Стон служебной любви

Глава 1
   На газоне стояла сухая трава, коротко подстриженная. Листья на деревьях лениво шевелились в легких порывах ветра. Вода со свинцовым оттенком тихо отражала аналогичное небо. Середина лета собственной персоной бродила по земле, и рядом с летом ходила Лариса. Она находилась в зените молодости.
   Походка ее еще легка, но уже не суетлива. Она много знает и обладает неплохой памятью. Фигура под одеждой не манит, но и не отталкивает. Это ситуация в значительной мере зависит от выбранной одежды. За ней струится тот запах духов, который подарил последний ее мужчина. Лариса — нормальная женщина. Она с тоской посмотрела на берег городского пляжа и не заметила загорающих людей, значит, они не заметили, что идет середина лета.
Недалеко от Ларисы, за прибрежными кустами сидел на скамейке независимый детектив Илья Мусин. Он пил воду, вот и сидел на берегу пруда, который на карте называют рекой, но все в городе его называют главный городской пруд. Рыжеволосая девушка привлекла внимание Мусина. Он невольно вздрогнул, ему показалось, что с ней он еще встретится. Он не видел мужчины, лежащего в траве. Загорает мужик и ладно. Детектив медленно ушел с пляжа по берегу пруда. Рыжеволосая женщина его не заметила.
   Он шел и думал, что надо найти событие, например ограбление банка. Дано: сожженный автомобиль инкассаторов, исчезнувшие мешки с деньгами, живые инкассаторы, чьи показания не совпадают. Кому-то нужны были деньги в большом количестве. Ей нужно для счастья 1.5 миллиона рублей. Для этого банк грабить не надо, но эти деньги у нее вряд ли появятся.
   А есть те, кто строят не просто усадьбы, а целые многоэтажные комплексы, квартиры в них продать трудно, хозяева делают акции, но народ не в состоянии купить все квартиры в новых домах. Поэтому, при социализме, квартиры давали людям. Можно было пойти на фирму и работать за квартиру. Сейчас квартиры дают за выселением, но выселение из пятиэтажек с каждым годом уменьшаются, стали дома надстраивать, чтобы не сносить.
   Если жилой комплекс построили на пустыре, то хозяева никому ничего не должны, семнадцати этажные корпуса стоят на мизерном пространстве земли. Еще не вся вода поднимается выше пятого этажа. Внешне комплекс из десятка домов необыкновенно красив, но внутри дома: квартиры без отделки, без хорошей работы лифтов и санузлов, без горячей воды. Красота домов внешняя — за счет удобств внутренних.
   Дома стоят, как чудесные картинки, а квартирки продаются с трудом. Хозяева в большом убытке. Они вполне пойдут на ограбление банка, им точно надо пять мешков денег для продолжения работ. Выход без ограбления? Пойти на переговоры с руководителем, которому принадлежит земля исключительно по службе.
   Короче, банк ограбили по большой необходимости. Как? Это дело следователей, их много подключится к этому делу. Разногласия по деньгам 55 миллионов рублей или 1 миллион рублей. Показали в новостях, что инкассаторская машина управляется из кабины шофера. Человек с деньгами сидит в сейфе. Пожар в машине тушится нажатием кнопки. Значит, шофер был дилетант. Грабители вскрыли мешки, то есть они знали, как это сделать, потом на глазах у пешеходов, под их камерами телефонов, разбежались кто куда. Люди не пострадали, машина сгорела. А было ли ограбление или это реклама инкассаторской машины? В голове Мусина опять всплыл образ рыжеволосой женщины, он подумал, что с ней он еще встретится.

   Лариса знакома с жизнью, и жизнь ее знает. И этот пляж она помнит своим телом. Сколько часов она на нем загорала! Сколько она смотрела на этот пруд с пляжа! На него она приходила в жаркие дни, когда ехать куда-либо было слишком для нее жарко. Да. Однажды она дней пять подряд одна ходила на пляж и ложилась на одно место.
   В пяти метрах от нее лежал великолепный мужчина. Его накачанное тело излучало столько энергии, что она утром вскакивала, смотрела на небо и бежала на пляж. Он приходил утром. Тело его уже было бронзовым от загара. Она смотрела на него и вставала поодаль. Она вообще любила стоять на пляже и только иногда ложилась ногами к солнцу.
   Когда мужчина лежал, он ей нравился, но стоило ему подняться на ноги, он становился ей не интересным. Интеллекта в нем казалось маловато. Физически он ей импонировал, но его лицо и лоб не вызывали умиления. Он ее тоже заметил, но помалкивал. Волосы у него были как эта трава — сухие, коротко подстриженные. Они так и не познакомились.
   Середина лета.
   И центр напрасной ревности. Да, она последние дни страдала от ревности, то ли это любовь не уходила и держалась в ее душе остатками ревности. Архип был с интеллектуальным лицом, но без особых признаков мускулатуры. Лицо ее устраивало, но тело не привлекало. Однако она его любила некоторое время и ревновала ко всем женщинам, с кем его видела. И вот сейчас, глядя на пустой пляж, она почувствовала, что и ревность ее больше не интересует. Настроение стало похожим на свинцовые облака.
   Что дальше?
   Почему жизнь женщины обязательно должна крутиться рядом с мужчиной? Она что, сама вокруг себя не может покрутиться? Да запросто! И чего она вчера весь вечер давила на кнопки телефона, а слышала одни гудки? Архип ей не отвечал. И зачем ей в Интернете высматривать его письма? Она остановилась на берегу пустого пруда, лодки и те не бороздили его просторы.
   Девушка повернула голову и увидела в траве мужчину. Он лежал спиной к ней. Эту спину она уже видела! Давно, но видела на песчаном пляже, а сейчас спина виднелась из травы. Ей стало страшно. Захотелось убежать. Но глаза заворожено смотрели на мужскую спину, ей неудержимо захотелось коснуться пальцами его кожи.
   А кто мешает?
   Он один. Она одна. И лето, хоть и не жаркое, но лето. Она подошла ближе, заметила его рубашку на ветках дерева. Он лежал в брюках.
   — Вы живы? — спросила Лариса дрожащим голосом.
   В ответ она услышала оглушающую тишину. Ей захотелось убежать, но некогда обожаемая спина тянула к себе. Она нагнулась к мужчине, он резко повернулся, и она оказалась на его груди.
   — Здравствуй, любимая! Долго же я тебя ждал!
   Она лежала на его крепкой груди, их глаза смотрели в упор.
   — Ты не из трусливых баб! Я люблю тебя, женщина! Понимаешь! Я два года не мог тебя найти! Я не знал, где тебя искать! Я шел на пляж в любой теплый день. Я ждал тебя!
   Она попыталась скатиться с его груди, но он судорожно обнимал любимое тело, которым бредил так долго!
   — Почему ты перестала ходить на пляж?
   — Мой молодой человек не пускал меня на пляж и сам не ходил на него.
   — А я?!
   — Простите, но мы не знакомы! Да, я помню Вас на пляже! Да, мы пять дней рядом загорали, но мы не разговаривали и не знакомились! Да, мы вместе работали!
   — А! Помнишь! Ты меня не забыла!
   — Пока еще не забыла, поэтому и нагнулась. Я подумала, что Вам плохо.
   — Мне было плохо, но теперь я чувствую себя отлично под твоей тяжестью!
   — Отпустите меня, и я поднимусь, Вам станет легче.
   — Я не отпущу тебя! Я тебя поймал! Ты моя! — и он впился в ее губы с такой страстью, что она невольно ему ответила.
   Что с людьми делает любовь?
   Она выключает их сознание из розетки совести. Совесть засыпает с чистой совестью. Двое. Их было двое. Стало нечто единое, страстное, порывистое. Они перевернулись. Его глаза смотрели сверху, они лучились счастьем! Глаза казались огромными. Его волосы прекрасным ореолом обрамляли его лицо. Он был великолепен, и как она тогда его не разглядела? А, тогда у него была очень короткая стрижка!
   — Я не выпущу тебя, пока не скажешь, как тебя найти! — проговорил мужчина и тут же поцеловал ее в волнующие его губы.
   Она под поцелуем стала приходить в себя, но вывернуться из-под крепыша сил не было. Она вся была распластана на траве, и губы были под его губами. Она дернулась туда, сюда, но он только крепче сжимал ее со всех сторон. Он вдруг отпустил ее, сел рядом и стал смотреть на нее с таким обожанием, что ей стало неловко.
   — Как Вас зовут? — спросила Лариса, смутно сознавая, что она уже знала его имя, но забыла или не хотела вспоминать.
   — Прохор.
   — А я Лариса Скрепка.
   — Это ж надо! Как же я тебя, Лариса, искал! Скрепку бы кинула с неба, чтобы я тебя мог найти. Я уже открывал сайт «Жди меня», но что писать? Что ищу девушку в купальнике с пляжа у пруда? И я Вас раньше видел, но не помню, когда и где.
   — Зато наши отношения проверены временем.
   — Смеешься? Смейся, теперь и я могу смеяться, — и он лег на спину, но быстро повернулся, взял в руки ее ноги, прижался к ним. — Это ты! — и  весело рассмеялся.
   Они встали, стряхнули с себя травинки и соринки. Он надел рубашку. Они пошли, держась за руки.
   Прохор резко остановился и спросил очень серьезным голосом:
   — Куда идем? Лариса, ты не представляешь, как я тебя искал! Я так рад! Я так боюсь потерять тебя! Ты замужем? У тебя есть дети? Где живешь? Где работаешь?
   — Все есть понемногу, — она вздохнула, ведь только сегодня она полностью порвала с бывшим молодым человеком.
   — Не вздыхай, все наладится.
   — Прохор, вы пляжный бомж?
   — Нет, BMW смотрит на тебя. Почему я был на пляже? Так захотелось. А ты почему сегодня здесь гуляешь?
   — Сама не знаю, захотелось здесь пройти. Моя зеленая Лада стоит рядом с BMW. Наши машины раньше нас встретились, как кони у стойла.
   — Номер твоей машины я уже запомнил, это последняя модель, в этом году она популярная. Это уже кое-что. Но без машин у нас было больше общего, вернемся на берег?
   — Что-то будет, когда до жилья дойдем, мы расстанемся.
   — Не болтай зря! Мне все равно, где ты живешь! Будешь жить со мной. Я к тебе не приеду.
   — Не люблю насилия. Я буду жить дома.
   — Хочешь, чтобы я тебя вновь на два года потерял? Нет, я не отпущу тебя!
   — Почему меня сегодня вынесло на этот берег?
   — Я тебя ждал! Я, как зверь, затаился. Я знал, что ты вспомнишь мою спину на пляже.
   — Сколько девочек на свете! Зачем я Вам?
   — Об этом говорить не стоит, ты мне нужна! Мне твоя фигура два года мерещится! Никто не может тебя заменить, и ты это прекрасно понимаешь.
   И он вновь обнял ее со страстной силой и уходящим отчаяньем.
   Рядом с молодыми людьми остановилась HONDA красного цвета. Из нее выскочила женщина в красном брючном костюме, с длинными черными волосами.
   — Прохор, это кто с тобой? Что за тихоня в твоих руках? Да отпусти ты ее! Это моя кузина!
   — Галина, проезжай! Сегодня не твой день.
   — Я уеду, но с тобой.
   Рядом резко остановился темный автомобиль, из него выскочил мужчина.
   — Лариса, я передумал. Я могу передумать? Поехали домой, хватит сердиться.
   — Это судьба, — сказала женщина в красном и повернулась к сухощавому мужчине. — Архип, Вы теперь брошенный мужчина? Лариса Вас бросила? Можно я Вас подниму?
   Архип посмотрел на бледную Ларису в объятиях Прохора и на яркую Галину.
   — Поднимайте меня, Галина! — сказал решительно бывший мужчина Ларисы.
   — Четыре человека и четыре машины, а надо сделать две пары, — растерянно проговорила Галина.
   — Машины оставляем здесь и идем на берег пруда, — четко сказал Прохор.
   — Пошли, — сказал Архип.
   Все четверо пошли к берегу. Архип посмотрел на сухую траву, увядающую на берегу пруда, сбегал к машине, взял сдутый надувной матрас с насосом и догнал людей. Он быстро накачал матрас и предложил дамам на него сесть. Они отказались, тогда он сел сам. Рядом с ним села Галина.

   Прохор взял Ларису за руку, и они вдвоем быстро пошли к машинам. Она села в BMW? и они поехали. Лариса почувствовала тяжесть на плечах и странное дыхание. Она увидела крупные лапы собаки и отменную собачью мордочку крупных размеров.
   — Хорошая, хорошая, — выдохнула Лариса собаке.
   — Это он, его зовут Львиный Зев. Можно Зева де Люкс, как удобно, но лучше Зев. Он всегда меня сопровождает.
   — Мы куда едем? — спросила Лариса с нервной дрожью, глядя больше на собаку, чем на Прохора.
   — Сегодня выходной день у меня, и у тебя тоже. Мы поедем туда, куда глаза глядят. Первым делом нам надо повенчаться, поэтому мы поедем в Загорск. Там чинная обстановка, она способствует очищению от блудных мыслей. Ты Галину видела? Моя бывшая дама сердца, ей храмы и соборы не помогают.
   — Мы едем венчаться? 
   — Не совсем так, но близко. Послушаем пение колоколов, и ты легко забудешь Архипа. Мы с тобой пройдем обряд очищения. С экскурсией погуляем между храмами и в один обязательно зайдем. Сегодня день — самый раз для таких мероприятий. Там есть особая святая вода. Выпьем — помолодеем. Душа наша и очистится от скверны прежних отношений.
   — Как у Вас все серьезно.
   — Я тебя долго ждал, уже забывать стал.
   Все так и было. Через Гефсиманский Черниговский Скит и святой источник они вышли в новую жизнь, в которой пока все было по-старому.
   — Прохор, Вы меня не спросили о моей семье.
   — Ты о чем? Ты одна гуляла в выходной день. Где твоя семья? Твоя семья — это ты.
   — Почти угадал. Тебя волнует, сколько мне лет? Кем работаю?
   — Я могу ответить, кто я. Я работаю менеджером по продаже электронных товаров высшего качества, хотя по образованию я электронщик. Знаешь, кого я видел? Ко мне приходили певцы и актеры. Я теперь всех актеров без телевизора вижу.
   — Ты почему хвалишься?
   — Прости, Лариса, я помечтал. Я охранник, обычный временный охранник. А актеров я на самом деле вижу, но они меня не видят.
   — Замечательно, а вдруг ты дворник на Мосфильме? Вообще тогда всех знаешь.
   — Я не дворник. Я совсем забыл, мне сегодня в ночь выходить. Я тебя подвезу к твоей Ладе, и мы разбежимся.
   Прохор высадил Ларису у машины и быстро поехал в сторону городской больницы. У него отец лежал в реанимации с обширным инфарктом, сегодня он мог его увидеть. Отец казался тенью самого себя. Он был абсолютно бледный, похудевший, какой-то прозрачный. Если бы не бригада врачей из реанимационного отделения, его бы уже не было на свете. Отец выглядел живым покойником.
   Ужас охватил все существо Прохора, он не сказал Ларисе истинной причины поездки в Загорск. Он там молился за отца, но мысленно, вслух он этого делать не мог. Он не сказал ей, что лежал в траве у пруда от страха за жизнь отца. Прохор любил отца. И теперь он видел его живого. Прохор Ларису вообще почти забыл, но вспомнил пляжной памятью, лежа на земле. Она своим присутствием помогла ему выйти из транса, она на него положительно повлияла.
   — Сын, почему с таким ужасом на меня смотришь? — тихо проговорил отец.
   — Прости, отец, ты прекрасно выглядишь.
   — Не хорошо обманывать старших. У меня для тебя есть информация. Когда я был между небом и землей, я видел тебя с женщиной, но это была не Галина. У нее зеленая Лада, она твоя женщина от природы, — сказал отец и потерял сознание.
   Прохор позвал медсестру, которая в свою очередь вызвала врача. Скоро подошла его мать. Он ушел из больницы, думая над последними словами отца. Если бы так было все на самом деле! Лариса ему понравилась, но и только.
   Лариса, выйдя из BMW Прохора, почувствовала подставу, она ощутила себя брошенной, обманутой. Ее использовали и выкинули, как пакет. Посмотрев вслед уезжающей машине, она перевела взгляд на берег пруда. На берегу лежал надутый матрас, и рядом с ним в странной позе лежал мужчина. Она вздохнула и решила посмотреть, кто там ее ждет на этот раз. Берег пруда вновь был пустынным.
   У надувного матраса лежал Архип лицом вверх. Он был ни жив, ни мертв, но шевельнуться не мог.
   — Архип, что произошло? Что с тобой? — участливо спросила Лариса.
   Он замычал и показал на сердце пальцем.
   — Я вызову врача, — сказала она и стала набирать номер скорой помощи на сотовом телефоне.
   Архипа увезли в больницу и положили в палату, куда в тот же день перевели отца Прохора из реанимации. Его отца в палате звали Дмитриевичем, на что тот не обижался, он привык к обращению по отчеству.
   Через пару дней Архип и Дмитриевич могли вполне сносно разговаривать, естественно, что их волновала причина их сердечных неурядиц. После нескольких фраз о том, что было с ними до сердечного приступа, они пришли к выводу, что причина их болезни одна, и зовут ее очень скромно — Галина. Она была девушкой Прохора. Галина была столь яркой особой, что руки мужчин тянулись к ней, думая, что их руки растут из ее тела.
   Кирилл Дмитриевич по простоте душевной случайно тронул рукой Галину, когда они почти одновременно выходили из парикмахерской, он практически случайно коснулся ее тела. Она взвизгнула и прыснула ему в лицо некий газ из баллончика. Он надышался этой прелестью до инфаркта.
   Архип оказался покрепче. После отъезда Ларисы с Прохором, минут через пять, он полез к нежному телу Галины и глотнул газ из баллончика. Краткая история сердечных воздыхателей яркой женщины закончилась на соседних кроватях в больнице. У них мелькнула светлая мысль подать на нее в суд, но, поговорив, они решили: этого делать не следует.
   В следующий раз Лариса и Прохор встретились в больнице. Она пришла к Архипу, а он к отцу, Дмитриевичу. Больные с истерическими смешками рассказали причину своей болезни. В сторону Галины летели словесные шишки до тех пор, пока они не выговорились. Мужчины замолчали.
   Архип посмотрел долгим взглядом на Ларису и сказал:
   — Совет вам да любовь.
   — Архип, я не выхожу замуж за Прохора! Я к тебе пришла! Ты вылечишься и вернешься ко мне.
   — Вряд ли. Но ты приходи, кроме тебя ко мне никто не придет.
   Сказав вежливые слова прощания, они разошлись.
   Прохор сел в свою машину. Лариса села в свою Ладу. Они разъехались. Он поехал к Галине, злой на нее до крайней степени. Ведь он ее газ уже проходил! И вот две новые жертвы на больничной койке лежат. Где она эти баллончики берет? Выкинуть их — и дело с концом. Так он мечтал по дороге.
   Галина физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла. Драться со всеми, кто западал на ее внешность, ей было не под силу. Она добыла баллончики с неким газом, он сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути. Дмитриевич много глотнул, да и стар был для таких злых шуток.
   В Галине таился комплекс неполноценности, она и с Прохором вела себя как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле у нее не было ни одного мужчины. На Тверской улице она посещала магические по своей престижности магазины и не более того. Разумеется, она видела моду этой улицы, и она отражалась на ее внешности.
   Прохор любил Галину, но он был нормальный мужчина, поэтому из-за нереализованных желаний так крепко вцепился в Ларису. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.
   Лариса думала в это время о том, почему для современного инженера вредны шахматы. Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, а если человек тратит их на тяжелую литературу и умные шахматы, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах.
   То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера. Поэтому инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощится раньше времени, не выработав свой научно полезный потенциал. Это аксиома. А потом она стала думать о Прохоре, неплохо они съездили на экскурсию, и вовсе он не тупой, как она думала о нем на пляже. Он скорее крутой и таинственный. Архип и Галина пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят.
   А проблемы Галины скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник, вытащит свое оружие против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль. Прохор с ней справлялся, но терпение его иссякло. Галину надо непременно наказать настоящей любовью. Лариса задумалась, хорошо бы на это уговорить Архипа, если он не побоится к ней еще раз подойти.
   Лариса позвонила Прохору и сказала:
   — Прохор, спасибо за поездку! У меня есть просьба: направь Галину в больницу к Архипу, чтобы она посмотрела на результат своей газовой атаки, которая плачевно оканчивается.
   — Лариса, Галина — девушка непредсказуемая. Попробуй ее уговорить сама, — ответил он.
   Лариса позвонила Галине:
   — Галина, извини, что я тебя тревожу, но Архип лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло. Ты не могла бы его посетить?
   — Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо, я к нему заеду.
   Лариса помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла. Тогда она решила предупредить Архипа по телефону:
   — Архип, к тебе Галина едет. Будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.
   — Лариса, а ты меня не могла раньше предупредить?
   — А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.
   Галина приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку Архипа и сказала:
   — Здравствуйте! Выздоравливайте! — и, повернувшись в сторону Архипа, добавила: — Простите, но и Вы были неправы.
   — Согласен, я поторопился, — сказал Архип, не вынимая рук из карманов.
   — Архип, я думала о тебе...
   — А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Лариса...
   — Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?
   — Грубо как... Галина, ты яркая, красивая женщина...
   — Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!
   — Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь. Ты меня бросила...
   — Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.
   — Лариса от меня ушла...
   — Лариса недалеко ушла, а к Прохору. Найти ее можно. Я ее хорошо знаю, она тебе не подходит. Тебе я подхожу.
   — В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что?!
   — Спокойно, Архип, лечитесь, а там посмотрим! Я приеду к Вам завтра, — и она быстро вышла из палаты.
   Мужчины смотрели на Галину во все глаза и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, потом подошли к Архипу.
   — Ничего себе женщина! — проговорил один.
   — Отменная дамочка! — выдохнул второй.
   — Повезло тебе! — выкрикнул третий.
   — Архип, бойся ее, — предупредил Дмитриевич.
   — Я знаю. Но она такая красивая, ребята! — восторженно воскликнул Архип и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.
   Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте. Архип слушал их и ел, ел, все меньше вспоминая Ларису, думая только о Галине.


Глава 2
   Галина после посещения в больнице Архипа выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла домой. Раньше у него была комната в четырехкомнатной квартире, когда он жил с родителями, но питался он отдельно от них и вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, куда он редко ездил. Он сдавал белье в прачечную, потому что не хотел обременять родственников ничем.
   Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и заигрывал. Он умудрился купить двухкомнатную квартиру. Галина прониклась к Архипу участием. А он ее практически не касался.
   Долго такие отношения продолжаться не могли. Галина стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на него. Архип тоже стал прибавлять в весе после больницы, но набирал не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Галина вспоминала свои редкие отношения с Прохором все реже и реже.
   Раньше она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, тогда и купила алую машину, теперь она этой машины стыдилась и хотела ее поменять. Прежний ее мужчина водил ее на приемы и презентации, на которые его приглашали клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. Она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.
   Лариса решила заняться вплотную Прохором, но он оказался неуправляемым и ей не подчинялся. Она билась как рыба об лед, и все безуспешно. Она хотела уже махнуть на него рукой и тут услышала звонок в дверь. Она заглянула в глазок и увидела цветок.
   — Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.
   — Лариса, это я, Прохор.
   — Ты?! — удивленно воскликнула Лариса, открывая нервно дверь.
   Между ними красовался огромный букет цветов.

   Прохор вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу. Он прошел в комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.
   — Нормально живешь, Лариса, — сказал он, крутя головой.
   — Не жалуюсь.
   — А я с родителями живу, — без эмоций вымолвил Прохор.
   — Я поняла.
   — Ничего ты не поняла, — нервно заговорил он. — Мы взрослые люди, а ведем себя как подростки. Жизнь мимо проходит!
   — От меня что требуется? — раздосадовано спросила Лариса.
   — Прости, я погорячился. Ничего у нас не получится! — с истерическими нотками в голосе проговорил крепкий на вид мужчина. — Я сейчас один. Приходи ко мне.
   — Ты уже пришел ко мне, а Архип сейчас с Галиной любовь крутит.
   — Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: выходи за меня замуж!
   — Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?
   — Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.
   — Я это знаю. Но у меня есть еще один бывший гражданский муж, и это не Архип, хотя я сейчас одна.
   — Возьмем его к себе! — удивился Прохор своим словам, а еще больше он удивился тому, что у Ларисы был кто-то до него и кроме донжуана Архипа.
   — Он иностранец. Я от него сбежала, теперь одна живу. Он привык жить с пирамидами, а я не могу с ними жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил домой полюбовно. Я покрываюсь волдырями размером со смородину, стоит мне выйти на солнечную улицу на его родине.
   — Размером с черную или красную смородину?
   — Белую смородину. Я серьезно говорю.
   — И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так что было с тобой раньше?
   — Помнишь, когда я лежала на пляже, а к тебе не подходила? Тогда я вернулась на родину, мне так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна, а солнечная радиация разная. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.
   — Я понял, что виновных в твоей истории нет. Как твой гражданский муж посмотрит на твою законную женитьбу?
   — Он в том году сам женился. Я живу одна.
   — Славно, одна жизнь у тебя за бугром осталась, вторая жизнь здесь не получилась с Архипом. Мое предложение остается в силе, я не богат, но есть машина и квартира с родителями.
   — Я поняла и могу выйти за тебя замуж! Но еще Архипа надо пристроить, чтобы он нам не мешал.
   — Он кто тебе? Поподробнее, если можно.
   — Друг. Друг, и все. Он меня поддерживал морально, но не материально со дня знакомства.
   — Тогда Архип с Галиной пара.
   Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Прохор и Лариса просто побеседовали за чашкой чая и разошлись по домам. Они договорились о том, что каждый из них будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями.
   В дверь позвонили. Лариса открыла дверь, думая, что пришел Прохор, но за дверью стоял его отец Дмитриевич:
   — Лариса, я хочу познакомиться с будущей невесткой.
   — Проходите, — сказала Лариса, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.
   — Я по делу. Я хочу, чтобы Вы стали моей женой, а со своей женой, Людмилой Ивановной, мы давно живем в разных комнатах.
   — Вы нормальный человек?
   — Вполне. Зачем тебе мой Прохор? Я лучше.
   — Да Вы еще от инфаркта не отошли!
   — А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, — и пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.
   — Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в Вас Галина разрядила газовый баллончик!
   — Не смей вспоминать! Смотри! — и он открыл коробочку.
   В коробочке лежал малюсенький рубин.
   Лариса так была поражена, что даже не рассмеялась.
   — Это рубин из усыпальницы фараона.
   — Чудно. Откуда там взялся рубин? Как он к Вам попал?
   — Я был членом экспедиции в тайны пирамиды и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробницу. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы. Они погибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть самоцветов на песок. Это все, что он вынес из гробницы, и прожил больше других. Те, кто брал больше, жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал, взял маленький рубин и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.
   — Почему мне такая честь? — прошептала Лариса, с восхищением взирая на рубиновое чудо.
   — Лариса, ты вытянула Прохора из тяжелой депрессии и спасла меня. Ты заслужила награду. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо — это моя дежурная шутка, которую не поняла Галина. Если у вас с Прохором будет ребенок, то я буду счастлив, тогда и рубин будет принадлежать моему внуку.
   — Спасибо, — искренне сказала Лариса, забирая протянутую коробочку.
   Но бархатная коробочка выпала из ее рук. Рубин выпал из желтой коробочки. Ноги пожилого человека подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к рубиновому зернышку. Ему стало плохо.
   — Господи! — вскричала Лариса. — За что мне эти испытания?! — и она стала вызывать врача.
   Лариса с ужасом взирала на рубин фараона. Она боялась взять в руки древнее сокровище и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется рубина из коробочки. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета рубин фараона, положила его в желтую коробочку и спрятала ее.
   За окном заревела сирена. Врач выслушала Ларису, она поняла, что больной недавно перенес обширный инфаркт. Пожилого человека вновь увезли в больницу. Лариса вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила рубин фараона, села на скамейку и задумалась.
   После смерти отца Кирилла Дмитриевича Прохор расхотел жениться на Ларисе. У него была трехкомнатная квартира с родителями. Мать, Людмила Ивановна, ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Лариса Прохору про рубин фараона ничего не сказала. На отказ жениться на ней не обиделась.
   Она спросила у будущего наследника:
   — Прохор, а не остались ли желтеющие бумаги в архиве твоего отца?
   Прохор такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Ларису посмотреть бумаги Дмитриевича. В одном шкафу она обнаружила стопку папок. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Прохора донесла их до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама отца.
   Галина, прослышав об изменениях в судьбе Прохора, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления стали как пятирублевые монеты: перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней яркой красоты Галины почти ничего не осталось.
   — Галина, где тобой мыли пол?! — воскликнул удивленный Прохор.
   — Я так изменилась?
   — Не то слово, ты обветшала, как старая тряпка.
   Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:
   — Я давно такая.
   — Бросай Архипа и возвращайся ко мне. Я расстался с Ларисой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче.
   — Я не против тебя, — затравленно сказала Галина.
   — Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! — все не переставал удивляться Прохор. — Принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду и меняй все на свой вкус. Действуй! Мама постоянно на работе.
   — Я что, от домашних хлопот красивее стану? — с наивным притворством спросила Галина.
   — Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что приготовишь.
   — Такая перспектива меня не радует, лучше помоги мне поменять красный автомобиль на любой другой.
   — Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.
   — Ты предложил мне стать твоей домработницей.
   — А в чем разница? Я не понял! — искренне удивился Прохор.
   — Пока. Я ушла, — сказала Галина, захлопнув за собой дверь в прошлое.
   Галина вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось и одной быть тоже не хотелось. Архип ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он богатый, его карманных расходов ей бы на новую машину точно хватило! Но у него и рубля не выпросишь — это она знала по личному опыту, хотя Лариса утверждала, что он щедрый. Но когда это было?!
   Пошла Галина домой, а навстречу ей шла Лариса. Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.
   — Галина, ты от Прохора идешь к Архипу? — с легкой обидой спросила Лариса.
   — А ты от Архипа к Прохору? — не удержалась Галина.
   — Отлично, так и пойдем по своим новым местам.
   — Лариса, Прохор сказал, что вы разошлись, — обиженно сказала Галина. — А ты к нему идешь. Он мне предложил быть хозяйкой в его доме.
   — Надеюсь, ты не отказалась? — тревожно спросила Лариса.
   — А вот и отказалась! — неожиданно гордо ответила Галина и пошла домой.
   Мать, открыв дверь Галине, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.
   — Спасибо, мама! Я буду жить дома! — воскликнула Галина и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук матери. Ей осталось вымыть руки, а мама уже ставила на стол тарелки с едой.
   — Хорошее решение, живи дома, — ответила довольная ее решением мать.
 
