Луна скрытной любви

Глава 1
   В воскресное утро Ирина сидела дома, пытаясь выразить тоску через переборы струн. Немного поиграв, девушка бросила гитару в кресло, новая мелодия у нее сегодня не получалась. Шестиструнная гитара дребезжала. Чистые звуки исчезли, словно их никогда не было.
   Да еще мать, заглянув в комнату, спросила:
   — Ирина, когда сегодня постель за собой заправишь?
   — Никогда! — вскрикнула Ирина и легла лицом вниз.
   Мать вздохнула оглушительно.
   В гитаре жалобно вздрогнула струна.
   Дверь захлопнулась.
   Ирина осталась в комнате одна, не считая лежащей в кресле гитары. Олег бросил ее! Она жалобно всхлипнула, она уже неделю всхлипывала по этому поводу. Ирине было жаль себя, такую стройную девушку!
   Она приподнялась на локтях, посмотрела в окно, увидела серое небо и опять плюхнулась лицом в подушку—подружку. Потом резко вскочила — ее осенила простая мысль, что ее любимый Олег ушел к подружке! Конечно, он бросил ее, такую стройную и тонкую! Слезы обиды мгновенно высохли, появилась непонятная улыбка, она блуждала по лицу Ирины, словно она задумала смешную шутку.
   У Олега на самом деле были свои проблемы: его родители развелись. Он выбрал отца. Мать его еще два года назад отказалась от него в пользу отца, а сейчас они разменяли квартиру и разъехались. Ему вообще было не до Ирины, он осваивал новую квартиру, новый район, новую жизнь. В доме царил мужской порядок — или беспорядок после переезда, что было ему абсолютно безразлично.
   Идеальный порядок был в доме Ирины, можно было подумать, что пыли вообще не существует, у них в квартире всегда и все блестело! Порядком в квартире занимались мать и бабушка, которая без очков ничего не видела, но признавала как факт, что гитара живет в кресле.
   Ирина взяла в руки гитару, провела рукой по струнам, перебирая аккорды, и воскликнула:
   — Почему у меня нет пажа, который заправил бы эту постель!
   Гитара вырвалась из ее рук, встрепенулась и превратилась в Олега или очень похожего на него парня.
   — Гитарный паж! — выдохнула девушка.
   — Так точно, я Ваш паж, госпожа Ирина! Что делать прикажете?
   — Постель заправить.
   — Слушаюсь, госпожа!
   Гитарный паж в мгновение ока застелил постель и превратился в гитару.
   В комнату зашла мать:
   — Ирина, как тебе удалось по струнке застелить постель?
   — Так получилось.
   — Молодец, — сказала мама и вышла из комнаты.
   Дверь закрылась. Ирина осталась в комнате одна. Она радостно хлопнула в ладоши и удивленно посмотрела на кресло: в нем сидел некий прототип Олега.
   — Слушаю, госпожа! — воскликнул парень из кресла.
   — Нет, так не пойдет! Я одна живу в этой комнате, а теперь ты еще навязался на мою голову, — недовольно проворчала Ирина.
   — Вы меня звали, госпожа! Вы хлопнули в ладоши, и я появился для выполнения Ваших заданий.
   — Нет у меня для тебя заданий! Из-за тебя у меня теперь гитары нет. И кресло ты занял, господин Гитарный паж, или кто ты там еще! — быстро проговорила обиженная девушка.
   — Я — Шурик Пион. Я принял образ того парня, который Вам, госпожа, так нравится, чтобы Вы больше не плакали, — с нравоучительной ноткой в голосе проговорил рыцарь.
   — Я уже не плачу, можешь уходить в свою гитару, а я буду на компьютере слушать мелодии, — ответила Ирина и включила компьютер.
   В комнату резко открылась дверь. На пороге стоял отец с шальными глазами. Увидев в комнате парня, он воскликнул:
   — Ирина, почему Олег живет в моем доме? А?! — взревел отец и стал доставать ремень из шкафа в прихожей.
   — Папа, это не Олег, это гитара!
   — Где гитара? Он у тебя здесь сидел! Правда, гитара в кресле. Мне что, показалось?
   — Папа, тебе показалось.
   На пороге появилась мать:
   — Что шумите?
   — Мама, папа решил, что он увидел в кресле Олега, но там лежит гитара!
   — Отец, я два раза уже была в комнате, там не было Олега. Говорила тебе, не пей на голодный желудок, завтрак уже готов.
   — Я что, пьяный? Да я не пил сегодня!
   — Нет, отец, ты сегодня с утра пьян, — сказала мать.
   — Вы чего сегодня против меня, да еще Олега с утра позвали?! — обиженно сказал отец и пошел на кухню.
   Ирина вышла из комнаты и тоже пошла на кухню. Услышав звонок в дверь, она повернула к двери. На пороге стояла беспечная подруга Лиза, выкрашенная в блондинку.
   — Ирина, привет! Можно я поиграю на твоей гитаре? Мать сказала, что не купит мне гитару, пока я не научусь хоть немного играть, — весело проговорила Лиза.
   — Лиза, раздевайся и проходи в комнату, я сейчас поем и приду.
   Только Ирина села за стол обедать, как услышала вопль из своей комнаты. Она бросила ложку и побежала в комнату. Открыв дверь, она рассмеялась: на коленях у Лизы лежал Шурик, а она пальцами ударяла куда—то в область его пупка. Ирина закрыла дверь в комнату и вернулась на кухню.
   Отец, посмотрев на дочь, спросил:
   — Ирина, это кто у тебя кричит в комнате?
   — Лиза играет на гитаре.
   — У меня нет галлюцинаций. Прости, дочь, но я не слышу звуков гитары!
   — И не услышишь, — буркнула Ирина, откусывая бутерброд.
   — Вы меня с ума сводите, — недовольно и обидчиво сказал отец.
   Лиза попыталась сбросить с колен Олега:
   — Олег, ты откуда здесь взялся? Я что—то пропустила?
   — А я не Олег, я Шурик из циркового училища!
   — Ты что, брат Олега? Но я взяла в руки гитару, а ты откуда взялся?
   — Я — гитара!
   — Не заливай! Говори, куда дел гитару? Меня отпустили на полчаса, а ты мое время тратишь.
   Лиза не могла понять, что это не Олег, а Шурик, такие чудеса в ее голове не умещались.
   Ирина вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь.
   — Лиза, ты зачем с собой Олега привела? — спросила Ирина.
   — Ты чего гонишь?! Подруга, называется! Олег — мой, а он у тебя дома сидит! — запричитала Лиза.
   — Если Олег — твой парень, то какие вопросы? Лиза, куда ты спрятала гитару? Ты пришла играть на гитаре и не играешь?
   — А где эта твоя гитара? Тут Шурик, а не Олег!
   — Так. Так ты еще и Шурика ко мне привела? — напористо спросила Ирина.
   — А ну тебя! Я домой пойду! — разозлилась Лиза.
   — Проваливай, — раздался голос Шурика.
   — Вы чего меня гоните! — вспылила Лиза и выскочила из комнаты, потом вернулась. Она хотела что—то сказать, но, увидев гитару в кресле, открыла рот просто так, а потом выдохнула: — Жадная ты, Ирина, я ушла — и гитара появилась!
   Ирина посмотрела на подругу, проводила ее до двери, взяла гитару в руку, засунула ее в шкаф и спокойно подошла к компьютеру. Только девушка открыла таблицу с перечнем мелодий, как почувствовала на плечах руки.
   — Госпожа, меня нельзя прятать в шкаф, — назидательно проговорил Шурик.
   — Если ты Гитарный паж, так и сидел бы там, куда тебя засунули! — вскричала Ирина. — Не даешь мне музыку послушать! — и она включила любимую мелодию на полную громкость.
   В соседней комнате мать зажала уши от таких звуков. В потолок кто—то стал стучать. Через минуту раздался звонок в дверь — это пришел сосед из квартиры, расположенной выше этажом:
   — Сделайте музыку тише, у меня жена болеет.
   Ирина уменьшила громкость и подумала, что эти, которые живут этажом выше, постоянно что—то сверлят, но ведь они к ним не бегут и не просят перестать стучать и сверлить.
   — Шурик, ты так и будешь мне мешать? — спросила она у парня.
   — Я Ваш Гитарный паж! Я буду Вам помогать жить!
   — Ага, я тебя не звала! Вот подарю тебя Лизе! Я видела, как ты на ее коленях лежал!
   — О, меня уже ревнуют?
   В комнату вошла бабушка:
   — Ирина, это ты, что ли? А с тобой кто стоит? Это твой отец или мать? Я что—то совсем не вижу.
   — Бабушка, я одна в комнате.
   — Но я вижу два темных силуэта, только не пойму, кто они.
   — Я одна.
   — Одна так одна, а вы поели? Ложки освободились? Пойду и я поем, — и бабушка пошла на кухню.
   — А тебя, господин паж, кормить надо — или вы святым духом питаетесь? — спросила Ирина.
   — Меня кормить не надо, я не человек, — проговорил Шурик как робот.
   — Это все чушь! Но в понедельник у меня концерт, я должна играть на этой гитаре! Ты это понимаешь?
   — Без вопросов, играй! — излучая спокойствие, сказал Шурик.
   — Играть на твоем пупке?
   — Об этом надо еще подумать.
   Лиза позвонила по телефону Олегу:
   — Олег, ты сегодня был у Ирины утром?
   — Лиза, у тебя случайно котята не родились?
   — Это у тебя щенки родились! Я спрашиваю, ты был сегодня у Ирины?
   — Отвечаю: я ее не видел неделю. Мы с отцом переезжали на другую квартиру.
   — Поняла. А у тебя нет брата?
   — Ты в своем уме сегодня?
   — В своем уме, но я дома у Ирины видела парня, как две капли похожего на тебя.
   — Ты хочешь сказать, что я не знаю все разборки своих родителей? Интересно! Я у них спрошу про брата.
   — Спроси, — сказала Лиза и положила трубку телефона.
   Олег пошел в комнату к отцу и спросил:
   — Папа, Лиза мне позвонила и сказала, что у Ирины сегодня дома видела моего брата!
   Глаза отца округлились, потом налились гневом:
   — Это все твоя мать! Вот видишь, сын! Я даже не про всех ее детей знаю! Это надо выяснить! Она требует, чтобы я ей платил на тебя алименты, а жить при этом ты будешь со мной! Это я должен кормить ее ребенка, и неизвестно какого?!
   — Лиза сказала, что он мой брат.
   — Еще чего! Не понял! — впал в транс отец.
   — А я понял?! — возмутился Олег.
   — Раз не понял, так езжай к Ирине и выясни все на месте, а уж потом будем спрашивать о брате у твоей матери.
   Дверь Олегу открыл отец Ирины:
   — Вот и Олег явился! Но я тебя сегодня у Ирины в комнате уже видел, только не видел, когда ты выходил! Нет, надо хотя бы пива выпить, а то совсем не помню, как люди входят в квартиру и как выходят!
   Олег резко открыл темную дверь в комнату Ирины и остолбенел: перед ним сидел он сам.
   — Ирина, это кто у тебя?
   — Дверь закрой.
   — Закрыл. Это кто? — спросил Олег, показывая на парня, сидящего в кресле.
   — Ты.
   — Я — это я. Это — кто?!
   — Твой брат.
   — Я один, братьев у меня нет.
   — Значит, есть у тебя брат. Не видно, что ли? А ты у него спроси, его Шурик зовут.
   — Шурик, ты мой брат? — спросил Олег, озадаченный до последней степени.
   — Нет, я не твой брат, я ее слезы о тебе. Олег, Ирина любит тебя первой любовью. А я — олицетворение ее желаний.
   — Не издевайся надо мной! — возмутился Олег.
   — Хорошо, я — гитара!
   — Ты человек, не видно, что ли!
   Неожиданно Шурик превратился в гитару, лежащую в кресле.
   — Что это было? — спросил Олег.
   — Сама не знаю. Так с утра продолжается, — ответила Ирина.
   — Можно я эту гитару себе заберу?
   — Мне играть в понедельник на концерте.
   — Я тебе свою гитару отдам.
   — Тогда поиграй на этой.
   Олег взял в руки гитару, но от неожиданной тяжести опустил ее на пол. На полу лежал Шурик и потирал свою шею.
   — Мог и осторожнее брать меня в свои руки, — сказал он.
   — Олег, да ну его! Идем на дискотеку!
   — Идти пора, а то опоздаем, — согласился Олег.
   — А я? — спросил Шурик.
   — А ты, гитара шестиструнная, спи в кресле, — ответила ему Ирина.
   Удивительно, но Шурик незамедлительно превратился в гитару и занял свое место в кресле.
   Олег махнул ему рукой и спустился в квартиру к своей бабушке.
   — Ба, привет! Я хочу гитару.
   — И давно хочешь?
   — Минут пять.
   — А кто на ней играть будет?
   — Я буду играть на гитаре!
   — Не верю! — ответила бабушка.
   На школьную дискотеку Ирина и Олег так и не пошли.
 
   Лиза пошла домой к Шурику под Новый год. В подъезде она увидела беловато—голубоватое облако. Снегурочка задумчиво сидела на ступеньках лестницы в подъезде — так казалось тем, кто проходил мимо нее. Длинная белая коса лежала на груди и не колыхалась от дыхания. Лиза посмотрела на Снегурочку.
   Ей показалось, что Снегурочка дышит, и она спокойно прошла мимо. Лицо Снегурочки было спокойное и слегка удивленное, глаза прикрыты, и потому создавалось впечатление сна и покоя. Крови на одежде не было, выглядела она как заснувшая сказочная принцесса.
   Люди проходили с новогодними сумками и не останавливались. Может быть, Снегурочка ждала Деда Мороза и заснула от усталости. А может быть, она не спит, а просто глаза прикрыла.
   В подъезд вошел Шурик. Его очень удивила спящая Снегурочка. Он дернул Снегурочку за белую косу. Коса сдвинулась с места, и под ней стала видна дорожка из капелек крови, тогда он поднял косу и увидел маленькую золотую ручку, торчащую из груди Снегурочки.
   Шурик положил косу на место и побежал к себе домой.
   Внутри квартиры все крупные предметы были перевернуты: кто—то что—то искал у них в квартире. В квартире, кроме Лизы, не было никого. Она подошла к дивану, подняла сиденье и застыла в удивлении: в деревянной нише дивана лежал огромный меч с золотой ажурной рукояткой, рядом лежал маленький кинжал с золотой рукояткой, отделанной камнями.
   Сталь лезвия меча поблескивала в темноте дивана. Она быстро опустила сиденье дивана и села на него с задумчивостью Снегурки. Шурик подбежал к Лизе и стал дергать ее за руку.
   Она с большим трудом пришла в себя:
   — Подожди, Шурик.
   — Лиза, что ты в диване увидела?
   — Ничего.
   — Кто у нас все перевернул?
   — Не знаю.
   В дверь сильно забарабанили кулаком. Лиза пошла к двери, чтобы открыть ее. За дверью стоял встревоженный Дед Мороз:
   — Где мой посох? Я его у вас забыл! Он у двери стоял! А, бумагу вижу, в которую посох был завернут, а где то, что было в бумаге?
   — Я не знаю, о чем Вы спрашиваете, — медленно проговорила Лиза.
   — Знаешь, говори, куда дела!
   — Вам меч нужен? — спросила неосторожно Лиза.
   — Точно знаешь, а говоришь, что не знаешь.
   Шурик стоял за дверью в другой комнате, когда услышал, что про меч говорят, попытался поднять диван, но только чуть приподнял. Увидев блеск меча, он отошел от дивана. В комнату вошел Дед Мороз. Лиза приподняла сиденье дивана.
   Дед Мороз посмотрел на меч и кинжал и как закричит:
   — Где еще золотой нож?!
   — Здесь ножа не было, — ответила она.
   — Я видел золотую ручку в сердце Снегурочки. Вы мимо нее только что прошли! — крикнул Шурик.
   — Где Снегурочка? Она убита?
   — Вы что, не знали?
   — Нет...
 
   Дед Мороз, автоматически закрыв диван, сел на сиденье. На некоторое время он замер.
   — Где Снегурочка? — спросил Дед Мороз.
   — В подъезде, на первом этаже, — ответила Лиза.
   — Я шел с верхнего этажа. Когда мы расстались со Снегурочкой, она была жива. Ой, как тут у вас все разбросано, а когда мы с ней выходили из квартиры, то здесь был полный порядок!
   — Дед Мороз, Вы сюда уже приходили? А кто Вам двери открыл? — спросил Шурик.
   — Дверь мне открыл мужчина в халате. Снегурочка, когда его увидела, воскликнула: «Ой, это ты!»
   Дед Мороз продолжил говорить:
   — Видимо, Снегурочка и мужчина были знакомы. Я увидел, что родителей Шурика дома нет, и решил пойти по другому вызову на верхний этаж. Снегурочка сказала, что останется здесь, потом меня догонит. Я взял мешок с подарками, а трость сгоряча забыл в углу вашей прихожей.
   — Так это был Олег! — воскликнула Лиза. — Тогда все понятно становится.
   — Да, похоже. Снегурочка схватила посох, а Олег у нее стал отбирать. В посохе у меня был спрятан очень дорогой подарок для одного мальчика, который увлекается коллекциями холодного оружия.
   — Вон оно что! А почему Вы не положили подарок в мешок?
   — Нож в мешке не утаишь, а тут целый военный набор холодного оружия!
   — Детектива надо вызвать, — сказала Лиза и пошла к телефону.
   — Да, но мы все в этом виноваты: я — из-за халатности, а ваш Олег убил Снегурочку. Надо обсудить, что детективу скажем. А где теперь Олег? И почему Снегурочка оказалась в подъезде? — разговорился Дед Мороз.
   — Пусть в этом детектив разбирается, — и Лиза позвонила по телефону детективу Олегу, которого знала с детства.
   Детектив Олег приехал довольно быстро и спросил у Лизы:
   — Детектива вызывали? Убийство здесь произошло?
   — Да!
   — Покажите.
   — А Вы разве не проходили мимо убитой Снегурочки?
   — Нет!
   — Идемте, она в подъезде сидела.
   Все спустились на первый этаж, но Снегурочки там не было!
   — Ложный вызов под Новый год, да еще с Дедом Морозом! Шутите с утра пораньше!
   — Олег, я сам видел убитую Снегурочку, — сказал Шурик и заплакал навзрыд.
   — Эй! Кто здесь плачет? — раздался сверху дивный женский голос.
   С верхнего этажа спускалась Снегурочка! Немая сцена. Все с удивлением смотрели на Снегурочку.
   — Объясните, в чем дело? — сурово спросил детектив Олег.
   И Снегурочка сказала:
   — Ой, господин детектив, все получилось случайно. Мы с Захаром увидели в углу палку Деда Мороза, бумага раскрылась, а в ней оказались меч, кинжал и нож — и все золотое. Мы поиграли острыми предметами, потом я их спрятала. Олег увидел, что Шурик с Лизой к дому идут, и позвал меня, чтобы мы их встретили. Мы и пошли. Олег взял томатный сок, брызнул мне на грудь, между грудью и подмышкой вставил нож, заставил сесть и все прикрыл косой. А я плаванием занималась и умею надолго сдерживать дыхание. Мы пошутили!
   — Хороши шутки! — сказал детектив Олег и вышел из подъезда.
   
   Шурик подарил Лизе белую норковую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышат люди шили норковые шапки.
   Мех белых мышей был похож на мех белых норок на брюшке, этим воспользовались скорняки. В соседнем доме мыши занимали целую комнату, в которой стояли клетки. В клетках сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили и не выпускали из клеток.
   Мыши размножались очень быстро, хорошо росли и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес друга Жени. Возможно, подарив белую норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть, сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива была тогда очень отдаленная.
   Что происходило в семье Лизы после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки-мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивала из любого места на поверхность.
   Мышка очень понравилась Лизе, она была шустрая и развлекала всю семью. В семье Лизы никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех обычным развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев у мальчика.
   Что еще могла делать мышка? Мышка могла гулять по улице на плече Любы, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем. Мышка могла перегрызть телефонный провод. Она могла прыгать в высоту через барьеры. Мышке ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Лизы. Так получилось, что мышка выросла, стала меньше прыгать и бегать и больше грызть то, что под зубы попадется. Мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом и оставили щель для воздуха. В аквариум мышке подавали пищу. Как грустно стало белой мышке!
   Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Лизы. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышей, и спрятал в то место, куда любила забираться мышка.
   В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба сгрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было на это сил, она отказывалась от еды и умерла. Люба долго плакала над мышкой.
   Шурик предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка. Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме — это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок она вовсе не хотела.
   Семья Лизы проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год и все к ней привыкли. Кто принес яд? Осталось загадкой
    
  Лизы пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:
   — Шурик, ты Лизу любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, — и, протянула трубку телефона ей.
   Лиза взяла трубку и поправила:
   — Шурик, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.
   Они встретились втроем.
   Когда—то Шурик предложил Лизе свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Лиза уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.
     Шла Лиза домой и думала об одном, что слово "любовь" сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого—то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью. Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало.
   Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:
   —Лиза, тебе не нужен зеленый велосипед? — спросил Шурик.
   —А, что сегодня день зеленого велосипеда?
   —Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде...


Глава 2
   За окном светило солнце так, как давно не светило: ярко и без признаков облаков. Изумрудный округ купался в сухом климате, который случайно заглянул в эти места, да так и остался. Молодой человек на своей парте обнаружил зеленый кусочек неизвестного материала, на срезе он был белым. Он автоматически положил его в рот, и кусочек через некоторое время стал мягким. Теперь молодой человек сидел и жевал странное вещество. Он посмотрел на девушку. Она хлопала огромными ресницами, которые вполне могли бы удержать на себе спичку или любой мелкий предмет. Ее круглое лицо в обрамлении темных волос источало волны невинности. Она была чудо как хороша, поэтому она была верхом вожделения Олега. Он таял от одного ее вида.
   Они сидели за одной партой и источали друг другу флюиды взаимной нежности и любви. Ирина и Олег много не говорили, внимания к себе не привлекали, числились хорошими учениками и никому не мешали. Олег — гибкий парень с острыми плечами и тонкой талией — гипнотизировал Ирину своей внешностью. Она была счастлива оттого, что он сидел рядом. Она знала, что собаки взрослыми становятся за один год, а ей было в шестнадцать раз больше, но ее взрослой никто не считал за ее милое детское лицо.
   Иногда одноклассница Лиза претендовала на Олега, но отношения между ними по большей части носили шутливый характер.
   Ирина очень любила мультфильм про корову с длинными ресницами, ей казалось, что она в прошлой жизни была буренкой, хотя всегда жила далеко от деревни. Девушку редко на дачу возили, чаще отдыхала она в южных городах. У нее была небольшая грудь, напоминающая вымя коровы без всяких вкладышей.
   Олег предпочитал смотреть фильмы о человеке—пауке. Он представлял себя суперменом в плаще, летающим между домами. Одним словом, ничего общего в мечтах влюбленной пары не было, но это не мешало им наслаждаться общением друг с другом в жизни до поры до времени. В Олега вселилось неизведанное желание, оно тяготило его, ему хотелось летать вокруг Ирины на крыльях любви в плаще, неотразимом для любой девушки. Эти желания отвлекали его все больше, а девушка продолжала смотреть на него ясными глазами беззаботной коровы. Он трепетал от любого прикосновения к ее руке, он изнемогал, но не мог понять от чего.
   Ирину внезапно пронзило острое чувство, неизвестное, тревожное и зовущее. Она резко повернула лицо к Олегу. Он смотрел на нее. Шел последний урок. Они вместе вышли из школы. Май трепетал первой листвой. Теплый воздух опьянял пряными запахами нежной зелени. Травка нежно зеленела.
   Ирина отщипнула несколько травинок и сунула их в рот.
   — Ой, как вкусно! Олег, попробуй зеленую травку!
   — Здесь собаки ходят, а ты в рот траву берешь!
   — Ладно, я попробую листик, — и она оторвала пару листиков с дерева и взяла их в рот.
   — Ты такая голодная? Давай в киоске купим гамбургеры.
   — Ты что? Зелень вкуснее! — сказала Ирина и выплюнула незаметно зелень изо рта.
   Они зашли в парк, купили мороженое и пошли по аллее. Ирина бросила мороженое, которое подхватил бродячий пес. Она сорвала высокую травинку и стала ее жевать.
   — Я понял, тебе витаминов не хватает. Вон листики одуванчиков, кушай, — смеясь, сказал Олег, пытаясь удержать в своей руке ее руку с зеленой травой.
   Ирина встала на четвереньки, вырвав у него свою руку, и на его глазах стала превращаться в корову или теленка женского рода. Все, чего она хотела, так это щипать молодую зеленую траву.
   Олег глубоко вздохнул, ему захотелось забраться на дерево или взлететь на него. Он бросил на землю школьный рюкзак и полез на дерево. Вид с дерева был опьяняющий. Он посмотрел на буренку. Она все еще ела траву. У буренки выросли рожки сквозь волосы. Джинсы натянулись и готовы были лопнуть в любую минуту, но швы у них были крепкие. Ирина стояла на четвереньках, как настоящая буренка, и ничто в ней не напоминало девушку.
   Олег оказался рядом с ней, ему очень захотелось быть молодым бычком! Он готов был на нее запрыгнуть, про собак он все хорошо знал и про коров догадывался. Он уже закинул ногу на холку молодой буренки, но что—то его приподняло вверх. Парень с удивлением обнаружил на себе плащ, приподнимающий его над землей. Олегу хотелось оседлать буренку, смертельно хотелось быть бычком, но крылья его удерживали над буренкой, не позволяя к ней приблизиться.
   Буренка подняла голову на Олега: он был красив в плаще. Ирине захотелось стать девушкой, ей безумно надоело быть коровой! Она с огромным трудом пыталась встать на задние ноги, но передние копыта только немного отрывались от земли и вновь опускались на землю. Трава в глотку не лезла!
   Олег подлетел к дереву, снял с себя плащ и спустился на землю. Он подошел к буренке, у которой в глазах стояли слезы, и поцеловал ее. И о, всемирное чудо!
   Ирина стала превращаться в обычную девушку. Они просто обнялись. Школьники были рады вернуться в обычное состояние. Губы у Ирины были зеленые от травы, но она радостно и нервно рассмеялась. А он поцеловал ее зеленые губы. Им стало так хорошо, что рядом запел соловей. Его волшебные трели трепетно отзывались в молодых сердцах. Они сели на скамейку.
   — Что это было? — спросил Олег.
   — Не знаю, со мной такое впервые, — ответила Ирина, — мне до сих пор жутко.
   — Надо думать. Пройти через такое превращение! Что ты чувствовала, когда была буренкой?
   — Ничего, хотелось травы, и все.
   — А бычка тебе не хотелось?
   — Чего—то точно хотелось, но чего именно — я не могла понять. А ты летал на плаще и был необыкновенно красив.
   — А я все думал, как на тебя опуститься, но крылья мне не давали к тебе приблизиться. Нет, я не хочу летать и зависеть от желаний крыльев или чужого мозга.
   — А я не хочу быть больше буренкой!
   — А хотела?
   — Да. У меня всегда перед глазами стояла буренка с ресницами из мультфильма.
   — Точно, ты на нее похожа.
   — А ты хотел быть человеком—пауком? Все с тобой понятно. Давай хотеть быть людьми! Ты такой красивый и без плаща!
   — А ты и так красивая!
   Ирина и Олег медленно пошли по аллее, потом вернулись за сумками и побежали навстречу своей любви. Вот теперь в школе стали говорить о том, что Олег и Ирина — пара, а до этого они были обычные одноклассники. Непонятно, как школьники разбираются в любви с первого взгляда? Ведь сами они этого не проходили!
   У Олега и Ирины глаза стали светиться при виде друг друга, они уже знали свои потаенные превращения. Нет, они не поверили в превращение и сказочность своих персон, они постарались о них забыть.
   Приближался последний звонок в школе, надо было учиться, и любовь отошла на второй план. Последний школьный день выдался дождливым и холодным. Школьников выстроили на улице. Холодный ветер пронизывал их насквозь. Школьники, учителя и родители надеялись на теплую погоду, всем хотелось что-нибудь оголить. Первоклассники просто замерзали вместе с родителями. Первый класс провожал последний класс. Этот последний класс выглядел очень разрозненно в плане роста и толщины школьников последнего дня обучения.
   Директор с растрепанной ветром прической сказала прощальную речь, завершив ее следующими словами:
   — Главное в жизни — найти источник положительных эмоций и заставить работать тело и внутренние органы, дабы они не дребезжали и не брюзжали от лени.
   От младших и старших школьников выступили активисты с громкими голосами. На этом торжественная часть замерзания была закончена. Замерзшие дети пошли туда, куда положено: кто на каникулы, а кто готовиться к выпускному вечеру. Ирина и Олег пошли в школу, где им сообщили расписание экзаменов и еще раз обговорили план проведения выпускного вечера.
 
   Ирина после школы собиралась идти в медицинское училище. Мединститут ей сразу не потянуть, хватит того, что она школу закончила! Хотя точные науки ей давались лучше.
   В квартире Олега Керна на окнах всегда цвела герань. Но однажды он услышал крик матери:
   — Кто сорвал цветы герани?
   Олег и его отец вышли на крик.
   Мать смотрела на горшки с геранью без единого цветочка. Кошки и собаки у них в доме не было, посторонние не приходили.
   — Мама, я не ем герань! — в сердцах сказал Олег.
   — Мать, я не коза, лепестками не питаюсь, — пробасил отец.
   — Я тем более не питаюсь геранью! — воскликнула мать, готовая разреветься от досады.
   — Я съела лепестки герани, — сказала Ирина, выходя из комнаты Олега.
   — Ирина, тебя покормить забыли? — с надрывом спросила мать Олега.
   — Цветы герани такие вкусные!
   — Что?! — воскликнул отец Олега. — Мать, она шутит или правду говорит?
   — Ну что вы так расстроились? Я только на кухне съела цветы герани, в комнате я их еще не ела, — наивно проговорила Ирина.
   — Мать, она не все цветы съела! — весело воскликнул отец.
   — Ладно, отец, цветы я восстановлю. Но что нас ждет дальше, сын?
   — Мама, Ирина любит зеленую травку, — преданно проговорил сын.
   — Сын, я ей проращу зерна пшеницы, — улыбнулась мать.
   — Ой, спасибо! — вскрикнула Ирина.
   — Ирина, а может, ты салат съешь из свежих овощей с зеленью? Я быстро сделаю салат, у меня новый нож, я помидоры нарежу и все остальное.
   — У нас всегда дома есть свежие овощи и капуста. Я страсть как капусту с огурцами люблю, — ответила Ирина.
   — Деточка, ты, вероятно, была в прошлой жизни козой или кроликом?
   — Мама, она была буренкой! — подсказал Олег.
   — Шутник у меня сын, — сказала мать и ушла на кухню.
   Большие дети зашли в комнату, закрыли за собой дверь.
   — Ирина, это так серьезно? Я про герань спрашиваю? — без улыбки спросил Олег.
   — Нашло. Раньше такого не было, а теперь так тянет на цветочки—лепесточки!
   — Ешь укроп пучками, но герань?! Зачем?! — недоумевал молодой человек.
   — Знала бы зачем, не тронула бы цветочки. Кушать хочется.
   — Я начинаю за тебя бояться.
   — Брось меня, подними другую.
   Неожиданно Олег подпрыгнул, зацепился за кольца на потолке и стал похож на обезьяну, которая на руках бегала по потолку. На самом деле, на потолке были закреплены кольца, уступы и палки на веревках, он за них держался руками, а казалось, что он на руках ходит.
 
   Олег показал свой гимнастический сериал, спрыгнул на пол, схватил с тарелки банан и стал его жевать.
   — Олег, а ты сам—то кто? Обезьяна или человек—паук?
   — Я человек с развитыми руками, вес у меня легкий, и я легко держусь руками за любые предметы.
   — Ты ненормальный человек, — протянула девушка.
   — Хорошо, но быть обезьяной — это проще, чем быть коровой.
   — С копытами тяжело, это точно, — согласилась она.
   Их позвали на ужин с большим количеством салата из свежих овощей с зеленью.
   Ирина набросилась на салат, он мелькал и быстро исчезал из салатницы. Остальные только облизнулись и ели мясо с картофелем, к этим продуктам она не прикасалась. Ирина сидела сытой кошкой и лениво жевала картофель.
   Отец Олега уплетал мясо за обе щеки, он даже добавки попросил, весь его облик напоминал льва после охоты. Мать жевала картофель с салатом, который положила себе в тарелку до прихода Ирины. Она вернулась в дом мужа и сына и теперь с удовольствием им готовила.
   "Интересно, а мать его кто?" — подумала Ирина и не могла придумать, но решила, что до комнатных цветов она больше опускаться не будет, она не коза.
   Ирина посмотрела на окно, вверху на полочке стояли кактусы. Она улыбнулась: нет, она не верблюд!
   Ужин прошел в дружеской обстановке и без упреков.
   Ирина вышла из квартиры Олега одна, достала из кармана пакетик с лепестками герани и выбросила в урну.
   — Неужели я ем герань, — проворчала Ирина и медленно пошла к себе домой.
   Дома Ирина вынула из школьной сумки копыта, повертела их в руках и положила в шкаф. Всю эту бутафорию с буренкой она придумала давно, после посещения детского спектакля, но использовала впервые. Была у нее светлая мысль стать актрисой, и еще она слышала, что с ее ростом приходится играть мальчиков и животных.
   Быть буренкой Ирине расхотелось, а чтобы быть ею на сцене — и речи быть не могло. Нет, она лучше пойдет в медицинское училище!
   На следующий день Олег все подмигивал Ирине. Что он знает? Ровным счетом ничего! Что она цветы с клумбы ела? Да ни за что! Если только на спор и за большие деньги.
   Они зашли на спортивную площадку, где Олег показал, какой он классный парень, на школьных тренажерах весьма грубого изготовления. Он так старался, что сорвался, из его голой ноги побежала кровь ручьем.
   — Ирина, ты хотела быть медсестрой, забинтуй! — прокричал Олег.
   Она с ужасом смотрела на кровь, на разорванную рану:
   — Нет, я уже расхотела быть медсестрой!
   — Принеси подорожник, он растет на газоне!
   Ирина нехотя сорвала листья подорожника и стала прикладывать их к ранке. Ирине расхотелось идти в колледж, лучше она в школе доучится до конца.

   Олег Керн решил идти в школу полиции, где была временная или постоянная оттяжка от армии. На странице школы полиции оказался такой мощный вирус, что у него из компьютера вылетели все игры с человеком—пауком. Отец за то, что он окончил школу, подарил ему автомобиль предпоследней модели.
   Ирине это очень понравилось. Они оба ходили домой друг к другу, и родственникам оставалось только признать их дуэт. После того как отец Олега переехал в новую квартиру, к нему опять вернулась жена, то есть мать Олега, и как всегда на все окна поставила герань.
   Солнце светило!
   Мороз, но до чего хорош мороз во второй половине февраля! Мороз с привкусом весны. Птицы веселее летают. Деревья в снежных кружевах. Да что там, весна приближается. А весной все кошки — кошки. Коготки у них отрастают, как у Ирины.
   Кошмар заключался в том, что она выглядела вполне взрослой дамой, не вешать же ей было на себе объявление о том, что она молодая девушка?! Вот поэтому она стала парикмахером.
   Работа оказалось настолько связанной с химическими составами всех мастей, что она была не рада своему выбору. Хорошо быть парикмахером, когда много клиентов, тогда она чувствовала деньги. Работа оказалась тяжелой во многих отношениях.
   Уставали ноги, не выдерживали руки, болели уши от признаний клиентов. А Ирина что, психолог? Ирина думала, что Олег будет возить ее на машине, а она вся из себя будет выходить из подъезда и садиться в машину!
   Не тут—то было!
   Это его возили разные полицейские машины или он ездил на своей машине, но на Ирину у него времени не было. Ирина ходила с прической, пиком которой была коса, заплетенная из конского хвоста. Да, такая она! Вне моды. У нее был редкий по нынешним временам стиль.
   Ирина проливала слезы лужами, и сама их вытирала, и возвращалась к себе домой.
   Она вновь сидела перед стертыми носками и каблуками сапог и только что не рыдала. Она вспоминала слова бабушки о том, что обувь есть для улицы, для машин, для помещений.
   Она иногда покупала обувь на тонкой подошве и на высокой шпильке. Сапоги такого пошива все одноразовые, как говорила мать, в них пройдешь раз по асфальту — и в ремонт. Идти в мастерскую ей страшно не хотелось, но и ходить в таких сапогах было нельзя. Покупать новые сапоги?
   Хотя за суммарный ремонт обуви она как раз отдаст столько денег, что хватило бы на новые сапоги, такие, какие мать носит, и носит без единого ремонта. Мать всегда рассчитывала на себя и практичность в обуви и одежде.
   Погоревала девушка над последними сапогами без шпильки, кожаными, высокими, у которых каблуки стерлись под углом, словно они дешевые. Дешевые сапоги так не стираются, они выносливые, а на эти сапоги она столько нервов положила и денег, а они оказались для богатых: носила неделю — выброси.
   Слезы то набегали, то высыхали, так проскочило часа три.
   Наконец, она все сапоги свернула и засунула в большой пакет и, всхлипывая от жалости к себе, пошла в ремонтную мастерскую.
   Ах, эти высокие каблуки!
   Но как на них ведутся мужчины! Так думала Ирина, семеня в сапожках на высоченных каблуках со скрытой платформой. Что делать, если ее рост был мал, а она постоянно заглядывалась на высоких парней. Вот опять она дружила с молодым человеком, который был выше ее на полторы головы. Из-за этого она с утра до вечера ходила на высоких каблуках. Это не жизнь, а сплошной цирк.
   Стоило ей снять обувь на каблуках, как она становилась крошечной девушкой, вечным подростком. Но если она надевала обувь на каблуках, она взлетала вверх, туда, куда ей природой путь был заказан.
   Девушка постоянно задавала дома один вопрос:
   — В кого я такая маленькая?
   Слезы накатывались на ее глаза от отчаянья. Годы шли, но ее рост существенно не изменялся. На вид она становилась плотной, сильной девушкой. Она понимала, что с такой внешностью парней не завоюешь, да и подружки ехидничали на все лады.
   Тогда она стала худеть, истязать себе голодовками. Зрительно ее фигурка стала красивей, но в ней исчезла обыкновенная сила. Она стала хрупкой девушкой. Нормальную сумку с учебниками с трудом поднимала. Любой вес стал для нее наказанием. Плюс был один — она легче взлетала в обувь с каблуками и ходила в ней, чтобы никто ее не считал низкорослой.
   Последняя ее любовь на данный момент времени продержалась уже пару лет. Как она перед ним ходила на каблуках! Ой, девушка без устали жила на цирковой арене влюбленности. Но подружка Лиза была высокая и легко подходила к ее молодому человеку безо всяких каблуков. А каблуки?! С каблуками до любви, а как на них войти в любовь?
   Каблуки — это яркий показатель влюбленности молодой девушки или женщины. Если муж у женщины невысокого роста, а она вдруг взлетела на высокие каблуки, значит, тот, кого она действительно любит в этот момент, высокого роста.
   Знаете сказку о Синей Бороде? Вот! У женщины высота каблуков на обуви и является ее синей бородой, можно сказать, еще и предателем ее увлечений. Жить можно с одним мужчиной и физически ему даже не изменять, но истинная любовь женщины всегда колеблется на каблуках, меняя их размеры.
   Можно еще добавить, что если женщина высокого роста, да на высоких каблуках ходит рядом с низкорослым мужчиной и утверждает, что он смысл ее жизни, то тут можно сильно засомневаться. Или хотя бы дать деньги ей на новую обувь и посмотреть, что же она купит и кого она любит.
   Как же Ирина? Сложно ей, сложно понять, что на всю жизнь трудно удержать высокого мужчину, потому что соблазнов у него много. Лучше выбрать себе молодого человека и не чувствовать себя рядом с ним девушкой. Маленькой елочке холодно зимой...
   В морозы на каблуках лучше не ходить. В морозы надо быть морозоустойчивой и сытой, а потом уже думать о любовном цирке. Но как-то ей пришлось взлететь на каблуки. Ей подарили деньги, и она купила зимние сапоги на каблуках.
   В новых сапогах Ирина вновь стала заглядываться на высокого красавца Олега. О, как он был хорош! Она жила мимолетными встречами с ним. Сколько она обуви купила на высоких каблуках ради него! Она сама себя выдавала с потрохами.
   И все же прекрасно, что она испробовала новое чувство любви, которое очень зависело от величины каблука. Но так получилось, что высокий красавец исчез из ее жизни. В жизнь Ирины вторгся Шурик. Он так ее веселил, что она стала ходить на тонкой и плоской подошве, есть больше и толстеть. Она стала невысокой и полной девушкой. Он взял и исчез. Она уже стала толстой коровой, которая не могла устоять на каблуках, даже небольших. Она не смогла сбросить весь лишний вес и взлететь на высокие каблуки.
   Какая все это ерунда, но как она близка к мелодраме. Каждая пара обуви может рассказать о любви, о небольшом увлечении, о пережитых чувствах, о непонятых тревогах и волнениях, о драмах и мелодрамах. Каблуки, каблуки, были вы так легки, а остались лишь тапки.
   Иногда Ирина просила мать пойти с ней в магазин, но мать на все отвечала примерно так: у нее нет денег на то, чтобы выходить с такой дочкой из дома. И это было верно, дочь постоянно тянула из матери деньги, как могла. Молодые люди любят унижать старших и при этом выпрашивать все деньги, что те получают. Ирина от жалости к самой себе чуть не разревелась...
   Но все меняется иногда...
   Снег блестками оседал на воздушное покрывало земли. Зима явилась собственной персоной на санях Снежной королевы. Шурику захотелось стать Снежным королем. А почему нет? Почему он должен изображать Гитарного пажа или постоянно исчезающего человека с надписью "от Шурика"?
   Надоело ему разыгрывать своего единоутробного брата Олега. Не виноват он, что врач, вынувшая его из матери после Олега, забрала его себе без объявления его матери о рождении.
   В ту ночь все праздновали Новый год, и свидетелей рождения Шурика не было! Мать, родив первого сына, уснула крепким сном от укола, и духом она не ведала, что в ней был второй ребенок. Врач будить ее не стала, сделала все сама, и послед сама вынула. И бумаги заполнила так, словно она родила малыша Шурика.
   Врач любила сказку о Снежной королеве, теперь у нее был личный мальчик. Дома у нее все было белого цвета. Дом Снежной королевы гостей не приглашал, их в него не пускали. Шурик как родился невидимым для собственной матери, так и жил, словно он есть, но его нет. Даже мать не всегда знала, где находится ее сын. А он и не знал, что можно жить иначе, если ему Бог дал способность исчезать и появляться неожиданно для окружающих, то он и пользовался этим.
   Таким он уродился. На себя в зеркало Шурик Пион иногда смотрел, свою внешность он помнил. Случайно он заметил, что некий Олег на него похож. Вот он и разыгрывал его и Ирину, остальным это было не так нервно.
   Олег влился в полицейскую среду, словно среди нее вырос. Он был на своем месте. Его тело налилось мышцами, он уже был не худым, а таким, как надо. Его уважали за внешний внушительный облик и за способности в работе. Мало того, Олег мужал быстрее Ирины. Ему нужна была женщина. Он выдержал месяц игры во влюбленность к девушке, но не больше. Большие, взрослые женщины крутились вокруг него табунами, а сексуальное желание он получил от невысокой, но энергетически сильной девушки.
   Ирина, обидевшись на мать, ушла к Олегу. Она еще не научилась все в доме делать быстро и без слез обиды и жалости к самой себе. Она проснулась, перевернулась, включила телевизор и стала смотреть фильм. Потом встала, легла в ванну, потом сушила волосы, красилась. Туда—сюда, день прошел, только и сделала, что дошла до мастерской, и еду не готовила.
   И зачем Олег ушел от родителей? Его мать так отлично готовила! Ирина сглотнула слюну и побрела на кухню. Дойдя до кухни, она взяла огурец, разрезала его вдоль, посолила, села за компьютер и стала болтать в форуме.
   Тут и Олег пришел, а кушать в доме нечего.
   — Ирина, у тебя есть что поесть?
   — Ты на машине? Съезди к матери и поешь у нее.
   Мужчина как по команде развернулся, он захотел поехать к матери, но передумал.
   — Я не могу ехать к матери!
   — Вот и готовь сам, я обувь в ремонт сдавала.


Глава 3
   На Ирину смотрели глаза Захара из шоу "Поляна", его белозубая улыбка была прямо по курсу, его крепкие руки обнимали ее! Объятья были настолько реальные, но почему так настойчиво звонит сотовый телефон? Улыбка Захара исчезла. Ирина проснулась. Проснувшись, она выключила телефон.
   Звонил Олег.
   Но ее вдруг взволновали подруги Захара по шоу: Фая и Рая. Она стала думать, почему ему с ними не везло. И поняла: он выбирал моделей, а они, проехав на нем по раю шоу, спрыгивали с другими. Одна подруга, если верить передачам о ней, привыкла любить за большие деньги, Захара она полюбила—полюбила, получила с ним престижную комнату и выгнала его из нее. А его первая подруга так была озабочена своей худобой, что на мужчину сил не имела, тем более на такого мужчину, как Захар.
   Хотя Олег не хуже...
   — Олег, я спала, нажала случайно на телефон и отключила. Я жду тебя, да еда готова...
   — Ирина, я заеду на пару минут.
   Олег вбежал в квартиру, чмокнул Ирину в щеку, съел все, что она ему положила на тарелки, и был таков. С такой личной жизнью ей точно будут сниться мужчины с телеэкрана. Ему было не до женщин, ему нужно было участвовать в реальном шоу и искать преступника. Этот преступник обладал внешностью Захара, называл себя Захаром и посещал вечера, на которых не было ведущих из телевизионного шоу.

   Слухи по стране катились, как снежный ком. Люди говорили, что видели Захара с очередной женщиной. А настоящий Захар отбивался от подобных слухов в реальной жизни. Олега взяли в группу уголовного розыска с испытательным сроком — и сразу такое дело! А взяли потому, что его комплекция напоминала этого известного шоумена! Лица были не очень похожи, но торс, рост — одним словом, силуэты были одинаковые.
   То есть Олег был третьей относительной копией настоящего Захара. Захара—2 звали Шурик Пион, так говорили потерпевшие женщины. При разговоре с женщинами он развивал исторические темы, в которых женщины постарше хорошо разбирались.
   Где он находил этих женщин? Посещал танцы "кому за полночь". Подходил к одинокой женщине, наиболее прилично или вычурно одетой, с золотыми украшениями. Шурик выглядел великолепно, словно отбился от телевизионного шоу на час. Он танцевал и обнимал тело очередной женщины, забывшей мужские объятия.
   Женщина таяла, как воск.
   Молодой человек жаловался, что денег у него нет. Партнерша снимала с себя все золото с драгоценными камнями и вкладывала свое сокровище в руки Шурика за одно его объятие.
   Он целовал пожилую партнершу, клялся, что непременно они встретятся, и исчезал, словно его никогда не было.
   Беда Шурика была в том, что он хорошо обнимал. Женщины хотели продолжения банкета и обращались в полицию, чтобы нашли этого великолепного ловеласа. Они писали в передачи типа "Жди меня" или на третий канал. Число женщин, желающих любви, непрерывно росло, а свои сокровища им становилось через некоторое время очень жалко.
   Шурик нашел ломбард, познакомился с приемщицей и сдавал ей все, что собирал с пожилых женщин. Он даже не прятался, только всегда искал новые места для посещения.
   Интересно, что некоторые пожилые дамы носили на себе целые золотые слитки с драгоценными камнями, купленными давно, когда им платили за любовь и больше.
   Шурик никого не убивал, он просто из своей ладошки все женские запасы на черный день пересыпал в карман, а из кармана сдавал в ломбард. Поэтому это дело поначалу всеми осмеивалось и серьезным не считалось.
   Но однажды в спину Олега вцепилась женщина неопределенных лет и сказала ему, что он плохой, что он забрал у нее сережки, а на свидание больше не явился. Говорила она ему все это в спину, повернуться ему не давала, видимо хотела выговориться, а потом уже слушать ответ. Олег с усилием оторвал от спины потерпевшую и посмотрел на нее.
   Она испуганно отпрянула.
   — Нет, ты не Шурик Пион! — вскричала женщина жалким голосом и залилась слезами.
   — Я Олег Керн! И я из полиции!
   — Товарищ Олег, пойдем в полицию, я там все расскажу!
   — Простите, что Вы хотите сообщить?
   — Что? Да то, что я отдала все свои сокровища за два танца с мужчиной твоей комплекции, который назвал себя Шуриком. А еще я подумала, что он на самом деле Захар из шоу "Поляна", только стесняется в этом признаться.
   — Я об этом уже что—то слышал. Женщина, идемте со мной. Все Ваши показания запишут и примут меры по розыску преступника.
   — Идем. Я так себя ругаю! — всплакнула пожилая дама.
   Так Олег попал на новое место работы в качестве подставной спины и рук для объятий.
   Так получилось, что первой специальностью Олега была работа в полиции.
   Ирина, окончив курсы парикмахеров, успела поработать в парикмахерской. Однажды в парикмахерскую пришла постоянная клиентка, и как всегда днем в будний день, так как ее возраст позволял получать скидку за парикмахерские услуги.
   Эта женщина приходила наводить порядок в своей внешности перед походом с приятельницей на танцевальный вечер. Она красила волосы в отъявленный белый цвет, брови красила непременно черной краской и в таком виде выходила из парикмахерской.
   Первый раз, когда Ирина увидела ее в таком виде, она вздрогнула от ужаса. Но клиентка была требовательной и увещеваний не слушала. Пожилую женщину немного омолаживали, если это так можно было назвать, и отпускали на вечернее мероприятие.
   Публика на танцевальный вечер собиралась как на подбор странная, или у всех зрение было слабое. Яркость красок была такая, что от толпы женщин и мужчин в глазах рябило.
   Олег не ожидал, что мужчины и те подкрашены и перекрашены. Он покачал головой и быстро отвернулся к буфетной стойке. В его задачу входило показывать свою уникальную спину на подобных вечерах — это на тот случай, если его узнает потерпевшая. Если потерпевших не было, то мог появиться сам Шурик.
   То есть Олег гонялся за двумя зайцами. Он уже заметил, что особых украшений ни на ком не было, так, бижутерия, если он вообще в этом что—то понимал. Стоять спиной к публике ему не позволила черно—белая, страшная по его меркам женщина, точнее, бабка, но не бабушка. Она пристала к нему как банный лист и вывела танцевать на медленное танго.
   Олег решил, что установку на вечер не нарушает: его спина, обтянутая тонким белым свитером, была видна другим женщинам. На его бабке "бабок" не было видно, сережки и кольца отсутствовали.
   — Мужчина, а почему Вы так осматриваете мои уши и руки? Нет на мне золота! Не ищите! Не найдете! — воскликнула она нервно.
   — Я не ищу на Вас золото, я с Вами танцую.
   — А с чего бы такой красавец явился к нам, если не за золотым уловом?
   — Пришел — танцую.
   — Знаем мы вас! Здесь, среди танцующих людей, есть одна ограбленная таким, как ты. Да вон она, с твоей спины глаз не сводит! А не ты ли ее ограбил?
   И тут перед глазами у Олега все поплыло. Сзади на него навалились старички и старушки целым скопом, они били его своими палками по белой спине. Он успел в кармане нажать на кнопку на приборе, посылающем сигнал о том, что он находится в опасности.
   Он весь сжался под ударами озлобленных пожилых людей, потом прополз в более свободном месте и выскочил из толпы.
   Ирине показалось, что она взмахивает крыльями и вот—вот полетит, ощущение было таким реальным, что она с удивлением посмотрела на отсутствие крыльев. А все из-за того, что она увидела спину Олега, покрытую синяками от палок добрых стариков и старушек.
   Олегу предстояло ехать за Шуриком во Фруктовую страну, в которой длительно сохранялись отблески реализма. Там тепло, там фрукты, одним словом — Фруктовая страна.
   Ирина покрыла лечебной пеной спину Олега и разрешила встать измученному человеку. Он сам подошел к зеркалу, посмотрел на обширную производственную травму и сказал, что надо завести овчарку, она не даст хозяина в обиду.
   Ирина закричала страшным голосом в знак полного согласия с ним, но добавила, что в поездках с собакой могут возникнуть проблемы. Он и сам понимал, что сложности с собакой неизбежны, и пришел к выводу, что ему на спине глаз не хватает, а то бы он увидел толпу стариков с палками и вовремя бы избежал ударов. Против глаз на затылке она не возражала, и они вдвоем стали думать, где их взять.
   Именно теперь Ирина вспомнила, что есть некий умный человек, который в это время занимался охранными системами и камеры слежения знал хорошо, поэтому он быстро понял, что от него хотят.
   Он купил для Олега шляпу с небольшими полями, сзади расположил камеру слежения. Новый прибор был размером с розетку, тонким проводом соединенную с камерой слежения, — он стал служить экраном. Теперь при необходимости Олег мог видеть все, что находится за его спиной.
 
   Фруктовая страна встретила Олега необыкновенной жарой, его шляпа в таком климате была вполне уместна. Его сильно поразили местные женщины тем, что ходили в очень длинных юбках, их ног практически не было видно. Спрашивается, что здесь мог найти или потерять Шурик? Неужели тут могут собираться пожилые люди на танцы, если здесь даже балет запрещен?
   Современное крепостное право без признаков Всемирной паутины царило в стране. Пот тек с затылка Олега на камеру слежения и мешал вести наблюдение сразу с двух сторон. Прошел слух, что умер султан Фруктовой страны. И в задание всей группы, с которой они приехали на поиски Шурика, внесли коррективы.
   Султан работал султаном бессменно со времен крупного землетрясения. Олег тогда еще и не родился, но его отец вспоминал землетрясение из-за одной простой причины: им отодвинули очередь на получение квартиры.
   Все страны бывшего содружества несли на своих плечах последствия землетрясения в столице Фруктовой страны. И возраст умершего султана был равен двум последним цифрам в четырехзначном обозначении года, когда это землетрясение произошло.
   Что это — совпадение или помощь историкам в запоминании цифр?
   Султан сорок лет удерживал моральный облик столицы, вполне вероятно, что выросло поколение, которое с этим не хотело мириться.
   "Почему здесь Шурик Пион? — подумал Олег Керн. — Господи, да при султане мог быть свой визирь! А у визиря вполне могли быть сильно продвинутые дети! С ними и надо познакомиться!" Два его соратника с ним полностью согласились. Во дворец визиря их никто не пустил.
   Три сотрудника внутренних дел пришли к выводу, что им в недра знаний Фруктовой страны не проникнуть, местного языка они не знали и не имели нужных полномочий в смутный период смены власти. Улицы столицы заполнились местными жителями...
   И умный Олег понял, зачем сюда приехал Шурик: обирать плачущую толпу! Так это ж совсем другое дело! Но как он мог знать о смерти султана, если приехал сюда еще при его жизни? Никак! Он этого не знал, но об этом знал тот, кто его сюда прислал. На чужом горе счастья не построишь, но капитал нажить можно! Это весьма примитивный уровень обогащения, возможно, отвлекающий маневр. Всемирная паутина!
   Вот где собака зарыта! Паутина опутала султана и забрала его жизнь. К такому выводу пришли три человека из группы Олега, естественно, вместе с ним. Всю паутину не накажешь, тем более ее представителей, но можно отыскать Шурика и таким образом избавить горюющих людей от потенциального грабителя их драгоценностей.
   Но как найти его? Ответ пришел неожиданно. Если он собирает ювелирные украшения с людей, а на ушах местных женщин висят сережки внушительных размеров, тогда надо Олегу и его напарникам самим одеться женщинами, благо юбки здесь носят до земли, и надеть самые блестящие украшения.
   Купили мужчины три черных парика, юбки, бижутерию. Переоделись, рассмеялись, вновь стали серьезными — и вышли изображать приманку на главную площадь города. Сели они у фонтана, чтобы рост свой не демонстрировать, и стали ждать Шурика.

