  строили снежные замки, лепили снеговиков, а там, где снег утрамбован, катались на коньках снегурках, которые  крепились специальным  ремнями к  валенкам.

   К счастью, в те годы, зимы были снежными, с  вьюгами и метелями, от этого город казался чистым и  нарядным, наполненным блестящим светом с множеством веселых и шумных детских забав.

   А  каким  волнующим  было ожидание Нового года!
   Просыпаешься утром, а посередине комнаты красуется пушистая  сказочная елка до самого потолка. Как она сюда попала,- разве это не чудо! Морозы, вьюги, ничего не помешало исполнить настоящую  детскую мечту!  Наряжали красавицу всей семьей. Папа рисовал на картоне птичек и лесных зверушек, мы с сестрой приделывали петельки к конфетам и мандаринкам, заворачивали в фольгу орешки, мама развешивала разноцветные стеклянные шары и гирлянды. Самым главным было нацепить верхушку в виде пятиконечной звезды, состоящей из множества бусинок и стеклярусов. Папа ставил на стол стул и с трудом дотягивался до самого верха елки. Нашему восторгу не было предела! Мои нехитрые игрушки: пупс с зайкой и домик с саночками перемещались под елочку. Как мы ждали Деда Мороза с подарками, разучивая разные стишки и песенки! Собиралась в нашей комнате вся квартирная детвора, которая с каждым годом  прибавлялась! Эти теплые воспоминания со мной остались навсегда и с годами становятся все ярче и четче.
 
   Наша соседка была балериной Кировского театра и иногда приносила выданные ей   контрамарки  в служебную ложу, так соседи с большой радостью, по очереди ходили на представления.

   Поход на балет “Щелкунчик”, посвященный главному зимнему празднику- Рождеству, был для меня невероятным событием. На сцене шел снег, стоял сказочный замок, оживала и становилась огромной  ёлка, зал превращается в зимний лес, звучала завораживающая музыка Чайковского.  Маленькая Мария получает  в подарок куклу – Щелкунчика и начинаются волшебные приключения. С замиранием сердца я  следила за  грациозными полетами  невесомых балерин в невообразимо красивых пачках, мерцали огоньки-глаза мышей, строились в ряды пряничные солдаты, оживали куклы. Щелкунчик превращался в прекрасного принца, освобождал Марию и уносился вместе с ней в сказочную страну.

   Когда спектакль  закончился  и  прекрасную  Мари  вновь и вновь вызывали на сцену, восторженные зрители,  долго  аплодировали и кричали” браво”, занавес открывали трижды. К ее ногам бросали цветы, она подходила к рампе маленькими, быстрыми шагами, вновь застывая в традиционном поклоне.  Я была ошеломлена и потрясена этим мнимым, воображаемым, фантастическим миром театра и помню, как от переизбытка эмоций, вся в счастливых слезах,  уткнулась носом в мамино мягкое бедро.
   Пожалуй, не найдется ни одной девочки на свете,  которая, глядя на балет, не скажет: “Я хочу уметь также!”

   С этого момента я буквально” заболела” балетом. Наша любезная соседка, по просьбе папы, показала мне несколько основных балетных позиций и движений: голова повернута и чуть приподнята, взгляд направлен вверх, плечи опущены вниз, прямая спина и вытянутый носочек.   


   Настоящим увлекательным путешествием для меня была поездка на трамвае к бабушке и тете Тоне на Лиговку. Мы с мамой и сестрой Региной долго собирались, наконец, шли к  остановке на угол улицы Садовой и проспекта Майорова.

    Издалека трамвай выглядел волшебным, он со звоном и лязганьем ехал по блестящим рельсам, окна вагонов были покрыты морозными ажурными узорами, сквозь которые пробивался теплый свет. Внутри вагона за деревянным ограждением  сидел кондуктор, на ремне его сумки прикреплены рулончики с билетами. Подвешенные под крышей  держалки мирно стучали друг о друга успокаивающим звуком. Ехали долго, люди на остановках заходили и выходили. Периодически я дула на стекло, размораживая дырочку, чтобы лучше видеть замерзшие улицы, бегущих прохожих и сверкающие огнями витрины магазинов.


Копии акварели С.Темерева. Мойка. Зимнее утро.
                продолжение следует (http://www.proza.ru/2018/03/24/1170)


Рецензии
Написано хорошо!!!

Григорий Аванесов   14.08.2019 08:13     Заявить о нарушении
Очень рада, что понравилось, спасибо большое!

Елена Петрова-Гельнер   14.08.2019 09:37   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.