   На следующий день Лариса рассказала Прохору о том, что именно обнаружила она в бумагах. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще она нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу фараона. Эта новость Прохора не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей. Лариса спросила:
   — Есть ли в доме сувениры из гробницы?
   Он ответил:
   — Ничего подобного никогда в доме не было, либо мне об этом неизвестно.
   Лариса ушла домой, оставив Прохора одного. Ее мысли работали в другой области. Ее первый гражданский муж жил в стране Пирамид, откуда привез отец Прохора рубин фараона. Совпадение было несколько странным. Сама она туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у нее была очень сильная. Жару и сухой климат она не переносила. Ей хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было. Желтый песок, желтая коробка. Отдать рубин фараона государству, и дело с концом — иногда такая мысль посещала Ларису, но расставаться с реликвией ей не хотелось, но и хранить у себя боялась.
   Лариса достала с полки книгу Пруса «Фараон», полистала, почитала. Она эту книгу читала раньше, но теперь искала в ней нечто другое. Когда-то она прочитала эту книгу на одном дыхании, сейчас читала критически. Ответа на свои вопросы она не находила. И что она хотела узнать? Напомнить себе историю страны Пирамид? Она историю помнила.
   И вдруг ее осенила простая мысль: несмотря на то, что все цивилизованные люди всех стран в разные времена знали историю страны великих Пирамид, на самом деле никто этой истории не знал и не знает! Глупо? Но это ее личное мнение. Историю знают все. И не знает никто. Эта мысль стала навязчивой. Можно сказать, что все человечество греет руки и мысли у Пирамид, делает свои предположения и догадки, но чего-то безумного и главного никто не знает. Что имеет она в виду? Рубин фараона.
   Впору спросить:
   — Рубин, скажи, что ты знаешь об истории страны Пирамид?
   Она достала желтую коробочку, поставила ее на книгу «Фараон», посмотрела на рубин и спросила, перефразировав слова Пушкина:
   — Свет мой, рубин, скажи, да всю правду доложи! Правда, что ты рубин фараона?
   Что Лариса захотела услышать от маленького камушка, похожего на маленький камушек с морского пляжа, которому пару тысяч лет? Она видела мумии людей в Эрмитаже и отшатывалась с ужасом от таких экспонатов. А что если камешек поднести к мумии человека? Вдруг они из одного столетия или тысячелетия?
   Рубин молчал. Лариса с этим зерном покой потеряла и совсем забыла о Прохоре, настоящем наследнике этого зерна, хотя его отец отдал его Ларисе!
   А что если он хотел уберечь сына от подобных мыслей? Вполне возможно. Из этого следует, что теперь она настоящая владелица рубина фараона, но неизвестно какого. Жаль, что она не историк, изучила бы рубин с точки зрения науки, диссертацию бы из него сделала. Какая ей польза от камешка фараона? Никакой. И покоя тоже нет. Одни пустые мысли.
   И вдруг она почувствовала, что рубин считал информацию книги. Хотите — верьте, хотите — нет, но рубин стал чуть больше. Ларису вдруг осенило, что рубин надо вернуть Прохору.
   Тем временем Архип накопил денег и купил себе еще квартиру в старом доме на далекой окраине города. Родственникам он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительства и сменил место работы. Его родственники потеряли его след.
   Мать его очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направлении. Она зашла в открытую, пустую комнату сына, где он вымел весь мусор после сборов. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло и, главное, почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Архипа из дома. Никто и ничего не знал.
   На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился — не знают. Она уехала на дачу. Она вспомнила отца Архипа, который всю жизнь работал геологом. Он дома практически не бывал.
   Архип осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Он залез на стремянку, пытаясь повесить шторы на высокие окна, и чуть не рухнул с лестницы: в окно он увидел известную телевизионную ведущую собственной персоной! Оказывается, в этом доме жили ее предки!
   Соседи ему об этом говорили, но им он не сильно поверил. Оказалось, правда. Он посмотрел на телевизионную ведущую некогда популярной передачи и слез со стремянки. Он еще раз посмотрел из окна своего второго этажа вниз, но ее там уже не было.
   С Архипом при любой возможности заигрывали все три соседки: мать и две дочки. Он выбрал для разговоров младшую дочь, она еще была старшеклассницей и более общительной, чем ее старшая сестра. Девушки быстро почувствовали жадность нового соседа, и они были правы: он опять копил деньги на очередную квартиру.
   Галина взяла себя в руки и определила свой внешний облик: он не должен быть ярким, но и не таким бурым, как сейчас. Она решила взять средний курс на приятную внешность.
   Девушка повторила языки, которые учила в экономическом колледже, нашла работу в международной организации. Ее зарплата резко подскочила вверх. Она с удовольствием летала в самые разные страны, куда ее посылали по делам фирмы.
   Она просто купалась в деньгах! Галина сама сменила машину и одежду и готова была купить новую квартиру в стартовом доме. Мать Галины, глядя на дочь, не могла нарадоваться. Галина только познавала любовь.
   В очередную командировку Галина поехала в Северную Африку. Закончив служебные дела, она сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке.
   Мужчина спросил у Галины:
   — Извините, а Вы Ларису случайно не знаете?
   — Ларису? — переспросила Галина.
   — Да! — воскликнул он. — Вы с ней знакомы? Как она там живет? — И от любопытства вытянул лицо.
   — Случайно знаю одну Ларису, она прекрасно себя чувствует.
   — Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, — и тут же с тревогой спросил: — Лариса замуж не вышла?
   — Нет, замуж Лариса не вышла, но предложение руки и сердца получала, — ответила Галина.
   — Не скучает она без меня, — с укоризной заметил мужчина и поник головой.
   — Почему загрустили? Если она не может к Вам приехать, то Вы к ней поезжайте, и немедленно! — бодрым голосом проговорила Галина, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Прохору у нее будет меньше.
   — Поехать к Ларисе? — спросил мужчина. — Спасибо Вам, девушка, я к ней сам поеду, — сказал он и пошел к гостинице.
   Галина долгим взглядом посмотрела вслед мужчине, ей захотелось побежать за ним. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом, и побежала за мужчиной.
   — Возьмите меня с собой! — крикнула она ему с улыбкой до ушей.
   Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была такая привлекательная! У него возникло ощущение, что он ее когда-то видел.
   Галина встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание, далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя мужчин и вдруг была готова сдаться без боя только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужчине Ларисы!
   — Придется знакомиться, — с улыбкой ответил мужчина.
   — Меня зовут Галина. Я не замужем. Детей нет. Здесь я нахожусь в командировке по делам своей фирмы, — скороговоркой сказала она.
   — Меня зовут Амон, я учился на Севере и там встретил Ларису. Теперь я живу один. Новая жена родной мне не стала, детей не родила.
   — Знаете, я все задания фирмы выполнила, после командировки у меня намечался двухнедельный отпуск. Я могу с Вами провести эти две недели. Зачем Вам менять климат? Я жару нормально выношу. Я от природы с карими глазами и черными волосами, а Лариса с серыми глазами и светлыми волосами. Она северянка, ей на самом деле в жару плохо, — сказала Галина и стала ждать его решения.
   — У меня есть две недели на отдых с Вами, — ответил довольный таким решением вопроса Амон. — Но жить мы будем не в гостинице. У меня есть приятель, у него есть приличный особняк. Мы поедем к нему.
   Вечером они были на новом месте. Чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Галина изображала жену Амона. Длинные черные волосы Галины действовали на южных мужчин успокаивающе. Паре выделили две комнаты. Галина оказалась в одной комнате с Амоном. Газового баллончика при ней не было! Она искупалась перед сном и была свежа и невинна.
   Амон принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужествен и прекрасен! Постель под балдахином ждала их. Легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок.
   Это была первая ночь Галины с настоящим мужчиной! Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Амону с такой южной страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала. После искренней взаимной любви с первого взгляда они еще успели выспаться.
   Ларисе всю ночь снился кошмар. Ей снился Амон. Она пыталась его вернуть себе, но у нее ничего не получалось. К утру Ларисе приснился сон: Амон и Галина спят вместе.
   Этого сна она не выдержала и проснулась окончательно. Она села на постели, посмотрела в небо и почувствовала любовь бывшего любимого человека с новой пассией. К ней всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда, когда он второй раз женился.
   Сейчас этой астральной связи с бывшим любимым не было.
   Связь прервалась. Он о ней больше не думал. Лариса об Амоне думала с затаенной грустью. Она знала, что если будет грустить, то он тоже будет грустить о ней, а жить надо с тем, кто есть. И она держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми. Но нарушенную связь с Амоном она хорошо почувствовала!
   Мысли Ларисы невольно переключились на Прохора и его неподдельную страсть в траве на берегу пруда. Она вздохнула и пошла на кухню. Заварив кофе, она вспомнила про рубин фараона. Удивительно, но и это рубиновое зерно ее перестало волновать. Пусть оно будет у своего хозяина, но ее оно больше не потревожит — так решила Лариса этот трудный вопрос, терзавший ее последнее время.
   Прохор, выслушав отказы двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, сам взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала. Он привел квартиру в порядок. Важно, чтобы в доме все само делалось. Пока он был занят, о девушках не вспоминал.
   Закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил. По привычке Прохор позвонил Галине, ее мать ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил Ларисе. И чудо! Лариса была рада его слышать и видеть. Приятно!
   Мать поджидала Галину из очередной командировки, но лишь услышала ее голос по телефону:
   — Мама, я задержусь на пару недель, — после этих слов слышимость пропала.

   Вечером без предварительных звонков пришел некий Виктор Викторович к матери Галины. Ему надоело жить в одиночестве, он решил начать общение с одной из своих прежних подруг. Мать Галины, Любовь Сергеевна, пригласила его в дом под предлогом, что много приготовила еды к приезду дочери, а она задерживается.
   Виктора Викторовича долго упрашивать не пришлось: услышав слово «еда», он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Любовь Сергеевна с удовольствием выставила на стол курицу, тушенную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт.
   Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. Он ел и съел все, что стояло на столе. Она так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Галине выскочили из головы.
   Выпив наливочки, Виктор Викторович поделился с Любовью Сергеевной большим секретом, а именно тем, что с ее дочкой у него ничего не было, что она в него только направляла газ из баллончика.
   Любовь Сергеевна не удивилась, она привыкла к неприступности своей Галины и жалобам на нее мужчин всех возрастов. Она пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала новую исповедь жизни. Она вовремя поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.


Глава 3
   Чарочка за чарочкой, и за окном наступила глубокая ночь. Виктор Викторович посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Любовь Сергеевна ему ответила, что он абсолютно прав, и постелила для него постель на диванчике. Он лег и отключился.
   У женщины наступило бабье лето, за окном еще зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Виктора Викторовича.
   Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам и кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить либо не хотела этого делать. А у Любови Сергеевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни, вот и сохранилась.
   Виктор Викторович с радостью отработал день. Он знал, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Сергеевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри.
   Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало.
   Он ел с наслаждением.
   Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
   — Виктор Викторович, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому, — сказала Любовь Сергеевна и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.
   Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
   — Любовь Сергеевна, я сытый. Спасибо Вам.
   — А ты ешь, Виктор Викторович ешь, поправляйся.
   — Я уже засыпаю от сытости.
   — Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Галины входить не будем, она может рассердиться.
   — Как она сердится, я в курсе, — подпел ей Виктор Викторович.
   И действительно, он лег и заснул крепким сном.
   Любовь Сергеевна прикрыла его пледом и сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто-пусто, как у сытого домашнего кота.
   Идиллия длилась до тех пор, пока у Любови Сергеевны не кончились деньги, выданные ей на питание Галиной перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Сергеевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи.
   Виктор Викторович отъелся, хорошо выглядел и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а Галина не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Галина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине дочки Любови Сергеевны.
   Любовь Сергеевна не выдержала и спросила:
   — Виктор Викторович, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Галина вернется — отдаст.
   — А если не вернется? — спросил он.
   От такого вопроса челюсть у женщины отвисла, и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
   — Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, — грустно добавила Любовь Сергеевна.
   — Мне самому надо платить за свою жизнь, — и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.
   Любовь Сергеевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Виктор Викторович, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.
   Галина с Амоном впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Галины, ей показалось, что у матери возникли проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Прохору, тот обещал навестить ее маму. Вместе с соседями Прохор открыл квартиру Любови Сергеевны, но было поздно. Она была мертва. О чем он и сообщил Галине. Галина сказала Амону, что ей надо срочно уехать.
   Он в порыве чувств, чтобы скрасить несчастье Галины своим благородством, подарил ей золотое колье. Она оценила его поступок, взяла подарок с собой, улетая на самолете домой. Амон вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.

   Виктор Викторович основательно забыл, что его Любовь Сергеевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню. Галина вернулась и погасила вопрос с деньгами. Приехал Виктор Викторович к Галине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.
   Увидела Галина его позу и рассмеялась:
   — Не бойся, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.
   — Любовь Сергеевна умерла? — с отчаяньем в голосе спросил Виктор Викторович.
   — Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одного не пойму: зачем она вытащила эти тяжести?
   Виктор Викторович втянул голову в плечи: это он железо вытащил и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Любовью Сергеевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был!
   Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Сергеевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.
   Проанализировав прежние события в этом доме, Виктор Викторович неудержимо захотел домой, но Галина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам.
   Галина с Виктором Викторовичем нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений.
   Оба они остались одни в своих квартирах.
   Галина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Амоном к любви в круглосуточном режиме. Ей нужна была любовь! Виктор Викторович диву давался от метаморфоз Галины, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Галина давала ему науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов.
   Они нашли друг друга.

   Вскоре Галина стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Амона. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком.
   Времена изменились, и законы государства и действующие законы новой жизни не всегда друг другу соответствовали.
   Галина предложила мужчине остаться, она все еще пыталась найти отца для ребенка. А Виктор Викторович, почувствовав свою вину перед Галиной, решил согласиться с ролью отца ее ребенка. Он тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Галины. Однако у него не было чувства будущего отцовства!
   Вот не было — и все!
   Чужая приехала из длительной командировки Галина, и вся ее страсть к нему была чужой, словно принадлежала не ему, а тому, кого она оставила не по своей воле, а по воле обстоятельств.
 
   Виктор Викторович поехал навестить Ларису. Интересная мысль посетила его: ему показалось, что от Ларисы идут те же флюиды, что и от Галины. Эта мысль стала его преследовать.
   — Лариса, а кто был твой бывший любимый мужчина в стране Пирамид? Не Амон?
   — Амон. Я тебе разве не говорила о нем?
   — Ты имя не называла. У Галины будет от него ребенок.
   — Виктор Викторович, что такое говоришь? Амон женат!
   — Раз женат, два женат, три не женат. Третья у него Галина, и она ждет ребенка от Амона, а мне говорит, что от меня.
   — Знаешь, мне снился сон, что Галина спала с Амоном.
   — Значит, это правда, — горько промолвил Виктор Викторович. — Но водку с горя я пить не буду, но и к ней идти мне не хочется. Как это получается? И ты, и она, и он?
   — Не волнуйся. То, что ты Галину упустил, — твои проблемы.
   — Давай проще, я ее не упускал! Она меня к себе до этой командировки близко не подпускала! — в сердцах крикнул Виктор Викторович.
   Галина получала больше денег, чем Виктор Викторович, и могла себе позволить такую игрушку, как он. Можно сказать, благодаря лапше на ушах она притянула его за уши к отцовству. Он не смог отказаться от ребенка Галины. Намечалась нормальная семья. Девочка родилась с кожей несколько темнее родительской.
   Виктор Викторович вообще был с белой кожей. Он дивился чудесам, но не до такой же степени! Его любимым занятием стало нытье по поводу того, что девочка не его. Галина в этом не сомневалась и придумала сказку, будто ее бабушка жила в Северной Африке. Что было лично с ней, она приписала своей бабушке.
   Виктор Викторович от замаливания греха пищей растолстел, но неравномерно, что его не красило. К девочке он привык через три месяца. Она становилась симпатичным созданием. Он с гордостью говорил, что он ее отец.
   Галина поощряла его отцовство. Зная, что ей надо выходить на работу, она оставила его дома с дочкой. На помощь Галина наняла воспитательницу из детского сада, женщину средних лет.
   Так, втроем и по очереди они стали выращивать красивую девочку Инну со смуглой кожей.
   В Северной Африке в честь Дня образования республики выпустили на свет божий заключенных, среди них был родной брат Амона, Эскер. Он вел подвижный образ жизни и отличался непредвиденным поведением. Брат спросил у Амона:
   — Амон, где твоя девушка Лариса?
   — Лариса живет у себя дома, на Севере.
   Брат узнал, что у Амона была еще одна страстная любовь. По этому поводу он спросил:
   — Амон, а где моя племянница?
   — Ты о чем, брат?
   — Ты любил женщину Галину? Любил. У нее мог родиться ребенок, год прошел, а ты ее еще помнишь!
   — Я адреса ее не знаю, но его знает Лариса, можно через нее узнать, есть ли ребенок у женщины Галины.
   — Звони своей женщине, брат! Я должен знать своих племянников, хотя бы их число.
   Амон позвонил:
   — Лариса, у меня брат вернулся. Да, его выпустили. Ты ведь знаешь, он сидел из-за ревности. Брат спрашивает: нет ли у Галины ребенка?
   — Есть у нее ребенок, — ответила Лариса.
   — Кто?! — вскричал Амон.
   — Девочка! Инна.
   Амон на автомате отключил сотовый телефон:
   — Брат, у меня родилась дочь Инна!
   — Я все понял из твоих криков. Амон, ты живешь с бесплодной женщиной, а у третьей твоей женщины есть ребенок, и он растет без тебя. Плохо, брат.
   — Сам знаю, но они далеко от меня живут. Там очень холодно.
   — Я так насиделся на одном месте, что хочу посмотреть на племянницу!
   — А тебя выпустят из страны?
   — Я все сделаю. Дай адрес Ларисы, а Галину я найду.
   — Ты языка не знаешь.
   — Мало-мало выучил, пока сидел.
   — Брат, ты молодец. Посмотри на мою дочь. Я оплачу твою поездку.
   Лариса сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела брата Амона, Эскера. Она его видела раньше.
   — Привет, Эскер! Заходи.
   — Здравствуй, Лариса!
   — Ты наш язык выучил?
   — Да, было дело, выучил.
   — Молодец! Проходи, садись.
   — Лариса, мне надо видеть женщину Галину, у нее дочь Амона.
   — Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.
   — Я сам к ней хочу зайти.
   — Отвезу, — сказала Лариса Эскеру.
 
   Галина не ожидала увидеть толпу новых родственников. Хорошо, что Виктора Викторовича и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инна спала в кроватке в розоватой одежде.
   — Ай, какая красивая девочка! — прищелкнул языком Эскер.
   — Лариса, а он кто? — спросила тревожно Галина, накручивая волосы на руку.
   — Его зовут Эскер. Он — брат Амона, приехал посмотреть на племянницу.
   — А Амон не мог приехать? Посла прислал, — недовольно проговорила Галина.
   — Амон работает. Эскер отдыхает, — ответил ей мужчина.
   Пока дядя смотрел на малютку племянницу, Галина отвела Ларису на кухню.
   — Лариса, ты зачем его привела ко мне? Виктор Викторович — официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!
   — Галина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!
   — Да, он серьезный мужчина, — сказала Галина. — И с ним мне немного жутко.
   — Он посмотрит и уедет.
   — Ты думаешь? А если останется?!
   — Галина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! — Лариса подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.

   Галина впала в размышления. Летнее затишье — славное время, если его правильно использовать. Погода и та балуется и шутит то солнцем, то ливнями и грозами. Насытившись впечатлениями и любовными утехами, можно приступать к их вспоминанию, поскольку больше ничего на короткое время не остается. Чувство удовлетворения всегда может закончиться обыкновенной ненавистью.
   А она чего хотела? Вечной любви от своего Амона? Если любовь и вечная, то эта вечность длится мгновения. Можно трупом лечь ради любимого мужчины, служить ему как последняя служанка. Готовить еду для него, как шеф-повар престижного ресторана. Ласкаться, как леди профессии номер один. Но любимый мужчина все забудет после полного изнеможения от любви. Вот когда зарождается ненависть! Когда любовь кончается! Нет, платоническая любовь, может, еще и живет, но физическая любовь на короткий момент времени завершилась, и вполне успешно.
   Хорошо ли это? В момент завершения любви — безусловно, но через секунду после этого можно удирать от мужчины со скоростью света либо машины. Мужчина сыт заботой и любовью. Ему спать надо, ему не до нее, а проснется — вообще не вспомнит.
   Поэтому если хочется провести неделю рядом с любимым человеком, значит, неделю его надо слегка кормить, слегка любить. Разлука неизбежна после качественной любви. Тела больше не хотят соприкасаться. Глаза не хотят встречаться. Мобильные телефоны не перекликаются. Почта Всемирной паутины глохнет.
   Забвение после любви.
   Галину этот вопрос волновал давно. Она бесилась, страдала, переживала! Она не знала в чем ее вина перед любимым человеком. И почему ее бросают после хорошей любви?! Это ж надо — сколько лишних мучений было в ее жизни! Все просто, вот она — безграмотность в человеческой психологии! Вот почему одноразовые мужчины и женщины во все века пользовались популярностью и были необходимы обществу! Вот почему бывают любовники и любовницы! Все по пословице: сделал дело — гуляй смело!
   Но жены и мужья в такой момент вынуждены сосуществовать на одной территории, мало того, под присмотром родных людей. А это ведет к взаимным упрекам, которые естественны после любовного пресыщения. Лучший способ уйти от ссор — уйти на работу или в хобби или улететь куда подальше. Кошмар любви и от любви.
   Галина открыла компьютер. Ей надоели собственные мысли. В Сети зашел разговор об откате. Откат — это закат очередной работы. Или почему дом не ремонтируют. Если на освоение цели выделена сумма Х, а доходит до цели сумма 0.5Х, то цель не достигнута. Проще, есть три городских дома. В каждом доме живет население приличного населенного пункта. На ремонт домов выделена весьма определенная сумма начальнице ЖКХ. Сумма ей так понравилась, что она взяла ее себе в качестве отката, отдав деньги на покраску балконов. Балконы засветились серой краской. А где откат? На него начальница купила себе целый этаж квартир, сделав в них шикарный ремонт.
   Город всерьез взялся за облик своих домов. Дома покрылись новыми стенами, которые сдерживали холод и не пускали мороз в дом. В домах появились новые трубы, окна, двери. Кафель украсил пол. Город обновился за несколько лет. И только три дома стояли без ремонта и новой облицовки.
   Огромная, вытянутая по земному шару страна решила помечтать. И захотела страна обновить железную дорогу, сделать всего одну дорогу, но вдоль всей страны. Конечно, эта дорога была на карте, по ней ходили поезда. Но ливни, оползни, ветра и постоянная нещадная эксплуатация превратили дорогу в убогое зрелище.
   И появилась в мечтах страны дорога в несколько рельсовых полос, вдоль которой стоят хорошие дома, ветхость которых не надо прятать за зеленым пластиком изгородей. Дорога — это хорошо. Еще лучше, чтобы железную дорогу длиной в страну делали под руководством одного человека, который не построит себе личный город на доход с этой дороги.
   Надо просто сделать летнюю олимпиаду на Дальнем Востоке, и дороги сами построятся. Без стимула трудно совершать подвиги. Кто про что, а у Галины Виктор Викторович из головы не выходил больше, чем вопрос об откате, к которому она не имеет отношения. Это они живут в тех трех домах, которые не ремонтируют. Это у их начальницы ЖКХ была хватка кондора, после такой хватки у нее оказался в личном пользовании целый этаж, а у остальных — серые дома без ремонта. Все, мысли о доме Галине надоели, а думать об Амоне она не могла и не хотела. Она нашла ему замену — Виктора Викторовича.
 
   Лариса уговорила Эскера покинуть дом Галины под предлогом, что девочка очень мала и ей нужен покой. Она, узнав, что ее сон об Амоне и Галине был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала ее.
   Лариса предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В то время в стране правил фараон Эскер. Ларисе возразили, что фараона с таким именем история не знает.
   Она ответила, если история не знает, так пусть узнает. Сам Эскер всем понравился. Он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжении инопланетной цивилизации. Эскера устроили в гостиницу. Фирма все расходы оплачивала.
   «Если взять Северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет», — так подумала Лариса и тут вспомнила о рубине фараона. В ее голове возникло видение: желтый песок, яркое солнце. Потом она увидела Эскера, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу.
   По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне — те самые, внешний вид которых Лариса уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на мужчину, в нем они угадали властелина местной земли. Инопланетяне почтительно наклонили головы в знак почтения к фараону Эскеру и вновь стали смотреть вперед.
   Эскер удивленно и величественно спросил у советника:
   — Кто плывет по моей реке?
   Вместо ответа фараону показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.
   — Догнать! — сделал он повелительный жест, указывающий в сторону лодок инопланетян.
   — Невозможно, мой господин! — проговорил советник.
   — Возможно! Подать мне колесницу с желтым пергаментом!
   В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили желтый парус.
   Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Эскер быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.
   Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым фараоном Эскером, им понравилась его сообразительность. Эскер заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше.
   Эскеру понравилось играть фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Амон и сказал, что вся страна Пирамид с удовольствием смотрит за приключениями фараона Эскера.
   Лариса задумалась над тем, что без женской роли любой фильм является научно-популярным. Потом она подумала, что кроме Клеопатры были и другие женщины на желтом небосклоне. Она вспомнила о дочери Амона. Девочка могла бы быть дочерью фараона.
   Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Галины и ее красивые черные глаза могли бы публике понравиться. И назвать ее надо царицей долины Нила.
   Неиспользованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на которое из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль. Корабль пришельцев пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, был виден вездесущий фараон Эскер на колеснице с неизменным желтым парусом.
   Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Галина. Ее голову украшал шлем типа головного убора фараона. На плечах ее лежал круг, украшенный самоцветными камнями. За ней ходила стайка инопланетян. Фараон Эскер глаз не мог оторвать от царицы инопланетян.
   После своего возвращения из северной Африки Галина впервые почувствовала себя хорошо, она стала забывать страстную любовь с Амоном. По существу, у них была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а с Архипом — это вообще дружба в чистом виде. Она обожала небо за окном, эту шумящую листву, а песок ее не привлекал. Она от него устала.
   Каким ветром ее в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви. Нет, не она влюбилась, это Амон в нее влюбился, да так, что и она повелась на его чувство. Они любили, они были счастливы, но очень короткое время.
   Солнце и смерть матери сказали любви «нет», жизнь их разъединила просто и со вкусом.
   Амон не любил зимний холод, он его не понимал. И вот теперь Галине стало все равно, она стала забывать африканские страсти и жила с Виктором Викторовичем, весьма спокойным человеком, который свои чувства еще не разморозил.
   Лариса после создания фильма об Эскере решила отдохнуть. Ей стало все безразлично, пусть сегодня, но ей безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если Прохор не обладает большим любовным потенциалом, и с ним, как ни парься, все впустую.
   Лариса подумала, что состояние отдохнувшего душой и телом человека достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости.
   Погода за бортом обитания способствовала умиротворенности бытия. Это вчера было жарко в Северной Африке, это вчера был ливень и гроза, а сегодня — март и в погоде, и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха. Она посмотрела на белесое небо, на пустую почту в Сети и даже вздыхать не стала.
   Тишина — она и в Африке тишина. Откуда она почерпнула африканские страсти? От верблюда, на котором она снималась. Она перекинула свои фотографии в мини-ноутбук, и он вполне мог представить ее африканскую любовь к Амону.
   Что Лариса узнал за последнее время? Что невольной причиной смерти матери Галины стал Виктор Викторович. Он вытащил гантели, пудовую гирю и оставил их в середине комнаты на полу. Это он позвонил в дверь, и женщина бросилась открывать, но уже никогда больше ее не открыла. Догадалась ли об этом Галина, она не знает. А то, что Виктор Викторович ходил к Любови Сергеевне, она и сама знала.
   Хотелось выяснить, настоящий ли рубин фараона.
   Лариса спросила о рубинах у матери Прохора, Людмилы Ивановны. Она засмеялась и ответила:
   — Когда отец Прохора делал мне предложение руки и сердца, он подарил мне кольцо. Я в это время ела вареную кукурузу и положила одно зерно кукурузы в коробку вместо кольца, а кольцо на палец надела. Я в шутку назвала это зерно «Рубин фараона».