   Как это ни покажется странным, но Шурик работал в паре с очень красивым мужчиной. Они вдвоем могли обнять женщину так, что на ней ничего после них, в смысле украшений, не оставалось. Они заметили трех кумушек у фонтана.
   Шурик хотел напарника отговорить от ограбления сидящих подруг, но того прямо несло на Олега и его сподвижников. Объятия пяти мужчин закончились тем, что поймали красавца, а Шурик убежал.
   Красавец оказался странным малым и сразу выложил, где можно найти его дружка по малому бизнесу. Шурик не вернулся в дом, ставший для него ловушкой. Он исчез из поля зрения, словно его и не было.
   Олег вернулся домой и увидел Ирину, играющую на гитаре. Все бы ничего, но ей кто—то принес букет цветов размером с дикий куст, в нем лежала открытка со словами поздравления и заканчивалась словами "от Шурика". Олега это несколько напугало. У него появилось жгучее желание найти его уже по двум причинам, но пришел приказ, запрещающий поиск Шурика по просьбе старичков и старушек.
   После приказа как по команде по городу прокатились разбойные нападения на божьих одуванчиков, то есть на очень пожилых людей. Группу Олега поставили на уши для обнаружения грабителя несчастных пенсионеров в преклонном возрасте. У десятого пенсионера, ограбленного на выходе с почты, обнаружили конверт с открыткой, подписанной "от Шурика".
   По горячим следам был составлен очередной портрет Шурика и разослан по различным постам. Вскоре было поймано пять мужчин. Старичок, ограбленный последним, указал пальцем на Олега, что никого не удивило, но кое у кого появилась мысль: а не с двумя ли лицами живет сам Олег? А вдруг он оборотень?
   Красавца выпустили за недостатком улик, хотя ему чуть не пришили обвинение за все грехи Шурика. Еще Олега удивляло, что этот Шурик работал много, но с малым уловом.
   Деньги не большие — грабить бедных стариков. Правда, как сказать, следующая волна была еще хуже: украли десять машин, выданных ветеранам войны, естественно, глубоким пенсионерам.
   Хозяину десятой машины подбросили конверт с открыткой "от Шурика". И на этом наступила тишина.
   Гуляла Ирина по парку с Лизой, держала в руке книгу, а дома обнаружила в книге конверт с открыткой "от Шурика". В конверте лежали обычные тысячные купюры. Ирина показала конверт Олегу.
   Он вспылил:
   — Ирина, ты что, с Шуриком поддерживаешь знакомство?
   — Олег, я никогда его не видела! Я все поняла, я никому ничего не скажу!
   Через пару недель с прогулки она принесла сережки, которые нашла под ногами, сидя на скамейке в парке. Олег по сережкам определил, что они изготовлены во Фруктовой стране, на сережки он там насмотрелся.
   В этом случае надпись "от Шурика" даже не требовалась. Он запретил Ирине одной ходить по парку.
   Однажды Ирина достала гитару, она показалась излишне тяжелой. В гитаре лежал пакетик с золотыми колечками, сережками, кулонами.
   Олег сразу понял, что это золотой набор местных пенсионеров. Он уже боялся высказываться по этому поводу, в полиции все сразу поворачивали стрелку на него. Олегу захотелось подняться и улететь куда подальше — не виноватый он!
   Он надел свою шляпу с видеокамерой и вышел на улицу, брел медленно—медленно. Достал карманный экран, посмотрел: сзади него шел он сам! Он быстро повернулся. Его двойник сделал то же самое, на спине была надпись "от Шурика".
   Олег побежал быстро, очень быстро, он хотел поймать двойника за шиворот! Двойник сделал прыжок в сторону и исчез в подворотне. Олег ощущал себя в углу жизни. Дошел он до гаража, выехал из него на своей машине, он даже лишний раз не смотрел в зеркало заднего вида.
   Ему уже казалось, что за ним едет такая же машина, как у него. Он в оцепенении остановился, медленно повернул голову назад: пусто.
   Олег нажал на газ, машина не поехала. Он вышел из машины, в выхлопной трубе торчала палка. Он даже не сомневался, что на ней написано "от Шурика".
   Олег не понимал этого Шурика и зачем он его преследует, разыгрывает и ставит в неловкие ситуации. Подставляет, одним словом. От подставы до заставы...
   В торец палки был ввинчен шуруп, к нему привязана суровая нитка, на нитке висели денежные купюры от его машины до его гаража.
   Олег вынул палку, бросил ее вместе с купюрами и поехал на работу, но неожиданно для себя остановился и поехал назад задом. Захотелось ему деньги собрать. Доехал до денег, но они оказались яркими фальшивками.
   Захотел Шурик Пион стать Снежным королем.
   Для этого ему нужны были сани с парой лошадей или белый автомобиль с ледяными глыбами на дверях. Шурик вообще—то не был мелким воришкой, драгоценности он брал для разминки, ему хотелось властвовать над людьми, а это были тренировки. Психологию он изучал сам по книгам матери. Школу он окончил настолько странно, что в ней до сих пор вздрагивали от упоминания о нем.
   Снег шел и шел, а Шурик еще не решил, где взять белый лимузин. Он прекрасно понимал, что в Рождество и на Новый год он сможет владеть сердцами людей. Ему нужен был белый с отливом кожух, и вся одежда должна быть такой, чтобы он казался Снежным королем, но не Дедом Морозом.
   А где взять белый автомобиль с открывающимся верхом? Эти южные автомобили в северном климате могут совсем не завестись. Он видел по телевизору длинные автомобили, но они его не притягивали. Школу водителей Шурик окончил вместе с Олегом, рядом с ним он приобретал свойство быть невидимым. Права, правда, на себя получал.
   Мать ему автомобиль купить не могла. Это Олегу отец машину подарил, он ведь не знал, что у него есть еще один странный сын — Шурик.
   Чего Шурик не мог, так это работать на одном месте, он знал, что Олег одно время работал в полиции, а сам он не знал, кем быть. Вот и придумал работать Снежным королем, а как к этому подойти, он тоже не знал.
   Стал Шурик обходить, объезжать салоны по продаже автомобилей, в одном салоне он обнаружил белый лимузин. Денег у него, естественно, не было. Машина стояла у него перед глазами, и вдруг к ней подошел покупатель в белом пальто! Шурик чуть дар речи не потерял! Очень ему захотелось иметь то, что имел этот человек.
   Он посмотрел на снег за окном и взмолился:
   — Снежная королева, помоги!
   И он услышал женский чарующий голос:
   — Стань его вторым я!
   Шурик посмотрел на себя в зеркало и отскочил: он стал похож на этого белого человека, но в своей одежде. Он понял, что Снежная королева расширила его возможности по превращению в других людей, он мысленно сказал ей спасибо и последовал за мужчиной в белом пальто. Тот уже купил белую машину.
   Шурик быстро оказался на заднем сидении белого авто. Действовало его свойство быть невидимым рядом с человеком, на которого он походил. Он везде следовал за своим двойником. Этот двойник в белом пальто жил в роскошной обстановке и работал неизвестно кем. Шурику понравился его лесной белый дом.
   "Бери все и будь Снежным королем", — шептало ему второе я, но он решил, что брать еще рано.
   Фирма белого двойника сняла на празднование Нового года корабль, стоящий на приколе. Шурик везде следовал за новым двойником — это была его обязанность, навязанная ему при рождении. На праздник пригласили крутых ребят, они крутили огненные колеса на палубе. Огоньки летали, всем было весело. Огонь попадал в укромные места и тлел и разгорался, пока не появились языки пламени во многих местах корабля.
   Мужчина сбросил свое белое пальто и помчался в трюм, у него там находился саквояж с купюрами. Шурик надел его пальто, и его все стали звать Александром Сергеевичем. Белое пальто закоптилось, пока он по какому—то канату перебирался на берег. Народ бежал с корабля. Шурика хлопали по плечу, все друг друга поздравляли со вторым рождением.
   Прибыли расчеты пожарных. Корабль горел. Шурик сел в белый лимузин, к нему в машину села дамочка в белой норке. Он повез ее в лесной белый дом. Она говорила, куда ехать, видя его нервозность после пожара.
   Девушка оказалась деловой: она все знала в лесном доме и с вопросами не лезла. Он ликовал от тихого счастья. Через сутки стало ясно, что в трюме сгорел один человек. Сотрудники решили, что сгорел бомж, поскольку все свои спаслись.
   Вскоре счастье Шурика стало уменьшаться: его обвинили в том, что корабль сгорел. С него требовали оплатить страховку владельцам судна.
   Похоже, вместо Снежного короля он превратился в огненную свинью, но копилкой он никогда не был. Он не знал, где лежат деньги Александра  Сергеевича. Девушка в белой норке тоже не знала, где деньги фирмы. Шурику оставалось одно — срочно стать собой любимым. Как превратиться в себя? Он знал одно средство — надо было проявиться рядом с братом.
   Под благовидным предлогом он пошел в отделении полиции, подошел к брату Олегу, его внешность изменилась в обратную сторону. Он спокойно вышел в своем облике, прошел мимо белого лимузина и направился к автобусу. Так спокойней.
   Дома Шурик не находил себе места. Он вспомнил Фруктовую страну, где снега не бывает, где он мог бы быть Фруктовым королем! Шурик взял немного денег в том белом лесном доме.
   Он купил билеты и поехал во Фруктовую страну. Успел он на похороны, протиснулся к гробу султана и у всех на глазах превратился в его копию! Люди сложили ладошки и подняли их к небу.
   Все встали перед ним на колени. Просто цирк! Шурик Пион — владыка Фруктовой страны! Рядом с ним кто—то произносил его новое имя, у него оказалась даже жена. Она и показала, где они живут.
   Он молчал, местного языка Шурик не знал, быть местным правителем ему быстро расхотелось. Он хотел быть Снежным королем, но для этого надо было оплатить страховку. Это ему было непонятно. У себя в спальне он обнаружил много денег вне сейфа.
   Шурик закрыл дверь и сел думу думать: кем ему быть. Он напряг мозги и из экономической географии вспомнил, что Фруктовая страна богата месторождениями газа. Он теперь Газовый король.
   Жена ему стала стучать в дверь, а он точно помнил, что у него женщин никогда не было. Шурик никак не мог взять в толк, зачем нужны женщины. Нет, он не тупой, он все знал, но не в отношении себя.
   Рано он превратился в местного владыку, надо было сбегать к себе домой. Как ему пройти мимо собственной охраны, мимо сопровождения? Он не то чтобы боялся, но чувствовал себя в чужой тарелке, ему только деньги были знакомы, международные деньги.
   К Снежной королеве здесь не обратишься, эта страна не ее ведомства. Но должна быть Фруктовая богиня? Сам Бог должен быть здесь. И тут он вспомнил, что и Бог здесь другой. Помогать ему было некому. И брата рядом не было. Как хочешь, так и властвуй! Шурик свернулся в клубок на огромной постели под балдахином и уснул.
 
   Лиза пришла к Ирине по старой дружбе. Они сели на кухне за стол и стали пить чай. Ирина все про Шурика говорила. Лиза вспоминала Гитарного пажа, как держала его на коленях вместо гитары. Они сложили все воспоминания в кучу и пришли к выводу, что все это мистика чистой воды. И добавили чая в кружки.
   Девушки поговорили за жизнь и пришли к выводу, что надо съездить на большой рынок имени колбасных изделий. Народ под праздник туда толпами ехал, цены там были ниже, выбор вещей богаче.
   Если ноги ходят, люди мчат туда на всех парусах, а обратно идут, как вьючные верблюды. Денег у молодых девушек всегда мало, а хочется всегда много. Сговорились они и поехали на рынок.
   Ирина тогда все по сапогам специализировалась. Прикупила она себе еще пару сапог. Лиза тряпки купила, чтобы было в чем ходить кроме одежды старших сестер. Даже новые сумки купили, и все модное и недорогое.
   Надела Лиза модное пальто — плащ с меховым воротником, искусственным. Вся из себя вышла на улицу, шла и песни напевала.
   А навстречу ей шла гитара, а точнее Гитарный паж, а еще точнее — Шурик. Остановились. Посмотрели друг на друга, словно и не лежал он на ее коленях.
   Оба сказали:
   — Привет.
   Помолчали.
   — Тебя как зовут? — вновь сказали одновременно и засмеялись.
   — Лиза.
   — Шурик.
   — Куда пойдем?
   — Куда пойдем? Ко мне домой, мать сегодня в больнице работает, ушла на сутки.
   — У Вас мама врач?
   — У нас мама врач. Отказ не принимаю, я только что вернулся из Фруктовой страны, могу угостить фруктами и еще кое-чем.
   —Идем, я все равно сегодня не работаю, выходной у меня.
   Квартира у Шурика была однокомнатной, по центру комнаты стояли два шкафа, деля комнату на две половины. Они прошли в ту часть комнаты, что была у окна.
   — Шурик, а у тебя неплохо! У нас еще смешнее, нас восемь человек в трехкомнатной квартире.
   — Значит, ты не будешь презирать меня за подобные жилищные условия? Хотя я мог иметь несколько дворцов. Меня во Фруктовой стране приняли за султана, а я испугался и уехал сюда, в этот уголок.
   — Султаном быть сложно, много ездить надо.
   — Лиза, ты мне нравишься. У меня во Фруктовой стране жена была, но я ее не понял. Женщины там все странные и непонятные. Ты создана для меня, я запомнил твои пальцы, когда гитару изображал. Давай я снова буду гитарой?
   — Лучше контрабасом. Нет, будь собой. Ты мне нравишься.
   — Ты не шутишь?
   — Шурик, у меня вся жизнь — юмор. Парни меня всерьез не принимают с такой семьей.
   — Золото хочешь?
   — Откуда оно у тебя?
   — У меня откуда? От верблюда!
   Шурик достал из ниши стенки металлическую банку из—под печенья, открыл.
   — Ой! Золото! Это настоящие сережки и браслеты или бижутерия?
   — Все настоящее! Выбирай! Бери!
   — Я все хочу!
   — Бери все.
   Лиза взяла свою новую сумку и сунула в нее коробку с изделиями в золотой оправе.
   — Лиза, выходи за меня замуж, и сейчас! Готовить умеешь? Иди на кухню и готовь, а я спать буду.
   Лиза пошла на кухню, где продуктов было много, кастрюль чистых хватало, но ничего приготовленного не было. Она занялась приготовлением обеда.
   Шурик уснул, как только она вышла из комнаты.


Глава 4
   Девушка приготовила пищу, включила телевизор во второй половине комнаты, легла на диван и стала смотреть программу юмористов.
   Мельница выступал с любимой песней "Ерунда", целая команда в белых масках подпевала ему. Среди клоунов сидела его великолепная жена, спрятанная под маску тихого ужаса.
   Лизе очень захотелось попасть в эту команду юмористов в масках, когда один поет, а остальные сидят и пугают зрителей. Она вполне могла бы быть пугалом на сцене. Размечталась девушка и не заметила, как проснулся Шурик, как он прошел на кухню, съел то, что она приготовила.
   И, нисколько не жалея банку с драгоценностями, поцеловал Шурик Лизу в мягкую щеку. Она встрепенулась, улыбнулась, села и поцеловала в ответ молодого человека. Поцелуй за поцелуем — и получилась "ерунда".
   Лизе так понравилось гостить у Шурика, что она с радостью забыла о своем доме, а когда вспомнила, то петухи в деревне запели, вскоре и его мать пришла с работы.
   Она оказалась доброй и усталой женщиной. Мать ни слова не сказала Лизе, но съела все, что она приготовила, и предложила еще приготовить, а сама уснула. Дома по Лизе даже не соскучились, у нее дома всем было не до нее.
   К Новому году хорошее шампанское пользуется популярностью. Ирина прошла по магазину, набрала продуктов и вышла на улицу, стоящую в единой новогодней пробке.
   Счастье от праздников меньше всего радовало людей, сидящих в машинах по восемь часов без возможности покинуть ее в пробке. Интересно, кто в такой ситуации может пожелать здоровья человеку, из-за которого город страдает в машинах от беспробудного безделья, усложненного сиюминутным наблюдением за движением на дороге? Страшная ситуация.

   Ирина вообще по столице давно уже не ходила и старалась в центр города не ездить никогда, да и сегодня она находилась не в центре, а на окраине, куда добрались автомобильные пробки.
   Она еще раз бросила взгляд на мучеников в машине, вспомнила, что Олег сегодня за рулем, немного его пожалела и пошла домой.
   У дома Ирину ждала странная пара: Лиза и Олег — или нет? Она напрягла глаза: с Лизой стоял Олег в чужой одежде. Ирина подошла к странной паре. Ощущение, что перед ней Олег, почти исчезло.
   — Лиза, это кто?
   — Шурик, или ты его забыла?
   — Если честно, не особо вспоминала, а вы к нам?
   — Мы хотим объявить себя парой! — важно сказала Лиза.
   — Обязательно мне? Лучше матери объяви и сестрам.
   — Им до лампочки, а его мать уже знает.
   — Где жить будете, парные вы наши? — спросила Ирина, соображая, что подруга говорит весьма серьезно.
   — У Шурика.
   — Так это он и есть, неуловимый Шурик? Да его все ищут! На нем висят многочисленные кражи ювелирных изделий! Лиза, очнись, тебе нужен не такой человек!
   — А другие меня не видят! У тебя Олег есть, а у меня никого нет! Вот, нашелся человек, а ты против моего решения оказалась! — всхлипнула Лиза. — А все, что он украл, он мне отдал! Да я все это вернуть могу, если надо!
   — Это вы Олегу расскажите, а мне все равно! Только из-за Шурика у Олега одни неприятности! Его уже оборотнем считают. Он уже хочет идти учиться в технический институт и сменить специальность, и я с ним пойду учиться.
   Из-за угла выползла машина, вся в снегу.
   — Привет всем! Ух, еле проехал мимо пробок, ехал переулками да закоулками, лучше бы пешком шел! А это Шурик! Стой! — крикнул Олег Шурику, который удирал от него во всю прыть.
   — Олег, он мой жених, а ты его прогнал! — разревелась в голос Лиза.
   — Олег, они жениться хотели, — подала голос Ирина.
   — Лиза, да он настоящий невидимка! Зачем он тебе сдался? — прокричал Олег.
   Неожиданно Лиза развернулась и побежала вслед за Шуриком, но ничего из этого не получилось. Шурик словно растворился в зимнем пейзаже. Лиза повздыхала, подумала и устроилась на работу, были и у нее свои способности.

   Ирина с другом Олегом уехали на лето в Кедровый край. Наблюдательный пункт, на котором она работала, находился на пятьдесят метров выше макушек кедрового леса. Среди деревьев встречались редкие золотистые ветви. Но не красота осени привлекла ее внимание.
   Над лесом простиралось обыкновенное небо с серыми перистыми облаками. Так вот, среди серых перистых облаков одно облако казалось голубоватого цвета. Голубоватое облако было вытянуто некой волной. Под этим облаком на земле находился маленький пруд аналогичной конфигурации.
   Казалось бы, тайна облака раскрыта. Буквально через пять минут небо имело совсем иной вид и цвет. В том месте, где плыло голубоватое облако, именно облако, наблюдался довольно большой просвет светло—голубоватого неба! Но голубоватое облако вновь появилось! Облако с синим отливом по бокам!
   Вот что значит сидеть на наблюдательном пункте. Вышка лесника была построена в тайге с одной целью: наблюдать за лесными угодьями сверху. Внизу простирался кедровый бор. Дорогие деревья требовали охраны.
   В этих местах водилось огромное количество норок голубоватого цвета. Ирина могла предположить, что по лесу бежала стая голубоватых норок, и они каким—то образом отразились на сером облаке, и оно стало голубоватого цвета? Блеф. Она опустила глаза на стол, покрутила головой, пытаясь сбросить видение голубоватого облака.
   Металлическая вышка, обладающая стеклянной кабиной внушительных размеров и красным колпаком крыши для ориентации самолетов, красиво смотрелась среди зеленого моря тайги. Олег летел на вертолете к Ирине. Он вез ей продукты и новый прибор для наблюдений за окрестностями. Олег всегда с радостью летал к Ирине. Ее вышка отличалась таким внутренним уютом и так светились ее глаза при встрече, что он в буквальном смысле летал к ней на крыльях любви зеленого вертолета.
   Ирина заметила вертолет и не удивилась его приближению: Олег летел по расписанию. Башню окружала большая смотровая площадка. Он просто мог сбросить продукты на площадку, но предпочитал садиться на красную крышу и доставлять груз лично. Сегодня она его встретила рассеянным взглядом.
   Он искренне удивился, но ничего не сказал. Олег проверил записи телекамер, расположенных по периметру вышки ниже уровня кроны деревьев. Здесь ему пришлось удивиться еще раз: мимо башни пробежала целая стая голубоватых норок!
   Олег поднялся к Ирине:
   — Рядом с твоей вышкой прошла стая голубоватых норок.
   Она улыбнулась и сказала:
   — Олег, я видела голубоватое облако.
   На ее заявление удивления со стороны Олега не последовало. Он ожидал увидеть некую аномалию в небе от большой стаи голубоватых норок. Эти норки несли в себе непонятную энергию или просто статическое электричество шерсти. На экранах летели искры, а искры для леса — это очень плохо.
   Оба они так задумались, что не замечали друг друга. Первым пришел в себя Олег. Он нажал на кнопку экстренной связи и сразу попал в центральный наблюдательный пост.
   На Олега с вопросом смотрели глаза Добрыни Никитича, выполняющего обязанности главного лесника Кедрового края:
   — Олег, в чем дело?
   — Рядом с вышкой Ирины прошла стая голубоватых норок.
   — Хорошая новость. Дело в том, что голубоватые норки сбежали со звероводческой фермы. Некто нажал на кнопку "открыть двери". Во всех клетках фермы одновременно открылись дверцы. Норки сбились в стаю и в мгновение ока исчезли с фермы.
   — А почему новость хорошая? — спросил наивно Олег.
   — Голубоватые норки идут по нашей территории. Мы возьмем за них хороший выкуп, — хладнокровно ответил Добрыня Никитич.
   — Но для того чтобы взять выкуп, надо норок поймать! — вскрикнул Олег.
   — Ты это и сделаешь! — довольно крикнул Добрыня Никитич. — У тебя в вертолете есть сеть. Вместе с Ириной закрепите кусочки мяса в сети. Забросите сеть перед стаей голубоватых норок со своего вертолета. Сеть хитрая, имеет электронное управление, как управлять сетью — ты знаешь. Поймаешь норок — сообщи, — проговорил он и отключил экстренную связь с вышкой.
   Ирина нарезала мясо небольшими кусочками. Олег закрепил мясо крючками в узелках сети. Подготовленную сеть они положили в зеленый вертолет и полетели за стаей голубоватых норок.
 
   Только зеленый вертолет взлетел с красной крыши вышки, как в вышку ворвались двое мужчин в синей униформе. На их лицах блестели глаза в прорезях синих масок. Они просмотрели все помещения вышки, заметили следы мяса и беспорядок, оставленный в спешке.
   Люди в униформе просмотрели кадры, снятые телекамерами. Кадры с голубоватыми норками они изъяли из камер и вызвали синий вертолет зверофермы. Среди людей в униформе оказался Шурик Пион. Он сел на место наблюдения и увидел летящий над лесом зеленый вертолет. Он скрипнул от бессилия зубами.
   Взгляд его упал на пульт управления. Он нашел кнопку с надписью "пушка", нажал на нее. Появилась цель на экране. Шурик навел пушку на зеленый вертолет и нажал на кнопку. Из боевого отсека наблюдательной вышки вылетел небольшой снаряд и полетел в сторону зеленого вертолета. Но вертолет резко опустился в лес. Снаряд пролетел над зеленым вертолетом.
   Зеленый вертолет опустился на поляну. В сеть—ловушку действительно попала стая голубоватых норок, которые стали издавать пронзительные звуки опасности. Ирина сообщила по лесной связи Добрыне Никитичу о том, что норки пойманы. Он издал вопль победителя.
   А над поляной закружил синий вертолет представителей зверофермы. Из громкоговорителя синего вертолета раздалась предупредительная речь Шурика, после которой должны были последовать выстрелы...
   Олег быстро открыл грузовую дверь зеленого вертолета, и всю сеть вместе со стаей норок засосало в зеленый вертолет. Потом он нажал еще на одну на кнопку — и над вертолетом появился пуленепробиваемый экран. По экрану застучала картечь.
   Ирина сообщила Добрыне Никитичу о возникших неприятностях. Он не удивился нападению с синего вертолета. Он предупредил экипаж синего вертолета о том, что если они не перестанут стрелять, то все голубоватые норки погибнут в печи зеленого вертолета. Обстрел зеленого вертолета прекратился. Синие и зеленые приступили к переговорам.
   Добрыня Никитич затребовал от зверофермы треть дохода от продажи шкурок голубоватых норок. Шурик, как совладелец зверофермы, согласился с его условием. Партия норок уже была практически продана, за нее был отдан задаток.
   Шкурки голубоватых норок предназначались для шатра самой Нимфы Игоревны, исполняющей обязанности губернатора Кедрового края. У нее была новая фишка. Она хотела шатер со стенами из голубоватых норок. Ей был нужен голубоватый норковый ковер, на котором бы стояла мягкая мебель, обтянутая нежной синей кожей бычков.
   На поляне Ирина почувствовала удушливый запах сернистого ангидрида — горела сера. Не из-за этого ли она видела голубоватое облако? Так это был газ! А ей просто понравилось облако в небе! А вот теперь она издавали различные звуки.
   Шумел винт зеленого вертолета, работая в холостом режиме. Олег кричал в трубку лесной связи. Шумел синий вертолет. Ирина на секунду прикрыла уши, тогда ее стал донимать запах. Куда ни кинь — всюду клин!
   Борьба между ведомствами велась давно. Дело в том, что при обработке шкур норок использовали в разных количествах соль, уксус, фенол, буру. Все это, растворенное в воде, стекало к корням кедрача. Кедры гибли от такого серьезного соседства.
   Добрыня Никитич именно по этой причине вел борьбу со зверофермой. Разумеется, это его человек открыл все клетки с норками.
   Неожиданно сверху прямо на защитный экран зеленого вертолета посыпались синие кристаллики сульфата меди. Из вертолета вырвался теплый поток воздуха под давлением. Кристаллики от нагрева выпали в белый осадок. Синий цвет исчез, а стекло в вертолете перестало быть прозрачным.
   Это Ирина заметила и сжалась от неожиданности очередной неприятности.
   Шурик Пион позвонил самой Нимфе Игоревне:
   — У нас разгорелась борьба между зелеными и синими.
   Нимфа Игоревна в ответ радостно рассмеялась:
   — Господин Пион, снимите борьбу между зелеными и синими на пленку и сделайте из этого приятный, но короткий фильм, я его покажу губернаторам. Съезд губернаторов соседних краев ожидается именно в шатре из голубоватых норок.

   Губернатор Кедрового края так развеселилась, что вызвала к себе дизайнеров по ландшафту. Ей захотелось сделать парк у озера. Тут же она вызвала к себе архитекторов и дизайнеров по интерьеру. Их задачей было оформление полукруглой гостиницы. И в этот момент Нимфа Игоревна подумала, что сама она ни в коем случае не будет одета в синие одежды. Она выбрала золотую парчу, потом передумала и решила, что в черной одежде будет смотреться элегантнее.
   Дама посмотрела на себя в зеркало и решила, что для подчеркивания своих синих глаз она сделала все. Нимфе Игоревне осталось подчеркнуть свои крашеные сине—черные волосы. А чего их, собственно, подчеркивать? Она и так великолепна! Ей стало немного скучно от мудрых мыслей. Она вызвала главного модельера края и своего лично, Толика. Он сам был эксклюзивной наружности, но, зная неадекватный нрав своей хозяйки, предложил серый цвет.
   Она опешила:
   — Толик, ты чего, милый? Я, можно сказать, стою на ушах голубоватых норок, подчеркивая цвет глаз, а ты мне предлагаешь быть в серой одежде!
   — Госпожа, серый цвет подчеркнет Ваш скромный нрав, Ваши небольшие личные запросы. Ваша скромность благотворно скажется на Ваших переговорах с богатыми краями.
   — Ты так думаешь? А как можно украсить мою скромность? Что предлагаешь надеть в качестве украшений?
   — Очень щепетильный вопрос. Вас украсит шатер из голубоватых норок.
   — Что, так просто? А на мне что будет надето?
   — Ради Вашей безопасности я бы надел на Вас скромный бронированный жилет.
   — Хорошо. А из чего жилет будет сделан?
   — Из электронных лучей.
   — Вот это да! А как пуля будет отлетать от электронного луча?
   — Выше бюста Вам придется надеть полоску с электронной аппаратурой, которая Вас окружит лучами со всех сторон. Пуля, долетая до луча, отлетит, как бумеранг, назад в того, кто ее в Вас послал.
   — А что если электронный жилет не понравится другим губернаторам?
   — Параллельно лучам будут висеть серебристые нити, а лучи будут в них играть.
   — Мне нравится, — с достоинством проговорила губернатор Кедрового края.
   — Все готово, госпожа!
   — Можно примерить электронный жилет?
   — Хоть сию минуту! — воскликнул Толик и хлопнул в ладоши.
   В комнату внесли плоскую упаковку с электронным жилетом.
   В это время в кедровом лесу синий вертолет, покружив над зеленым вертолетом, улетел на свою пустую звероферму. Олег с большим трудом сбросил с вертолета испорченный экран, заменил стекла и полетел с ценным грузом. Его встретили, забрали ценный груз, дали новые продукты для Ирины. Олег вновь полетел на знакомую красную крышу наблюдательной башни.
   — Олег, ты привез мясо, чтобы я из него приготовила ужин? — спросила Ирина. — Посмотри за меня в окно, а я приготовлю запеченное мясо, пронизанное палочками из моркови.
   Олег достал прибор дальнего виденья, который еще даже не распаковали. Он установил прибор и стал осматривать окрестности. Ничего нового он при этом не обнаружил. Небо и то было практически безбрежным и полностью светло—голубоватым. И вдруг он увидел тонкий столб огня, словно его выбросило из земли. Столб огня находился рядом с тем местом, где еще недавно стоял зеленый вертолет, а над ним летал синий вертолет противника. Олег быстро поднялся на красную крышу и взлетел на вертолете. Он полетел в направлении странного столба огня, который он заметил через новый прибор наблюдения.
   Зеленый вертолет закружил над странной поляной. Олег точно помнил это место раньше, и здесь ничего не было, а сейчас стоял круглый дом металлического профиля. Из центральной части купола в небо уходила тонкая струйка огня. Такого явления в Кедровом крае в принципе быть не могло! Это недопустимо в царстве величественного кедра! Любой ветер — и загорятся кедры. Олег, не раздумывая, направил мощную струю пены из вертолета прямо в огонь. Странно, но огонь не потух, напротив, он обошел струю пены и горел теперь целой чашей вокруг нее.
   Олегу это совсем не понравилось!
   Он сообщил о возникшей ситуации в лесу на центральный пункт:
   — Добрыня Никитич, обнаружен очаг возгорания в квадрате... Я пытался потушить огонь пеной, но огонь не ликвидирован, а стал еще больше.
   — Олег, в таком случае это огонь не из очага, а от реактивного двигателя, по типу выхлопных газов. Там работает что—то очень запрещенное в этих местах! Лети на базу! В указанный квадрат подойдет боевой расчет. Спасибо.
   Боевой расчет бравых мужчин в зеленой униформе с мини—пулеметами в руках и огнетушителями за плечами подошел к домику металлического профиля. Людей и зверей нигде не было видно, не было заметно и дверей.
   В лесу стоял металлический домик без окон и дверей, а из его крыши извергался огонь тонкой струйкой. Вблизи струйка огня казалась неправдоподобной. Мужчины в зеленом стали медленно обходить домик, пытаясь найти стыковку профилей. Один достал саперную лопату и попытался сделать подкоп, но, сколько бы он ни копал, его лопата натыкалась на металлический лист.
   Главный член группы боевого расчета прокричал:
   — Внимание: или вы сдаетесь, или через пять минут мы откроем огонь на поражение сквозь тонкий металл!
   А в ответ тишина.
   Люди в зеленой униформе подождали пять минут и стали стрелять почти в одно место. Но не тут—то было! Материал смеялся над выстрелами. Пули застревали в металле и лежали в нем прочно. Металл обладал непредвиденной вязкостью.
   Вооруженные люди почувствовали свою беззащитность перед непонятным явлением и сообщили на центральный пункт:
   — Добрыня Никитич, у нас ничего не получается! Странное металлическое сооружение без окон и дверей. Пули вязнут в стенах! Огонь потихоньку горит. Может, оставить засаду и уходить на базу?
   — Еще чего! Отрабатывайте все! Наблюдение организуйте за домиком с четырех сторон, а один приготовит для вас еду и будет на связи. Все, отбой.
   "Жилет удивительно красивый", — подумала Нимфа Игоревна, надевая на себя электронный жилет с серебристыми нитями. Но она полностью отказывалась верить в его пуленепробиваемую силу:
   — Толик, ты не очень толстый, надень жилет, а охранник в тебя постреляет.
   Трясясь от страха, Толик надел на себя электронную защиту от пуль. Охранник, статный красавец, стоял с резным серебристым пистолетом. Он без эмоций выстрелил в луч на электронном жилете. Он упал замертво.
   Но кто упал из двух придворных? Естественно, охранник! Невероятно, но пуля отлетела от электронной защиты и попала в грудь охранника с пистолетом в руках!
   — Восхитительно! — воскликнула глава Кедрового края. — Я непременно буду надевать этот электронный жилет на приемы.
   Ирина села к компьютеру и не нашла на любимой странице Паутины обычных гадостей в свой адрес, но нашла краткое объявление. "Губернатор кедрового края Нимфа Игоревна сообщает, что в неравной борьбе с электронной аппаратурой погиб ее охранник".
   Ирина заметила свою подружку белочку, сидящую на антенне с той стороны окна. Она открыла окно. Белочка медленно прошла по пульту управления и села на свое любимое место у экрана компьютера.
   Дворец губернатора Кедрового края стоял на возвышенности, это был своеобразный замок из красного кирпича с большим количеством башенок. С трех сторон дворец окружали величественные ели. С четвертой стороны дворца располагался изумительный каскад фонтанов, выполненный в фиолетовом граните.
   Каскад смотрелся великолепно, спускаясь по огромным ступеням к реке. Внутри дворца располагались большие залы и маленькие комнаты. Губернатор принимала представителей различных краев в разных залах. А жить она предпочитала в одной комнате с мягким лежбищем, с зеркалами с двух сторон относительно кровати. Перед кроватью стоял гигантский плоский экран, который мог быть телевизором и компьютером.
   На спинке кровати лежали различные пульты управления, телефоны и клавиатура. Что касается шатра из голубоватых норок, то его предполагалось поставить правее дворца. Данное место предназначалось для выдумок в плане приема представителей других стран.
   Нимфа Игоревна лениво лежала в своей постели и смотрела передачу о моде. В этот момент ее соединили с главным лесничим для телефонного разговора.
   — Добрыня Никитич, в чем дело? — спросила она.
   — Нимфа Игоревна, в кедраче обнаружен металлический дом в виде цистерны. Из его центральной части вырывается тонкий столб огня, что может плохо сказаться на Кедровом крае.
   — Понятно. Забыла тебе сказать, что в кедраче обнаружили газ, он и горит. Газ скоро перекроют.
   — Да, но я не заметил строительства! Я не видел, когда этот металлический цилиндр поставили!
   — Это твои недоработки. Спроси у Ирины, чем она так занята, что пропустила вторжение на свою территорию.
   Трубка недовольно загудела.
   Добрыня Никитич озверел, он решил сам навестить Ирину и сделать ей внушение за нерадивое внимание к кедрам. Он вызвал Олега на вертолете. Бегать по лесу он не хотел с тех пор, как стал главным лесником Кедрового края.
   Зеленый вертолет появился достаточно быстро и доставил его на красную крышу наблюдательного пункта. Добрыня Никитич так стремительно влетел в комнату к Ирине, что она вздрогнула, испугались и ее гости — белка и норка. Зверьки моментально выскочили в открытое окно.
   — Ирина, почему ты вовремя не обнаружила газовые разработки на своем участке? Почему об этом я узнаю от губернатора Кедрового края?
   — Добрыня Никитич, если я что—то просмотрела с высоты своего наблюдательного пункта, то это должны были зафиксировать камеры наружного наблюдения. Давайте вместе посмотрим кадры строительства.
   — Ты чего? Я что, буду смотреть в пустой экран? — возмутился он.
   — Хорошо, я просмотрю записи по наружному наблюдению.
   Ирина добросовестно просмотрела записи четырех камер наружного наблюдения. На одном экране она увидела, как пролетел зеленый вертолет и опустился на поляну. Потом ясно было видно, что пушка выстрелила, далее синий вертолет висел над поляной.
   В это время вдалеке пролетел грузовой вертолет с металлическим цилиндром и опустил его на соседнюю поляну. Если она была в зеленом вертолете, то никак не могла видеть прибытие металлического цилиндра!
   Олег посмотрел показанные ему кадры и понял, что губернатор ведет двойную игру, на то она и губернатор Кедрового края. Безбрежное небо давало возможность вести наблюдения за кедрами без напряжения зрения. Камеры наблюдения записывали зелено—синий пейзаж.
 
   Скучно стало Ирине, страсти по поводу находки газа улеглись, норки были вновь размещены в своих клетках.
   Захар на экране был так красив, что затмевал всех. "Если гонят за красоту, то против лома нет приема, пусть сами смотрят на некрасивых мужчин", — так думала Ирина, всхлипывая над шоу—программой. Олег находился в полете и не увидел ни уход Захара из телевизионного проекта, ни как его стоя провожали женщины у телевизионных экранов всего края. Ирине нравился Олег, поэтому она не замечала другой мужской красоты.
   "Да, Снежным королем мог бы быть только Захар, — так думал некий Шурик, глядя на телевизионный экран. — Его бесподобные черты лица, глаза, зубы, улыбка — вылитый Снежный король, а я слишком будничный".
   Он так увлекся идеей, что Снежный король должен походить на него, что напряг все свойства своего организма в области превращений. Он посмотрел на себя в зеркало и не сильно удивился, увидев в зеркале вместо себя лицо великолепного Захара. Вскоре и его тело трансформировалось в тело Захара. Шурик так изменился, что одежда для него стала широкая и короткая.
   Он стал выше и стройнее. Он стал обаятельным и привлекательным! Теперь он был готов вновь удивить приятелей в Кедровом крае!


Глава 5
   Шурик сразу решил появиться у губернаторши. Он решил удивить ее!
   Охранники с удивлением пропустили красивого молодого человека к губернатору Кедрового края. Нимфа Игоревна, как все женщины, обожала Кая и, увидев его в своем кабинете, приподнялась с места.
   Ее лицо расплылось в обворожительной улыбке:
   — Захар, какими судьбами? Я недавно видела Вас на телевизионном экране — и Вы уже здесь!
   — Нимфа Игоревна, у телевизионного проекта есть сдвиг во времени. Я не сам Захар, я обычный Шурик Пион.
   — Чего хочешь от меня, мой дорогой? — спросила Нимфа Игоревна.
   — Я хочу быть Снежным королем! — гордо заявил Шурик.
   — Милый, будь Снежным королем, снега у нас полно зимой! — сказала Нимфа Игоревна, влюбленными глазами смотря на него.
   — Мне нужно королевство! — гордо запросил молодой человек.
   — Я — губернатор, это несколько осложняет твой королевский статус, — заметила женщина. — Мне сделали шатер из голубоватой норки, он стоит в современном куполе. В шатре есть кресло для Снежного короля. Для тебя сделают костюм, отделанный голубоватой норкой. Твоя задача — вести переговоры с дамами, заключать контракты на пушнину и кедровые орехи. Рядом с тобой всегда негласно будут находиться консультанты, специалисты по этим вопросам. Ты согласен работать Снежным королем?
   — Я буду Снежным королем!
   — Работай, а если понадобишься для представительства — вызовем в шатер.
   Так Шурик стал Снежным королем. Но аппетит приходит во время еды: ему быстро надоел шатер и он захотел целый дворец. Для появления перед народом был разыгран небольшой спектакль. Дом с колоннами стоял на возвышенности с незапамятных времен, к нему так привыкли, что не могли представить горизонт без этого дворца. Долгое время дворец пустовал. Просто люди не знали, как его использовать.
   Одно время в доме с колоннами находился Дворец культуры. Старые кинофильмы в нем уже никто не смотрел, обходились телевизорами. Молодые люди танцевали на дискотеках, для которых старый дворец и вовсе не подходил.
   Из-за границы приехал потомок хозяина дворца — граф Афанасий Афанасьевич. Он был так красив, сед и благороден, что люди его тут же окрестили Снежным королем. Большим богатством, по мнению местных жителей, он не обладал, им казалось, что у него, кроме его священной внешности, ничего и не было.
   Но людям нужна была сказка.
   По законам государства ему никто не мог отдать родовое гнездо, а по закону чести можно все, что носит благородный оттенок.

   Хозяйкой, точнее губернатором, Кедрового края была госпожа Нимфа. Она элементарно купила этот край, но об этом вообще никто не догадывался.
   Черты ее лица благородством не отличались: нос курносый, щеки на месте, а не втянутые. Но она могла быть разной, неожиданной как в своей внешности, так и в своих решениях.
   Встретив графа на благотворительном вечере, она решила подвергнуть его минутной популярности. Узнав о его желании жить в родовом дворце, она выделила ему ремонтную бригаду для восстановления дворца. Еще, если честно, она с детства любила сказку "Снежная королева" во всех ее вариантах.
   А тут она услышала, что народ называет графа Снежным королем, естественно, она решила, что у короля должен быть тронный зал. Она дала команду собрать все шкуры белых медведей и белых норок. Из меха она заказала отделку для тронного зала.
   Перед седовласым графом поставила простую задачу: он должен периодически сидеть на белом троне. Зрелище оказалось настолько потрясающим, что съехались многочисленные журналисты, и регион мгновенно стал известен в мире благодаря Снежному королю.
   А это и новые заказы, и всемирный успех Кедрового края!
   Нимфа Игоревна прекрасно понимала, что сама она не смотрится, даже на своем рабочем кресле, но она обладала силой воли и стальным характером.
   Вот поэтому на трон она вполне могла посадить седого Снежного короля. Он зачитывал ее указы по Кедровому краю, и их с большим вниманием выслушивали обыкновенные жители.
   Мировой судья тоже сообразил, что вещать вместо него может Снежный король. И некоторые сложные дела в последней стадии стали проводить в тронном зале Снежного короля. Граф Афанасий Афанасьевич был настолько благороден на троне, покрытом белыми норками, что виновная сторона свято обещала исправиться.
   Шурик зашел в свою комнату, посмотрел в зеркало и усмехнулся: оказывается, успехом он пользовался в благообразном облике графа, чем в красивом облике Захара на должности Снежного короля.
   Последний облик графа он высмотрел в одной телевизионной передаче, где показывали старого аристократа, вот в него он и превратился, но Шурик уставал быть кем—то, его неумолимо тянуло стать собой.
   Губернатор Кедрового края, блистательная Нимфа Игоревна, решила повысить посещаемость собственного региона. У нее были кедры, пушнина, а людей в этих краях было так мало, что всех можно было пересчитать. Ее владения — огромные, но очень удаленные от людных мест. И она придумала туристический маршрут по своему краю. Маршрут необычный.
   Губернатор организовала фирму по производству древних сундуков с самоцветами внутри! Геологи помогли составить пару десятков маршрутов с прилагаемыми картами.
   В сундуки положили настоящие самоцветы — чего им на складах пылиться, пусть людям послужат и радость доставят. Главное в этом деле — никакого объявления в прессе не давать, таинственность загнули такую, что слухи поползли сами собой.
   Слухи, что в Кедровом крае нашли сокровища несметные: сапфиры, и топазы, и аметисты настоящие, драгоценные — распространялись из уст в уста. Хорошо и то, что на поиск сокровищ не надо было приобретать лицензию, их можно было искать сразу. Карты маршрутов распространялись среди людей, они множились и обрастали легендами.
   Шурик знал о фирме, выпускающей сундуки с драгоценностями только для того, чтобы их прятать в землю в разных местах Кедрового края. Это его сильно заинтересовало.
   Найти сундук и обогатиться — мечта.
   Нимфа Игоревна пустила слух, что Снежный король знает местонахождение любого клада в крае. Народ потянулся к Снежному королю, все сразу поняли, что он в фаворе у самой губернаторши. Но он ничегошеньки не знал по вопросу местонахождения сундуков с драгоценностями!
   Люди стояли к нему в очередь, так всем хотелось быть богатыми — и не пересказать! Но народ пересказывал, и потянулись люди в эти глухие места за чудом в сундуке. Сказывали, что в них лежат и аметисты, и сапфиры, и монеты золотые — и все упакованные, чтобы не испортились. А еще люди придумали, что сундуки в землю закопали для будущих поколений, чтобы им приятнее было искать сокровища Кедрового края.
   Нимфа Игоревна узнавала о новых слухах. Ей докладывали, что число приезжающих в край растет. Она смеялась и добавляла в сундуки монеты. Это еще больше повышало заинтересованность людей в их поиске.
   К Ирине на наблюдательную вышку потянулся народ: то она, кроме норок, тут никого не видела, а теперь к ней то и дело приходили люди и просили показать с вышки, где клад надо искать. Все утверждали, что у Снежного короля есть карта всех кладов. Она отвечала, что о нахождении кладов ничего не знает конкретно, а слухами земля полнится.
   У Ирины был приказ от самой Нимфы Игоревны: вести наблюдение за кладоискателями с помощью нового зонда, который постоянно висел над вышкой, увеличивая дальность наблюдений за кедровым лесом.
   Кедры старели, новые саженцы высаживали в другом месте. Люди везли свои настоящие деньги в Кедровый край, а взамен получали сказку, которой столько лет, сколько всем сказкам, — много.
   Чаще всего кладоискатели занимались корчеванием старых кедров, и действительно, сундуки были спрятаны в корнях самых старых деревьев. Сюда же потянулись люди за древесиной. Спонтанно столица Кедрового края стала разрастаться.
 
   Город сбрасывал с себя старые дома и облицовывал те, что еще могли радовать глаз горожан. Старые пятиэтажные дома зияли пустыми окнами и исчезали с лица земли один за другим. Солнце включило обогревательную систему и плодотворно топило снега в своих лучах.
   Весна гуляла по обновленным кварталам и задерживалась на возвышенных местах. Дети бегали по сырым детским площадкам, боясь скатываться с горок в свежие лужи. В лесу дороги превратились в снежно—водяное месиво. Там, где не было асфальта, свежая грязь манила в свои топи, которые обходили с достоинством бродячие собаки.
   Еще неделя — и, сырость тающего снега исчезнет на год. А пока снега вбирали в себя солнечную энергию и исчезали от избытка чувств.
   Внезапно Щепкин остановил медленную карусель экрана. Его привлекло женское лицо. Да это Ирина! За окном шел снег, а Ирина шла по мраморным плитам фойе гостиницы в босоножках. Все люди были одеты с ног до головы и медленно раздевались. А она шла в ярких плетеных босоножках, и ее ноги светились в чулках у всех на виду.
   Щепкин заметил ее. Он не мог ее не заметить, хоть и был признанным любимцем женщин. Но она женщин вокруг себя не видела! Это они ее видели! Они видели ее превращение из серого существа в хилое подобие страуса. Будущего у них быть не могло, но любовь вполне могла получиться.
   Зачем ей он был нужен?!
   Снег за окном осыпал ели, а женщины Ирину осыпали насмешками. Они язвили. Они намекали. Они издевались над ней. А она была вновь влюблена в страуса Щепкина. А он? Ей иногда казалось, что он путал ее с другими женщинами и страшно удивлялся, когда перед ним появлялась именно она — Ирина. Он пятился назад. А может, Щепкин был рак, а не страус?
   А ей хоть бы что!
   Она покупала сапоги на высоком каблуке, чтобы нравиться ему на улице. Она приобретала новые пальто, чтобы появляться перед ним неожиданно. Она постоянно укладывала волосы, и они излучали сияние. Она меняла платья, но не могла сменить или изменить свою жизнь, которая давно размеренно шла рядом с другим человеком, скорпионом по гороскопу и по своей сущности. Страус и скорпион были немного похожи прическами и цветом глаз.
   Щепкин смотрел на Ирину с одной мыслью: чтобы она заговорила первой, он стеснялся сам себя. Он боялся неадекватной женской реакции, боялся быть назойливым. Он думал, что есть люди, получающие любовь любым способом, а ему нужна была именно эта женщина, меняющая ежедневно внешний облик и одежду. Он был страус по своей сути, ей оставалось оседлать его, поскольку она его тяжесть вряд ли бы выдержала.
   Любовь между ними вновь вспыхнула под Новый год после застольного мероприятия. Боже, сколько людей родилось по этой причине! А они обошлись без детей, но большими проявлениями чувств. Чувства легко появляются после игристых напитков, да и все люди перед Новым годом необыкновенно красивые, и чувства у них приподнятые. И всеобщее ликование добавляет свою каплю чувственности.
   Ирина в Щепкина вновь влюбилась, когда за окнами шел снег. Щепкин был до безумия красивый. Они поднимались с ним по мраморной лестнице. Его черные брюки из дорогого материала мелькали перед ней, и она не отставала от его длинных ног. Он был самый настоящий страус! Его огромные черные глаза казались бездонными. Она в них тонула от внутреннего напряжения чувств. Любого его взгляда в ее сторону было достаточно для того, чтобы она его безумно любила в ближайшую неделю, но мысленно.
   Так, наверное, любят кумиров из среды певцов и артистов. Но он был реальностью! Она его видела и ощущала его флюиды каждой клеточкой своего организма. Ирине очень хотелось нацепить на себя нечто блестящее, например, новые часы надеть на руку поверх черного свитера. Или она надевала красивые босоножки на длинном и тонком каблуке!
   Солнце. Ирина сегодня в его лучах оттаивала от зимних холодов. В голове промелькнул эпизод последней любви. И она подумала, что прощальный аккорд Андрей сыграл правильно. Теперь он сидит дома и на работу не выходит. А все почему? Да потому, что у него солнце появляется дома после обеда, окна у него выходят на южную сторону. Пусть лежит под домашним деревом неизвестной породы, а она будет работать, правда, после того, как мозги от любви освободит.
   Мозги нужны в работе, так вот эти переживания надо уметь сбрасывать, чтобы они не мешали работе. Переживания сбрасывают следующими способами: сигаретами, вином, пивом, едой, таблетками, прогулками.
   Ирина сбрасывала переживания умозаключениями на бумаге, важно, чтобы их никто из знакомых не видел, а весь мир их вполне мог бы читать. Она весь мир любила платонически и никого не любила физически. Вот в чем великая разница между всем человечеством и ее единственным мужчиной, но его пока у нее нет.
   Да и она из-за него не тем делом занята, а ведь уже пора, пора работать. Ирина опустила экран с текстом и приступила к выполнению служебных обязанностей.
   И вдруг до нее дошло, что Андрей сидит на работе у компьютера и читает ее произведения во Всемирной паутине.
   Она допустила одну оплошность: сменив имя, оставила картинку, которую он закачал из недр паутины. Он нашел ее прозу, он просто не мог понять все ее выдумки, он все написанное принимал на свой счет. А это неправильно, он ведь не сберкасса, чтобы счет открывать. Вот она где зарыта, собака непонимания!
 
   Лучи солнца пронзили серебристую занавеску и вошли в душу Ирины, в ее настроение, и ей жить захотелось, а из глаз засветились собственные лучи. Захотелось выйти из полутьмы невезения. Такая вселенская грусть иногда посещала ее светлую от волос голову, словно все прошло с зимой холодной.
   Это осень проходит, а зима заканчивается поражением человеческой жизни. Все зависит от того, как на жизнь посмотреть. Но лучше смотреть на жизнь с лучами солнца, ее надо пронзить светом и осветить, дабы забыть о морозных неприятностях. Первый раз, что ли, осталась Ирина одна? Нет, конечно.
   Ирина еще раз посмотрела на солнце за занавеской, услышала шум приборов и вентиляторов. Голос Захара разговаривал с сотрудницей Ольгой. А ей что до этого? Да ничего.
   Ирину всегда интересовала жизнь на Земле, но безопасная для женщины. Ой—ой—ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. Вот и оставалось Ирине жить одинокой принцессой.
   Ирина в хорошую погоду выходила гулять в обед в ближний лесопарк, по которому дорожные службы проложили дорожку из белых камешков. Летом от белых камешков обувь становилась белой, осенью грязь и листва уравнивали камни до одной высоты, чему способствовали проезжающие с бревнами машины.
   В лесу постоянно на одном месте жгли лишнее ветки и распиленные бревна. Зачем? Возможно, что они золу производили для таблеток. Совсем рядом находилось производство по изготовлению лекарства.
   Подберезовики после дождя с удовольствием росли рядом с пешеходной дорожкой. Они не любили расти зря, им очень хотелось почувствовать тепло человеческих рук. Ирина видела грибы под любым листиком, за любой корягой. Она не могла пропустить милую шапочку гриба, особенно маленького. Один гриб подарил ей пилочку для ногтей. «Интересно, как сотрудница Кира в лесу могла ее уронить»? — мелькнула мысль в ее умной головке.
   Среди деревьев мелькнул мужской силуэт в светлой одежде. Он явно искал грибы в десяти метрах от дороги. Ирина слегка поежилась, она превратилась в ежика с колючками. Шла она одна по дорожке лесной и не думала, что в лесу еще есть люди. Она резко свернула в сторону от тропинки к кусту, обсыпанному малиной, и с удовольствием поела спелые ягоды.
   Но вдруг Ирина почувствовала взгляд. Она приподнялась и увидела у куста с малиной, расположенного в трех метрах от нее, мужчину на корточках, который ел малину, а на нее поглядывал с усмешкой. Она наклонилась к самой нижней ягоде, а рядом с ягодой лежал складной нож. Ей захотелось крикнуть:
   — Мужчины, кто нож потерял?
   Вместо этого она ногой толкнула нож в кусты, медленно встала, незаметно оглянулась и пошла к автомобильной трассе. Сзади послышался щелчок, скрип. Она остановилась от страха, потом сообразила, что это старые деревья скрипят от соприкосновения. Навстречу ей по дорожке шла женщина с платком на голове и с корзинкой в руке:
   — Девушка, не подскажешь, как выбраться из леса?
   — Вы не на ту дорожку вышли, надо вернуться до развилки и повернуть на другую дорогу. Лесной перекресток путает дороги.
   — Вот спасибо! Я чувствую, что машины уже рядом, а выйти из леса не могу.
   Ирина всей душой готова была пойти рядом с женщиной, и она пошла рядом с ней. Женщина заметила:
   — Что такая грустная?
   — В подберезовике нашла пилку для ногтей, — ответила Ирина.
   — Бабы уронили, у них ножей нет, так пилкой смотрят, червивые грибы или нет. Так все просто.
   — С грибами все просто, у меня вот приятельница Кира с отпуска не вернулась, она в лесу все дороги знает, я всегда с ней ходила и ни о чем не думала. Я думаю это ее пилка.
   — Что с ней произошло? — спросила женщина.
   — Не знаю. Я тоже отдыхала на юге, где и сейчас находится Надя, но я уехала на неделю раньше. Мы отдыхали там, где раньше рос бамбук. Бамбуковая роща, а рядом море. Теперь в городе все стало красивее, и вместо бамбука растут пальмы и кипарисы. Ой, а я вас не задерживаю, мы уже дошли до дороги?
   — Может, ваша приятельница еще вернется?
   — Сомневаюсь, на работу она не вышла. Когда она приехала к морю, то очень захотела вернуться домой. Она мне это сама говорила. Женщина она худенькая, шустрая.
   — Что с ней могло произойти?
   — Если скажу, не поверите. Вы не спешите?
   — Я могу вас выслушать, — сказала женщина.
   — Когда я приехала в бамбуковый город, на вершинах гор еще лежал снег, а море было холодное. Надя приехала через неделю, и море уже стало теплее. В горах много горнолыжных трасс. Море постоянно штормило. В городе проходил фестиваль, из-за которого неделю разгоняли облака. Солнце светило на лыжные трассы и нагревало снег. Нет, я не скажу вам свое предположение по поводу отсутствия Киры.
   — Ой, нет! — воскликнула женщина и быстро пошла к автобусной остановке.