 Глава 4
   Стояла поздняя осень, когда Ларису вызвала к себе домой тетя Ксения. Теперь она ходила по ее квартире, не зная, что здесь вообще можно делать. Все казалось чужим, особенно доставали запахи залежалых лекарств. Пока девушка ехала, тетушка умерла. Да еще ее похоронили как-то странно: поставили гроб рядом с глыбами глины, а в могилу не опустили. Только несколько старушек сморкались в платочки. Из молодого поколения на похоронах была только Лариса.
   Старушки поминки организовали у соседки и в квартиру тети Ксении даже не зашли. Лариса к ним тоже не пошла, потому что ей тяжело было находиться среди бедности и затхлости. Она и в доме тети Ксении с трудом находилась, горло сжималось от спазмов брезгливости, скверное, на первый взгляд, чувство спасало ее неизвестно от чего. Она вообще была странно устроена: не любила рестораны и не любила столовые. В ресторанах слишком много вычурности и посуды, а в столовых ложки и вилки излишне примитивные. Лариса любила белый фарфор и нержавеющие вилки.
   Итак, Лариса находилась в квартире умершей тети Ксении, которая не брезговала собирать в парке бутылки. Лариса жила далеко от нее и богатой не считалась. У тети Ксении вообще-то была более любимая внучка Галина. А вот ее на похоронах и не было.
   У тети Ксении была сестра Даша, мать Галины, которая постоянно жила в деревне, поэтому тетя Ксения иногда воспитывала Галину вместо ее матери. Естественно основной наследницей считалась Галина и немного Лариса.
   Интересная картина получалась, зачем тогда именно Ларису вызвали на похороны? Она на эти самые похороны истратила часть наследства, переданного ей перед собственной смертью тетей Ксенией наличными. Девушка ни с чем приехала перед ее смертью, ни с чем и осталась. Ее вообще-то вызвала соседка, сказав, что одинокая женщина при смерти.
   Приехала Лариса, когда тетя Ксения еще дышала и лежала в этой комнате на железной кровати с периной. Запах в однокомнатной квартире стоял жуткий. Тетя Ксения достала пачку денег из-под подушки и умерла, только и успела улыбнуться сухими губами.
   Дверь в квартиру была открыта, то есть двери не были закрыты на замок. Вскоре пришла старушка соседка и громко завыла, узнав, что тетя Ксения скончалась. Когда она выть прекратила, тогда и спросила у Ларисы про деньги на похороны. Лариса показала деньги, переданные ей тетушкой перед смертью. Соседка довольно улыбнулась и помогла организовать похороны.
   Тетя Ксения была человеком социалистической закалки и в церковь не ходила, поэтому ее не отпевали. Однако и гроб с ее телом не дали опустить в могилу подошедшие к могиле два мужчины весьма странной внешности. Они показали документы, из которых Лариса ничего не поняла, но послушно вместе со старушками отошла от могилы.
   Два старичка подошли к двум мужчинам, они поговорили. Старички уверенно повели старушек на выход. Лариса была вынуждена пойти с ними. Вскоре ее догнали два крепких мужика с лопатами, ведь за работу им было заплачено. Они сказали, что все сделают, как только им разрешат захоронить покойную, тем более что она еще при жизни купила себе мраморную плиту на могилу.
   На сердце у Ларисы остался неприятный осадок от непонятных похорон, и теперь она бродила по квартире, как неприкаянная. Она попыталась открыть окно в комнате, но оно было крепко закрыто на шпингалет, покрытый несколькими слоями старой краски. Между рамами окна лежала запыленная вата. Квартира находилась на первом этаже четырехэтажного кирпичного дома, возможно, именно этим можно объяснить нелюбовь хозяйки к чистому воздуху в квартире. Или она чего-то боялась? Но чего могла бояться пожилая женщина?
   Лариса внимательно осмотрела убогое жилище с мебелью весьма примитивной: шкафом из фанеры, металлической кроватью, круглым столом и одним стулом со спинкой из гнутых прутиков. Она встала на стул и посмотрела на то, что лежало на фанерном шкафу: там лежало с десяток сберегательных книжек. Она подумала, что тетушка хранила старые книжки. Она и подумать не могла, что сберегательные книжки с деньгами!
   Брезгливо взяла Лариса одну книжку, открыла, и глаза ее полезли вверх: денег на сберегательной книжке бедной тетушки было очень много! Она открыла еще шесть книжек: на всех лежали вклады внушительных размеров. Семь сберегательных книжек были оформлены на предъявителя.
   Лариса знала, что квартира достанется Галине, на нее все бумаги были оформлены бабкой Ксенией, но о сберегательных книжках речь нигде не шла. А если Лариса сберегательные книжки нашла на семейной территории, то они принадлежат ей и государственной пошлиной не облагаются.
   Девушка собрала все сберегательные книжки, чихнув от пыли. Пыльное облачко поднялось над крышкой шкафа, и она увидела плоский браунинг, покрытый крутой пылью. Тетушка — женщина больная, поэтому пыль не вытирала на шкафу и сбоку за верхней планкой шкафа складывала свои сберкнижки. Когда она туда браунинг закинула?
   В сумке Ларисы лежали легкие кожаные перчатки, в них она и взяла браунинг в руки. Он оказался именным! На нем было выгравировано имя тети Ксении! Лариса сняла с головы шелковый, черный платок, положила в него сберегательные книжки и браунинг. Черный сверток она засунула в отдел своей большой сумки.
   В это время позвонили в дверь. На пороге стояли два мужика с кладбища, которые не дали сразу захоронить тетю Ксению.
   — Не волнуйтесь, девушка, Вашу тетушку захоронили. Завтра можете проверить, а сегодня Вам придется ответить на наши вопросы, — сказал первый из мужчин и сел на единственный стул
   — Вы нам не объясните, кто была ваша тетушка? — спросил второй мужчина.
   Лариса посмотрела на странных мужчин и поджала губы в знак незнания.
   — Так дело не пойдет, мы люди серьезные, нам нужны официальные ответы, — сказал первый мужчина.
   — Я ее племянница по линии отца. Тетушка с моей мамой практически не общалась. Мать моя о ней ничего не говорила. Тетушку я видела редко. Больше мне сказать нечего. Да вы посмотреть на бедность ее! Это же ужас какой-то! — воскликнула Лариса в подтверждение своих слов.
   — Стыдно родственников забывать! — воскликнул второй мужчина, обходя убогую комнату.
   Лариса смотрела на тщетные попытки мужчины открыть окно, но теперь у нее закрытое окно удивления не вызывало.
   — Мажор, да что с ней говорить! — воскликнул первый мужчина, — Она ничего не знает о бабке и приехала перед ее смертью по вызову соседки.
   — Сундук, ох уж эта Галина! Это она страху напустила, что в гробу тетки лежат сокровища! — прокричал в сердцах Мажор. — Мы с тобой ей поверили, гроб проверили, денег и драгоценностей в нем не нашли.
   — Ты чего при посторонних кричишь? — зло спросил Сундук.
   — Эта девушка не посторонняя, она кузина Галины, которую ты закрыл у себя дома.
   — Так вы еще и мою кузину скрываете от похорон?! — возмутилась Лариса и спросила: — А почему у тетушки в гробу должны были быть деньги?
   — Вот, и эта не в курсе! Значит, Галина все придумала, — пробурчал Мажор, отходя от закрытого окна.
   — Девушка, есть вероятность, что у Вашей тетушки были большие деньги и пистолет! Дело в том, что этот гроб был заказан ею при жизни, значит, она могла свое богатство с собой унести в могилу, — сказал Сундук.
   — Вы правы, гроб был заказан. Но я не успела этому удивиться, мало того, гранитная плита стояла в ее квартире еще при жизни! Мы все это привезли на кладбище, но вы не позволили ее положить в могилу, на которую уже все было куплено тетушкой при жизни. Она мне и деньги сунула перед смертью, чтобы я все это вместе собрала и сделала так, как подобает в таких случаях.
   — Похоже на правду. Но где деньги?! — воскликнул Сундук.
   — Какие деньги? — на автомате спросила Лариса.
   — Те, что Вы взяли со шкафа, — сказал Сундук, удивительно ловко вскочив на стул, на котором сидел, гладя на нарушенную пыльную композицию на шкафу.
   — В сумке, — ответила Лариса машинально.
   — Нехорошо обманывать старших, — проговорил Мажор, вытаскивая из сумки черный сверток. — Гляди, Сундук, да тут все есть: и деньги, и пистолет! — Он взял сверток и исчез за дверью.
   Лариса села на стул и горько заплакала. В этот момент дверь открылась и зашла сердобольная соседка, она стала успокаивать девушку. Тут набежали ее старушки. Пришли два старичка. Запахло кадилом. Послышался напевный голос человека в черной сутане: видимо, старушки решили отпеть соседку.
   Когда все покинули квартиру тети Ксении, появилась Галина. Она села на кровать, взяла в руки подушку и разревелась. По ее щекам текли черные слезы от туши для ресниц. Она легла на бок и уснула.
   Мучительно захотелось спать и Ларисе, но в комнате была одна кровать, Лариса села на стул, положила руки на стол, на руки наклонила голову и задремала.
   Через час Лариса разговаривала с Галиной, которая пояснила ситуацию:
   — Сестричка, все было шито-крыто, и тетя Ксения жила бедно. Она собирала бутылки для большей убедительности и управляла некой монополией недвижимости. Не удивляйся, ты ничего не знала, тебя и твою правдивую маму она оберегала от неприятностей, связанных с большими деньгами. А вас терзала совесть, что вы пенсионерке не помогаете.
   Лариса с этим была полностью согласна.
   — Так вот, сестричка-синичка, тетя Ксения была то, что надо! Ты видела ее браунинг времен царя Гороха? Она была большим партийным человеком и имела право получать бесплатные квартиры для людей. Она их и получала. У меня есть отличная квартира. У нее есть замечательная квартира, а эта убогость — ее официальное пристанище для проверяющих людей, которых хватало во все времена. Мало того, она владела домами. Да что теперь вспоминать! — в сердцах воскликнула Галина.
   Лариса молчала от неожиданной информации.
   — Лариса, эти мужики вели нашу тетушку давно, они ее вычислили и окучивали со всех сторон, пока не закопали. Думаю, они взяли деньги со шкафа и успокоились. Ты не удивляйся, я знала про эти семь сберкнижек, они нужны были для отвода глаз. Ты главного не знаешь: у тебя есть квартира, она оформлена на тебя. Не строй удивленные глаза, не эта квартира, а другая, в которой тетя Ксения жила. А у меня уже есть квартира, да плюс эта квартира — я ее сдавать буду.
   В этот момент посыпались оконные стекла, послышался выстрел. Галина упала на кровать, на которой сидела. Белая постель покрылась кровью. Лариса подошла к Галине, она держала правую руку на левой руке, рана оказалась легкой, но кровопролитной. Пуля прорвала кожу, прошла через мягкие ткани и пролетела дальше, не задев кости. Лариса не нашла бинт и разорвала старую наволочку. Рядом с раной она нанесла йод и забинтовала руку.
   В комнату струился холодный воздух из разбитого окна. Галина, стиснув зубы, качалась на кровати, держа забинтованную руку. Врача вызывать двоюродные сестры не захотели.
 
   Дверь входная открылась: на пороге стояла тетя Ксения собственной персоной в той одежде, в которой она лежала в гробу:
   — Привет, девушки, не ждали?
   Галина упала на кровать, а голову закрыла подушкой.
   Лариса с ужасом смотрела на тетю Ксению, а ее зубы ныли от избытка чувств.
   — Ладно, ничего удивительного не произошло, мне надо было сбросить хвост из тех двух мужчин, которые забрали деньги со шкафа. Что молчите?
   — Тетя Ксения, я сомневалась в Вашей смерти, но Вас в гроб положили в морге, а вот захоронить не дали. А позже эти двое сказали, что они Вас похоронили, — первой откликнулась Лариса.
   — Лариса, все нормально. Я за все заплатила, а отсюда я выйду ночью в твоей одежде. Впрочем, если квартира постоит без жильцов некоторое время, то это будет естественно.
   — Тетушка, ты не могла нас предупредить?! — завопила Галина, сбрасывая с головы подушку.
   — Девушки, дайте мне полежать, я устала от собственных похорон, — сказала тетушка, ложась на постель рядом с Галиной.
   Галина вскочила с кровати и выскочила из квартиры, хватая по дороге свои вещи. Лариса осталась в странной квартире с бывшей покойницей и разбитым окном.
   — Лариса, я человек добрый, но не настолько, чтобы все нажитое непосильным трудом оставить Галине и двум мужикам, я еще хочу пожить. Твое присутствие меня бы устроило.
   — Тетя Ксения, все так странно, но как нам окно закрыть? — спросила Лариса, уводя разговор в сторону реальности.
   — Отдохнуть не даешь. Хотя ты права: здесь холодно, не теплее, чем в гробу. Достань в шкафу мешок, в нем две норковые шубки — мне длинную, тебе короткую. Там же новые сапоги и два черных платка. Мы это наденем, а на улице нас ждет моя машина с шофером. Детка, ты зайдешь в квартиру напротив, дашь соседке деньги и ключи, она присмотрит за квартирой и вставит стекло.
   Лариса даже не успела удивиться и просто выполнила приказ тети Ксении.
   Они обе вышли из квартиры. Лариса отдала соседке ключи и деньги. Соседка безразличным взглядом глянула на приникшую тетушку, прикрытую дорогим мехом, и промолчала. Умершую соседку в мехах она не узнала.
   На улице стоял огромный темный джип. За рулем сидел весьма приличный мужчина. Он слова не вымолвил и просто ждал, когда женщины сядут в машину, и поехал туда, куда сам знал.
   Лариса подумала, что это он стрелял в Галину, но сказать о своей догадке не решилась. Тетя Ксения бодренько сидела рядом с шофером. Лариса одна сидела на заднем сиденье и дремала от общей усталости последних дней и особенно часов, поэтому в окно она не смотрела. Бездна бытия обволакивала ее сознание почти осязаемо, опять это странное чувство безысходности нахлынуло на нее. Девушка погружалась в сонное забытье. Очнулась она от резкого торможения.
   Машина остановилась у великолепного дома, расположенного за высоким кирпичным забором. Рядом стояли похожие двухэтажные дома, состоящие из трех секций. Судя по всему, это был престижный дачный поселок не для самых бедных мира сего. Тете Ксении принадлежала одна часть дома, состоящая из двух этажей и нескольких комнат. Шофер имел свою комнату на первом этаже, рядом находилась спальня тети Ксении.
   Спальня Ларисы находились на втором этаже. Из окна был виден кирпичный забор, ветви деревьев и кусочек неба. Лариса походила по комнате и вскоре услышала стук в дверь. Она подумала, что тетя Ксения идет, но вошла невысокая женщина, неся в руках поднос с едой. От еды Лариса не смогла отказаться, голод давно давал о себе знать.
   В комнате было все, что нужно: стоял на столе компьютер и висел плоский экран телевизора. Лариса включила компьютер, написала письмо маме, коротко объяснив свое отсутствие на ближайшую неделю. Письмо она не успела отправить, как за дверью послышался очередной стук. Она подошла к двери, открыла. На нее смотрели глаза шофера, вращаясь от ненависти.
   — Вы что-то хотели? — спросила Лариса безразличным голосом.
   — Нет, я хотел вас предупредить, чтобы Вы никому не писали о том, где вы находитесь. Все остальное писать можно, — процедил сквозь зубы мужчина неопределенного назначения. — И еще, тетушку Ксению не ищите, ее здесь нет! Вам придется неделю жить здесь.
   Лариса промолчала, понимая, что события этого дня выходят за рамки ее понимания.
   — Да, здесь есть электронная защита, нажмите на кнопку — и к Вам никто не войдет, даже я.
   И, показав, где находится кнопка, шофер удалился.
   Лариса нажала на кнопку, потом попыталась открыть дверь. Дверь не открылась, теперь она подумала о том, как выйти из помещения. Она обошла место своего заточения, при этом обнаружила двери в ванную, туалет, мини-кухню и продукты на неделю. Все у нее было, но для чего все это было нужно, ей было неведомо.
   Неделю она прожила в заточении, сколько бы она ни жала на кнопку, дверь не открывалась и не пищала. Окна тоже не открывались, но вентиляция работала исправно. Лариса никому ничего не сообщала, понимая, что это лишнее в ее положении. Сотовый телефон молчал, питание в нем закончилось, а блок питания куда-то исчез.
   Поражала тишина поселка. Звуки практически не долетали. Лариса готовила пищу, ела, мыла посуду и мыла полы пару раз. Пыли практически нигде не было, она все вымыла из-за своей брезгливости, чтобы вокруг нее жили ее микробы, а не чужие. Через неделю за дверью послышался шум. В кнопке засветился светодиод.
   Лариса нажала на кнопку и дверь открылась. Перед девушкой стояла тетя Ксения, но выглядела она просто изумительно.
   — Лариса, надеюсь, ты отдохнула и о жизни подумала. Вела себя ты вполне прилично, тебя снимали с нескольких камер, а я в это время сменила немного свою внешность. Так что теперь мы можем с тобой поговорить. Идем на первый этаж.
   Они спустились на первый этаж, где был накрыт стол на троих. К ним присоединился шофер. Лариса продолжала молчать то ли от страха, то ли от внутреннего возмущения.
   — Лариса, да скажи ты хоть слово! — вскричала тетя Ксения.
   — Тетя Ксения, — начала Лариса говорить.
   — Так, меня зовут Ксения Артемовна.
   — Хорошо, Ксения Артемовна, — пролепетала Лариса тихим голосом.
   — И это правильно. Твой имидж претерпит изменения, тебе сделают крутую прическу, и будешь ты что надо. И цвет волос станет немного темнее.
   Лариса вздохнула, но это никого не волновало.
   — Лариса, не вздрагивай, а привыкай! Вскоре приедет твой жених. Вы поженитесь. Ты сменишь ФИО, и у тебя будут новые документы.
   — А он кто? — спросила Лариса.
   — Познакомитесь при встрече! Бежать не пытайся, здесь все схвачено. Живи спокойно, дольше проживешь.
   Лариса вновь замолчала, осознавая, что Галина в этом доме явно была до своего ранения. Она встала и пошла наверх, ее никто не окликнул, не остановил. Когда Лариса осталась одна, закрыв дверь на электронную защиту, она подумала, что тетя Ксения что-то на себя вообще не похожа, да и знала ли она ее раньше? Скорее нет, чем да. Теперь она понимала, почему ее мать с ней не общалась. Мелькнула мысль, что с ее помощью тетя Ксения проводит очередную махинацию.
   Следующая неделя была неделей Ларисы. Ее привели в нужный вид, после чего они с тетушкой стали больше походить друг на друга. Надо сказать, что до появления в этом доме Лариса училась, так вот теперь она полностью зависла, не имея контакта с внешним миром. И тут приходит тетушка и говорит, что она может вновь учиться, о работе речь пока не идет. Тетя Ксения протянула Ларисе студенческий билет и зачетку.
   Лариса не успела удивиться, как тетя Ксения в очередной раз удивила:
   — Лариса, учиться ты будешь в университете на дневном факультете, тебя приняли по твоим документам. На учебу тебя будет возить шофер. Понятно? И никакой самодеятельности! У тебя хорошая фигура, одежда у тебя будет в нужном количестве и качестве.
   — Ксения Артемовна, как я должна к Вам относиться?
   — Право, называй меня Ксения, этого вполне достаточно.
   — Но у нас разница в возрасте огромная!
   — Детка, кого это волнует в наше время? Мы с твоей мамой хорошо выглядим, а это дает простор для воображения.
   Что удивительно, но учиться в университете на старших курсах Лариса стала лучше. Раньше она трупом ложилась, все учила и учила, а ей все равно ставили "удов", а то и "неуд", и как высший балл ставили "хор". А тут она свет увидела и "отлично" в зачетной книжке. Такое чудо она не могла объяснить. Она ведь не изменилась, и университет был крупнее прежнего, хотя профиль учебных программ сохранился.
   Одеваться Лариса стала настолько лучше, что сама себя в зеркало не узнавала и иногда вздрагивала от неожиданности, всматриваясь в свои утонченные черты лица и фирменную одежду. Сокурсники относились к ней нормально, без эксцессов, особо не заигрывали, но и не игнорировали. Они с пониманием смотрели на джип с шофером, да и сами разъезжали на машинах, а многие просто сидели за рулем своих машин. Ее имя произносили с неким удивлением, потом улыбались, но удивительно быстро запоминали.
   Ларису больше всего волновало предстоящее замужество. Тетя Ксения больше о нем не говорила, но девушка прекрасно понимала, что она ничего зря не говорит.
   В морозное солнечное утро к Ларисе в комнату пришла домработница, которая принесла короткую шубу из чернобурки и длинные сапоги. Девушка была уже в макияже, ей осталось надеть предложенные вещи. Она покрутилась у большого зеркала и вышла в холл.
   На первом этаже в гигантском кожаном кресле сидела тетя Ксения, она спокойно осмотрела наряд Ларисы и помахала ей ручкой. Шофер ждал у дверей. Слова в этом доме не всегда произносили, все шло по накатанным рельсам неких правил.
   Машина остановилась у старого дома тетушки. Лариса машинально посмотрела на окно: она было новое. Шофер протянул ей ключи от квартиры. В шикарной шубе Лариса зашла в захудалый подъезд. Она открыла дверь ключом и остановилась, нижняя челюсть медленно стала опускаться вниз, она ее закрыла усилием воли.
   Квартира была так хороша! Прошел месяц, а здесь все было просто шикарно! Ремонт и новая мебель сделали свое дело. Белая кожа мягкой мебели и красное дерево мебели поражали своим неожиданным сочетанием.
   Лариса повесила шубу в шкаф, где уже висела для нее новая одежда. В высоких сапогах выше колен она села в кресло и закинула ногу на ногу, осматривая новый интерьер. Но отдохнуть ей не дали, она уже знала, что тетушка время бережет, и свое, и чужое. Через десять минут в дверь позвонили. Она посмотрела на экран монитора, расположенный у двери, и увидела букет.

   Букет из белых и вишневых роз и мужское лицо соответствовали друг другу. Она открыла дверь. В квартиру вошел молодой человек в черном пальто с белым шарфом.
   "Гималайский медведь", — подумала Лариса и сказала:
   — Добрый день!
   — Добрый день, Лариса! Меня зовут Прохор.
   Она улыбнулась.
   — Мне не до смеха, а букет Вам, — сказал со странным акцентом серьезный молодой человек со слегка загорелой кожей лица.
   Лариса взяла букет, оглянулась и увидела изогнутую вазу из бело-вишневого стекла, точно предназначенную для этого букета. Она налила воду в цветочную вазу, поставила в нее цветы. Когда она вернулась в комнату, то увидела мужчину, сидящего в кресле без пальто, но в блестящих черных штиблетах.
   "О чем нам говорить?" — с тоской подумала Лариса.
   А он сказал:
   — Садись, — и показал на кресло напротив себя. — Лариса, я твой жених, и можно сказать с уверенностью, что я буду твоим мужем!
   — Буднично все так... — пролепетала Лариса.
   — Ты будешь продолжать учиться, но работать до окончания университета тебе никто не даст. Опыт показал, что ты умна, преподаватели тобой довольны.
   Дальнейшие дифирамбы прервал звонок в дверь.
   Лариса посмотрела на экран монитора: за дверью стояла Галина собственной персоной. Она открыла дверь, не думая о том, как вписывается кузина в новую игру тетки Ксении.
   — Привет! — воскликнула Галина и села на белый диван, снимая с себя старую шубу и бросая ее на край дивана.
   — Представьте мне свою гостью, Лариса, — величественно произнес Прохор.
   Лариса не знала, как Галину представить.
   — Меня зовут Галина, — представила себя кузина.
   — Вас три сестры? — удивился Прохор. — Вишневый сад.
   — Да, нас три сестры: Ксения, Галина и я, — сказала с насмешкой в голосе Лариса и внимательно посмотрела на Галину.
   Галина подхватила игру, видимо, за жизнь с теткой она чему-то научилась.
   — Лариса, а он кто? — с удивлением спросила Галина.
   — Мой потенциальный муж, — ответила Лариса с долей недовольства.
   — Обойдешься, тебе его слишком много. Пожалуй, эту квартиру и Прохора я возьму себе, — уверенно произнесла Галина.
   — Спроси у тети Ксении, если она согласится, то я возражать не буду, — вставила Лариса свою мысль и внимательно посмотрела на темные волосы Галины.
   — Девушки, я жених Ларисы... — робко проговорил Прохор.
   — Какие проблемы? Ты ее жених, но муж ты будешь мой, — настойчиво заявила Галина, подходя к шкафу и открывая вишневую дверь. — Ба! Какая шубка! И шуба эта моя!
   Наглость Галины начинала коробить Ларису. Она у нее все отбирала. Зачем ей только руку бинтовала в этой комнате? Раздались трели сотового телефона. Лариса раздвинула сотовый телефон, нажала на зеленую кнопку и услышала голос тетушки:
   — Лариса, Галина отняла у тебя три вещи: квартиру, жениха и шубу?
   — Да, Ксения.
   — Отлично! Надень ее старую шубу и выходи из квартиры. Джип ждет тебя.

   Лариса взяла с белого дивана старую шубу. Помахав новой паре рукой, она вышла, положив ключи от квартиры на полку, расположенную рядом с монитором.
   В джипе на заднем сидении сидела Ксения Артемовна. Тетушкой ее Лариса даже мысленно перестала называть.
   — Лариса, ты огласила главное, что нас три сестры. Остальное неважно.
   — А кто тогда моя мать? — спросила Лариса, не ожидая услышать ответа.
   — Твоя мать остается твоей матерью, но для нее ты находишься за границей, а почему — не пытайся выяснять. К ней тебе ехать не надо. Дом, где ты жила последнее время, не знает твоя мать. Там искать тебя не будут.
   — Но Прохор знает, как я учусь, — возразила Лариса.
   — Прохора я не комментирую, — как-то грустно сказала тетя Ксения.
   Лариса подумала, что тетушка привыкла находиться в детстве с сестрами и это ситуация ее устраивала, а теперь она устроила трио с племянницами для молодости души.
   — Ты права, Лариса, рядом с вами я моложе. Мне с вами интересней жить.
   — Но Вы обещали мне мужа!
   — Детка, зачем тебе муж нужен, ты не подумала?
   — Но Вы — подумали.
   — Твое дело — учиться. А Галина взяла то, что ей принадлежит, а не твое. Если бы я сразу сказала, что Прохор предназначен ей, она бы на него не посмотрела. А у тебя она отобрала его с руками и ногами в блестящих штиблетах.
   — Мы едем в дачную крепость?
   — Нет, мы заедем на выставку автомобилей, которая проходит в новом выставочном комплексе. Выбери себе автомобиль и не спрашивай о деньгах.


  Глава 5
   Еще бы Лариса задавала нетактичные вопросы в присутствие шофера! За окном мелькали деревья, широкие полосы дорог, высокие дома. Вскоре поток машин стал плотнее. Они подъехали к выставочному комплексу. Старую шубу пришлось сдать в гардероб, потом заполнить анкету и пройти в залы с медленной публикой.
   Лариса многократно отражалась в экранах мониторов, но она знала конкретную цель, что она должна выбрать себе новый автомобиль. Девушка час ходила среди машин, прежде чем выбрала автомобиль. Она взяла у представителей фирмы подборку каталогов и пошла на выход.
   У выхода ее ждал шофер. Кто бы в этом сомневался! В джипе тети Ксении не оказалось, видимо, она не из тех, кто ждет в машине рядом с выставочным комплексом. Шофер отвез Ларису домой, от выставки до него рукой подать. Хорошо, что выставочный комплекс сделали на окраине, а не в центре столицы.
   Душа Ларисы пела, а она испытывала состояние легкости: страх замужества исчез, а дача ее больше не пугала. Она забежала на второй этаж, открыла дверь в свою комнату и обнаружила, что комната пустая! Вот пустая! Радость сбежала по Ларисе и упала на пол. Ее тронули за плечо.
   Лариса оглянулась: рядом стоял шофер.
   — Лариса, Вы так быстро забежали на второй этаж, — проговорил шофер. — Вам надо спуститься вниз.
   Девушка медленно спустилась вниз за шофером и села у стола. В дверь позвонили. Шофер нажал на кнопку на углу стола. Дверь открылась. На пороге стоял мужчина и держал в руках огромную коробку с пиццей. Шофер рассчитался с мужчиной и положил коробку на стол.
   Лариса открыла коробку, приятный запах одурманил голодный желудок. Она пошла в туалетную комнату, а когда вернулась, то увидела, что к столу на кресле-коляске шофер подвозил Ксению Артемовну.
   —Лариса, то, что я в кресле сижу, так это временно.
   Да, Лариса теперь совсем не знала, чего ожидать от мобильной тетушки в инвалидном кресле. После трапезы тетя Ксения объявила, что будет ездить на сеансы терапии и вскоре поднимется на ноги. Лариса ей поверила и пошла в новую комнату, где все было по-прежнему. Она закрылась в комнате, задумалась, открыла почту, но ничего интересного в ней не было.
   "И почему тетушка такая неугомонная?" — промелькнул вопрос в ее голове, она уже порядком устала от смены интерьера перед глазами.
   Когда Лариса вышла на следующий день из комнаты, чтобы поехать в университет, тетушка вручила ей ключи от машины, которая стояла у парадной двери. Машина была что надо, Лариса вчера ее на выставке выбрала.
   Тетя Ксения так и передвигалась в кресле, но значительно повеселела от присутствия Ларисы и надеялась на то, что скоро будет ходить.
   Похоже, у тетушки были проблемы с ногами, поэтому она решила умереть, но потом передумала и все переиграла. Или ей кто подсказал, что еще можно жить и ходить всегда, а не иногда и через силу.
   Лариса ехала медленно на новой машине, в их районе пробки бывали редко и по графику работающих людей. Она чувствовала относительную свободу, и это радовало ее не меньше нового джипа вишневого цвета. Она вновь была на высоте.
   Джип заметил сокурсник и присвистнул. Ларисе он с первого дня понравился. Да что говорить, это был гималайский медведь собственной персоной. На занятиях она умудрилась отличиться. Вообще, она сама себе поражалась, как с новым имиджем у нее все дела лучше стали идти.
   Раньше Лариса училась усердно, но это никогда не оценивалось, а теперь она тащилась от своих успехов. Даже прическа из длинных волос ее не раздражала, раз с ней она была победителем над самой собой прежней. Ради этой победы она готова была простить тете Ксении все перемещения и нервозность последнего времени.
   Прохор ждал Ларису рядом с ее джипом, поскольку рядом стоял его форд. Он улыбнулся ей великолепными зубами и щеками с ямочками.
   Она подумала: "Интересно, а я смогу его домой пригласить?"
   Он сказал:
   — Лариса, пригласи меня к себе. Я от любопытства сгораю, хочу увидеть тебя в твоем интерьере.
   — Не сегодня, — и она села за руль прекрасного автомобиля.
   Дома Лариса сказала тете Ксении о поклоннике. Тетка спросила его имя, полученные данные ей были хорошо знакомы. Она знала почти все официальные данные о сокурснике Прохоре. Они ее устроили, или она сделала вид, что устроили.
   — Ксения Артемовна, а зачем Вы показались на глаза Галине?
   — Так она спряталась под подушку и подумала, что это видение. Ладно, она знает, что я жива, и знает мое новое место жительства. Мы его вместе с ней придумывали и покупали до инсценировки похорон, а потом тебя вызвали.
   — А кто ее ранил? А где сберегательные книжки? А зачем весь спектакль?
   — Для тебя.
   Ларисе расхотелось приглашать к себе Прохора. Она не знала, что еще придумает тетя Ксения для очередного развлечения.
   — А откуда у Вас дурные деньги?
   — Они что, пахнут? Тебе не нравится новая жизнь?
   — Если честно — не знаю. Вы мне объясните: зачем я Вам нужна?
   — Я тебя люблю с рождения, как свою дочь.
   — Я хочу домой, к маме. Хочу свою внешность.
   — Наивная. Отец при твоем рождении хотел дать тебе свое отчество, но твоя мать с ним не согласилась. Они долго спорили, твоя мать его перекричала. Что еще, твой отец (ты с ним и не знакома) — декан твоего нового факультета.
   — Интересное кино получается, Вы все знаете, а я нет. Но обидно, теперь я знаю, за что меня преподаватели вдруг полюбили! Не дали Вы мне побыть счастливой от своих успехов.
   — Извини, но этот номер сейчас не пройдет. Тебе придется побыть принцессой. Хозяин этого дачного поселка — твой отец. Хуже того, Прохор — сын своей мамы, а она доцент в том же институте. Так его мама всегда нравилась твоему отцу. Вкусы и во втором поколении совпадают. Остальное узнаешь позже. Твоя машина от твоего отца.
   — А я думала, это Вы такая богатая.
   — Он через меня тебе деньги передавал все время, пока тебе не исполнилось восемнадцать лет, а потом захотел дать тебе куш больше.
   — Вся сказка исчезла, — сказала Лариса уныло.
   — Не вся. Мы с ним акционеры, часть его капитала принадлежит мне. Мы вместе создавали недвижимость, а декан факультета он по совместительству.
   — Тетя Ксения, значит, я принцесса Лариса, хозяйка элитного поселка и факультета?
   — Нет, у твоего отца еще есть кирпичный завод, где делают кирпичи для дачного поселка.
   — Я богатая невеста, — запела Лариса диким голом.
   — Твоя встреча с отцом намечена на сегодня. Он зайдет к нам. Вы познакомитесь.
   — А раньше нельзя было меня с отцом познакомить?
   — Спросила бы раньше у своей мамы, — сказала Ксения Артемовна более чем спокойно. — Тебе об этом не сказали.
   — Мне реветь или смеяться? — спросила Лариса в полном трансе.
   — Твоя мать родила тебя и не сказала от кого. Твой отец меня нашел и помогал тебе по мере сил, он не всегда был богатым. А я была некоторое время на ответственном посту, и мне перепало несколько квартир. С них мы и начали создавать империю для тебя. Его голова и мысли, а мой первый вклад.
   — Но когда я ехала к Вам из дома, мой родной отец был жив! — с плачем воскликнула Лариса: — Он ведь Ваш брат, — добавила она без большой уверенности.
   — Ты видишь: я ходить не могу. Ноги мои отказали, а у твоего отца тромб в черепушке оторвался. Умер он мгновенно, пока ты ко мне ехала. Когда ты ко мне зашла, я уже знала, что брата нет в живых.
   Лариса разревелась как белуга. Она рыдала, кричала и вдруг затихла. В этот момент и зашел новоиспеченный ее отец.
Он посмотрел на заплаканные глаза дочери, погладил ее по голове:
   — Я надеюсь, что теперь ты все знаешь?
   — Кирпичная принцесса — звучит, скорее, вообще не звучит, — прокомментировала Лариса ситуацию.
   — Нам надо было запутать дорогу для несчастий, — сказал мнимый отец, мужчина с весьма умным лицом декана факультета.
   — А браунинг с гравировкой? — выдала она неожиданно для всех. — Это он тромб в голове отца сделал?
   Тетя Ксения и новый отец переглянулись, но по их взглядам Лариса поняла, что они не стреляли в голову ее отца.
   — Лариса, у него тромб и никаких ранений в голове, — тихо сказал мнимый отец.
   — Давайте вскроем могилу! — вскричала Лариса.
   — Смысла нет, его сожгли, — проговорила тетушка.
   — Забудем эту тему, там все честно и труп сожжен, — проговорил мнимый отец.
   — Тетя Ксения, зачем Вы так со мной поступили? — спросила Лариса.
   — Так получилось, произошли многочисленные накладки, — ответила она.
   — Лариса, я боюсь за тебя! — искренне воскликнул мнимый отец.
   После ухода мнимого отца Лариса осталась одна. Сдвинуться можно от новостей тети Ксении, если их еще самой интерпретировать. Лариса съездила на могилу, рядом с которой когда-то оставили гроб с якобы телом тети Ксении, но позже здесь захоронили ее отца.
   Над могилой стояла новая плита. Точно, здесь была похоронен отец Ларисы, в этом она убедилась окончательно. Ларисе очень захотелось вернуться в свою квартиру, но она понимала, что это невозможно. В стороне стоял Прохор, как всегда в белой рубашке под черным плащом. Он наблюдал за Ларисой в экстремальной ситуации, но к ней не подходил...
   На даче Ксении Артемовны спокойствие отсутствовало. Тетушка волновалась об исчезновении Ларисы, ее везде искали, но не могли найти.
   Вскоре появилась Галина, которая пришла с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие Галину, постреляв в воздух, исчезли.
   — Галина, зачем ты устроила весь этот шум? Не могла одна приехать? — спросила Ксения Артемовна, сидя в кресле за чайным столом в холле.
   — Хорошо, Ксения Артемовна, эти два мужика меня достали. Я осталась одна, а эти двое потратили деньги с одной твоей сберегательной книжки и стали просить у меня еще. Они не знали, что ты жива. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла остальные вклады, — протараторила Галина, доставая пиво в банке из холодильника.
   — Понятно. Где мы будем Ларису искать? — спросила Ксения Артемовна, наливая воду из чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.
   — Не волнуйся. Лариса спряталась где-то, — сказала Галина, открывая шкаф, где лежали пакетики с чипсами, орешками, пряниками, конфетами, вафлями.
   — Ларису найдем. А теперь у меня есть предложение: ты можешь пожить в этом доме, но ты будешь работать, — сказала Ксения Артемовна, показывая на пакет.
   — Добрая тетушка! Я — и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от мужиков! Вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в следующий раз что произойдет? — Галина подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.
   — Галина, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты проговорилась, что я живая, — недовольно проговорила Ксения Артемовна, вскрывая пакет с пряниками.
   — А шофер зачем? Пусть тебя защищает, — парировала Галина, вскрывая банку.
   — Тогда пойдем другим путем: ты их вызови сюда, пока здесь нет Ларисы. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне, заключим с ними договор о ненападении, — проговорила Ксения Артемовна с чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.
   — Эти два мужика договоры не воспринимают, — возразила Галина, щелкая соленые орешки из пакетика и запивая их пивом из банки.
   К ним подошел шофер в спортивном костюме.
   — Присаживайся, Клим. Чай. Кофе. У нас легкий завтрак, — проговорила Ксения Артемовна, доставая следующий пряник.
   — А мне пива не осталось? — спросил Клим, но, увидев покачивание головы Ксении Артемовны, добавил: — Уговорили, выпью кофе. У меня есть предложение по поводу вчерашних олухов.
   — Клим, а раньше где ты был? Где было твое предложение? — с раздражением спросила Ксения Артемовна, вставая на ноги, которые почти отошли от стресса и могли ходить.
   — Не хотите — не скажу, — обиделся Клим, положив пару ложек растворимого кофе в чашку и заливая горячей водой из чайника.
   — Клим, у тебя отличная фигура! Давай поженимся! — воскликнула на одном дыхание Галина, чтобы не успели ее прервать. — Это у меня идея, а не у тебя! Если мы поженимся, то те двое от нас отцепятся, не будут они преследовать семейную пару. Я подслушала один их разговор. Ксения Артемовна, соглашайтесь на нашу свадьбу, сразу получите дополнительных наследников, а преследователи уйдут от Вас к другим!
   — Галина, если все будет так, как ты говоришь, то я согласна, — приободрилась от идеи о свободе от преследователей Ксения Артемовна.
   — Меня женили! — с пафосом воскликнул Клим. — А я согласен, человеком буду, а не Вашим служащим, — и залпом выпил кофе из кружки, словно это пиво.
   — Кстати, мой багаж у ваших соседей, я ждала результата переговоров. Я за ним пойду, а ты, Клим, изобрази счастливого мужа, когда мы возьмем мои чемоданы.
   И она выскочила в дверь в джинсах и тонком свитере.
   Через минут пять Галина появилась с сумкой, а за ней шел нагруженный большими сумками Клим.
   Ксения Артемовна величественно показала на второй этаж:
   — Галина, весь второй этаж ваш, а если Лариса вернется, то мы придумаем выход из ситуации.
   Галина хлопнула в ладоши и побежала по лестнице на второй этаж, за ней пошел Клим. Вскоре он вернулся, взял сумки и отнес их на второй этаж. К столу подошла домработница, посмотрела на чашки и стала их составлять на поднос и как-то незаметно вытерла стол. Ксения Артемовна осталась одна за столом. Она подумала, что с Галиной ей жить проще, чем с Ларисой.
 
   Прохор имел собственную семью. В его округе дома стояли разнокалиберные, их высота зависела от времени возведения. Ближе к центральным дорогам дома были умеренно грязные. Чем дальше от дорог стояли дома, тем они были чище.
   Лариса не жила рядом с дорогой, ее дом находился в двух домах от дороги, то есть недалеко от дорожной магистрали. Она была городской жительницей и умела перемещаться в пространстве на всех видах городского транспорта.
   У Прохора были мать, отец и бабушка неопределенного возраста. У них была трехкомнатная квартира в десятиэтажном доме из больших белых кирпичей. Они жили на последнем этаже, сверху над домом располагалась надстройка непонятно зачем, видимо, это задумка архитектора.
   Отец Прохора, более известный как Кирилл Дмитриевич Фен, был большим тружеником. Он сделал лестницу из своей квартиры на чердак. На огромном чердаке были видны трубы различного назначения. Минуя трубы, он возвел стены, выкрасил их снаружи в белый цвет и нагородил еще три комнаты. Конечно, при первой проверке их могли аннулировать, но до этого момента можно было пожить в нормальной обстановке, не утруждая семью своим частым присутствием. Теперь у семьи получилось шесть комнат. Это уже намного лучше, да еще плюс кухня.
   Короче, пять спальных комнат плюс одна общая комната, из которой лестница шла на чердачный этаж. В общей комнате поставили диван на троих, два кресла и длинный низкий стол. На стене повесили длинный плазменный экран телевизора. В стене между кухней и комнатой пробурили небольшое окно, по которому туда и сюда ходил сервированный стол, что позволяло есть в общей комнате и не усложнять своим присутствием обстановку на кухне. Готовили на кухне мама и бабушка Прохора.
   Прохор — молодой человек. Рост у него где-то 180 см. Плечи широкие, ноги длинные, глаза серые, волосы русые. Характер нордический. Младшие члены семьи во все времена считали, что они умнее старшего поколения, поэтому старшие вздрагивали от едких замечаний Прохора. Но все по порядку. Прохор учился в университете.
   Отец семейства — Кирилл Фен, ростом 178 см, плечи шире нижней части тела, руки натруженные, пальцы на руках крупные. Волосы зачесаны назад, длина волос не больше 6 см. Мать семейства — Людмила Ивановна, ее рост 167см, возраст 40 лет. Бабушка была ростом 155см.
   Людмилу Ивановну съедала тоска, сын вырос и развлекался сам по себе либо за счет ее нервов. Он слушал такую матерную музыку при своей внешней интеллигентности, что не только уши вяли, но и мозги усыхали. Музыка Прохора звучала на полную мощность, одну и ту же песню он слушал по несколько раз и подпевал. Речитативные песни крутились под самодельные клипы и вызывали нервные спазмы.
   Людмила Ивановна задумалась: а виновата ли в этом музыка? Модные ритмы со странной рифмой раздражали ее до бешенства. Она послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Прохор крикнул:
   — Не смей проклинать моих друзей!
   — Выключи! — выдавила из себя Людмила Ивановна.
   Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерше только два месяца. Эта красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал — ударил лапой по мордашке собачки.
   Людмила достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали.
   Кирилл Фен в последнее время постоянно жил на даче и Людмиле Ивановне не докучал, он ее вовсе не замечал. Мать Кирилла пасла его на даче вместе с козой и поила козьим молочком. Оставался дома Прохор, но он так увлекся девушкой Ларисой, что мать в упор не видел и ее к себе в комнату не пускал.
   В доме наступила временная тишина. Людмила Ивановна включила телевизор в общей комнате и стала смотреть сериал, но просмотреть всю серию она не смогла. Ей захотелось пойти в обувной магазин и купить новые туфли. Для чего они ей нужны, она не знала, но захотела обновить обувь. Она переключила программу, в которой красили волосы, захотелось пойти и купить новую краску для волос. Она взяла и выключила плоский экран. Это было самое худшее состояние, сопровождающееся полной безысходностью.
   Взгляд ее упал на усохшие букеты цветов, выбрасывать их у нее не было желания. Она была пустая, без положительных эмоций. Она стала рассматривать обстановку вокруг себя, но что-либо делать ей не хотелось. Вдруг она ощутила зов бедняка. Он звал ее с того света. Возникло ощущение, что его душа в этой комнате. Это было ужасно! Дома не было никого! Была только зовущая душа умершего любимого человека. Да, она его любила! Со всеми его достоинствами и недостатками. Она знала секрет счастья: между удачными свиданиями обязательно должна была быть нейтральная полоса отчуждения. А теперь у нее была только эта полоса, но она не обещала приятной встречи.
   Руки у Людмилы Ивановны мелко завибрировали. Она посмотрела на руки, внешне они были спокойны, а изнутри их трясло. Состояние нервного напряжения нарастало. Психоз готов был вырваться наружу, ей хотелось заголосить. И она завыла, протяжно и неистово, и резко прекратила вой.
   Людмила Ивановна вышла на балкон, лето окутало ее теплом. Пролетел голубь. Мимо капнула вода с верхнего этажа. Она села в кресло, взяла отложенную книгу, стала читать.
   В дверь позвонили.
   Пришла Лариса с капельками слез в глазах.
   — Что случилось? — спросила Людмила Ивановна.
   — Не знаю, я устала быть никем и нигде, — тихо пролепетала Лариса.
   — Проходи на балкон. Поговорим, — предложила Людмила Ивановна.
   Они сели в два кресла в окружении цветущей герани.
   — Людмила Ивановна, а что говорить? Я живу у вас никем. Тетя Ксения сорвала меня с моей квартиры, а ваш Прохор не дает в нее вернуться. Жить у тетушки я не могу, с ней живет двоюродная сестра с новым мужем. Я никому не нужна, — и Лариса заревела в полный голос, навзрыд.
   — Лариса, а какой сегодня день недели?
   — Вы про его плащ? Так это шутки Прохора. Сильно придуманная ложь. Я все придумала. А я не умею постоянно выдумывать подвиги, чтобы ему было со мной интересно! Не могу! — и Лариса нервно всхлипнула. — Нет, его тщеславие границ не имеет! — вскрикнула Лариса.
   — Я верю тебе. Его отец тоже хочет от меня того, чего во мне нет и быть не может.
   — Но у вас есть сын! Вы привыкли друг к другу!
   — Если ты заметила, то Кирилл Фен живет постоянно на даче, там и развлекается. Он в отставке по возрасту, еще не наигрался и свободой не надышался.
   — Что мне делать? Я хочу быть собой. Мне надо уехать от вас. Я поеду в свою квартиру, давно я там не была, тетушка за квартиру платила, я дома почти год не была.
   — Что мне Прохору сказать?
   — Что я улетела на остров в океане, это последняя наша шутка. У тети Ксении на самом деле есть нефтяная платформа в ста километрах от берега. Кстати, там сейчас находится Прохор, я от него одна улетела на вертолете.
   —Лариса, заметь, ваша жизнь полна чудес и без фантазий. Не возражай мне. Хочешь уехать домой — уезжай.
   Лариса поднялась наверх, собрала вещи, помахала пальцами и вышла из квартиры. Людмила Ивановна неожиданно для себя почувствовала легкость. Собаки проснулись и стали бегать мимо нее туда-сюда. Она улыбнулась себе любимой и приступила к уборке квартиры.

   В дачном поселке жизнь шла с местной скоростью. Кирилл Фен зашел в дом бывшего изобретателя. Помещение, опутанное проводами, не вызывало ощущения жилого дома. Хозяина похоронили, его смерть была официально оформлена. С ним Кирилл Фен пошутил, но еще больше он пошутил над Людмилой Ивановной. Она находилась в шоке, в подвешенном состоянии и от взаимной ревности на похороны бедняка изобретателя не приходила.
   Кирилл Фен был зол на жену. Она выводила его из себя любовью к бедному изобретателю. Он и решил убрать бедняка с дороги. Он редко жил дома, пока служил в армии, вернувшись в дом, не мог найти себе места. А его место было элементарно занято. Устроил он обычную перестрелку у пруда, куда дачники особо не ходили. Женщинам он сказал, что изобретатель случайно погиб. Не нравилась ему такая ложь, но так получилось.
   Хотя изобретатель в принципе не мог быть бедным из-за богатого духовного мира. Чудовищная ложь стоила Кириллу Фену денег, а теперь он бродил среди проводов в доме изобретателя и искал вчерашний день. Ему захотелось уехать далеко и надолго. В его душе не было ни любви, ни ревности.

   В своей комнате в дачном поселке страдал Прохор, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно, и грустно. Он посмотрел на улицу. В памяти всплыло милое лицо Ларисы. Вот кого он хотел видеть! А захочет ли она его увидеть? Лариса в этот момент повернула невольно голову к окну, в ее памяти возник облик Прохора, ей интуитивно захотелось его увидеть.
   За дверью послышались крики и редкие выстрелы, она вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс ее дверь. Ларисе показалось, что эти голоса она уже слышала.
   — Лариса, дверь открой, все равно выломают, — громко сказала Галина.
   Лариса последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк. Раньше она думала, что это обрамление для светильников, расположенных в разных местах потолка.
   — Галина, секунду подожди, халат наброшу! — крикнула Лариса и нажала на выключатель странной лампы.
   Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Лариса полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Она оказалась на весьма приличном чердаке, но ее теперь волновал вопрос личной безопасности. Она невольно вспомнила, где слышала эти голоса: в квартире тетушки, но легче от этого стало.
   С чердака надо было уходить. Она выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу. Стоило ей показаться в открытом окне, как она попала в мужские руки. Крепкие мужские руки подхватили ее и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Лариса посмотрела на Прохора.
   — Спасибо, Прохор, что спас. Мне надо убежать подальше от этой дачи.
   — Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Лариса, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, но заметил твое испуганное лицо на крыше.
   — Отличное решение для моего спасения! — проговорила Лариса, подходя к знакомому форду. — Понимаешь, Прохор, волшебный плащ действует только по четвергам, завтра ты бы уже не смог мне помочь.
   — Кому ты это говоришь? У тебя волшебный плащ! В нем используется непонятная энергия! Понимаешь, я пытался понять, что и как устроено в плаще, но он, как кокон, закрывается в ночь с четверга на пятницу. Вернешь мне плащ при случае.
   — Не объясняй, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет! — Лариса повеселела, но вдруг нахмурилась. — Прохор, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!
   — Нормальная реакция, поедем ко мне домой, на чердак. Я там один живу. Кстати, у плаща была рубиновая брошка, она управляла плащом. Ее следы потеряны.
   — До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе. Что касается брошки, я о ней слышала от своей мамы.
   — Ой, Лариса, а я о тебе думал. Но чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он сделал. Я не думаю, что у твоей мамы нужная мне рубиновая брошь, хотя с такой тетушкой, как у тебя, возможно все.
   — А Кирилл Фен сам, что ли, делал? Темнишь, Прохор. Комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Людмила Ивановна говорила.
   — Держи ее дома, всех продаст, — пробурчал Прохор. —  Ладно, так оно и было, мой отец — Кирилл Фен, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.
   — А мой второй отец — декан факультета, и он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И оценки у меня выше, чем раньше.
   — Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.
   — Все хорошо и без фантастики. Но как быть с моими преследователями? — спросила Лариса, снимая с себя обычный плащ, который они случайно наделили сказочными свойствами.
   — Так, идем в пристройку, — сказал Прохор утвердительно.
   Они сидели и слушали новости.
   — Прохор, знаешь, что меня волнует? Вот ты носишься с плащом, человек-паук — с паутиной, очень много летающих героев развелось и монстров, а потом люди из окон прыгают. Послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали. А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц — так ведь надо сказку от жизни отличать.


Глава 6
     Вечером в комнату Ларисы вошел Прохор с комплектом великолепного постельного белья. Она боролась с желанием послать его куда подальше, потом у нее возникла мысль, что они равны! Прохор и Лариса легли в прекрасную постель, укрылись одеялом. Он быстро понял, что легли они вдвоем, но еще быстрее понял, что ее в постели нет. Он откинул одеяло в пододеяльнике: на постели лежала синяя мантия, но без Ларисы.
   Лариса вылетела из постели, оставив в ней халат, пролетев некоторое время невидимкой, она оказалась летящей в ступе по типу ракеты. Она лежала в странной кабине, обитой изнутри зеленым шелком, приборов никаких она не видела, но прекрасно ощущала полет. Лариса летела в неизвестном направлении, но теперь ее скорость была раз в сто больше, чем в ступе. Она летела недолго, но быстро, в чем она летела, она не понимала, но чувство страха отсутствовало.
   Ступа-ракета приземлилась на берегу моря. Лариса не успела ничего понять, как створки ракеты открылись. Она вышла на песок в комбинезоне. Лариса увидела странное плавательное судно. Людей рядом не было. Красный катер с закрытой палубой качался на волнах. Катер дал задний ход, в нем открылись двери. Лариса зашла внутрь красного катера. Двери за ней захлопнулись. Она села в единственное кресло.
   Катер полетел по волнам. Лариса увидела корабль, но катер пролетел дальше красной стрелой. В холодных волнах моря были видны две мужские головы, они держались руками каждый за свой мяч. Из катера выдвинулась платформа, матросы легли на нее и вместе с платформой были подняты выше волны и задвинулись внутрь катера.
   Лариса уловила, что ее катер спас двух человек, но как это получилось, она не осознала. Катер полетел к берегу. Два человека были доставлены на берег в сухой одежде. Ей дали на них посмотреть, чтобы она убедилась, что с людьми все нормально.
   Сильным потоком воздуха Ларису засосало в ракету-ступу с небольшой кабиной. Теперь она летела сидя, красные шторы с окон были сдвинуты, она наблюдала в окно полет сквозь облака и полет вне облаков в ясном небе. По контурам земли Лариса догадалась, что она находилась в районе Тихого океана, а теперь возвращалась домой, ракета зависла над крышей дома. Она сама вышла в открытый люк ракеты.
   На крыше, огороженной по контуру, стоял стол. За столом сидели Ксения Артемовна с Галиной и Людмила Ивановна. Одно место было пустое. Дамы улыбались, приветствуя Ларису. С чердака ленивой походкой вышел Прохор:
   — Привет, Лариса! С почином тебя!
   Лариса посмотрела на всех и поняла, что это ее место.

   Дело в том, что в истории первой половины 20 века мало юмора. И войны этого времени еще не превращены в старую русскую сказку. Две большие войны, в которых нет единого героя, вокруг которого можно раскручивать сказку о богатырях, но можно писать былины о героях.
   Первая мировая война была по принципу слов: воюют все страны! Это было ужасно. Воевали на четырех морях, во всех странах Европы. Стальные шлемы. Первые танки. Газовые атаки. Первые самолеты — этажерки. Что было! Ужас. Чем кончилось? Мужчины Европы и приближенных к ней стран воевали. Женщины служили сестрами милосердия. С отдаленных мест забирались лошади, продовольствие. Страны нищали.
   На фоне войны и тяжелого положения населения стала развиваться партия большевиков. Война стала питательной средой, на которой выросла коммунистическая партия. Война переросла в гражданскую войну внутри страны. Плохо было всем: и белым, и красным. А кто все это начал? Почти забыли. В памяти людей останется рождение новой техники: самолетов — разведчиков, первых танков. О технике говорить легче, чем о людских потерях.
   В памяти семьи Ларисы осталось то, что первый муж ее бабушки Вари был участником первой мировой войны и домой он пришел раненым и больным, но от него родилась Ксения, или тетя Ксения.
   Альтернатива первой мировой войне. Вместо первой мировой войны объявили бы спортивную олимпиаду, о которой в то время забыли. В олимпиаде могли бы участвовать все страны, имеющие военную технику. Виды спорта должны были быть чисто военными. Например, гонки на танках по пересеченной местности. Полеты на первых самолетах. Гонки военных кораблей на скорость, на точность попадания...
   О, так это были бы просто военные учения, в которых могли участвовать цивилизованные страны. Да!
   А революция?
   Революции в сытых обществах не бывают. А если бы не было революции, не было бы и сплоченной партии большевиков. Кем бы работала партийная тетя Ксения? Инженером на заводе, естественно на военном заводе или заводе радиодеталей. Гражданская война родила народного героя гражданской войны, героя анекдотов и книги — великого и незабываемого Василия Ивановича Чапаева. И прожил он всего 32 года, а по анекдотам он старый человек и ему все Петька помогал по части женщин.
   Чем Василий Иванович близок Ларисе?
   Ее дед был большевиком и был избран председателем колхоза, за что был избит прикладами на глазах у людей. Против большевиков выступали белоказаки. Оказалось, что Василий Иванович воевал против белоказаков в Медных горах! Сошлись биографии.
   А в чем альтернатива может помочь истории? Деда Ларисы не избили бы, и он не умер бы в 1936 году. А Василий Иванович? Пусть бы его не ранили 5 сентября 1919 года на реке, тогда бы он возглавлял дивизию, имени своего имени, или бы не был народным героем.
   Вторая мировая война. Историю второй мировой войны многие знают наизусть. Чего не хватало великому Ефрейтору? Победы над всеми людьми континента. Да, Наполеон со временем стал сказочной личностью в истории. Что их объединяет? Наполеоновские планы захвата, блицкриг, шествие по Европе, нападение на Великую Россию, почти в одно и то же время года. Приближение к Москве столице.
   Альтернативная история второй мировой войны. Не было второй мировой войны! Атомные бомбы были бы запрещены при их разработке. Страна, расположенная на восточных островах не пострадала бы от атомной бомбардировки. Все были бы живы, все были бы заняты творческим процессом и обработкой полей и огородов.
   Сероглазая Ксения Артемовна родилась в сентябре 1907 года. Она росла в трудные для страны годы. Она была энергичной и способной девочкой, которая всегда хотела учиться в школе. Мать не разрешала ей учиться, но Ксения в школу ходила, училась хорошо, учительница ее любила. Она окончила 4 класса. С 13 лет она работала на железной дороге вместе с другими подростками. Они пропалывали железнодорожные пути и убирали вокруг рельсов, деньги она отдавала матери. Позже она работала на мельнице.
   В 16 лет Ксения уехала в промышленный город, где через райком комсомола устроилась на работу. С первой получки она купила платье и хромовые ботики, и так была рада покупкам, что и не передать словами.
   Ксения в 1920 году вступила в комсомол, а в 1928 году комсомольская ячейка передала ее в партию. Она была членом бюро комсомольской ячейки, и женским организатором. Комсомольцы ставили спектакли, и показывали их в деревнях. После спектаклей комсомольцы организовывали молодежные вечера с участием деревенской молодежи.
   На одном из вечеров Ксения познакомилась с учителем Сергеем Гавриловичем. Они полюбили друг друга. Через некоторое время Сергей Гаврилович приехал и сделал Ксении Артемовне предложение. Девушка не отказала, она его очень любила. Он был добрый человек, культурный и с хорошей душой. Своей маме дочь ничего о предложении Сергея Гавриловича не сказала. Ксения была комсомолкой, выполняла много общественной работы, — все это ее матери не нравилось.
   Мать считала ее непослушной дочкой. Она хотела отдать ее замуж за другого человека. Пришли сваты и выдали Ксению замуж. Счастья не было. Родилась дочь. Муж стал вести нетактичный образ жизни. Ксения решила от него уйти. Так началась ее жизнь матери одиночки, ей помогала ее мать.
   Сергей Гаврилович не женился два года после ее замужества, ждал с ней встречи, но встреча не состоялась. Женился он без любви, счастлив не был.
   Ксения вступила в партию большевиков.
   А куда еще вступать красивой и интересной девушке? Братья Ксении всю ВОВ были на этой войне. Она видела разрушенные дома Ленинграда, окопы под Москвой и землянки партизан в брянских лесах. Она была ранена в Кронштадте, где была комиссаром...
   Ксения Артемовна была выдвинута на работу в райком партии. Годы для страны были тяжелые: восстановление народного хозяйства, коллективизация. За свою жизнь она работала в райкоме, в парткоме, в политотделе МТС и в совхозе. Окончила она партийную школу. Работала там, куда ее партия посылала. Была исполнительна и аккуратна.
   Ксения следила за учебой младших братьев Миши и Ивана, и за первыми их шагами на работе. На работе о них хорошо отзывались. Ксения работала и училась в Ленинграде до войны, но братьев из виду не упускала, посылала им посылки и деньги на жизнь и одежду.
   В мирное время Ксения любила ездить в санаторий, расположенный на берегу моря, вероятно потому, что в войну она была комиссаром на флоте. Представьте на корабле комиссар — женщина. Ксения была ростом 165 сантиметров, с хорошей партийной подготовкой, что касается личных связей с моряками, они были исключены. Стрелять она умела из пистолета, который был всегда при ней.
   В городе — острове моряков она жила и работала за два года до войны. Ей приходилось присутствовать при первом погружении подводной лодки. Конструктор подводной лодки, Сергей Сергеевич, часто просил ее помочь достать что-нибудь необходимое для подводной лодки. Капитаном подлодки был назначен капитан с ее крейсера, где она была комиссаром, — это незримо связывало их всех троих. Женщину на подводную лодку комиссаром не брали. Капитан был тайной любовью комиссара.
   Ксении было немного за тридцать лет. Женщина с партийным стажем и карьерой, с неудачной семейной жизнью, ценила хорошее отношение капитана к ней. Конструктор Сергей Сергеевич ей просто нравился, и она ему помогала, как партийный работник. Подводная лодка встретила войну в плаванье, ей надо было вернуться в порт города-острова, и она вернулась. Команде корабля пришлось участвовать в наземных военных действиях, пока лодку ремонтировали после плавания. Ксения с капитаном встретилась раз, но в качестве медсестры. Ей пришлось стать медсестрой и пройти военные курсы подготовки.
   Комиссаром Ксения была на линии фронта, на любовь время не оставалось, время было на военные действия корабля, и военные действия моряков в прибрежных районах. В результате сильных боев моряков с противником, она была тяжело ранена, и ее отправили в блокадный Ленинград. Позже Ксению переправили по дороге жизни в Медные горы. Ее отправили лечиться в тыл. То есть, тетя Ксения существовала на самом деле.

Перед тем, как выйти на работу, Ларисе приснился сон.
Летающая тарелка с конусообразным дном вращалась медленно над лесом. Интересно, что высматривали из иллюминаторов на конусе в лесу в позднюю осень? Листва черным ажуром лежала вдоль дорожек, сами дороги были чисты, листва на них уже практически не падала. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали чистые дорожки.
   Видеокамера была установлена внизу конуса, как иллюминатор.
   Оператору было бы неудобно смотреть вниз, поэтому плоский жидкокристаллический монитор времени, по которому наблюдали, был установлен внутри летающей тарелки со всеми удобствами.
   В команде было три человека. Все явления, возникающие в поле зрения видеокамеры, появлялись на мониторе, записывались на диски памяти компьютера, их легко можно было демонстрировать и устанавливать новые.
   В команде летающей тарелки был Кирилл Фен, он знал о Ларисе все.
   В фокусе экрана была дорога на отрезке в десять метров. Лариса только что прошла в настоящем времени. Датчики памяти из летающей тарелки вцепились в ее мозг. И оказались во времени...
   Летящей походкой девушка подошла к парню, одетому в лапти, полосатые штаны и рубашку навыпуск, подпоясанную веревкой. Он затаил дыхание. Девушка-стрекоза поразила его своей грацией, она почти не касалась земли, в ней была легкая таинственность мироздания.
   И эта красивая, необыкновенно величественная девушка с красным колпаком на голове находилась так близко от него, что он забыл обо всем на свете! Она появилась из кареты, напоминающей земную стрекозу. Он видел, как приземлилась карета, словно птица, но без взмаха крыльев.
   Было о чем подумать, но думать ему никто не дал, ведь из летающей кареты вышла-вылетела вторая девушка с желтым колпаком на голове! О, как она была хороша на фоне голубоватых прозрачных крыльев! Мысли парня стали путаться. Девушка коснулась его ногтей на руках. И он забылся в тумане нереальности.
   Следующим из летающей кареты появился молодой мужчина в зеленом колпаке, он приблизился к парню в лаптях, провел рукой над его головой и показал своим верхним крылом, чтобы девушки возвращались к летающей карете.
   Парень открыл глаза: две девушки подходили к летающей карете, верхние крылья у них были от талии до кистей рук, нижние крылья — от ступней до талии. Он хотел крикнуть, но голоса своего не услышал, хотел побежать за ними, но и пальцем не смог шевельнуть. От бессилия он лег ничком на траву и с восторгом смотрел, как крылатая карета поднимается в воздух.
   Летающая карета легко взлетела и мгновенно исчезла за горизонтом, и только после этого парень смог встать и говорить, но говорить было некому!
   Он вернулся домой, нарисовал углем летающую карету. Но кто поверит его рисунку! Его взгляд упал на ногти рук, на них было одно слово из пяти букв — "Земля". А, это так называется его планета! И он опять погрузился в забытье.
   Парень проснулся в лесу.
   К нему подошли люди в сюртуках, они говорили на странном языке, но их понять можно было, и он их куда-то повел, думая, что за день выдался: то кареты летают, то чужеземцы просят провести к царю.
А Ларисе нужен был человек, который указал бы ей дорогу до работы.

В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень длинного стеклянного здания фирмы. Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.
   Лариса шла по поземке в демисезонном темно-синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг молодой женщины и слегка подталкивал ее вперед, к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа.
   В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок. При входе в помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.
   На Ларисе было надето платье серо-голубоватого цвета. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Виктор Викторович, дал Ларисе первую работу — нарисовать педаль для станка-автомата в четырех вариантах. Так и началась конструкторская жизнь Ларисы с вариантов конструкций.
   Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, она постепенно стала различать людей, сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульманы и мебель через месяц после ее выхода на работу.
   Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Прохор. Его вьющиеся волосы были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет. Он приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе.
   Прохор по совместительству выполнял функции первого "справочного бюро". Если кому-нибудь что-нибудь было непонятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Лариса поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.
   Ларисе понравился шеф Виктор Викторович, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Анной Сергеевной. В душе Ларисы мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Анна Сергеевна не мешала, этого Ларисе было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным мужчиной, тогда он работал в этой же фирме, но этажом выше.
   Мужчины это быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Ларисой заговорить, как с третьего этажа прилетал ее молодой человек. Он сделал одну большую глупость — кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя категорически. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда.
   Аппаратуры было много, и многие установки излучали совсем не нужные человеку лучи и токи высокой частоты, вот он все параметры замерил и согласовал их с СЭС. Руководству фирмы исследования мужчины Ларисы не понравились, начались судебные тяжбы. Ему пришлось тяжко на работе, хоть он и был прав и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.
   Недалеко от кульмана Ларисы находился стол Архипа. Он и был вторым "справочным бюро" по непонятным вопросам, но она не злоупотребляла его знаниями. Кроме кульмана у конструктора были и другие инструменты для работы: циркуль, карандаш, ватман, логарифмическая линейка, транспортир, угольник.
   При входе в комнату сидела экономист Анна Сергеевна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она. У нее был поклонник — Виктор Викторович. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья.
   Вероятно, свое дальнейшее поведение Лариса копировала с экономиста Анны Сергеевны, кроме одного — Лариса не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора. В свое время Анна Сергеевна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом.
   Она работала швеей дома, поскольку была портнихой от Бога, а на работе она была экономистом. Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые ему надо было выбросить или, точнее, отвезти на свалку. Муж не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, а лето выдалось жарким.
   Анна Сергеевна выкроила купальники из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо. Так и повелось: муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, жена шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала.
   Худо-бедно накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Вскоре кримплен вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.
   Судьба послала Ларисе романтическую встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. Сияло солнце. Надо было конструкторскому отделу подготовить летнюю базу отдыха к зиме. К работе хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. На этот раз Лариса пришла в красной куртке, с ней рядом за столом сидел Прохор в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой. Костер сверкал огнем. Звучало танго. "Ты промедлил темно-синий..."
   Напротив глаз Ларисы вновь сияли серые глаза Архипа. Она быстро попала в его объятия, в его огромные и крепкие руки под предлогом обычного танца. Красно — синяя пара, покинув танцплощадку у костра, ушла в сторону реки. Берег реки в объятиях желтой листвы деревьев, красная куртка — в сером окружении... Поцелуи вознесли их в серые небеса. Мир оказался оранжевым.
   Прохор вернул Ларису на землю, он подошел к ней, они сели у костра. В чем основная разница между Андреем в темно-синей одежде и Архипом, разработчиком в светло-серой одежде? Прохор  — интеллектуал, он хорошо разбирался в конструкциях, в поэзии, в живописи.
   Он был нужен Ларисе, как университет многочисленных знаний. Поцелуи на берегу реки быстро не забывались, и появилась потребность писать стихи. В нем была мужская сила. Это был крупный, красивый голубоглазый инженер. Именно он стал для Ларисы на многие и многие годы объектом для физического притяжения.
   А что же Архип? Он пригласил Ларису в золотые дни бабьего лета поехать в ближайшую деревню на пикник. Она была в красной, а он в светло-серой одежде. Любовь платоническая у них продолжалась. Иногда он заходил в КБ к Ларисе показать, кто здесь хозяин.