   Ирина посмотрела женщине вслед и тут же услышала за спиной мужские голоса. Страх пробежал по ее спине, и она пошла к стоянке машин. Из леса вышли двое мужчин в светлых брюках и светлых рубашках. Мужчины, переговариваясь, подошли к своим машинам на стоянке.
   Ирине стало стыдно, она повернула назад, чтобы найти нож в малине и отдать им, но ее отвлекли другие события.
   Когда Надя вернулась из отпуска на свое место, то на столе увидела свою пилку для ногтей, которую она потеряла в грибочке. А нашла ее Ирина во время прогулки в обед, в ближнем лесу. Как-то так.
 
   Облако цвета мокрого асфальта нежно прислонилось к белому облаку. Сочетание удивительно. Совсем рядом плыли серые облака и задумчиво смотрели на черно—белую пару. Сквозь серые облака местами проявилась голубоватая безоблачность неба, а сквозь черно—белое сплетение облаков неба не было видно.
   Вот так и судьбы переплетаются немилосердно. Длительное время Ирина работала под руководством весьма умного человека, который мог надеть на себя любую маску при общении. Он мог быть обаятельным, если она была сильно нужна в работе. Он мог быть равнодушным, если в его мыслях были иные хлопоты. Он мог быть непробиваемым. Если он хотел уволить человека.
   Дошла до Ирины черная очередь полного отчуждения. Он не дал ей выйти на работу, но с лихвой пользовался ее документацией, которую она скинула ему в компьютер. И это было ошибкой. Щепкин не дал ей забрать свои вещи из стола. Она не отдала ключи от комнаты и ушла под его высокомерным взглядом. Она пыталась ему звонить, но без толку.
   И вот когда Ирине было плохо, родной ей человечек сказала, что ей плохо от того, что о ней говорят плохо. Ирина замолчала от неожиданности и грязи, в коей она не могла пошевелиться. Итак, она без работы. Без уважения.
   Страшное слово «предательство» с трудом можно заменить слово «лицемерие». Ирина всегда считала себя белым облаком. Но нет, люди сочли, что она слишком белая и замазали ее дегтем перед родным человечком.
   Вот есть же люди, которые способны уничтожить вас через близких вам людей! При этом эти самые близкие люди по непонятным причинам забывают все хорошее, что вы для них сделали, и помнят только плохое, чем вас очернили!
   От такой вопиющей несправедливости Ирина сильно расстроилась, но ненадолго. Чего горевать? Если люди захотели поверить в плохое, значит, им это выгодно. Когда им будет выгодна другая ситуация, они ее создадут.
 
   Самое предсказуемое будущее, — это не непредсказуемое будущее, а почти существующее, но неосуществленное в настоящее время по причине несовершенства системы существования. Такой каламбур хорошо известен. Ирине крупно повезло, она попала на кафедру, при которой была научно—исследовательская часть, лаборатория, в которую был нужен конструктор ее уровня.
   Не всегда мужчины ведут себя раскованно, в учебном институте все сотрудники были таинственными и воспитанными. Выгоду Ирина извлекала из любых хороших отношений. Например, на кафедре открывалась новая тема, первым пунктом идет анализ существующих конструкций. А где найти эти конструкции?
   Существовали книги, учебники, а авторы этих учебников ходили рядом по кафедре. Можно было еще поехать в патентную библиотеку на набережную, и Ирина ездила в нее не один раз, там действительно могла найти аналоги конструкции, которую еще предстояло ей разработать.
   Несколько этажей с папками чертежей со всех стран мира. Несколько поездок в библиотеку по разным темам не прошли для нее даром, были найдены и аналоги, и патенты на изобретения, да и Ирина сама имеет патент на изобретение в соавторстве с членами кафедры. Но без мужчин—преподавателей все это было бы не возможно.
   Одни на добровольных началах вводили ее в курс новых наук, другие в область микросхем, третьи занимались с ней герметизацией корпусов, четвертые вкладывали мысли в вакуумные установки, с пятыми она разрабатывала координатные устройства перемещения, с шестыми работала над измерительными приборами, с седьмым студентом вела его дипломную работу.
   Жизнь в плане умственной нагрузки была очень насыщенной, и еще десять лет Ирина была на предзащите всех дипломных проектов кафедры, т.е. знала все или очень многое, что в этой области науки вообще разрабатывается и конструируется в городе. Вот такая была ее жизнь.
   Лохмотья снега летели в темно—синем небе, догоняя друг друга, они увеличивались в объеме до маленького снежка и нежно опускались на землю. Женские чувства могут увеличиваться, как снежный ком, но, падая на теплую землю, немедленно растают. И чего мужчина спрашивает у женщины, то чего ей не надо. Спросить у нее то, чего она хочет, он не может! Ну вот, опять забежал, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. А вот еще один, по тому же принципу, зашел, посмотрел, вышел.
   У сердца есть забавное качество: оно может любить, но, многократно обиженное любимым человеком, закрывается герметично, как люки на МКС. Миниатюрные МКС продаются в виде пластмассовых игрушек, а может, и чувства бывают пластмассовыми, легко обижаемыми? Настоящие чувства дольше терпят обиды, хотя все оплачивается любовью, абсолютно все. Где компромисс, там любовь и деньги или их смутная замена, о которой человек себе не признается, но любая любовь в принципе меркантильна. Уши у Ирины от таких мыслей заалели, или это ее кто—то вспоминает. А она их не вспоминает. Конструктор бывшим не бывает, мысленно все проблемы решает, как технические задачи.
   В жизни все часто меняется: то космос, то обычная кафедра в институте. Это как раз реально. То рядом молодой человек, то профессора, которым глубоко безразлична внешность сотрудниц. Конечно, не безразлична Ирина профессору, но здесь возникает новый уровень отношений — работа. Надо быть красивой, умной, хладнокровной. Ведь появляются новые заводы и новые возможности для изготовления разработок!
   И возникают новые прогулки по набережным с молодым преподавателем. И появляются новые стихи новым сопровождающим Ирину лицам. Надо отдать должное мужчинам самой умной кафедры, что все к Ирине хорошо относились. Никто не переходил границ дозволенности.
   С одним доцентом произошло лирическое отступление. Столы стояли рядом: Ирины и доцента, и, случайно глядя на него, она написала стихотворение «Белые цветы». «Подари мне цветы, только белые, белые, чтобы мы на заре были честностью смелые», — такие там были слова. Потом один раз доцент был в составе делегации в волжский город, всего было человека четыре.
   Через несколько лет после этой поездки он заболел. Ему сделали сложную операцию, и вот в ночь, когда его должны были выписывать из больницы, в ручке входной двери квартиры Ирины оказался огромный белый букет цветов. Доцент умер, но перед смертью послал ей огромный букет белых цветов.
   Неумолимо настал период, когда кафедра в учебном институте стала резко уменьшаться по числу сотрудников. Первыми покинули кафедру крутые доценты. Страна переходила на новый экономический строй через проблемы во всех слоях общества.
   Последней работой была разработка электронного изделия. Работоспособность у изделия была хорошая, и через десять лет оно работало. Ирина какое—то время существовала за счет этой разработки. Образовывались первые маленькие частные организации.
   Директор уже хотел построить отдельную фирму, но все деньги, полученные за изделия, вложил в частный банк. В этот период все столбы украшались плакатами с наименованиями банков, которые все обещали золотые горы. Банкротом стал директор вместе с банком, и все сотрудники вместе с ним.
   На кафедре был интересный человек, занимающийся хозяйственной работой, ему же звонили из медпункта по поводу прививок от гриппа. Человек он более чем ответственный.
   Звонят из медпункта, чтобы все шли делать прививки, — надо идти, а преподаватели идти отказываются, и он пошел сам и сделал себе две прививки с разницей в пару дней. Завлаб, бывший отставник, бывший военный, плохих привычек, кроме исполнительности и усердия, у него не было.
   После двух прививок от гриппа он поехал на три дня на родину в ближнюю к столице губернию, там заболел, сказали — воспаление легких, умер в течение двух недель после двух прививок от гриппа!


Глава 6
   Был еще один интересный профессор, рожденный в глубинке, к шестидесяти годам он стал профессором современной науки, созвучной с названием кафедры. Последний раз Ирина видела его за два месяца до его смерти в автобусе, он очень обрадовался ей, а ему было уже семьдесят лет, она из своей сумки достала свою новую книгу и отдала ему.
   Профессор сказал, что его внучка и ее ровесники Ирину знают. Через два месяца она узнала, что профессор в семьдесят лет пытался быть на высоте науки, он освоил компьютер, так вот, когда он последний раз ехал в институт, в этот день он должен быть выйти во Всемирную сеть, его сбила машина. Профессор в Интернет так и не вышел — погиб. Он очень много знал в самой умной области науки.
   Ирина десять лет присутствовала на защитах дипломных проектов, которые вел именно он и другие доценты, профессора. Могли бы оставить его живым. Зачем профессора сбили? Он и в семьдесят лет был стройным и подвижным мужчиной, по понедельникам он не ел. А не в понедельник ли его сбили?
   На кафедре была одна женщина доцент с великолепной гривой светлых волос, она была правой рукой сбитого машиной профессора. Умная и энергичная женщина.
   О заведующем кафедрой того периода можно сказать, что профессор — умнейший и красивейший мужчина своего времени. Его книги и книги сбитого профессора висят или висели на стене на последнем повороте перед кафедрой университета.
   В комнате перед входом в кабинет заведующего кафедрой сидела потрясающая секретарша, на столе с двух сторон стояли огромные электрические пишущие машинки. Секретарша, вся в серебряных изделиях и в запахах духов, улыбалась входящим к профессору людям и простым студентам.
   Когда машинки пишущие исчезли, она перешла работать в киоск, и многие бывшие сотрудники кафедры забегали к ней купить бутылку воды.
   Жизнь долго длится, но быстро проходит. Намотана катушка жизни, если потянуть ее за кончик, еще можно размотать, пока есть Ирина.
   А теперь по делу.
   Сегодня ночью в ее окне маячила звезда. Ирина не поленилась и выглянула в окно, но звездного неба и луны не обнаружила. Но звезда висела на месте: что ли, она одна вышла сегодня погулять? Она взяла очки и нацепила их на нос.
   Звезда не приблизилась. Муть какая—то видна сквозь очки. Тогда она взяла бинокль деда. Но в бинокль она увидела в небе не звезду, а мини—фургон, и в нем горел свет! Что мог делать фургон в небе? На летающую тарелку он был не похож.
   Через три часа после ухода с кафедры Ирина пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по ее разработкам. Осталось оформить документы.
   Ирина без перерыва вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили и дали целый завод в подчинение, но в области.
   Свобода зимнего утра! Воздух после выходных дней свежий, как родниковая вода. В темноте утра рядом с дорогой стояли женщины и продавали свой товар. Магазин на снегу работал по своим правилам, каждая продавщица приходила в свой день недели, так что товары здесь менялись ежедневно.
   Для себя Ирина здесь редко что встречала. Она видела в продаже то, что нужно ее близким или знакомым, но угодить им заочно — дело нелегкое. И она проходила мимо утренних продавщиц.
   Большие здания фирм всех мастей светились редкими окнами. В это время все люди на работу еще не пришли. Рано. Несколько лет эти здания увядали. В любое время суток светящихся окон было все меньше, позже появились плакаты с номерами телефонов об аренде.
   Здания стали оживать. Из них вывозили огромное количество старой утвари. Помещения ремонтировались, появлялся свет в новых светильниках.
 
   Ирина прошла мимо елей и невысокого квадратного здания, в которое вкатывали огромные рулоны бумаги из машины. Здесь располагалась типография. Еще шагов двадцать — и она прошла мимо вахтера, поднялась на свой этаж. Все. Жизнь застыла до вечера. Всемирная сеть — подруга раннего утра.
   Мужчинами на своей фирме она не увлекалась, они все были женаты, да и она была замужем, когда ее на работу брали. Но жизнь у всех не без фантазий и реальности.
   Ирине самой для финансового обеспечения всегда нужна была работа. Она сама себя привыкла обеспечивать. Она любила независимость, ей нравилось быть властной, подчиняться она не любила. Оставаясь официально работать на кафедре технического института, где она почти не получала денег, она нашла одну из первых частных фирм, которую возглавлял невысокий находчивый человек.
   Физический вес ее в этот период уменьшился килограмм на двадцать. Худая и стройная Ирина пришла в фирму и была принята на работу по своей специальности. Компьютеры в это время были еще слабые, и программы для черчения совершенными трудно было назвать. Пришлось вновь сесть за кульман. Ее руки с трудом переносили грифель, который постоянно сыпался с карандаша. Приходилось пальцы заматывать изоляционной лентой. Цех находился этажом ниже, так что удобства на работе существовали.

   Влюбиться в красивого парня или мужчину — это просто, влюбиться в некрасивого мужчину в заношенной одежде значительно труднее, но вполне возможно. Жизнь ей предоставила и такую возможность. Разработчик, с которым работала Ирина, был одновременно заместителем директора, потому что ему принадлежала половина фирмы. Она ни разу не назвала его по имени. На работе рядом с ней сидел именно он, вот он и был ее очередным инженером—разработчиком.
   Ирина — конструктор, она без разработчика не может работать, так все устроено в жизни. Он придумывал электрическую схему изделия в соответствии с желанием заказчика, а она разрабатывала конструкцию для изделия. Рабочий его стол стоял так, что к ней любой человек мог подойти только боком.
     Часто к Ирине приходили мастера из цеха или технологи. Технологом был красивый и почтенный пожилой человек, а вот мастера менялись, место не совсем тихое. Один из мастеров был необыкновенно интересным мужчиной, своими карими глазами на нее он так смотрел, что трудно было не увлечься им, хотя бы в мыслях.
   Ирина случайно иль нарочно назвала мастера уменьшительным, ласковым именем. 
Разработчик после ухода мастера цеха подошел к Ирине и вылил кипяток из ее чашки на нее!!! Случайно иль нарочно... Кипяток проник под одежду, ноги в верхней части сильно заболели. Она поехала домой, на ноге вздулся огромный волдырь, долго эта отметина болела. Он любил слушать радио на работе, но чтобы песни звучали на чужом языке. Он считал, что знакомые слова от работы отвлекают, а иностранные нет. Музыка звучала над ее ухом как отголоски садизма, для нее это было слишком громко, но зато он считал, что громкая музыка спасает от прослушивания.
   Жизнь Ирину приучила не возражать мужчинам и их странностям. У ее нового Щепкина, то есть у разработчика, на столе стоял малахитовой набор для карандашей и ручек, и было еще одно развлечение: он читал газету «Из рук в руки». Искал он себе новую машину. Да, после ее прихода в эту фирму директор фирмы уже сменил машину, а его компаньон и зам еще нет.
   Зимой в дырявых кроссовках разработчик уехал на своей старой машине. Приезжает и рассказывает: купил себе новую машину и долго вокруг машины по снегу ходил, ноги промокли в старых кроссовках. У него были самые заношенные джинсы. Он создавал полное впечатление, что у него нет женщины, хотя его и опекала дама из отдела кадров.
   Только красавец директор мог взять в замы такого некрасивого разработчика, который бедным не был, но был странным, если не сказать больше.
   Что произошло дальше?
   На фирме сгорел большой электрический чайник в выходные дни, кто—то его не выключил, а выяснить, кто его оставил включенным, не удалось. Чайник уже перегорал и был принесен из ремонта разработчиком дней за пять до пожара, видимо, при ремонте чайник лишили предохранителя.
   Чайник сгорел уникально: без огня, но с большой копотью, словно работала установка для напыления сажи на все предметы. Все в большом офисе было покрыто ровным слоем сажи: потолок, стены, полы, столы и документы, не убранные со столов. Весь персонал фирмы заставили переодеться, принести предметы для мытья и отмывать все, что можно отмыть.
   Ирине работать с тряпкой было легко, отмывая стены и предметы. Над потолком трудились мужчины. Только закончили копоть отмывать, как разработчик задел пожарную систему последним движением тряпки по потолку, тут же прибежала охрана здания, но в комнате последствия пожара были все смыты.
   В это время в соседнем офисе еще стояла оптическая установка, в которой для ее работы использовали алмаз специальной огранки, зажатый в дорогом держателе.
   Разработчик, разбирая эту установку и налаживая ее, дойдя до алмаза, его просто взял и положил себе в карман. Ирина видела всю установку и алмаз отдельно до того, как разработчик ее испортил окончательно, спрятав алмаз в собственном санузле.
 
   У Ирины была другая история до знакомства с некрасивым разработчиком. Квартиру Ирины затопили по всем стенам. Этажом выше уснул военный, приехавший из действующей армии, он выпил лишку. Это он открыл воду в ванной и уснул. Вода на двадцать сантиметров покрыла всю его квартиру, потом вода по стенкам стала опускаться вниз по этажам.
   Стиральные порошки растворились в воде, и пенная вода стекала по всем стенам квартиры Ирины. Дома у нее никого не было, все работали и учились. Когда первый школьник пришел домой, то увидел водопады из люстр, струи воды по переключателям. Удивительно, что вся проводка была в воде, но все обошлось. Нашлись люди, которые позвали кого надо, и те вскрыли дверь. Они увидели спящего военного, и занялись нужным делом, то есть сами стали собирать воду с пола.
   Через три часа после ухода с этой фирмы Ирина пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по словарям — переводчикам.
   Осталось оформить документы. В тот же день она вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили и дали целый завод в подчинение, но в области.
   Попала Ирина в женский коллектив. Комната вся в цветах, картинах и кульманах. Пять женщин. Работа более чем интересная и достаточно сложная. Женщины—конструкторы — это особый клан, они работают с мужчинами.
   Зубы у всех женщин белые и ровные, фигуры стройные, характеры — мужские. Но пять женщин в одной узкой и длинной комнате — это очень серьезно. Через четыре месяца Ирина пересела в холодный зал без цветов и людей, здесь раньше было много конструкторов, но из-за холода в помещении и холода в экономике страны конструкторы исчезли, как мамонты, или разбрелись по работающим еще организациям.
   
   Окна КБ выходили на север, солнце сюда не заглядывало, малахитовая ель перед глазами за окном — это ее единственное развлечение. Через пару месяцев в этом помещении появились конструкторы—мужчины, пришли сразу четыре человека, но сели от Ирины в отдалении на более теплом пяточке.
   Жизнь забурлила и бурлила года два, потом опять все стали уходить по другим фирмам. Все зависит от условий труда и зарплаты. Эта фирма настолько большая, что неповоротливость ее в новой экономике сказочно на людях не сказывалась.
   Станочный парк отменный, а все остальное в плане оргтехники не сразу появилось. Климат, 14 градусов тепла на рабочем месте, отрицательно сказался на здоровье, одним словом, в больницу ее увезли прямо с работы, после больницы ее уже ждали на другой фирме.
   Кто как, а Ирина в подростковом возрасте перечитала большое количество приключенческой литературы с легким налетом человеческих симпатий. Почему—то именно нетронутая любовь оставляла в ее душе следы призрачных чувств.
   По жизни ей на роду было написано заниматься спортом либо зарядкой, поэтому она была вынуждена ходить либо в спортивную секцию, либо в тренажерный зал, или в бассейн. Еще у нее был постоянный интерес к приключениям с детективными элементами, но без убийств, чтобы все было красиво и настроение не портило.
   Сама она — обычная молодая девушка со своей специальностью, хотя кому ее специальность интересна, пока по ней не пройдет вихрь приключений?!
   Итак, либо не так, а пошла Ирина очередной раз в спортивный клуб, расположенный на берегу крошечного пруда. Пруд напоминал огромную воронку с водой, по краям которой росла осока. Вдали виднелись новые невысокие здания.
   Периодически она слышала, как изнемогали железнодорожные рельсы от многотонных составов. А так здесь царила тишина. В соседнем лесу птицы пели и комары кусались. Она шла в спортивный клуб.
   Санаторий, принадлежащий заводу, где Ирина в это время работала, состоял из двухэтажных домиков застройки шестидесятых домов. Лечебный корпус встретил ее просторным холлом и велюровыми темными креслами. Медицинский администратор проверила санаторную карту и дала номер в лучшем корпусе. Большая комната ее вполне устраивала. Она приехали на 24 дня отдыхать и лечиться, ей надо было разогнать острые боли в спине, наследие конструкторской работы.
   Ноябрь в первых числах месяца снегом не баловал. Трава зеленела. Часть листьев еще висела на деревьях. Лечение выбрали минимальное, основное развлечение — бассейн через дорогу от корпуса обитания. День в санатории заполнен с утра до вечера, самое темное занятие — постоянно одеваться и раздеваться, сапоги снимать и надевать.
   Завтрак — оделась и пошла в столовую. Еды много. Потом надо одеться и идти в лечебный корпус, там пару раз раздеться до последней или предпоследней степени. Потом бежать в свой корпус, взять все для бассейна и опять раздеваться и одеваться.
   Из бассейна отнести в свою комнату вещи, повесить сушить полотенца и купальники, переодеться — и пора на обед.
   Перед обедом минут двадцать все прохаживались перед столовой. Собаки и коты занимали места у лестницы в столовую.
   Обед — замечательная еда, много и сытно, но все съесть — трудно. Фрукты часто берут в руки и выходят на свободу. В это время Ирина брала пустые пластмассовые бутылки и поливала в огромном холле столовой цветы. Зимний сад требовал ухода, но, видимо, штатной единицы для этого не было.
   И затем личное время: спи, отдыхай. Чаще в это время она занималась стихами, работала над ними.
   После тихого часа постепенно люди приходили в холл столовой, именно там стояли два теннисных стола, огромные шахматы и шашки.
   Ирину притягивал теннис. Скучно не было. Вечерами можно было в красивом холле смотреть телевизор, или кино в клубе, или приезжих артистов рассматривать из прохладного зала.
   Однажды Ирина упала на спрятанный под снежок лед. Она не просто упала, она засмотрелась на Захара, который приехал ее навестить.
   Правую руку Ирины пронзила страшная боль в месте сгиба кисти и руки, там тьма мелких жилок, и связок, и косточек. К врачу Ирина пошла не сразу, не верилось, что боль такая сильная после падения.
   Руку разминала с мазями, а потом пришла к врачу дежурному, ей наложили шину и сказали, что завтра на скорой помощи увезут в город делать снимок. Где это видано, что она поедет делать снимок?
   Нет, конечно, через день она сама сняла шину, размяла руку и стала играть в теннис. Партнеры — сильные. Рука заболела так, что пришлось бросить эту милую игру, которая украшалась партнерами. Она пошла в бассейн. Здесь резвились общие знакомые.
   Плавать с забинтованной рукой очень больно, но выйти из бассейна, поднимаясь по лестнице и держась за поручни, просто нереально.
   Но Ирина вышла из такой ситуации. Руку вечерами и в свободное время мяла и разминала с мазями для спины вопреки всем канонам гипса, потом заматывала бинтами. Рука болела достаточно долго, но на работу после санатория она вышла.
   Повреждена была правая рука, и чертить на кульмане надо правой рукой, а линии требовали яркие и четкие, а чертежи шкафов — большие. Больно, но руку забинтовывала и чертила.
   Ирина работала инженером на фирме. Наступило джинсовое лето. День осветился солнечной прохладой. Нормальное лето. Ничего необычного и интересного. Ирина с модельной стрижкой чувствовала себя уверенной, и жизнь стала спокойней.
   Она вышла из отрицательного состояния. Сейчас она была близка к полнейшему безразличию к происходящим вокруг нее событиям. Реальность, а если в ней сейчас странная полоса, то естественно, хочется уйти в зеркало искаженной действительности.
   Свое отражение в зеркале ее почти устраивает. Ее не устраивает отсутствие высоких материй без новых технологий. Нужно маленькое чудо.
   Пусть квартира сама придет в божеский вид, а то пыль мешает приятному состоянию. Но зеркало тут не поможет и надо действовать ручками или нанимать постороннего человека для домашнего труда.
   Проще. Погодите. Надо стереть зеленую пыль цветущих деревьев со всех поверхностей зеркала искаженной действительности...
   Ирина, сменив пару фирм, вернулась на свою любимую фирму.

   Летающие блестящие снежинки — бальзам на душу и настроение. По краю асфальта под легким снегопадом Ирина могла идти и идти без всякой конкуренции: люди предпочитали ехать в машинах и в автобусах.
   Пусть едут. А она проходила по краю снегопада — пока она шла, аура очищалась, она возрождалась, набиралась астральных сил без всякого человеческого обмена энергиями. Сейчас модно искать крайнего в изъятии внутренней энергии, так вот, Ирина энергию брала из космоса летающих снежинок.
   А вчера она встретила долгий и продолжительный взгляд любимых глаз Захара. Дал ли этот взгляд дополнительную энергию? Неизвестно, но нечто человеческое — дал, остатки любви или начало новых отношений между ними. Кто бы знал, как она не хотела его любви в свое время, но потом привыкла, и он оказался снежным бальзамом ее души.
   Часть дороги весьма пустынна, хотя шоссе от ее дороги недалеко находилось. Однако в одном месте своего снежного пути Ирине всегда было жутко: из-за этой внутренней жути ей иногда идти не хотелось по этому пути. У дороги находился выход теплоцентрали, точнее, выход колодца больших размеров, прикрытого решеткой. Сквозь решетку дул теплый воздух, поэтому на решетке часто лежал человек в драповом пальто. Остановка автобуса от его лежанки находилось метрах в двадцати, но этот человек всегда внушал ей ужас.
   В душе леденело, когда она по кромке дороги обходила лежбище этого человека. Недалеко от этого страшного места стояла фирма, ухоженная, украшенная, но до нее еще надо было дойти...
   Струйка крови ярко выделялась на белом фоне выпавшего снега. Ирина готова была пробежать бегом мимо страшного колодца, но краем глаза она увидела, что на решетке сидит не конь в драповом пальто. На решетке сидел Фома, рабочий с ее фирмы! Это был он! Ирина остановилась как вкопанная, с ужасом взирая на кровь Фомы.
   — Ирина, остановись, я ранен! — сказал Фома, держа руками ногу ниже колена.
   — Фома, какими судьбы ты здесь, да еще весь в крови? Скорую помощь или такси вызвать? — спросила Ирина, не зная, что делать в такой ситуации. — Кто тебя ранил?
   — Не поверишь, но я увидел тебя из автобуса одну среди снега, выскочил на остановке, решил подождать, сел на решетку, и в ногу мне вонзился острый предмет. Я вытащил из ноги металлическую шпильку, заточенную с двух сторон, одной стороной она была вставлена в этот колодец, а другой торчала, но сквозь снег я ее не заметил и напоролся.
   Фома показал Ирине острую шпильку в крови. По телу Ирины прошла дрожь. Совсем недавно она встречала такие острые черные шурупы, и эта шпилька была того же качества: острая и жесткая. Буквально два дня назад она, не думая о помощи, сама вбивала такой шуруп молотком в стену.
   Она била по шурупу с размахом, со всей силы, с ожесточением. Шурупы требовали вкручивания, но на это сил у нее не хватало. Шуруп вылетел из уголка с закрепленными на них лесками для сушки белья. Вылетел примитивный, жирный и мягкий шуруп, а вбила она вот такой острый, черный...
   Почему она испытывала ужас, но не испытывала жалости к мужчине? Ей не было его жалко, вероятно, потому, что еще живо его пренебрежительное отношение к ней. Остаточная деформация его унижений.
   Ирина пошла на свое рабочее место на заводе. Кто любит запахи парфюмерии, а она любила запахи механического цеха, запах станков, масла и стружки. Любила тихий гул работающих станков, любила рабочих за станками и технологов, их опекающих. Любила чертежи.
   Она шла мимо цехов, смотрела на станки, дышала заводскими запахами и насыщалась астральной энергией производства. Здесь производили новейшую технику. В эпицентре производства отличная аура.
   Ее рабочее место находилось дальше механического цеха, она поднималась на второй этаж, проходила длинный переход, соединяющий два здания, и оказывалась в здании, выполненном из листов неизвестно чего, но всегда холодном.
   Окна по периметру излучали холодный воздух из всех щелей. Здесь и сидели технологи и конструкторы, они — морозоустойчивые. Ирина не вынесла холода и в обед стала скатывать газеты в плоские трубки и втыкать их во все явные щели. Потеплело.
   Ее любимой прической стал парик, она его держала в тумбочке стола. Она приходила на работу, снимала шапку, надевала парик и работала. На работу лучше всего было приходить в пальто, в нем можно работать и даже чертить. Зато было всегда приятно от собственных ошибок или проблем на производстве.
   Можно было снять с себя пальто, надеть халат и идти в цех по вызову технолога. Во всех цехах значительно теплее, потому что установки и станки хорошо работают при определенной температуре.
   Шла Ирина в белом халате по переходу, а навстречу ей шел Фома, прихрамывая. Он посмотрел на нее и прошел мимо. Он вновь работает на основном производстве, и у него свои задачи. В данный момент они по работе не пересеклись. Ирина шла по вызову технолога механического цеха.
   На фрезерном станке последнего поколения обрабатывали корпус для сложного изделия, который ей был необходим в ее работе. Он был такой сложный и прихотливый, что фрезеровщик от гордости из себя выходил, так он был доволен поставленными допусками на чертеже. Чем меньше допуск, тем дороже изделие, что фрезеровщику выгодно.
   Фрезеровщик — элита в области оплаты, поэтому он получит в два-три раза больше Ирины. Но Ирине не обидно, ее отец был рабочим и получал всегда по верхней планке. А она конструктор, у нее оклад. Фрезеровщик Ирине улыбнулся, в душе он был доволен изделием и своей работой. Как он любил свой станок! Не пересказать.
   Ирина подозвала к себе технолога, и они пошли на второй этаж разбираться с чертежами. Здесь стояла пара деревянных кульманов, на которых делали чертежи для доработок изделий. Технологи всегда держали себя важно и с большим достоинством, а Ирина ничего, она с ними соглашалась с небольшими уступками в допусках, размерах или материалах изделий.
   Ирина спустилась с пристройки второго этажа, ее перехватил другой технолог и с великой гордостью показал новый гигантский станок, познакомил с его особенностями, чтобы она в чертежах их учитывала, чтобы станок не простаивал.
   Охрана была в цене. В древнем городе, расположенном совсем недалеко, и то охрану уважали. Сейчас устали пользоваться охранной сигнализаций, охраной. А маленькие безобразники подрастают. Вчера они пришли из поселка, сорвали плоды с деревьев, искупались, где захотели, подожгли древний автомобиль. А охрана? Охрана смотрит телевизор на посту. Охранную сигнализацию совсем не используют в горной местности. В результате у домиков сломаны двери, и никуда информация об этом не поступала.
   Так и космический корабль привезли на старт и оставили до утра без присмотра. Любой маленький шалун мог сделать очень большую шалость. Мальчишки могут проникнуть во все щели Сети и во все дыры в заборах. Мальчишки — маленькая, но страшная сила, которая летом на каникулах от безделья все может выдумать, они дома могут подслушать старших и отомстить за что угодно в самой невероятной форме. Даже повлиять на запуск корабля с космодрома.
   «Нужно проверить с хвоста событий, — подумала Ирина. — Надо посмотреть ситуацию на космодроме, расположенном в степи. Насколько мне известно, космодром находится не в заповеднике, до него многие знают дорогу, попасть в город Байка можно на автобусе из технически умных городов, например, из города П. можно попасть в город Байку на автобусе, а там до ракет рукой подать».


Глава 7
   На столе Ирина заметила знакомые детали, посмотрела, как их изготовили, и медленно ушла на свое место, за свой деревянный кульман. Только она села, взяла карандаш, как подошел разработчик. С ним она просмотрела еще раз устройство прибора и соответствие ему корпуса, который уже обрабатывался на фрезерном станке.
   Разработчик — красивый и умный мужчина, с любой точки зрения разработчики — просто умнейшие из умнейших людей. Ирина в них влюблялась с первой их умной фразы, с первого блеска глаз.
   Она любила с ними говорить о работе, и в очередной паре рождался очередной новый прибор. К Ирине подошел Щепкин и недовольно глянул на разработчика, но руку ему пожал. Разработчик ушел. Щепкин добавил пару фраз в технические требования чертежа, сказал, что зайдет за Ириной в конце рабочего дня, и ушел.
   Спокойно чертить Ирине не дали, подошел умный заместитель главного технолога. У него появился заказ на уникальное изделие, они начали на кульмане прорисовывать габариты изделия и говорить о том, как его можно обработать и вообще сделать. Тут же подошла женщина из ОНС и сообщила об изменениях. Святое дело, изменения надо вносить в чертежи.
   Все же наступает момент, когда Ирина чертит на кульмане очередной чертеж. Час чертит. Два чертит. Затачивает карандаш, проводит тонкие и толстые линии. Циркуль делает в дереве дырочки. Все нормально. За окном темно, рабочий день подошел к концу. Рубиновый Щепкин вышел Ирине навстречу, и они поехали каждый к себе. Она вышла на своей остановке автобуса, посмотрела на плакат в книжном киоске и прошла мимо. Поворот, дорога, магазин, дом.
   Звонок. Голос Щепкина:
   — Ирина, я иду к тебе...
   — Нет.
   Она бросила трубку — и правильно, не хочет она его прихода, нет. Сама, лучше все сама, хотя надоело ей быть мужчиной в доме. Она вспомнила, как много мужчин на основном производстве и как мало их в ее домашней жизни, просто ноль, обычный ноль.
   Иногда она думала о том, что зря влезла в эту мужскую профессию, но сдаваться она не собиралась. Она решила пройти путь обаятельной и привлекательной женщины на производстве, что не хуже общения с королями и шахами. Рабочие будни к любви мало располагали, но еще существовала коварная пятница, в этот день возможны всплески чудес.
   Щепкин явился к ней в пятницу вечером. Пышный букет подсказывал о его серьезных намерениях. Они смотрели друг на друга и не пылали любовью, что они, друг друга не видели? И тут из—под него вывернулся коврик. Как это произошло, непонятно, но он грохнулся на пол. Пес держал конец коврика в зубах и сверкал глазами:
   «Кто пришел к моей хозяйке?!» — спрашивал его свирепый взгляд.
   Ирина запрещала собаке лаять на гостей, но терпеть в доме мужчину собака не смогла. Букет при падении рассыпался. Щепкин лежал в цветах. Пес выпустил конец коврика и важно ушел из прихожей в комнату. Щепкин проводил пса злым взглядом, встал, нагнулся, собрал цветы. Его взгляд любви не выражал. Они ходили по квартире втроем. Пес урчал на мужчину, и он не выдержал: собрался и ушел до весны.
   Весной высыпали зеленые листочки на деревьях, и Щепкин опять засверкал глазами в сторону Ирины. Но засверкал не он один — засверкало озеро, к которому вся компания пришла делать шашлыки в устройствах для шашлыка с собственными дровами из магазина.
   Шашлык! Звучит хорошо, а весной еще и обладает тревожными чувствами пробуждения. Вот и Щепкин пробудился. А соль — была. Щепкин и Ирина смотрели вдаль на зеркальную поверхность озера и не думали в нее окунуться. Рано купаться. На полиэтиленовой скатерти появились дары магазина, на тарелках появился шашлык.
   Вино лилось из бумажных пакетов. Вытрясалась водка из бутылок. Хорошо! Правда, Ирина ради дезинфекции выпила пару глотков вина, то же сделал и Щепкин. Они сидели трезвые и насыщались мясом.
   О! Мясо! Мясо и вино пошло гулять по жилам, а они пошли по краю озера в обратную сторону. Они немного заблудились и шли долго, очень долго. Они прошли поляну с ландышами. Ба! Они прекрасны — ландыши, конечно. Белые цветы.
   Пройти по краю поляны с ландышами! Здорово.
   
     С Надей опять произошла очередная неприятность. Некто, а точнее гражданский муж Захар, подарил ей шикарный браслет, который она потеряла, потом его нашел детектив Олег. Он бежал за тем человеком, до которого оставалось всего нечего. Неожиданно преследуемый бросил под ноги преследователю небольшой предмет, который блеснул в лучах вечернего освещения улиц.
   На Олега напал ступор. Он остановился и забыл куда бежал. Он посмотрел себе под ноги, нагнулся и поднял браслет. Ничего особенного браслет не представлял: маленькие рубины окружали белые жемчужины, которые были расположены по всему периметру браслета, выполненного из белого золота.
   «Может быть, это бижутерия?» — подумал Олег. Ослепительный отблеск маленьких рубинов говорил, что они настоящие. Он вспомнил, что бежал за неким мужчиной по своему неровному дыханию. Он посмотрел туда, куда бежал, но там никого уже не было. Он оглянулся назад и увидел ту, из-за которой бежал.
   Надя поднялась с земли и посмотрела на мужчину сквозь пелену слез. Он подошел к ней.
   — Вы из-за браслета плачете? Вот браслет, возьмите, — и Олег протянул перламутровый отблеск Наде.
   — Спасибо! — выдохнула она, и тут же присела, ойкнув от боли. — Ногу больно.
   Олег оглянулся, увидел скамейку и как приличный человек помог дойти молодой девушке до скамейки, стоявшей недалеко от фонаря. Она вытянула одну ногу, потерла лодыжку, простонала и только потом протянула руку за браслетом. Но браслета у детектива не было, он его ей протягивал, а она в тот момент нагнулась к своей больной ноге.
   Они оба прозевали третьего, который схватил браслет из рук детектива
   вместо девушки. Он как барс подошел к ним с темной стороны и теперь убегал от них во второй раз. Он бежал не в темноту, а к автомобильной дороге, где остановилась машина, в которой он и приехал.
   Молодой человек сел за руль в машину и улыбнулся фарфоровой улыбкой человеку на заднем сиденье:
   — Захар, ваш браслет у меня, — и покрутил им в воздухе.
   — Дай его мне! — радостно воскликнул Захар. — Езжай быстро! Потом разберемся! — крикнул он и тихо добавил: — За нами могут организовать погоню.
   Машина исчезла в темноте.
   Олег проводил машину взглядом, но с места не тронулся. Надя перестала стонать над своей ногой, теперь она пыталась реветь, но слез не было.
   — Вы кто? — спросила она молодого человека, словно никогда его не видела.
   — Я? Я свободный художник, в том смысле, что я свободный детектив.
   — Сразу и сказал, что детектив! Мог бы при такой внешности промолчать о работе, — протянула Надя, обхватывая свою лодыжку и, хмурясь от боли.
   — У вас нет перелома кости? — спохватился Олег.
   — Нет у меня перелома, нога целая, но ушиб сильный, — сделала сама себе диагноз Надя.
   — Вы плакать перестали. А браслета не жаль?
   — Чего мне браслет жалеть? Мне его подарил Захар, а теперь его человек у меня его забрал.
   — Не понял, какой такой Захар?
   — Все вам расскажи! Знаете, бывает первый парень на деревне, а в нашем городе есть Захар, первый красавец. Неужели вы его не знаете? Он скользкий, всегда ускользает, как рубиновый браслет. Смешно да? Мужик и браслет! А вот бывает и такое на свете. Он всегда носит черный рубин, подсвеченный рубиновой крошкой хорошей чистоты. Не, я в них не компетентна, но наслышана.
   — Забавно. Браслет вернулся к хозяину. Но мне его подарил мой молодой человек Захар. А я зачем за ним бежал? Я подумал, что у вас что — то отобрали и, повинуясь рефлексу, бросился в погоню.
 
   Захар шел и горевал под серым небосводом. Холод. Дождь. Ветер. Они преследовали его изо дня в день. Он приехал из Теплой страны, а здесь ему все казалось холодным. Хотелось солнечных лучей, тепла или простого участия в его судьбе. Сегодня было солнечно. Ему казалось, что никто его не любил и не жалел. Состояние у него было такое, что впору было идти к специалисту по психологической настройке.
   Гражданская жена Надя последнее время постоянно угнетала его своей раздражительностью или положительностью. Он ей звонил с добром, а она ему отвечала со злом. Мало того она пыталась сбросить на него своего раздражение от жизни. Да, вот что значит...
   Захар чуть не споткнулся об Надю.
   — А, что значит? — спросила Надя, словно слышала его мысли.
   — Чем я не хорош для тебя?
   — Ты симпатяга.
   От этой фразы Захар выпрямил спину, потом улыбнулся лучезарной улыбкой фарфоровых зубов. Ему захотелось общения, обычного человеческого. Тут он подумал, что правильно люди создают общества для всех возрастов, есть куда пойти человеку: в детский сад, в школу, в колледж, в университет, на фирму. "Фирма", — и он задумался.
   — Ты захотел собрать всех дам под свое крыло?— спросила Надя.
   — А, если дамы не подобреют? Или от финансового обеспечения добреют все?
   — А оно тебе надо, обеспечивать злых дам?
   — Что сделать такого, чтобы люди на меня внимание обратили?
   — А зачем тебе внимание?
   — Нет, всеобщее внимание мне на дух не нужно. Я могу включить обогреватель с теплым потоком воздуха. Могу создать зал с искусственным солнцем и с южными растениями, с водоемом. Примитив для девушек в купальниках.
   —  Нет, тебе это не поможет, — заверила Надя.

   Захара охватила тоска вселенская, из которой надо выбираться. Возникло ощущение, что кто — то зовет его выпить пива на небесах. Появилась боль под правым ребром, которая усиливалась с каждой минутой. Скука прошла, появилось тревожное чувство обреченности и бренности жизни. Никто не тревожил Захара.
   — А кому надо тебя тревожить? — тут же спросила Надя.
   — Некому, если от меня никто не зависит.
   Захар распустил на время своих людей. Придя к неутешительному выводу, он задумался. Он позвонил знакомому врачу, вызвал его и успокоился. Небо за это время нисколько не изменилось и серого беспробудного цвета не утратило.
   Мысли очистились от тоски. Его взгляд упал на зеркальный стол, на котором были рассыпаны рубины. Великолепное зрелище поразило своим неожиданным появлением. Насколько он помнил, в его доме такого стола не было. Слуги на сюрпризы не способны.
   На сюрпризы способна Надя.
   Захар посмотрел на дверь, которая не открывалась и не закрывалась. Он посмотрел на потолок, но люка не заметил. Тогда он хлопнул себя по лбу и посмотрел на пол под столом. Да, именно там был люк с лифтом. Из нижней комнаты жена ему прислала этот столик.
   Так, это уже интересно.
   Он подошел к столику, взялся за ручку и подкатил его к любимому креслу. Вблизи рубины не утратили свою красоту, но казались глупыми и не к месту. Зеркало заиграло с рубинами. Реальность утратилась. Крыша поехала. Голова закружилась.
   Очнулся Захар на собственной кровати с рогом во лбу. Рядом с ним сидели два человека в белых халатах. Один из них сказал, что он потерял сознание, когда упал лбом на столик с кусочками рубинов. Один осколок вытащить не смогли и ждали, когда Захар придет в себя.
   Удивительно, но он не чувствовал боли от постороннего предмета во лбу. Он чувствовал себя комфортно. Настроение было замечательное. И он с удивлением слушал о том, что ему предстоит хирургическая операция по удаление постороннего предмета из его черепа.
   Захар резво вскочил с кровати, подошел к большому зеркалу. Он увидел сияние в центре своего лба, от которого его глаза стали умными и выразительными. Он себе понравился!
   — Господа! Я не хочу удалять из своего черепа этот предмет. Мне с ним комфортно. И я вас не звал!
   — Господин Захар, но это немыслимо оставлять во лбу перламутровый рог! — воскликнул разговорчивый врач.
   — Вы — свободны! — с пафосом воскликнул Захар.
   От его слов люди в белых халатах вышли из его комнаты, словно их ветром сдуло.
   Захар потрогал рог рукой, усмехнулся и сказал:
   — Я теперь единорог! Это жена мне изменила со своим работодателем!
   От этих слов над его головой закачалась люстра и рухнула на него, окутав его металлическими кольцами и хрустальными висюльками. Он вновь потерял сознание. Когда он очнулся, то увидел тех же двух докторов.
   — Больной! — резко сказал врач. — Мы вас предупреждали о том, что рубиновый рог необходимо удалить! Теперь нам пришлось извлечь из вас сотню хрустальных граней. Но два хрусталика торчат у вас как рожки. Удалить без наркоза их невозможно. Предлагаю удалить рог на лбу и рожки на голове.
   Захар был весь напичкан импульсами противоречия. Он вновь резко вскочил со своего места и подошел к зеркалу. Перед ним был он, но с хрустальными рожками и с сияющим лбом. Он себе понравился!
   — Господа врачи, я себе нравлюсь! И вы — свободны!
   Естественно врачей из комнаты вынесло то ли ветром, то ли нечистой силой.
   Захар остался один. Он молчаливо взирал на себя в зеркало. В нем было нечто демоническое и радужное. Да, фондовые биржи ему давно надоели, ему надоело быть клерком. Он хотел быть...
   — Кем ты хотел быть? — спросила Ольга, заходя в комнату, с недоумением рассматривая рога и рожки на мужчине.
   — Не кем, — ответил он и потрогал рожки. Он почесал за ухом. Потрогал нос. Он усмехнулся и поперхнулся, увидев, как в полу открывается люк.
   В комнате вновь появился зеркальный столик с рубинами. Но Захар с места не сдвинулся. Неожиданно зеркало перед ним выгнулось в его сторону и лопнуло как мыльный пузырь. В облаке зеркальных осколков перед ним стояла Надя в безбрежном платье.
   — Привет! — нежно проворковала Надя.
   — Здравствуй! — пробурчал Захар. — Кому я обязан рожками и рогом?
   — Кому? — отозвалась женщина, рассматривая себя в платье. — Двум врачам, которых я встретила в доме, — ответила она. — Один наградил тебя рогом, второй рожками, — насмешливо проговорила она, подходя вплотную к Захару.
   Надя резко выдернула из его головы хрустальные рожки.
   — Рубиновый рог удалять будешь? — спросил Захар, потирая голову двумя руками.
   Надя рукой вырвала из его лба рог. Медленно потекла кровь. Захар успокоился.

  У Ирины вышел весть запас прочности. На операции она попала в ситуацию, при которой некоторое время летела внутри розоватой трубы. Свет и скорость возрастали. Труба имела достаточно равномерный диаметр. Полет сопровождался свистящими звуками.
   Розоватый свет сменился на два белых пятна и человеческие голоса. Сквозь тяжелое состояние веки приподнялись, и она увидела, что горят на стене две лампы. Соседки по палате обсуждают ее состояние и пытаются с ней говорить. Сама она лежала на постели и вновь заснула.
   Ирина читала, что рай находится в созвездии Сириус. Судя по всему, на Сириусе—1 рая нет. Вероятно, рай бы мог быть на Сириусе—2. Но планета маленькая, на ней на каждого умершего землянина не найти райский сад и ангелов в достаточном количестве. Или Сириус—2 собрала души умерших землян, и потому ее плотность необыкновенно велика? А может, за Сириусом—1 и Сириусом—2 спряталась Сириус—3, и на ней уместился земной рай? В принципе, рай с Земли в телескоп найти трудно, вероятно, так же трудно, как обнаружить Сириус—3 за ярким сиянием Сириуса—1?
   Значит, ее душа некоторое время летела к Сириусу—3 по дороге, указанной розоватым светом Сириуса—1?! То есть если есть черные дыры, то могут быть и розоватые дыры для души человека? И сквозь эту розоватую трубу душа человека летит в рай Сириуса—3?
   Если Сириус—1 дает света и тепла больше, чем Солнце, то на Сириусе—3 всегда тепло, значит, там находится райский сад с яблоками?
   Ирина проснулась. Она посмотрела на снег за окном и поняла, что все еще находится на Земле. Позвонила Щепкину. Спустя годы сотрудничества они лучше понимали друг друга. Ему она рассказала про идею нахождения земного рая. Другой бы покрутил у виска, а Щепкин занялся осуществлением идеи Ирины.
   Люди стремятся в рай на Земле, а это всего лишь узкая полоска суши на побережье моря. Море изо всех своих сил поедает узкую полоску суши у подножья гор.
   По этой полоске земли когда—то проложили железную дорогу. От железной дороги до моря по наклонной плоскости всего один вагон. Люди привозят гравий и засыпают его тоннами, чтобы уберечь дорогу от моря, но им в голову не приходит добавить смолы в гравий.
   Море любит смолу. Волны бы ласкали ровную поверхность смолы, и может быть, из нее сделали бы янтарь. В другом месте побережья розоватая глина восьмиметровой толщиной накрыла на пляже отдыхающих, а могли бы из нее сделать глиняные горшки. Не боги горшки обжигали, а люди. И люди иногда сдвигают массы земли с места, или это Божье дело?
   С каждым часом облака за окном Ирины темнели и все больше сплачивались над землей, уменьшая потоки солнечного света. Прохладная погода продолжалась даже в райских местах на побережье моря, и что уж тут говорить о погоде в Клюквенном крае?
   У Щепкина, Андрея Георгиевича, из головы не выходила умная мысль: снабдить космический корабль солнечными батареями. Для ее осуществления необходимо изменить контур космического объекта, батареи должны быть установлены на обшивке корабля, они должны быть стационарными.
   Солнечные батареи — это не крылья бабочки, это встроенные плоскости, и они изготовлены из материала пропускающего свет.
   Если лететь на Сириус—3, то солнечные батареи это то, что надо. Захар занялся разработкой космического полета на Сириус—3. Он решил, что рай надо исследовать при жизни.
   Церковные сферы общества решено было не тревожить, но социальные сферы Большой страны поддержали мысль о полете.
   Астрономы не обещали легкого полета, они только предполагали наличие абсурдной планеты Сириус—3. Если есть звезда Сириус—1, то должна быть и планета Сириус—3. Кому—то светит Сириус—1? Так пусть освещает Сириус—3.
   Траекторию полета можно было спланировать весьма отвлеченно, известен путь до созвездия Сириус, а потом надо облететь созвездие со стороны Сириуса—2, чтобы не потерять ориентир. Есть предположение, что, облетев этот звездный объект, можно будет увидеть Сириус—3 обетованный, или иначе рай земной.
   Для запуска космического корабля с солнечными батареями вместо топлива была создана отдельная космическая площадка. Для взлета с Земли было решено использовать обычное топливо.
   Первая ступень должна будет после выхода на космическую орбиту покинуть корабль. Дальше корабль будет лететь на солнечных батареях.
   Команду для полета подбирали из числа одержимых подобными идеями и целью нахождения предполагаемого рая Земли. Они же был спонсорами программы.
   Космический корабль, выполненный внутри с комфортом, был готов за короткое время. Питание для членов экипажа использовали космическое, плюс добавили возможность приготовления обычных продуктов раз в неделю из замороженных полуфабрикатов.
   Телеэкран был установлен в комнате отдыха с прикрученными креслами и диванами для создания земной иллюзии существования. В комнате разгрузки можно было крутить и вертеть тренажеры, при этом смотреть на экран с земными новостями.

   Ирина особо не светилась перед экипажем корабля, о ее существовании знали единицы. В качестве генерального конструктора представляли мужчину—конструктора приятной наружности с внешностью трудно запоминающейся из-за отсутствия особых примет — Захара.
   Он официально возглавлял поиски земного рая в созвездии Сириус. С ним при необходимости разговаривали члены экипажа. На трудные вопросы ответы они получали с некоторой задержкой, необходимой для общения мнимого и настоящего генерального конструктора. А может, были иные причины.
   Полет выполнял две задачи: первая — использование при полете солнечных батарей, вторая — поиск неизвестной планеты Сириус—3. Обе задачи весьма проблематичны, по этой причине полет сильно не рекламировали. Для любопытных существовал простой ответ: полет за пределы Солнечной системы.
   В состав экипажа вошли три человека. Женщина по имени Надя. Два мужчины. Инженер—исследователь. И командир корабля Филипп. Экипаж, проверенный на совместимость в реальных условиях.
   Важно было подобрать людей, которые могут долго находиться в одном помещении и не мешать друг другу.
   Надя отвечала за питание команды, была внештатной медсестрой, выращивала зелень.
   Командир корабля — виртуоз, он разбирался во всех системах корабля, как говорят с закрытыми глазами.
   Захар отвечал за все виды ремонта. Он мог при необходимости привести в рабочее состояние все приборы на борту корабля. Он был штурманом корабля.
   Запуск корабля прошел нормально. Средства массовой информации молчали, так как все прошло благополучно. Вовремя отошли ступени с топливом. Корабль вышел в открытый космос, радиосигналы стали слабее.
   Пока корабль летел по Солнечной системе, команда постоянно отправляла сообщения на командный пункт. Пройдя Солнечную систему, космический корабль попал в черную дыру, главное было удержаться в русле черной дыры и держать корабль по ее курсу.
   Космический корабль вынырнул в созвездии Сириус. Сириус—2 светила ярко и радостно приветствовала космический корабль с Земли.
   Солнечные батареи собирали в себя энергию Сириуса—2, так как они здорово поиздержались в черной дыре.
   Растительность на корабле резко выросла. Экипаж с удовольствием ел свежую зелень. Командир корабля искал Сириус—3. Малая сверхтяжелая звезда была обнаружена через сутки после появления в созвездии Сириус.
   Корабль облетел малую звезду и к своей неуемной радости обнаружил планету Сириус—3, которая слегка светилась.
   Облака нежно окутывали планету полупрозрачной оболочкой. Притяжение Сириуса—3 было соизмеримо с притяжением на Земле. Корабль радостно взревел моторами. Из него с двух сторон вышли два крыла, и, как обычный самолет, межзвездный корабль приземлился на Сириусе—3.
   Корабль встал на твердом поле. Экипаж с любопытством смотрел в окно. Со всех сторон поле окружали сады с яркой зеленой зеленью. Виднелись легкие тени маленьких людей в светлых туниках. Они слегка парили в воздухе, как эльфы. Но ни один эльф головы не повернул в сторону прилетевшего корабля. Экипаж забеспокоился, но ненадолго. Они решили, что души людей не могут видеть живых людей, что есть некое магнитное поле, окружающее корабль и делающее его невидимым.
   Приборы показывали наличие воздуха и температуру 27 градусов. Можно было выходить без скафандров, но командир предположил, что могут быть в воздухе опасные газы и лучше всем, кто будет выходить, надеть легкие скафандры.
   Земной ландшафт убаюкивал взгляды. Слышно было пенье птиц, но и они не обращали внимания на людей.
   Захар понял, почему здесь земной рай — из-за черной дыры, которая связывает Солнечную систему с созвездием Сириус и делает путь наиболее коротким. Внешнее благополучие планеты Сириус—3 вполне пригодно для земного рая.
   Самое интересное, что Захару не хотелось выходить из космического корабля. Солнечные батареи себя оправдали полностью, они вновь были заряжены. Андрей Георгиевич предложил команде вернуться на Землю.
   Задание они выполнили: рай нашли, солнечные батареи себя оправдали. Команда с командиром согласилась и отбыла к планете Земля. За благое дело их всевышние власти не наказали, и они благополучно вернулись на Землю.
   Щепкин был рад возвращению космического корабля с его вариантом исполнения солнечных батарей. А Ирина, выдумщица этого полета, выздоровела. У нее была странная мысль, что космическая черная дыра имеет отношение к черному шару жизни. Но ее в руку не возьмешь. Ирина пришла к выводу, что ее умершие родители находятся на Сириусе—3. А ее чертежи, которые она чертила на кульмане, это ее картины. Кто пишет картины маслом, а Ирина чертила чертежи — грифелем из графита, тогда компьютеров не было...
   