   На Новый год сотрудники собрались на квартире у шефа, Виктора Викторовича в новой башне. Квартира большая, народу набралось прилично. Лариса не отказалась от приглашения. Она пришла в длинной черной юбке в пол, в белой блузке и с красной ажурной шалью на плечах, а в квартире не оказалось знакомых поклонников, ради которых она вырядилась.
   Все лица новые, хотя по работе и знакомые. Все снова? Да, в процессе празднования из толпы явно выделился один крупный мужчина, Виктор Викторович, ее шеф. Танцы, они и на Новый год танцы, и танго соединило их души. Из квартиры в новой башне Виктор Викторович и Лариса ушли вместе.
   Жили они в соседних кварталах, машина в таких случаях не нужна. Как они оказались на мосту, который находился в стороне от домов вообще не понятно! Виктор Викторович стоял рядом с Ларисой, смотрел на проходящие поезда и все пытался чмокнуть ее в щечку.
   Шампанское, верный напиток мимолетной влюбленности, стал выветриваться из головы, мысли пришли в норму, и она настояла на дороге по домам. Кончилась ли на этом история? Пожалуй, нет. Бывают супружеские, гражданские браки. У Ларисы был брак дружественный. Что это значит? А кто его знает?!
 
   Летом фирме выделили землю под сады и огороды. Землю делил Виктор Викторович, и от его щедрот участок Ларисы оказался намного больше, чем у других, но в конце сезона она вернула земельный участок фирме. Случайно или нарочно шеф после новогоднего праздника попал под напряжение тысячи вольт. Его откачали, спасли. Скорая помощь появилась вовремя.
   Яркое, июльское солнце пригревало спины людей, шедших с тяпками по грядкам с маленькими всходами свеклы. Рядом с Ларисой шла Анна Сергеевна, которая была старше Ларисы. С другой стороны по своей грядке шел Прохор, высокий мужчина с пышной шевелюрой и большими глазами. Эти глаза то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Ларисы. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Анны Сергеевны: 'Чтоб ты, Лариса, влюбилась!'
   Желтый купальник, надетый на Ларису, очень привлекал внимание Прохора, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Анна Сергеевна, половшая свеклу рядом с Ларисой, стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, а мужчина своим взглядом. Анна Сергеевна — охлаждала.
   Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Прохор предложил подвести Ларису на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анна Сергеевна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины.
   Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал даму из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону речки.


Глава 7
   Прохор был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было.
   Жизнь к тому времени Ларису научила выживать и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Прохор был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.
   Будучи относительно спокойной женщиной, Лариса не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел, и рук, и губ...
   Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Расслабление абсолютное. Видимо, здорово Прохор на Ларису на грядке насмотрелся, он был готов к любви и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез...
   Так у девушки появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Лариса у Прохора не из первого десятка.

   Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие.
   Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет — он снег, и этим все сказано.
   Лариса любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона.
   А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам, прежде чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.
   Однажды в дверь Ларисы постучала соседка по лестничной площадке и предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Лариса тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?
   У нее было демисезонное пальто зеленого цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Лариса разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.
   Лариса после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор.
   Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Лариса сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий мусор.
   Именно в этом черном пальто на стройной фигуре у нее было максимальное число поклонников в виде мужчин-сослуживцев всех мастей.
   Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: "Не влюбляться!"
   Мама Ларисы из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Лариса поехала в магазин "Березка" и купила светло-серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло-серыми сапогами шествовал светло-серый костюм, если снять черное пальто. В светло-сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения.
   Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней. Это был разработчик цифровой аппаратуры Прохор.
   Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Липовая аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета — темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце.
   Вместо мучительных мыслей о работе в голове возникают песни.
   И Лариса поет:
   — Висит на заборе, колышется ветром...
   И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!
   Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Лариса даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.
   Спасибо великому актеру Райкину, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем зал примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась — это как чудо. Не надо думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Ларисе оставалось взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья здесь стояли такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.
   А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.
   Лариса не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их сколько, ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!
   Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Лариса ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько плит-печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.
   Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Лариса на концерты Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным-длинным зданием. Кто не поленился — его слышали живого. Виктор Викторович его слушал лично.
   На фирме дисциплина была железная, работы много, дорога от КБ до цехов на заводе была неблизкой. Лариса некоторое время сидела во втором ряду кульманов, потом пересела в первый ряд у окна. Но и здесь не обошлось без общественных работ. Часть конструкторского отделения как-то отправили с места работы на колхозные грядки для прополки свеклы. В добрые старые времена на колхозные грядки вывозили проветриться и поработать людей любых организаций и рангов.
   Через некоторое время Лариса почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон фирмы хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось. В фирме появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного-длинного здания. В их комнатах поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, но они быстро морально состарились.
   Но конструкторы к этому времени были выселены в здание на задворках, к которому приходилось ходить по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства директор в окна конструкторов поставил кондиционер, дующий прямолинейно кому-нибудь в ухо и по этой причине являющийся страшным раздражителем общества.
   Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.
   Начальник КБ заставил поставить столы так, что люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали уединение в коллективе.
   Анна Сергеевна, женщина мудрая, в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Прохора к Ларисе, и от ее взгляда не укрылись их разговоры.
   Женщина решила, что надо закрепить их служебные отношения, дабы ее любимый Виктор Викторович не увлекся еще и Ларисой. Анна Сергеевна предложила Ларисе и Прохору две путевки в Древний город. Они согласились...
 
   На желто-оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из остановившегося экскурсионного автобуса, ехавшего по федеральной трассе. Они смотрели на осеннюю погоду, природу и друг на друга. Природа напоминала Подмосковье в чистом виде.
   Рядом с Ларисой, одетой в красную куртку, на которой висели хвосты длинного темно-синего шарфа, быстро оказался высокий мужчина в темно-синей куртке — Прохор. Лариса посмотрела Прохора в глаза и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог.
   Молодой человек что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег на душу молодой женщины, которая вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену чужих желаний. Их поверхностное знакомство ни к чему не обязывало. Вкусы и привязанности Ларисы и Прохора практически совпадали, их взаимная симпатия замечалась окружающими. Три дня им предстояло провести вместе. В длинном автобусе со шторами на окнах они сидели рядом. Звучала песня: "Папа, подари мне куклу..." Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается, нужна экскурсия в новые места среди незнакомых людей. На экскурсию едут отдыхать, развеяться и узнать о стране и о себе.
   Остановка автобуса на Валдае оказалась сугубо исторической. Вот где берет начало Древняя Русь! Именно здесь у Ларисы возникло огромное и странное ощущение истории! Низкие каменные здания вызывали бурю неподдельных эмоций.
   Воздух исторического прошлого пропитывал приезжих и сжимал их в дружеских объятиях. Монастыри и церкви покоряли своей естественностью вместе с окружающей средой. Озеро поразило своей прозрачной гладью и большими гальками. Лариса чувствовала, что она находится не в Подмосковье, пронизанном современностью, перед ней простирался Его Величество Валдай!
   Мощь исторического прошлого вызывала восхищение. Старинный маленький музей мог продемонстрировать предметы старины и утвари. Темной отличительной особенностью музея и его гордостью неизменно считались и считаются озерные колокольчики. В ресторане, расположенном в каменном доме, на стол подали маленькие, но вкусные котлеты.
   Маленькие колокольчики можно было видеть и в музее, и в продаже. Они звонко звонили, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами. Следующая остановка у озера, большого и чистого.
   На катере всю экскурсионную группу переправили в монастырь. Идут двое в толпе, и это приятно, им рассказывают историю этих мест, а они рядом, и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо ясное. Снег подтаивает на жухлой траве вокруг стены монастыря.
   Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка оказалась медовой. Народ ринулся на рынок вблизи Древнего Новгорода, куда не дошли в свое время люди хана. В руках у многих пассажиров автобуса оказался мед в сотах. Лариса впервые видела медовое чудо. Она сходила одна на рынок и купила такой мед.
   Разговор за разговором и автобус подвез людей к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Лариса и Прохор пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно-синий шарф к темно-синей куртке.
   Руки встретились. Губы встретились. Глаза — оттаяли. Прохор по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Ларисы он не мог себе позволить. Она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах. Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Совершенно верно, что Валдай посетили до Великого Новгорода! Новгород — само историческое совершенство!
   Памятник Тысячелетию Россия завораживает и отпускает на просмотр исторических достопримечательностей города и его окрестностей. Соборы, церкви, колокола не давят своей значимостью, а возвышают туристов. Кованые ворота, церковная утварь не порабощают, а вдохновляют на новые свершения. Раскопки городища, берестяные грамоты приближают к книгам по истории, словно становишься их соавтором, а не учеником жизни. Впечатления от встречи с Древней Русью на фоне желтой листвы — самые положительные!
   Домой Лариса и Прохор вернулись в меру влюбленные, с ощущением поцелуя на губах. Прохор все свои чувства высказывал необыкновенно красиво, он писал стихи на листочках, вслух много не скажешь, кругом стояли другие кульманы и сидели конструктора.
   Лариса на память стихи о любви не знала и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на послания Прохора. Стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а длительные часы были оставлены кульману.
   В КБ, где работали Прохор и Лариса, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные. Анна Сергеевна постоянно наблюдала за парой влюбленных и тихо радовалась, что не она на месте Ларисы.
   Лариса с Анной Сергеевной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Анна Сергеевна бросила проклятье:
   — Чтоб ты, Лариса, влюбилась!
   С этого момента все в жизни Ларисы покрылось новыми чувствами.
   Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Лариса надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.
   Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Лариса испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.
   Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое.
   Почему Великий? Фирмы были большие, люди работали, столовые работали, больничные работали. После обвала социализма, наступил реализм частных фирм. Больничные листы еще существуют, но если ты их возьмешь пару раз, то тебя элементарно уволят по любой маленькой причине, выращенной до размеров слона.
   В частных фирмах не любят больничные листы, не любят больных, не любят пропуски в работе. Пропуски в работе неизбежны, человек живет в борьбе с болезнями. А если ты заболел, хоть на один день, то уменьшенная зарплата и наказания, неизбежны. Так и работает Лариса. Для расчета пенсии выбраны годы, когда фирмы сваливались с катушек из-за постоянных финансовых обвалов страны.
   Лариса работала, но где искать те фирмы, которые перестали существовать не по ее вине? Так, что жизнь прекрасна и удивительна, как солнечный день в первый день календарной весны.
   На Анну Сергеевну деньги свалились. Она стройная, худенькая женщина от природы, слегка возвышалась над остальными женщинами необыкновенно красивой обувью на каблуках, на ее плечах всегда красовался красивый мех в виде очередной шубки. Своей роскошной одеждой она брала верх за свой рост. Анна Сергеевна к ацтекам отношения не имела, она разведенная, но не брошенная жена бывшего мужа. Люди так разводятся, чтобы быть богаче на одну квартиру. У них есть общий сын (его имя древнее, как сама земля), который часто сопровождал свою маму, одетую в очередную новую шубку из редкого и дорогого меха, до очередной подружки.
   Так вот, чтобы из сына вырос хороший охранник своей мамы и себя самого, его с первого класса возили на модную борьбу и года через четыре-пять у него был пояс весьма почетного цвета. Жить в ожидании новой квартиры крутым людям неимоверно скучно, и, прибедняясь, но не во всем, семья построила себе особнячок из трех этажей.
   Анна Сергеевна в мебельных магазинах покупала спальные гарнитуры в новый дом, самые дорогие и красивые, все остальное соответствовало этим гарнитурам. Но при строительстве дома они выбрали самые модные трубы для сантехники, и вот когда гарнитуры заняли свое место и включили в доме отопление, модные трубы лопнули. Вода с завидной легкостью крутилась у ножек различных спальных мест. Пришлось перекрыть отопление и менять модные трубы на обычные трубы, но проверенные временем и многочисленными домами.
   Но есть и вторая сторона успеха, дома особняки стоят особняком и вдали от общественного транспорта, это заставляет женщин, обеспеченных мужчин садиться за руль собственной машины. Мужчина с большой легкостью покупает своей жене машину, чтобы она от него отцепилась, хоть ненадолго. Анна Сергеевна была вынуждена идти и учиться на права. Естественно, права она получила, но очень скоро врезалась своей новенькой машиной в автомобиль мужа, когда пыталась рядом с его машиной поставить свою машину.
   Автомобили отправили в ремонт. После ремонта автомобилей, муж сам сел за руль и уехал, а Анна Сергеевна ходила кругами вокруг машины, не решалась сесть за руль. Тогда она вызвала такси, и тем самым решила проблему перемещения в пространстве.
   Большой дом, большая уборка комнат, для нее, это выше ее сил. Пришлось нанимать приходящую домработницу. Так и живет Анна Сергеевна в роскошной обстановке с мыслями, как бы сбросить с себя очередные заботы, которые из-за роскоши хорошо растут.
   Переключив все передачи, душа ее остановилась на чемпионате мира. Что ни говори, а крупные спортивные соревнования наполнены здоровой энергетикой. Все спортсмены уникальные, победители — это вообще представители земли, их физическая форма и содержание достойны звания Богов Земли.
   Анна Сергеевна всегда любила смотреть соревнования по легкой атлетике, почему-то тройные прыжки ей больше всего импонировали. Последний раз она неудачно пробежала по проспекту на эстафете, задохнулась от самой себя, и с тех пор перешла в ранг обычного зрители.
   Совсем недавно она слышала о соревнованиях для любого возраста, но больше трех кругов по стадиону выдержать пока не может. Поэтому прямой эфир с беговой дорожки — это все. Как раз идет эстафета мужчин. Красавцы! Атлеты — высший класс! Торсы. Мышцы. Здоровые люди спортсмены. Приятно, что есть такие великолепные мужчины на чемпионате мира. И зрители молодцы, они пропитаны энергетикой здоровой мощи атлетов из легкой атлетики.
   Воспаленный от ненависти мозг придумывал сказки, спокойный мозг их забывал, и жизнь начиналась сначала в отблесках солнца или в каплях дождя. Анна Сергеевна устала от ненависти, от горьких обид и воспоминаний.
   На ловца и зверь бежит. Попал в сети ее мужчина неопределенной наружности, неопределенного возраста. У него было хобби: он копил зеленые бумажки с портретами чужого президента. Бумажек этих у него скопилось несколько тысяч, но все они были закрыты его природной жадностью.
   Анне Сергеевне его зеленые бумажки и не улыбнулись. Несколько встреч за ее счет слегка отвлекли, но совместного будущего не обещали. Они расстались и все. И все же у нее появилась некоторая уверенность в себе, а не пришибленность брошенной женщины.
   Очередной мужчина Анны Сергеевны был беден и ездил на большой машине, и на других огромных машинах с шофером. У него было два трехэтажных дома и квартиры в разных местах. Сами понимаете, деньги на маленького сына и его роскошную мать с неба сыпались сильно ограниченно. У него был личный пансионат с озерами, но денег на женщину было мало. Комната была завалена вещами в сумках, но отправка тянулась уже месяц.
   Анна Сергеевна теряла терпенье, это передавалось окружающим. Несколько лет назад верховные силы выделили роскошной женщине квартиру. Дом многоквартирный из кирпича с гаражом и магазинами. Дом появился на обложках журналов. Рядом с домом гаражи, детские площадки, светятся окна магазинов.
   В дом не прописывали. Жильцам разрешили делать ремонты по своему вкусу, заплатить за свет. Дом завис. Слухи разные, в том числе говорили, что убили хозяина дома и всех его близких родственников. Люди умные стали продавать квартиры, в которых не жили, и покупать в домах более простых. А красивая женщина Анна Сергеевна так и не может въехать в квартиру кирпичного дома, хотя деньги давно в нее вложены. Дом стоит. Магазины работают.
   Деревянный стол был покрыт зеленым сукном, за столом сидел мужчина средних лет в темно-синем костюме и иногда смотрел на конструкторов, сидящих перед ним. Это был начальник КБ, член КП. Его сила управления основывалась на двадцати рублях в квартал, которые на общем собрании торжественно отдавали лучшему ударнику коммунистического труда.
   Были еще способы оплаты, но они исходили от главного инженера НИИ, и заключались в создании бригад для особо важных работ с оплатой в два оклада. Но такие бригады создавались по особо важным заданиям, например при создании орбитальной станции, необходимой для накопления топлива, при полетах на Луну.
   Люди работали по шесть дней в неделю. Работа была напряженная и ответственная. Те, кто был в бригаде, придумали развлечение: собирали больше денег на дни рождения и дарили друг другу хрусталь. Флюиды взаимной влюбленности не обошли Анну Сергеевну стороной.
   Осенью все выходили собирать картошку с грядок на колхозном поле. И политика начальника КБ резко менялась, он забывал про работу, в голове у него вертелась одна мысль, которая в разных вариантах, выражала один смысл: Анна, будь моей женщиной. Разговоры были все настойчивее, его опека окружала ее со всех сторон. Вода камень точит.
   Однажды летом, когда у начальника КБ, то есть у Виктора Викторовича, не было дома домашних, а его машина стояла у дома, в квартире Анны Сергеевны раздался звонок:
   — Анна, приезжай, ко мне! — И он сообщил ей свой адрес.
   Домашние дела у нее отошли в сторону. При входе в его квартиру ее поразило антикварное зеркало, все остальное в квартире было просто, чисто и без излишеств. Ах, ах, ах... Люди оказывается не только роботы-конструкторы, иногда человеческие чувства появляются и в них.
   О чем думала она, когда сюда ехала? Неизвестно.
   Работала она вместе с начальником КБ, и мыслей о посторонних отношениях в голове не держала. А тут он как-то быстро превратился из зрелого человека в безрассудного молодого человека. Плохо менять партнеров, и женщина уже обжигалась на этом, но как бабочка прилетела в новую историю.
   Одним словом, любовь произошла быстро, здорово, необыкновенно. В сексуальной жизни всегда есть место подвигу и ротозейству. От скоротечности неожиданной любви Анна Сергеевна легла и не могла двинуться минут десять.
   Женщина осталась одна, без мужчин. Расплата была самой дорогой: женщина попала в интересное положение по полной программе с первого захода, с мужем у нее были свои средства защиты, а здесь она о любви и не думала.
   Нервное состояние в таких случаях самое ужасное. Надо было избавиться от этого. Организм, молодой и крепкий, ничего не хотел отдавать, идти к врачам смысла не имело.
   Все было понятно, Анна Сергеевна молчала и никому ничего не говорила. Пила траву за травой, таблетки за таблетками и сорвала беременность. Состояние было ужасное, температура высокая. Вызвала врача. Врач, молодой мужчина, осмотрел ее и назвал заболевание — ангина. Несколько дней отлеживалась дома. Вышла на работу и опять молчит.
   Прошло больше года, и КБ опять послали собирать картошку.
   Начальник КБ собирал картофель рядом с Анной Сергеевной. Слово за слово и она рассказала ему окончание летней, любовной истории. Он притих, стал болеть, ходить в рабочее время по врачам, деревянный стол с зеленым сукном, стал пустовать.
   Однажды от напряжения внутреннего и большого объема работы у нее свело левую часть тела. Она сидела и оттирала правой рукой левую часть тела. Выпила нитроглицерин, немного пришла в себя.


  Глава 8
   Муж Анны Сергеевны всего этого не знал, но не понятно, почему явно показывал свое враждебное отношение к начальнику КБ. Ножку он ему подставил, что ли, но начальник КБ долго хромал по этой земле. Несколько раз Анна Сергеевна встречалась с Виктором Викторовичем. Интересно, что в душе у нее к нему не было ни любви, ни ненависти. Так, краеугольный камень судьбы.
   По двери кто-то бил кулаком и ногами, шум стоял отчаянный.
   Двое — Анна Сергеевна и Виктор Викторович — лежали в уютной постели, и выходить на стук в дверь им явно не хотелось. Кто-то бил в дверь минут десять и ушел. Окна в квартире так расположены, что в окно не видно, кто вышел из подъезда. Женщина встала и пошла на кухню, на глаза попался складной нож приличных размеров на стиральной машине-автомате.
   Жизнь для Анны Сергеевны принимала интересный оборот, вполне возможно, что по двери бил ее законный муж. Она как-то исподволь, но чаще и чаще стала уходить из дома и не куда-то, а в эту квартиру давно знакомого человека. Здесь не было особой радости, но дома с мужем ей было намного хуже.
 
   Муж проследил, куда жена ушла в темноте зимнего вечера. Жизнь шла обычным чередом в квартире Анны. А в личной квартире Виктора Викторовича все было чисто, красиво и немного пустынно. Анне немного здесь было прохладно, из-за того что он курил и открывал для проветривания окна. Не все ей в нем нравилось, но он был ее спасеньем в этот период жизни.
   Анна Сергеевна привыкла к Виктору Викторовичу, но их сердца были свободны от любви, и только небольшие влюбленности омрачали или согревали их души.
   У них был винный роман. Он любил букет виноградных вин. Она любила его. Она покупала вино, и, заглушив свою совесть, летела к нему. Любовь зависела от качества вина, чем лучше вино, тем лучше любовь.
   Зачем Виктор ей был нужен?
   У Анны был такой период в жизни, когда вокруг звенела пустота от неудовлетворенности жизнью. Мир был полон красок, а в ее душе жила серость его одежды.
   Вино убивало микробы во рту, и поцелуи становились безопасными, ангины после винных поцелуев не проявляли свою активность, а ей нужны были его поцелуи для получения состояния удовлетворенности жизнью.

   Анна любила огромное кресло, которое стояло у Виктора в комнате, покрытое искусственным мехом под тигра.
   Кресло стояло в центе комнаты, и в нем вполне можно было сидеть и тянуть потихоньку из хрустального бокала виноградное вино.
   Вино играло в бокале, бокал можно было крутить в руке в лучах люстры из горного хрусталя.
   Виктор не любил закрывать портьеры, на окнах висела прозрачная легкая ткань с блестками. Количество блесток к низу ткани резко возрастало, и они мирно уживались на красивом рисунке, как танцующие капли вина на дне хрустального бокала.
   Он мог долго и много говорить, он ждал ее, ему нужна была ее способность слушать, поддакивать и не перебивать ход его мыслей.
   Анна покорно слушала и играла с бокалом вина. Он с вином не играл, он пил вино, как гурман. Он чувствовал вино в бокале и испытывал истинное наслаждение от его вкуса.
   В доме у него всегда было вино.
   Ее задача заключалась в том, чтобы купить вино не только из нужного сорта винограда, не только знать страну-производителя вина, но еще не полениться и прочитать, где разлито по бутылкам это вино. О, как Виктор следил за всем этим! Изучив все надписи на этикетке бутылки, он смотрел ее на просвет, он замечал даже, как приклеена этикетка и что на ней написано со стороны вина. Если что-то не так, то он начинал ворчать, и до любви дело не доходило.
   У Виктора Викторовича еще была странная особенность, Анна ему больше нравилась в брюках, чем в юбке. Ему нужны были ее накрашенные глаза и уложенные в прическу волосы, ему нравилось смотреть на ее ухоженное лицо и пить вино. Ему нравился вид преуспевающей женщины сквозь бокал с вином.
   Ее все устраивало, она ждала финиша винной церемонии — любви. Винная идиллия нарушалась ее длительностью, она начинала от нее уставать. И появилось разнообразие в их отношениях, появился третий нужный человек. Он нашел себе друга, теперь они пили вино втроем.
   Другу Виктора Анна очень нравилась. Виктор этим обстоятельством был очень доволен. Он издевался над ними. Анна ушла в ванную комнату, встала под душ и сама стала как бокал вина с капельками вина на стенках. Она появилась сияющая из ванной комнаты в аметистовом ожерелье.
   Виктор пошел с Анной в другую комнату, оставив третьего человека с бокалом виноградного вина. Ой, как ему нравилось солить третьему, чтобы тот завидовал их любви! Он любил любить при слушателях его любви, его успеха, его мужской возможности.
   О! Чувство победы.
   Молодые люди отметили полноценной влюбленностью свою случайную встречу. После любви Виктор исчез в снежной пелене жизни. Попытки Анны вернуть Виктора, ставшего за один день близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы больше года. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его плохо.

   Виктор родился в центре столице. Его отец работал в издательстве газеты шофером и столяром. Мальчик был не бедным, не богатым. Мама, папа, брат, сестра дали ему полноценное детство. Жили они на первом этаже многоэтажного дома, куда редко заглядывало солнце. Зимой сугробы подступали к окнам, украшенным морозными узорами. Жаловаться ему было не на что.
   Он рос худощавым, симпатичным пареньком, поэтому он пошел не в хоккей, где лица закрыты масками, а на бальные танцы. На танцах Виктор познакомился с тоненькой девочкой маленького роста. Они хорошо смотрелись на сцене, но в жизни она смотрелась хуже. Он высокий. Она очень маленькая без каблуков. Жизнь и танцы — две большие разницы.
   Маленьким девушкам чаще, чем большим, нужна помощь мужчин. Например, чтобы шторы повесить, или принести продукты, или сдвинуть мебель с места. Танцевали они, танцевали и поженились. Через некоторое время его родители умерли. Им досталась одна комната на троих.
   Братья и сестра вели себя хорошо при живых родителях, а после их смерти квартира стала коммунальной. Виктор не выдержал семейного разлада первым. Обладая хорошей памятью и способностями, он окончил технический институт и поехал работать в новый район столицы за квартиру. День его был занят дорогой, работой, а дома он был только вечером и ночью.
   Его миниатюрная жена сама разбиралась с его братом и сестрой, встречаясь с ними на общей кухне. Виктор в электричке читал книги, учил стихи или английский язык. Его лицо носило интеллектуальный отпечаток прочитанной им литературы. Удивительно, но с годами он становился красивее, утонченней и, конечно, умнее.
   Стройность, но не худощавость притягивали женские взгляды. Он не пил, не курил, говорил красиво. Общение с ним для любой женщины было радостью. Тонкие черты лица, огромные глаза, легкий полет волос — волшебный мужчина.
   Первой на новой работе в него влюбилась яркая блондинка с ровно подстриженными волосами. У нее была дочка и больной муж. Это была худощавая женщина, чуть ниже Виктора ростом. Работали они в соседних лабораториях и их встречи имели чисто рабочий характер.
   Но постепенно женщины стали поговаривать, что они встречаются и вне работы. Между ними веяло близостью. Поэтому для всех женщин отдела Виктор перестал существовать. Если у мужчины есть жена и любовница то, что с него еще можно взять?
   Виктор любил и ценил свою семью. Он свято отдавал жене заработную плату ведущего инженера, он ради семьи практически не был дома. Ну и что, что он встречался с еще одной женщиной? Он дома не мешал никому в это время.
   Итак, он уже мог изменять, превознося измену в ранг своего достоинства, или жертвы для своей семьи, чтобы не стеснять их своим присутствием. Так прошло пару лет.
   Лариса пришла на работу в лабораторию, где работал Виктор Викторович. Что тут говорить? На самом деле она его не сразу и заметила. Женщина всегда замечает того, кто занимает высшую ступеньку в коллективе. Правильно, она заметила начальника лаборатории — шефа. С ним очень легко было общаться по работе.
   Шеф, Виктор Викторович, был чуть выше ее, чуть полнее, смешливее и при этом весьма умным человеком в своей области. У него существовало правило: до трех часов дня никаких личных разговоров и переговоров. В три часа разрешался чай и анекдоты, и опять работа. Очень комфортная для работы обстановка.
   Для поощрения сотрудников существовала доска почета. Лицо Ларисы стало на ней постоянно появляться. И все было хорошо до поры до времени, пока она не увлеклась Прохором в день всех влюбленных. И он исчез. Снег. Холод. Темно. А его нет нигде. Дома нет. На работе нет. Тишина.
   День влюбленных отметили у Ларисы дома всей лабораторией. Хорошо посидели, потанцевали, разошлись по домам, но один человек из компании исчез.
   Когда все разошлись по домам, Прохор вернулся к Ларисе для продолжения банкета. Но вернулся не он один, вернулся и шеф, забывший ключи в кресле.
   Лариса оказалась в щекотливой ситуации. Но шеф спокойно забрал свои ключи и удалился. А Прохор остался, объясняя ситуацию расписанием электричек. В день влюбленных они без любви не обошлись, поэтому Прохор спешил на последнюю электричку.
   А как он на электричку спешил?
   Из своих родных и близких людей очередной изменой он насолил: жене, любовнице-блондинке и шефу, которому нравилась и блондинка, и Лариса. Вкусы у них были одинаковые.
   Остался вопрос: куда исчез Прохор?
   Прохор пошел на электричку, но не дошел. По дороге его встретил Виктор Викторович. Они поговорили. Их разговор видела ревнивая блондинка Арина, которая ждала возвращения Прохора от Ларисы. Она знала о празднике, но ее на него никто не приглашал. У блондинки была связь с шефом еще до Прохора.
   Почему? Отец у нее был лежачий больной, и она искала чувства на стороне.
   Может, все дело в блондинке? Если бы ни она, то не было бы измен у приличных мужчин? Что было, то было. Мало того, в эту игру втянули и Ларису, и одного игрока потеряли.
   Следующие дни на работе протекали обычно, если не считать отсутствия одного ведущего инженера. Его разработка одиноко висела на доске. О нем вспомнила табельщица, она решила, что Прохор заболел. Все так и решили, что человек заболел. Коллектив в массе своей очень тактичный. Все шито-крыто, ни у кого никаких сомнений не возникло, пока не зазвонил телефон.
   Позвонила блондинка Арина. Она просила позвать Прохора к телефону. Ей ответили, что он заболел. Она не поняла ответа табельщицы. Стали выяснять суть дело и запутались окончательно. Шеф взял трубку и сказал, что видел Прохора, как тот уходил в сторону станции.
   Через пару дней в лаборатории почувствовали отсутствие одной умной головы. Ларисе пришлось делать работу за Прохора. Потом ее шеф послал на неделю в командировку в другой город.
   В отсутствии Ларисы на работе был следователь. Он искал следы Прохора по просьбе его гражданской жены Арины. Но он ничего не понял и закрыл дело. Внешне в отделе дела шли хорошо, все люди были толковые и семейные. Найти измены в дружном коллективе практически невозможно. Врагов у Прохора не было в принципе, он был слишком умный и тактичный.
   Но человека не было.
 
   Лариса вернулась из командировки, и никто ей ничего не сказал о следователе. Блондинка Арина, оказывается, работала в другом отделе, она стала проявлять к ней свой бубновый интерес. Две молодые женщины после трех часов дня стали разговаривать о женских делах. Так они отводили душу и свою тоску о Прохоре.
   Любой человек постепенно забывается, даже очень любимый. Пусть с болью в сердце, с нервами, но забывается. Только лист с последней работой Прохора продолжал висеть на его доске. А это был серьезный заказ, и он забирал все умственные способности Ларисы и шефа.
   Что они делали?
   Что-то очень серьезное. О шпионах в таких делах думать не принято.
   Больше всех тосковала блондинка, работа у нее была такая, что оставляла мысли в свободном полете. И еще, у блондинки была дача, на которой она и встречалась с Прохором. Заметьте, Прохора к Ларисе никто не приписывал, он лишь однажды у нее задержался, и то его шеф на улице дождался. То есть Лариса успела влюбиться, но до большой любви не дошла.
   Итак, блондинка.
   На выходные блондинка Арина поехала на дачу, сердце ее туда позвало. Нет, Прохора она не увидела. Ей просто показалось, что на даче кто-то был. Она тщательно уничтожила все следы пребывания Прохора, которые они оставляли вдвоем. Пропал секретный разработчик.
   Блондинка ревела на даче довольно долго, ее никто не утешал. Она сама успокоилась. Вечером вышла на крыльцо и увидела свет в соседних окнах. На выходные кто-то приехал отдохнуть, — подумала она и вернулась в свой дом.
   Арина родилась в семье военного конструктора, одно время они много ездили, жили за границей. У нее было много золота серьезной пробы. С отцом только ей не повезло, заболел и лежал дома. Когда приходила домой мать, Арина уезжала на дачу.
   Арина звезд с неба не хватала, окончила техникум и работала на подхвате у разработчиков, выполняя качественно свою работу. Утром она обнаружила, что свет у соседей продолжает гореть. Она пошла в дом соседей, дверь оказалась прикрытой. Она вошла в дом и увидела Прохора.
   Прошло две недели со дня его исчезновения. Он был бледный, если не синий, но живой. Он лежал на постели и смотрел на Арину, но ничего не говорил. Говорила она много и без толку, пытаясь его поднять. Но сил не хватило. Он оказался тяжелым, хоть и худым. И она вдруг поняла, что у него случилась та же болезнь, что и у отца! Прохор превратился в лежачего больного!
   Прохор рассказал Арине, что от Ларисы пошел в сторону станции, встретил шефа. Они поговорили. Шеф, как и Прохор, после праздника был навеселе, но сами по себе они были невеселыми. У шефа в глазах сверкали искры, отдавать Ларису Прохору он не хотел.
   Они крупно поговорили о морали и человеческих отношениях. В голове у Прохора рубильник отключил светлые мысли. Он, чувствуя, что может быть уволенным и остаться без новой квартиры из-за своих отношений с Ариной и наметившихся отношений с Ларисой, помутился разумом или в его мозгах забулькало выпитое вино.
   Прохор сел на электричку, но перепутал направление и был вынужден выйти на остановке, где находилась дача Арины. Прохор не смог открыть дом, но случайно увидел, где соседи прячут ключи, и пошел к соседям. Утром он почувствовал, что ноги его не слушают. Дальше — больше. Ему становилось все хуже под общие угрызения совести.
   Арина знала, что такая болезнь практически не излечима. Нет, она никого не хотела заразить, это только сейчас она поняла, что причиной болезни Прохора является она. Ее отца проверили полностью, но никакой заразной болезни не обнаружили. Туберкулез заразен, но у отца оказалось воспаление легких. Хотя люди не все еще знают о степени передачи болезней. Или Арина зря причислила плохое состояние Прохора на свой счет.
   Арина нашла Прохора, но на работе ничего о нем не сказала. Она перенесла его на свою дачу и лечила лекарствами своего отца. Для тепла включила пару обогревателей и ездила к нему через день. На работе его практически не вспоминали.
   О Прохоре вспоминала Лариса, но вслух слов на эту тему не произносила. То, что Арина часто стала ездить на дачу, заметил шеф. Он знал ее повадки и заметил постоянную усталость, нервозность, раздражительность. Если красивая женщина перестает смотреть на мужчин и увядает, это становится для них заметным.
   Шеф проследил за Ариной после работы, он поехал той же электричкой, вышел на ее остановке. Она его не заметила, так была погружена в свои мысли, неся в руках две увесистые сумки. Нарочно не придумаешь, Прохора на этот раз в доме не было. Арина сбросила на снег сумки и завыла.
   Тут подошел к ней шеф и спросил:
   — Арина, зачем на Луну воешь? Это дело волков.
   — Прохор исчез! — сквозь слезы проговорила она.
   — Прохор исчез давно, уж месяц прошел, — заметил шеф.
   — Он жил в этом доме последние две недели.
   — Я заметил твои поездки, но и предположить не мог, что ты Прохора скрываешь!
   — Я его не скрывала! Он был болен, он от слабости не мог ходить!
   — Слабо было вызвать врача?
   — Это деревня, здесь врачи не особо разъезжают.
   — Мне ты могла сказать? Зачем такую тяжесть в себе держала?
   — Я нашла его через две недели после его исчезновения у соседей на даче. Он к ним сам залез в дом.
   Шеф ее уже не слышал, он посмотрел ту сторону, куда потянулись следы от домика. Темнело быстро. Следы растаяли в темноте.
   — Собаку с проводником надо пригласить, — промолвил шеф.
   От его слов Арина разревелась еще больше.
   — Он слабый, он в сугробе замерзнет, — пролепетала она сквозь слезы.
   — Вот бабы! Прохору проходу не давали, а теперь ноют по углам.
   — Арина давай покричим: "Прохор" — в один голос.
   Они кричали, кричали, но в ответ услышали дачную тишину.
   Это сегодня за Ариной поехал шеф, а двумя днями раньше за ней поехала Лариса, она знала о поездках блондинки в сторону дачи и помогала ей продукты покупать и лекарства. Поскольку Арина до конца ничего не говорила, то Лариса решила за ней последить. Но следила она только до электрички, дорогу на дачу она знала.
   Лариса знала, что Арина ездит на дачу через день. Поэтому за день до приезда шефа именно она вывезла с дачи Прохора и отвезла его в больницу, а из больницы врачи сообщили Арине, где он лежит. Лариса не сочла нужным говорить об этом Арине и шефу. Арина на них очень была обижена и ничего не сказала шефу о том, что Прохор нашелся в больнице.
   Прошла неделя, вторая. На третью неделю Прохор стал подниматься, потом стал ходить, его выписали домой. Дома у него было так тесно, что ему захотелось на работу, где он не был почти два месяца. Ситуация! Его больничный не закрывал все время его отсутствия. Но этот вопрос решили другим путем, и Прохор вернулся на работу.
   Что с ним было? Болел человек.
   Шеф загрузил работой ведущего инженера. Дамы поутихли. Прохор старался ни с кем не разговаривать, сидел тихо и работал.
 
   Лариса хорошо знала Анну Сергеевну, эта женщина могла быть бедной и богатой одновременно. Деньги она могла делать из воздуха, неприятности черпать из отношений с мужчинами. Работала она странно, но ее никогда не увольняли.
   Страшное чувство возникало тогда, когда Анна испытывала страх в присутствии мужа, Антона Сидоровича, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся.
   Любовь воспринималась как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание — прекратить садистскую любовь. И самое большое желание — остаться одной.
   Помните святые слова из песни: "Женщине из высшего общества трудно избежать одиночества"? Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: "'Белые придут — грабят, красные придут — грабят"'.
   У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет — любит, второй придет — любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Анны Сергеевны в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, если Анна Сергеевна замужем, то стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж — садист в любви, высокомерен в отношениях и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы существовали в затравленном состоянии.
   Так что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти и криминал неизбежен. Ревность — страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.
   Анна Сергеевна стала рассуждать, чем знаменит Бонд. Он всегда побеждал, он всегда положительный герой, совершающий отрицательные поступки. А муж — Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер.
   Анну Сергеевну интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Ой, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея.
 
   Солнце светило. Золотая осень за окном. Погода плюс два градуса. В длинном здании на шестом этаже находилось конструкторское бюро. Оно занимало длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульманы. Окна здания огромные, мало того, они могли открываться, чем непременно производили много врагов выяснениями: кому и куда дует ветер. В этом зале находились три лаборатории и кабинет начальника отдела.
   В этот кабинет и приехал молодой и шустрый заместитель главного инженера большого завода. Звали его Николай, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку.
   Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Николай постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Лариса и Николай участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженеры с республики, где есть необычное радио юмора.
   Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединителей гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия.
   Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Ларисой заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Николай превзошел всех, его волновала одна мысль: почему Лариса нравится всем мужчинам? Он решил всех обойти.
   Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:
   — Лариса, пойдем в ресторан "Темный лес". И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес. За рестораном погуляли среди снежных елей, поговорили.
   Следующий приезд Николая огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу с шикарным номером, где он ее ждал, так как приехал на съезд великих людей.
   Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Лариса по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Николаю. Рядом как из-под земли появился Прохор, ему уже напели про звонки Николая.
   Понятно, Лариса с Прохором поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы к этому времени, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Лариса работала инженером-конструктором первой категории нестандартного оборудования.
   На следующий день Николай вновь был в отделе, но Ларису в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению. Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Николай не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия.
   Ларису назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много.
   В маленький город съехались участники разработки соединителей. Первая задача Ларисы была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города.
   Лариса обошла завод Николая и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, которые металлические контакты забрасывали в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. "Шумел сурово... лес".
   Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше подмосковных лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно, соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней?
 
   Умный Николай вписал Ларису в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.
   Вдруг в полной зимней темноте повернулся ключ в замочной скважине, в комнату вошел Николай и сказал любимую фразу:
   — Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься.
   Свет он так и не включил, но сказал:
   — Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.
   Оказалась Лариса на полу в своей комбинации, темно-синей, с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.
   Его слова:
   — Лариса, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе неравнодушны.
   Одним словом, нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Ларисы. Разве она изменяла? Она выживала в трудных ситуациях.


Глава 9
   Архип... Что Архип — он оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе. Лариса попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы.
   На столе коньяк и шампанское и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Ларисы в тот момент не работал стоп-кран под названием рюмка — вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.
   А теперь представьте, что все они с Ларисой захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.
   Один не выдержал и сказал:
   — Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!
   И убежал из ресторана, так как Лариса ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно, в танце, но все так прозрачно в середине января!
   — Есть серьезное задание: создать секретное оружие под названием "Астра". Прибор стреляет магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, — проговорил Виктор Викторович.
   — А почему "Астра"?
   — На кончике прибора находится шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, то есть получается цветок типа астры или хризантемы.
   — Чем отличается астра от хризантемы? — спросил насмешливо Архип.
   — Принципиальное отличие состоит в том, что хризантема — потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра — уличный цветок, который расцветает поздно, когда наступает осень.
   Общая черта — множество лепестков весьма похожей формы. Люби не люби. Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире в вазе стоит до трех недель. Могут друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, — высказал свои суждения начальник КБ.

   Николай стоял под окнами любимой женщины с букетом белых хризантем. Лариса вышла из здания с Архипом и прошла мимо белого букета. Николай посмотрел ей вслед и опустил букет в сугроб. Лариса обернулась, посмотрела на цветы в сугробе.
   — Николай, ты почему стоишь у проходной? Здесь тьма людей проходит, меня многие знают.
   — Лариса, я люблю тебя! Влюбился я, понимаешь? Хожу за тобой, а ты мимо меня с разными мужиками проходишь.
   — Я иду с работы! На работе я в основном работаю с мужчинами, поскольку работа носит технический характер. С ними иногда выхожу из здания.
   — Почему мимо меня прошла?
   — Мы разговаривали, надо было фразу закончить. Бери букет из сугроба. Идем со мной. У меня есть полчаса времени.
   — В ресторан пойдем на часок?
   — Николай, я в рестораны не хожу, — раздраженно проговорила Лариса.
   — Хорошо, просто пройдем по улице.
   Снег поблескивал в вечерних лучах уличных фонарей. Николай пытался взять Ларису за руку или под руку, но она выдергивала свою руку из его плена.
   — Здесь люди, неудобно идти за руку.
   — Ты хоть цветы возьми, — проговорил Николай недовольным голосом.

   Лариса взяла букет цветов из рук Николая и понесла их цветами вниз. Она знала все тропки и дорожки, ведущие в сторону дома. Ей ничего не оставалось, как часть дороги пройти по людному кварталу. Вместе со спутником она свернула в сторону лесопарка.
   Николай остановился, пройдя десять метров среди сосен и елей.
   — Лариса, постой немного! — взмолился он.
   Молодая женщина остановилась по велению мужчины. Он схватил ее руку, потом обнял. Из ее рук хризантемы плавно опустились в очередной сугроб, вслед за букетом в сугроб опустилась и женская сумочка. Николай поцеловал губы Ларисы, если бы они были из металла, то он бы к ним примерз, но теплые губы женщины после краткого и неожиданного поцелуя дернулись и отвернулись.
   — Ой, Николай! Не надо! Ты хотел поговорить, так говори!
   — А что с тобой разговаривать! Ты все молчишь и на все предложения говоришь "нет"!
   — Пройдем немного по дорожке, — сказала Лариса, достала цветы и сумку из сугроба.
   Николай шел рядом с Ларисой, но недолго. Он остановился и вновь попытался приблизиться к женщине, но женщина отгородилась от него букетом и сумкой.
   — Лариса, ты как собака, но не на сене, а на снегу. Нас здесь никто не видит!
   После его слов в конце лесной аллеи показались парень с девушкой. Девушка бросила сумку в сугроб, и они обнялись.
   — Посмотри, ты говоришь, что нас никто не видит, да нас уже копируют! На месте моей сумки в сугробе лежит сумка девушки, и они целуются!
   — Пойдем, Лариса, в ресторан!
   — Не пойду, ты чего от меня хотел?
   — Дай свой домашний телефон и адрес.
   — Николай, хватит тебе и моего рабочего телефона.
   — Лариса, тогда ты ко мне приезжай в командировку. Мы тему закрываем, изделие в серию пойдет.
   Алюминиевые профили были новинкой, достойной внимания руководства фирмы. Группа конструкторов разрабатывала алюминиевые профили, используя большой опыт мудрых стран.
   Что интересно, в одной восточной стране делали такой прочный алюминий, что его инструменты перепилить не могли, а химики при всем своем оплаченном желании не могли полностью понять химический состав алюминиевого сплава.
   Шеф сидел на своем рабочем месте, у него была изумительная окладистая борода, и он любил повторять, как его встретили в городе Горном, где запускали в серию алюминиевые профили:
   —Лариса, приехал я в город, а навстречу мне идет мужик и говорит: "Ой, Карла Маркса идет!"
   В командировку в город Горный Лариса поехала летом, скорее не приехала, а залетела с восточным ветром на самолете в столицу Медных гор, а потом на автобусе доехала до города Горного. Ночь в чужом городе. В час ночи Лариса оказалась в гостинице при вокзале города, куда взяли ее по командировочному удостоверению. Николай о приезде Ларисы в город не знал.
   Утром Лариса с технической документацией поехала на завод. Город полукругом был окружен крупными заводами. В один из них надо было попасть Ларисе. Она села в автобусе близко к кабине шофера.
   Ее профиль отражался в темном стекле кабины. Автобус столкнулся с машиной, которая резко затормозила перед автобусом. Вмятина в автобусе была с той стороны, где она сидела. Шофер только успел открыть дверь, как Лариса выбежала из автобуса одной из первых. Потом она пошла на ближайшую остановку и опять села в автобус.
   В задачу Ларисы входила встреча с главным инженером завода. Заводоуправление размещалось в старом двухэтажном здании. На втором этаже находился кабинет директора и главного инженера. Директор был на месте, и из его кабинета иногда доносились слова, если кто-нибудь дверь открывал.
   Судя по всему, темной задачей директора на тот момент было... разведение свиней для заводской столовой. Главный инженер, красивый высокий пожилой мужчина, спокойно встретил Ларису, они подписали нужные бумаги. Завод брал на себя выпуск алюминиевых профилей, но далеко не всех. Остальные заказы позже поместили на других заводах. Лариса вышла из заводоуправления.
   С букетом астр ее встретил Николай. Он тоже был в командировке.
   — С приездом, Лариса!
   Лариса взяла астры, она любила эти поздние цветы лета, но не знала, как ей отреагировать на внимание Николая.
   — Привет! Я сегодня же уезжаю.
   — Хорошо, что мне сообщили о твоем приезде, а то бы совсем не увидел.
   — У нас есть время на прогулку.
   — Ресторан не предлагаю, я на работе. Пройдем по территории завода.
   Николай, заместитель главного инженера, на чужой территории вел себя весьма официально. Лариса достаточно быстро оказалась одна и поехала в гостиницу взять свои вещи, потом села на электричку, которая доставила ее в столицу гор.
   В городе Горном ее поразили люди, они в основном были невысокого роста, и только когда стали подъезжать к столице гор, в электричку стали заходить высокие парни.
   О положительных результатах командировки Лариса доложила заместителю главного инженера фирмы, который руководил работами по разработке, изготовлению и внедрению алюминиевых профилей.
   На доске почета завода висел профиль Ларисы — всю конструкторскую группу сняли — за последние достижения в разработке и использовании алюминиевых профилей, изготовленных в горах.
   Прохор приходил в КБ, вставал рядом с кульманом и смотрел на Ларису. Он был веткой сирени на асфальте. Напряженная работа Ларисы всегда сопровождалась влюбленными мужскими глазами.
   Из алюминиевых профилей в течение одного месяца сделали сто шкафов для контрольно-измерительной аппаратуры. Сборочный участок работал необыкновенно быстро. Шкафы не сваривали, как это было со стальными шкафами, их просто свинчивали.
   Ларисе предстояло за месяц разработать несущие конструкции семи блоков для одного из этих ста шкафов. Семь блоков за месяц — это много. Подобные задачи получили еще двое мужчин-конструкторов. Когда на сборочном участке собирали три шкафа с контрольно-измерительной аппаратурой, народу набежало необыкновенно много. Кто-то сказал, что при сборке шкафа Ларисы были допущены ошибки, на что рабочие сборщики ответили, что у нее было меньше ошибок, чем у других конструкторов.
   Прохор всегда появлялся бесшумно, и еще он умел ждать. Если Николай был командировочным человеком, то Прохор был свой, с того же отделения НИИ, где работала Лариса. Его можно сравнить с веткой сирени.
   Рядом с Ларисой, слева от нее, сидела Арина, молодая женщина с волнистыми волосами, которая сменила несколько фирм и вновь вернулась в КБ Ларисы.
   Арина приходила утром на работу, садилась за стол, снимала кольца, смазывала руки кремом, надевала кольца и поворачивалась к кульману, словно исчезала из поля зрения Ларисы. Она была явно неравнодушна к Архипу.
   И Лариса иногда не могла понять, на кого он больше смотрит: на нее или на Арину. Арина была изящней Ларисы, ходила стремительно на высоких каблуках, пользовалась хорошими духами. Арина показала в магазине духи Ларисе, которыми она пользуется. Лариса купила эти духи.
   И Архип потерял ориентацию окончательно между ними. Вероятно, с этого момента он стал смотреть на Ларису, или он приходил вдыхать знакомый аромат? Весна влетала в окна, а на кульман Ларисы кто-то положил ветку сирени. Она увидела уходящий силуэт Николая.
   Архип предложил Ларисе разработать каталог алюминиевых профилей, но сказал, чтобы эту работу выполнила она сама. Он был вхож к руководству фирмы. Сам он часто к Ларисе не подходил, но дополнительно оплачиваемая работа к ней поступала не без его участия.
   Молнии не дремлют и над зонтиками. Женщина шла мимо здания под зонтом. Молния ударила в зонт. Женщина погибла. Николай и Архип разговаривали о грозовых трагедиях, когда мимо проходила Лариса.
   Николай, как всегда, приехал в командировку, но на этот раз к Архипу, у них была общая работа, но пропустить Ларису мимо себя они не могли. Николай менял города, где жил и работал, но не менял место своей постоянной командировки.
   На Коле была черная рубашка, на Архипе рубашка была ярких осенних цветов в полоску. Лариса удивленно посмотрела на рубашки, она слышала их тему разговора, но прошла мимо них без лишних слов. Одно к одному.
   К Ларисе подошла Арина и стала рассказывать, что ее кузину убило молнией через розетку, но это произошло в другой стране. Лариса удивленно посмотрела на Арину, что это все сегодня о молниях говорят?
   А что могла добавить в эту тему Лариса? Что один ее родственник был убит шаровой молнией, которая влетела в открытое окно. Николай подошел к Ларисе, его интересовали каталоги о каркасах. Каталог был уже почти готов.
   Техника по изготовлению каталогов была на таком уровне: пишущая машинка, клей, калька и тушь. Лариса писала текст, делала чертежи, копировщицы копировали чертежи, машинистки набирали текст, корректор — руководила работами.
   Каталог был выпущен в количестве 500 штук и разошелся по фирмам. Через некоторое время выпустили еще столько же каталогов, которые взял с собой Николай в один из своих визитов. Черная рубашка Николая стояла перед глазами Ларисы, но говорили они только о работе.
   Удивительное было время: постоянно менялось руководство страны или города, каждому руководителю от фирмы полагался подарок в виде очередной технической новинки. Несущую конструкцию любого подарка выполняло КБ. Работа считалась почетной, за нее немножко доплачивали. Может, поэтому так быстро менялось в те годы руководство страны, чтобы Ларисе перепал лишний червонец?
 
   Самым большим развлечением для сотрудников фирмы был сбор картофеля или сахарной свеклы. Все отделение выезжало на поле. Погода бывает доброй. Если работать в здании, то дождь не помеха, если собирать картофель под проливным дождем, надев на голову мешки для сбора картошки, то это уже развлечение не для слабых здоровьем людей.
   Мешки намокают быстро, куртки от дождя длительное время не спасают, зонт не раскроешь. Но осень на осень не приходится, и бывает осень ослепительно золотой и теплой. Бабье лето.
   Прохор после того, как собрали картофель со своих грядок, подошел к Ларисе, и они ушли с поля через зелено-золотой лес. Листва слабо шуршала под ногами, трава еще зеленела, они шли по проселочной дороге и разговаривали. Прохор говорил и говорил. Лариса слушала его необыкновенно красивый тембр голоса.
   До чего он был красив! Огромные, просто огромные глаза! Тонкий нос. Крупные губы. Чистый лоб. Форма лица такая, что нет такого актера, который мог бы его сыграть, ну разве что один американский актер, который играл с Мадонной. У них еще была любовь у перевернутого дивана.
   У Прохора и Ларисы не было совместного дивана, даже перевернутого. Был лес в первой стадии осени. Волшебный лес. Они вышли на маленькую поляну. Он сбросил с себя плащ-палатку, которую брал на случай дождя, но день был безоблачный и теплый.
   И почему Прохор любил Ларису? Но он ее любил в безумном порыве наслаждения. Любовь на природе у них вообще хорошо получалась. Казалось бы, они устали от сбора картофеля с колхозных грядок, но усталости не было. Была радость обладания друг другом среди первозданного леса.
   Безбрежное небо просвечивало сквозь еще почти не упавшую листву. Серые глаза Ларисы лишь иногда смотрели в бездонные глаза Прохора. Они целовались! О, как он мог целовать! Казалось, весь рот до последней клеточки участвует в этом великом наслаждении! Язык, его язык совершал чудеса в маленьком рту женщины.
   Господи! Так никто не мог целовать! Два рта объединялись в сексуальном танце щек, губ, языков. Проникновение друг в друга с помощью эротического поцелуя, сильнейшее чувство! Под прикрытием поцелуя руки совершили обряд обнажения.
   Еще не холодно, еще бабье лето! Ларисе нравилось его тело! Его приятно было коснуться, в него хотелось вцепиться, впиться всеми частями своего тела. И она извивалась в танце лежа. Они лежали на плащ-палатке среди золотых -
   Прохор умел любить, и он мог любить! С ним блаженство Лариса испытывала в полной мере, все ее внутренности стремились ему навстречу. Они любили друг друга, каждой клеточкой своих организмов...
   Прохор за выполнение секретной работы получил столько денег, что ему хватило на новую отечественную машину. Редкость такой удачи по тем временам не комментируется.
   Арина и Прохор жили в одной кирпичной башне, но на разных этажах. У них были крошечные однокомнатные квартиры. Арина в своей квартире смотрелась естественно, она была худощавой женщиной. Лариса несколько раз была в квартире Арины, но к Прохору домой она никогда не заходила, ее только волновал вопрос: как он спит в такой маленькой комнате, если его человеческая высота почти равна длине комнаты? Прохор стал подвозить Арину до работы на своей машине.
   Отношения между Ларисой и Ариной несколько натянулись. Арина привыкла к машине Прохора и утром специально ждала, когда он выйдет из дома, чтобы с ним поехать. Любвеобильный Прохор не мог пропустить Арину мимо себя, если она постоянно у него под боком: или живет, или сидит в машине.
   Лариса на рабочем месте скорчилась от сильной боли. С каждой минутой ей становилось хуже. Не принято было в то время уходить с работы во время рабочего дня, надо было подписать не одну бумажку на разных этажах огромного здания.
   Боль у Ларисы становилась нестерпимо острой. Работу покидать нельзя, но если боль за пределами человеческого терпения?
   Из последних сил она написала заявление, подписала его на этаже руководства и, сгибаясь в три погибели, отдала его, только после этого поехала домой. Дома боль превзошла все ожидания. Состояние жуткое — держать в своей ладони создание, которое не выжило в борьбе за производственные успехи. Ощущение страшного момента позже преследовало годами. Интересно то, что все стареет.
   Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Арина первой узнала, что у Ларисы был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:
   — Лариса, а чей это был ребенок?
   — Чей? Лесного лешего в плащ-палатке.
   — Но плащ-палатка есть только у Прохора. Он отец ребенка?
   — Да! Арина, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась. Мы сами догадались.
   — Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?
   — Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Прохора вообще есть дети или одни выкидыши?
   Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва.
   Лариса врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала. Это только вездесущая Арина узнала, а если она узнала, то узнал и Прохор, но не Прохор. Прохор сочень расстроился, но не из-за Ларисы, а из-за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь. -
   Несколько разработок Ларисы попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Лариса поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах.
   Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все равно знакомые растворятся в общей толпе и ты там никому не нужен. Но мир тесен.
   На обратной дороге проходили Лариса и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Прохором и Ариной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Прохора и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу.
   Фирма в период своего расцвета была огромной. Чтобы управлять большим числом очень умных людей, работающих на вершине науки и техники, была введена суровая дисциплина. Рабочий день на всех этажах начинался одновременно в восемь часов утра. Инфаркт у проходной был нормой, а не исключением из правил.
   Напряженная работа, связанная с разработкой контрольной измерительной аппаратуры, необходимой для контроля изделий, даром не прошла.
   Совершенно случайно Лариса узнала, за что Прохор получил такую большую премию. Его подразделение разработало секретное оружие: магнитный луч попадал в металлическую часть на одежде человека и пронзал его насквозь, человек погибал мгновенно на глазах стреляющих...
   Лариса задумалась: так, значит, а то и значит, что свою первую жену Прохор сам и убил из своего секретного оружия, ведь она погибла напротив его окон, именно там находится его подразделение! А сделал он это во время грозы. Умный мужик.
   Так, а не мог ли он быть той самой молнией, которая достала сына Николая? Нет, здесь все серьезней. Мысль Ларисы оборвалась. Страх пронзил ее насквозь: и она его любила? Любила.
   На следующий день Лариса услышала о смерти еще одного человека. Люди сказали, что у него произошел инфаркт рядом с проходной. Лариса поняла сразу, кто стрелял в длинный зонтик, который был у погибшего человека. Зонт он всегда носил с собой, даже если не было дождя. Окна Прохора недалеко от проходной, просто они на два этажа выше. Лариса посмотрела на себя в поиске металлических частей, увидела сережки...
   Но не в сережки ведь он будет стрелять? Жутко. Просто жутко стало девушке. Она поднесла магнит к сережкам, но они не магнитили, и она успокоилась.
   Охранники никогда не переходили проходную, в здании царили свои законы и своя охрана. Смерти у проходной были столь естественны, что родственники уголовных дел не возбуждали и расследований никто не проводил.
   Смерть от магнитного луча больше всего напоминала инфаркт.
   Прохор позвал Ларису в кафе, ему надо было сказать ей, что у него скоро будет хорошая иномарка. Она сразу подумала, что Прохор опять что-нибудь придумал. Вся любовь в ней к нему умерла, она больше не стремилась с ним к близости, ее задача была одна: выжить, не говорить ему того, что ему неприятно: опасно! Ларису вновь загрузили новой работой, целую серию блоков она разрабатывала, потом унифицировала, дел было много.
   Лариса отошла на второй план Прохора. Арина заметила, что Прохор ее больше не возит на своей машине.
   Как-то Прохор ждал Ларису в машине с открытой дверцей. Когда она проходила мимо, он так вытянул вперед ногу, что она вполне могла споткнуться. Женщина села в машину как в ловушку. Ловушка-легковушка... Машина сразу тронулась с места и повезла Ларису на новую квартиру Прохора. Теперь у него была двухкомнатная квартира.
   В квартире сидел вечный командировочный — Николай. Лариса поздоровалась с ним, и ей тут же предложили приготовить ужин. Она ушла на кухню. Мужчины беседовали.
   За столом они открыли ей страшную тайну, о которой частично она уже знала. Ларисе предлагали разработать дизайн нового оружия. Практически оно работало, но внешний вид у него был неприглядный.
   Николай выступал в роли поставщика металла для оружия. В качестве аналога ей дали пистолет, который мог бы лежать на ее рабочем месте, для всех это просто игрушка, но новое оружие не должно напоминать внешне пистолет.
   Из нового оружия пуля не вылетала, из него выходил магнитный луч, вызывающий инфаркт человека. Луч прекращал работу сердца. Он работал как тромб. Внешних повреждений на человеке не было.
   Лариса согласилась работать над новым оружием. На этот раз мужчины ее пальцем не тронули: ее ум им был важнее ее тела.
   Как-то Лариса на работе забылась, взяла в руки пистолет и пошла к Прохору, показать новые прорисовки. Люди давали ей дорогу. Она не сразу сообразила, что другие в пистолете видят пистолет, а не образец, которому и надо, и не надо следовать.
   Арину в подробности новой работы Ларисы никто не посвящал. Лариса вышла из конструкторского зала за водой. Вода находилась в титане, это такая нержавеющая конструкция вместо самовара. Арина взяла пистолет со стола Ларисы и прицелилась в кульман, потом повернулась и выстрелила.
   Грянул выстрел.
   Выстрелом Арина разбила чайник, который несла Лариса. Кипяток разлился. В руках Ларисы осталась ручка от чайника.
   — Лариса, я думала это игрушка у тебя на столе лежит!
   — Арина, это аналог конструкции нового прибора.
   На выстрел из-за всех кульманов высунулись лица людей, посмотрели, что все живы, и уткнули носы в свою работу.
   Новое оружие назвали "Астра". Зачем нужно было это название? Для того чтобы в разговорах звучало название цветка, о приборе в явном виде говорить было нельзя. Внешне прибор напоминал фотоаппарат с выдвинутым вперед объективом, необходим он был для защиты власти от демонстрантов.
   В стране нарастал кризис, расстрел демонстрантов дело негуманное, но иногда необходимое. Фотоаппаратом убирали наиболее ярых поборников демократии и лозунгов. Фотоаппарат направлялся на кричащего человека или несущего неправильный лозунг, человек умирал сразу или через день, все зависело от его здоровья.
   "Астра в действии", — передавали информацию друг другу люди в штатском.


Глава 10
   Лариса после выполнения задания тут же была загружена другой работой. Ее не пускали на демонстрации, ей мало давали выходных. Она работала. Она никому ничего не говорила.
   Прохор купил себе иномарку, которую хотел. Ларисе таких денег не платили, ей платили больше других, но меньше избранных. Мужчины держались от нее подальше.
   Через три дня после демонстрации в конструкторский зал в гневе ворвался Прохор и закричал так, что все конструкторы вздрогнули и на него посмотрели:
   — Лариса, ты что, издеваешься?! Ты подсунула фотоаппараты вместо "Астры"!
   — Успокойся, Прохор! Я действительно отдала пару фотоаппаратов.
   — А я, глупец, не проверил. Я тебе верил! Где "Астра"?
   — Слушай, в этой демонстрации участвовал отец Арины. Он написал ужасный лозунг, его бы одним из первых сняли "Астрой"!
   — Что ты мне про отца Арины говоришь! Мне нужна "Астра"!
   — Сядь, все готово! Первый образец "Астры" сегодня можно испытать. У тебя дома мышки нет?
   — Нет, только две мухи залетели в окно, а больше никого нет. Ты мне столько вариантов "Астры" показала, что я даже не представляю, как сейчас выглядит моя разработка!
   — И правильно, варианты есть, но мне больше понравился вариант, выполненный в виде приборчика с антенной. На маленьком жидкокристаллическом экране видна цель. Антенна служит дулом, она полая внутри, через нее луч проходит и попадает в цель. Если сделать "Астру" в виде пистолета, то все сразу поймут, что в руках у тебя оружие, а так прибор больше похож на портативный приемник. Прибор с магнитным лучом готов.
   — Нас за обман по головке не погладят!
   — Победителей не судят! А мы победим! По этажам кошки бегают, возьми одну.
   — Не возьму.
   — Пойдем в подземелье, пока гражданская оборона отдыхает, воспользуемся стрельбищем. Надо взять с собой представителей заказчика.