   Виртуальный космолет был готов к полету. Захар решил на прощание поговорить с Ириной по межзвездной связи. Но она говорила чужим голосом, словно с посторонним человеком. Несомненно, ее вывели из реальной жизни или забрали часть памяти.
   Грусть навалилась на молодого межзвездного космонавта, сжала его тисками и тут же отпустила. Не время было поддаваться чувствам. Надо сказать, что никто из жителей Земли не захотел его сопровождать на виртуальную планету. Захар отличался от обывателей мужественным характером, острым умом, хорошей памятью, физической подготовкой.
   Виртуальный космолет состоял из одного отсека для космонавта. Приборы были спрятаны в его оболочку и имели выход на экран компьютера. Двигатель и вся система энергетического снабжения занимали остальное место. Весь космолет был похож на виртуальный комплекс с постоянно изменяющейся формой.
   Захар не знал главного: его самого в полет не отправили. Перед полетом он попал в виртуальную лабораторию, где из него сделали комара. Его поместили в виртуальный космолет. Его мозг оставался в рабочем состоянии, а его самого практически не было. Он с ужасом смотрел на нечто вместо себя. Он напоминал комара, но в человеческих параметрах. Его нельзя было назвать худым, это сильно сказано. Он состоял из прутиков рук и ног и туловища в четыре прутика толщиной. Прыгуны в высоту мирового уровня вполне могли бы его заменить.
   Его голова была плоской. Этой головой он и понял, почему никто из жителей Земли не последовал его примеру. Такое состояние Захара не требовало особой энергии для содержания. Красавец по земным меркам, превращенный в виртуальную модель, летел к планете Фар. Траектория полета виртуальному космолету была задана. Захар следил за работой приборов только на экране компьютера, сидя в кресле толщиной в изогнутую ножку стула. Небольшой паз в изогнутой конструкции и был его местом.


Глава 8
   Захар придумал себе новое имя — Комар Фар — и улыбнулся. Под таким именем Ирина его в сети Интернет не найдет. Он посмотрел на себя и понял, что межзвездные космонавты его не узнают, теперь его можно принять за кабель питания в космолете с разъемом вместо головы. Он посмотрел на свои ладони. Они напоминали провода, выходящие из кабеля руки.
   Зрелище не для всех, хотя всем все равно, кто спрятан в кабеле. На ногах он обнаружил пять более длинных проводов, выходящих их кабелей ног. Он загрустил, но ненадолго. На экране появилась планета Фар и стала быстро приближаться. Космолет стал совершать хаотичные движения безопасности, дабы его случайно не подстрелили добрые жители планеты Фар.
   Космолет приземлился в расщелине гор. Жители планеты Фар не встречали Захара. Он вылез через один из многочисленных люков. В этот момент он понял положительные стороны нового облика. К тому же его голова могла менять свою форму.
   «Жизнь прекрасна», — подумал Комар Фар и посмотрел на пейзаж новой для него планеты Фар. Острые пики скал окружали космолет со всех сторон. На небе безобидно плыли облака. Захар помнил, чему его обучили перед полетом. Его научили пользоваться новым тщедушным телом. От жары, холода и дождя его защищала термическая оболочка из прочного материала.
   Он посмотрел на проводки пальцев рук и ног, стирать их об скалы не хотелось. Комар Фар достал из космолета нечто, напоминающее воздушный шарик. Он накачал шар легким газом, обвился вокруг веревки и полетел в новый мир. Захар зацепился за вершину скалы. Завязал нитку шарика за выступ в скале. Он посмотрел вокруг себя и увидел все те же скалы.
   Пейзаж его не обрадовал. Комар Фар посмотрел на космолет, прочно сидевший между скал. Радость существования на новой планете не имела под собой почвы. Он сел в паз камня, который вместе с космонавтом стал плавно опускаться внутрь скалы. Страха в разъеме вместо головы не было. Захар ощутил легкий толчок. Его кабина остановилась в приятном помещении. На всех стенах висели панно с острыми выступами скал. В центре зала сидел шланг, из которого торчали провода. Вероятно, он был местным жителем.
  Захар подошел к шлангу. Шланг поднялся из-за стола. Он протянул пучок проводов в знак приветствия. Захар подумал, что перед полетом он видел шланг, из которого лилась вода на его компьютер. Теперь перед ним был шланг с проводами того же диаметра. Точнее, это был натуральный кабель. Кабель заговорил, при этом его голова раздулась, как голова кобры. Значит, те, кто послал Захара на планету Фар, знали, как выглядят местные жители!
   А Комар Фар думал, что он первый житель Земли, ступивший на планету Фар. Он приятно удивился, что кабель умел улыбаться. На планете Фар, по мнению Захара, не было особей разного пола. Ему все шланги с головами кобр казались на одно лицо. Собственное тело боли и удовольствий ему не доставляло. Шланги, двигающиеся по городу, не раздражали, но и не привлекали.
   Дома, стоящие с двух сторон центральных улиц, были с многочисленными цилиндрическими башенками. Шланги вели нормальный образ жизни. Они работали, учились. В личную жизнь местного населения Захара не пускали. И он невольно стал тосковать о своем теле, о подруге Ирине и о личной жизни до потопа в офисе.
   Эх, эти кожаные штаны! Если бы они не затопили его офис, может, не шагал бы он в образе шланга среди местных шлангов! Найти кожаные штаны! Но как их найти, если Захар находится на планете, удаленной от Земли на два космических перехода?
   Архив фильмов в местной фильмотеке оказался достаточно велик, это позволило ему в свободное от работы время смотреть фильмы. Прямой связи с Землей на планете не было, приходилось звонить через Луну. Но Ирина все еще не узнавала Захара. Однако она могла найти кожаные штаны!
   В голове Захара стали мелькать мысли о самом себе. В результате головоломок он пришел к выводу: он не он. Он на планете Фар влачил существование примитивного робота в образе комара из шлангов. У него появилась надежда, что он может вернуться в свой ненаглядный образ жизни. Надежда на жизнь в условиях кризиса его порадовала бы больше, чем благополучная жизнь в образе кабеля с электрическим питанием. Захар работал на планете Фар вместе с остальными шлангами. Внешне никто друг от друга не отличался. Поэтому он внимания не привлекал.
   И тут у него мелькнула мысль: местные шланги — это командированные с Земли. Но почему не могли сюда послать обычных людей? И сам себе ответил: люди хотят кушать, а шлангам достаточно электричества, которое можно добыть на любой планете из чего угодно.
   Дожил Захар до того, что сам с собой разговаривал. Знал бы — не полетел, но кто бы считался с его мнением. А что если кожаные штаны — обычный шланг, но толстый! А толстым на фирме был Фома. Этот самоучка мог устроить потоп, только так! Захар помнил бусы на Ирине, она их ремонтировала у Фомы и могла наговорить ему лишнего. Вот Фома и облил его водой из-за примитивной ревности!
   К Комару Фару подошли два шланга и пригласили на местную вечеринку. Мероприятие проходило в сказочном замке, напоминающем большой орган. Вероятно, шланги любили орган за большое число звучащих труб. Их внешние формы совпадали. Захар насладился органной музыкой в полной мере и удивился огромной аудитории, набитой слушателями. Он уже месяц жил на планете Фар, но до сих пор не смог обнаружить различие между шлангами. Либо все кабели были кабелями.
   Захар медленно привыкал к новой жизни. Он чувствовал себя лучше после органной музыки. Шланги занимались переработкой редкой руды, требующей огромных энергетических затрат, полученное вещество отправляли на планету Земля. Одни облака напоминали ему о Земле. Растительность на планете была скорее искусственной, чем растущей из почвы. Облака плавали вокруг планеты, но не проливались дождем.
   А если бы пролились, все шланги бы искрили от короткого замыкания. Чем дышал Захар? А кто сказал, что у него были легкие? Шланги питались там, где работали. Для них существовали зарядные устройства. Сантехника им была и вовсе ни к чему. Жизнь среди шлангов была слишком монотонной.
   Комар Фар так заскучал по Ирине, что готов был улететь на Землю транспортным космолетом. Он сжал в кулак проводки пальцев, в его голове пронеслась картина посадки на планету Фар. Он вспомнил забытый виртуальный космолет, застрявший между скал. Теперь он прекрасно знал, как попасть к лифту, расположенному в скале.
   Оставалось получить разрешение на прогулку в скалах.
   Захар решил пригласить двух шлангов, которые однажды позвали его на вечеринку. Втроем они уговорили дежурного подъемника выпустить их на прогулку среди скал.
   Три шланга вскоре оказались на вершине скалы, с которой прекрасно был виден космолет. Учитывая легкость космолета, три кабеля после хорошей подзарядки вытащили космолет на небольшую площадку. После удачной вылазки они вернулись в город для новой зарядки. Их внутренние аккумуляторы, расположенные в области головы, были заполнены до предела.
   В результате шланги почувствовали небольшое головокружение от избытка электрической энергии. Эту энергию они отнесли космолету. Через несколько ходок виртуальный космолет был готов к полету. Но они просчитались. Дежурный подъемника оказался более сообразительным и первым зашел в космолет. Три шланга обхватили свои пустые головы.
   Дежурный проверил космолет и разрешил лететь трем шлангам на планету Земля. В кабине Захар обнаружил емкости с секретным веществом. Оказывается, их решили использовать в мирных целях перевозчиков, не давая возможности обрадоваться побегу.
   На планете Земля все три шланга вошли в виртуальную лабораторию, из которой вышли три нормальных молодых человека из плоти и крови. Захар поразился тому, что все они были одного возраста и получили бумагу о том, что прошли альтернативную службу в армии.
   Руководитель фирмы, Андрей Георгиевич, искренне обрадовался возвращению Захара. Как оказалось, он уже служил шлангом на планете Фар, куда дважды никого не посылали. Захар вернулся домой и сразу пришел в офис. Его взгляд искал глаза Ирины, но ее не было на месте...
   Ирина в это время шла через мост, увлекаемая толпой к очередному зрелищу. Внезапно она почувствовала взгляд такой силы, что обернулась, продолжая идти в потоке людей. Это был он! Любимый Захар! Она попыталась сделать шаг вправо, но почувствовала, что любое движение, кроме движения вперед, — невозможно! Еще раз повернуть голову назад она не могла, надо было смотреть под ноги и идти вместе с толпой. Она его теряла. Она теряла его терпкий взгляд огромный карих глаз. Она теряла его волшебную фигуру с такой мускулатурой, что дух захватывало при одном взгляде на него.
   Господи, как он хорош!
   Когда ей довелось повернуть голову назад, его она не увидела. Да и как она могла его увидеть, если его нет. Или он есть? Зрелище во дворце было отменным и величественным, но мимолетный взгляд Захара был намного сильнее целого полка великолепных артистов. Ирина после концерта вышла опустошенной, а в голове тикала мысль о Захаре. Она шла по довольно пустым улицам.
   Попасть в новую сказку оказалось чрезвычайно просто. Господин Кризис махнул своей лохматой лапой, и от его взмаха финансы фирмы Андрея Георгиевича улетели в трубу неизвестности. Огромный прозрачный дом стал полупустым. Труженикам фирмы стало нечем платить за офисы. Абсурд, но люди стали тесниться в маленьких помещениях, набиваясь в них до предельной тесноты. А где тесно, там и раздору место. И господин Кризис мог процветать без ущерба для своего роста.
   В старой сказке людьми в царстве—государстве правил один царь—государь. Он мог быть лысым или лохматым, но он был один. Все в царстве принадлежало ему! В ситуации с большим пустым зданием он бы просто всех равномерно расселил и создал для тружеников условия для работы. А во времена царствования господина Кризиса страна округов представляла одеяло, созданное из огромного количества лоскутов.
   Каждый лоскуток округа принадлежал некоему хозяину, который пытался получить финансы из тех людей, которые жили на его лоскутке земли или здания. И все это — страшная ерунда, но господин Кризис от нее расцветал пышным цветом. Поэтому офис, в котором последнее время работала Ирина, был небольшим.
   Ирина рванула зеленые бусы на шее. Одно звено разорвалось. Ее глаза перестали казаться зелеными и стали цвета стали. Она пошла в мастерскую Фомы. Он хороший мужик, отец Андрея Георгиевича, но свою мастерскую превратил в склад, по краям которой стояли сейфы. Среди сейфов возвышались металлорежущие станки, покрытые металлической стружкой. Помещение было насквозь пропитано табачным дымом. Ирина зашла в мастерскую местного монстра. Она попыталась сказать слова приветствия и закашлялась от странной атмосферы.
   Фома улыбнулся и открыл дверь, чтобы позаимствовать из коридора поток свежего воздуха для дамы. Ирина попросила Фому починить порванные бусы, в которых бусинки соединялись металлическими пружинками. Дабы развеселить ее, Фома стал рассказывать о рубине, из которого он для своей любимой сделал брошь. Рубин Фома нашел в хламе, который ему постоянно приносили.
   Ирина натянула воротник тонкого свитера на лицо, пытаясь не дышать воздухом, от которого возникал кашель.
   Люди, чтобы не выбрасывать старую аппаратуру, несли ее в мастерскую. Фома был рад всему: и старым приборам, и моторам. Находки он прятал в сейфы, следуя поговорке «Подальше положишь, поближе возьмешь». Он был крупным созданием с роскошным животом, но при такой расплывчатой внешности обладал изобретательским умом и золотыми руками.
   Он мог работать на токарном, фрезерном и сверлильном станках. Он был отличный слесарь—сборщик с чашкой чая на чертеже, который он недолюбливал. Чертеж пытался руководить Фомой, а это ему очень не нравилось. Ирина знала его такую особенность, поэтому любое руководство Фомой сводила к дружественной беседе. Но такой табакерки у него никогда не было.
   Оказалось, что в угоду господину Кризису закрыли курительные комнаты, а от сигарет забыли отучить. Ирина получила отремонтированные бусы и пропустила в табакерку очередного носителя даров.
   Андрей Георгиевич при появлении Ирины в офисе скосил глаза на зеленые бусы и продолжил работать. Почему он был такой молчаливый? Он был многолик по своей сущности. Главное, он знал свою работу и не особо донимал нравоучениями.
   Ирина раскрыла тайну местного кризиса. Кризис сотворил сам себя, ему надоело подчиняться людям. Тогда он пошел на хитрость и объявил себя господином Кризисом, с которым все должны были считаться. То есть Кризис провернул экономическую операцию на государственном уровне и перевернул финансовую пирамиду с ног на голову.
   В результате деньги из всех карманов дождем ссыпались на землю и провалились в подземелье неизвестности. Да, быстрее найдешь следы Кризиса, чем следы Захара. Последний раз Ирина его видела во время потопа. Ирина почувствовала, что она с потопом в его офисе перестаралась. Она хотела попугать друга, но он после потопа в офисе исчез совсем. Она пыталась о нем спрашивать у сотрудников, но они упорно молчали.
   Никто не давал сведений о местонахождении Захара. Она терялась в догадках и так задумалась на рабочем месте, что на автомате съела пирожное, которое ей протянул мужчина в кожаных штанах. Вскоре она почувствовала дикую резь в желудке. Она с содроганием думала, зачем съела пирожное, ведь почувствовала странный привкус при первом прикосновении к нему губами.
   Пока она боролась за свою жизнь без боли, из головы выветрился человек по имени Захар. Она стала флегматичной девушкой с медленными движениями, словно находилась под воздействием другой гравитации.
 
   Трехэтажный дом прятался за крутым забором, из-за которого виднелись верхние два этажа. Захара послали покорять забор с заднего двора, а что при этом будут делать его сообщники, ему не сказали. Собаки во дворе не было. Да и кто теперь держит во дворе собак, если они дорогие и породистые?
   Особняк был тоже дорогой и породистый, выполненный из слегка обработанных камней. Захар перемахнул через забор и полез по стене, уступов на ней было достаточно, даже костюм летающего лешего не понадобился.
   На третьем этаже ему надо было влезть в небольшое окно ванной комнаты. Он прочертил овал на стекле алмазным инструментом, одним движением залепил стекло пленкой, продавил и влез внутрь. Интересно, что стекло было не двойное, а одинарное.
   Ванная комната представляла собой нечто кафельное и опрятное, подробности он не рассмотрел. Через ванную он вышел в коридор третьего этажа. Его гибкая фигура в трико изогнулась в сторону двери спальни.
   Захар не думал, а выполнял задание. Спальня была погружена в полумрак. Он увидел большую кровать, стоящую спинкой к стене. Он четко увидел один силуэт. Значит, его задача — пугнуть этого человека.
   Захар надел зеленую маску монстра, нажал на кнопку, и на нем надулась одежда. Он стал толстым. Из его кармана зазвучала мелодия из первого фильма о зеленом монстре с завернутыми ушками. Спящий человек пошевелился, но, увидев ужасную и обаятельную фигуру зеленого монстра, закрыл глаза, потом открыл и опять увидел торчащие ушки тролля, который к нему приближался странными шагами.
   —А—а—а!!! — завопил мужчина, явный клон генерального конструктора Николая Никитича. Он натянул на себя одеяло, потом резко его отбросил и не обнаружил в комнате никого, но увидел, что дверь в комнате бесшумно закрылась.
   Захар вышел в коридор, навстречу ему бежали два тощих пса, видимо, они услышали крик хозяина. Собаки, увидев зеленое чудовище, приостановились. Захар воспользовался замешательством собак, прыснул из баллончика в их сторону неизвестным веществом. Собаки отключились. Он снял с себя костюм тролля и ушел из здания по балконам.
   Деньги Захару принесли те же два человечка и, протянув ему конверт, исчезли. Захар тут же пошел домой, где его ждала Надя. Он прекрасно знал, что ей труднее других пришлось переживать банкротство, которое устроил Николай Никитич, приобщив всех к фантастическому полету через межзвездный портал.
   Но фильм, снятый на тему полета, имел фантастический успех среди зрителей, и финансы нашли своих спонсоров.
   —Надя, — сказал Захар и замолчал, вглядываясь в экран телевизора, где в черной рамке показывали лицо человека, похожего на Николая Никитича, который, как сказали, умер сам по себе. Захар сжал зубы, еще немного помолчал, послушал диктора о том, что он говорит, и сказал: — Я предлагаю тебе полететь на Луну.
   —Это шутка, Захар? — спросила Надя. — Где у тебя миллионы зарыты? Ты их в засушенном виде хранишь, как фруктовый чай?
   — Нет, все значительно круче. Если лететь на острова, то у меня есть наличные деньги, а если лететь на Луну, то придется продать то, что лежит в моем поясе.
   — Ты вновь захотел стать известным человеком, но за какие деньги? — спросила она, не принимая его слова всерьез.
   — Ценой юмора, — ответил Захар со странным выражением лица, трогая пальцами сумку у себя на поясе.
   — Все свое ношу с собой? — спросила Надя, махнув головой в сторону его сумки.
   — Нет, здесь наличные деньги для полета на острова или куда ты захочешь поехать в пределах Земли, а если ты согласишься полететь на Луну, то и деньги будут другие.
   — Я тебя поняла: в нашем Лунном парке открыли новые аттракционы. Хорошо, пойдем в парк и на аттракционах узнаем, на что мы годимся, — серьезно сказала Надя.
   — Ладно, пойдем на американские горки! — согласился Захар. — Надя, ты только скажи мне: в нашем доме не появились случайно большие головки винтов, которые ни богу свечка, ни черту кочерга? Просто ввинченные винты или жучки?
   — У тебя вечер загадок! Я дома — женщина, и все мужские дела вплоть до шурупов мне чужды.
   — Звучит хорошо! Тем не менее, я пройду по дому, — сказал Захар и пристальным взглядом просмотрел все головки винтов, но ничего необычного не обнаружил. Его внимание привлек новый шкаф, с одного бока у него виднелись коричневые пластмассовые заглушки, на одном винте заглушки не было. Он приблизил рот к микрофону, похожему на головку винта, и сказал:
   —Привет, Сеня, ты зачем человека пришил?
   Сеня сидел в это время на высоко поднятом сиденье стула в дежурном помещении. Он посмотрел на панель сигнализации, услышал звуковой сигнал, увидел мигающий светодиод, включил трансляцию из дома Захара, но больше одной фразы так и не услышал. Сеня и сидящий рядом с ним его напарник Веня переглянулись. Их выразительные глаза мыслей вслух не выражали.
   — Захар — сообразительный мужик, — проговорил Сеня, коренастый мужичок со скошенной головой. — Он умный, нас не продаст.
   — Зато он продаст то, что украл. Сеня, ты что, не понял, что это он стащил пояс с товаром? А клон посмотрел, что пояс с товаром исчез, и дал дуба, — сказал Веня.
   — Веня, ты думаешь, что это Захар стащил товар?
   — Нет, его собаки украли, — издевательски протянул Веня, человечек сухощавый, можно сказать худой, несколько сутулый, с редкими светлыми волосами на голове, но без сплошной лысины.
   — Похоже, что ты прав, — скрипнул зубами Сеня, — мы с тобой ждали Захара в машине, а клона Николая Никитича в глаза не видели. По ТВ сказали, что он умер своей смертью, жил один, сердечный приступ — и помочь было некому.
   — Мы что, теперь Захара пугать будем? Это Николаю Никитичу надо было пугнуть своего клона, чтобы тот товар отдал, а Захар и пугнул, и товар взял. А двойник богу душу отдал. Мы что, зря ему деньги отдали? — заволновался Веня.
   — Мы свою задачу выполнили, остальное — не наше дело. Веня, а что за товар—то мы упустили? — спросил наивно Сеня, думая, что в поясе находились алмазы с Луны.
   — Сеня, я так понял: пропало вещество, которое из собак делает людей. Если собака съест это вещество, в ней меняется набор хромосом и собака становится человеком, пусть недалеким, но все же.
   — Собак и среди людей достаточно, еще людей из собак делать. Веня, скажи, что пошутил.
   — Нет, я не шутил, это вещество такое дорогое, что мало не покажется, если его продать. Вот если оно сейчас у Захара, то он богатейший из людей и может слетать на Луну.
   — Так давай кинем его и станем богатыми, — предложил Сеня.
   — Оно мне надо? — пробубнил Веня. — Николай Никитич говорил по телевизору, что собак готовят для полета на Луну. Собаки людьми не станут, их сделают немного умнее, натаскают и пошлют к лунным гномам в гости. Слышал ты про лунных гномов?
   — Ты за кого меня считаешь? Видел я макет Сферы для Луны по ТВ, понятное дело, лунные гномы маленькие, вот и нужны разведчики типа собак, но умнее собак. Слушай, Веня, а если я съем эту бурду из пояса, то стану умным? Нобелевскую премию мне дадут?
   — Сеня, тебе дадут премию в области наукоемких краж!

   Во сне Николай Никитич продолжал летать. Он испытывал блаженство от парения в воздухе. Вероятно, в прошлой жизни он был птицей. В настоящей жизни он был изобретателем. Мысли о технических новинках, которые можно создать на фирме, не давали ему покоя. Вот и теперь он думал о том, как сделать умную собаку, которую можно послать на Луну. Нужная собачка Кросс была у его сотрудницы Ирины, но уж очень она была непосредственная, и трудно было представить собаку разведчицей в катакомбах планеты.
   Щепкин, правая рука или голова Николая Никитича, предложил использовать для Кросса сыворотку мозга, которую он использовали для биологических роботов. Николай Никитич больше доверял электронике. Он подумал, что чип памяти — это то, что надо. В чип можно зашить нужную программу, содержащую необходимые знания для собаки. Хуже другое: у собаки не было в голове платы для установки чипа. Либо чип должен быть радиоуправляемой моделью. Теплее.

   Портал известности и портал забвения дружили семьями. К Ирине они никого отношения не имели, она была неизвестной. Почему? Простой женщине забвение не грозило, поскольку известности не было никакой. Она смотрела на экран компьютера и искоса смотрела на небо за окном.
   Перистые облака затейливой формы тонким слоем отделяли землю от космических глубин. Вскоре глаза невольно посмотрели в сторону входной двери, при этом вся она даже не шелохнулась. В дверь вошел высокий, импозантный Щепкин. Последнее время он зачастил в ее дом. Это был мужчина, овеянный легендами, которые сочиняли люди, возводя его в ранг известности местного масштаба.
   В следующий приход импозантного мужчины взгляд Ирины оттаял. Она подумала, что Щепкин — это то, что надо. Офис гудел и стонал от голоса Щепкина. Он разделывал в пух и прах нерадивых работников. В конце месяца он орал на всех и вся, и особенно на очередную жертву, показывая свое подобострастие в подборе кадров.
   Страшный человек по сути своей, а внешне вполне симпатичный. Ирине он довольно долго нравился, пока она косвенно не попала под его выхлопные газы слов. Ужас в полной мере пришлось испытать ей, не отходя от рабочего места.
   В очередные жертвы разборки можно было попасть за небольшое опоздание на работу или за пропуск части рабочего дня по причине вполне пристойной, например, если вам надо было сдать примитивный анализ. Вопли Щепкина — это ерунда, но постоянно портящая нервную систему, после чего хотелось просто пройтись среди летящей листвы, которая шуршала, но не ругалась праведными словами.
   Вот в чем был ужас ругани: все слова по отдельности были правильными, но в целом — это был гимн несправедливости. Через некоторое время все люди на фирме успокаивались. За окном ветер гнал дымчатые облака, между которыми проглядывало солнце и освещало золотистое оперение деревьев.

   Щепкин Андрей Георгиевич молчал, пока не зазвонил телефон.
   Пусть говорит, это его хлеб, но какой—то невкусный. Тоска сжимала Ирину со всех сторон от слов Щепкина, она не выдержала и вышла из его кабинета. «Работа не волк, в золотистый лес не убежит, а Щепкин раньше был волком», — подумала Ирина и поднялась на этаж выше. Но, посмотрев на его занятость, она решительно пошла в свой офис, понимая, что все ее метания между этажами — сплошная глупость.
   Она села на свое место, но спокойствие не приходило, тогда она открыла Сеть и прочитала последнюю новость, в которой говорилось, что кондор унес с крыши человека. Щепкина Ирина знала как соседа по лестничной клетке и по ледовому дворцу, где она иногда каталась на коньках. Так вот почему было неспокойно на душе! Он был постоянным ее поклонником. Его она видела в хоккейной коробке, на работе, но этажом выше. Если бы она не смотрела хоккей, то и не знала бы Щепкина в качестве хоккеиста. Если еще короче, он был отцом ее сына Жени...
   Ирина открыла литературную страницу, посмотрела конкурс. Все как обычно, она месяц наблюдала за активом крупного конкурса, естественно, с конкурса сняли произведение, которое единственное отвечало всем требованиям конкурса. День не оказался лучшим для нее во всех отношениях.


  Глава 9
   Но отрицательный результат — тоже результат. «Глобальность Сети так возросла за последнее время, что охватила огромные просторы. А это значит, что очень легко стать добычей сетевых коршунов», — думала Ирина, просматривая свои страницы и убирая себя с прямых показов.
   Есть такая примета: если утром не спится, значит, на ваших страницах пасется Восток. Если вам плохо вечером — активизировался Запад. Безопасность бывает не всегда прямой, в век всемирной информации она может быть и косвенной, поэтому лучше иметь второе дно существования, необходимое для того, чтобы свои не узнали.
   Щепкин исчез из поля доступа, его не могли найти. Связь была потеряна полностью. И вдруг, закрывая одну свою страницу, Ирина натолкнулась на читателя, очень похожего на Щепкина. То есть он вышел в прямой эфир Сети, но в качестве читателя, который исподволь разыгрывал Ирину. А она от этого не спала. Вот и весь фокус общения. Она чувствовала Щепкина через океан Всемирной паутины!

   Сидела Ирина, работала за компьютером в технической лаборатории.
   Вдруг вбегает шеф Щепкин и кричит страшным голосом:
   — Пропала сыворотка! Пропала! Зеленый монстр украл ее у Николая Никитича.
   — Сыр, что ли, у Вас ворона свистнула? — спросила Ирина с наивной улыбкой.
   — Какой сыр?! Кому теперь нужна наша работа, если сыворотка пропала!
   — Андрей Георгиевич, почему Вы так кричите? Все будет нормально. Работу сделаем, заказ для Луны не пропадет.
   — Забыл, с кем имею дело! Прости, Ирина. Я поясню крик души. Дело в том, что сыворотка, разработанная и созданная для собак, для того чтобы они стали достаточно умными и ходили бы по катакомбам Луны и сообщали бы информацию о лунных гномах, — пропала.
   — Андрей, а сыворотка была спрятана в контейнере, а контейнер был выполнен под пояс?
   — Ирина! Точно! Ты откуда это знаешь?
   — Вчера видела такой контейнер на одном человеке, а он все хвалился, что в нем денег столько, что хватит на Луну слетать.
   — Кто он? — спросил Андрей, округляя и без того большие глаза.
   — А что ему будет?
   — По головке погладят. А не скажешь, кто он, — тебя погладят, чем надо.
   — Я пошутила.
   — Это не шутка, а преступление межзвездного значения. Пропала возможность подготовки космических экипажей для особо сложных полетов. Кто—то украл весь наработанный материал, ничего не осталось, кроме огромных химических формул. Но от формул до вещества как от Земли до Луны.
   — А что мне будет, если я найду это вещество?
   — Если честно, то не знаю.
   — Получается, что надо найти вещество и подбросить его Вам на усыновление?
   — Да, Ирина, да! Когда принесешь контейнер?
   — Завтра.
   — Это не ответ! Я тебя сейчас отвезу туда, куда скажешь. За поясом поедем, и сейчас!
   — Знать бы, где он сейчас. Понимаете, я не знаю, где находятся ноги того, который на своем поясе носит вещество межзвездной стоимости.
   Андрей посмотрел на девушку и решил, что она пошутила, но он не шутил и спросил:
   — Ирина, новую иномарку хочешь?
   — А что, так теперь конфеты называются? — спросила она шутливо.
   — Я слышал, что ты знаешь, где сыворотка находится. Хочешь, я тебе скажу, у кого ты ее видела? У Захара. Скорее всего, он предлагал тебе полететь на острова.
   — Ты откуда знаешь? Если он предлагал, то Наде, а не мне.
   — Ты где работаешь? Я больше скажу, Захар попытался улететь с секретной сумкой, но его остановили, когда он проходил через турникет в аэропорту. Он обойдется без информации, пусть сам ее добывает, а мы за ним посмотрим.
   — Так, а за какие подвиги предлагаете мне иномарку, если уже нашли сыворотку?
   — За новую разработку! Луна есть Луна, но и на Земле дорог много. Надо разработать прибор для определения неровности дорог на Луне при перемещении определенных грузов.
   — Андрей, теперь мне все понятно! Датчик блокировки замкнулся, когда Захар проходил через турникет в аэропорту!
   — Умница, обойдешься без иномарки, если все знаешь сама.

   Дома пес Кросс радостно встретил Ирину, покрутился вокруг ее ног и сел. Его уши встали торчком. Умная мордочка слегка наклонилась и застыла с преданным выражением глаз. Ирина внимательно посмотрела на пса, нажала на имя «Захар»« в своем телефоне, в ответ услышала его голос:
   — Ирина, в чем дело?
   — Захар, ты на свободе? Я слышала краем уха разговор, говорили, что у тебя крупные проблемы.
   — А я и был на свободе. Сумку с сывороткой мне почти добровольно отдал Макар. В аэропорту я сбросил с себя сумку, ее опять подхватил Макар, а я выбежал из аэропорта, пока люди из погони не поняли, что к чему. Потом я остановил попутную машину, в ней сидела Надя, моя девушка. Я сижу за рулем, а она рядом со мной сидит.
   — Надя жива?
   — Она в норме...
   — У вас произошла двойная рокировка? — спросила Ирина машинально, она на самом деле была в шоке от новостей последних дней.
   Связь прервалась.
   — Захар, кто звонил? — спросила Надя, повернув голову к человеку за рулем.
   — Ирина все уже знает, — ответил Захар, останавливая машину у обочины дороги.
   — Отвези меня домой, — грустно попросила молодая дама.
   — Да ты посмотри на поле с пшеницей! Нам повезло! Летающая тарелка прямо по курсу!
   — А мне оно зачем? — уныло спросила Надя.
   — Тогда сиди в машине, а я посмотрю, что там происходит! Вот повезло мне стать очевидцем написания кругов на пшеничном поле! — воскликнул Захар. Он вышел из машины и пошел в пшеничное поле.
   Надя без эмоций на своем прекрасном лице пересела за руль и поехала в сторону города.

   Захар не оглянулся на шум мотора. Его пленило круглое облако над пшеничным полем. Он шел навстречу неизвестности и увидел, как из облака опустились столбы к колосьям, прочертили вензеля, потом они поднялись в облако. Он попытался позвонить Наде, но его мобильный телефон хранил молчание. Молодой человек вышел на шоссе — оно было пустынно.
   Неожиданно Захар почувствовал, что отрывается от земли и плавно поднимается, словно его держит невидимая сила. Он поднял голову: над ним висело густое облако, и тут он заметил, что его держит это самое облако. Он сделал попытку вырваться и упасть на землю, но сила невидимых рук в облачных перчатках была намного больше. Земля уходила из—под ног, но его ноги не болтались над пропастью пустоты, а мягко погружались в облачную упругую массу. Он уже чувствовал это облако, почти невидимое, но такое реальное! Он посмотрел вниз и увидел вензеля на пшеничном поле, еще мгновенье — и зрелище исчезло.
   На некоторое время Захар потерял видимость, а очнулся внутри просторной кабины в кресле из белого тумана. Он стал оглядывать странную кабину неизвестного летательного аппарата.
   — Захар, ты нам нравишься! — раздался скрипучий голос с потолка. — Мы возьмем тебя в качестве производителя.
   —Вы — это кто?
   —Мы — это высшая ниша существования разумных существ. Мы тайные и явные одновременно, нас чувствуют, но не видят, мы — облачные боги.
   — Отлично, а где вы живете? На горе или в болоте? Там жить можно?
   — Он еще спрашивает! Мы есть везде, это об одном из наших написали известную сказку. Засветился и в сказку попал.
   — Снежная королева — тоже ваша дама?
   — Вероятно, и она была нашей, но давно.
   — А тролли — ваших рук дело?
   — Проехали, тролли не по нашей части, у нас несколько иное амплуа.
   — Заинтересовали.
   — Ты выполнял наше задание в образе зеленого монстра и прекрасно справился с ним, но зря упустил сыворотку для увеличения разума собак, теперь ее трудно будет заполучить.
   — Значит, и тролли по вашей части, — задумчиво протянул Захар. — А я думал, что вы заоблачные гномы.
   — Все мы заоблачные, если пригласят, — сказал Николай Никитич.
   — Я Вас где—то видел. Николай Никитич! Так Вы живы?! В цирк играете?
   — Да, это я. Ладно, сыворотку в аэропорту у нас перехватили другие люди. Юмор в том, что воришка схватил брошенную тобой сумку и скрылся. Никто ж не знал, из-за чего сыр-бор поднялся в аэропорту.
   — А что это за облако, в котором мы летим?
   — Ой! Темнота! Захар, это обычная летающая тарелка, облаченная в облако для большей конспирации. В ней все предметы и все движущиеся части покрыты облачной субстанцией.
   — Это вы круги рисуете на полях с пшеницей?
   — Естественно! Наше дело — народ запугивать непонятными явлениями.
   — А меня обязательно надо было всасывать в эту облачную ловушку?
   — Ты слишком много увидел, а кто ты, выяснили чуть позже.
   — А Надю выпустили?
   — Она уехала своим ходом. Она умная женщина и нос не сует в чужие дела и тебя кинула.
   — Что со мной сделаете?
   — Уши надерем! А если серьезно, то я заметил, что высоты ты не боишься, будешь при необходимости изображать человека—облако, хотя у тебя есть костюм летающего лешего и полеты на небольшой высоте новостью для тебя не являются.
   — У вас все сказки работают?
   — Не все, но полезные для дела. Да, ты будешь человек—облако, — веско сказал Николай Никитич.
   —  Летающий человек—облако?
   — Не отвлекайся от дела, у тебя будет костюм облака. Ты уже понял, что мысль вложена во все, что тебя окружает, и весьма серьезная. Летать между домами ты будешь без паутины. От крыльев птиц и самолетов мы отказались. Наше амплуа — невидимая видимость, малая облачность. То есть тебя все видят, но в качестве облака. Вспомни песенку: «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь». Да, Вини Пух — отличный прототип.
   — А у меня будет друг в виде Ослика или Пятачка?
   — Дадим тебе в друзья волка.
   — Нет, мне что-нибудь проще.
   — Тогда самого меня.
   — Подождите, но по ТВ передали, что Вы погибли!
   — Пролетели. Я под личной опекой небесной ауры, я всегда живой, пока жива она. Кросса мы хотели угостить сывороткой, тогда бы он мог стать жителем Луны, но ты потерял сыворотку. И теперь пес слаб, чтобы быть твоим другом.
   — Я что, такой простой? — возмутился Захар. — Я не потерял сыворотку, она и сейчас в контейнере на моем поясе. А в аэропорту я подсунул в такой сумке металлический предмет в мусоре, он и заверещал, а сам я сказал, что взял не ту сумку, и вышел. У аэропорта по чистой случайности стояла машина Нади.
   — Зачем вообще ты поехал в аэропорт?
   — Прощупать почву.
   — Захар, хорошо, что ты не лопух. Просто отлично! — лицо Николая Никитича исказила довольная улыбка. — Мы сейчас прилетим на облачную базу, — и он исчез в тумане кабины.

   Поляна в лесу была огорожена ровным металлическим забором. Захар вышел из летающей тарелки. К нему подошли Сеня и Веня, они встали с двух сторон и повели его в его номер, расположенный не выше забора. В комнате висели несколько костюмов облаков разных оттенков для разной погоды. Сам по себе костюм не был большим. Захару помогли надеть костюм с жестким каркасом, фиксирующим его местоположение в костюме.
   Двигатели обеспечивали плавное движение в воздухе. Это был мини—самолет без больших лопастей и крыльев. Он нажал на первую кнопку, вокруг него надулся некий чехол, вокруг чехла стала образовываться облачная субстанция. Он нажал на вторую кнопку и вылетел в открытое окно. Скорость облака была так мала, что он просто завис над облачным аэродромом, если его так можно назвать. «И зачем нужны эти облака?» — подумал он.
   — Захар, ты зачем в небо поднялся? Опускайся! — услышал он в шлемофоне скрипучий голос Николая Никитича.
   —Я не знаю, как это сделать, — прошептал Захар.
   — Перед тобой красная кнопка. Жми на нее! — гневно крикнул Николай Никитич.
   Захар лежа планировал над облачным аэродромом, перед его глазами находились кнопки и ручки управления, он нажал на нужную кнопку и стал плавно опускаться на землю. Падение было столь медленным, что он спокойно встал на ноги. В его душе осталось весьма приятное чувство от полета. К нему подбежали Сеня и Веня. Из парадной двери здания к ним спокойно шел Николай Никитич.
   — Как ощущение полета? — спросил он с улыбкой на лице.
   — Нормально, командир, — ответил Захар, — извините, я на кнопки нажал машинально, совсем не думал, что я полечу.
   — Сеня, мог бы предупредить человека о назначении каждой кнопки, ручки и индикатора на пульте управления.
   — Николай Никитич, так по этой части у нас Веня. Он инструктор по низкой облачности.
   — Веня, проведи курс по изучению данной модели облака.
   — Да без проблем, все сделаем! Захар так шустро оделся в этот костюм, что мы глазом не успели моргнуть, как он в окно вылетел серым облачком.
   — Специалисты облачные, вопрос можно задать? Я во время полета постоянно должен лежать? Я не рыба, чтобы лежать! А сидя летать можно? — спросил Захар.
   — Варианты расположения человека в облаке находятся в работе, сейчас готово только планирующее облако, — ответил Николай Никитич.
   —А бегающего облака нет в работе? Захотел — полетел. Захотел — побежал. Захотел — полежал. Ладно, я готов к изучению полетов в низкой облачности. Умнее Вени в этом вопросе никого нет?
   — Работайте, Захар! — бросил на ходу Николай Никитич и пошел в сторону машины.
   Сеня исчез в неизвестном направлении.
   Веня и Захар вернулись в помещение с облачными летающими объектами.
   — Захар, пойми, ты не птица, чтобы планировать в потоках воздуха. Твоя задача — лететь туда, куда тебя пошлют. Моторы маленькие, но сильные и надежные. Все тонкости устройства летающего облака я не знаю, кроме того, я не знаю, как преобразуется в них энергия, но знаю назначение всех кнопок, переключателей и значение индикаторов. Управление простое. Ты поймешь сразу, но далеко не улетай. Поднимись раз десять над базой, а потом полетишь по заданию.
   — Инструктор Веня, а можете показать достоинства летающего облака на личном примере?
   — Могу. Я тонкий, звонкий и прозрачный. А ты такой же, только красивее.
   — А вдвоем можем взлететь?
   — Сядь и слушай, потом взлетим вдвоем.
   И они углубились в изучение устройства летающего облака.
   Андрей пришел в техническую лабораторию, сел на рабочие место. Он был занят настройкой нового устройства неизвестного назначения. Ирина работала рядом с ним. Внезапно свет из окна исчез и вновь появился. Она увидела два серых облака, плавно удаляющихся от окна.
   — Андрей Георгиевич, кто сегодня облака изображает? — спросила Ирина.
   — Твой суженый—ряженый Захар и Веня, — быстро ответил Андрей, не отводя глаз от приборов. — Ирина, ты лучше скажи, когда принесешь Кросса на инъекции? — спросил он, вставая со своего места.
   — Собачку жалко.
   — Это работа, и ты знала, что пес полетит на Луну. Кстати, и подушки твои сухими останутся.
   — Можно я с ним полечу на Луну? Пес привык ко мне.
   — Перед полетом тебе надо будет пройти серию тренировок — это долго! Твои вариантные мозги нужны здесь. Слушай, а что если Надю послать вместе с псом на Луну? Она отважная девушка и не откажется от полета. Кросс ее знает хорошо.
   — Отлично, пусть летят.
 
   В этот момент в помещение лаборатории вошел Захар.
   — Захар, мы думаем послать Надю с псом на Луну. Отпустишь? Она хотела улететь туда, где нет наших приборов. Сыворотка к нам вернулась, несколько инъекций — и Кросс будет готов к полету, — спросил Андрей Георгиевич.
   — Андрей Георгиевич, спасибо, что спросил, мог бы и без моего разрешения послать ее куда угодно.
   — Ты чего такой покорный?
   — С вами станешь покорным и безропотным, — пробубнил недовольным голосом Захар. — Почему именно Надю? Других людей нет?
   — И ты еще спрашиваешь? Задание у нее настолько секретное, что все, кто с ней общается, должны быть нашими людьми. Мы не можем рисковать! Сам знаешь, комплекс на Луне не только мы возводим, но и наши конкуренты. Наша задача — проникнуть в катакомбы Луны. По нашим данным, они невысокие, но многочисленные. Человек в них не пройдет. Предполагаем, что лунные гномы сами по себе маленькие живые гномы, покрытые небольшим мехом. Кросс среди них будет выглядеть волкодавом или лошадью, скорее лошадью. Надо его в цирк свозить, найти дрессировщика, чтобы он мог на себе седло возить с маленькой обезьянкой. Лунным гномам понравится такой вид транспорта.
   — Такое задание Кросс и без сыворотки выполнит, — сказала Ирина.
   — Первую часть задания он может выполнить после дрессировки. Но так мы решим задачу по ублажению прихотей лунных гномов. Наша задача — чтобы Кросс добыл более подробные сведения о катакомбах Луны и доставил их нам. Он наш разведчик, — серьезно проговорил Андрей Георгиевич, глядя на приборы своего стенда. — КБ уже все это знает, о том, кто и как живет на Луне. Блик — глава Луны — знает много. У нас есть его портрет, мы его поставим перед псом, чтобы он его запомнил. Задача собаки — Блик! Кисельные берега — это одно, а тайны народа Луны — это другое. Кросс — лошадь для Блика, но не просто лошадь. Сыворотка даст возможность развить мозг пса до уровня, необходимого для самосохранения, он не должен пугаться неизведанного, но и не должен излишне рисковать. Он должен вернуться живым и принести нам видео. Мы все запишем, весь его путь по катакомбам, — сказал уверенным голосом Андрей.
   — Андрей Георгиевич, но прибор еще в работе, мы его не проверяли в экстремальных условиях. Ты прекрасно понимаешь, что температура на Луне и в Луне — не комнатная, — возразила Ирина.
   — Мне не надо объяснять ограничения работы прибора по температуре. Все схвачено, за все заплачено.
   Но до Луны было еще очень далеко...
   Лохмотья снега в темно—синем небе, догоняя друг друга, увеличиваясь в объеме до маленького снежка, нежно опускались на землю. Женские чувства от дум могут увеличиваться, как снежный ком, но падая на теплую землю, немедленно растают. И что мужчина спрашивает у женщины то, чего ей не надо? А спросить у нее то, чего она хочет, он не может!
   Вот Захар опять забежал в комнату к Ирине, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. «Смотрины сегодня, что ли»? — думала Ирина, глядя на темную синеву за окном, где снегопад, наконец, прекратился. «Если женщина просит». Да ничего она у мужа не просит, пусть входит и выходит. А что если?.. Не надо. Пора на работу...
 
   Из принтера на столе выполз лист, Ирина взяла его. Короткое письмо гласило: «Ирина, жду в полночь. Жесть».
   Ирина посмотрела на сотрудников офиса: все работали и головы в ее сторону не поворачивали. Однако она была убеждена, что письмо написал кто—то из них. Жесть. Что это? Крыша? Ее ждут на железной крыше в полночь? О! Нет! Она не пойдет! Нет! Хоть бы написали, можно или нет брать с собой сопровождение.
   «Жизнь налаживается», — подумала Ирина и усмехнулась. И правильно сделала. Она вспомнила, что дома лежит маленькая дыня под названием луна. Луна? Какая еще луна, если небо покрыто тучами? Или это жизнь покрыта темными пятнами неприятностей? А, этой ночью будет полнолуние...
   — Ирина, Вас долго ждать? — услышала она мужской голос и невольно вздрогнула, увидев Захара.
   В помещение офиса проникали лучи солнца. Она сняла с себя пиджак с короткими рукавами и осталась в топике. Жара сжимала со всех сторон. Вот главная несправедливость!
   Если уж выпала жаркая неделя, то надо всех разом в отпуск отпускать, пусть выживают в свободных условиях. Она посмотрела на три экрана. Работа над пультом управления подходила к концу.
   Ирина открыла почту и написала письмо Захару: «Повторяется история прошлого года: пляж, любовь, молчание и твое хождение с Надей. Отличное решение всех проблем! Счастья вам и на работе, и у воды! Хорошо бы вам Андрея Георгиевича пригласить на просмотр ваших прогулок! Два года можете ко мне не обращаться».
   В это время в комнату вошел Захар собственной персоной. Но она уже отправила ему письмо и в его сторону даже не посмотрела.
   «Кикимора болотная», — думала Ирина о Наде, но лучше ей от внутреннего выплеска злобы не стало. На пути к Захару всегда стояла Надя. Вентилятор дул. Захар вышел за дверь, не прихватив ее сердце. О, похоже, все отлично! Ну почему она раньше не могла понять, что Надя — болотная кикимора?

   Любовное межсезонье — это жалкое состояние накопления потребительской энергии. Ситуации еще та: и лень, и некого любить, но лень в данном случае важнее любви, так не всегда бывает, но частенько. Великолепный облик Захара Ирина вновь замечает рядом, она видит его немое внимание, но ей еще не верится, еще не хочется тревожить ленивое, вальяжное состояние любовной невесомости.
   Это еще не кошмар, не наваждение, это еще нечто неосознанное. Он рядом. Он все ближе. Он касается пальцев. Он смотрит на нее. Он идет рядом с ней. Ирина его не замечает, а лишь слегка отмечает, что Захар неравнодушен к ней.
   И тут она видит внимание второго мужчины к своей особе, он выполняет все ее сказанные слова в его адрес, он помнит ее советы! Он не отгоняет ее! Андрей Георгиевич с радостью находится в ее ауре. Господи! Вот застоялась кобылка в стойле своего интереса!
   А это кто? Неужели еще и третий мужчина, а точнее Макар, засветился на ее горизонте? Это уже никуда не годится!
   Что это мужчин прорвало с их интересами в ее адрес? Неужели почуяли нетронутую особу? Похоже, очень похоже.
   Вот жизнь! Ирина уже не знает, в какую сторону направить свои стопы. Думай — не думай, а три потенциальных мужчины — это ничто по сравнению с одним любимым. Замужем она почти не была, с Захаром они только шутили, что они муж и жена, но сын родился от такой шутки.
   Ирина запнулась о собственные мысли и опустила глаза на ярко—зеленые босоножки. А что если мужчины реагируют на зеленый свет? Да, она хорошо выглядит в зеленом топике и юбке размером со стандартную книжку. А что такого?
   Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из девушек и женщин. Зрелище для парней и мужчин — выбирай по вкусу! Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня.
   Зеленеть! И Ирина украсила ногти зелеными стразами. Круто! Она посмотрела на себя в зеркало, окинула небрежным взглядом с головы до ног и призналась отражению, что великолепно выглядит в летний период.
   Вопрос «кто из трех?» растаял в собственном зеркальном отражении. Вот глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Андрей! Точно, надо его прозондировать. Ирина мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телефон с его номером.
   —Андрей Георгиевич, это я, Ирина, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да, сейчас.

   Щепкин закрыл сотовый, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом и остановился у зеркала. На него смотрели карие веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Ирина сама ему позвонила! Она его позвала! Какие ножки! Какие волосы! И она его ждет!
   Он стер с лица улыбку, раскрыв дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня надеть нечего. В зеленом он был вчера. Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится? Серое, бежевое, черное. Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, но в чем?
   Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки: одни, вторые. Надел перстень с рубином и успокоился.
   Посмотрел на сандалии цвета песка. Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял. Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде. Его звал автомобиль.
   Андрей Георгиевич сел за руль, смахнул зеленую пыль, включил кондиционер, и мир поплыл перед его глазами...
   — Вот так—то лучше, — мстительно сказал Захар, сидевший на заднем сиденье, — отдохни, дорогой, а то он к Ирине собрался. Не для тебя она, не для тебя.
   Андрей уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным с откинутой назад головой.
   Захар вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Ирине.
   —Ирина, — заговорил он с ней по телефону, — кого ты сегодня ждешь?
   —Тебя, Захар!
   «Умница, — подумал Захар, — быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры, так ждала бы своего Андрея», — и сказал:
   — И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду.


  Глава 10
   Ирина еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль об Андрее и исчезла. Она посмотрела во двор сквозь полупрозрачную ткань, увидела высокий джип Захара и вышла судьбе навстречу.
   Захар посмотрел на Ирину, открывающую дверь подъезда. В проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой высокой танкетке с зелеными ремешками. Миниатюрная юбка открывала и ноги, и пуп девушки, сверху ее грудь прикрывал маленький топ. Молодой человек покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз в знак приветствия и открыл девушке дверцу машины.
   — Привет, классно смотришься! Волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.
   — Здравствуй, Захар! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.
   — У меня в машине прохладно, не заметила?
   — Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?
   — Кондиционер. Новинка. А ты сегодня Андрея ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера. Я видел, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.
   — Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может. Это ты почти женат!
   — Не тебе судить. Ты — моя потенциальная девушка, а я не люблю страдать от ревности, и ты не давай мне повода!
   — Захар, а я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви. У тебя есть Надя!
   — Это еще кто? Какая любовь? Ты — моя, и вся любовь. А Надя девушка.
   — Живем мы врозь. Я сама по себе, — сказала Ирина и посмотрела в зеркало.
   — Не была, так будешь моя, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит и мою новую машину не портит. Прощаю тебе юбку длиной в мою ладонь.
   — Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!
   — Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты — моя девушка, ты еще не министр в зеленой юбке! — со смаком сказал Захар.
   — Останови, проехали! — вскричала Ирина.
   — Села в машину, так терпи меня — это святое правило вождения на дорогах. Я — за рулем!
   — Больше не сяду, — сказала Ирина мрачно.
   — Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.
   Ирина посмотрела в окно: за окном мелькали машины, дома, но пешеходов не было видно. И крикнуть было некому, да и не поймут люди девушку из чужого джипа. Она закрыла ладонями голые колени.
   — Ты еще волосами их прикрой, — съязвил Захар.
   — И прикрою, — Ирина наклонила голову на колени, волосы закрыли ноги. У нее возникла мысль, что все это было в прошлой жизни.
   Захар взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил ей шею:
   — Сядь нормально, держи спину ровно! — крикнул он стальным голосом.
   Ирина выпрямилась, лицо ее было непроницаемо. Они оба замолчали.
   Джип остановился у нового высотного дома. Они вошли в фойе подъезда, отличавшегося современным великолепием, проехали на лифте до последнего этажа, вышли на крышу. Как оказалось, орлиное гнездо Захара было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть. Ирина сняла обувь, макнула пальцы в воду.
   — Можно купаться, никто не увидит тебя, — сказал спокойно Захар.
   Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Ирина сбросила зеленую одежду и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре — таков был бассейн на крыше. Ей не хотелось выяснять отношения, слишком круто было в орлином водоеме. Она спокойно плавала в бассейне.
   — Одежду сними, — услышала Ирина сквозь нирвану своего состояния.
   Ирина подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. В ней не было возмущения, а было странное умиротворение. Захар снял с себя одежду и поплыл от нее в противоположную сторону. Он плавал без одежды и к ней не приближался. У Ирины появился азарт, она поплыла к нему навстречу, она прильнула к нему всем телом, по ее телу прошла конвульсия элементарного желания.
   Захар жестко оттолкнул Ирину. Она не обиделась, а стала подпрыгивать в воде, грудь сотрясала воздух и погружалась в воду. Он отвернулся. Она подплыла сзади, обхватила его тело. Он резко повернул лицо. Улыбка его поразила, она была омерзительная! Он был страшен!
   Это был не Захар! Промелькнула мысль, что это оборотень в облике Захара! Ирина быстро поплыла к одежде.
   Но над одеждой стояла Надя со свирепым выражением лица. Ирина не испугалась, не закричала, а вышла и села на бортик бассейна. Мокрые волосы прилипли к телу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха.
   Захар на ее глазах превратился в кентавра. Ирина от неожиданности потеряла сознание. Она очнулась в кромешной темноте под звездным небом на дне пустого бассейна, на большом надувном матрасе. Никого рядом не было.
   На Ирине одежды не было, на груди в золотом обрамлении одиноко светил рубин. Ирина дрожала от холода, но была абсолютно спокойна.
   Она обошла пустой бассейн в надежде найти полотенце или одежду. Ее знобило. Она подошла к ограждению. Внизу сиял огнями город, над ней сияли звезды, а она сверкала наготой. Ирина обошла место своего заточения. Она искала выход, но ничего не нашла.
   «Голая баба в клетке на крыше», — подумала она без эмоций.
   Ирина оказалась без одежды на чужой крыше, но чувство стыда было забито стрессом.
   Керн случайно видел, как Захар крадучись выходил из машины Андрея Георгиевича, и тут же подошел к машине. Он увидел спящего Андрея и разбудил его. Потом они вдвоем проследили за Захаром и выяснили, куда он увез Ирину.
   — Ирина!!! — издал истошный крик Андрей.
   — Андрей, я на крыше! Быстрее!!! — крикнула Ирина в ответ, ее голос в тишине ночи звучал оглушительно громко.
   Андрей подошел к своей машине, достал плед, взлетел на крышу высотки на скоростном лифте. Ирину он завернул в простыню. И только теперь Ирина разрыдалась.
   — Не реви, Ирина, тебя Захар посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому. Захар не изверг, но что—то садистское ему присуще. Ревность и неуважение он наказывает.
   — Зачем ему это нужно? — спросила Ирина.
   — Знать бы зачем. Ты ему очень понравилась, Ирина. Он перед тобой первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к тебе приблизиться. А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек.
   — А человек ли он? — спросила Ирина, после того как они спустились на землю.
   — Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем есть физическая аномалия. Он вызывает желание женщины и после этого совершает подлость очищения и мщения.
   — А если Захар — кентавр?
   — Да, да, он кентавр на четырех копытах. Ты спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от тебя с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил тебя на надувной матрас и ушел вместе с таким же кентавром, как и он. Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни. Его подруга Надя — тоже кентавр. Она неплохо готовит, иногда убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн — идея его. У них хороший технический бизнес и деньги у них всегда есть. Эх, Ирина! Ты всколыхнула не только Захара, но и его подругу Надю. Его подруга глаз не могла оторвать от тебя. Но они бессильная пара, мышцы у них есть и шеи, как у кентавров. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могут, — сказал Андрей. — Я догадывался о настоящей жизни Захара. Жесть...
   Ирина вбила себе в голову, что Захар и Надя — кентавры, так ей было легче переживать то, что они с нею сделали. Она понимала, что настоящие кентавры на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые — могут. Это утешило. Ирина была недалека от истины.
   Они заходили в свою квартиру людьми и превращались в кентавров, настоящих животных. Теперь одна комната была предназначена для их человеческого образа, а вторая — для животного.
   Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно. Бассейн они использовали для выгула, набрасывали туда сено—солому, а иногда наливали воду. Они видели, что Ирина спала, и исчезли из ее поля зрения почти вовремя, уже на выходе с крыши они превратились в кентавров.
   Сквозь сон Ирина их видела, но дурман не давал ей открыть глаза.
   У нее появилась мысль еще раз побывать на крыше и запечатлеть супругов в образе кентавров. Что ни говори, но Захар запал ей в душу навсегда. Утром она пришла к мысли, что кентавром был не Захар, а Керн! Как она сразу не догадалась! А Надя? А она могла не понять, что перед ней Захара изображал Керн.
   Небо покрылось серой пеленой. Солнце исчезло, словно его и не было. Посмотрев из окна на улицу, Ирина надела одежду, закрывающую все тонкости фигуры. Светлый брючный костюм из плащевой ткани сексуальностью не отличался. В офисе она отгородилась от всех мужских взглядов непроницаемым видом и отрешенным взглядом. Они не возражали.
 
   На столе у Ирины стояли пионы в вазе, в воду она добавила сахарный песок. Первый бутон быстро распустился. Тогда она сменила воду, поскольку два других бутона медленно распускались, а первый уже завял. Сахара переел один пион за сутки, поэтому быстро распустился и завял. Два пиона еще радовали рваными лепестками.
   Захар. Андрей. Керн. Кто из них первый пион? Захар? Он завял для отношений! Ирина посмотрела еще раз на пионы и вышла из комнаты на стрежень. Навстречу шли люди, и это было нормально. Она вышла на улицу, спустилась к набережной. Волны речные были на месте. Она подошла к чугунной решетке. Локти сами легли на перила. Она стала смотреть за жизнью на воде.
   У самого берега плавали зеленые утки. Буксиры бороздили речную гладь. Речные волны били в старый гранит.
   — Ты что тут делаешь? — послышался голос Андрея.
   — Смотрю на волны. В обеденный перерыв я имею право на маленькое удовольствие, — ответила Ирина, не глядя на него.
   — Есть дело, и весьма занимательное. Помнишь, ты говорила, что Захар и Надя — кентавры? Я за ними проследил, хоть это было нелегко сделать. Сама знаешь, их высотка самая высокая. Представляешь, они превращаются в кентавров только у себя на последнем этаже. Почему? Я не знаю. Ответа нет. Ладно бы в поле превращались, а то на высоте весьма приличной. Если бы не ночная тишина — я бы твой голос и не услышал!
   — К чему ты клонишь?
   — Заинтересовалась? А мне—то как интересно! Они ведут себя неадекватно. Так вот, я купил сильный бинокль, нашел невдалеке высотку, соизмеримую с их зданием. Я вышел на крышу, обычную крышу без людского вторжения, залез на надстройку для лифта и стал наблюдать за крышей.
   — И долго наблюдал?
   — Сколько надо. День был выходной. Точно, они вышли оба на крышу в нормальном виде, и вдруг их стало выгибать, и они на моих глазах превратились в кентавров! Круто!
   — Андрей, почему тебя это волнует?
   —Ты что, не понимаешь? Это сенсация!
   — Кому сенсация, а кому и горе. Я и так еле от них отошла.
   — Подожди меня обвинять. Они ездили в отпуск на Средиземный остров, чего они там забыли, не знаю, но, видимо, подцепили нечто древнее.
   — Умен, однако! Ездили туда многие...
   — Им кто—то привил вирус кентавра, а антивирус им не известен. Но они, вероятнее всего, находятся под наблюдением. Вспомни, за какие такие дела им дали эту квартиру? Не знаешь? Деньги за нее они не платили, это я точно знаю.
   — Андрей, ты чего ввязываешься в это дело? Раз дали квартиру, то люди не маленькие замешаны, не подходил бы ты к ним. Заметят — заметут.
   — Не пугай, пуганный. Честное слово, забавно. Кто рассказал бы — не поверил.
   По реке проплыл речной трамвай.
   — Мне пора на работу, — сказала Ирина и пошла прочь от набережной, не оглядываясь на Андрея.
   Он ведь подошел к ней со спины, так за спиной и остался.
   Ирина шла, шла...
   А он? Андрея загарпунили с речного трамвайчика, и так тихо, что он и не пикнул. Он взмыл над чугунными перилами и по воде протащился на гарпуне. Его вытащили на борт.
   — Андрей, ты чего такой любознательный? — спросил его Захар.
   Андрей посмотрел на него вытаращенными глазами.
   — Отвечай! — крикнул Захар.
   — А что, нельзя? — ответил вопросом на вопрос испуганный Андрей.
   — Успел Ирине рассказать о том, что видел на крыше?
   — Она на вашей крыше сама была и все видела.
   — И что она видела?
   — Бассейн с водой и без воды.
   — И это все, что она видела?
   — Вас видела.
   — В каком виде она нас видела?
   — В плавках для купанья в вашем бассейне.
   — Что ты видел в бинокль на нашей крыше?!
   — Смотрел на небо, очень оно было звездное. А на вашу крышу я не смотрел.
   — Если и врешь, то понял, что от тебя требуется.
   Андрей глазом не успел моргнуть, как его, как наживку на удочке, вернули к чугунным перилам набережной. И как они его не убили? Он покачнулся, осмотрелся. Ни одного прохожего. И кораблик уплыл. Никого. Ничего. И страх в душе.
   Ирина посмотрела на пионы и отчетливо заметила, что второй пион резко увял. Ей стало скучно и грустно. Сотовый телефон замурлыкал новую мелодию.
   — Ирина, это я, Захар, у тебя все нормально? Не могу до Андрея дозвониться. А на крыше был Макар, а не Керн, могла бы сама догадаться.
   — Я Андрея Георгиевича сегодня видела, он был в норме.
   — Утешила. Пойдем на ночную дискотеку? Посидим, потанцуем.
   — Идем. Сам за мной заедешь или каждый сам по себе поедет?
   — Если не возражаешь, то я подъеду к твоему дому в 21:00.
   — Буду готова.
   Андрей прослушал их разговор, подвигал от бессилия губами. В назначенное время решительно вышел из дома к своей машине. Сел. Поехал. Достал костюм летающего лешего, надел его перед домом Ирины и выплыл из машины серым облачком.
   Захар подъехал к подъезду Ирины, открыл дверцу машины и не заметил, что в нее влетело серое облако, а уж потом села Ирина.
   Андрей притаился на заднем сиденье. Он хотел лично послушать диалог Ирины и Захара. Удивительно, но о кентаврах они не говорили, болтали всякую ерунду. Андрей успокоился и уснул в машине.
   Ирина и Захар ушли на ночную дискотеку. Они сели за столик, заказали по бокалу легкого вина. Музыка не дала им выпить напиток. Они пошли танцевать. Цветомузыка давила своей энергетикой. К бокалам с вином подошла Надя с темно—синим рубином на пальце, она провела над бокалами рукой, блеснув кольцом, и вышла из света и треска цветомузыки.
   Керна черти принесли на дискотеку. Он увидел взмах руки Нади над бокалами Ирины и Захара и быстро направился к бокалам. Он взял бокалы по одному каждой рукой. От резкого движения в бокалах произошла непонятная реакция, и из них вырвалось пламя. Народ тут же повернулся к нему, чтобы посмотреть продолжение шоу.
   Музыка сменилась, Ирина и Захар подошли к Керну.
   — Вы выпили наше вино? — спросила Ирина.
   — Вероятно. Думаю, вам надо уйти из этого здания. Не возражайте и не спрашивайте.
   Они вышли на улицу.
 
   Молния просвечивала сквозь шторы. Дождь шел за окном. Ирина успела добежать домой под черным небом до дождя и грозы. Погода — закачаешься. Захар и Керн разъехались. Ирина дома была одна. Гроза за окном. Мужчины за грозой. Она заметила огонь в фужерах в руках Керна и непонятное облако в машине, причем достаточно мягкое. Она подумала, что это новая подушка, и спрашивать не стала, не хотела глупой показаться. С нее и кентавров на крыше достаточно. Думать о непонятных явлениях в жизни ей не хотелось, и в кентавров она не верила.
   Она решила, что ей все показалось, что бы там ни видел Андрей в бинокль. Может, у них такой театр. Ирина еще раз посмотрела на сверкание молнии и решительно включила телевизор: надо отвлечься от реальности.
   Посмотрела на себя в зеркало: не очень высокого роста, не скелет. Да. Можно добавить: одна, но с друзьями и без единой подруги. А на экране ТВ — белый теплоход и богатая публика. А она богатая или бедная? Ей все равно, пока все равно.
   Ирина упала на пол...
   В распахнутое порывом ветра окно влетело облако и зависло. Снизу Ирине было видно лицо облака, это был Андрей собственной персоной в костюме летающего лешего. Он опустился на нее и нежно поцеловал. Ирина судорожно попыталась его сбросить с себя, но это оказалось ей не под силу.
   Андрей поднял Ирину с пола, положил на постель, улыбнулся и спросил:
   — Ирина, летать хочешь? Это просто.
   — Андрей, я узнала тебя еще в машине в этом маскараде, но промолчала.
   — Молодец. Я могу у тебя остаться?
   — А надо? Зачем я тебе нужна? — спросила она, закрываясь одеялом.
   — Гроза, дождь.
   — Так ты облако. Твоя погода.
   — Не совсем моя погода. Для полетов мне нужна сухая, облачная погода. Летательные свойства костюма при большой влажности ухудшаются.
   — А как ты летаешь?
   — Если бы я знал, как костюм летающего лешего летает, я был бы гением, а я исполнитель, летчик низкой облачности. Могу сказать, что вес костюма с минусовым весом, что это такое — я не знаю, но я легко летаю над землей. Хочешь со мной полетать?
   — Если несложно, то можно попробовать.
   — Завтра, — сказал он и уснул в своем костюме.
 
     Ирина попыталась потрогать костюм летающего лешего. Но костюм на ее глазах снялся со спящего Андрея и струйкой исчез в его кармане. Она уснула.
   Утром они проснулись одновременно.
   — Не пойму, почему я везде засыпаю в последнее время, — проговорил Андрей, — где сяду, лягу, там и сплю.
   — Устал от двойной жизни, вот и спишь. А я поняла, зачем Захару нужна крыша: это запасной аэродром для малых летательных аппаратов.
   — И это верный ответ. А то... — и он, не договорив, замолчал.
   — Андрей, а где твой летательный костюм? Я видела, как он исчез в твоем кармане.
   — Это одноразовая модель, я ее испытывал. Есть многоразовые варианты костюмов, но они громоздкие, и облако в них получается значительное.
   — Зачем это надо?
   — Чтобы было.
   — То есть сейчас ты пойдешь пешком? Тебя подвезти?
   — Ирина, оставь меня у себя! Дай побыть одному! Я не хочу быть летающим лешим или кентавром!
   — Все-таки кентавры. Андрей, ты уверен, что сам не превратишься в кентавра в моей квартире?
   — Я ни в чем не уверен, но в грозу я едва успел влететь в твое окно. Хорошо, что оно было прикрыто, а не закрыто. Удивительно, но я ночью не превращался ни в кого и проспал.
   — А твой костюм облака на превращения не влияет? Гремучая смесь: леший в облаке.
   — Фу, это еще не предел превращений. Кентавр хорошо бегает по лесу, при необходимости может взлететь и пролететь десяток другой километров в костюме летающего лешего. Я лесной разведчик. Могла бы и догадаться.
   — А что в городе делаешь?
   — С тобой работаю. Мне нужна напарница, твой вес мне подходит, на тебе хорошо будет сидеть костюм летающего лешего. Твой скелет — отличный каркас для костюма одноразового облака.
   — Но я не кентавр!
   — Уже! Я сделал тебе прививку. Зря я, что ли, к тебе залетел? Дело в том, что прививку кентавра изобрели два человека: Захар и Николай Никитич. Потом испытали на себе. А теперь пустили в небольшую серию.
   — Поясни, кем я буду после действия прививки?
   — Что тебе не понятно? Идем с тобой в разведку. В средней полосе страны ты будешь лосем. В северной части — оленем, в степи — лошадью или просто кентавром. Это уж как нужно будет для дела, тем и будешь.
   — А у меня спросил?
   — На крыше с тебя сняли все мерки и для тебя лично готов комплект одноразовых костюмов летающего лешего. Тебе осталось выполнять со мной задания особой важности. Просто я тогда еще не все знал.
   — В век машин я буду бегать на своих двоих? Прости, на своих четырех ногах. А руки будут передними ногами? Зачем?! Андрей, так ты с Захаром заодно?
   — Успокойся! Тебя ждет нетривиальная жизнь. Кстати, тебе причитаются маски соответствующих животных. Насчет охотников: маска не даст пробить тебе голову, а в районе сердца тебя будет окружать пуленепробиваемый электронный жилет. Все поняла?
   — Почти. В чем смысл разведки?
   — Деловой вопрос. Нам надо найти след пришельцев. Они прибыли на Землю в конусной капсуле, которая вонзилась в землю. Капсулу нашли, живых существ в ней не обнаружили. Эти пришельцы к себе технику не подпускают, видимо, у них есть определенный вид радара. Нам надо определить, кто они и что они. Есть вероятность, что они к нам попали через межзвездный портал с Луны. Кстати, скоро открывается новая тема по подготовке к полету на Луну. Мирные жители Луны плохо встретили наших первых разведчиков, на ней живут воинствующие жители. Если к нам прилетели мирные жители Луны — это одно, а если нет? Надо выяснить, кто к нам прилетел в конусной капсуле неземного производства через космический портал с выходом в Славные горы. Но это не мои вопросы.
 
   Ирина обнаружила на своей постели костюм летающего лешего. Странно, столько раз сегодня заходила в эту комнату и не видела костюма, и вот он перед ней! Кто мог зайти в квартиру и оставить костюм?
   — Ирина, привет! — сказал Андрей, входя в комнату. — Что тебя заинтересовало в моем костюме?
   — Воспоминания, я думала, это твой старый костюм.
   — Шутишь! Я сегодня по холодку влетел в твой дом. Я знаю, что Николай Никитич опять исчез в работе. А ты где была? Ноги—то как замерзли!
   — Какой ты внимательный! Надоели белые одежды, захотелось разнообразия.
   — Ладно, есть задание. Но как ты умудрилась замерзнуть? Мне совсем непонятно!
   — Чувства. Любовь. Лунная ночь...
   — Понятно, работа для тебя и на земле найдется. Не шпиономания, а психотерапия чистой воды. А как на это Николай Никитич посмотрел бы? Без его участия, прямого или косвенного, у нас ничего не делается. Он, конечно, не Бог, но что—то умное из него исходит. Ты что, еще не поняла, что кентавры больше не существуют?
   — Мне надо надеть костюм летающего лешего? — спросила Ирина, уводя Андрея от темы о кентаврах, ей все еще было стыдно за себя на крыше.
   — Ирина, тебе давно пора надеть костюм летающего лешего и стать летающей ведьмой, но эта участь постоянно тебя обходит! Ты все ревнуешь меня? Сколько можно? Было и прошло! Мы с тобой!
   — И что? Мне нужно смотреть в чужие окна или сразу в них залетать в костюме летающего лешего? — продолжала говорить на эту тему Ирина, держа в руках странный костюм.
   — Круче. Мы пойдем с тобой на выставку космических истребителей. Один самолет уникальный, предназначен для полетов в космос через наружный портал, для него мы купим посадочную полосу.
   — Самолет чужой? Я разрабатывала макет кабины истребителя для фантастического фильма.
   — Совместное производство. На нем можно улететь на Луну.
   — Предлагаешь улететь на Луну?
   — Не спеши угадывать задание, которое напрямую связано с космическими полетами. Нас интересует материал самолета. Он обладает странными качествами: то он весь металлический и блестит на солнце, то аморфный и переливается, как гель.


Глава 11
   — Андрей, а ты сам не можешь оторвать кусочек самолета для анализа материала?
   — Материал необыкновенный и прочный.
   — А я, надев костюм летающего лешего, отрежу кусок самолета маникюрными ножницами?
   — В костюме ты проникнешь в салон самолета, сделаешь невидимые снимки, сядешь у иллюминатора...
   — А самолет перейдет в аморфное состояние, а я завязну в нем, как корабль на дне Бермудского треугольника?
   — Молодец! — сказал Захар, влетая в окно в костюме летающего лешего.
   — Слет летающей нечистой силы считаю открытым! — шутливо крикнула Ирина.
   — Ирина, госпожа Нимфа передала тебе интересный предмет, так он такой твердости и прочности, что сможет сделать царапину на самолете. Керн поможет выполнить задание, — сказал серьезно Николай Никитич.
   — Мужчины, я не слесарь. Пошлите мужика для взятия образца материала.
   — Понимаешь, тебя заменить невозможно! — воскликнул Захар.
   — Я каскадер в фильме? — спросила Ирина. — Хорошо, снимайте фильм, но с первого дубля.


 Жизнь обычная. А необычная?
Как-то Ирина читала роман о доме, расположенном на скалистом берегу залива, окруженного горами. История там была симпатичная, остросюжетная. И ей самой безудержно захотелось посетить дворец или гостиницу, расположенную подобным образом. Один раз она уже была в отеле, примыкающем к горе одной стеной.
  На днях судьба ее столкнула с мужчиной весьма необычным, импозантным, без возраста, потому что если у него и были седые волосы, то они были качественно окрашены в естественный цвет. У нее мелькнула мысль, вот бы ей этого мужчину по имени Натан для романтических отношений в отеле, расположенном на берегу озера, спрятанном во впадине или среди гор.
  Зачем? Этого Ирина не знает, но кто не мечтает, тот не пьет мартини с грейпфрутовым соком.
  Есть же элегантные мужчины! Хотя у них требования такие, что Ирине они не по зубам. Зубы у нее почти все свои, относительно ровные, качественно восстановленные. Для улыбки вполне достаточно, а для сцены, может быть, и нет. На сцене всю челюсть до зубов мудрости надо показывать.
  Натана она видела недалеко от сцены, он не выступал в этот день на сцене, он сам по зрительному залу выступал так, что нельзя было сказать, что он шел между рядами сидений, он именно выступал! У бедной девушки Ирины сердце екнуло при его приближении. Она ему сказала:
  - Здравствуйте!
  Он только после этого исподволь на нее посмотрел и ожег ее своим божественным взглядом карих глаз. Волосы у него были темные, но не черные. Он бесконечно строен, шикарно скроен. В чем одет был этот денди Натан? В чем-то черном, - это его обычный цвет.
  А она? Она обычная девушка. Что это значит? Волосы светлой волной струились за ее спиной почти до пояса. Платье на ней было приталенное, расклешенное к низу, чуть ниже колен. Цвет? Пшеничный, на тон темнее ее волос. Очень скромная девушка, но если с ней заговорить, то можно будет понять, что амбиции у нее огромные.
  Через ряд от нее сидел юноша, очаровательный гибкий парень, который непринужденно занял третье место на конкурсе чтецов собственных стихов. А девушка? Ей призовые места не достались, да и Натан куда-то ушел. Когда она спустилась в фойе, то с удивлением посмотрела на экран, на котором шла еще трансляция из зрительного зала. Она так расстроилась, что забыла про верхнюю одежду и в платье выскочила на улицу.
  Было темно, горели фонари и окна, легкий снежок скрипел под ногами. Натана Ирина знала, он был директором своей фирмы, она всегда испытывала робость в его присутствии, когда видела. Они жили в одном доме, в одном подъезде. Она и пальто забыла, думая, что Натан ей его принесет домой.
  А он не принес! У него в голове совсем иные мысли. И никакой он не Натан! Он Натан Климович! Его отца в честь Клима Ворошилова назвали. Он давно не реагирует на юных девушек, он достаточно взрослый мужчина. А молодой человек, занявший третье место - его родной сын, которого в честь кого назвали? Просто его сына зовут Захар - звучит нормально. Жена Натана и придумала для них домашние имена: Натан и Захар. Звучит современно.
  А девушка? Она соседка. Взгляды у нее тоже современные: в голове стихи, а на душе отец одноклассника и соседа Захара. Надо ей так влюбиться и писать стихи! Зато стихи у девушки получаются душевные, пронизанные искренними чувствами. Но ходить в платье поздней осенью - неприлично. Пальто ей принес Захар, они вместе учились в школе и вместе ходили в клуб поэзии. Юноша спокойно реагировал на выходки одноклассниц, особенно поэтесс. Он знал про мечту Ирины об отеле, расположенном между озером и горой и не просто горой. Все это должно напоминать нечто типа кратера вулкана, но с отвесными стенами.
  Выдумщица еще та.
  Ноябрь. Температура около нуля и ниже. Пасмурно. А Ирине хотелось туда, где тепло и солнышко. Зачем? Мама ее и не думает о поездках, ее всегда устраивал ноябрь, она вообще чувствует себя комфортно в Средней полосе России. Ее устраивает прохладное лето с редкими теплыми днями, ее устраивает зима, которая не сильно морозная по сравнению с Крайним Севером.
  Ирина на следующее утро надела на себя пальто, сунула руку в правый карман и обнаружила конверт. Она с удивлением отдернула от него руку, но потом медленно вынула конверт из кармана. Развернула конверт, в нем лежал сертификат на путешествие в юго-восточную страну. И лежала маленькая записка:
  "Ирина, Вы отличная поэтесса и шикарная девушка. Данный сертификат на Ваше имя, на нем указан адрес, где можно получить бронирование отеля и билеты на самолет!"
  Так вот почему она выскочила без пальто! Оно не висело на вешалке. Его кто-то на время забирал.
  Она съездила по указанному адресу, небольшая туристическая контора располагалась в центральном магазине, она легко обменяла сертификат на билет и квитанцию оплаты за отель. Ей еще выдали деньги в конверте. Конвертируемая валюта. Мать, посмотрев на тайную награду дочери после поэтического конкурса, тихо заплакала:
  - Ирина, отдай свою награду назад в туристическую фирму. Умоляю, верни!
  Дочь удивленно посмотрела на мать:
  - Мама, ты в своем уме? Я нигде не была дальше Клина, Коломны и Суздаля! Могу я поехать в другую страну!
  - Дочь, у тебя нет заграничного паспорта!
  - Есть у меня заграничный паспорт, я его летом сделала. Захар делал себе паспорт, и я сделала себе.
  - И мне ничего не сказала? Могли бы вместе сделать!
  - Мама, и ты бы поехала к финским оленям на Новый год? А я поеду туда, где лето.
  - Одна! Дочь, подумай, что там с тобой будет! Нельзя одной ехать!
  - Моя поездка не обсуждается! Я еду! - гордо сказала поэтесса и пошла в свою комнату.
  Мать горько вздохнула, переобулась, переоделась и ушла в лес, чтобы успокоиться.
  Дочь села на диван, открыла шкаф и стала взирать на собственную одежду, висящую на плечиках или лежащую на полках. Задача собрать вещи была несложной, вещей летних у девушки было очень мало. До поездки оставалась пару дней. Ирине предстояло оформить отпуск на работе. Одноклассниками Ирина и Захар были до прошедшего лета, а теперь у них была у каждого своя жизнь, в которой общими были подъезд дома и клуб поэзии.
  Захар учился в университете на дневной форме обучения, а Ирина работала и училась дистанционно в институте. Каждому - свое. Но в юности финансовые различия не столь заметны.
  До аэропорта Ирина доехала одна на такси, мать отказалась ее провожать, она, словно замерла в ожидании возвращения дочери. Дочь прошла в самолет, села. Рядом с ней место оставалось пустое. Она ждала чуда, что рядом сядет красавец из сказки, этакий принц современности. Но так она и долетела в одиночестве. Такси дело хорошее в любом месте, ее довезли до отеля. Суть такая, она ехала по чистому полю, и не видела никаких строений. Шофер ей сказал, что ехать пару минут.
  Ирина смотрела во все окна, но ничего не видела. Сердце тревожно сжалось, она впервые подумала о своем необдуманном поступке. Об этой поездке. Когда она запаниковала, автомобиль остановился. Она вышла из машины. Шофер подал ей сумку из багажника и мгновенно уехал. Она вздохнула, покрутилась вокруг себя. Ее очередной платье, расклешенное от талии, закружилось.
  Солнце светило. Зеленый низкий газон улыбался. Мелкий песок на дороге показывал направление пути.
  Она пошла по дорожке и вздрогнула от неожиданности: перед ней была пропасть, далеко внизу блестела вода. Она робко подошла к кромке вселенной. Перед ней появилась площадка, из которой по периметру выросли перила, оставался проход для человека. Она вошла в лифт, который резко пошел вниз.
  Ирина покрутила свое платье, и поняла, что она в сказке своей мечты. Лифт ехал рядом с отелем, встроенным в вертикальный берег озера.
 
  Ничего необычного не произошло, на Ирину действительно был забронирован номер на 10 дней. Ее окна выходили на дивное озеро, расположенное на дне искусственного кратера. Здесь раньше добывали полезные ископаемые открытым способом большими шагающими экскаваторами. Теперь предприимчивый хозяин отеля использовал полученный кратер по назначению. И люди ехали сюда. Интересно и необычно.
   Дней на 10 был проработан план мероприятий для посетителей отеля, хотя до города было не так и далеко. Пожилым предлагался комплекс для оздоровления и омолаживания, а молодым был подготовлен развлекательный комплект мероприятий. Плюс плавание в открытом водоеме. Главное люди и их переплетение судеб в месте очень ограниченном по перемещению. Обитатели пытались по отвесным берегам взобраться на верх, но не получалось и пресекалось служителями отеля.
  Номер у Ирины оказался весьма просторным: с лоджией, с большой ванной, с личным тренажером, с собственным кинотеатром. Поначалу она радовалась благам номера, потом долго стояла на балконе, осматривая небольшой горизонт и небольшое озеро. С пейзажа ее взгляд переключился на людей в белых шляпах с широкими полями. Она припомнила, что в номере были белые тапочки, белый халат и белая шляпа. В таких шляпах люди становились относительно одинаковыми. Одежда на всех была светлая. В озеро уходила дорожка моста, которая заканчивалась круглой площадкой, окруженной перилами. Здесь вообще везде перила были одинаковые: в открытых лифтах, на лоджиях, на мостках.
  Ирина спустилась в кафе, где использовались лоджии для столиков. Удобно и на воздухе. Она посмотрела на небо, на нем не было облаков. Синь безбрежная отражалась в озере. Тишина звенела. Птиц не было. Столики были маленькие на одного человека. Вообще она заметила, что здесь все ходят по одному, по одному и сидят за столиками. Сплошное ненавязчивое одиночество. Первое любопытство вполне могло питаться в одиночестве.
  Но при второй волне эмоций Ирине захотелось поговорить, но люди как роботы ее огибали. Она стала писать на планшете. Стихи вышли маленькой струйкой и затихли. Влаги мыслей им не хватило. Что делать? Вместо книги с меню ей принесли распорядок дня, где все было расписано по часам и указано: куда ей надо идти и что делать. Она поела, изучила мероприятия и осталась довольной.
  С первого взгляда могло показаться, что люди плавают в озере, но на самом деле они плавали в бассейне, или в большом корыте с отверстиями, установленном на сваи. Вода сама поступала в бассейн и сама выливалась. Зато глубина была определена, а выплыть в озеро никто не пытался.
  Ирина поплавала в бассейне, обошла озеро по узкому берегу с незабвенными перилами, и поняла, что делать здесь больше нечего. После этого она заметила множество лестниц, расположенных хаотично по вертикальным стенам берегов. Люди пытались по ним вылезти наружу, но они нигде не доходили до верхней кромки. Это были обычные тренажеры.
  Человек не мог покинуть отель раньше срока своего.
  Ощутив все радости в полной мере, Ирина не очень расстроилась. Солнце светило. Температура воздуха была комфортная. Все здесь само делалось. Нужно было только выполнять распорядок мероприятий. Не было человеческого общения, не было Интернета и сотовой связи. Так без этого люди всегда жили, не считая последних лет.
  Написав стихи по этому поводу, девушка попыталась заговорить с белой фигурой за соседним столиком. Человек ответил на непонятном языке. Она повторила свой вопрос на английском языке. Человек опять ответил на своем языке. Тогда она посмотрела еще раз в свою бумагу с рекомендациями. В ней была приписка, что в отеле находятся люди разных национальностей, не говорящих на одном языке.
  Говорить было не с кем. Деревьев не было. Листва не шумела. Тишина. Музыка не звучала. Танцев не было. Стало скучно. Горизонта тоже не было! Глубина такого удовольствия была метров тридцать не меньше. Суток было достаточно, то есть экскурсия прошла - и на выход, но его не было. Наружный лифт оказался невидимым, он привозил людей и отвозил только по брони и куда-то исчезал.
  Снабжение происходило где-то в самом отеле, то есть там явно были хозяйственные блоки и лифты. Отель был многоэтажный, комфортный и современный. Белоснежный лайнер, прилипший к стене, в которой возможно прорыты норы для лифтов. Но это не для посетителей.
  В таком месте пора писать прозу, а не стихи. Ирина полазила по лестницам и вернулась в номер. Работал местный телевизор, в котором можно было выбрать свой язык. И то хлеб. Речь диктора была несколько корявой, словно переводил автомат. Она легла на большой кровати и уснула. Дневной сон еще никто не отменял.
  Проснувшись, Ирина обнаружила на столе небольшой прибор, типа телефона. На нем располагался огромный перечень языков. Она нашла переводчик! Она набрала фразу, нажала на произвольный язык и зазвучала речь на заданном языке. Нормально. Можно общаться с людьми.
  Зачем? Чтобы было, хоть пару фраз сказать и то приятно. В кафе вечером она вновь заговорила с соседской фигурой. Это оказалась женщина, которая охотно показала на переводчике свой язык. Несколько фраз резко улучшили настроение. Ходить вдвоем всегда интереснее. Но вдвоем ходить им не дали, когда постояльцы поняли прелесть переводчика, рядом с Ириной образовалась группа людей. Всем захотелось говорить. Поэтому они все пошли на большой язык - мост с перилами, заходящий в озеро.
  Народ разговорился, развеселился, засмеялся. Переводчики работала на полную катушку. Ирина объявила конкурс стихов, в переводимых фразах особых рифм не наблюдалось, но был смысл и идея фраз. Этот конкурс она выиграла! И дни стали быстро идти к своему завершению.
Кто подарил Ирине сертификат?  Керн, который негласно вел за ней свои наблюдения. Зачем? Надо.

   Некий независимый детектив Олег Керн сидел дома один и смотрел в телевизор. На экране промелькнул фильм о пиратах, живших в свое время на астероидах, то есть на кораблях. Он представил себя боцманом на деревянной ноге. А почему бы и нет?! Эта прелестная Ирина — Венера его в гости не приглашала, а очень хотелось ее достать. Но как? Изобразить скрипучего боцмана? Почему бы и нет?
  Олег Керн решил стать хромым боцманом, он надел разные по высоте подошвы башмаки. Один башмак стучал. Второй башмак скрипел. На лицо он надел маску пожилого человека. Он был готов нанести свой визит к Ирине — Венере. Мини — камеру закрепил на лацкане пиджака.
   Ирина подъехала к своему подъезду. Моложавый человек посмотрел тяжелым, диким взглядом на Ирину. Он перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь дома, когда она набирала код для входа в подъезд. Он не сводил глаз с ее рук. Она чувствовала этот жуткий взгляд, поэтому ошиблась. Она сбросила код и вновь набрала, прикрывая номер кода замка своего подъезда.
   Мужчина ворвался следом за Ириной в светлый холл, к лифту он не подошел. Сильно хромая, он стал подниматься по лестнице. Ирина посмотрела вслед хромому с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге кроме самой ноги что — то есть еще. Но что? Или показалось...
   Лифт остановился, открыв двери. До нужного этажа она доехала без проблем. Хромого на ее этаже не было, да и не мог он физически преодолеть столько этажей раньше нее. Страх в душе Ирины появился от его жуткого взгляда. Она открыла свою входную дверь, торопливо задвинула засов и немного успокоилась.
   Вскоре позвонила в дверь соседка Ирины по домику на болоте, Ольга. Они договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные проблемы и просто отвести душу в разговоре.
   Подруга Ольга влетела в квартиру Ирины с круглыми от ужаса глазами:
   — Ирина, в вашем лифте света нет! В холле света нет!
   — Ольга, я недавно приехала, свет был везде.
   — А сейчас! Представь подъезд, когда в нем света нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях! Двадцать этажей давят на психику, каждый этаж похож на западню! На болоте лучше жить, этажей меньше.
   — Мы живем.
   — Ирина, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры. А я выхожу из лифта и вижу две закрытые на замок двери, да еще четыре двери лифта. Представь: свет выключен. Это же ловушка! Уникальная ловушка.
   — Ты права, Ольга. Лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже. Сегодня видела хромого человека, он шел на второй этаж по лестнице. До нашего этажа ему не подняться, в боковом подъезде закрыты все двери на площадки с квартирами.
   — Поэтому не люблю я эти башни.
   — Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.
   — Сама крась стены в подъезде на своем этаже.
   — Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах никто не живет. В нашей квартире нас двое, да еще в одной один человек живет.
   — А еще пятиэтажные дома сносят, в них хоть требования пожарной безопасности сохраняли и лестница была! А у вас в башнях свет отключи — и все застрянут в своих квартирах навечно.
   — Да, башня огромная и полупустая. А в твоем доме на болоте людей совсем нет, одни упыри, сама говорила.
   — Это точно. Любят люди безопасность, а не огромные площади.
   — Не скажи, башни разные бывают.
   — Мы о твоей башне говорим, Ирина.
   За дверью послышался странный звук. Девушки переглянулись. Свет потух в квартире. Дверь входная открылась. Они вжались в огромные кресла, в которых сидели. Послышался неравномерный скрип обуви.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Подруги замерли. Свет вспыхнул. Перед ними стоял моложавый человек с пронзительным взглядом черных глаз.
   —Девушки, у вас есть одно желание на двоих. У меня есть всего одно желание. У нас на троих есть одно желание, — ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.
   — Чего Вы от нас хотите? — дрожащим голосом проговорила Ирина.
   — Вас.
   — Вы что, людоед? — хриплым голосом спросила Ольга.
   —Не складывается ваш пасьянс. Я вас хочу вместе и на этом лежбище, — и он показал на диван, который был из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами. Значит, диван был огромный.
   — Без вина, на сухую? — переспросила Ирина.
   — Можно с ликером.
   — У меня ликера нет, — ответила Ирина.
   — А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! — неожиданно громко крикнул мужчина.
   — Мы не лесбиянки! — возразила Ольга.
   — И я не янки, — проговорил он с ее интонацией в голосе.
   — Был бы янки, не лез бы даром к девушкам, — ответила Ольга. — Нашел бы женщин по таксе от ста и выше.
   — А мне и надо вас выше колен. Разговорчики в строю! — вспылил мужчина, глаза его зло вращались.
   Девушки к блуждающему стриптизу были не готовы. Стали стаскивать с себя одежду.
   — Прекратить! — зарычал мужчина, встряхивая длинными волосами.
   — Что прекратить? — хором спросили подруги.
   — Перестаньте снимать с себя одежду!
   — У меня рука сломана в запястье, — заныла Ирина.
   — Отлично, ты мне и нужна! У меня нога сломана. У тебя рука сломана. Мы будем отличной парой.
   — Я могу уйти? — запищала чужим голосом Ольга.
   —И тебе сломаем, если уйдешь! — назидательно сказал хромой. — Быстро присели обе! Я сказал: обе!
   — Я не могу присесть, — сказала Ольга. — У меня брюки узкие. Я располнела.
   — Сними брюки, приседай без них.
   Ольга стянула с себя брюки. На девушке остался треугольник с тесемочками. Она присела.
   — Фу, голая девчонка, — укоризненно проговорил мужчина. — Ты вся наружу! Ладно, приседай. Приседай, я тебе сказал! — завопил хромой, садясь в кресло.
   — Это что, разминка? — спросила Ирина.
   — Я о любви ничего не говорил.
   — А кто нас хотел на диване? — устало спросила Ольга, приседая двадцатый раз. — Лучше уж на диване...
   — Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!
   Девушки легли рядом на диван: одна в шортах, вторая в трусиках.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Мужчина вышел из комнаты. Девушки встали. Ольга стала натягивать на себя брюки.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   — Почему пресс не качаете? — спросил хромой.
   — Приказа не было, господин полковник! — бойко сказала Ольга.
   — Я не полковник. Я — боцман в отставке.
   — Что, и покомандовать некем? — жалостливо спросила Ольга.
   — Молчать!
   — Какой голос...
   — Разговорчики в строю...
   — Мы зачем нужны? — спросила Ирина. — Давайте я стол накрою, покормлю Вас.
   — Накрывай! — крикнул хромой.
   Ирина быстро пошла на кухню.
   Ольга никак не могла брюки застегнуть, слишком они были узкие.
   — Какая ты несуразная девчонка, — с теплотой сказал мужчина.
   — Обижаете, господин боцман.
   — Поверишь, нет...
   — Поверю, господин адмирал!
   — Куда хватила! А звучит красиво, так меня еще не называли.
   — И сколько у Вас девушек в месяц бывает?
   — Ни одной.
   — Поподробнее! Вы вторгаетесь в квартиру к девушке, ее не грабите, не насилуете. Зачем она Вам? — удивилась Ольга.
   — Смотрю, какие девушки разные. Вот вас двое, а какие вы разные!
   — Я лучше.
   — Ты убогая.
   — Это еще почему?
   — Вторая девушка ушла готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть.
   — Я Вам не понравилась?
   — А ты мне не нужна.
   — Простите, а что с Вашей ногой?
   — Так, шальная пуля.
   — Почему нога не гнется? Ее нет? У Вас протез?
   — Чего прилипла? Не скажу.
   — Покажите, я врач. Ортопед, между прочим.
   — Так бы и сказала. Так это ты меня лечить не хотела? Не припомнишь меня?
   — Не помню Вас, у меня много пациентов.
   — Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.
   — Пришли бы в больницу или ко мне домой, а то к подруге притащились.
   — Ты на врачиху похожа. Я тебя раньше видел, хотел на испуг взять.
   — Вам это удалось. Не стыдно?
   — Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.
   Хромой посмотрел на Ольгу и стал расстегивать брюки. Ольга напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая. Вторая нога оканчивалась механическим протезом. Ольга потеряла сознание.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Приковылял хромой на кухню.
   Ирина посмотрела на мужчину без брюк и упала вместе с тарелкой, в глазах у нее поплыло.
   Очнулись девушки. Посмотрели друг на друга. Мужчины рядом не было. Скрип не слышался. Они встали и на цыпочках обошли квартиру. Пусто. Дверь в квартиру закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Ирина решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст. Ирина пошла к сейфу в шкафу. Модный сейф зиял пустотой своей раскрытой пасти.
   — Вот и стук — скрип, — сказала в сердцах Ирина.
   — Наживешь. Живы, и хорошо. Ирина, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.
   — Уговорила, провожу.
   Подруги вышли на улицу, они вдохнули прохладный вечерний воздух.
   Ольга подняла руку.
   Третья машина подъехала, остановилась. На них смотрел мужчина, его пронзительные черные глаза впивались в глаза девушек.
   — Обе садитесь! — зычно крикнул хромой человек.


Глава 12
   Девушки сели на заднее сиденье машины. Между шофером и подругами медленно поползло вверх стекло. Девушки пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых окнах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет.
   Подруги оказались в движущейся машине в полной темноте. Заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие подруг почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно над ними открылась крыша. Крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.
   — Как себя чувствуете, подружки? — спросил ехидно хромой.
   — Хорошо, господин адмирал, — ответила Ольга.
   — Мы приехали в красную крепость.
   Двери машины открылись. Девушки оказались в лесу перед красной кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Рядом с ними шел хромой. Во дворе дачи стоял большой круглый стол. Вокруг стола сидели десять женщин.
   — Женщины, вашему полку прибыло! Есть еще две девушки. Теперь вас двенадцать человек. Живите дружно. Приглашайте нас к столу.
   Мужчина сел на стул типа трона, украшенного трезубцем, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин. Тринадцать тарелок стояло на столе. Две женщины подали пищу на стол. Оживления за столом не наблюдалось. Чувствовался всеобщий дамский страх.
   — Встать! Сесть! Встать! Сесть! — крикнул властно мужчина и приступил к принятию пищи.
   Девушки выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия.

   Ирина невольно оглядела постройки из красного кирпича. Ей было и грустно, и любопытно.
   — В моем ведомстве тринадцать комнат, всем по одной. Столовая — на улице, кухня — перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери крепости не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать — я один. Стены под током. Разойтись!
   На столе перед каждой девушкой лежала памятка, на которой стоял номер комнаты, был написан распорядок дня, но обязанности девушек расписаны не были. Девушки вышли из-за стола. Две девушки стали собирать грязную посуду. Одной из них была Ирина. Она не понимала, что это все реальность, а не шутка. Ирина приняла единственное мудрое решение: быть ближе к кухне, готовить, убирать, мыть посуду, молчать и слушать.
   "Всем жалуй ухо, голос — лишь немногим", — вспомнила она слова Шекспира.
   На первое утро одно место осталось пустым.
   Ирина готовила еду на тринадцать человек. Алюминиевый прибор остался пустым, одна девушка не пришла на обед и на ужин. Что это была за девушка, Ирина не успела запомнить. Теперь она пыталась всех запомнить.
   Второй день был дождливым. Мужчина не вышел. Два места за столом оказались свободными. Десять девушек ели под дождем. Кое — кто чихал, одежда на них была та, в которой их сюда привезли.
   Ольга шепотом подбивала Ирину на бунт, она звала посмотреть те комнаты, из которых никто не вышел. Ирина решила выжить и на бунт не соглашалась. В свободное время она подметала двор. Ольга нашла себе приятельниц, и они бурно обсуждали ситуацию.
   Третий день слепил солнечными лучами. Тепло обволокло девушек с ног до головы. Они думали, где бы им помыться.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   К Ирине подошел хромой, посмотрел ей в глаза и ушел.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Так прошло пять дней.
   На шестой день за столом не появилась Ольга. Сердце у Ирины упало. Спрашивать у мужчины было бессмысленно. За столом стало тихо. Он даже не командовал. Еды становилось меньше, пища исчезала на глазах. Ирина решила готовить экономней, с учетом выбывающих каждый день девушек.
   На восьмой вечер в ее комнате послышались шаги.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Ирина притихла. Прятаться было негде, рядом с комнатой находился совмещенный санузел, но без окон и ванны. В комнате стояла кровать и больше ничего. Зашел хромой, он тихо подошел к Ирине. Скрипа больше не было слышно. Ирина лежала и смотрела на мужчину...
   Его тяжелый взгляд неожиданно подобрел.
   — Ирина... Ты жить хочешь? Ты не боишься моей ноги?
   — Я ее не видела, одну видела, вторую нет.
   — Ты не спрашиваешь, где семь женщин?
   — Они живы?
   — Они у себя дома.
   — Остальные в страхе или знают, что их отпустят?
   — Нет, остальные ничего не знают.
   — У меня есть выбор?
   — Ты можешь уйти домой или можешь остаться со мной.
   — Девушки ушли домой?
   — Хочешь пройти их дорогой?
   — Не знаю, через улицу они не проходили.
   — И ты на этот двор уже не выйдешь, метла тебе больше не поможет, ты за нее держалась.
   — Да, Вы правы. Что мне делать?
   — Два варианта: полюбить меня или уйти домой.
   — Что они выбирали? Они с Вами спали?
   — Нет. Все ушли домой. Я их не чувствовал. Через них ток не шел, ток идет по проводам, а они не были влюблены в меня даже под страхом смерти. Я тебя чувствую.
   — А Ольга где?
   — Врач, что ли? Я думал, что с ней у меня получится, но я ее не захотел. Она ушла.
   — Ольга ушла из жизни или домой?
   — Для меня это одно и то же.
   — Они приведут сюда полицию!
   — Нет, никто не приведет.
   Внезапно комната окунулась в кромешную тьму. До руки Ирины дошло легкое, трепетное прикосновение. Она непроизвольно подтянулась к этой руке. Вспыхнул свет. Рядом лежала серая мышка. Ирина осмотрела комнату, ни одной двери она не обнаружила. Четыре ровных стены. Она крикнула, но звук потонул в мягкой ткани стен. Кровать резко дернулась. Ирина провалилась в очередную темноту. Она резко вскочила на ноги, почувствовала в одной ноге сильную боль и ладонь у локтя.
   — Ирина...
   — Это все еще Вы?! — скрипя зубами от боли, проговорила Ирина, глядя в жуткие глаза мужчины.
   — Я негодный.
   — Что Вы себе позволяете?! Зачем Вы издеваетесь над девушками? У Вас были женщины?
   — Я не знаю, что с ними делать, вот собрал гарем, посмотрел на всех и отпустил.
   Они стояли в подвальной комнате с красными кирпичными стенами. Тусклый свет горел в одном углу. Мужчина сел на черный кожаный диван. Ирина, прихрамывая, последовала за ним.
   — Все девушки пытались со мной что — то сделать. Я не понял, чего они от меня хотели. Я всех выпустил в ту дверь, — и он показал на дверь напротив дивана.
   — Вы нормальный человек?
   — Я пытаюсь вспомнить, зачем мужчине нужна женщина, и не могу.
   — Откуда у Вас эта красная крепость?
   — Это моя дача.
   — Я могу уйти?
   — Дверь открыта.
   Керн двенадцать зайцев убил, это был его метод, так он перевоспитал двенадцать девушек. Укрощенье строптивых девушек было его коньком. Он и так чувствовал, что Ирина — Венера — самая сильная из девушек в моральном и этическом плане.

Лето было отменное – теплое и солнечное до середины сентября. Осень пришла исподволь золотистой каймой на деревьях. Вкрадчиво и красиво появились островки красной листвы на кленах. Медленно закружились в воздухе листья березы. Приятно и пока опрятно было на улице. Дождь прошел с громом, но грозы не было видно. Похолодало. Но солнце появилось и еще не верилось, что оно не особо греет.
Ирина с тоской подумала, что надо надеть теплую одежду для выхода на улицу. Весной лишнюю одежду приходится снимать, а осенью надо каждый день добавлять нечто теплое к гардеробу. Не хочется. Воскресенье. Можно просто смотреть на осень с балкона и не выходить. Получается некий самообман для продления лета. Вечером могли бы быть танцы в белом шатре, но на прошлой неделе их не было, поэтому она сильно сомневалась, что они будут.
Теперь танцуют какие — то парные танцы, которые бывают в будние дни, но в парных танцах она не участвует. Что — то в ней оборвалось, а связывать нервы ей не хотелось ради случайного партнера по танцам. Но в ее жизни был партнер, который сильно проник в ее сущность, но с ним она никогда не танцевала. Странно? Повода не было. Не танцующий мужчина Щепкин был дружен с приятельницей Ирины по имени Ольга. Было ли между Щепкиным и Ольгой нечто большее, чем дружба, Ирине оставалось только догадываться.
Ирина однажды позвала к себе Ольгу, а та ответила:
 —  Зачем я к тебе поеду? У меня дома есть виноград!
Вот этот ответ Ирина на всю жизнь запомнила. И теперь она три недели покупала и ела виноград, да и сейчас виноград лежал в холодильнике. Осень. Щепкин не любил танцевать, он любил скорость, машины. Он любил покрасоваться перед женщинами, обладая необъяснимым обаянием. Он всегда носил на рубашках запонки из рубина, перстень с рубином, а иногда вставлял галстук в заколку с рубином. Сиреневый оттенок камней его явно украшал и придавал некий мужской шарм. Если бы он был актером, его бы любили миллионы женщин, а так только десятки.
Ирина решила пригласить Щепкина к себе, и он ответил:
 —  Я приеду на чаек.
Но чая не получилось, сразу после его ответа к ней приехала мама без звонка. Знакомить маму со Щепкиным Ирина не собиралась. И надо же совпадение, мама привезла с собой именно виноград, словно ей кто подсказал. Хотя, мама жила в одном районе с Ольгой. Получается, что Ольга слышала разговор Ирины и Щепкина? Значит, Ольга была у него? Глупость. Не до расследования, Щепкин уже ехал к Ирине. Она оставила мать у себя дома, а сама выскочила на улицу, чтобы встретить Щепкина. И вовремя. Он уже подъехал к бордюру у подъезда. Она села к нему машину.
 —  Ирина, а, где чаек?
 —  Не получается чаек, мама приехала.
 —  Познакомь с мамой!
 —  Нет! Она воспримет тебя всерьез, потом расспросами замучает.
 —  А я серьезный человек!
 —  И умный, и красивый, и обаятельный! Нет! Ты всем нравишься, даже Ольге!
 —  Ревнуешь? Ольга мой дружок. Мы с ней работаем, я схемы разрабатываю, а она чертежи на платы делает.
 —  Дружок или кружок? На ее платах так много переходных отверстий! Я видела твою новую книгу по разработке новых изделий.
 —  Молчу. Я покупаю новую квартиру. Не хочешь посмотреть на нее?
 —  Поехали.
 —  А ты не догадываешься, в каком районе я покупаю квартиру?
 —  Догадываюсь, в новом. Там дома красивые внешне, а внутри они черные.
 —  Нет, внутри квартиры белые: стены белые и пол белый, и сантехники нет.
Они ехали по старому городу, потом свернули на новый мост, и поехали в сторону новостройки. Новые дома вблизи были ярче и красивее, чем издалека. Площадка перед подъездами была полностью приведена в порядок. Зеленое поле для игры, цветные площадки для малышей.
Ирина и Щепкин вошли в подъезд, подошли к металлическим дверям лифтов. Поднялись на лифте на нужный этаж. В квартире Щепкина суетились два рабочих, они заменяли окна. Один так старался, что стекло разбил. Квартира действительна была белой, а дом построен по новым технологиям из утеплителей и красивых панелей.
С этими утеплителями она ознакомилась еще на работе, приходилось делать уличные блоки для крупного оборудования.
Щепкин показал квартиру Ирине, а потом сказал:
 —  Заметь, я тебе первой показал квартиру, но губы не раскатывай! Квартира только моя. На работе о ней говорить не стоит, и Ольге ничего не говори.
Ирина после этих слов вышла на балкон и посмотрела на стройку с другой стороны дома. В это время старательный рабочий разбил еще один пакет со стеклом. Пластиковые окна стали делать, как замок в дверях: личинка и створка. Настроение у Ирины упало. Чаек превратился в смотрины.
Позвонила мама и спросила:
 —  Ирина, ты где?
 —  В новостройке.
 —  Жди. Я видела с балкона с кем ты уехала. Я за тобой заеду. Выходи минут через десять.
Ирина невольно подчинилась матери и помахала рукой Щепкину, который выяснял отношения с рабочими по поводу битых стеклопакетов.
Мать повезла Ирину через магазин, она прикупила продуктов, отвезла Ирину до ее дома и поехала к себе, сказав пару слов:
 —  Ирина, я понимаю, что ты увлечена господином Щепкиным. Ольга мне рассказала, что ты к нему не равнодушна. Не для тебя он. Не для тебя!
Ирина вышла из машины матери, и медленно пошла домой к себе, есть виноград с косточками.