   Ларисе по ее заказу сшили летнее платье. Подол платья был выполнен волнами, обшитыми тесьмой. Стройная женщина с новым оружием в руках и в новом платье спускалась в подземелье.
   Прохор шел следом в сопровождении суровых мужчин в костюмах. При виде облегающего платья с уникальным подолом мужчины закрыли рты и ничего Ларисе не сказали по поводу ее обмана с фотоаппаратами, сами виноваты. Мужчины в штатском принесли с собой клетку с мышами. На мышах торчали различные металлические предметы: ошейник, антенна, монетка.
   С первого взгляда могло показаться, что луч от металлического предмета оттолкнется и вернется в того, кто стреляет, то есть луч будет являться бумерангом, но в этом был весь юмор изобретательного Прохора.
   Металлический предмет, даже если он не магнитный, притягивал странный луч, в области воздействия луча возникало странное поле, которое воздействовало на сосуды человека, и они перекрывались мгновенно. Первый выстрел сделал Прохор, чтобы показать и доказать, что для него оружие не опасно.
   Мышка бежала, хвостиком вильнула. Антенна на ней качнулась. Мышка дернулась и упала. Люди в костюмах заулыбались и встали в очередь пострелять. Мышки бежали, но все упали. Звука выстрела не было слышно, испытания проходили бесшумно.
   Ларису и Прохора поздравили с большим успехом и сказали, чтобы даже слово "Астра" лишний раз они не произносили. В серию изделие запустят в другом месте.
   Довольно часто в шахтах всех стран происходят неприятные события, человеческие жизни из-за загазованности подземелий висят на волоске от бытия.
   Лариса приехала посмотреть шахту, на которой произошли трагические события: выход метана погубил шахтеров.
   Смелая женщина не спустилась в шахту. Она с ужасом посмотрела на шахту, на черный лифт, или его еще клетью называют, на все снаряжение шахтера. Она решила, что лучше разработать прибор, удобный для каждого шахтера, и поместить его рядом с фонариком на каску, пусть он пронзительно пищит в случае обнаружения малейшей дозы метана. Важно, чтобы прибор не был дорогим, иначе его не дадут каждому шахтеру.
   Разработчик для такого прибора нашелся, он стал лучшим другом Ларисы на время разработки. Датчики обнаружения метана были разработаны, существовали разного типа пищалки.
   Предстояло объединить электронику, датчик, пищалку и поместить во взрывозащищенный корпус, который бы мало весил и был на голове шахтера, то есть на его каске. Женщина разговорилась с симпатичным шахтером, оказалось, что ему для отдыха после шахты нужны рыбки в аквариуме. Дома он держал огромные аквариумы с разными хитростями и большое число рыбок, очень любил смотреть на водоросли.
 
   Новый прибор, призванный защитить любителя аквариумов, назвали "Хризантема". Первый образец прибора попал на западную выставку. Прибором заказчики остались довольны, но Ларисе предстояло подготовить серию этих приборов, чем она и занималась, успев влюбиться в разработчика "Хризантемы".
   Стройный мужчина с небольшой сединой приятно действовал на впечатлительную женщину. С ним хорошо работалось, изделие получалось высшего класса! Вот в чем беда Ларисы: она вместе с мужчинами разрабатывала изделия, и эти изделия становились ее детищем!
   У разработанных приборов оставалась одна проблема, как бы удачно они ни получались, каждому шахтеру их никто не выдавал.
   Приборы засекретили. Слово "Хризантема" запретили. До любви с разработчиком дело не дошло. Ларису срочно перевели работать в другое место.
   На новом месте Ларисе предложили разработать очень серьезный прибор, до нее его уже разрабатывали, но главный разработчик погиб и прибор завис. Прибор в семь раз был сложнее "Хризантемы". Задача Ларисы: сделать то, чего другие сделать не смогли. К работе приступила группа разработчиков.
   Один мужчина частенько подходил к Ларисе не только на работе, но и на улице. Как-то шел и улыбался, до Ларисы оставалось метров пять, но мужчина странно завалился на глазах женщины.
   Она заметила быстро уходящего мужчину в костюме, который ловко сел в машину и уехал. "Астра", — подумала она и прошла мимо трупа влюбленного в нее мужчины. Она не могла остановиться рядом с ним, только мельком посмотрела на пожелтевшее лицо.
   Отсутствие рядом явной соперницы вдохнуло в Арину адреналин. Работа конструктора приносила ей относительный доход, одна ее приятельница занялась помимо основной работы продажей бижутерии из стекла и камня, Арина стала с ней подрабатывать.
   На новый имидж денег она наскребла. И они решили с Прохором ни много ни мало пойти под венец, благо церковь к ним ближе, чем загс. По телефону Арина сообщила Ларисе, что она теперь венчанная жена Прохора, что теперь их союз на всю оставшуюся жизнь. Лариса не особо поверила новости Арины.
   Через пару месяцев Лариса сообщила, что Прохор от нее ушел в свою двухкомнатную квартиру, а ее с собой не взял. Оказывается, Прохор тоже подрабатывал эти два месяца: он сдавал свою квартиру Коле.
   Лариса закончила секретную и срочную работу, но богаче от этого она не стала, просто дальнейшая работа была более привычной и не сопровождалась набегами проверяющих комиссий.
   Родители Арины старели на ее глазах, и она не молодела. Николай словно услышал зов ее сердца и приехал к ней домой наперекор всем и вся. Она, зная, что Прохор, ее венчанный супруг, неравнодушен к Ларисе, приняла Колю должным образом, не оглядываясь на слова своих родителей.
   Отец Арины некогда был главным разработчиком отечественных фонов, и так получилось, что квартира в данный момент у них была четырехкомнатная.
   Брат и сестра ее выросли, обросли семьями и уехали из квартиры. О большой квартире Арины Николай услышал от Ларисы, она бывала у нее дома. Николай решил, что такая квартира не должна пропасть, он не просто снимал квартиру у Прохора, он опутывал сетями Арину, в которые она и попалась.
   Это Николай надоумил Прохора пойти под венец с Ариной и объединить свои квартиры.
   Цель была достигнута! Прохор охладел к ней. Николай был в квартире Арины! Ее родители жили в одной комнате. Оставалось еще три комнаты! Николай искренне пел любовные рулады Арине, подкрепленные жилищными условиями. Женщина не устояла, да и что стоять — годы бегут.
   Одна комната Арины была зимним садом. В центре комнаты стоял диван нараспашку, больше ничего не было, кроме светильников и многочисленных цветов, которые росли по периметру комнаты и свисали с потолка. В эту комнату и привела женщина мужчину.
   Любовь среди домашнего леса — это что-то! А впрочем, ситуация напоминала любовь с Прохором на плащ-палатке в настоящем лесу.
   Николай оценил любовные условия, вожделенные комнаты окружали его, а цена их была рядом — любовь к Ларисе и желательно до загса. В качестве любовника он проявил три свойства: хвастливый, суетливый, верткий. Поцелуи Николая были переспелыми, чувственность в них явно была утеряна. Арине хотелось встать и уйти от него подальше, и она ушла в ванную. Струи воды успокоили, и женщина вернулась на место.
   Предложение руки и сердца последовало незамедлительно. Смешно, но Арина согласилась. Она поняла одно, что такой муж сексом ее не будет допекать, а в качестве мужа без претензий он ей подходил. Николай оказался разведенным мужчиной, все документы у него были с собой. Путь к законным отношениям был открыт. Родители не возражали.
   Законная супружеская жизнь началась со слов Николая, что у него аллергия на цветущие домашние цветы. Арина любила цветы всеми фибрами своей души, и они разошлись спать по разным комнатам.
   Так бы они и вымерли, но у отца наступил юбилей, все его дети и внуки съехались в квартиру Арины. Николай вынужден был вновь стать супругом: одну комнату заняли родственники брата, вторую — родственники сестры, и в результате Арина и Николай оказались вместе в комнате без домашней растительности.
   На празднование юбилея пришли их друзья: Прохор и Лариса. В доме появились журналисты, вспомнили про первые серийные отечественные фоны, отец Арины не вынес популярности, через день после юбилея его не стало. Публика еще и разъехаться не успела, и юбилей перешел в похороны, газета посмертно опубликовала о нем статью о фонах.
   У матери Арины на почве таких проблем произошел срыв в головном мозге. Она осталась жива, но ее сообразительность сильно ограничилась.
   Семьи брата и сестры захотели получить свой кусок наследства, но этого мать уже не понимала, зато всю ситуацию понял Николай. Он поговорил по телефону со своей очередной женой, объяснил, что происходит в семье Арины. Его жена развелась с ним формально из-за этой квартиры, а теперь кусок наследства становился таким малым, что не за что было и бороться.
   У мужчины была еще и дочь, он решил вернуться в свой дом, благо прописка у Арины у него была временная, на постоянную прописку не дали свое согласие ее родители, пока были в полной памяти.
   Собрал Николай свои вещи и уехал, оставив Арину среди ее родственников и наследников. Квартиру решено было разделить на четыре финансовые части, две части доставались тому, кто брал на себя уход за больной матерью. Как из-под земли в самую трудную минуту перед Ариной появился Прохор.
   — Арина, я знаю все о твоей ситуации, есть предложение: бери на себя уход за матерью.
   — Она и так со мной остается.
   — Объединим усилия, я знаю, что Николай сбежал от тебя, моя квартира пойдет на погашения наследства твоим родственникам, а я остаюсь в твоей квартире на правах мужа.
   — А Николай?
   — Разведетесь.
   — А Лариса?
   — Я ей не нужен.
   — А я?
   — Ты спрашиваешь? Да я люблю тебя!
   — Ты уверен? А если ты только мечтаешь о повторении того, чего давно нет?
   — А мы повторим!
   Родственники разъехались. Прохор перешел в дом Арины. У него не было аллергии на домашнюю растительность. Квартирные дела и разводы за год каким-то образом, но были решены. Прохор жил с Ариной на круглой кровати посреди домашних цветущих цветов. Мать ее вышла из кризиса и мыслила вполне адекватно.
   Арина каким-то образом взяла в свое время пистолет со стола Ларисы, когда еще разрабатывали "Астру", пистолет поискали, не нашли и забыли. А Арина взяла в привычку ездить по выходным одна в лес и стрелять по нарисованным мишеням, которые она с собой привозила. В ней затаилась злоба против Ларисы и Архипа, но внешне вида она не подавала.
   Счастливые улыбки пары, которые она случайно заметила, оскоминой сводили ее челюсти.
   На проходной большие сумки часто просматривали до дна, маленькие сумочки не проверяли. Арина стала ходить с маленькой кожаной сумкой, в сумке она носила пистолет. Архип носил с собой "Астру" во внутреннем кармане пиджака. Один образец под предлогом усовершенствования оставили разработчику нового оружия "магнитный луч".
   Арина знала привычки Архипа и решила пугнуть его пистолетом. Утром, когда он первым приходит на рабочие место, она не могла простить ему улыбку, адресованную Ларисе. Позвонила она ему по внутреннему телефону, который точно не записывается нигде, и пошла в его служебное помещение.
   Архип, словно что почуял по голосу Арины и достал "Астру", положив приборчик рядом с собой. Арина хоть и работала рядом с Ларисой, но конструкцию и назначение "Астры" так и не знала. Лариса умела разговаривать с людьми, держа в секрете свою работу. Надо сказать, что она вернулась на свое рабочее место после выполнения срочного и секретного задания на другой фирме.
   Арина зашла в комнату Архипа, села против него на стул, слегка отодвинулась от стола, внимательно посмотрела на него, достала из кармана белого халата пистолет.
   В это время Архип взял в руки "Астру".
   — Арина! Спрячь пистолет или верни мне! Это я его дал Ларисе! Он у нее пропал!
   — Опять Лариса! Молись, я стреляю на счет три!
   Архип, видя разъяренное лицо брошенной и любимой им женщины, не знал, что и делать! У него было время ее убить, но убивать ему не хотелось. Тут Арина еще раз подняла на него пистолет. Архип, не поднимая "Астру" нажал на ней кнопочку, луч вылетел на пистолет Арины.
   Рука женщины лежала на курке, но нажать не успела, так с пистолетом ее рука и опустилась. Она вся обмякла и грохнулась на пол, как мешок картошки на поле при сборе урожая под дождем.
   Архип убрал в карман "Астру". В это время в помещение подразделения зашли две его сотрудницы. Они увидели, лежащую с пистолетом в руке Арину, посмотрели на бледное лицо Архипа.
   — Архип, что случилось?
   — Она хотела выстрелить в меня, подняла на меня пистолет, да, видимо, сердце не выдержало, она только что упала.
   Одна из женщин подошла к Арине.
   — Она мертва. Что будем делать?
   — Вам виднее, мне надо подышать.
   — Идите, конечно, идите, вызовем кого надо.
   На следующий день в проходной появился траурный портрет Арины с надписью, что она скончалось от сердечного приступа. На столике перед портретом стояли астры в вазе.
   Лариса поняла почти все, когда вечером Архип пришел к ней, тогда она достала прибор из его кармана, пока он был в ванной, посмотрела на счетчик лучей в "Астре". Счетчик показывал, что прибором пользовались, на нем стояло время убийства Арины. Лариса ничего не сказала Архипу, она вообще чаще молчала.
   Архип заметил все и сказал:
   — Знаю, ты залезла мне в карман и посмотрела на счетчик магнитных лучей, не оправдывайся, я знаю, что ты знаешь про убийство Арины.
   — Дальше...
   — Иди ко мне работать!
   — Опять пистолет в "Астре" или "Хризантеме"?
   — Умница! Надо "Астру" модифицировать. Прицел должен находиться на экране. Без тебя дело плохо идет.
 
   Неподражаемый Прохор предложил Ларисе вчера выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни! Сладкое импортное шампанское мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Лариса пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал!
   О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще полбокала, кусочек шоколада с орехами — и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она, трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.
   Мужчина ее мечты, Прохор, ей не принадлежит, Лариса рядом с ним только иногда проходит. Ее мужчина — Прохор, но он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна, ведь Прохор — лошадь по гороскопу.
   Джинсы ее обтягивают, грудь у нее колеблется от дыхания, он и влюбился. Ларису стал презирать и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время успели официально развестись! Говорят, что она с лошади спрыгнула и ногу свою сексуальную сломала. Лариса вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С Прохора, любителя галстуков с головами лошадей, или с коня?
   Лариса по ее милости теперь одинокая и свободная женщина, можно сказать. Поэтому вчера и выпила шампанского, запила горечь поражения. Лежит теперь одна, никто ее не любит, а та в гипсе лежит: если бы не лезла к мужу Ларисы, может, и ногу бы не сломала. То, что Лариса любила своего мужа Прохора, она поняла через две недели после развода, а сам развод казался чем-то нереальным, осознание реальности пришло позже. Страшнее всего было то, что от полной семейной гармонии до подачи заявления на развод прошло четверо суток! Так мало, так чудовищно несправедливо!
 
   "Великолепно", — подумала Галина и вышла, оставив Прохора решать свои дела по телефону. Он был владельцем собственной фирмы и всегда был на связи. Пленительность совсем другого мужчины падала в ее глазах, но оставалась в сердце, такой уж он был пленительный мужчина Виктор Викторович, — закончила свою мысль Галина и вспомнила Зинаиду, первую жену Виктора. Это она стала периодически пить.
   Галина вновь зацепила мысли Виктора Викторовича, он разговаривал по телефону, а глаза его смотрели вслед уходящей женщине, но он прекрасно знал, что подойти к ней он не может, все общение с этой женщиной зависело только от нее. Он положил телефон справа от руки, допил бокал вина, но с места не сдвинулся. Виктор Викторович только привык к мысли, что у него сменилась хозяйка, как ему объявили, что его гостиница идет под снос. Она мешает городским властям. Гостиница не деревянная изба не перевезешь на другое место. Тоня не нашла общий язык с руководителями города. Решил Виктор Викторович поговорить с Галиной.
   Она на такую новость даже не прореагировала:
   — Виктор Викторович, все отлично, надо внести оплату нужным людям, и они с глупостями больше не потревожат.
   — Ты так думаешь? А где деньги возьмешь?
   — Где всегда брали, там и возьмем. Лариса об этом и не узнает, пусть кораблики строит со своим бывшим.
   — Галина, все-то ты знаешь.
   — На том стоим, Виктор.
   Улица на удивления была пустынна и не могла вмешаться в весенние разборки желаний. Галина и Виктор Викторович продолжали разговаривать в лучах заходящего солнца, на берегу пруда, еще покрытого снегом.
   — Галина, что касается супружеского долга моей супруги, так она от меня в прямом смысле откупилась. Супруга купила мне целый дом на колесах, дабы я не тревожил ее благородное тело. Мало того, она одобрила тебя, как свою заместительницу на сексуальной ниве, а ты меня на другого заменила! Не пойдет! — продолжал возмущаться Виктор Викторович.
   — Откуда мне было знать, с кем я на сайте переписываюсь? — слабо защищаясь, ответила Галина.
   — Знать надо, что интимные отношения для некоторой категории граждан наиважнейшие, так природой заложено. Это право мужчин сплошь и рядом нарушают, особенно в армии. Южные люди, чья жизнь короче, самые лучшие годы оставляют в армии. Понимаешь, два сексуальных, сильных года они проводят вдали от женщин! А потом думают, почему детей мало. Мужики в армии вдвойне агрессивные, у них расцвет, а их к девушкам не пускают.
   — Виктор, я замерзла, и я не в силах решать армейские проблемы, — сказала Галина, и пошла в сторону своего дома.
   — Так тебя не просят — любить целую роту, я прошу тебя, быть моей женщиной! Что так трудно, удовлетворить одного мужика?! — Продолжал вести свою линию Виктор Викторович.
   — Если тебе нужна женщина, найди ее среди тех, для кого интимные отношения являются профессиональным долгом!! — вскричала Галина и побежала к своему подъезду.
   Сильная рука Виктора приподняла Галину над землей, такую поддержку не стыдно было бы показать на льду фигуристам.
   — Милая моя, ты пойдешь к себе домой только со мной! — заключил Виктор Викторович в своих объятиях Галину.
   Она, обвернутая мужчиной, пролепетала:
   — Идемте ко мне, только опустите меня на землю.
   — Другое дело! Сразу бы в гости пригласила. Я в курсе, что ты живешь одна, — одобрительно пробасил Виктор Викторович, опуская жертву на землю.
   — А вы не маньяк? Может вы серийный преступник! Хотя, что это для меня меняет, — разговаривала сама с собой Галина, под сопровождением Виктора.
   — Галина, жизнь прекрасна и удивительна, а я хороший и пригожий, — расхваливал Виктор Викторович себя, закрывая за собой дверь в квартире Галины.

  Из года в год Виктор каждое лето уходил все дальше от дома в выходные дни. Он ходил по лесам и рисовал карты местности, собирая грибы и ягоды.
   Однажды он из леса принес ежика. Ежик сидел в корзине с опятами как царь. Опят было мало, и ежик свободно двигался внутри корзины. Сверху корзина была затянута марлей.
   У ежика были странные колючки, их было много, и они были плотные-плотные, а по длине каждой колючки цвет несколько менялся. Ежик был темно-серого цвета. Он мало отличался своим поведением от черепах, которые постоянно жили в доме. Еж маленький с плотными колючками, а черепаха — маленькая, но с панцирем. Ежик бегал по полу, забирался под диваны, потом выбегал на кухню подкрепиться. Этим он походил на черепах. Было у них одно отличие: ежик днем вел себя тихо и спал в уголке, а ночью он просыпался.
   Ночью у ежа был основной день, когда все спали, он не спал, а фыркал и бегал по квартире. Ежик будил всех. А у Инны постоянно появлялась опасность наступить в темноте на колючки ежика. Ежа не прятали в клетки и коробки, он был вольным домашним разбойником.
   Инна ежа в руки не брала, но смотрела на него и на то, как он быстро бегал на маленьких лапках под огромной массой иголок. Ей хотелось, как в книжке на картинке, набросать на иголки ежа желтые листья клена. Но она боялась выносить ежа на улицу, поэтому просто принесла листья клена домой и бросила их на ежа. Но желтые листья с ежа соскользнули. Листья просто так на еже не держались.
   У маленькой Инны в детстве любимой книжкой была большая книжка с картинками. На первых страницах книги был нарисован смешной еж. Еж был не один, с ним были и другие животные, но еж в листьях на колючках был самым очаровательным. Ей брат читал книгу о ежике. Сама она до дыр перелистывала картинки в книге. Еж был ее книжным кумиром.
   Поэтому, когда Виктор пошел в лес за грибами, где водились ежи и змеи, он вспомнил о любви Инны к ежику на картинке. Он прошел километров десять по лесу и болоту с клюквой.
   — Там, где есть змеи, там и ежей можно встретить, — говорил он. — Грибы, особенно опята, близко от дороги не встречаются. Рядом с дорогами грибы собирают те, кто живет в этом лесном районе.
   Виктор нашел маленьких опят на дереве, которое лежало на поляне. Рядом с деревом пробегал в траве еж. Он забыл про грибы и стал бегать за ежиком. Так ежик победил опят и прибыл в корзине к детям, потому что они любили ежика на картинках в книжке.
   Еж прожил дома пару недель. Виктор видел, что дети поняли, кто такой еж и что пора его вернуть в места обитания. В свой очередной выходной он посадил ежа в пустую корзину, закрыл ее марлей, сел на электричку с грибниками и уехал в дальний лес. Он вернул ежа на то место, где взял, опят на дереве уже не было. Ежик не хотел сразу убегать, он привык к теплой жизни. Виктору тоже было жаль отпускать милого ежика, но он понимал, что в квартире ежу жить трудно, а семье трудно привыкнуть к ночному образу жизни ежа. Он и еж посмотрели друг на друга и расстались. Еж побежал в желтую траву.
   Дочь встретила отца словами:
   — Папа, а где еж?
   Он ответил:
   — Это был царский ежик. Он был царем ежей и ужей на поляне рядом с болотом.
   Девочка успокоилась и вернулась к книжке с ежом, но книга ее больше не радовала. Ежик в книжке не был царем. Она стала смотреть картинки в другой книге.


Глава 11
   Лариса, забросив через плечо сумку, шла по снежным ручьям, боясь вступить в рыхлые сугробы. Она упрямо приближалась к спортивному комплексу через лес вместо того, чтобы идти по сухому асфальту. Дело в том, что сухой асфальт охраняла вечная стая бродячих собак, живущих под боком двухэтажного кирпичного гаража. Она писала городским властям об этой стае собак, но власти по этой дороге проезжают на машинах и бродячие собаки их не пугают. В спортивном комплексе Ларису знали, но ей это не мешало.
   Ее поражали женщины в сауне, их поведение было непредсказуемо: то они скромные, то откровенно голые, да еще смазанные кремами. Это зрелище не для всех, и порой лучше от них отвернуть глаза в сторону камней, подогреваемых неизвестно чем, но до такой степени, что золотые и серебряные цепочки впивались раскаленной болью в тело. И тут начинался концерт: дамочки пытались сбросить с себя раскаленное золото, а потом они пытались его найти. Для этого отрывали доски скамеек и совали руки в темноту, чтобы найти под скамейками потерянное золото и серебро.
   Несколько занятий Лариса занималась на аэробике в воде. Это для моржих, которые по шею сидят в воде с поясами и выполняют приказы мужчины, который показывает им упражнения на суше. Надо сказать, делает он это весьма сексуально, одетый в трусики, майку и платок на голове. Женщины всех возрастов просто околевают в воде от счастья видеть его упражнения, пытаясь воспроизвести их в воде. Лариса занималась до тех пор, пока не замерзла окончательно; она посмотрела на мурашки на коже соседней женщины и вышла из бассейна.
   Можно пойти в тренажерный зал со старыми тренажерами, зато здесь никто не командует и можно делать, что хочешь. Недалеко от Ларисы мужчина с накачанными икрами ног надевал на себя широкий пояс, потом подвесил на него блин для штанги и, утяжеленный, стал подтягиваться. У Ларисы мелькнула мысль, что он способен поднять на руки женщину более тяжелую, чем он сам. Именно такая наглая баба в креме находится в сауне, с торчащими сосками. Вот где можно людей знакомить! Но Лариса занята делом, она безмолвно одолевает тренажер за тренажером.
   У грустной и худой женщины Зинаиды своя история. Она была пышной и веселой женщиной. Но лет пять назад она внезапно похудела так, что соседки боялись к ней подходить. Пока все не поняли, что у нее диабет и что она пунктуально выполняет все назначения врача. Странно, рядом с ней часто сидят на лавочке пухлые бабушки, которые из-за диабета только еще больше прибавили в весе. Лариса бабушек уважает, она всегда узнает, как их дела и здоровье, и заодно наблюдает за обстановкой во дворе дома.
   Вот кустарник расцвел белыми цветами, земля разрыхлена, все цветы на газоне ухоженные — это дело рук костяной женщины. У нее одна кость в ноге металлическая. Люди в таких случаях дома сидят-лежат, а она походила с костылем, а теперь опять за цветником ухаживает на общественных началах.

  Прошедшая зима оказалась качественной. За путевкой в санаторий Людмила Ивановна пошла тогда, когда последние сугробы еще таяли. Желающих ехать в санаторий не было. Приятельница посоветовала ей пойти и встать в очередь в санаторий по той болезни, с которой Людмила Ивановна некогда лежала в больнице. На работе ее уволили по возрасту, препятствий для получения социальной путевки в санаторий у нее не было. Ей предложили три путевки на выбор в три разные области большой страны. Она выбрала свою область. Осталось пройти врачей, получить санаторную карту.
Женщина несколько дней собирала вещи, все пыталась взять юбку, но так и не взяла. Во времена женщин в брюках, юбка иногда кажется чем-то древним и даже убогим атрибутом. Еще она взяла свои бусы – четки из рубинов. Жизнь у нее была не то что полосатая, а шла пластами как в рубине. Вот уж древний камень всех времен и народов, к драгоценностям его не относят, но он вполне может считаться полудрагоценным.
С рубином она познакомилась необычно. После того, как она чудом не попала на полостную операцию в больнице, возвращаться на плановую операцию она не захотела, поэтому пошла в медицинский центр, где обещали чудо без операции. Именно там врач использовала рубины, то ли для массажа, то ли для глубокого лечения. Однако операцию удалось избежать.
Поэтому Людмила Ивановна и купила себе бусы, иногда она их просто перебирала, иногда прокатывала ими по больному месту, лишь бы помогало.
   До санатория на автомобиле Людмилу Ивановну отвезла Лариса. Сумку с вещами Лариса положила в багажник, а Людмила Ивановна села на заднее сиденье и примолкла. Лариса вела машину в полной тишине, дорога ей была незнакома. Поэтому они поехали на окружную дорогу, но, как всегда, проехали нужный съезд на шоссе. Сделать круг по кругу не так просто. Что интересно, по другой стороне съезд на нужную дорогу был указан лучше. Но они умудрились не попасть на шоссе и заехать в небольшой город. Зато новый город посмотрели и, сделав полукруг, выехали на Минское шоссе.
   Удивительно, но дорога была просто шикарной до того момента, пока с нее не свернули в сторону санатория по указателю. Санаторий оказался с двумя проходными. За обыкновенным въездом в санаторий скрывалась заповедная территория. С первого взгляда все деревья были обыкновенными, но они были в три раза толще и выше обычных деревьев. Сосны росли группами, в которых каждая сосна была необыкновенно прямой, высокой и большой в обхвате. Одна сосна стояла в стороне, ее ствол был в два обхвата на высоте в три метра, а далее сосна раздваивалась и уходила кроной ввысь. Газоны пестрели травами с мелкими белыми, желтыми и синими цветочками. Пение птиц звучало со всех сторон, иногда в общий хор добавлялся голос кукушки.

   Главное здание важно встречало новичков. Оно раскинулось своими крыльями в две стороны, но в нем место для меня не нашлось. В регистратуре центрального корпуса Людмила Ивановна сдала путевку, получила санаторную книжку с номером корпуса, в котором ей предстояло жить, и уверенно пошла в неправильном направлении. Ба! Но своего корпуса она не увидела. Спросила у первого встречного, который четко показал рукой нужное направление. Прошла метров сто мимо роскошной зелени и недоуменно остановилась перед подвесным мостом, висевшим над огромным оврагом, который в древности был руслом речки. Справа от нее резвились белки на елях, обвешанных кормушками. Она обернулась, но белые здания были не видны, она стояла среди величественных деревьев и пышных кустарников.
   Людмилу Ивановну послали в корпус, который находился за подвесным мостом. Она спокойно дошла до подвесного моста, который раскинулся над старым руслом реки, и остановилась. Легкий ужас прошел по телу, она понимала, что ее где-то за мостом ждет Людмила с чемоданом на колесах, пока она оформляла бумаги на поселение в корпус, и это ее останавливало.
   Впереди висел подвесной мост. Очень страшно сделать по подвесному мосту первый шаг.
   Людмила Ивановна сделала первый неуверенный шаг, схватившись за перила, и пошла по мосту, глядя только вперед, чувствуя пустоту под узким живым мостиком. Она шла медленно, крепко держась за поручни. Страшно — жуть. В центре моста ее охватила легкая паника. Вокруг нее были деревья, они росли где-то далеко внизу и окружали мостик со всех сторон. Она заставила смотреть себя только вперед и идти по центру мостика вперед.
   В русле бывшей реки росли деревья, которые были достаточно высокими, чтобы возвышаться с двух сторон моста. Она не смотрела вниз, но шла отважно. Навстречу ей шли люди, которые вели себя более спокойно, мало того, они останавливались, смотрели вниз, рассматривая птичек в гнезде.
   От моста дорога пошла вверх и привела прямо к нужному корпусу, оказавшемуся кирпичным пятиэтажным зданием. Людмила Ивановна зашла через стеклянные двери и оказалась в холле, где стояли диваны с высокими спинками. Она пошла в кабинет медсестры и получила ключи от комнаты, расположенной на втором этаже. Номер, предназначенный для двух человек, оказался на редкость правильным, в нем было все, что нужно, а шкафы оказались столь вместительными, что все вещи исчезли в них без лишних проблем. Соседки по номеру не было на месте.
   Все, Лариса проводила Людмилу Ивановну до номера, зашла в него, посмотрела, что у нее есть соседка по комнате, и уехала. Людмила Ивановна осталась. Она обошла небольшой номер, состоящий из санузла с душем и комнаты на две кровати. Между кроватями лежали два коврика. Шкаф был весьма вместительным, но в нем было мало вещей соседки, да и ее самой в номере не было, но по тому, что одна кровать была застелена, а на второй лежало постельное белье, можно было понять, где ее кровать. Она разложила свои вещи, поставила обувь, заправила постель и пошла в столовую. Ее покормили и показали, где ее место в столовой, которая была достаточно большой и уютной.
   На руках у нее осталось направление к врачу на следующий день. Следовательно, она была относительно свободна. Столовая располагалась в отдельном корпусе. Она назвала предполагаемый номер диеты и села за столом у окна. Судя по всему, здание столовой было отремонтировано совсем недавно. Ей понравилось все, и еда в том числе. После обеда она села на скамейку, расположенную в тенистой аллее. Комаров не было. Рядом с ней села симпатичная женщина с короткой привлекательной стрижкой. Они поговорили ни о чем.