Пока Ирина шла домой, встретила соседку. У Ирины детей еще не было, зато ее одноклассница и соседка по совместительству, Кристина в возрасте 26 лет, скоро родит четвертого. Кто про что. Ирина училась в колледже, училась в институте и работала все время. Одноклассница была старше ее на год и все это время рожала. Первую девочку она родила еще до 18 лет, потом у нее появился настоящий мужчина и от него у нее скоро будет третий ребенок, а всего четвертый. В трехкомнатной квартире их жило человек 10. Семья Кристины  —  5 человек плюс еще ребенок, который скоро родится. Да еще семья ее мамы, которая родила шестерых детей. Часть детей выросли и жили отдельно, младший сын матери был ровесник сыну дочери. Короче, в трехкомнатной квартире жили десять человек.
Ирина жила одна. Ее мать жила одна. Подруга Ольга жила одна, у нее детей уже не будет, она помогает детям своего брата. А Ирина так охранялась мамой, что до мужчин дело не доходило.
Ирине нравился Андрей Щепкин, но он был какой — то неуловимый. И он жил один, но у него было хобби: он любил квартиры в разных районах. В гости к нему не заедешь, мало ли, где он находится. По идее он немного получает, но он умеет делать деньги помимо работы, умеет дружить с большими людьми.
Выдохнуть. Надо выдохнуть. Ирине только это и оставалось. Она поняла, что Щепкина надо забыть. Пусть с ним Ольга остается.
Ольга, словно услышала мысли Ирины, позвонила:
 —  Ирина, тебе понравилась новая квартира Щепкина?
 —  Нормальная.
 —  Тебе стало грустно? Это нормально. Решила его мне оставить?
 —  Я его и не забирала. Откуда ты знаешь про квартиру? Он сказал, чтобы я тебе о ней не говорила.
 —  Наивная, я все знаю. Он мой мужчина, а ты смотришь на правду наших отношений сквозь шоры.
 —  Извини, я тебя с ним не заметила.
 —  Ты кроме себя никого не видишь. Работаешь и работай,  —  сказала Ольга и отключила телефон.
Ирина подумала, что на работе поздно искать мужчину. Все заняты. Она вспомнила однокурсников по институту и колледжу. Но и они уже семьями обзавелись. Где она была? Вот если бы мама сегодня с виноградом не заехала, так, может быть, что — то получилось.  Да, еще на праздниках все мужчины одинокие, но последнее время праздники на работе в основном упразднились.
Откуда квартира у Ирины? Она поздний ребенок. Мать была с квартирой, она вышла за мужчину с комнатой. Из комнаты они сделали квартиру и сдавали. Когда отец умер, Ирина переехала в эту квартиру, а мать купила себе новую машину. Все просто, по любви и по расчету. Расчет с господином Щепкиным в любовь не перешел.
Бабье лето. Красиво и грустно.
Позвонил Щепкин:
 —  Ирина, предлагаю завтра поехать на пикник. Твоя мама туда не приедет.
 —  Завтра рабочий день.
 —  В обед успеем.
 —  А Ольга? Она поедет?
 —  У Ольги на уме одни племянники. Пусть их выращивает. Я хочу своих детей от тебя.
 —  У меня квартир мало, я тебе не пара. А дети появятся на пикнике? Не много ли нагрузки на обед?
 —  До подгузников не дойдет. Оденься как капуста. Погода будет из серии бабьего лета.
В обед Щепкин ждал Ирину, мотор был включен. Она села на переднее сиденье, и они сразу поехали в сторону от города. Свернув с дороги, они остановились на полянке среди золотистой листвы на фоне еще зеленых листьев. Солнце светило, облака обходили поляну стороной. Щепкин из багажника достал раскладной стол и два стула. В коробке была еда. Щепкин вел себя корректно, они поели и поговорили. Ирина приятно удивилась свиданию среди осенней природы и погоды, и без свидетелей. Маленький кусочек счастья.
   Ирина посмотрела в окно: яркие золотистые завитки кленовых веток царствовали во дворе. Неописуемая красота раскинулась над землей, достигая шестого этажа. Местами в желтых букетах кленов вставали величественные березы с зелеными листьями. Рябина где — то снизу прислонилась к клену красными ягодами.
   Вот это букеты! Осталось перевязать ленточкой букет из деревьев и упаковать его в подарочную бумагу. Но где та огромная рука, которая способна поднять роскошный букет осени? Где та жилистая рука, которая могла бы принести своей любимой несколько листьев клена, маленький желто — медный букет? Ирина бы с удовольствием поехала к такому любимому.
   Но где его взять? Она посмотрела на плоский экран телевизора, на котором игрок в яркой одежде прятался от бычка, подпрыгивая в воздухе вслед за веревкой. Так и ей захотелось сфотографировать центр букета осени, но не хотелось спускаться вниз. Снизу — красивая осень, а сверху — великолепная. Она стала фотографировать осень из окна, потом распечатала фотографии на цветном принтере, и быстро закончилась желтая краска, — это она распечатывала осенние картинки.
   Пришлось ехать в магазин электронной техники. Покупая краски для принтера, Ирина увидела имя продавца на груди — Макар. Понятно, что он не гонял телят на другие планеты. И ей пришла в голову озорная мысль. С некоторых пор она работала в фирме «Мистические обстоятельства» в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок, действующих на психологическое настроение населения. Естественно, что на эмблеме фирмы сиял золотистый лист вяза.
   Все более чем просто: по заказу от телевизионной компании сотрудники создавали инопланетян, летающие объекты и мелкую чертовщину. Например, если в некоем регионе ожидалась гроза, то туда высылался дополнительный метатель молний.
   Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо — дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу и приговаривать, что случайные съемки получены с места событий очевидцами.
   Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялся летающий объект, прикрытый специальным обручем, излучающим потоки разноцветного света, в котором всегда присутствовал золотистый оттенок. Летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.
   Самое любимое развлечение фирмы — инопланетяне. Их создавали как современные картинки для Всемирной паутины. Инопланетяне засылались на шашлычные полянки к концу пиршества. На человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись треугольные глаза. Люди для шуток подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожее на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.
   Ирина всегда вздрагивала при виде очередного чудика — инопланетянина. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, она сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина вывернутые локти удивляют. Где найти уникальных инопланетян, рожденных на Земле? Лучше всего на конкурсе.
   Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с инопланетными особенностями в организме. Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили их к роли инопланетян.
   В таких случаях не мешал межзвездный корабль. Если взять Буран и добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, то слабонервных людей вполне можно было бы удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем, на конференцию заумных докторов наук.
   Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у Ирины была отличная работа.
   Работая менеджером по продаже электронной техники, Макар, молодой человек славной наружности, лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале в этот момент слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста. Оно смотрело огромными треугольными глазами, сковывая его волю. Казалось, что в зале никого, кроме них двоих, не было. Существо взяло ноутбук и передало его следующему такому же чудику, который высветился в пространстве торгового зала.
   Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Макар оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации. Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Макар стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах — злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! У руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.
   Макару было мучительно стыдно за инопланетное ограбление своего отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на восток через чугунное кольцо страны. В купе рядом с ним сидел накачанный мужчина, мучимый знаниями о Тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели.
   — Очень интересно, — сказал Макар и добавил: — это была летающая тарелка, у которой по периметру находились вращающиеся винты, а в центре — наблюдательный пункт.
   — Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. Если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была произведена посадка межзвездного корабля?
   — Почти одно и то же.
   — Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.
   — А нам что от этого? — спросил без интереса Макар.
   — Как что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.
   — Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, и я от стыда еду, куда глаза не глядят.
   — Точно, вспомнил Ваше лицо! Это Вы тот лох, которого чудики с треугольными глазами обокрали! — воскликнул радостно попутчик.
   — Чего мне пилить через чугунное кольцо страны на восток, если и там уже знают эту историю?
   — Слушайте, раз Вы лох известный, поедемте со мной на место падения Тунгусского метеорита или на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.
   — Если корабль оплавился, что мы там искать будем?
   — Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.
   — Письмо в бумажном конверте?
   — Юмор уместен. Нам с Вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.
   — Ходить по буреломам, по корягам, среди комаров?
   — Слушайте, комары Вашего фиаско в магазине не видели. С этим Вы могли бы согласиться?
   — Несомненно, — серьезно ответил Макар.
   Ирина вошла в купе во время движения поезда.
   — Добрый день, любители экзотики! Меня зовут Ирина. Я прибыла на вертолете, который высадил меня на крышу вашего вагона, и через специальный люк я спустилась в вагон.
   — Меня зовут Макар, — улыбнулся недоверчиво молодой человек.
   — А, я Вас знаю, — сказала Ирина с улыбкой.
   Он промолчал.


Глава 13
   Попутчик представил себя:
   — Николай Никитич! Меня все знают из-за пристрастия...
   — Можно не продолжать, я Вашу версию о Тунгусском метеорите читала в журнале.
   — А где теперь Ваши крылья, Ирина, на которых Вы прилетели к нам? — спросил серьезно Макар.
   — В чемодане лежат, — ответила она серьезно.
   — Ирина, мы хотим Вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.
   — Так Вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит? — спросила Ирина весьма заинтересованно.
   — Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик межзвездного корабля, — без эмоций промолвил Олег Львович и подумал, что Ирина — молодая и весьма симпатичная девушка.
   — А в ящике нас ждет информация? — заинтересованно спросила Ирина. — Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?
   — Деточка, ты чудо! — воскликнул Николай Никитич, вытаскивая из кармана рубиновые четки. — Летать умеешь?
   — Да, прицеплю крылья и полечу.
   — Наш человек! Ты куда путь держишь?
   — У меня отпуск. Я еду туда — не знаю куда, посмотреть на то — не знаю что.
   — Отличный ответ. Подожди, это ты победила на очередном всемирном конкурсе экстрасенсов?
   — Я.
   — Ирина, посмотрите на фотографии места падения неизвестно чего.
   — Это и есть место падения Тунгусского...
   — Не спешите! Думайте, деточка! Думайте! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?
   — Членов экипажа было семь человек, — серьезно проговорила Ирина. — Двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в двадцать километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в тот день.
   — Их отнесло за двадцать километров в сторону от места падения, — повторил Макар.
   — В голове промелькнуло слово «кокос», — сказала Ирина.
   — Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, — договорил Макар.
   Ирина еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.
   — Они расплодились, — вымолвила Ирина. — Точно, их теперь на Земле не меньше сотни. Они обладают некими неизвестными людям функциями.
   — Ура! — воскликнул Макар. — Я нашел, откуда появились инопланетяне в моем отделе!
   Ирина была озадачена совсем другими проблемами: пришло сообщение о трансформации чужих инопланетян. Среди тех, кто это понял, оказался Макар! Николай Никитич сомнений не вызывал, этот специалист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили представители фирмы «Мистические обстоятельства», за ним следили и делали неспешные выводы. Так она оказалась рядом с ними.
   Тем временем путешественники покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В двадцати километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну благодаря классному летчику вертолета. Им предстояло найти капсулу: если инопланетяне не циркачи и не сидели в ней в три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще если у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли быть очень малы внутри, но велики снаружи для защиты инопланетян при прохождении атмосферных слоев.

   Путешественникам повезло, они встретили охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Берлога имеет внутри форму скорлупы кокоса. Группа из четырех человек подошла близко к уникальной берлоге и услышала устрашающий рев медведей. Медведи погнали путешественников от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.
   Ирина знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи такой никто не ставил. Но придумывать мистические обстоятельства — это ее прямые служебные обязанности.
   Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать через Николая Никитича, но она знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И что?
   Точно, некий бизнесмен решил поиграть в капитана Немо! Он купил себе не яхту, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсацию на поверхность может не выпустить. И это не мысль.
   Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить их в легкую подлодку или спусковой глубинный аппарат, завуалировать его под космический плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Но Ирина не приступила к широкоформатному внедрению в жизнь своей очередной ахинеи.
   Новоиспеченные друзья поехали в сторону деревни Керна, где у него был свой особняк, в котором он выделил гостевые комнаты для Макара и Ирины. Сам Николай Никитич пошел отдыхать, а молодые люди поехали по деревне на золотистом автомобиле, который он им и дал.
   — Отдаленное будущее, как и отдаленное прошлое, имеет пять различий, естественно при сравнении с настоящим временем, — проговорила Ирина, рассматривая коромысло, лежащее рядом с человеком или подобием человека.
   — И что ты скажешь об этом человекоподобном существе? — с напряжением в голосе спросил Макар.
   Они склонились над человеком, лежащим так, словно он повторял линию коромысла. Рядом лежали два пустых ведра. Макар, одетый в серебристый комбинезон, попытался качнуть лежащего человека: судя по всему, он еще был жив, но полностью невменяем. Ирина была в золотистом комбинезоне
   — Ирина, мужик выпил два ведра воды и потому такой тяжелый на подъем?
   — Макар, он выпил тяжелую воду, — насмешливо ответила девушка, — скорее всего, человека ударили коромыслом по голове.
   — Это в тебе детектив проснулся. Но у нас с тобой совсем другое дело. Нас не должные волновать пустые ведра, — быстро проговорил Макар, пытаясь увести Ирину от коромысла. — Пойми, человек жив. Он сам проснется, а нам совсем ни к чему быть узнанными.
   Ирина невольно подчинилась Макару и быстро села в машину. Машина золотистого цвета рванула с места, оставляя за собой облако пыли.
   Человек, лежащий рядом с коромыслом, посмотрел вслед пыльному облаку:
   — О, разбудили! Поспать не дали.
   И он вновь свернулся в клубок рядом с коромыслом.
   К коромыслу подошла женщина в ситцевом платье с цветочками. Она подняла два ведра и коромысло, не обращая внимания на мужчину, лежащего на траве, медленно пошла к колодцу. Она спокойно потянула к себе ведро, закрепленное на журавле, и с ужасом отшатнулась от него: в ведре виднелась ядовито — желтая жидкость. Она попыталась вылить желтую смесь на землю, но смесь свернулась в клубок, как мужик у коромысла, и зависла на дне ведра. Женщина решила снять ведро с журавля, но у нее ничего не получилось. Общественная бадья была хорошо закреплена от варваров. Тогда она вернулась к лежащему мужчине и стала его будить:
   — Вставай!
   — Отцепись! Я сплю!
   Женщина горестно вздохнула и пошла домой. А дома у нее не было воды даже в умывальнике, на который надо нажимать снизу, а пресловутое деревянное зеленое удобство скрывалось среди кустов зеленого крыжовника.
   В это время золотистая машина притормозила рядом с особняком, окрашенным в солнечный цвет и покрытым медной крышей. Дом стоял в деревне, как одуванчик на газоне. Ирина первая покинула машину. На ходу снимая желтый комбинезон и улыбаясь фирменной улыбкой, она вошла в ванную комнату, коснулась крана, вода полилась на руки. Она еще раз повернула кран, и вода забила из разных концов голубоватой ванны, наполняя емкость. Она плотнее прикрыла за собой дверь.
   Пока Ирина находилась в ванной комнате, Макар в холле включил экран размером в стену и увидел репортаж со спутника Сатурна. Этот спутник жители Земли прозвали Землей — 2. Вся жизнь землян словно отражалась на новой планете. В передаче с Земли — 2 показывали удобства в новых домах, но вместо прозрачной воды из крана лилось желтое соединение, состоящее из непонятных веществ.
   Макар передернулся, вспоминая, что сегодня они пытались умыться этим редким веществом, доставленным им с Земли — 2, но только испачкали местный колодец. Ему стало совестно, что он оставил желтовато — медный клубок слизи в ведре колодца, хоть он и стоил больших денег.
   К колодцу стали подходить люди с ведрами. Это был единственный колодец с журавлем и бадьей на небольшую деревню, брать воду из реки жители отвыкли. Мужики пытались снять бадью, прикрепленную цепью к журавлю, но у них ничего не получалось, а опускать желтый склизкий сгусток в колодец они не хотели. Неожиданно мужиков, одетых в одежду деревенского образца, стал отталкивать от бадьи крепкий молодой человек в серебристом комбинезоне. Он ловко схватил желтый сгусток руками в странных перчатках, и вскоре исчез в машине.
   Ирина вышла из ванной комнаты и увидела входящего в дом Макара, несшего в руках желтый комок космической слизи.
   — Ирина, мы с тобой забыли образец моющего вещества с Земли —  2, я его вернул...
     Вскоре они вернулись домой, подальше от инопланетных проблем.
   На экране рядом с ведущим крутилась телевизионная дива с прической каре, которую уже сделали многие. Недолго думая, Ирина пошла в салон — парикмахерскую, чтобы сделать прическу каре. Девушка, посмотрев на ее волосы, предложила сделать каре на ножке. Она прилежно приступила к стрижке волос, но что — то замешкалась на затылочной области минут на пятнадцать, уделив боковым прядям не более минуты. Результат стрижки превзошел все ожидания. Вспомните висячие усы, так вот в их роли выступали боковые пряди волос, а между ними был выстрижен грот вместо рта.
   Как — то так или не так.
Независимо от возраста, Ирина всегда ходила на тренировки, вот и на этот раз она пошла на обычную тренировку в спортивный клуб, но после тренировки ее почему — то слега покачивало от усталости. Она увидела березу и обхватила руками белый шелковистый ствол дерева.
   Однако береза сама обхватила девушку своими ветвями и вжала в ствол. Ирина оказалась в стволе дерева. Она медленно села на нечто напоминающее сиденье, которое под ее весом пришло в движение. Сиденье вместе с Ириной стало медленно опускаться под землю, при этом увеличивался диаметр помещения. Ирина почувствовала торможение, сиденье остановилось. Ее окружал мраморный зал цилиндрической формы.
   В какой — то момент времени перед ее глазами раздвинулись мраморные плиты, она увидела стекло, за которым находился туннель. В туннеле стояли лошади. Стекло медленно отошло в сторону вместе изображением лошадей. Она оказалась действительно в туннеле, где ее ждал мини — поезд. Она села в пустой вагон, поезд набрал скорость и устремился в неизвестность.
   Ирина не успела придумать варианты места своего назначения. Поезд остановился без ее вмешательства. Она вышла из вагона, в котором было не более десяти кресел. В небольшой кабине не было машиниста, но поезд поехал дальше, словно не заметил отсутствия пассажира. Ирина оказалась на маленькой подземной станции без признаков жизни.
   Вокруг царило запустение, которому было много десятков лет. Она сжалась от страха и безысходности, не видя выхода из положения. Ржавый металл не радовал, с потолка сочилась вода и уходила вглубь земли. Под ее ногами были лужи, словно на рынке, где она была этим утром. Она посмотрела еще раз вверх и увидела полотенце, но не одно, их было много, они были связаны одно с одним.
   Ирина полезла вверх по узлам из полотенец. Последнее препятствие она преодолела по металлической лестнице и оказалась в мраморном зале бани. Колодец, из которого она вылезла, закрылся.
   — Нельзя быть красивой такой! — прозвучал под сводами бани мужской голос и добавил: — И такой бедной.
   — Вы кто? — прошептала Ирина, излучая свет из своих огромных глаз.
   — Хозяин рынка, где ты покупаешь вещи и даришь. Я купил подаренные тобой вещи. Кстати, на моем рынке их больше не продают, — сказал высокомерно некий хозяин голосом Олега Львовича.
   — Хорошо, я не буду покупать вещи на вверенном Вам рынке! — проговорила Ирина, вполне освоившись с ситуацией.
   — Курточку сегодня купила и кому? Она тебе нужна? Нет! Тебе спасибо сказали? Нет! Что ты все раздаешь?! — гремел мужской голос под мраморными сводами.
   — Я всегда так делаю. Покупаю вещи и дарю тем, кому они нужнее. У моей одноклассницы много детей, я ей подарила куртку, — проговорила Ирина, не чувствуя за собой вины.
   — Дареному коню в зубы не смотрят — это твоя любимая поговорка? — спросил мужской голос.
   — Я сегодня видела хвосты двух коней, — заметила Ирина, осматривая помещение, в котором не находила никаких говорящих и смотрящих объектов.
   — Не ищи, Ирина, меня ты не найдешь. Хвосты лошадей — именно то, что ты заслужила.
   Ирина услышала щелчок, словно отключили говорящее устройство. Она села на мраморную скамейку, которой было несколько сотен лет, судя по ее сглаженным формам, но вскоре встала в поисках дверей обыкновенных. Она вспомнила цилиндрическую камеру, в которую опустилась из березы, и решила, что стены в помещении должны сдвигаться.
   Она вновь села на мраморную скамью и внимательно осмотрела стены, но ничего на них не обнаружила. Ей стало тоскливо в помещении без окон и дверей, но она помнила, что за ней ведут наблюдение, без этого она бы не слышала голоса хозяина западни. Такое состояние для нее было более чем мучительным.
   Чтобы отвлечься, она стала делать упражнения одно за другим, не думая о том, где она и что с ней. После того как она окончательно устала, девушка почувствовала поток свежего воздуха. Одна стена медленно отошла в сторону. Ирина быстро вышла из мраморного помещения и очутилась в деревянном доме, в котором стоял деревянный стол и две лавки.
   На столе стоял кувшин с водой. Лежала пачка шоколада. Она выпила воду почти всю, съев несколько квадратиков шоколада, посмотрела вокруг себя, не надеясь найти дверь среди одинаковых досок, окружавших ее со всех сторон. Девушка поставила кувшин на сиденье, положила рядом остатки лакомства и легла на длинный стол, сложив ладошки под щекой. Ирина уснула.
   Наблюдатель, мельком посмотрев на монитор, ушел по своим делам. Эта дама его поражала любым своим действием и внешностью. Он не хотел ей причинять зла, но и добро ему было незнакомо, вскоре он вернулся и нажал на кнопку, открывающую дверь.
   Ирина проснулась от звука открывающейся двери и быстро выбежала в следующее помещение, которое оказалось длинным коридором. Она пошла по коридору и невольно вошла в открытые двери, которые немедленно за ней закрылись. Дама оказалась на площадке, которая под ней закрутилась и остановилась, когда она потеряла ориентир, откуда вошла. Ирина осмотрела комнату с единственной дверью, она толкнула дверь, за ней оказалась ванная комната.
   "Хоть так", — подумала она, не задумываясь о выходе из этого помещения. Вверху комнаты открылся люк, из него посыпались пионы. Люк закрылся. Открылось небольшое окно в стене, из него выдвинулся стол с едой. Окно закрылось. В стене появились жалюзи, за ними — открытое окно. Ирина подошла к окну, но это был мираж, а вот стол с едой оказался настоящим.
   Рите ничего не оставалось, как вспомнить этот день. В памяти всплыло, как продавец рьяно оторвала с проданной куртки этикетку, отвлекая покупателей от сдачи. Покупатели действительно пошли по своим делам, перешагивая лужи. Ирина знала свои финансовые возможности и радовалась тому, что могла купить и подарить.
   Тогда она пошла и купила еще вещи, и тоже в подарок. Еще вчера она пыталась найти себе дома некоторые вещи и с грустью поняла, что это невозможно, она их в этом году купила много, но все подарила. А у нее были те, что подарили ей. Загадка. Тогда она пошла и купила таблетки против аппетита, но они отлично отбивали все желания, кроме желания есть и есть.
   Ирина взяла в руки переносной телефон и поняла, что звонить она никому не хочет. Она погрузилась в состояние с полным отсутствием всех желаний и пришла в тихий ужас от своей аморфности. Усилием воли она подняла себя, включила ноутбук, но он завис. Она посмотрела в окно, шторы отнес в сторону ветер, в такие минуты в ее телевизоре менялся звук по чьей — то воле и вырубался ноутбук. Как будто кто отрывал этикетку от нее самой.
   Дома она решила снять показания счетчика воды, но счетчик горячей воды купался в каплях воды и цифры не показывал. Пришлось использовать телефон для наведения мостов с людьми компетентными в этом вопросе, которые ей сказали, что надо было взять фен и посушить его. Она посмотрела на свои волосы и решила не сушить их больше феном для волос, раз он предназначен для сушки счетчиков горячей воды.
   Ирина посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства. Она покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.
   "Достаточно", — подумала Ирина и быстро надела короткие брюки, футболку, легкую курточку. Она выскочила из дома, пытаясь сбросить с себя аморфное состояние. Она прекрасно понимала, что разговаривать ни с кем не хочет.
   Ветер обласкал ее прохладой. Птички пели на три голоса. Голос вороны на фоне соловья звучал несколько скрипуче. Птички — синички выводили нечто мелодичное. Ирина вышла на улицу, прошла метров сто и увидела странную пару, состоящую из дятла и белки. Они стояли на земле и, похоже, разговаривали. При виде дамы белочка прыгнула на ель, а дятел немедленно взлетел к ней поближе.
   Ирина прошла еще пять метров и наткнулась на поваленные березы с еще зелеными листочками. Ей захотелось побежать, в этом месте дороги ей всегда становилось тревожно, и она, набирая скорость, бежала, прекрасно зная, что метров через сто перейдет на шаг. Дальше дорога проходила рядом с домами. Она шла на тренировку.
   Вначале она занималась у одного тренера, которая заставляла сгибаться и разгибаться с бесконечно медленной скоростью, застывая в странных позах по минуте. Потом она шла в бассейн, где другой тренер заставлял бегать лыжным шагом, плавая в воде с легким прутком в руке. После столь интересных тренировок она пошла домой, не замечая пенья птиц, и невольно остановилась у березы, которую на этом месте никогда не видела...
   На компьютере появляется информация о ракете. За последние три года это девятая неудача. Ирина прочитала новости о падении ракеты, она перечитала о падении восьми ракет.
   Мысли появились две: либо космические разработчики потеряли способности к запуску, либо некто планомерно причиняет ракетам вред на старте, либо до старта.
   Город Степной расположен на берегу шикарной реки, место красивое, поэтому в городе живут люди весьма умные. В городе есть технический институт, в котором преподают замечательные специалисты и учатся продвинутые студенты. Сама Ирина училась в этом институте, и она знает, кто учится сейчас в нем. Еще надо помнить, что ракеты изготовлены в одной стране, а запускают их на территории другой страны.
   Не надо ссор между странами, но сор возможен именно тот, который получается тогда, когда кому—то из серии хорошо образованных людей захотелось получить деньги. Вот и мотив преступления. Интернет породил широкое общение между людьми, информации, ранее хорошо засекреченные, перестали быть тайной номер 1. По идее, никто не должен ничего знать о ракетах, о времени их запуска.
   Ирина может представить, как разрабатываются и изготавливаются сами ракеты. Конструкторов и разработчиков с каждым годом больше не становится, кадры, накопленные годами, ушли на пенсию. Новые разработчики порой оторваны от конструкторских архивов. Раньше секретность была превыше всего, что не давало распространять накопленные знания.
   Следовательно, пробелы в изготовлении космических кораблей возможны. И она знает, как проверить изготовление космического корабля.
   Ирина посещает завод—сборщик корабля под видом конструктора. Она разговаривает с технологами, с разработчиками. Она стоит у станков, она посещает цеха по изготовлению плат, она ищет пробелы в производстве. Она ищет тех, кто мог бы случайно или специально навредить.
   Само изготовление двигателей, на которые чаще всего списывают космические катастрофы, ей мало знакомо, но она ищет людей, разбирающихся в этой проблеме. Топливо, его количество и качество, но и здесь все можно проверить. Это кажется, что все изготовление космического корабля покрыто сплошной тайной. Любую тайну Ирина раскручивает за маленькие зацепки.
   И находит группу людей. Друзья по институту, их пять человек. Им нужны деньги на человеческие прихоти, но оклады инженеров их не устраивают. Они владеют языками, они умеют найти в сети всю информацию о заводах, работающих на космос. Они сами разбираются в технике.
   Четыре парня и одна девушка объединились в союзе под названием "Бирюза". Именно их ищет и находит Ирина. Она узнает о судьбе девушки, через нее выходит на четверку парней, нашедших поддержку за пределами двух стран, связанных с разработкой и запуском космических кораблей.
   Девушка на вид обычная, носит на себе бирюзу. У парней на перстнях — бирюза, это их отличительный знак. Бирюза — символ неба, в которое не должны взлетать, по их мнению, космические корабли. Неожиданную поддержку нашла группа людей "Бирюза" среди верующих старцев, на вид бедных, но богатых душой. Старцы обладают странной силой воздействия на людей, это завуалированные экстрасенсы. Ирина посетила одного из спонсоров группы "Бирюза", целью которой было не пускать космические корабли к Богу, то есть в небо.
   Группа "Бирюза" нашла себе спонсоров среди тех, кто хотел унизить фирму "Русь", запускающую космические корабли. Ирина нашла тех, кто три года не давал кораблям взлетать. На окнах потоки дождя, в такую погоду никто не летает. Птицы перед дождем влетали в окна и с бешенством летали по комнате, пока Ирина не выпустила их в окно.
   Группу "Бирюза" взяли в разработку мощные руки специальных людей. Но и десятый космический корабль не взлетел.
   В чем тут дело? — думала Ирина. — Или не вся группа "Бирюза" ей известна, или есть другие группы, не дающие осваивать космос. Город Байку в это время проверяли специальные люди, но что—то их не устраивало. Червь сомнений носил бирюзовый оттенок. Бирюза. Гюрза! — осенило ее. — Надо искать группу "Гюрза".
   И переключила внимание на новое сообщение.
 
   Ирина посмотрела новости о потонувшем корабле. Иногда у нее в голове складывается отгадка событий, вот и сейчас, когда она прочитала, что на корабле плыли в основном пожилые люди за семьдесят лет. Спасли спасатели всего 5 человек и то из команды, а 400 человек пропали в пучине морской.
   Эти люди явно состояли в обществе «Последнего дыхания». Они в качестве туристов купили билеты на один корабль, им еще дали несколько человек гидов, вроде они отправились на экскурсию. Последний путь под воду был их экскурсией. Корабль захлестнуло волной и опрокинуло в пучину морскую.
   Капитан об этом знал, он знал, как уйти с тонущего корабля. Он никого не спасал, их было двое, кто знал о печальной участи экскурсантов, они и спаслись. Капитан корабля вообще не потонул. Он и его помощник удачно сбежали с мгновенно потонувшего корабля во время цунами.
   Чудовищно? Спасатели спустились к кораблю на дно и услышали стук из нутра корабля. Им отвечали на их стук. Но спасти пассажиров корабля они не могли. Корабль не подлодка, у него нет камеры для перехода из воды в помещение. Спасателей приехало — три тысячи, но и двадцать человек не удалось спасти.
   Пошел дождь. Выключилась сеть. Хмурое небо. Электричество погасло и загорелось. Ирина девушка нормальная, без больших амбиций, с хорошей планкой. Она может влюбиться и способна влюбить в себя. В старые времена людей женили, в нынешние времена пытаются научить людей встречаться и жениться с помощью средств массовой информации. Общий уровень жизни вырос, больше появилось людей преклонного возраста. И стало мало тех, кто хочет создать семью и жить самостоятельно. Почему? Лениво.
   Для выживания людей финансовый приоритет не всегда находится во вновь образуемой семейной ячейке. Понятно, что семьи — основа любого государственного строя, но семьи превратились в ячейки общества, которые способны выживать с наименьшим сопротивлением. Что еще. Появились очень богатые люди, которые уменьшили средний класс, способный к производству потомства. Появились натуральные дворцы, зачастую бездетные. Все нормально.
   В новостях передали, что участковый застрелился за то, что его понизили в должности и с женой развелся. А от журналистки ушел режиссер. А в квартире кавардак. Ирина покормила животных, подмела пол, пошла в ванну и смыла с себя пыль. И вперед и с песней.
   Ирина сменила кафе. И помогла ей в этом приятельница, которая ее пригласила в другое кафе, еще и покормила. Ирине надо было выговориться. Есть люди обычные, а есть люди достатка выше среднего.


Глава 14
   Приятельница Ирины - Ольга — это изящная дама, в которой никогда не было больше 50 килограмм. Рост у них практически одинаковый, но вес разный. На Ольгу свалились 30 миллионов рублей. Она их в руках подержала. Ирина такую сумму денег не представляет, а Ольга пропустила деньги через свои руки. И превратились деньги в барский участок с домом, и она стала его хозяйкой. Господи! Откуда у людей деньги такие — даже не подумала Ирина. У нее денег быть не может, а у Ольги — запросто! Чему удивляться.
   У Ольги теперь все больше: и квартира, и барский участок. Поэтому они стали встречаться на нейтральной территории, а именно в кафе.
   У Ирины вообще появилось ощущение, что она не человек, а большие уши, на которые все вешают лапшу своей жизни. Мужики ее не любят, но спрашивают:
   — Ирина, извини, а у тебя давно мужчины не было?
   У нее что, на лбу написано, что ее муж нашел женщину толще ее?
   Такие ей вопросы мужики задают:
   — Ирина, а у тебя есть мужчина?
   Никаких оттенков серого цвета. Хотя иногда спрашивают:
   — Ирина, а ты читала книгу «Все оттенки серого цвета»?
   — Читала, — отвечала Ирина.
   Что в этой книге такого, что все ее прочитали? Книга полна текстов из переписки героев и очень много повторений. А любви там мало, больше интриги закрытого помещения, вызывающего жуть. Ирина один раз попала в западню сама. Тогда она была одна, правда, у нее зарождался флирт с одним молодым человеком.
   Парень был хороший: высокий блондин с гибкой фигурой. Ирина и сама была хороша, вес не больше 60 килограмм при среднем мужском росте. На ней был легкий брючный костюм, босоножки и еще две одежки. Волосы до лопаток переливались чистотой. У них намечалась деловая встреча. Она должна была зайти к нему по делу. И зашла. И тут ее охватила страсть при виде блондина, которая, судя по всему, охватила и его. Они забыли, зачем встретились. Одежки с них слетали только так. Все оттенки бежевого цвета и серого цвета летели во все стороны. Бывает такое, но редко или никогда. Не любовь, а страсть в чистом виде. Больше они не встречались, как будто расцвела однодневная роза и завяла.

   День был морозным. Солнце светило. Снег под ногами скрипел. Ирина шла и не чувствовала холода. Крепостное право личной зависимости от Захара рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед ним. И он зазнался.
   Да, элементарно зазнался. Она грустила минут пять, словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный друг Захар быстро испортился. А может быть, она этого хотела?
   Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием «Захар». И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить ему дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругать — не хотелось. Что было, то было, и нет никого.
   На закате морозного дня появился Захар. Он ждал Ирину у дверей подъезда со стороны улицы. Он ходил по скрипящему снегу, как маятник. Он с надеждой во взоре всматривался в выходящих из красивого здания людей. Он знал, что у него есть счастливый соперник, и как почувствовал, что он больше не его соперник.
   Ирину он любил сквозь туман отношений.
   Захар ловко подхватил Ирину под руку и повел вдоль старой аллеи. Липовая аллея видела много пар на своем веку, и эта пара ей была знакома. Они дошли до старого кинотеатра и остановились. Заснеженная площадь была украшена великолепным подобием ели. Зеленый конус переливался огнями гирлянд всех цветов радуги. Людей рядом не было. Одинокая пара.
   Праздничный конус ели. Вечерний мороз. Машины светили фарами вдоль дорог. Захар тронул руку Ирины. Он посмотрел ей в глаза. Но ее глаза уклонились от встречи. Она стояла рядом с ним, но явно отсутствовала. Она выкрутилась из его рук. Она ничего не хотела ему говорить. Она боялась говорить, чтобы не перехвалить его, и пошла вдоль липовой аллеи с корявыми от времени ветвями. Он пошел рядом с ней.
   Перед их глазами возник экран.
   Голубоватый экран с летающими снежинками мало отличался от действительности. Ирина невольно коснулась своей перчаткой экрана. Экран поглотил ее. Захар попытался войти в экран вслед за Ириной, но экран его отверг.
   Ирина поднялась верх на экране над праздничной площадью. Ее исчезновение Захар видел, но ничего не мог сделать. Он был бессилен перед непонятной силой. Ладно бы летающая тарелка забрала у него Ирину, но ее благородно унес в холодное небо экран со снежинками.
   Экран на секунду завис над конусом праздничной ели и исчез в темном небе. Одноместный летающий экран мог вместить одного человека, и он выбрал Ирину. А ей, привычной к полетам на компьютерном экране, не страшны были малые летающие объекты. Теперь она сидела в узком кресле в узкой кабине с прозрачными стенами. Девушка ощущала полнейшую нереальность происходящего момента.
   Удивительно, но ей было весьма комфортно. Она видела внизу свет огней города, мелькающие гирлянды автострад. Страх не успел появиться. Удивление от нереальности происходящего сменилось вопросом: где она? Но и это вопрос исчез, едва она коснулась рукой в перчатке стены кабины.
   Нет, Ирина не вылетела из кабины.
   Прозрачные стены с плавающими снежинками не поглотили ее вновь, она осталась внутри непонятного летательного аппарата. Летающий экран приземлился на лесную поляну среди чудесных елей и вполне настоящих.
   Девушка почувствовала холод и встала с кресла, которое быстро отошло от нее в сторону вместе с экраном внешней стены кабины.
   Она оказалась в темноте ночи в старом лесу с огромными елями. Гигантские шатры елей окружали ее со всех сторон. Из—под шатра ели вышли два гнома в светлых колпаках. Они одновременно поклонились Ирине. Она вздрогнула от неожиданности. Гномы повели ее по морозной тропе.
   Среди елей возник маленький дворец с большим количеством шпилей на крыше. Ворота разошлись в разные стороны при их появлении, и компания вошла во двор морозного дворца. Ирина заметила, что шпили на домике напоминают перевернутые сосульки. Внутри дома никого, кроме них, не было. Плоский монитор экрана висел на одной стене. Ирина взяла пульт управления, включила экран.
   На экране появилось лицо с длинными седыми прядями волос.
   — Ирина, я Николай Никитич, президент ассоциации нестандартных летательных аппаратов. Как тебе понравился полет в снежном экране?
   — Понравился Ваш седой парик, — еле разжимая губы, вымолвила Ирина.
   — Отлично. В этом домике ты пробудешь до утра. Гномы, а точнее лилипуты из нашего отряда испытателей малых летательных средств, уйдут по своим делам.
   Экран погас. Гномы ушли. Свет горел. Ирина осмотрела странный дом, но не нашла дверей и окон. Их не было. Пульт управления больше не включал экран. Тишина окружила ее со всех сторон. Она невольно легла на единственный диван, случайно нажала на кнопку пульта. Над головой появился круглый экран и засветился, на нем появились знакомые снежинки. Когда снежинки исчезли с экрана, возникло лицо великого настройщика аппаратуры Андрея Георгиевича.
   — Ирина, привет! Отдыхай, родная.
   — За что? — вымолвила она.
   — Думаешь, что я ревную? Нет, я в норме.
   — Зачем меня сюда привезли? — спросила она удрученно.
   — А ты с кем шла по липовой аллее? С Захаром. Пришлось вас разъединить таким образом.
   —И это вся моя вина? За это я ночь должна провести одна в лесу в странном дворце с сосульками на крыше?
   — Да! Надо быть последовательной в своих отношениях.
   — Это жестоко! — со слезами на глазах прокричала Ирина.
   Экран на потолке погас. Свет ламп уменьшился. Девушка оказалась в полумгле, но страха у нее не было. Она поняла, что находится под контролем Андрея, и просто уснула.
   Захар — человек с высшим техническим образованием, владеющий двумя иностранными языками, был специалистом в своей области. Его внешнему облику мог позавидовать любой молодой человек: рост 180 сантиметров, глаза — рубины, волосы темные, нос прямой, приятной формы.
   Мышцы на теле он поддерживал трехразовыми тренировками в неделю в тренажерном зале с зеркальными стенами. Вес его был в пределах пятидесяти процентов от роста, то есть килограммов девяносто. Он любит таинственность, именно она окружала создателей новых летательных объектов.
   Да, он иногда помогал Ирине в жизни, но сейчас его волновали иные проблемы. Он еще работал в корпорации, состоящей из нескольких малых фирм, производящих самые разные части аппаратов. Новый облик летательного аппарата знали единицы, в том числе он, время запуска всегда окружалось юмором с долей секретности.
   Захар был так хорош, что его использовали на частной телевизионной линии для обработки людей, случайно попавших в закрытую область.
   Летательные средства использовали в разных областях. Заказчики — они всегда заказчики и покрыты тайной вкладываемых денег. Учитывая, что через Всемирную паутину можно скачать многие тайны, назначение секретных агентов со временем несколько притупилось, но около летательных аппаратов они непременно появлялись.
   Два агента, Сеня и Веня, ждали выхода в свет двухместного летательного аппарата, способного взлететь с любого балкона и подоконника. Поэтому агентами были два гнома, или, точнее, лилипута, их малый рост позволял сделать небольшое устройство с крутым двигателем. Они садились в летающий бобслей с тремя моторами и вылетали с любого небоскреба. Крылья выдвигались с трех сторон, и летающий бобслей легко лавировал в потоках воздуха.
   Благодаря многогранности летательных аппаратов Захар не бедствовал. Ему нравилась Ирина, обладающая красивой, элегантной внешностью и строптивым характером.
   Ирина проснулась от трехэтажного крика. На нее кричала неизвестная дама в черном меховом колпаке, в черной шубе в виде песочных часов. Ирина смотрела на габаритную молодую даму и не могла сообразить, за что ее ругают.
   В следующей порции крика прозвучало имя — Захар. Значит, и тут она виновата. Крики и ругань прекратились. Ирина встала на ноги и оказалась по ухо кричащей особе, которая неожиданно тихо промолвила:
   — Ирина, я — Надя. Я — девушка Захара. Да будет тебе это известно!
   — Захар мне о Вас ничего не говорил.
   — О, так ты в курсе, что его зовут Захар! Так зачем ты шла с Захаром? — нервно спросила Надя.
   — Совершенно случайно наши дороги совпали, и мы прошли метров пятьсот вместе.
   — Да, но эти ваши пятьсот метров постоянно показывали на телеэкране и добавляли о некоем новом летательном аппарате! По всем каналам телевидения показывали твое исчезновение в экране со снежинками!
   — Как Вы меня нашли? А я и дверей в этой избушке с сосульками найти не могла.
   — Еще бы я не знала этого дома! Николай Никитич — мой дядя, — добавила Надя.
   — Это имя я слышала с экрана, расположенного на стене. Но я не знаю секретов этого дома.
   — Так, деточка! Чтобы я больше тебя рядом с Захаром не видела! Иначе вновь попрошу дядю использовать тебя в качестве подопытного кролика!
   — Надя, мы с Захаром...
   — Без «мы». Захар, да будет тебе известно, мой молодой человек.
   — Ведь он был...
   — Ха—ха—ха! — раскатисто рассмеялась дама в черных мехах. — Я его привела в божеский вид. Он холен, красив, накачан, обеспечен!
   — Но откуда у молодой девушки такие деньги? — искренне удивилась Ирина.
   — У меня есть корни, и весьма обеспеченные! Это тебе понятно?!
   — Простите, я вспомнила. Ваш дядя...
   В это мгновение засветился боковой экран. Благообразный Николай Никитич засмеялся и сказал:
   — Надя, оставь девушку в покое. Она не трогала твоего Захара.
   Тут же на потолке засветился круглый экран, на котором показалось лицо Захара:
   — Девушки, не шумите. Все в порядке. Хотите, мы вас прокатим на новом летающем устройстве?
   — Захар, шел бы ты... — крепко выругалась красавица в черных мехах.
   — Разве девушки так ругаются? — удивилась Ирина.
   — Ха—ха—ха! — рассмеялся седовласый дядя. — Надя показывает свои знания во втором языке, и она еще не все сказала.
   Стены домика раздвинулись в обе стороны, и девушки оказались среди заснеженных шатров елей. На поляну опустился конус с сиденьями, расположенными по периметру.
   Странная кабина была закрыта прозрачным защитным стеклом. Ирина и Надя сели с разных сторон конуса. Летающий конус, медленно вращаясь вокруг своей оси, достаточно быстро стал подниматься вертикально вверх. Поляна с домиком из двух половинок осталась в лесной тишине.

   Летающий конус приземлился на городской площади с конусом праздничной ели. Набежали репортеры. Приехало телевидение. Ирина и Надя оказались в центре событий дня.
   Надя отвечала репортерам на очень правильном языке, она говорила красиво и без мата, чем очень позабавила Ирину. Ирина в очередной раз поняла, как важно владеть бисером слов. Вот ведь может Надя метать бисер перед репортерами!
   И она будет метать бисер слов перед людьми, а куда деваться?
   Николай Никитич мог стоять на голове, он хорошо владел телом, много занимался суставной гимнастикой, легко взбегал по ступенькам. Ему ничего не стоило облиться холодной водой, эту процедуру он проделывал ежедневно. Благодаря физическому совершенству своего организма, он оставался главой корпорации летающих объектов.
   Надя меньше всего следовала примеру дяди. Она любила теплые ванны с солью и пеной, с удовольствием поедала конфеты из вычурных коробок, пила ликер, напоминающий кофе со сливками. Как она выросла, только Богу известно и ее дяде. Он приложил гигантские усилия, чтобы она окончила учебное заведение, он весь поседел от этой тягостной обязанности. Он тянул ее по жизни, сознавая, что это сизифов труд. Видимо, он был гением, а на Наде природа отдыхала, чего он не хотел и не мог осознать.
   Так получилось, что Захар мысленно давно выбрал одну девушку — Ирину. Была в ней та сила мышления, которая увлекала его своей таинственностью. А Надя была просто смазливая и энергичная. Он не лез к девушкам в душу, но оберегал по мере сил и держал ту и другую в поле зрения. Он редко посещал казино, рестораны и бары, крайне редко бывал в театрах и на концертах. Его целеустремленность в работе требовала от него полной отдачи.
   Николай Никитич с удовольствием бы женил Захара на Наде, он понимал, что она порядком могла ему надоесть в первый же день несдержанностью фраз. Она преуспевала в разговорной речи, а Захару нужна была более молчаливая фея.
   С этой точки зрения Захара привлекала Ирина. Он не был агентом, он ни за кем не следил, но был вынужден по просьбе старших по чину вмешиваться в чужую жизнь в пределах телевидения фирмы. Он не носил с собой пистолета, знал приемы рукопашного боя и мог уклониться от случайного удара.
   Тайными агентами и испытателями корпорации были признанные лилипуты Сеня и Веня. Николай Никитич, однажды побывав на их концерте, пришел к выводу, что уникальность маленьких людей плохо используется. Он отобрал десяток лилипутов, которых для всех выдавал за гномов: они носили колпаки на голове для большей убедительности.
   Для них были созданы курсы широкого профиля. Гномы, осознавая важность своего назначения, учились всерьез и с вдохновением. Для пущей важности их нарекли агентами, хотя два нуля перед их номером не указывали на их опасность для людей.
   И вот тут произошло странное, неожиданное: Надя, молодая девушка, влюбилась в гнома Сеню. Он был постоянным лидером среди своих гномов, его авторитет не подлежал проверке. Может быть, повлияло на нее то, что она к ним привыкла. Сочетание высоких и низких людей ее не шокировало. Сеня всерьез их отношения не воспринимал, она была такой для него высокой! Он вел с ней светские беседы.
   Взгляды Нади и Сени при встречах теплели, голоса трепетали. Окружающие их встречи гномы только улыбались. Чтобы Надя вышла из этой любви, Николай Никитич нашел для нее Захара и изо всех сил его опекал, поощрял, повышал. Он их поженил. На свадьбе Захара и Нади Николай Никитич из добрых побуждений познакомил Ирину с известным изобретателем Щепкиным. Как будто она его не знала!

   Ирина от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе появился тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, а с двух сторон он был окружен двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела. Стало душно. Вентилятор оказался за экранами.
   На трех экранах появился самоуверенный молодой человек, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:
   — Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!
   Изображение вернулось и исчезло, а экран потемнел.
   «Кто бы в этом сомневался», — подумала Ирина, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, на них появился молодой человек собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Ирина вздрогнула от неожиданности.
   — Ирина, идет проверка настройки нового поколения компьютерных экранов, как меня видите? Как слышно?
   — Хорошо, но слишком неожиданно.
   — Перед Вами экраны для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера фильма Щепкина. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в небе.
   — Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?
   — Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки должны быть независимы друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!
   — А где у истребителя космические силы? Это небольшой самолет.
   — Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.
   — Так если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?
   — Соображаешь, сокращено до минимума число кнопок всех видов и назначений.
   — Тогда зачем мне три экрана?
   — Чтобы было, — проговорил молодой человек и исчез с экранов.
   Ирина отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха.
 
   С Захаром Ирина встретилась зимой. Это он был на экранах компьютеров. Там, где зима, всегда бывает Новый год. Чем она могла увлечь молодого человека? Абсолютной случайностью, которая чаще встречается в канун Нового года. Не верите?
   В конце года ощущается общий эмоциональный подъем в преддверии неизвестности. Все чего—то ждут, и этим ожиданием пересыщен воздух вечеринок всех уровней. И еще один немаловажный момент: под Новый год пьют шампанское. Ударный напиток! Разум становится веселым и позволяет влюбиться с полуслова.
   Часто употреблять его не рекомендуется — потеряет волшебные свойства, необходимые для знакомства. Вечеринка уместилась в банкетном зале. Захар пришел в черных брюках с ремнем, в черной рубашке, да еще в черно—золотистом галстуке. Ремень великолепный. Фигура — сердце Ирины замерло, запищало и растаяло от удивления. Она глаз от него не могла оторвать. Он почувствовал ее притяжение и сел рядом. На двоих он поставил одну бутылку шампанского.
   Публика за столом быстро перешла на крепкие напитки, стала трясти над столом бутылки, наполнять свои фужеры. Ирина и Захар пили пузырьки шампанского, эти волшебные пузырьки сближали их с неимоверной скоростью. У нее в голове мелькнула мысль: а не пригласить ли его к себе домой. Но как это красиво сделать?
   Она назвала ему длинное число и потом спросила:
   — Захар, ты запомнил то, что я сказала?
   — Запомнил. Повторить?
   — Если запомнил, то можешь приходить ко мне, это код электронного замка.
   Они танцевали в общей толпе. Его тело пружинисто приникало к Ирине, он наполнялся желаниями, как бокал шампанским. Она его ощущала... Желания надо реализовывать. Но на всякое «надо» есть Надя.
   Лето. Жара. На секунду она прикрыла глаза, а когда открыла, то все три экрана на одной прямой линии изображали панель управления космического истребителя...
   Тучи, ветер, холод.
 
   Ирина пришла на работу в офис фирмы. Первые заморозки сопровождались нежным, розовато—голубоватым небом. В другое время года такое чудо на небе она не наблюдала. Всего второй раз в жизни она видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви.
   Офисная жизнь успокаивала. Ирина покинула спортивные площадки. Вечная ее подруга и соперница Ольга отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в офисе.
   Заграничная жизнь притихла. Ольга и Щепкин прошли сексуальный возраст. Нежные отношения у них были редко и длились считанные минуты.
   Ирине тоже хотелось удержать свои мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, но быстро растворялся в повседневной жизни.
   Ирина вошла в офис, коснувшись ключом электронного замка.
   Андрей Георгиевич Щепкин сидел за столом с компьютером, рядом с ним стоял настольный станок. Глаза их встретились — вот и все приветствие близких по духу людей.
   — Андрей Георгиевич, как дела с новым изделием?
   — Не хватает двух микросхем в изделии. Ирина, есть новая задача, садись за стол, обсудим.
   Стол для гостей стоял в стороне от стола шефа, за него можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового изделия. Ирина прорисовала эскизы нового прибора. Она уяснила поставленную перед собой задачу и решила обговорить все вопросы с разработчиком. Потом взять все, что нужно, из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу.
   За своим столом Ирина могла вспомнить слова Андрея Георгиевича, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь тогда, когда проявится ценная мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового технического шедевра.
   И вся любовь — одна совместная работа.
   Заставка компьютера открывала тайны при легком нажатии на клавишу или кнопку мышки. На экране появлялся перечень разработанной конструкторской документации на изделия. Ирина находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.
   Справа на столе на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов приборов. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цвел. Своими зарослями он скрывал Ирину от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед ее лицом.
   Да, менеджер Захар иногда работал в офисе, и нельзя было допускать, чтобы их глаза встречались во время работы. Листва нежно и неназойливо прятала Ирину и Захара друг от друга. Справа от Ирины стояла любимая кружка с крышкой. На кружке были изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно — цветочками. За кружкой лежал крокодил стола — темно—зеленая трубка телефона. Ирина меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой.
   За спиной стоял старый шкаф, в котором прятались новые папки с рисунками и документацией на новые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа и не маячила перед глазами; то, что в ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями где-нибудь от подземелья до небес.
   В офис зашла Ольга, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Захаром. Он для нее обладал некой притягательной силой. Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания и шла на свое рабочее место.
   Ольга для Захара — облачко мимолетного счастья. Взгляд Ирины возвратился на свой стол, она сосредоточенно работала. Случайно она подняла глаза над компьютером и увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.
   В офисе царила тишина. Все работали. За стеклянной стеной был слышен голос менеджера фирмы Захара, вдруг голос его усилился, и он закричал:
   — Макар, почему Вы не приходите на работу? У Вас прогулы и нет больничного листа.
   В ответ раздалось мужское бурчание. Макар оказался для фирмы рождественским подарком. Он устроился в декабре на работу. Взяли его как специалиста по обработке материала, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый произвел на всех приятное впечатление.
   На рабочем столе его стоял настольный станок для изготовления опытных образцов, на полке были расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы.
   День он начинал с телефонных разговоров.
   — Алло, лапочка, — говорил Макар, — встретимся в 16 часов у магазина...
   Или:
   — Здравствуй, милая, как дела? Ты знаешь...
   Захар смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться. Но это твердо знал Макар. Он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев он воздвигал крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом. На стекле стоял любимый телефон. Перед глазами на плакате висели изделия фирмы, но производства не той фирмы, на которую он работал. Работать за станком Макар не любил. Все новые папки Захара медленно перекладывались в шкаф Макара.


Глава 15
   Макар фильтровал воду в стеклянном фильтре, грел воду в чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов. Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Макар таял от удовольствия.
   Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Макар сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов. Одно отверстие у него получилось, но при сверлении следующего отверстия он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт вышел из строя, и сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Макара.
   Захар смотрел на него, и ему иногда казалось, что Макар так и остался при социализме и пропустил перестройку.
   Весна внесла свои коррективы в поведение Макара. Он своей жене только звонил, а жил на даче. Дача наказала его сыростью и простудой. В трех метрах от Захара постоянно находился человек с кашлем, плюс чаепитие, да еще шепот из мини—приемника.
   Надоело Макару чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Захара.
 
   Как-то пришла Ольга и сказала, что Макара надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил работать Захар, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда Ирина подходила к нему по работе.
   Горизонт, розовато—красноватый на фоне серо—голубоватого неба, был не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении с Ириной. Первозданная нежность, будь ты замужем или то случайная любовь, бывает раз или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а секс — это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это розовато—красное на фоне серо—голубоватой сферы неба и деятельности человека.
   Иногда любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека.
   Ольга развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Захар. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась.
   Закат отличался от рассвета перевернутой картинкой цвета розоватого и голубоватого. На рассвете — снизу голубоватое небо, сверху розоватое, на закате — снизу розоватое, сверху голубоватое небо.
 
   Если взять малый коллектив типа: Ирина и шеф Щепкин, так она сто раз почувствовала, что ему нельзя перечить и спорить с ним надо очень осторожно, хоть он и не вооружен, но он и так опасен, опасен в гневе, если его не слушают. Главный он.
   А в теплой стране люди совсем забыли о собственной безопасности. Хотеть не вредно, но порой очень опасно. Итак, шеф разговорился. Ирина отвернулась от компьютера, ей предстояло выслушать мужчину безропотно, поддакивая. О чем он говорил? Не поверите, о мясокомбинате. Было время, когда люди в магазине кричали продавцу, что в колбасе бумага вместо мяса.
   И вот Ирине предстояло узнать правду о колбасе.
   В юности шеф пришел работать на мясокомбинат, где уже работал его дядька, уважаемый человек в коллективе. По этой причине ему было легче влиться в непростой коллектив. Он работал чаще ночами, чтобы приводить в порядок оборудование. Годы были не очень сытые, а на мясокомбинате мяса —  полно. Ешь — не хочу. Парень худенький. Живот маленький. Много колбасы он съесть не мог.
   Мясокомбинат гремел на всю страну своими передовыми технологиями, чистотой и порядком в цехах. Даже поликлиника, стоящая рядом, блистала этими качествами. И был личный санаторий для сотрудников мясокомбината. Строили здание в довоенные годы, стройка была комсомольская. Все сделано прочно и фундаментально, на века.
   Рядом с шефом работал некий Толстяк, живот его мог вместить не один килограмм колбасы. Носить продукты из цеха в цех не разрешалось. Скромный шеф выносил немного колбасы в собственной рабочей рукавице, ему хватало.
   А Толстяк привязывал колбасу к своему большому телу, а потом продавал шоферам во дворе, не выходя за проходную мясокомбината. Так он купил себе машину. Однажды его поймали на проходной. У него спросили:
   — Куда столько батонов колбасы выносишь?
   — Я сам съем ее!
   — Вот сколько съешь, столько и вынесешь.
   Собралась толпа.
   Толстяк разломил батон колбасы на две части:
   — Одна часть хлеб, вторая колбаса, — и стал кушать то и другое.
   Но колбаса в глотку ему не лезла, вероятно, зрители мешали. Он не доел батон колбасы. У него изъяли остальные батоны колбасы, он был наказан.
   Шеф поступил в два института, но пошел в пищевой институт. Колбасное производство его заинтересовало, он хотел сам разрабатывать механизмы для пищевой промышленности. Поступив в институты, он не пошел учиться, а уехал в санаторий мясокомбината и только после хорошего отдыха вышел на работу, а потом пошел учиться.
   Шефа вызвали по работе, он вышел из офиса. Тут и сотрудники по одному вернулись на место.
   Если газ — воздух, а пресная вода ровна морской воде, то все нормально. Каждый сам по себе. Если одни сбрасывают воду в море, то другим остается перекрыть краны поставки воздуха. Насильно мил не будешь, коль не нужен воздух из труб, пусть берут его из воздуха.
   Ирина была так подавлена жизнью, что сама никому не звонила. Но телефонный аппарат зазвенел. Она взяла трубку.
   — Ирина, привет! Как себя чувствуешь? — услышала она голос Ольги.
   — Здравствуй, — сказала Ирина, да так грустно и жалостливо, что та содрогнулась.
   — Что случилось на этот раз?
   — Все нормально, привыкаю к личной жизни.
   — Тебе помочь?
   — Да у меня тут все кто—то сделал, да еще телевизор какой—то стоит во всю стену.
   — Хороший вопрос. Могу купить его у тебя.
   — Не, я не продам, не я его сюда поставила, не мне продавать, вдруг бывший мать явится!
   — Согласна, тогда так, включай и пользуйся. Крутишь ручку, и перед тобой проходят регионы.
   — Спасибо, сейчас займусь просмотром земли, но мне непонятно, откуда ты все знаешь? — спросила Ирина и услышала гудки, и ей показалось, что это была не Ольга, а кто—то из мужчин говорил через фильтр для телефонов, искажающих голос.
 
   Ирина перезвонила Ольге:
   — У меня появилась возможность просматривать весь земной шар, а мне хотелось наблюдать только за одним человеком. По технике безопасности, каждый человек должен быть заземлен или обесточен.
   — Как это выглядит на самом деле? — спросила Ольга.
   — Например. Мужчина лежит и смотрит телевизор, или сидит у компьютера, либо читает книгу. По нему проходит элементарный ток желаний, если он случайно забрел на эротическую картинку или увидел сексуальные моменты на экране. Через некоторое время у него возникает обычный голод и состояние неудовлетворенности.
   — Чего он хочет в такой момент?
   — Чтобы пришла та, которую он прогнал, и принесла продукты и чтобы пищу приготовила и его ленивого полюбила. И самое главное, чтобы после этого ушла, не выпив и чаю.
   — Как на такую ситуацию отвечает женщина?
   — Раз или два она вполне может отвечать всем таким желаниям, если... Если она этого сама хочет, а если не захочет ленивца, то она может быть его ленивее и не читать и не смотреть эротические материалы. Так они вымерли. От лени. Продумав такой вариант жизни, я усмехнулась и вспомнила тревожный и зовущий взгляд поверхностно знакомого крупного мужчины, но подходить к новому объекту женских страданий я не стремилась. Я еще поняла, общаясь с разными людьми, что обычный зарегистрированный брак люди воспринимают неодинаково, и в это разнообразие мнений мне лезть совсем не хотелось.
   Ольга на этот юмор не ответила.

   Вчера на работе прочитали, как изобрели сгущенное молоко. Это напротив Ирины в офисе, спрятавшись за старый плоттер, украшенный цветущими фиалками, сидит человек весьма странный. Представьте себе работающего инженера в 80 лет. Трудно представить? За свою трудовую биографию он работал исключительно инженером — конструктором.
   Он начинал чертить на рейсшине, потом на кульмане и теперь чертит в компьютере. Иногда он был начальником КБ, иногда начальником отделения, а сейчас он ведущий конструктор. Синусоида в любой биографии присутствует, он не исключение, он человек золотого правила, которое гласит, что в жизни главное — работа.
   Да, он седой, так уже положено был седым. Но он в своем уме. И он быстро двигается при ходьбе. Он женат во второй раз, его вторая жена младше его на 17 лет. Но она не работает, а он работает. Сын у него живет за океаном, зато дочь от первого брака живет недалеко, и она единственная, кто разделяет его страсть к даче. Он в выходные едет в электричке на дачу в любую погоду. Он сам чистит крышу от снега зимой и от листьев осенью, он сам оббивает профильным листом туалет и гараж.
   Иногда они с женой совершают длительные прогулки в выходные дни или посещают музеи, парки, смотровые площадки города. Он редко берет отпуска или больничные, практически он всегда находится на работе. Бывает, что он спорит с шефом, который является начальником КБ.
   В обед Ирина и Ольга гуляли в лесу.
   — Я отпечатала очередные книги и подарила разным людям, — проговорила Ирина.
   — А люди? — спросила Ольга.
   — Некоторые хватают книгу и дарят дальше, иные продают. Зачастую им дареная книга не нужна, они за нее хотят деньги получить. Они звонят в издательство, высказывают свои замечания. Потом автору звонят из издательства и передают дареные замечания.
   — Кто виноват в водовороте такой щедрости?
   — Автор. Автор не должен дарить свои книги жадным людям.
   — Как их отсеять?
   — На этом месте нужен детектив. Я книгу подарила шефу. У него есть первая жена. Его жена не работает, но делает деньги из дареных предметов. Ей в магазине подарили нечто, она нашла дефект, поставила на уши весь магазин, и ей отдали деньги за предмет, который она не покупала.
   — Ирина, ты столько труда вкладываешь в свои книги. А потом их даришь! Надо ли издавать собственные книги?
   — Ты права, надо издавать только экземпляры для себя, для работы над произведениями. Люди, кто издает массовым тиражом свои книги, зачастую живут в домах из книг.
   — Есть те, кто продают книги?
   — Те, кто продают книги через магазины, тратят тьму денег на продажу и издание книг. Жизнь так мудра, что легче не издавать, чем издавать книги, лучше не писать, чем писать. Но есть те, у кого пишется само, но само ничего не продается. Поэтому и возникают подарки.
   — Что делают с подарками?
   — Выкидывают, читают или передаривают, реже продают. Навязла в зубах эта тема.
   Очередная прогулка Ирины и Ольги подошла к концу.
 
   Совсем другими проблемами были заняты на работе. Водная стихия океанов, несколько напоминает космос, погружение, как и взлет, без перегрузок не бывает.
   Смешно сказать, но Ирина уже несколько лет думала о том, что ей совсем не нравятся подводные лодки, работая конструктором совсем в иных областях, она постоянно в мыслях возвращалась к подводным лодкам. Как-то ей очень повезло, потому что дали разрабатывать небольшое устройство для глубоководного погружения, от такой работы она была на седьмом небе от счастья.
   Но счастье полным не бывает, к ним в КБ пришел новый начальник, вылитая копия одного из предыдущих президентов страны. Имя, фамилия, внешность, рост — все соответствовало этому президенту.
   Во время царствования президента царствовал и конструктор—двойник, у него в подчинении было огромное КБ. Если его жене нужна была новая квартира, ему ее давали в течение недели, а через две недели он мог уже в нее въезжать.
   Президент на троне был лет пять, пять лет его двойник—конструктор наслаждался властью над людьми и над конструкциями. Триумфальный пик прошел, и двойник—конструктор в пенсионном возрасте пришел в маленькое КБ, где работала Ирина.
   Двойник—конструктор решил навести свой порядок и среди людей, и в разрабатываемых ими изделиях. Больше всех в КБ ему нравилась работа Ирины, он постоянно доставал ее своими не совсем правильными указаниями по поводу конструирования прибора глубокого погружения.
   Надо сказать, что к этому времени Ирина уже много лет работала самостоятельно, и то, что она разрабатывала — все работало.
   Новый отставной начальник КБ мешал ей изо всех своих бывших триумфальных сил. До него она уже разработала основной узел конструкции, который прошел все испытания. Вредитель—двойник не давал ей повторить испытания с устройством. У него магниты — и те работали неправильно.
   Ужас охватил все сознание Ирины. Руководитель портил все ее работы, отчаянье — слабо сказано — сопровождало все дни его работы с двойником—вредителем.
   Не может администратор работать — конструктором! Если он командовал армией разработчиков, это не значит, что он разрабатывал то, что они делали. Он был администратором, двойником президента, и все. Изумительная работа с подводным объектом была разрушена двойником до основания.

   Бог не дал загнуться Ирине в присутствии двойника президента.
   Нельзя конструктору от бога мешать разрабатывать конструкции! Бог пожалел Ирину и послал ей нового руководителя, Андрея Георгиевича, с которым она уже раньше работала. Оба они были одержимы идеей разработки легкой подводной лодки. Чем не нравились Ирине существующие подводные лодки? Своими размерами.
   Плавающие дома в океане с огромным количеством ненужных трубопроводов, выполненные из некачественного материала, не могли радовать потомственного конструктора. Помните гибель большого корабля и огромное количество версий: из-за чего он потонул? Ирину из всех версий интересовала одна — обшивка корабля была выполнена из трухлявого металла, а внутреннее убранство корабля было роскошным. Страшное противоречие! Лед победил металл! Абсурд конструкции корабля.
   А если посмотреть конструкцию подводных лодок? Ад моряка, и это слабо сказано. Раньше матросов закармливали тушенкой и сгущенкой, их кормили лучше остальной армии, это ему рассказывал бывший подводник.
   А теперь? Чем заманить матроса в подводную лодку? Следовательно, к разработке подводных лодок надо привлекать совсем другие умственные силы, пересмотреть в корне надо это средство подводного перемещения подводных ракет и людей.
   Миниатюризация должна проникнуть в конструкцию подводной лодки.
   Ирина и Андрей Георгиевич приступили к разработке подводного вертолета. Именно вертолета. Без винта самолет не летит и корабль не плывет. Ирина разработала герметичный узел между внутренней частью корабля и наружным винтом. Сложная вещь без магнита не получалась, у нее все получилось с помощью нескольких магнитов.
   Если винты у кораблей сзади, то у легкой подводной лодки 4М винт располагался сверху. Великий конструктор вертолетов М. вложил свои знания в вертолеты, самолеты. Неизвестный миру главный конструктор разработал подводный вертолет. А то, что он неизвестен народу, ему было понятно со времен дяди.
   Дядя Ирины всю жизнь был засекречен, его имя знал великий С.П., но народ и дальние родственники не знали, что он разрабатывал и кем он был на самом деле.
   Подводный вертолет на выставки не посылали, его сразу спрятали от глаз людей и объявили секретным подводным НЛО. Размеры подводного вертолета были больше воздушного, несомненного.
   Так, малогабаритная квартира с пультом управления малых размеров. Ирина была великим разработчиком в области миниатюризации конструкций за счет применения и разработки новейших микросхем и других электронных компонентов. Она была известным в своих кругах конструктором в области разработки герметичных корпусов с применением магнитов для передачи одного вида движения в другой.
   Форма подводного вертолета постепенно при конструировании стала овальной, огромное число чертежей осталось позади. Макеты работали безотказно. О работах в этой области подводных плавучих средств узнали первыми вездесущие разведчики.
   Секретность работ была предельной, все люди свои, чужих не брали, но информация просочилась в секретные, много знающие службы страны.
   Ирина почувствовала слежку, но двойников ей не посылали и не мешали работать. Разработка подводного вертолета была завершена, изделие прошло все испытания.
   Заказчик был доволен, но на увеличение серии не шел, для массового пользования новинку пускать не хотели, секретные службы на десять лет взяли подводный вертолет на вооружение, после этого дали разрешение на массовое использование подводного вертолета.
   Он работал. Жизнь шла по накатанным рельсам существования.
   На работе шторм натуральный. Ветер дул прямо в окно и приносил такие задания, что все ставились с ног на голову. Вчера на сборочный участок пришел начальник, который долго смотрел к чему бы придраться, и нашел дверь, которую кинули под окна на улице. Лежала дверь под ржавой трубой и быстро ржавела.
   Начальник отдела дал разгон шефу. Шеф дал разгон Ирине вчера и продолжает ее унижать сегодня. В результате у нее возникает желание уволиться. Чтобы не увольняться, а успокоиться, Ирина начинает писать. А вы думали, почему люди пишут? Чтобы привести нервы в порядок.
   Шумит кондиционер, ветер влетает в открытое окно и распахивает двери — все три удовольствия на лицо. На улице светит солнце, включены все лампы, плюс свет компьютеров — вот еще три удовольствия в одном офисе. И тишина — все вышли по делам.
   Полоски штор медленно колышутся от ветра, звонит телефон, а подойти некому. Встала, подошла, выслушала, но позвать некого — все вышли. Работа? После трудовых гонок наступила передышка. Все хотят в отпуск. За окнами август. Полетели первые листья с деревьев вместе с потоками ветра. Лежит одна из работ, не хватает пары элементов, сегодня и ее протрясли. Нападки со всех сторон.
   Прошли сутки. День на день не приходится, вчера весь день — хоть плачь, сегодня просто день без улыбки. Пришлось съесть мороженое, которое оказалось свежим и вкусным с желейной начинкой. Нельзя, а хочется, так пусть хоть что—то приятное и прохладное. «Берега, берега» — обед в разгаре. Забывает Ирина того, с кем ходила на том берегу, и напоминания на ее психику больше не действуют.
   Итак, она завязывает с публикациями книг через издательства, образцов личных книг более чем достаточно, а финансовый смысл нулевой. Продавать не умеет. Есть мечта, которая не может осуществиться, сделать из романов полноценные детективы. Читать детективы можно, но самой брести к разгадке — сплошные тернии, или это не ее профиль.
 
   На улице царило настоящее весеннее солнце, если не смотреть вниз на землю, где еще местами лежал снег, то ощущение жизни и настроения — весенние. Жизнь закручивает и выкручивает силы, иногда прокалывает грудную клетку.
   Ирина шла на работу. Яркие снежные блики сверкали на холодном снегу от света фонарей. Автобусы остались за спиной, впереди находилась стоянка автомобилей. Мороз царил над землей. Ей было тепло сегодня, она оделась по—зимнему, — это вчера она замерзла: оделась не по погоде, а автобус попался холодный.
   Она обошла холод, сев на теплое местечко в автобусе и надев зимнюю одежду. На остановке сегодня все дамы были в шубах, все проветривали шубы впервые после прошлогодней зимы.
   «Шуба — это хорошо», — подумала Ирина, пропуская мимо себя огромного пса. И тут она поняла, что остановка и люди остались далеко за спиной. Рядом нет никого, кроме огромного пса. Она пропустила его, но пес оказался умным, он пробежал вперед и стал ждать.
   Ирина почувствовала угрозу в морозном воздухе. Ей уже было не до блеска снежинок. Она посмотрела назад, но людей не увидела и поняла, что встречи с псом не избежать, а отступать некуда. Безлюдно. Она пошла вперед.
   Пес выскочил из-за машины и остановился. Это был огромный белый пес с черными пятнами, расположенными, как бант на шее. Она приподняла сумку, защищаясь от пса, как бы говоря, что мяса в сумке нет. Она подошла к проходной, где стояли еще два больших пса, это было их законное место. Им кто—то приносил корм. Ирина прошла мимо собак и проходной.
   Она постоянно умудрялась приходить на работу первой, поэтому включила свет в офисе. Включив свой компьютер, она прилизала гладкие волосы, сменила обувь и начала стучать по клавишам. Посмотрев новости в сети, она мельком вспоминала о том, что надо делать, и приступала непосредственно к работе. В этом время появлялись остальные сотрудники.
   А на окне цвели розы...
   Старейший сотрудник фирмы родился так давно, что трудно представить, что в его возрасте можно работать. Но он работал, читал новости и возвещал о них публике. Ему совсем немного осталось до 80 лет. Лет...
   С него нужно брать пример для длительной работоспособности.
   В 11 часов утра он объявлял всем, что настало время кушать фрукты. И торжественно говорил, какие груши лучшие, — это если он принес груши. На следующий день он хвалил хурму и называл вкусные сорта. Он приносил и яблоки, которые резал дольками на блюдце. Он очень нежно и с чувством ел виноград. Он мог так любоваться лимоном с листиком, что потом никто не мог съесть этот лимон, он становился одушевленным фруктом.
   В 12 часов наступало время обеда. Включался чайник и «Дорожное радио». Если один чай можно пить ежедневно по пакетику, пока не выпьешь всю упаковку, то слушать одну песню «С днем рождения» изо дня в день просто мучительно. И только выступление президента в День Конституции могло выключить «Дорожное радио» с его однотипными песнями.
   У старейшины наступил день рождения, но не в День Конституции, и в этот день «Дорожное радио» было к месту. Он любил и пил только коньяк, пил с чувством, с удовольствием. Закусывал с уважением к продуктам, которые сам и принес. Диво дивное так выглядеть в его возрасте и так радоваться всему, что можно съесть. Но он мог и сердиться, он мог ненавидеть, если ему кто-нибудь перечил. Был у него в офисе один враг, именно он не сидел за столом именинника.
   А на улице был слякотный декабрь...

   Ирина сидела в офисе и смотрела вокруг себя. Слева стояла пальма. Справа стояла пальма меньшего размера. За правым плечом вились вечнозеленые растения. На всех поверхностях цвели фиолетовые цветы. Небольшие кустики цвели красными цветами.
   Заработал принтер, это Ирина сделала распечатку. Ирина проводила ее взглядом и подумала, что все цветовые и лиственные решения в офисе принадлежат ей. Она мастер по уходу за офисными цветами. Только что прошли весенние праздники, но все цветы офиса выжили в выходную декаду. Ирина ставила все цветы на стол, обматывала их жгутиками из тряпки, второй конец которой был опущен в тазик с водой.
   Сегодня все цветы были в норме и цвели по полной программе, создавая уютную атмосферу юга в офисе, расположенном на Среднерусской возвышенности. На улице температура в пределах двадцати градусов, светит солнце, бегают белые облака. Все работают сосредоточенно.
   Ирина как-то пожаловалась, что у них на даче вода ушла из колодца. Зима была не слишком снежная или кто—то откачал воду из того уровня земли, где брали воду. Соседи у нее все стали углублять колодцы. Дачники странные люди, они добывают воду, ставят теплицы, а потом с успехом раздают плоды своего труда, потому что не в силах съесть варенья—соленья, замороженные ягоды—фрукты.
   У Ирины нет дачи, у шефа нет дачи. Дача есть у Ольги и у старейшины. В офисе они сидят каждый в своем углу. В центре офиса стоят стол и стулья. На стол кладут конструкторскую документацию для проверки и сдачи в цех или в архив. Именно на этом столе цветы офиса пережили длинный праздник.
 
   На следующий день Ольга ушла со своей приятельницей в столовую. Ирина осталась в офисе. Она поставила чайник, согрела второе в микроволновой печи. Музыка звучала во время обеда. Отдых полный. Ирина до работы ездит на автобусе, почти полчаса в одну сторону, потом идет пешком. Сегодня она не доехала две остановки и решила, что в обед на прогулку не пойдет.
   Вчера она написала заявление на отпуск и пришла к выводу, что отпуск можно дома провести. В тренажерный зал она ходит, в бассейне купается, в солярий ходит, массаж делает.
   Спрашивается, чего она еще не делает в параллель работе? Что касается мужчин, то у Ирины в этом вопросе полный провал. У нее состояние полного нуля. Любви нет, влюбленности нет. Тишина в чувствах. Захара она еще раз видела, но все не в кассу. Нет у них чувств. А менять его она еще не готова.
   Отстой.
   Значит, остается работа, которой ее в полной мере завалили. До отпуска есть еще время, можно поработать в свое удовольствие. Такой расклад. Ирина пойдет в отпуск в середине лета.
   Ирина летом ездила в горы на машине вместе с мамой. Она просто в восторге от горных озер. У мамы есть дача, расположенная недалеко от озера. Один раз съездила и опять хочет поехать. Они с мамой молодцы. В прошлом году они еще на полуостров съездили, и очередь на паром их не остановила. Везде побывали: в Симферополе, в Бахчисарае и в Древнем городе с пещерами сфотографировались.
   Довольные...


Глава 16
   Ирина компьютер она освоила одна из первых, сотовый телефон завела давно, на этом и остановилась. На двери входной приказ повесили: по пятницам в летнее время все работают до 15 часов без обеда. Дачный период узаконили.
   День странных новостей. Всех отправили в отпуск на две недели и рассчитали. Шеф в рубинах первый ушел в отпуск, Ирина пойдет в отпуск после его возвращения. Пыталась она выведать, куда он уехал, но он так ничего и не сказал. Она изучила цены на поезда и самолеты, еще посмотрела, где, как и за сколько можно отдохнуть.
   С первого раза отпускные проблемы не сложились, но в течение недели все получилось, насколько хорошо или плохо, позже напишет. А то полный штиль в ее чувствах после ухода шефа. Иногда появляется мысль позвонить, позвать с собой в отпуск Захара, но она прекрасно понимает, что ничего у них не получится.
   В сети опять пишут, что расследовать убийство политика на высшем уровне отказываются. Похоже, либо знают все, либо не хотят информацию афишировать. Политик с карими глазами оказался любвеобильным человеком. Ему посвятили целые передачи на телевидение, показали его женщин и детей. Какое дело ей до этого политика?
   Он безумно похож на ее одноразовую любовь. У него был целый неофициальный гарем женщин. Старая мельница. Тогда звучала именно эта песня. У них тоже мог быть одноразовый ребенок. Нет, Ирина на это не могла пойти. Жутко. Можно ли ставить памятник одноразовой любви или ее лучше скорее забыть? Лучше забыть и помнить, как горький жизненный опыт.
   Ирина посмотрела на Ольгу, которая сидела, подперев рукой подбородок. Обед. «Это я по тебе скучаю» — звучит в эфире.
   Ни о ком Ирина не мечтает и Ольга сказала ей, что никого у нее нет. А Надя с Захаром купили квартиру. Молодцы. Скинулись на квартиру они и их родичи, и купили квартиру за выездом.
   
   Ирина не любила говорить по телефону. Она захватила лоб одной ладонью, высота лба равнялась ширине ладони, потом посмотрела на небо, откуда ее принесли черти из мысленного путешествия. Интересно, что все командировки в историческое прошлое начинались в юности и заканчивались не старше того возраста, в котором она находилась.
   Она почувствовала под ладонью боль, действительно, путешествие было не из легких, выпила пару разных таблеток под медленные глотки черного кофе и подумала, что прошлое ее больше не тянет ни в каком своем проявлении. Она посмотрела на сотовый телефон и решила больше никогда не касаться его кнопок.
   «В том краю, где бродят метеоры, космонавты в небо держат путь, вот они альпийские просторы, если хочешь, можно заглянуть»... — пела мысленно душа Ирины и смотрела на бескрайнее небо цвета ее глаза.
   Почки на деревьях готовы были выстрелить листочками в пространство, согретое теплыми лучами. Земная благодать окружала ее со всех сторон, кроме одной.
   А где солнце не светило? В ее душе солнце не светило, душа летела в космические просторы, где почки на деревьях не распускаются.
   Зачем ей сдался алюминиевый космос? Начинка космолета, — это приборы, спрятанные в герметичных алюминиевых кружках. А где нужны такие кружки? В лесу у костра, значит, она на Земле, аксиома жизни и настроения доказана. Кому доказано?
   Паршивое настроение не соответствовало весеннему настроению Земли. Следовательно, пора уходить в подкорку сознания, в темноту своих мыслей.
   Алюминиевый прибор стоял на столе, он уже совсем сформировался несколько лет назад в чужих мозгах, да так и не заработал, теперь это чудище земное надо было переделать так, чтобы оно заработало в космических просторах и работало до тех пор, пока будет в космосе космический корабль.
   Прибор отвечал за внутреннее воздушное пространство корабля. Сложный приборчик, многофункциональный.
   Почему у прежних разработчиков прибор не заработал? Вот он стоит и не дышит, не работает, он не доработан. Автор этой разработки давно лежит в земле, не смог разработать космический прибор для космолета, и его душа тут же личной персоной посетила космос.
   Его убрали за невыполненное космическое задание. Кто убрал? Это вопрос не ее компетенции.
   Рядом с Ириной сидел еще совсем недавно некий инженер, окончивший институт с красным дипломом. Он разрабатывал этот прибор с предшественником. Его имя в данный момент украшает институт золотыми буквами и его скромную могилу.
   Спился мужчина. Красный диплом ему не помог. После смерти своего друга он стал пить в обед джин с тоником. На работе этот запах кажется омерзительным, он не соответствует рабочей обстановке. И однажды он стал пить в день по бутылке водки без закуски, через пару недель он умер.
   Значит, люди умерли за этот прибор, а он, треклятый, стоит и не дышит, не мигает своими светодиодами, не замеряет положенные параметры. Они умерли, Ирине осталась их работа.
   От таких дум прибор не заработает, а настроение не поднимется, несмотря на почки на деревьях, которые с рабочего места не видны. Прибор такой сложности в одиночку не разрабатывают, она не одна, их двое: Она и Он. От них зависит дыхание этого прибора и космонавтов в космосе.
   Ирина перелистала конструкторскую документацию, оставшуюся на этот прибор, отобрала то, что можно использовать в новой версии.
   Чертежи были выполнены на компьютере, но по ним чувствовалось, что они еще сыроватые, но некоторые вполне можно было использовать для дальнейшей работы. Она склонилась над собственной прорисовкой сложного узла прибора, который надо было заставить выполнять свои функции.
   Гремя ключами, в комнату ворвался Захар, это он второй ум данного прибора в новой версии. По его внешнему виду ни один человек не догадается, что именно его мозг стоит дорого, его вечно обтрепанные джинсы говорили о его безразличии к своему внешнему виду.
   Неприглядность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот молодой мужчина был семи пядей во лбу.
 
   Ирина боялась лишь одного, чтобы Захар не спился, как его предшественник. Между собой они практически не разговаривали. Они всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда интересы сталкивались на этом приборе. На работе они обычные сотрудники.
   Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, работу постоянно проверяли сторонние организации. Захар трудился в обычном режиме, но все требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместо премии за свой труд или медали фирма подверглась финансовым потерям.
   Фирму подставили так, что она стала вся в долгу как в шелку. Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так Ирина оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются.
   Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы. За этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать и довести до полной работоспособности.
   Они сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.
   И однажды позвонили:
   — Спасибо за работу.
   И вся награда.
   Температура в офисе была ниже комфортной. Ирина достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.
   Захар вошел в офис с красным от мороза лицом:
   — Когда будет лето?!
   Ирина посмотрела в окно:
   — Солнце уже появилось!
   Андрей Георгиевич оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:
   — Осталось добавить тепло, и будет лето.
    —Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? — продолжил свою речь Захар.
   — Захар, а ты видел, как дети строят снежные крепости? — спросила Ирина, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.
   — И я о том же! — сказал Захар, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.
   Тишина была недолгой, первым ее нарушил Захар:
   — Андрей Георгиевич, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда, и мерзну, пока мне кто двери не откроют?
   — Ладно, сделаю, если купишь, — отозвался Андрей Георгиевич, не поднимая головы от маленькой платы, — Ирина, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!
   — Это почему же она не работает?! — возмущенно воскликнула Ирина и подошла к шефу.
   — Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! — возмущенно сотрясал воздух офиса Андрей Георгиевич.
   — У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! — сказала Ирина, забрала цилиндр у шефа и стала сверять размеры изделия с чертежом. — Вот, Андрей Георгиевич, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!
   — Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! — продолжал свою песню шеф, не вникая в слова.
 
   Ирина пошла в монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.
   Она победно явилась в офис:
   — Андрей Георгиевич, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!
   На тираду слов Андрей Георгиевич откликнулся с лукавым выражением лица:
   — Так я этот ключ, — он понизил голос, — для Захара сделал, поэтому ключ здесь работать не будет.
   Ирина вернулась на свое место и продолжила работу.
   Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Захар:
   — Ирина, дай чертежи на замок, закажем новую партию.
   Она достала чертежи и размножила их в офисе Захара. Мужчины о чем—то умном заговорили. Она размножила чертежи и оставила их на столе Захара, красивейшего мужчины своего времени.
   В ее компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину.
   Дверь пискнула, вошел Захар. Ирина выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Они вместе покинули офис. Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души.
   Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Схема заработала. Ирина разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал ее нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна.
   Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучной.
   «Еще одно удивительное явление происходит во время человеческой жизни, все фантастическое становится обыденным и естественным, а старая фантастика кажется слабым отсветом истории человечества. Человечество идет вперед гигантскими шагами, поедая все фантастические идеи» — она написала эту заумную фразу и даже не улыбнулась.
   Обычное серо—грязное небо маячило на горизонте, пропуская сквозь себя заблудившихся снежинок.
 
   Ирина сидела за компьютером, прорисовывая очередную разработку.
   Человек с серьезным именем Андрей Георгиевич сидел недалеко от нее, выдумывая новую конструкцию неизвестно чего. Неожиданно он спросил:
    —Ирина, ты любишь перлы? Могу посодействовать и подарить тебе любой жемчуг, имеющийся на земле.
   — Куда вас занесло! Вы на мне жемчуг видели? На мне всегда перламутровая помада, перламутровые тени, иногда перламутровый лак на ногтях, — вот и весь набор перл.
   — Не густо. Ради чего мы разрабатываем оснащение жемчужной плантации, расположенной в лагуне Нетронутого острова?
   — Это наша работа, и все. Жемчуг — побочный продукт наших разработок, а не цель жизни.
   — Ирина, а тебе не нужен жемчуг молодости?
   — Зачем? Нашли моложе меня исполнительницу ваших мыслей? Если она моложе меня по возрасту, то она еще в школу ходит, и все мои усилия быть младше ее — напрасны.
   — Но ты можешь лучше ее выглядеть!
   — Да?! А зачем? Электронные капсулы молодости лежат рядом со мной в шкафу. Люди за них деньги платят, а я на их корпус съедобную оболочку перерисовываю, новую форму запускаю в производства.
   — И ты не съела ни одной электронной таблетки? Они рядом с тобой лежат!
   — Это моя работа, а я свою работу не ем.
   — О, на твоем белом халате я вижу перламутровые пуговицы!
   — Это мне купили рабочую униформу, точнее белый халат с перламутровыми пуговицами, чтобы он делал мою фигуру бесформенной.
   — Пожалели настоящий жемчуг на твои пуговицы.
   — Андрей Георгиевич, вы чего сегодня завелись на жемчужную тему? Что—то произошло?
   — Ты хоть знаешь, что на Нетронутом острове из перламутровой камбалы должны вылупиться марсиане? Точнее, неизвестные существа.
   — Вам сегодня сон жемчужный приснился?
   — Нет, по телевизору видел. Ты меня не понимаешь, а наша новая сотрудница меня понимает.
   — Так, уже ближе, но она меня не младше.
   — Ирина, извини меня, конечно, но она выглядит моложе тебя.
   — По слухам, она жемчугом молодости питается, а сама уже сушеной воблой стала или, простите, камбалой. Это вы с ней на пару марсиан производите? Люди у вас уже не получаются?
   — Зря я с тобой заговорил! Ты сегодня не очень добрая. Я в тебя сейчас запущу электронными таблетками, авось съешь, чтобы не отставать от других. Ты меня не хочешь слушать, а одна янтарная дама хочет изобрести золотистую энергию молодости.
   — Знаю, мы ведь будем делать для нее золотистые стенды для химических работ.
   — Хочешь, добуду тебе золотистую капсулу, содержащую энергию молодости?
   — Это уже глупость. Золотистые капсулы я сама чертила, она их чем—то заполнит.
   — С тобой не поспоришь.
   Они замолчали.

   В комнату влетел Захар.
   — Чего теперь изобретаете, умы вы наши конструкторские?
   — Фрезы для нового города в Медных горах, — ответила Ирина.
   — Ирина, ты шутишь или издеваешься надо мной? Ведь все получилось, почистили гору в нужном месте, получили площадки с ровной поверхностью, какие натуральные, а какие сделаны из крошки. Слух прошел, народ едет, не бедствует. Есть новая работа, господа конструкторы!
   — Выкладывай, Захар, — протянул недовольно Андрей Георгиевич.
   — Что если...
   — Обойтись без перлов и сварить перловую кашу, — договорила за него Ирина.
   — Нет, что если...
   — Купи нам машины с перламутровым покрытием и оставь нас в покое, — сказал Андрей Георгиевич.
   — Ближе, что если мы все полетим на жемчужную плантацию, на ней выращивают жемчуг с сексуальным эффектом.
   — Кто про что. Захар, на старости лет у тебя крыша слетела? — спросила ехидно Ирина.
   — Я пошутил, вам для реанимации надо прибор переделать. Сердце надо возвращать к жизни в любых условиях.
   — Мы это уже делали.
   — Замените в конструкции аккумуляторы на солнечные батареи, которые использовали для полета на планету Фар.
   — Захар, а ты умен. Точно, это хорошая мысль, — заулыбался Андрей Георгиевич.
   Захар, довольный тем, что его идея получила одобрение, покинул лабораторию корпорации предвиденных обстоятельств.
   Ирина окунулась с головой в работу, у нее возникло ощущение, что она всю сознательную жизнь знает Захара.
 
   Ирина пришла домой с замерзшими ногами. Вечером резко похолодало. Ее ноги в шортах обиделись на отсутствие брюк. Еще машину забыла взять, ушла гулять, вот и нагулялась. Девушка потерла ноги и включила обогреватель, работающий от солнечных батарей и ветряных мельниц.
   Она подумала, что редкие кадры быстро оказываются порядком устаревшими.
   Да и бывший муж Захар ее давно не волновал. Она о нем забыла, но не из-за собственной жестокости. К тому же, она думала о том, что при съемках фильма в истребителе окно не открывалось, значит, опять вентилятор либо кондиционер будут изображать ветерок, а близкие люди будут находиться далеко от летчика.
   Потом в ее голове пронеслась мысль, что актеры работают на износ по двум причинам: отсутствию свежих потоков воздуха на сцене и в целом в театре, присутствию любых родственников и особенно близких людей в зрительном зале, что отрицательно сказывается на выступлении актера и его нервном состоянии.
   «Эти две причины верны и для прочих профессий», — подумала Ирина, глотая кусочки кекса без изюма. А еще она мучилась от ревности и от злости, но недолго. Ее любимый Захар опять сверлил ее глазами, стоя с незнакомкой, забыв про очередную Надю. То ли он сильно умный и поэтому издалека смотрит на Ирину, чтобы виднее было. На самом деле все это чушь, он ей близкий человечек.
   Кусочки кекса исчезали, настроение Ирины повышалось. Воздух дул из вентилятора и создавал нормальные климатические условия. А если бы не было вентилятора, как бы она нажимала на клавиатуру десятью пальцами, если бы пришлось махать опахалом? «Вот то-то и оно», — сказал последний кусочек кекса и исчез за забором белых зубов.
   Она прекрасно понимала, что стакан апельсинового сока полезнее мягкого и податливого кекса, но от сока можно язву желудка нажить, а от кекса нельзя, он безобидный, ласковый и творожный.
 
   Кстати, о собаках: у Ирины появился пес Кросс, который покрыл своей желтой жидкостью ее подушку. Этот кобель цвета бежевой норки — домашнее животное. Он, конечно, посещал свой туалет, но иногда он выпрыскивал свое содержимое именно на подушки, расположенные в вертикальном положении. Его любовь к подушкам границ не имела.
   Ирина под наволочку положила непромокаемую ткань и теперь только меняла наволочки. Еще его тянуло к белым стенкам холодильников, и около их подножья то и дело появлялись желтые лужицы. О том, что он сделал, он возвещал громким лаем. Увидев Ирину, он уходил. Такая она — проза жизни.
   Все к одному, и Захар к Ирине не приходил. Он нашел себе друга с вертолетом и пользовался чужим транспортным средством для перемещения по городу. Хозяин вертолета — худой мужик, а Андрей — крепкий человек, и они вдвоем летали над городом и окрестностями, не пользуясь костюмами летающих леших.
   Ирина к ним в вертолет не садилась. Таким образом, вертолеты разъединяли людей по классам машин или, точнее, по их цене.
   Так, что—то во всем этом квартете — неправильно. Ирина чувствовала, что ее обошли на повороте вертолеты друзей, а ее отбросили в кювет, как малоимущую. Итак, она выползла из кювета по грязному дерну наверх, где ее не ждал вертолет с летчиком. Почему она оказалась в кювете нищеты? Она?! Так получилось, что Ирина неудачно вложила деньги в фантастический материал для космических кораблей, в котором трудно было разобраться.
   Ирина подняла голову, рядом с ее столом стоял писаный красавец! «Таких красивых мужчин не бывает», — подумала Ирина.
   А он не думал, он сказал:
   — Здравствуйте! Меня зовут Макар, — и улыбнулся обаятельной улыбкой.
   — Здравствуйте, — недоверчиво и тихо проговорила Ирина, поднимаясь со своего рабочего места. Мужчина оказался выше ее на голову! — Вы кто?
   — Ваш сосед по этому помещению. Буду сидеть рядом с Вами.
   — Я что—то пропустила. Вы, вероятно, новый настройщик аппаратуры или программист?
   — Точно, я был здесь, но Вас на месте не было. Меня зовут Макар.
   — Да ладно, еще скажите, что Вы вернулись из межзвездного портала, — сказала она наобум. — И что мы с Вами говорили на днях по межзвездной связи.
   — О, в точку попали. Да, мы с Вами разговаривали, но не встречались. Это у Вас пес Кросс, предназначенный для полета на Луну?
   — Да, мою собаку зовут Кросс.
   В помещение вошли два человека. Они махнули головой новичку в знак приветствия, словно они всю жизнь были с ним знакомы. Ирина села на свое место. Андрей прошел к соседнему столу, над которым накануне хлопотали сотрудники, собирая испытательный стенд для аппаратуры. Конечно, Ирина знала, что к ним идет новый сотрудник! Но она не ожидала, что он божественно красив и еще красивее, чем вообще можно представить!
   — Макар, а у Вас есть вертолет? — выпалила Ирина неожиданно для всех.
   — Ирина, оставь новенького в покое! — воскликнул один из двух сотрудников.
   — Я не вас спрашиваю, а новенького!
   — У меня есть иномарка. Стоит недалеко от входа. Вас с работы домой отвезти?
   — Нет! — огрызнулась Ирина и поняла, что ее карта бита, что этот красавец и правда не для нее.
   Она уткнулась в свой тройной компьютер, не слушая разговоры мужчин. Потом она открыла Всемирную паутину и нашла объявление, в котором говорилось о розыгрыше призов. И тут Ирина вспомнила, что если розыгрыш состоится в воскресенье, то ей должно повезти. Она выиграет любой приз! Как ей надоело невезение и отсутствие личного транспорта!
   Дома Ирину ждала очередная неожиданность: белые шторы на окнах и тюль при дуновении ветра из окна издавали запах Кросса. Нет, сам по себе Кросс не пах, но его желтое творение на белых шторах — это нечто пахучее. Пришлось купить шторы до подоконников. После всех дел она поехала на розыгрыш товаров, где выиграла ведро корма для собаки и четыре шоколадки для себя. Кросс ведро корма за год съест, только так, если его на Луну не отправят. Он маленький, громко лающий кобель. Больше всего он любил лежать в ногах, и если Ирина ложилась, то Кросс непременно оказывался в районе икр ног с внешней стороны.
   — Ирина — меня зовут! Сколько раз тебе можно говорить, что меня нужно правильно называть! — воскликнула Ирина в телефонную трубку.
   — Так я пока выговорю твое имя, говорить не захочется, — возразил Захар.
   — Ты меня ни разу не назвал правильно, — с обидой сказала Ирина.
   — Невежливо звучит, зато правильно, а когда я успею жениться на тебе, если к тебе на работу пришел новый красавец, а ты в него успела чего доброго, влюбиться? Ирина, мне некогда! — крикнул Захар и бросил трубку телефона.
 
   Действительно, Захару стало не до Ирины, к нему в квартиру ввалились два человека. Он удивленно на них посмотрел: его круглые глаза спрашивали, что случилось, а рот молчал.
   — Захар, узнал? Вижу, что узнал, есть дельце. Не гримасничай, мы знакомы давно, мы пришли к тебе ради одного дельца. Ты будешь третьим исполнителем, твой отказ не принимается. Нам подходит твоя гибкая фигура. Ты силен и ты полезешь на третий этаж частного дома. Молчи, молчи, за тебя все продумано. Есть один человек, его попугать надо. Тебе его не надо убивать, твоя задача — пугать. Идем сейчас, надевай униформу и вперед, — быстро проговорил Сеня собственной персоной.
   Втроем они поехали на иномарке с темными окнами. Макар думал только об одном: чтобы ему не пришлось убивать самому, и не быть убитым, и уйти с места разборки незамеченным.
   Этих двух напарников — Сеню и Веню — он не выбирал, это они его выбрали, когда он в очередной раз на турнике крутился для привлечения внимания Ирины. Тогда он и покорил наблюдателей совсем иного толка.


Глава 17
   Испытания космолета из-за потопа на фирме разработчиков были отложены на пару дней. Новый вид транспорта предназначался для виртуального планирования между планетой Земля и планетой Фар, которую обнаружили не в обсерватории и не на звездном небосклоне, учитывая, что звездам и в небе жить тяжело. Планета Фар находилась в Сфере. Если есть актеры, которых все видят, то есть и авторы, которых не знают.
   Планета Фар и была в роли неизвестного объекта, а на звездном небе вместо нее находилась планета Земля. Десант землян зря времени не тратил. Он работал в новых для себя условиях и привыкал к новым мирам, открывающимся с Луны. Планету Фар обнаружили при перенастройке большого телескопа, она была видна не перед телескопом, а как бы отражалась на экране.
   Звездочет, обнаруживший на экране следы планеты, был удивлен без всякой меры. Он смотрел в телескоп и не видел новой планеты, но она появлялась на проекционном экране. Он много раз проверил экран, но дефектов на нем не было. Тогда он сместил телескоп, ситуация повторилась на новом месте. Он протер все линзы — эффект тот же. Звездочет решил поверить и проверить новую планету, названную им планетой Фар. По аналогии, свет фар от автомобиля отражался от окон в одном доме и передавался в другой дом. Звездочет Фен вызвал с Земли друга Захара.
   Захар прилетел на космолете. Он привез с собой виртуальный телескоп, способный увеличивать отраженную картинку. На экране компьютера стал прорисовываться новый объект. Захар от напряжения тянул сок через соломинку и смотрел на компьютерное чудо. Перед ним на экране виднелась планета, покрытая облаками, ему показалась, что он видит Землю собственной персоной. Захар и звездочет вдвоем смотрели на экран, но знакомых земных континентов не обнаружили. Несомненно, перед ними была чудесная, неизвестная планета с атмосферой, пригодной для жизни землян.
   Ирина не спала. Ой, что делается! Он опять изменился, ее мужской идеал! Это гибкий молодой человек, рост тот, что надо. Но в изгибах его тела есть необыкновенная мужская привлекательность. Господи, как он хорош на фото! Он пишет статьи о звездном небе. Вот он кто! Он знает о звездах все и сидит в тереме на трех дубах! Пусть он будет ее очередным увлечением.
   А Ирину интересует земля и ее стоимость, теперь она знает, что ей надо. Ей нужна взлетная полоса для космических летающих объектов, желательно в лесной зоне, чтобы не все видели.
   Вокруг нее идет нормальная жизнь: люди пьют, едят, язвят, кто, как и сколько может. Мужчины женятся и живут долго с женщинами, которые свою внешность после свадьбы не ставят на первый план. У них хорошо дома, а морщины на лице появляются, словно извилины мыслей, как бы к своему мужу других женщин не подпустить.
   Что касается Ирины, то отец ограждал ее от чужих парней, говоря, что она молодых людей меняет чаще, чем они — перчатки. В школе Ирине язвили девчонки, оберегая своих суженых, ими ряженых. Да, не могла она быть рабой молодых людей! Ее волновали другие проблемы, например, межзвездные полеты. Вот, пришла мысль, как сделать летающий космический объект, не покрытый множеством керамических плиток, отлетающих с корабля при столкновении с клювом птицы, еще на земле.
   Что надо для этого сделать?
   Космический корабль надо покрыть керамикой, как конфеты глазурью, естественно, сохраняя температурный режим. Цельнотянутые космические корабли, слегка похожие на самолеты, будут взлетать с ее взлетной полосы. А вы что думали, что Ирина тупая? Нет, она себе на уме. В уме она пишет, что ей нужно ступу, автомобиль, яхту, вертолет, самолет и космолет. Совсем немного, если разобраться.
   Куда она будет летать на космолете?
   Молодых людей искать иноземного производства. Ирина прекрасно понимала, что в Солнечной системе все молодые люди живут на Земле и не со всеми она лично знакома, земные ресурсы еще не все выработаны.

   Вот жизнь! И летать незачем на другие планеты. Все на Земле есть! Мысль пришла: нужен кусочек солнца для обогрева дачи у личного космодрома, потому что электричество в районы, удаленные от столицы, подается с перебоями. Гелий, водород есть на Земле, надо сделать из них прообраз солнца, а протуберанцы сами получатся.
   Вот, еще мысль.
   Ирине нужен бассейн с дождевой водой. С этой целью она сделает огромную воронку, в нее будут стекать струи дождя, а воронка будет служить крышей дачи. Так и определилась форма ее дома. Еще воронку можно выложить зеркалами и получать дополнительную энергию для обогрева дома. Да, у нее и так все само делается. А если бы у нее был молодой человек, когда бы она все придумывала?
   Пушистые облака оцепенели от собственного скопления, а оцепенев, стали мрачными и серыми. Под облаками появились солнечные участки земли, а рядом с ними — покрытые мраком тучи. С одной стороны здания в офис через окно заглядывало солнце. В окне, расположенном с другой стороны здания, надвигались дождевые тучи. Внезапно сильный прямой дождь обрушился на здание, закрыв его пеленой дождя. И совсем неожиданно из вентиляционного отверстия полилась вода. Люди вскакивали с мест, облитые грязными струями воды.
   Вода текла по окнам и по компьютерам. Захар выключил тумблеры, отключив подачу тока. Он первым выскочил за дверь и побежал на технический этаж, успев заметить, что некто убегает в противоположную сторону. Действительно, надо было сильно постараться, чтобы совместить дождь за окном с потоком воды внутри здания. Некто направил воду из водопровода по шлангу в русло для потока воздуха. И на нем были кожаные штаны — это все, что успел заметить Захар. Он завернул кран с водой, убрал в сторону шланг. Люди медленно приводили офис в порядок.
   А перед глазами Захара маячили кожаные штаны вредителя, если не сказать больше. Сидя за еще влажным столом, он пришел к выводу, что затопили его рабочее место не случайно. Вчера он написал рассказ, в котором использовалась вода, сегодня эту воду пролили ему на голову. Весь этот год писание в Сети под своим именем не оправдывалось и причиняло ему постоянный вред.
   Мало того, его личная подружка Ирина постоянно доставала его, прямо и косвенно. Ей казалось, что он пишет о ней. От этого его положение только ухудшилось и исключало всякую любовь. Мало того, его постоянно разыгрывали в Сети. Захар пришел к выводу, что известность должна быть неизвестной. Он посмотрел в Сети на траурную рамку с лицом знаменитого актера, и ему показалось, что тот только теперь вздохнул спокойно.
 
   Известные люди проходят через некоторые круги ада при жизни. Грустно, но люди не бегут сдавать деньги за то, что их бесплатно развлекли. Напротив, есть те, которые пытаются унизить того, кто их развлекал. Вода с потолка — это обычная месть. Выяснять, кому принадлежат кожаные штаны, Захару не хотелось.
   А Ирина решила поехать на море. Последнее время обеспеченные люди летали самолетами по одной причине: аэропорты располагались за пределами первого кольца, а железнодорожные вокзалы на нем гнездились, что не давало возможности рассчитать время прибытия к вокзалу из-за неопределенной скорости передвижения по сказочному транспортному кольцу.
   Вероятно, поэтому в поездах бывали пустые места и проводники смело торговали удобствами: подсаживать вам пассажиров в купе или нет. Вторые полки в купе занимали сами проводники для личного отдыха. Ирина уезжала в отпуск с надеждой на возвращение.
   В город, где рос бамбук, она ездила пару раз, в основном на поезде. А однажды она полетела на самолете. Как страшно лететь над морем, душа у нее в пятки уходила.
   Ирина решила одна отдохнуть, она выбрала самую южную точку страны, расположенную у моря. За окном горы Кавказские, чистое небо, пара облачков над одной из вершин и постоянный звук стройки. Чтобы не слышать ударные звуки стройки, пришлось закрыть все окна. Приглушенные звуки ударов и переговоры строителей теперь еще слышны, но уже позволяют сосредоточиться над своими делами.
   Отпуск Ирина решила провести там, где заканчивается железная дорога на побережье. И ей это удалось. Она долго думала, куда лететь, но цена билетов на самолет из Шереметьева туда и обратно равнялась ее зарплате. Купейные вагоны стоили несколько дешевле, они приближались к цене билетов на самолет из Домодедова. Чтобы доехать до Домодедова, надо потратить время и деньги.
   Она пошла в железнодорожные кассы, которые объединили с кассами на самолеты. В небольшом помещении сидели две женщины и мужчина. Одна из женщин продавала билеты на поезд.
   — Мне нужен билет на поезд, — сказала Ирина, обращаясь к женщине, рядом с которой стояли заветные три буквы: РЖД.
   — Какой поезд? Купе или плацкарт?
   Ирина назвала два фирменных поезда, время отъезда и приезда.
   — На них нет билетов. Обратных билетов нет совсем. Можно уехать ночным поездом. Возьмете верхнее место, плацкарт. Поезд уходит в 2 часа ночи. Но учтите, обратных билетов нет.
   В это время со своего места поднялся представительный мужчина:
   — Билеты на самолет вас не интересуют?
   — Нет, — ответила Ирина и покинула кассу, в которой нет билетов.
   Она еще раз решила подумать над тем, куда поехать. Посмотрела ситуацию с Крымом. Билеты до Севастополя оказались странными и непонятными по цене и по времени полета. Прошло два дня.
   — Ирина, ты купила билеты? — спросила ее Ольга.
   — Пока нет. Может, мне никуда не ехать? — робко спросила Ирина.
   — У тебя отпуск! Лучше ехать, чем ты будешь дома сидеть.
   Ирина ринулась к компьютеру. Она отчаянно набрала «Железнодорожные билеты». Она вписала номера поездов, на которые в железнодорожной кассе сказали, что билетов нет. Билеты были туда и обратно. Мало того, появился еще один поезд, укомплектованный плацкартными вагонами, и на него тоже были билеты. Она выбрала поезд, вагон, место, нажала кнопку «Оплатить». Она оплатила банковской картой. На электронную почту ей пришел билет, осталось его распечатать.
   Она вошла в состояние гончей собаки и выбрала отель. Нажала кнопку «Оплатить». И вскоре на электронную почту пришло письмо с подтверждением оплаты и бронирования.
   Остался обратный билет. Она написала в поиске нужные поезда, на которые в железнодорожной кассе сказали, что билетов нет совсем. Билеты были! Осталось оплатить и распечатать билеты, которые пришли на электронную почту. Она сделала распечатки писем и успокоилась. До отпуска было две недели.
   Была мысль взять с собой Захара, но он был увлечен ее соседкой и ездил с ней на велосипедах. Вот для чего он купил себе новый велосипед. Ирина оказалась совершенно одинокой. Она две недели собирала чемодан, то сумку возьмет, то чемодан на колесиках. Собралась. Ольга довезла ее до вокзала и высадила:
   — До вокзала сама дойдешь?
   — Дойду.
   Ирина покатила чемодан в сторону вокзала. Древний вокзал внутри был совсем новый. До поезда еще было время. Она сидела в зале ожидания и изучала вокзал вместе с чемоданом, который катился рядом вместо собачки. И под букву «Ж» вместе заехали. После этого она отравилась на платформу, где висело табло с номерами поездов.
   Она вдруг захотела пирожок из киоска, плоская лепешка с признаками капусты тушеной и оказалась пирожком. Пока она медленно его жевала, на табло появился номер пути, можно было ехать на нужную платформу. Чемодан, стоящий на четырех спаренных колесах, мог легко ехать вертикально с небольшим усилием по асфальту, по квадратикам типа брусчатки он ехал плохо.
 
   Ирина с электронным билетом еще не ездила и немного переживала. На соседней платформе стоял монстр — двухэтажный поезд. Она увидела, как молодой человек подал проводнице распечатку билета, а проводница сверила ее со своей распечаткой. Ирина немного успокоилась, значит, электронные билеты — это нормальное явление.
   Подошел поезд хвостом к вокзалу, и она покатила чемодан в сторону своего вагона. Проводница то не выходила, то выглядывала, но вскоре вышла к людям. Ирина к ней. Проводница буркнула:
   — На электронный билет еще не пришла распечатка. Проходите в вагон, а ваш билет я пока оставлю у себя.
   Ирина ринулась на свое место. Вагон плацкартный, новый, пустой. Матрасы скручены, белье разложено на верхней боковой полке. Она села на нижнее боковое место. Вскоре пошел народ. Она пошла к проводнице за билетом, в это время позвонила Ольга:
   — Ты в поезде?
   Ирина в это время брала билет у проводницы.
   — Да, все нормально.
   — Позвони, когда доедешь.
   — Хорошо.
   Вагон заселился приличными пассажирами. Только Ирина опустила столик, как подошел молодой человек с правами на верхнюю полку. Они восстановили столик. Ирина села на место, ее чемодан уже лежал на третьей полке, а дорожная сумка стояла рядом. От парня веяло армией, хотя он был в джинсах и майке.
   К парню подбежал мужчина и сунул ему пару тысяч:
   — Приезжай на недельку, — шепнул мужчина и исчез.
   Парень достал телефон и стал разговаривать с матерью. Из разговора поняла Ирина, что ее сосед через шесть часов приедет домой. Соседи из купе стали стелить постель. Парень сидел и говорил по телефону. Ирина с тоской уткнулась в подушку, ее матрац, подушка и белье лежали на столе. В вагоне народ переходил на горизонтальное положение, а она сидела, а сосед все говорил по телефону. Свет померк. Ирина обратилась к соседу:
   — Все, свет слабый, можно стелить постель.
   Парень постелил свою постель и забрался на вторую полку, предварительно закинув одежду в пакете и сумку на третью полку.
   Ирина постелила постель и легла, теперь она посмотрела на соседей из купе. Изящная девочка лет четырнадцати—пятнадцати сняла с себя белые кроссовки и застегнула их, потом очень аккуратно поставила под скамейку. Ее мама, еще молодая, но полнеющая уже уткнулась в небольшую электронную книгу. Их сосед справа, весьма крупный мужчина, долго выглядывал на электронное табло, гласящее:
   — Туалет занят или туалет свободен.
   Вскоре он сменил светлые джинсы на цветные шорты.
   По вагону пробежала проводница:
   — Господа, товарищи, женщины, у нас новый туалет, бумагу не бросать. Нажимайте на кнопку, если бросите бумагу, то придется вам ходить в соседний вагон.
   Пробежав по вагону, на обратной дороге проводница прокричала:
   — Заказывайте чай черный и зеленый, кофе черный и с молоком. Я что, зря воду грела?
   Сосед в шортах достал электронную книгу и стал читать. Вагон засыпал. Ирина проснулась в три часа ночи, плацкартный вагон был полностью заполнен. Табло гласило, что путь к туалету свободен. Два туалета были рассоложены рядом. Она попыталась в кабине найти кнопку, о которой всем напоминала проводница.
   Красная кнопка не нажималась, рядом с ней стоял обычный выключатель света. Она нажала на него, послышались устрашающие звуки, и все стихло.
   Сосед сверху тоже проснулся и вновь лег спать. Ирина проснулась в следующий раз, когда молодой человек стал превращаться из гражданского человека в морского волка. Он достал с третьей полки пакет, в котором оказался парадный костюм.
   Он надел брюки, застегнул пояс. Стройный парень на глазах превращался в красавца в парадной одежде. Лампаса из трех цветов флага здорово ему шла. На перроне его ждала мать. А Ирина вслед ему пожелала, чтобы ему повезло с невестой. Она уснула с чувством, что ей можно теперь отдыхать до конца дороги.
   Утром все внимание перешло на мать с девочкой подростком. Девочка спала долго, как спят дети после экзаменов. Мать, почитав электронную книгу, сказала пару слов Ирине, потом пару слов крупному соседу по купе. И все. Они стали разговаривать и проговорили часа три подряд.
   Ирина за это время успела выпить зеленый чай, принесенный проводницей. Естественно, что она чай предлагала интересному мужчине, но тот отмолчался, и Ирина попросила себе. Второй раз история повторилась спустя два часа, но проводница пошутила:
   — Чай в постель вылить? — и поставила на ступеньку, с которой поднимаются на вторую боковую полку.
   Мужчина слушал женщину и ее около часа.
   В купе справа ехала семья из шести человек: мама, папа, три сына и дочь. Кино не надо, достаточно посмотреть на быт многодетной семьи. Редкий пример для подражания. Им приносили сразу по шесть чаев, на остановках покупали по пять—шесть мороженых. Мама с детьми играла, папа оплачивал и вел общее руководство. И все они ехали на море.
   В купе слева ехали две пары, одна на верхних полках, вторая на нижних полках. В этих парах женщины проявляли слабость или болели, мужчины поддерживали и гладили по голове. Ирину никто по голове не гладил, она меняла свое положение на нижней боковой полке и невольно наблюдала за соседями или смотрела в окно.
   Пейзаж за окном — это мелькающие кусты и деревья, реже поля и овраги, еще реже реки. На небольшой остановке на перроне продавали картошку с котлетой, огурцы, запеченную в тесте рыбу, и вся продукция была фирменно упакована. Ирина купила себе пласт судака в тесте.
   Одна речка тянулась долго узкой полосой, на которой через сто метров сидел рыбак, а рядом с ним на берегу стояла машина. Потом речка стала большой, и на ней появились белые корабли, мосты и величественный город Ростов. Мороженое на перроне пассажиры поезда расхватали быстро, оно оказалось вкусным и холодным.
   Наступил вечер. В купе девочка взяла все внимание на себя и рассказала миниатюру о Любе, не знающей географию, несколько наигранно. И она явно не все рассказала.
   — А дальше? — спросила Ирина.
   Я дальше на память не знаю.
   — Расскажи своими словами.
   Последовал обычный пересказ. Естественно, она хотела поступить в театральный институт. Девочка была с хорошей фигурой от занятий плаванием и ходила в драматическую студию. Мама ее опекала постоянно. Если такая девочка поступит в институт в другой город, то без мамы—рабыни ей будет очень тяжело. А мать хотела, чтобы дочь получила хорошее образование.
   Здесь все относительно. Ирина поняла, что они еще не все знают, чего хотят. Вечер подходил к концу. За окном поезда становилось темно.

Утром она проснулась раньше всех и смотрела на горные пейзажи за окном. Из еды у нее была вода и сухари, поэтому спустя два часа она взяла кофе у проводницы, и все потому, что свою кружку и кофе она положила в чемодан, лежащий на третьей полке. Налила бы кипятку стакан и сама кофе заварила. Проехали.
   Постепенно люди выходили в городки большого города, Ирина доехала до конечной остановки. К ней подошел человек и предложил довезти. Она знала, куда надо ехать и номер автобуса, но согласилась. Зато водитель автобуса не знал отель, который она назвала вместе с адресом. Она говорила ему, куда и как ехать. Доехали. По результатам поездки можно сказать одно, что главной купюрой является 100 рублей и монета 10 рублей.
   Без монет в 10 рублей чай, квас, кофе — трудно купить. 100 рублей стоили два пирожка с капустой в Москве, 100 рублей — судак в тесте на полустанке, 100 рублей вода в Ростове на перроне, 90 рублей мороженое. И таксисту надо было дать 300 рублей. У него денег совсем нет.
   Зашли в отель. Пришлось дать 500 рублей администратору в счет будущих услуг и попросить 200 рублей (100 рублей одной бумажкой у нее было) и отдать шоферу. Ей сразу дали талон на обед, его стоимость 300 рублей. Юмор произошел после ухода водителя.
   У Ирины была электронная распечатка и ваучер об оплате отеля через интернет. Администратор сказала:
   — Вашу фамилию я помню, но номер на вас не забронирован. Я позвоню директору.
   Ирина сидела на диване, чемодан стоял у стола администратора.
   — А вы как оплачивали бронирование отеля? — спросила администратор.
   — Карточкой. Я оплачивала ваш отель, но вышло через свисток.
   — Мы им перезвоним. Номер вам готовят на пятом этаже.
   В отель вошел мужчина, внимательно посмотрел на Ирину, на ее красивый чемодан на колесиках и ничего не сказал. Зато сказала администратор:
   — Можно подниматься в свой номер, вот ключ от него.
   Ирина взяла карточку, закинула сумку на плечо, взяла в руки чемодан и пошла на лестницу.
   — Здесь есть лифт.
   — Спасибо, я не пользуюсь лифтом 6 лет, — ответила Ирина и пошла по ступенькам из красивого кафеля на пятый этаж.
   Отель три звездочки, а Ирина дала бы ему все четыре. Все красиво. Все есть. Все удобно. Даже электронный ключ. В номере стояло две кровати, правда, она снимала номер одноместный. Холодильник она так и не включила. На номер три зеркала, может, они говорят о звездности?
   Кондиционер, плоский телевизор, две тумбочки, шкаф — вот составляющие ее номера. Ирина поставила чемодан, положила сумку и пошла в душ. Счастье ехать в поезде, но еще большее удовольствие все снять после дороги и окунуться в чистые струи воды в душевой кабине. Она чистая и довольная оделась и стала разбирать сумки. Потом пошла на обед. Местная столовая вполне может называться — кафе. Столы, стулья, оранжевые круги пластиковых салфеток, бар и раздача. Она подала талон.
   — Есть первое, второе, закуска, компот. Что не будете есть? — спорил шикарный парень на раздаче.
   —  Все буду, — ответила Ирина, которая вчера вечером ела мороженое.
   Еда оказалась вкусной. Второе и закуска уместились тремя маленькими аппетитными кучками на большой тарелке. Здесь и отказываться не от чего, — подумала Ирина, пытаясь, есть медленно, но быстро съела все и запила чистым компотом из сухофруктов.
   Спускаясь на обед, она прихватила с собой полотенце, а под одежду надела раздельный купальник. После еды она пошла в бассейн, который был при отеле. Рядом с бассейном было несколько белых пластиковых лежаков и некое количество деревянных на металлических каркасах. Белые пластиковые лежаки медленно сдавали позиции лидеров.
   Все чудесно: голубая вода в голубом бассейне, голубое небо, стройка с одной стороны бассейна, и на уровне ее глаз работало человек десять мужчин, но если лечь на лежак, то их не было видно. Зато прямо по курсу виднелись окна трех гостиниц, учитывая, что сам бассейн расположен в торце отеля. Полежав немного, она пошла в воду, явный запах хлорки говорил о ее безопасности. Вода прохладная, но несколько кругов вполне можно проплыть в присутствии мужчин, строящих второй этаж очередного отеля. В городе отель примыкает к отелю, он, как из мозаики, составлен из отелей всех мастей.
   Итак, жизнь прекрасная: солнце, море и вода. Ирина пошла к морю, к ближнему пляжу, и ошиблась. Она пошла по набережной по левому берегу реки М и пришла к месту ее впадения в море. На берегу моря стеной стояли мужчины и ловили рыбу. Дельфины резвились на волнах реки, медленно исчезающей в море, и тоже ловили рыбу. «Мужской пляж», — подумала Ирина, немного постояв среди рыболовов, она пошла назад, но другой дорогой.
   Отели, кипарисы, цветущие цветы и кустарники. Милая дорога, но Ирина слегка заблудилась среди незнакомых зданий. На ее дороге оказались павильоны, продающие пляжные принадлежности. Девушки примеряли закрытые пластмассовые тапочки для хождения по пляжной гальке. Ирина купила себе обувь для купания в море. Пришлось выйти на набережную, с которой она уже знала дорогу до отеля.
   Чтобы не сбежать домой, она выкупила у администратора завтраки, обеды и ужины на все время отпуска. Осталось просто отдыхать и не гоняться за мороженым, пирожками и ягодами. Одно плохо, ее телефон не выходил на связь с сестрой, и интернет в отеле не работал у нее на компьютере.
   Утром она пошла на нормальный пляж, где люди загорали, но почти не купались. Море оказалось холодным, небо чистым, солнце горячим. В тапочках для купания она меньше чувствовала гальку, но в море зашла по колено, облила себя руками водой — и все купание. После обеда она нашла песчаное место на берегу и ринулась в морские волны. Здорово! И холодно. Вода обжигала особенно руки.
   Глаза завидуют, а руки загребают — такое состояние порой возникает от встречи и разговоров с новыми людьми. Хуже того, мысли переключаются на новые действия. Когда Ирина выбирала город магнолий для отпуска, у нее была мысль пройти по улицам города, где растут магнолии. Но восемь дней царила жаркая погода, и ходить по улицам было не с руки. Она усердно купалась в море или бассейне, загорала и страдала от боли обгоревшей кожи. Дней через семь загар прилип, но кожа стала облазить.
   Вечером она поговорила с новой знакомой, та уезжала на день раньше. Мозги Ирины заклинило, спать не могла, все хотела раньше уехать. Утром встала, плотно позавтракала и пошла в разведку и на экскурсию одновременно. Магнолии благополучно росли на центральной улице города, вот она и решила пройти по ней от центра города и до конца, то есть до железнодорожного вокзала. Путь она начала через мост, построенный в год ее рождения, о чем вещала надпись перед входом на мост.
   Тучки украшали горы и небо. Погода прохладная. Она шла по городу своей мечты мимо домов, но люди говорят, что в городе магнолий нет домов, а есть одни отели. Магнолии цвели. Кустарник цвели. Дома, качественно отремонтированные или новые, радовали взгляд. Увидела Ирина на небольшом доме вывеску: кассы железнодорожные и авиа. Она перешла дорогу. Вошла в небольшое помещение, подошла к расписанию самолетов.
   — Расписание самолетов старое, — произнесла единственная сотрудница касс.
   Ирина стала смотреть расписание поездов.
   — Мне нужно сдать свой билет и купить билет на самолет, — сказала Ирина и подала своей электронный билет.
   — Электронные билеты можно сдать только в кассе железнодорожного вокзала.
   — А до него далеко идти?
   — Двадцать минут по этой улице. Идти прямо и никуда не сворачивать. Можно доехать на автобусе.
   Ирина вышла и пошла дальше по улице, где цвели магнолии. Когда она приехала, то таксист к ней подошел прямо на перроне и сбоку вывел к машине. Она вокзал и не видела. Теперь она рассмотрела вокзал со всех сторон: великолепное сооружение с лестницами и лифтами. Ее личную сумку заставили проехать вместо чемодана, на входе в вокзал ее спросила дежурная:
   — Куда и зачем идете?
   — Мне нужны железнодорожные кассы.
   — Кассы дальнего следования по эскалатору направо.
   Ирина спустилась на первый этаж. И здесь билеты продавали через автоматы. Менять билеты ей расхотелось.
   — У вас какой вопрос? — спросила ее кассир официальной железнодорожной кассы.
   — У меня билет электронный. Что-нибудь надо еще делать?
   — Придете с распечаткой электронного билета и с паспортом на посадку. У вас пройдена электронная регистрация.
   Все. Ирина успокоилась, но голова от двухчасовой прогулки по главной улице с магнолиями закружилась. Она поднялась на второй этаж, где и находился выход к поездам. Она купила себе плитку шоколада. Давление в горах в этот день было низкое, у нее самой давление пониженное, переутомление от похода надо было погасить хорошим шоколадом. Она посмотрела на расписание электричек «Ласточек», но пошла к автобусам. Сил у нее не было любоваться морем, которое было видно с перехода к автобусам.


  Глава 18
   Три дня погода была облачной и прохладной. За это время обгоревшая кожа загрубела и стала облазить, то есть Ирина из стадии розового поросенка перешла в стадию змеи, меняющей кожу. На третий прохладный день она ринулась в бассейн, где накануне сменили воду. Вода была холодной, но она немного в ней поплавала, потом вышла из бассейна, полежала без дозы солнца на лежаке, еще раз окунулась в воду и поняла, что пора идти в номер.
   Промерзшее тело она укрыла одеялом и уснула. Проснулась, а делать нечего. Кофе полстакана выпила и пошла в парикмахерскую. Тучи стояли над центральной частью города, поэтому она пошла в ближнюю парикмахерскую, где суетилась молодая девушка. Она в длинном в пол платье стригла мужчину. Вскоре подошла вторая девушка на высоких танкетках. Именно и она занялась волосами Ирины, которая захотела в сотый раз на голове сделать химическую завивку.
   — Женщина, я всех предупреждаю, что химия получается без мелких кудряшек! Состав импортный.
   — Пусть будет без кудрей. Мне и нужна слабая химия. Волосы у меня отросли, закрутить можно на крупные палочки.
   — Где у нас коклюшки?! — воскликнула парикмахерша, стоявшая за спиной Ирины.
   — В верхнем ящике тумбочки, — ответила девушка в длинном голубом платье, подстригая сидящего перед ней молодого мужчину.
   В салон вошел молодой человек с кудрями вокруг лысины:
   — Девушки, вы меня подстрижете?
   Девушка в длинном платье тихо сказала девушке на танкетках:
   — Возьми его ты на стрижку.
   Парикмахер Ирины сказала:
   — Зайдите через час.
   — Я приду ни минутой позже, — многозначительно сказала кудрявый и вышел.
   «Химию за час не делают», — подумала Ирина, которой на голове сделали проборы и накручивали на бумажки коклюшки.
   В это время пришел еще мужчина, которого две девушки послали за их заказом в столовой. Он вышел и достаточно быстро принес нечто в тесте. Ирине докрутили голову, обмотали лоб жгутом из ткани, нанесли губкой состав и оставили на двадцать минут. Девушки ушли кушать. Мужчин в салоне больше не было. Потом одна другой сделала прическу, прицепив ей накладные пряди. Ирине смыли состав и нанесли новый прямо над мойкой для головы. После всей процедуры на голове у нее действительно кудрей не оказалась, ей сделали укладку феном и расческой.
   Пришел кудрявый молодой человек на стрижку, а Ирине покрасила брови и ресницы девушка в длинном платье, так нажав на педаль кресла, что Ирина в нем почти лежала, потом она рассчитала Ирину и подсунула рваную купюру. На этом в парикмахерской все дела завершились для Ирины.
   «Статная женщина», — Ирину назвала продавец одежды. Ирина купила себе платье, пиджак. А потом ночью проснулась от мысли, что юбку к пиджаку не купила. Дня через два купила. В результате вещей стало больше, чем она принесла. В день отъезда пришлось целый мусорный мешок заполнить своими старыми вещами. Не все так просто, когда из средней полосы страны приезжаешь в субтропики.


   Пальмы, кипарисы, магнолии — это хорошо, но здесь ходят в обуви с держателем между пальцами. А Ирина югом не избалована, в пальцах нет углубления для пляжной обуви. Кому смешно, а она все ноги стерла и купила три пары обуви. Одни, чтобы по гальке в море входить. Другие, чтобы от отеля до моря по асфальту и гальке до моря дойти. Третьи, чтобы пройти до магазина или вечером прогуляться по набережной.
   Гордая Ирина уехала в отель, где попыталась выйти в интернет. Она взяла маленький ноутбук и спустилась в холл к администратору. На стойке стояла табличка с кодом местной сети. Сигнал оказался слабым. Пока она делала попытки выхода в сеть, подошли два мужчины с багажом к администратору для заселения в отель. Один молодой и красивый с ходу стал шутить с девушкой, стоящей рядом с администратором. Второй, немолодой и некрасивый, волновался за сохранность своих вещей в отеле.
   — У вас номер как сейф, ключ электронный, — не выдержала Ирина нытья старшего из мужчин.
   — В номере есть сейф, — объявила администратор.
   — Вы так думаете? И не такие замки вскрывали, я ценные вещи буду относить администратору.
   Всем сразу стало с ним неинтересно. Ирина просто пошла в свой номер, первого она не запомнила, но второй отсутствием импозантности врезался в память. Так выглядят изобретатели типа ее отца. Вечером она решила перед ужином сходить в парк южных растений. Она взяла фотоаппарат и пошла, а навстречу ей шел чудак—человек в другой одежде, и выглядел он намного интереснее. Ладно, сняла она все интересные деревья, лебедей и отдельно цветущие магнолии. В парке были люди, которые сами снимались на фоне южной экзотики. И правильно.
   Солнце светило и грело. Ирина так и не купалась в море, боялась слишком холодных волн. Сегодня она пришла к выводу, что если уйти дальше от места впадения реки в моря, то там вода должна быть теплее. Точно, чем дальше она шла, тем песка было больше, людей больше на суше и в море, да и море теплее, а разница метров триста по берегу. Три раза она зашла в морские волны, а потом загорала. Народ прибывал. От человека до человека на пляже стало сантиметров 20. День выходной.
   Все плечи припекло. Ирина вскочила, надела блузку на мокрый купальник, пляжный платок подсунула под лямки купальника, с ног стряхнула песок, похожий на мак. В море плавали катера, бананы, плюшки за катером, но она метнулась в сторону отеля. Ирина шла по пеклу мимо мороженого, мимо кваса, мимо фруктов. Остановилась, выпила воду из бутылки — и в отель, пешком на пятый этаж.
   Она сняла с себя мокрый купальник, с нее посыпался черный песок. Встала под душ. Оделась. Мокрое полотенце и купальник прищепками зацепила к балкону. Теперь стало легче. Прохлада кондиционера успокаивала, главное не ставить его на 17 градусов, а ставить на 22 градуса. Холодный черный кофе — пара глотков, и мозг очистился от лишних мыслей.
   В голову полезли мысли о Нимфе. Она владела помыслами людей, добрыми и черными. Она пленила певцов, которые к ней просто приклеивались. К ней шли больные и старые люди. Некоторые были назойливые. Тогда она организовала черный проект под условным названием — "Яхта". Экскурсионное судно было обычным, необычными были экскурсанты. Их набирали из числа посетителей Нимфы, старые одинокие люди шли к ней за помощью, она помогла им купить билет на экскурсию по реке.
   Экскурсию назначила за день до шторма. Река. Скалы. Шторм. Две минуты — и никого не осталось. Судно пошло на дно стремительно. Спасли 3 процента от тех, кто плыл на судне, включая команду. Это произошло за две недели до ее кончины. Вероятно, кто-то успел ее проклясть, из тех, кто не сразу утонул в своем кубрике. Жуткая история. Какая ей от этого была выгода? Никакой, учитывая ее больное сознание и состояние. До операции у нее было еще два развлечения. Нимфа решила стать экстрасенсом техногенных мероприятий. Но об этом потом.
   Ирина посмотрела на кафельный пол, раскрашенный под дерево, на окно. Она вышла на балкон. Слева серебрилась река. Горы и хутор виднелись справа на горизонте. Стройка была прямо перед глазами, рабочие делали четвертый этаж дома, справа внизу царила кузница под окнами. Немного послушав трудовые будни города, она спряталась в тишину номера и закрытых окон.
   Она включила телевизор, фильмы шли исключительно исторические, но изображение дергалось, словно по нему, а не по железу ударял кузнец. Праздник, даже горничные не рвутся в бой. Для отдыхающих сегодня большое шоу фигуристов на льду, но идти в холод не хотелось. Без такси не доехать. Автобусы ходят по городу, но Ирина их не понимает. Люди стоят, как на остановке, но никаких табличек, что это остановка — нет. Город имеет так много частных отелей, что нечто общественное в нем мало приветствуется.
   Рынок полностью принадлежит одной южной республике, товары и продавцы — все из той страны. Это хорошо, когда южная республика делится своими летними одеждами и обувью с южным городом, но все это только здесь и можно носить. Дома Ирине в этих вещах будет холодно. Короче, желание бегать и покупать себе нечто — пропало. Сегодня Ирина так накупалась и позагорала, что ощущает себя рыбой жареной. Она бы уже домой сбежала, но сама себя она ограничила отпуском.
   Жареная рыба на сегодня не хочет больше плавать. Да, вода теплая, день жаркий — все, как она мечтала, но организм не хочет идти в пекло или в воду. Кондиционер. Комната. Одиночество. Кстати, она здесь стала молчаливая. Говорить не с кем, можно иногда сказать пару фраз и не больше. Не жизнь, а счастье, с одной стороны, и скука — с другой стороны. И сбегать далеко, дорого и жарко. Делать из отпуска пытку не стоит, раз сегодня праздник, значит, число пыток жарой и водой можно сократить. Уговорила сама себя.
   Ирина вполне могла бы делать людям массаж и говорить, что она исцеляет. Нет, это не кощунство. Любое исцеление — не вечное. Вот в чем беда. Возможно, Нимфа могла вынуть из человека его резервы на короткое время. Так она лечила и правителей. Нет, Ирина не завидует ее славе. Но встреча Ирины с человеком, который лично знал Нимфу, заставила ее так думать. Плохо или хорошо? Пока Ирина просто пошла на пляж.
   На пляже 70 процентов — это женщины всех возрастов и дети. Мужчин мало, красивых мужчин еще меньше. Она пришла на муниципальный пляж, сюда приезжают не только со всех городов Большой страны, но и из соседних городков. Есть лежаки за деньги и песок даром. Вот и разделение между людьми. Почему красивых мужчин мало? Не любят они загорать или отдыхают не здесь.
   Так, если Ирина не видит красивых мужчин, значит, она сама некрасивая или немолодая, что почти одно и то же. Нет, с Изобретателем у нее романчика не получилось. Он шальной, и Она сама в себе. Она теперь любит себя: занимается спортом, делает массаж, купается, загорает и выглядит как копченая рыба. Если честно, то отдых в командировке — это тяжелая работа, если не сходишь на пляж, чувствуешь неудовлетворенность. Желание поговорить практически исчезает. Здесь не говорят, а переговариваются по ходу движения или месту, где загорают.
   Странной собеседницей оказалась девочка. В бассейне при отеле с утра плескались дети, а их мамы лежали под стеной в тени, к полудню тень исчезала, и шумная компания покидала бассейн. Все ушли, осталась девочка лет десяти. Девочка оказалась разговорчивой. Прилетела она с берегов реки, впадающей в озеро Байкал, но сам Байкал не видела. У нее был маленький братик из серии капризных маленьких тиранов, ему не было еще года. Братик много ел, но ходить не хотел. Девочка к нему относилась плохо, он мешал ей спать, отдыхать, поэтому она предпочитала уходить из дома и быть одной. Ирина попыталась с ней разговаривать на уровне сказок, девочка обиделась.
   Впервые Ирина поняла, что эта девочка как маленький волчонок. Ей все не нравилось. Не нравилась стройка, которая примыкала к отелю и бассейну, не нравились самолеты, летящие низко над городом и совсем рядом с бассейном. Ей не нравился кафельный пол, потому что братик на него падает и плачет, а ходить совсем не хочет. Девочке все не нравилось. При этом она спросила у Ирины, что надо делать, чтобы жить очень долго, она сказала:
   — Я понимаю, что надо правильно питаться и заниматься спортом. А еще что влияет на продолжительность жизни?
   Ирина удивилась такому вопросу, но ее братик был в отеле с мамой и бабушкой, возможно, она за бабушку волновалась.
   — Надо быть благожелательной к людям, — сказала Ирина.
   Девочка удивленно на нее посмотрела:
   — Это еще что такое?
   — Надо по-доброму относиться к людям. Надо помогать братику ходить, чтобы он не капризничал.
   — Он не хочет ходить, он только ест и ползает, — с ожесточением в голосе, проговорила девочка.
   — Надо видеть хорошее вокруг себя. Посмотри: небо голубое, солнце светит, цветы цветут. Красота!
   — То, что плохо, находить легче, чем хорошее, — ответила девочка. — Я в этот отель никогда больше не приеду.
   — Здесь хорошо кормят.
   — Мы не ходим в столовую, мы едим у себя в номере. В нем не было даже кровати для меня, ее принесли и оставили.
   — Вы на самолете прилетели? — спросила Ирина.
   — Да, мы прилетели на самолете. Летели пять часов. Мне лететь понравилось.
   Ирина поняла, что девочка живет в таком номере, где она живет одна, а их четверо там живет. Поэтому Ирина приехала на поезде, а если бы она прилетела на самолете, так и у нее не было бы денег на питание в столовой при отеле, нет, она бы нашла выход. Если от стоимости билета на самолет отнять стоимость проезда в плацкартном вагоне, получается стоимость еды при отеле. Арифметика. А их прилетело четыре человека, и летели они долго.
   Девочка через час убежала в номер, прихватив все свои вещи. После ужина Ирина решила подняться к бассейну, расположенному на уровне второго этажа. Во время ужина она видела, как туда унесли поднос и три высоких стакана. В левом углу от бассейна сидели три парня, которые пили пиво. Справа от них сидела девочка. Поздно вечером некая женщина ходила по этажам отеля и кричала имя. Может, так звали эту девочку? Дня через два Ирина мельком увидела мать и девочку перед своим отъездом домой.
   А тут Ирина превратилась в тень самой себя и потонула в странных мыслях...
   ...Приятно находиться в тени, и смотреть на то, как солнце, освещая своими лучами царственных особ, теряет свою неиссякаемую энергию. За окном: небо, солнце, шум самолетов, листья, вымытые последним дождем. Там все, тут нечто. Где я — там тень. Тень создается вольно и невольно, или это она сама всегда находит себе прикрытие? Вероятно так. Я — скромнейшая. Я — величайшая. Я — госпожа всевидящая тень. Я родилась. Я появляюсь каждый день, каждую секунду, каждый миг. Я везде, я повсюду. Меня знают все, я всевидящая тень событий. Я под каждым листком. Я под каждым кустом. Меня нет на солнце. Меня любят в жару, меня обожают, ища у меня прохладу в знойный час. Меня увеличивают в размерах, строя дома и подземные переходы. Иногда ко мне стремятся сильные мира сего, и я их на время скрываю в прохладных залах их дворцов. И однажды я, прохладная на чувства Тень влюбилась в Захара, он был обворожительным мужчиной. Я уже говорила, что люблю свет, из-за него и существую я — Тень. Он лежал под балдахином из утренних лучей, они струились из круглого окна в потолке, они сползали по прозрачной занавеси к его божественным ступням. Захар был весь на свету. Весь. У меня не было возможности подойти к нему. Я хотела подкрасться к нему, приласкать своей прохладой и не могла. Я была бессильна. Я стала маленькой, маленькой, я спряталась в его башмачках и стала ждать, когда ко мне придут его благословенные солнцем ноги. Кем я могла бы стать в его башмаках? Только маленькой, крошечной девочкой. И почему его башмаки так малы? А то я стала бы тенью! Мечты, мечты, как вы прелестны! Но еще прелестней Захар! Рядом с ним я теряю свою силу, свое могущество, он прямолинеен в мыслях и чувствах. В его душе нет места для меня.
   В такие минуты люди превращаются в перелетных птиц. Дом остается — домом, а человек летит куда подальше, где все другое, где цветут магнолии и обрушиваются водопады с гор, или дождевые водопады. Но это все там, за горизонтом. Человек спешно собирает вещи, на это всегда мало врем. И летит, летит...
   И действительно, черно-белое облако исчезло вдали, оставив за собой белый след среди серых облаков. Прошуршала, пролетела последняя листва, опала на землю и промокла от холодного дождя.

   Ладно, что там говорить, хуже то, что из отеля надо выехать в 12 часов дня. Это бич нервной системы. Поезд идет в 20 часов, что делать 8 часов? Мало того, Ирина встала и до завтрака собрала все вещи, она спустилась с пятого этажа с вещами без лифта, позавтракала, взяла обед сухим пайком. И пошла она с вещами до автобусной остановки через мост, построенный в год ее рождения. На вокзале она была в 10 утра. Можно бы еще куда съездить, но чемоданное настроение съедает физические силы.
   Она сдала чемодан в камеру хранения, пошла на берег моря. Посидела на берегу, на море посмотрела, на небо. Почернело небо от туч, пришлось идти в здание вокзала. Она села и уснула. Проснулась — за окном дождь идет. Над головой постоянно звучат объявления, которые не рассчитаны на длительное пребывание в здании вокзала. Вокзал огромный, залов ожидания достаточно, звукоизоляция от объявлений отсутствует.
     Стоило ли ехать в город магнолий и моря? Скорее да, чем нет. Сейчас перед Ириной огромное окно вокзала, слева море, прямо перед ней железнодорожные пути, справа идет поток машин. Если смотреть прямо перед собой, то за железнодорожными путями видны горы и сам город Сочи. Над морем, недалеко от берега, парит воздушный шар. Очень хочется встать и пойти к морю, ждать еще долго.
   Пошла Ирина к морю второй раз, пока ждала поезд. К ней подсела женщина с древними ногтями. Ей было под восемьдесят лет. Что она могла сказать о себе? Оказалось, что она работала инженером энергетиком и в старые времена ездила по санаториям. Теперь она старая, но самостоятельная старушка, живет недалеко от моря. Ирина позагорала, поговорили, поснимала море и пошла в здание вокзала, по дороге со старушкой энергетиком она разминулась.
   Поезд ждала долго, но подошел он быстро. Электронный билет она едва предъявила, как проводница сказала, что она уже знает, что Ирина едет в ее поезде. Прогресс за две недели. Электронные билеты стали набирать силу. Приятно. Вагон — просто прекрасный. Купе — отменное, с диванами. Ирина разместила свои вещи, переоделась и залезла на вторую полку. На следующей станции в купе зашла пожилая женщина с пареньком и независимая молодая женщина. На сутки — это и была компания Ирина. С вечера она уснула и проспала половину суток. Остальные тоже спали после отдыха.
   Пожилая женщина оказалась разговорчивой, но говорила она исключительно о внуке и его образовании. К ней подключилась с разговором молодая женщина, которая говорила о дочке, оставленной с няней на море. «Жизнь у них удалась», — так думала Ирина, слушая соседей по купе. Самой ей исповедоваться совсем не хотелось, она скромно лежала на верхней полке. Пару раз она подсаживалась к соседкам, больше слушая, чем говоря.
   Пожилая дама оказалась с характером, ей было 65 лет, из них два года она не работала, чему очень радовалась. Теперь она ездила с внуком то по югу, то по северной столице. Внук явно был с гуманитарными способностями и легко сопровождал бабушку по музеям и паркам. У нее был муж, который и являлся их спонсором, а сам он ездил на машине, встречаясь с ними в местах путешествий и расставаясь. Круто.
   Молодая дама была из серии деловых женщин. Она вся в делах, о муже сказала мельком. Ей много приходилось ездить и работать. Она постоянно разговаривала с няней по телефону. Поезд шел быстро, за окном мелькала зеленая растительность всех типов. Кондиционер работал.
       Край магнолий и кипарисов пришлось покинуть. Отпуск кончился.
   Ирину встретила Ольга, и довезла ее до дома по старой дороге, по которой теперь можно было проехать без пробки, благодаря появлению новой дороги. Дома Ирину ждали кошка и собака. Пол был покрыт материалом из разорванной подушки. Вот представьте, вы приехали из отеля, где вас кормили, где за вами убирали и мыли, в квартиру, где все заброшено. Разгром. Работы дома непочатый край, а утром надо выходить на работу. И нечего.
   Ирине показалось, что с Нимфой что-то случилось или случится. Она ее чувствовала, словно она ее мать...
     И тут передали, что умерла Нимфа. С чудаком по телефону Ирина Ивановна все же поговорила, но на следующий день. Он был такой нервный, потому что умерла его Нимфа—покровительница, не всегда он был немолодым и некрасивым. С Нимфой чудак придумывал приборы воздействия на человека для увеличения продолжительности жизни. Она была известной целительницей. Статная Нимфа многим нравилась в период своей молодости.
   Так Нимфа понравилась самому генеральному Правителю Большой страны. Правитель обычно флиртовал с медсестрами, любил он этот тип женщин. Жена у него была важной женщиной и совсем не походила на медсестер. Шутить о жизни Правитель мог и с Нимфой, именно ее он позвал для личного массажа. Нимфа с радостью лечила Правителя, она была красивой, ухоженной женщиной и очень гордилась своими делами.
   И родился у Нимфы сын от Правителя. Массажи бывают разные, как оказалось. Никто не догадывался, чей сын у Нимфы. Шли годы. Правитель умер, а сын Нимфы стал все больше походить на своего именитого отца. Кому—то это не понравилось. К этому времени изобретатель и Нимфа уже перестали вместе работать, а она увлеклась восходящей звездой — певцом, автором, исполнителем своих песен. Он был импозантен! Он был обаятельный и привлекательный.
   Нимфа обрела с Певцом свою уходящую молодость. Певец гордился Нимфой. Они любили смотреть на лебедей в пруду. Певца убили, а кто и почему — неизвестно. Сын у Нимфы тем временем приобрел все черты Правителя, но сам был слабовольным молодым человеком, у него не было девушки. Мать после гибели Певца полностью опекала сына.
   И тут она понравилась новому Правителю. Он был высокий и представительный, седой и удалой. Странное сочетание для правителя. Нимфа в эту пору еще была статной и яркой женщиной, известность ее была огромной. Народ все еще переживал гибель Певца, его многие любили, но никто не связывал его судьбу с Нимфой, но кто—то всю беду свалил на другую восточную женщину — певицу, и та надолго попала в людскую опалу.
   А Нимфа? Ведь именно она первая любовь Щепкина! Она полностью перешла на службу к новому Правителю. Ее карьера пошла вверх. Ей подарили много квартир. Она стала меньше заниматься лечением массажем, больше писала картины в свободное время. Новому Правителю сделали операцию на сердце, и Нимфа на этом уровне ему мало помогла. Ее сына убрали, как Певца, за схожесть с отцом, о чем никому не говорилось. Прошло еще десять лет, и Нимфе сделали операцию на сердце, как второму Правителю, а говорить она стала как первый Правитель. Ее не стало, с ней ушла цепь событий, в которых она участвовала прямо или косвенно.

   Ирина решила сама лететь на Луну с Кроссом.
   Луна — песчаная пустыня с ровными круглыми кратерами — не всегда радушно принимала космические корабли с Земли. За первые годы освоения Луны многие запуски космических кораблей с Земли были неудачными, кто—то охранял спутник Земли от вторжения инородных тел.
   Фонтаны светящейся пыли люди могли принимать за стрельбу. От первых полетов у землян возникало ощущение, что в недрах Луны кто—то живет. Это они не пускали космические корабли. Они обстреливали неизвестным оружием космические ракеты! Или землянам так только казалось.
   Из кратера с поверхности Луны вырвался светящийся столб пыли и завис на три минуты в воздухе. Ирина на миг оцепенела: зрелище было незнакомое. Она шла по Луне в скафандре.
   Она двигалась маленькими шагами: гравитация на спутнике в шесть раз меньше, чем на Земле. Скафандр сковывал ее движения и не давал из-за своей тяжести и неуклюжести двигаться большими легкими шагами.
   Да, первыми на Луну во времена строительства Сферы полетели Ирина и Захар.
   Перед полетом они немного волновались, как-то их встретят коренные жители Луны. К этому времени было известно, что на Луне живут лунные гномы. Ходили слухи, что это небольшие существа, которых не смогли снять на фото, они словно были заговорены от магии фотопортретов.
   Рядом с Ириной шел Захар.
   Они сдружились на тренажерах при подготовке к полету. Людей на Луну отбирали по уму, здоровью и нетребовательности к пище, способных к самоограничению по многим вопросам быта. Такие люди встречались в различных слоях общества, на Земле шел поиск людей, избранных для жизни на Луне.
   Ирина оказалась в рядах первых строителей необыкновенного космического комплекса, поэтому атлас Луны она хорошо изучила. В данный момент она шла по дну кратера диаметром двадцать пять километров. На Земле было принято решение именно здесь построить космический объект «Сфера». Вскоре Ирину догнал Захар на луноходе.
   Все строительство Сферы находилось в планах Андрея Георгиевича. Захар отвечал за работу с лунными гномами.
   Николай Никитич отвечал за строительство грузовых космических кораблей. Андрей Георгиевич занимался разработкой Сферы. Планов было много, но скорости строительства иногда сильно стопорились расстоянием между Землей и Луной.
   Выбрали место для строительной площадки. А дальше? Без волшебной палочки не забросишь строительные материалы с Земли на Луну. Что Ирине оставалось делать? Писать в каюте космического корабля. Захар в это время занимался планированием строительства. Ирина сидела в своей каюте космического корабля и вспоминала свою дорогу на Луну.


Глава 19
   Вскоре Ирина и Захар вместе выбирали площадку для строительства лунного комплекса. Песок поднимался от колес лунохода и быстро оседал. Солнце светило уже больше недели, до ночи оставалась еще неделя, надо было все хорошо осмотреть.
   День на Луне длится месяц. Интересно, сколько лет будет Ирине через земной год? Но пока она была молода и верила в то, что здесь будет построен райский комплекс. Люди готовили строительную площадку для стационарной космической станции с учетом того, что здесь нет атмосферы.
   Разработчики станции во главе с Захаром предполагали, что комплекс — это маленький городок, расположенный под колпаком Сферы, что он будет построен для большей компактности несколько похожим на муравейник, рассеченный всевозможными арками для перемещения. На Земле был собран его макет в натуральную величину, который проходил испытания по всем возможным параметрам.
   Люди на Земле знали, что такое плюс или минус пятьдесят градусов, надо было добавить еще пятьдесят градусов к своим познаниям и получить условия жизни на Луне. Бывают удачные сооружения, которые стоят веками. Станция делалась не на один год или день. Комплекс был намного проще и интересней обычных летающих станций вокруг Земли. Трудности неизбежно будут ожидать его обитателей, но и на Земле есть различные типы зон, где надо проходить из вакуума в воздух, такие переходники давно и надежно отработаны.
   Маленький кусочек Земли создавался под Сферой с обычной атмосферой. Чуда нет. Если разобрать все проблемы строительства комплекса на части, то можно было увидеть, что все они имели свое техническое решение. Часть проблем была отработана на Земле. Сфера — крыша комплекса — была проверена в Антарктиде и пустыне Сахаре.
   Освоение Луны стало делом всех землян, речь шла не об отдельной нации, а о создании нового клана людей. Лунную космическую станцию предполагали построить под большой сферой.
   Крышу Сферы, как и скафандры, делали многослойными. Задача разработчиков состояла в том, что надо было получить постоянные двадцать три градуса внутри объекта. Они учитывали и то, что температура здесь бывает в интервале от ста градусов плюс до ста градусов минус.
   Всем известно, как ведет себя вода при таких температурах. Следовательно, воды на поверхности Луны быть в принципе не могло. Чем поить комплекс на пятьсот человек?
   Разработчики должны были решить такую сложную задачу. Бурить поверхность Луны? Но где, куда и насколько? Добудешь воду, а она замерзнет или испарится.
   Как поймать воду, если температура для нее на поверхности Луны совсем не подходит?
   Ответ один: для начала надо построить герметичный объем в виде сферы, не пробиваемый метеоритами. Для строительства комплекса разрабатывались новые технологии не только для получения принципиально новых материалов для крыши комплекса. В замкнутом пространстве Сферы необходимо было создать кислородный климат.
   Главное для создания комплекса — крыша, воздух, температура внутри Сферы, потом дело дойдет и до воды. Должна быть в недрах Луны концентрированная вода и ее компоненты!
   Разрабатывалась целая серия космических кораблей с большой грузоподъемностью под руководством Николая Никитича. С Земли на Луну вскоре должны были полететь целые серии этих кораблей для транспортировки огромного количества груза.
   По периметру дома—пирамиды предполагали построить квартиры с окнами, внутри огромного здания намечали расположить промышленные помещения. Райский комплекс рассчитывали построить человек на пятьсот. Большую космическую обсерваторию решено было разместить на верхних этажах пирамиды, с большим набором телескопов для наблюдения за звездными просторами с новой точки зрения.
   Ирина тщательно разбиралась с планами Андрея Георгиевича по строительству Сферы. Она вышла в скафандре из космического корабля на линию терминатора. Немного привыкнув к лунному ландшафту, она заметила маленькие норки в лунной поверхности. Норки были прикрыты камнями.
   Ирине крупно повезло: из одной норки показался гном, за ним вышло еще двое. Она мысленно назвала их лунными гномами и спряталась за космический корабль, наблюдая за маленькими гномами, выбегающими из Луны. Лунные гномы были похожи на маленьких людей с хорошо развитыми руками. Было в них нечто человеческое, но покрытое темной шерстью. Нельзя их было спутать с обезьянами.
   У местных жителей не было хвоста, а головы относительно туловища были больше, чем у людей. В целом гномы вызывали симпатию. Можно их было сравнить с медвежатами, но они были более изящными. Ирине лунные гномы сразу понравились.
   Лунные гномы немного попрыгали у норки то на задних конечностях, то одновременно на передних и задних, потом стали двигаться так же странно к ракете.
   Пробежав метров десять и заметив Ирину, гномы помахали одновременно головами, подняли вверх две руки в знак приветствия, затем быстро вернулись к своей норе и исчезли в ней.
   Ирина была приятно удивлена появлением столь милых гномов и пожалела, что ее собака Кросс осталась на Земле для подготовки к полету.
   Среди людей ходили толки о жизни внутри Луны, но описания лунных гномов до сих пор не было — ни в одном научном издании. Ирина описала лунных гномов в журнале наблюдений.
   На Земле строили космические корабли для полетов на Луну. Медленно, но верно в различных сферах производили все необходимое для комплекса, думали о том, как людей обеспечить пищей.
   Было решено, что питание на Луне будет носить растительный характер. Разрабатывалась почва для выращивания злаков, овощей и фруктов. Все агрономы Земли были привлечены к интересным разработкам и экспериментам.
   Космические корабли стали прибывать на Луну. Космодром в огромном кратере заполнился людьми в скафандрах. Подъемные краны собирались из нескольких частей. Все части конструкций крыши Сферы на Луне весили в шесть раз меньше.
   Сфера поднималась на глазах. Новые скафандры не мешали передвижению в пространстве, люди привыкали к новой для них гравитации.
 
   Герметичная Сфера комплекса была построена. Внутри заработали насосы, кислород медленно заполнил огромное помещение. Люди с радостью снимали скафандры, работать стало веселее.
   На песке строились жилые помещения и технические комплексы. Земля для посадки растений находилась по периметру Сферы. «Сады обязательно зацветут внутри комплекса», — думали создатели Сферы и Ирина вместе с ними.
   Работы становилось все больше, но она продолжала писать историю о себе в качестве отдыха.
   Сфера диаметром в один километр была весьма внушительным сооружением, поэтому транспорт внутри Сферы был необходим, и его запустили по окружным дорогам. Худощавые люди, способные питаться растительной пищей, здоровые и относительно молодые составили население комплекса. Семьи не запрещались, надо было создавать общество лунных людей.
   Ирина и Захар решили остаться на Луне. Они верили в успех комплекса.
   Сфера космической станции находилась на видимой стороне Луны и легко просматривалась из центра наблюдения с Земли. Комплекс был вторым космическим форпостом Земли.
   Климатические условия не отличались добрым нравом, поэтому была построена замкнутая система жизнеобеспечения в виде комфортабельного комплекса с несколькими крышами из разных материалов, соединенными между собой гибкой и легкой арматурой.
   Между крышами протекали потоки воздуха различной температуры, создавая нужные двадцать три градуса по Цельсию внутри космической станции. Крыши отличались гибкостью и от смены температур хрупкими не становились.
   Крыша — главная задача любой станции, ее герметичность долгие годы была задачей номер один на Земле.
   Внутри Сферы находился маленький компактный город по типу многогранной пирамиды с плоской вершиной для смотровой площадки.
   По периметру Сферы находились места отдыха: бассейны, парки, прогулочные дорожки, оранжереи для выращивания злаков, фруктов и овощей.
   С Земли привезли рассаду, саженцы и дальше все выращивали сами. Если брать насыщенный питательными веществами грунт, то его надо намного меньше, чем обычной земли.

   Для прогулок существовали луноходы, скафандры. Через серию герметичных входов вполне можно было выйти на просторы Луны в маленькую экспедицию. Люди предпочитали жить семьями. Здесь были свои мини—школы и мини—вузы. Людей отбирали по принципу пищеварения — брали тех, кто может питаться растительной пищей. Мясо на Луне не производили. Таким образом, сформировался клан людей не по нации и языковому барьеру, а по способу питания и выживания.
   Люди считали, что единственно возможная форма жизни — это комплекс «Сфера». Живыми на лунной станции были люди и растения. Растения преобладали необходимые для питания человека.
   Декоративные растения практически были запрещены. Все, что растет, должно было приносить пользу двойную: выделять кислород и давать пищу. Молочная промышленность отсутствовала.
   Недостающие микроэлементы получали как сухой медицинский паек с Земли. Срок годности у сухого пайка был пять лет — на тот случай, если прервется связь с Землей, пять лет станция могла прожить автономно. Кислород вырабатывался на кислородной станции, электроэнергия вырабатывалась из ветра и солнечного света. Жизнь на станции протекала спокойно: алкоголь, сигареты, наркотики сюда не попадали.
   По внутреннему периметру комплекса ездили высокие автомобили по типу автобусов. Скорость передвижения зависела от пассажиров. Транспорт шел в четыре полосы в зависимости от числа остановок и скорости. Вся эта движущаяся лента дорог закрывалась крышей, имела свои входы и выходы.
   А на крыше над дорогами находилась самая большая дорога — пешеходная.
   Пирамида была пронизана дорогами, как лучами, но в шахматном порядке по высоте. Основная задача станции — вести наблюдения за другими планетами и немного за Землей.
   Телескопы различного разрешения находились на площадках предпоследнего этажа. Агрономы и астрономы — основные специалисты комплекса. Остальные знания были у избранных людей, в том числе и у Ирины.
   На лунной станции приветствовались браки между людьми по расчету, считалось, что такой брак самый крепкий. Если любовь можно просчитать, то она становится расчетной, а брак по расчету разрешался. Так был создан идеал семейной жизни.
   Семья должна быть крепкой и по возможности единственной. Население комплекса было незримо ограничено.
   Коренное население — худощавые, стройные люди не выше 180 см. Они много не требовали, были покладистые, уступчивые, услужливые, воспитанные в узком кругу общения.
   Развлечения на станции носили спортивный характер, рестораны на станции отсутствовали. Существовали красивые блоки приема пищи, для всех пища одинаковая, большого разнообразия быть просто не могло.
   Преобладал чистый и размеренный уклад жизни. Если случайно рождался человек, которому в пищу нужно было мясо, то при первой возможности его отправляли на Землю, а в ответ на Луну могли прислать вегетарианца. Если кто—то психологически выбивался из общего русла, его отправляли в медицинские блоки и мозги ставили на место. Безболезненно все это не проходило, но средства для успокоения всегда у медиков были под рукой, так гасились все недовольства.
   Если существовала жизнь в глубинах Луны, значит, должна была быть и вода или ее замена. В Луне была жизнь, но очень странная.
   Кроты не кроты, или живые гномы. На поверхности Луны дышать было нечем. Чем они дышали в глубинах песчаной планеты? Если внутри планеты была жизнь, значит, существовало и подобие воздуха. Или это роботы жили в катакомбах?
   Луна внутри была изрыта вдоль и поперек трудолюбивыми конечностями. В чем смысл их жизни? Охрана? Да, гномы охраняли Луну. Выходы на поверхность у них были прикрыты, и при необходимости они выныривали в месте стоянки космической ракеты и вредили от души.
   Чем гномы дышали на поверхности? А чем дышали ловцы жемчуга в старые времена на Земле?
   Тренировка — и люди какое—то время могли пробыть в глубинах океана. Подземные жители Луны обходились подобием легких, требующих малое количество кислорода, и могли выбегать на поверхность планеты, задерживая дыхание. Чем они питались?
   Луна была пронизана прожилками из питательных веществ и микроорганизмов, вдоль этих прожилок и жили коренные жители.
   Рост у них был маленький, не больше 50 см. Глаза, приспособленные к темноте, различали предметы. Они могли ориентироваться по запаху, осязание было хорошо развито.
   В качестве орудий труда лунные гномы использовали камни, найденные в глубинах планеты. Они были покрыты шерстью, но животных не напоминали, было в них нечто или что—то от разумных гномов, в целом гномы были весьма симпатичные.
   Дороги внутри Луны соответствовали росту гномов, местами встречались большие помещения, в них находились предметы, излучающие свет. Жили гномы с некоторыми удобствами.
   К себе они переносили остатки интересные предметы из ракет, поэтому им нужны были ракеты, которые с Луны не могли улететь. Светящиеся предметы — гордость гномов, чем их было больше, тем больше был ранг лунного гнома.
   
   Власть нужна внутри любой живой системы. Гномы были обязаны находить новые питательные жилы и охранять их от разрушения.
   Они давно заметили, что прибывшие на ракетах люди не стремились покидать Луну, как это обычно происходило раньше. Они возводили огромные сооружения, и их было так много, что лунные гномы примолкли и не высовывались.
   Самосохранение у них работало. Иногда гномы утаскивали к себе в катакомбы маленькие предметы.
   Поверхность Луны замерзала ночью и оттаивала днем, меньше всего это было заметно на песке. Лунные гномы опытным путем нашли линию терминатора — линию утра, и один раз в день выбирались на поверхность, но эту линию знали и большие люди, так что эта линия пользовалась большой популярностью среди лунных гномов и людей в скафандрах.
   Кто бы знал, как Сфера понравится гномам! О, они оценили преимущества нового строения больших людей! Лунные гномы в районе овощных посадок прокопали отверстия и с великим удовольствием выходили на поверхность внутри станции, когда люди спали по законам земного времени, а освещение в целях экономии практически выключалось.
   Гномы были счастливы в эти минуты и строго соблюдали очередь внутри своего сообщества на появление в Сфере.
   Ирина заметила выходы гномов внутри станции, она ожидала их появления и внимательно присматривалась к посадкам овощей. Она, заметив специфические неровности на овощных плантациях, стала ждать появления гномов. Для приманки оставляла им вкусную еду у входа, очень ей хотелось еще раз увидеть милые рожицы коренных жителей Луны.
   Раньше других лунных гномов заметил маленький Кросс, прибывший с Земли после подготовки. Ирина с Кроссом гуляла в районе посадок. Она увидела рожицу гнома. Кросс был немного больше гнома, вылезшего на поверхность. Пес был мал, и это привлекло внимание гномов, они решили послать одного гнома для знакомства. Знакомство состоялось. Кросс лапкой погладил гнома по голове, и тому это очень понравилось.
   Ирина рассказала Захару о том, что видела местного жителя, лунного гнома. Да, теперь надо было заводить официальное знакомство с гномами. Вскоре все жители комплекса знали о том, что в Луне есть жизнь. Главное — надо было местную жизнь не испортить, а изучить и найти в ней выгоду для жителей станции.
   Правила правилами, но всегда найдется нарушитель. Кто—то на космической ракете тайно провез маленького теленка. Нарушителя поругали, но жители комплекса так были рады животному, что пришлось разрешить теленку жить на станции. Теленку пришлось отвести место для еды и прогулок на овощном огороде. Нашлись умельцы, посыпали клевер, и он вырос между капустой.
   Пес Кросс знал своего хозяина и вел домашний образ жизни, иногда с ним гуляла Ирина, чем радовала всех жителей.
   Лунные гномы стали чаще появляться на станции, им отвели место для встреч с людьми. Позже для них построили маленький домик в месте выхода их на поверхность. Детей к гномам близко не подпускали. Для безопасности место выхода гномов огородили сеткой. Нашелся человек, который добровольно стал общаться с гномами внутри сетки, пытаясь выработать общий язык понимания.
   Проникнуть в катакомбы люди не могли, дороги внутри планеты были слишком малы. Но чудеса всегда случаются. Кросс вместе с Ириной пришел к домику под сеткой. Кросс при первой возможности ринулся внутрь Луны дорогами гномов. Происшествие немедленно обошло весь комплекс.
   Народ стал подходить к домику. Советы слушались и обрывались из-за нереальности выполнения.
   Лунный гном, который в это время был на станции, побежал внутрь катакомб. Кросс побежал за ним, встречные гномы прижимались к стенкам при виде странного животного.
   Светящиеся камни указывали дорогу псу, ему не было страшно, а было очень интересно. Маленькие гномы собаку не пугали, и в какой—то момент Кросс устал и сел у питательной жилы. Кросс ел пищу гномов, которые столпились вокруг собаки. Подошел один из гномов, который объяснил остальным, что Кросс сбежал из нового комплекса больших людей. Собаку пытались гладить. Кросс выгибал спинку.
   Все были довольны. На своем совете лунные гномы долго думали, что делать с таким большим гномом, как Кросс.
   А Кросс и не думал, он поел, отдохнул и побежал по своему следу назад.
   Лунные гномы побежали за собакой. У домика гномов скопились люди, они радостно наблюдали, как из норки выхода гномов вырвался наверх Кросс, и вскоре за ним вылетели десять гномов. Лунные гномы смотрели на людей, люди — на них, а Кросс подбежал к Захару, чумазый, но довольный. Руководство ЛКС приняло решение увеличить место для прогулок лунных гномов. Им сделали мини—парк, но сверху закрыли сеткой.
   Лунные гномы еще не были изучены полностью. Комплекс на Луне себя постепенно окупал. Наблюдения с Луны так отличались от наблюдений из обсерваторий Земли, что принято было решение о модернизации комплекса, а не о роспуске.
   Думали уже о том, чтобы с Луны производить запуск космических кораблей на другие планеты.
   Жизнь стала веселее. Появилось живое молоко. Появились лунные гномы. Все это развлекало жителей комплекса. Люди ко всему привыкают: и к долгой ночи, и к длинному дню. Главное, Сферу надо было содержать в порядке. Любое отверстие в Сфере могло нарушить земной рай на Луне, поэтому были штатные наблюдатели и хранители Сферы.
   Новость о лунных гномах достигла Земли, нашлись люди, которых они заинтересовали. Был создан мини—луноход для изучения жизни гномов в их катакомбах. Мини—луноход оснастили освещением, фотоаппаратурой, видеокамерой — все это прочно закрепили, проверили на Земле с помощью гномов Сени и Вени и отправили на Луну.
   На мини—луноходе было место для одного гнома. Ирина предложила самому любознательному из лунных гномов сесть на мини—транспорт. Она показала действие аппаратуры.
   Лунного гнома назвали Миль, надели на него одежку, отличающую его от остальных, и отправили в путешествие по дорогам гномов.
   Лунные гномы разбегались по стенкам при виде ярко освещенного лунохода, на котором сидел Миль. Его знали многие, но не все знали, что Миль является личным разведчиком главы Луны...
   Луну обживали не первый год, по всем параметрам она смахивала на Землю, кроме того что имела несколько иные размеры. Чтобы прилетающие ракеты не приземлялись, где придется, придумали космическое поле с радарными установками, которые улавливали подлетающие корабли, затем включалась магнитная ловушка, и все корабли приземлялись в установленные для них места.
   Самое большое помещение занимал глава Луны. Миль на луноходе приехал к главе с докладом и показал новый вид транспорта. Блик, так звали главу Луны, одобрил действия Миля и разрешил снимать помещения гномов, но при этом не показывать съедобные пласты и не показывать военные части гномов, не показывать технику.
   Дело в том, что жители Луны сотрудничали с жителями Марса.
   Марсиане раньше землян посетили Луну, они установили в углублениях на поверхности планеты пушки для защиты от прибывающих космических кораблей. Пушки служили исправно, и люди долго не могли освоить Луну — они боялись того, что космические корабли с Луны редко возвращаются.
   Марсиане привозили Блику одежду, предметы роскоши, еду и технику.
   Все это было только у главы Луны и его приближенных, остальные гномы ходили в своей шерсти и питались питательными жилами.
   Поэтому земляне, впервые увидевшие гномов, ничего не знали о связи Блика с марсианами, они считали, что лунные гномы — темные гномы, и наивно полагали, что Миль снимет на пленку все секреты местного царства.
   Совершенно случайно на пленку видеокамеры попал сам Блик, проверить отснятую пленку они не могли, но в запретные места Миль не заезжал и лишнего не снимал. Ирина ждала Миля у выхода на поверхность в районе комплекса. Миль показался на поверхности. Она поприветствовала его и передала пленку органам разведки, на этом ее миссия заканчивалась.
   Изучением пленок занялись люди, прибывшие на Луну. Естественно, больше всего их заинтересовал кадр, на котором было видно шикарное помещение, отделанное красивым материалом, с роскошной мягкой мебелью, со странным предметом, похожим на экран.
   В кресле восседал в мантии Блик. Бедные лунные гномы, стоящие по стенкам дорог, резко от него отличались, и их пещеры были убоги, а еда скромна и непонятна.
   Космическая разведка с Земли решила, что надо выйти на связь с главой Луны — его сразу так назвали и угадали. Лунные гномы признавали одну Ирину. Они только ее приказы выполняли. Разведчики показали Ирине самые интересные кадры.
   Этот интеллектуальный Миль стал произносить звуки, напоминающие человеческую речь.
   Ирина показала Милю снятые им кадры, он не удивился, возникло ощущение, что он знает больше, чем он снял на пленку. Удивительно, но ему шла одежда, сшитая портными комплекса. Однажды Миль принес Ирине алмазы, он сказал, что в его подземелье таких красивых камешков много.
   Транспортные ракеты Земля—Луна летали по расписанию, приземляясь на Луне в районе линии терминатора. Первый форпост в космосе притягивал к себе людей Земли. Каким—то образом кадры с Луны постоянно появлялись на телеэкранах Земли. Земляне с нетерпением ждали демонстрации фильма о внеземной цивилизации. Командировка у Ирины подошла к концу.
     2003—2019
  ©Наталья Владимировна ПАТРАЦКАЯ