   В первый день сил у Людмилы Ивановны хватило на то, чтобы дойти дважды до столовой и посидеть на скамейках. Вечером она уснула до прихода своей соседки по номеру.
   Утро выдалось теплым и солнечным. Людмила Ивановна наконец-то увидела свою соседку по номеру, которая необыкновенно напоминала мать ее первого мужа в былые времена. Они разговорились, благо у них было на это время. Соседка оказала не просто похожей на свекровь, но они и родились в одной сибирской области. Женщина оказалась ровесницей. Женщины легко нашли общий язык и общие темы для коротких разговоров.
   Людмила Ивановна надела светлую одежду, легкую обувь и вышла из корпуса, повернув в сторону столовой. Перед столовой находилась открытая площадка с клумбами, на которых цвели пионы. В центре площадки стояла чаша пустого фонтана. Безоблачное небо испускало солнечные лучи. Она села на скамейку, вытянула ноги и блаженно подставила лицо солнцу. После весенней зимы неожиданное тепло радовало без всякой меры. Она сходила на завтрак в столовую и опять села на скамейку, потом посмотрела на часы. До врача у нее еще было время, и она с упоением и блаженством впитывала в себя энергию солнца на заповедной территории санатория.
   Очередь к врачу ждала в соседнем корпусе. В холле стояли почтительные диваны, обтянутые светлым кожзаменителем, а может, и кожей. Ближе к кабинету врача на двух диванах сидели четыре женщины. Очередь ее оказалась пятой. Этот корпус был еще лучше, здесь все говорило о совсем новом ремонте. Врачом оказалась пожилая женщина с седой гривой кудрявых волос. Она практически не смотрела на Людмилу Ивановну, а быстро говорила по телефону о женщине, которая была здесь до нее.
   Врач почти не говорила. Людмила Ивановна довольствовалась видом седых кудрей, под которыми что-то писали руки врача. Вскоре она получила свою санаторную книжку с назначенными процедурами. От одной процедуры она благоразумно отказалась. Дальше время закрутилось быстрей. Людмила Ивановна решительно перешла подвесной мост и пошла к лечебному корпусу, прошла мимо питьевого корпуса, где можно было пить минеральную воду, которую ей пить не разрешили.
   Лечебный корпус походил на лабиринт, и хождение по нему носило странный характер, однако она с первого захода записалась на все процедуры. Возвращаться по подвесному мосту ей не хотелось. Она пошла к главному корпусу, прошла под аркой и остановилась перед фонтаном. Струи воды весело серебрились в лучах солнца. Круглые кусты туи окружали вход на центральную аллею санатория. С двух сторон на цепях висели скамейки. Очень взрослые люди с удовольствием качались на скамейках-качелях.
   Людмила Ивановна прошла ряд качелей и подошла к местной достопримечательности — лестнице, идущей к реке. Она спустилась по ступенькам и оказалась на берегу реки. Над рекой висел еще один подвесной мостик. Она смотрела на реку, на противоположный берег, потом заметила тропинку на берегу и пошла по ней. Дошла до валуна и остановилась. В воде виднелся огромный камень. Подошли две женщины и вскоре ушли.
   Людмила Ивановна осталась. Мимо нее медленно прошел высокий мужчина. Она спросила у него, можно ли пройти к корпусу, минуя подвесной мост. Получив положительный ответ, она направилась за мужчиной по берегу реки. Метров через сто тропинка пошла вверх. Еще несколько подъемов по береговой круче — и она увидела свой корпус. Мужчина подошел к женщине, а Людмила Ивановна пошла в номер.
   Соседка была на месте, она лежала на кровати и смотрела маленький телевизор.
   Погода выдалась просто великолепной. Тепло и солнечно. Время закрутилось быстрее. После завтрака (теперь у меня была самая жесткая диета) Людмила Ивановна пошла от столовой к подвесному мосту короткой дорогой, быстро прошла мост и направилась к лечебному корпусу. Первой процедурой была ванна, наполненная минеральной водой, добытой с километровой глубины. После ванны она пошла за прописанным настоем из трав. Далее она посетила большую комнату, в которой по стенкам в креслах сидели люди. На потолке висели странные лампы, из которых не лился свет, а лились ионы чего-то неизвестного. Естественно, что следующей процедурой был магнит на больное место.
   Осталось время на второй завтрак — хлебцы с чаем — и передышку до обеда. Людмила Ивановна элементарно проспала это время и на обед пошла отдохнувшей. Теперь до нее стало доходить, что если она будет столько спать и есть, то скоро в ворота не пройдет. Поэтому после обеда она смело прошла подвесной мост и пошла к большой лестнице, ведущей к берегу реки. Территория санатория в тихий час была практически пустой. Этот момент ей понравился.
   Людмила Ивановна без проводников прошла по берегу реки, дошла до валуна. Остановилась, глядя на реку, в которой резвились мальки рыб, и поднялась по обрыву к своему корпусу. Между обрывом и корпусом росли ландыши. Их было великое множество. Вид с высокого берега открывался просто великолепный. Река в этом месте делала поворот. Стремительное течение реки завораживало. С одной стороны реки виднелись красивые дачные дома. С другой стороны природа была нетронута домами и людьми. Смотреть на реку — сущее блаженство. Спокойную гладь реки нарушало стремительное течение.
   Первые дни хотелось говорить, и не только ей одной. Она общалась с женщинами, легко подсаживалась на скамейки к отдыхающим. Кто хотел, тот изливал ей свою душу. Солнце светило. Жизнь налаживалась. Силы понемногу возвращались.
   Соль с тела от принятой ванны надо было смыть вечером. Душ в номере оказался лучшим способом избавиться от соли. Мокрые волосы довершили облик. Соседка лежала на кровати. Она набегалась. Кроме процедур она успела съездить домой и полить грядки. Все ее мысли были о своем муже, который в этот момент был на Севере, он работал всю жизнь вахтенным методом. Она то и дело ему звонила — и тут же сообщала, что у него метет метель. Потом она позвонила сыну, жившему в северной области, и выяснила, что там сегодня идет снег.
   А в санатории было тепло.

    Людмила Ивановна вышла на улицу, раскинула руки на спинке скамейки. На ней был надет легкий халатик, ее ноги загорали после длительной зимы. Да, где-то на севере еще шел снег, но вокруг нее шумела листвой молодая зелень и божественно пели птицы.
   Санаторное утро начинается с любопытства. Людмила Ивановна выходила на балкон, смотрела на небо, на деревья, на землю. Обнаружив, что погода все еще прекрасная, она начинала думать, что и как сегодня ей нужно надеть. Святое дело подумать о процедурах и подготовить пакет с необходимыми предметами, сопутствующими процедурам и набору воды или лекарственного настоя трав. Если время еще оставалось, она делала зарядку обыкновенную, начиная с вращения шеи, рук, туловища и ног. Покрутив себя вокруг себя, она шла на завтрак, потом на процедуры через подвесной мостик.
   Через день между процедурами у Людмилы Ивановны появлялось свободное время, и это время она с блаженством проводила на подвесных скамейках, иначе говоря, качелях для взрослых. Качаясь на качелях, она наблюдала за работой цветоводов, которые с чувством высаживали рассаду на клумбах. За одно утро они приводили в порядок только одну клумбу. Посмотрев на работу других, Людмила Ивановна направлялась к большой лестнице, ведущей к реке. Хождение по лестницам в последние годы для нее было просто необходимо, сие удовольствие подкачивало массу мышц.
   Обед — он всегда обед, что тут говорить. В обед надо есть, но так, чтобы еще силы остались на прогулку, а не на сон. Солнце грело по-летнему в середине мая, и этим надо было воспользоваться, пока оно не передумало. Поэтому она уверенно надела купальник, легкий халатик до колен и обувь, в которой ногти на пальцах могли посматривать на само солнце. И пошла она на пустынный берег реки. Когда нет людей — хорошо, но когда их нет совсем, становится жутко.

   Людмила Ивановна покрутила головой: никого нет — и медленно пошла по берегу реки. Дойдя до валуна, она остановилась, сняла халатик и стала загорать стоя. Она смотрела на воду, на мальков рыб и не заметила, как возле нее возникла великолепная фигура мужичины баскетбольных размеров.
   «Суди, люди, суди, Бог...»
   Мужчина остановился. Женщина заговорила первой. Слово за слово они пошли по берегу дальше. Пройдя пляжную территорию, женщина надела на себя халат, который под взглядом мужчины оказался слишком коротким. Они шли между берегом реки и дачами. Дорога привела к роднику, к которому вели старые бетонные ступени. Сам родник засорился по дороге, его струйка из трубы была слишком мала, чтобы доставлять радость людям. Обратную дорогу они прошли вместе, не узнав собственных имен, разошлись в разные стороны.
   Они разошлись, но он ее зацепил. Теперь Людмила Ивановна невольно высматривала его фигуру. Она решила, что хватит сидеть на лавочке, и пошла на фильм в ДК, захватив вторую его часть. Главный герой играл, как всегда, великолепно на фоне детей из лагеря. Его партнер почему-то больше запомнился по конкурсу «Две звезды», где он пел с Великой Тамарой. Фильм несколько улучшил настроение. В фойе продавали бижутерию, она внимательно посмотрела на россыпи камней. Да, надевать камни пока мне было не для кого. Людмила Ивановна давно была одинокой женщиной, ходила так, что и серая мышка не могла ей позавидовать. Туда-сюда — и день прошел.

   Дни становились похожими друг на друга. Лица стали запоминаться, у Людмилы Ивановны появился некий круг знакомых. Соседка по ее комнате продолжала переживать за мужа, сына и внука. Периодически она им звонила по телефону, потом бегала в главный корпус, чтобы положить деньги на их телефоны. Она управляла всеми родственниками в течение каждого дня, несмотря на то, что они находились далеко от нее, порой совсем в других часовых поясах.
   Соседка была в курсе всех дел и погоды, но через телефонные разговоры. Она знала, куда вышел внук. Она им звонила и звонила. А муж ее ездил на Север работать, чтобы оплачивать ее постоянные разговоры с родственниками из ближних и очень дальних городов. Интернетом она не пользовалась.
   В столовой Людмила Ивановна прочитала объявление, что вечером ожидаются танцы. За ее стол сели две бабули. Они купили себе одинаковые бусы, надели кофты одинаковые. Избытки еды они одинаково складывали себе в сумки. Вопрос за столом был один: какое место заняла Дина на «Евровидении»? Накануне все говорили про нее, но в санатории после 23 часов спят, и на следующий день никто ничего не мог узнать или услышать. Мнение людей о Дине? А кого оно волнует? Если бы у Дины была внешность Оксаны в 2002 году! Это вполне можно устроить в любом фильме, но не на «Евровидении».
   Итак, внешность. После обеда Людмила Ивановна никуда не пошла, она решила заняться своим имиджем. Соседки по комнате не было на месте, она опять убежала поливать грядки в своем огороде. Порывшись в закромах своей тумбочки, она обнаружила два пакетика с масками. Вытащив из пакетика мокрую белую маску, она водрузила ее себе на лицо, потом плотно распределила по лицу. Вот когда надо снимать женщину: когда она в маске!
   Людмила Ивановна захотела быть красивее и вымыла волосы, потом стала их укладывать по мере сил, учитывая, что с собой она ничего не взяла для укладки волос. Но она знала секрет укладки волос, которым всегда пользовался ее первый муж! У него прически были великолепные, ровные волосы всегда стояли в чудесной прическе. Что он делал? Он мыл голову детским мылом, после этого еще мокрым волосам придавал нужную форму. Поэтому она волосы вымыла шампунем и мылом. Результат не заставил себя ждать: волосы легли на голове нужной формой.
   Появилась соседка и легла на кровать. Она принесла новость, что Дина — пятая. Новость удивления не вызвала. Соседка подшучивала над Людмилой Ивановной, что она всюду ходит с санаторной книжкой. Просто в маленьком пакете помещались три вещи: санаторная книжка, сотовый телефон и ключ от комнаты. На этот раз пакетик сыграл злую шутку.
   Вечером Людмила пошла на танцы, но более чем неудачно. Народ стекался к танцевальной площадке со всех сторон. По периметру площадки сидели пожилые люди. Ей страшно стал мешать пакетик в руках, тем более что нужный мужчина стоял впереди нее!!!
   Ведущий объявил белый танец. Людмила Ивановна замешкалась, скручивая пакет в руке. У нее не хватило решимости вовремя пригласить мужчину на танец, и его увела женщина с черными кудрями. Людмила Ивановна развернулась и пошла к себе через подвесной мост.
   День выдался серым во всех отношениях. Появилась облачность, обещавшая дожди. Процедуры и еда — вот и все радости жизни. После обеда в одиночестве Людмила Ивановна гуляла по берегу реки. Грусть скрашивали разговоры с женщинами. С одной пожилой дамой так поговорили хорошо, что вместе пошли слушать в ДК старые записи Мартынова. Мартынов знаковая фигура в ее жизни, он похож на ее брата, и умерли они почти одинаково, и почти в один месяц и год...
   «Стоят девчонки, стоят в сторонке». И опять все не так. Шел дождь. Танцы были в зале. Нужный мужчина уже танцевал с женщиной с черными кудрями. Они все танцы танцевали вдвоем. Людмила Ивановна не любила стоять в сторонке. Объявили белый танец, лучшее изобретение всех танцевальных вечеров. Черные кудри уже кружились рядом с Ним. Она пригласила крепкого смуглого мужчину, стоящего у стенки. Он страшно удивился, но приглашение принял. Танцевал он отменно. Один танец как целая жизнь. Еще несколько общих танцев, и пожилая женщина покинула зал. Она шла по заповедной территории и смотрела на деревья. А что еще ей оставалось делать?
   Странный день был следующим. Куда бы ни шла Людмила Ивановна в этот день по территории санатория, на всех углах и поворотах она встречала женщину с черными кудрями. Воскресенье. Кто-то донес на женщину с черными кудрями, и к ней приехал разъяренный муж с другом. Они втроем пришли на танцы. Именно поэтому Людмила Ивановна успела пригласить того мужчину, которого давно хотела пригласить на белый танец. Женщина с черными кудрями танцевала со своим мужем. Мужчина сказал, что он видел, как она одна ходила по берегу, а он в это время был на другом берегу. Они договорились о встрече на следующий день.
   Свидание было назначено на послеобеденное время у лестницы, ведущей к реке. Боже, его облик до сих пор стоит перед глазами Людмилы Ивановны! Он стоял в сине-голубом костюме у арки над лестницей. Он ее узнал, когда она подошла ближе. Приятная улыбка обнажила страшные зубы. Его глаза приветливо сверкнули в жутких линзах очков. Ей стало не по себе. Возникло ощущение, что он оборотень. Он был страшен! Его условие прогулки было не из легких: они должны были перейти через подвесной мост, расположенный над настоящей рекой.
   И Людмила Ивановна пошла по мосту, висящему на металлических жгутах. Вдоль моста были проложены вертикальные бруски, а сверху поперек лежали доски, которых местами не хватало. Пожилые люди перешли мост, потом пошли по берегу в левую сторону. Приятно смотреть на нетронутые просторы, на поля, леса. Людмила Ивановна любовалась красивой фигурой страшного мужчины, когда он шел впереди нее.
   Тропинка нырнула под деревья, под ногами появилась грязь от протекающего сверху ручейка. Он придержал ее за руку. Первое легкое прикосновение, а сколько в нем невысказанного чувства! Они прошли нависающие над ними деревья, и вновь тропа вывела их на берег реки.
   Красота! Яркая зелень травы, зеленые листья деревьев и гладь реки. Оказывается, смотреть на мир вместе — это божественное чувство...
   На следующий день дождь лил после обеда с крупными пузырями, а это значило, дождь будет идти еще долго. Людмила Ивановна решила, что нет смысла идти через подвесной мост с зонтом. И элементарно уснула.
   Но Виктор Викторович не спал, он пришел на назначенное место свиданий. Он ждал женщину в голубой беседке два с половиной часа. Потом он пошел на ее сторону через подвесной мост. Он ходил мимо ее корпуса, смотрел в окна. Он ее ждал!
   Людмила Ивановна, проснувшись, увидела, что дождь почти прошел. Она взяла зонтик и пошла на сторону корпуса Виктора. Они разминулись. Она бродила по парку, садилась на скамейки-качели. Она высматривала его, но его не было на его территории. Он в это время ход ил около ее корпуса.
   «Мы оба были.
   — Я у аптеки.
   — А я в кино искала вас...»
   И вечером им не удалось встретиться.
   На следующий день Людмила Ивановна пошла с зонтом после обеда к лестнице, ведущей к реке. Виктор Викторович ждал ее. Он сразу рассказал о своих поисках и на этот раз взял ее номер телефона. Информационный мост — великая сила. Они сели на скамейки-качели. Пошел дождь. Крыша над качелями спасала, но недолго. Дождь усилился, поэтому с двух сторон они выставили свои большие зонты. И так продолжали качаться. Она полностью потонула в его крепких объятиях. Теснота и дождь сближают.
   Дожди всегда нужны, особенно там, где их давно не было. Но для них дождливая погода затянулась совсем иначе. Погода в санатории разделилась на первую половину без дождей и на вторую сплошь дождливую погоду. Получилось так, что Виктор да Людмила вышли на прогулку по правую сторону от подвесного моста над рекой. Они прошли метров сто и были вынуждены спрятаться под деревом. Они стояли под деревом и разговаривали; дождь усилился, и им пришлось придвинуться друг к другу. Так жизнь становится прекрасной в дождь. С чем могут сравниться первые прикосновения? Ни с чем. Они прекрасны в своей невинной чувственности.
   Русло реки после дождей разлилось до своих естественных берегов. Интересно наблюдать за рекой после разлива. Видно, где находится сама река, а где вода просто прибыла, именно в этой части нет течения. Все прибрежные тропки оказались под водой. Идти им было некуда, поэтому они вернулись к подвесному мосту через реку и перешли ее.
   Оказывается, любовь в душе может продержаться всего три дня, а потом она буквально стирается новыми событиями.
   Санаторная повесть протекает в идеальных условиях: свободное время после лечебных процедур и четкий график питания дают с чувством и толком проводить свободное время. Попадая в естественные условия, когда за все надо бороться, мысли невольно уходят в русло борьбы за существование...
   Любовь молодых — удел большей части любовных романов. Но в санатории, именуемом курортом, любовь — удел всех возрастов. В недалекие времена в нем отдыхали номенклатурные работники, занимающие приличные посты. Время шло, но у них оставалась привязанность к этому дому отдыха. Бывшему заместителю министра, который и в свои преклонные годы сохранял и приятную внешность, и внутреннее достоинство, понравилась хорошо сложенная женщина по имени Людмила — как оказалось, она работала в библиотеке.
   Подул прохладный ветер со стороны туч. И тучи, как по команде, быстро заполонили собой огромное небо. Но дождя не было. Это такой местный фокус туч.


Глава 12
Людмила сидела в столовой санатория за одним столом с Катей. Если Людмила любила высказывать мысли на бумаге, то библиотекарь Катя высказывала мысли сразу, не отходя далеко от стола и событий. Она сразу сказала, что познакомилась с бывшим министром и что они вместе гуляют, ходят на танцы. Он ее провожает до подвесного моста.
   Однажды самоуверенная Катя не пришла на танцевальный вечер. Людмила Ивановна увидела партнера Кати с другой женщиной, с которой он мило танцевал. Людмила Ивановна об этом Кате не сказала. Но ей донесли, что министр, хоть и бывший, танцевал с другой женщиной. Так Катя умудрилась упрекнуть Людмилу в том, что она об этом ей не сказала! Круговая осмотрительность библиотекаря в действии. На следующие танцы Катя пришла в новом наряде, чем понравилась своему седому кавалеру. Они танцевали вместе тихие танцы, а на бурные танцы смиренно садились на скамейку запасных.
   Что Катя! Людмила Ивановна сама не выходила из рук своего партнера Виктора. Вот тебе и санаторий! Казалось бы, больные люди находятся на лечении, а они еще успевают отдохнуть с пользой для лечения...
   Виктор. Не везло или везло Людмиле на мужчин с этим именем? Все относительно. Она мужчин не меняла, они сами иногда менялись.
   Итак, Викторы. Виктор первый был сокурсником, они встречались, гуляли, дошли до поцелуев, и дальше дело не пошло, хотя иногда встречались и разговаривали. Виктор второй был поэтом, земляком. С поэтом дела дальше стихов вообще не пошли, хоть он и приходил к ней в гости, но все по делам, все по стихам. Виктор третий — это и есть партнер по танцам в доме отдыха. Чем могли кончиться танцы? Правильно: прогулки, его объятия и как предельный максимум — поцелуй на прощание или в непредвиденной ситуации. Спрашивается, так чего переживать? Все было известно заранее, как только он назвал ей свое древнее имя.
   Это сейчас, спустя месяц, она может так думать, а тогда она не думала, а летела к нему, как бы его ни звали, она мчалась к его упоительной фигуре, настолько красивой, что лучшего и придумать нельзя. Она водила руками по его спине и не находила изъянов. Она таяла от его присутствия. Ее лицо... С него просто пот катился градом, хотя даже в самую большую жару она редко потела. Рядом с ним ее температура тела повышалась. Сейчас она мерзнет и вспоминает теплые дни его рук. Вот, ее согревали его руки! Они ее грели, его температура соединялась с ее, и получался уксус в крови, кровь становилась жидкой и весело бежала своей дорогой.
   Кошмар, но Людмила Ивановна была по-настоящему счастливой! Ей тьма лет! Но что с ней стало в присутствии Виктора? Ничего. Легкая влюбленность положительно влияет на продолжительность жизни и дает нечто большее, чем физическая любовь, — она дает Вдохновение!
   Тот, кто стал ее первым мужем, был хорош в то время, но он всегда нещадно критиковал ее. И чего критиковать? На критику есть зеркало обыкновенное, бессердечное. Да, не всегда она была красивая, и для благородной внешности ей над собой приходится работать. А кому красота легко дается? Самое неприятное в отношениях — подстраиваться под мужчину, под его критику, портить свои волосы, а он все равно кинет, но с испорченными волосами. Она свои волосы за жизнь столько раз кудрями покрывала, что и счет давно потерян.
   Понятно, что кудри и локоны украшают, но и внутренние силы на кудри иногда кончаются. Впору дать объявление: «Пожилая дама ищет спутника жизни с одним условием: чтобы он не требовал кудри на ее голове». Короче, никого она не ищет, если уж кто случайно подвернется, желательно прямоходящий. Земля большая, Сеть пользуется популярностью у людей, а поговорить не с кем.
   Чем зацепил Виктор? Патокой слов приятных, прикосновениями рук во время просмотра концерта, объятиями при встречах. Человек знал и знает, как понравиться женщине. Если бы он не сказал, что работает станочником, никогда бы в голову ей не пришло, что он станочник. Вид у него — генералы отдыхают. Стройный мужчина, ухоженный, без жира на спине. Ощущение, что его много и удачно массажировали.
   Он говорит, что у него руки от огромных стружек черные, а посмотришь — руки просто шикарные, их прикосновения — божественные. На запястье он носил, не поверите, рубиновый браслет 5 темных оттенков, чтобы рука не болела. И почему он не ракеты делает, а тепловозы? Итак, ракетоносители и тепловозы имеют похожее назначение. А вдруг среди деталей для тепловоза появляются негласно детали для ракет? Рабочий работает по чертежу, у него нет сборочных чертежей всего изделия, есть часть от числа. Заказы сейчас размещают там, где выгоднее и надежнее. А чем не надежен старый прославленный завод, на котором трудится Виктор? Кстати, если он не генерал, то чем генерал от рабочего отличается, если внешность второго круче, а человек он надежный? Вот по этой причине Людмила Ивановна, если бы она была принцессой, вышла бы замуж за рабочего, если он выглядит лучше маршала.
   —Ты где, любимая? Я тебя искал всюду! Я обошел твой дом. Ты что, меня не видела?
   — Я спала.
   — Тогда дай мне свой телефон, я твой номер запишу, — и Виктор Викторович стал записывать в сотовый телефон цифры, которые называла Людмила Ивановна. — Сейчас я тебе позвоню, и мой номер будет у тебя.

   Последующие дни они перезванивались, ища друг друга, боясь потерять драгоценную минуту общения. Любовь вспыхнула абсолютно внезапно в давно потухших сердцах. Виктор Викторович постоянно удивлялся:
   — Я никогда не думал, что я еще могу прочувствовать такие чувства! Я не подозревал, что вообще существуют женщины такие, как ты! Я никогда не встречал женщин, похожих на тебя! Не встречал! Я люблю тебя! Я твой портрет положу у сердца, чтобы всегда был со мной!
   Людмила Ивановна смотрела на Виктора Викторовича с восторгом. Она сама купалась в его любви, она его чувствовала всеми фибрами своей души. И она не думала, что бывают такие волшебные мужчины. Вот, влюбилась! И это чувство безмерно грело душу.
   Можно сказать, что они оба были счастливы, но очень короткое время, отведенное им на общение условностями существования. Какая тут мораль! Он был благополучно женат. Она была лет на пять старше его, со своей судьбой, со своими делами. Она сразу и не называла свой возраст, но он его вычислил и воскликнул:
   — Людмила, в твоем возрасте женщины так не выглядят! Ты видела себя в зеркале? Ты выглядишь младше меня!
   Людмила Ивановна с приятной улыбкой на устах внимательно взирала на своего великана. Он был прекрасен в минуты, когда говорил приятные для нее слова. Он ничем не обижал, и это радовало. Его седые волосы в короткой, красивой природной укладке не раздражали, он ей нравился с седыми волосами, хотя она еще никогда не влюблялась в седых мужчин. Но его седина, украшавшая его божественное лицо, ее полностью устраивала.
   Сама Людмила Ивановна волосы всегда подкрашивала, но по отросшим волосам было видно, что седина не всю голову покорила, а только виски. Нет, во время их встреч корней волос вовсе не было видно, поскольку она покрасила волосы перед поездкой в санаторий в весьма натуральный цвет, который ее не старил. Мало того, по воле случая она не подстригла волосы перед поездкой, а только подкрасила брови и ресницы, но брови имели естественный оттенок благодаря мастеру, их покрасившему.
   Поразительным было и его лицо — без морщин, гладкое, ровное, с приятными чертами. А глаза! Они были цвета неба, они были ласковые и внимательные. Они с добротой проникали в душу. Его глаза ее любили такой, какой она была в минуты встреч. И это было великолепно! Вот оно, счастье, которое не купишь, которое выпало на долю пожилых людей в санатории, куда судьба их забросила согласно возрасту и болезням. Но болезни им в это время лечили специалисты, и их самих они вообще не волновали! У них оставалось время на чувство, на встречи, на прогулки, на танцы.
А еще. Еще он рассказал про рубины, про то, что у него дома есть шкатулка, а в ней бусинки рубиновые, такие старые, что не пересказать. В обычной жизни такое нельзя втиснуть в рамки существования. Получается, что платоническая любовь могла возникнуть только в райских кущах санатория, среди поющих птиц и кукующих постоянно кукушек. Но платоническая любовь при реальных встречах, а не выдумывании их в голове, требовала своего воплощения.

   И тут действует принцип «Трех тополей».
   Что это такое? Когда он согласен на встречу, а она из дома не выходит. Когда он предлагает реальное место для встречи в закрытом помещении, а она предпочитает прогулки. Начинает действовать чувство неловкости перед другими отдыхающими, которым до них нет дела. Они давно перешагнули беззаботный возраст, для них вспыхнувшее чувство само по себе уже редкость, а дойти до его реализации они так и не смогли, поскольку условия в санатории созданы исключительно для романтических отношений независимо от возраста, а возраст самый разнообразный.
   У Людмилы Ивановны сменилась соседка по комнате. Теперь с ней в одной комнате жила пожилая женщина, лет на 13 старше. Так она и с детьми жила, и имела отдельную квартиру. Свою отдельную квартиру. Сейчас она могла бы пожить одна, да негде, и негде продолжать роман с Виктором, оба они люди зависимые от сложившихся условностей и условий жизни.
   Теперь Людмила Ивановна вообще никто, нигде, ничто. И Виктор Людмиле не по ее зубам... А мысли сами возвращаются к Виктору, чтобы согреться у приятных воспоминаний. Это ж надо — одна неделька, а как греет до сих пор тепло от его рук. И никакого доступа к нему. Остались флюиды, которым расстояние не помеха.
   Вот почему недельные отношения с Виктором Викторовичем для Людмилы Ивановны были чистым бальзамом на душу. Он очень ловко умел выстраивать отношения с женщинами всех возрастов, умел держать и свою линию, но и вовремя польстить, вовремя продлить отношения, если они ему нужны. Но такие беспечные недели за жизнь можно по пальцам пересчитать, они остаются как воспоминания чего-то слегка забытого, но весьма приятного. Можно ли продлить их отношения после возвращения домой? Почти невозможно. В жизни без помощи близких они быстро потеряют себя. Он ухожен, обеспечен, но чувствуется твердая рука его жены. Хотя он и сам труженик большой и для него она бальзам на душу, но бальзамом никто ежедневно не увлекается.
   Людмила Ивановна загорела, немного спрессовала свою фигуру — ловкость рук и никакого мошенничества, волосы у нее отрастают уже третий месяц и завязываются в хвостик или закалываются заколкой. У женщины добавилось женственности в облике, и лет десять элементарно скрадываются. Она готова к встрече, но потерян его телефон, встреча будет полностью зависеть от него. Что общего у старых и малых? Они вне большой любви, у них одна романтика.
   Дважды была возможность уединиться с Виктором, но Людмила не верила в то, что между ними что-то может быть больше романтики. Его прекрасное тело знало не один десяток массажисток, оно совершенно для его возраста, только удачные касания могли его немного встревожить. Чувствительность к ласкам дело весьма тонкое, любовь — это когда каждое прикосновение носит электрический характер, между партнерами пробегает импульсивный разряд страсти. Выходить на страсть через поцелуй — дорога более короткая, но извилистая и не всегда несет успех любви у людей большим жизненным опытом.
   Детям — стадион, старикам — санаторий, каждому свое. Почему стадион? Именно здесь произошло прощание Людмилы Ивановны с санаторием! В санатории она влюбилась, а разлюбила на стадионе неделю назад. У нее не было его телефона, она ему не звонила. Сидела она на трибуне стадиона, смотрела за тренировкой внука, и вдруг звонок.
   Чудесный мужской голос поздоровался:
   — Здравствуй, любимая! Ты где?
   — На стадионе!
   — Мы с тобой встретимся?
   — Хорошо.
   Какое кощунство! Какая чудовищная ложь! Теперь у нее был его номер телефона, но она звонить ему не могла. На следующей тренировке с этого стадиона она отправила ему СМС с вопросом, когда ей ему можно позвонить. Он позвонил, когда она опять была на стадионе, и назвал время. В душе она ему не поверила, но позвонила. Но когда Людмила Ивановна позвонила Виктору Викторовичу в назначенное время третий раз, он взял трубку и сказал:
   — У меня проблемы, никогда мне больше не звони.
   И бросил трубку. Именно в этот момент закончился курортно-санаторный рассказ.
   Как можно встретиться с нужным человеком, если он находится в этот момент далеко? Ответ один — мысленно, ответ второй — письменно. Людмила Ивановна в этот момент была от него далеко, он проникал в ее мысли постоянно, но это не имело ни малейшего смысла. Совсем недавно они вместе были. Нет, не совсем так. Дни в памяти больше не делились по порядку, осталось чувство чего-то далекого, но необыкновенно приятного. Они гуляли по берегу реки, и не один раз, он обнимал ее плечи, он иногда касался губами ее лица. Он был весь необыкновенно большой, добрый и трогательный.
   Они через день ходили на танцы, танцевали подряд все и под любую музыку. Они не отходили друг от друга. И поскольку они, не таясь, ходили вместе по территории санатория, их уже считали мужем и женой. Но они не были в гражданском браке, у них было великое чувство, которое питало их своим волшебством, но не доводило до волшебства, которого оба безумно хотели.
Людмила Ивановна отложила ноутбук, в котором пыталась найти Виктора по известным ей о нем данным, но его нигде не было. Он не был публичным человеком. Он не был любителем Интернета. Она находилась в лимонной спальне и строчила свои строчки, за которые ей никто и никогда не заплатит. Так уж она устроена со времен социализма, что живет на прожиточные минимумы в минимальных жилищных условиях, с минимальным количеством любви.
   Вечером она вспомнила про Виктора. Она представила, как он танцует с другой женщиной, это ей не понравилось. Его облик стал таять в тумане забытья. Дольше помнила объятия. Она медленно перебирала звенья рубиновых бус, и он позвонил. Они не встретились, но у нее остался его подарок — магнитик с изображением небольшого фонтана санатория.

От шока последней любви, Людмила Ивановна вспомнила свою первую любовь, молодость, юность…
На летнюю практику Людмила и ее сокурсница Кира попали на один завод, в один цех, в одну смену. Кто бы знал, сколько шума было в прессовом цехе! В первый день они прошли цех и вылетели из него всей группой, оглушенные ударами прессов, вращением барабанов с песком, в которых снимались с отлитых деталей для тракторов металлические заусенцы.
   Вот эти-то заусенцы, не снятые в барабанах, и снимали на практике они в третью смену. Однажды Людмила сняла вращающимся наждаком часть пальца на руке, а когда работа была сделана, то под утро умудрялась заснуть в этом цехе, в этом шуме, с хорошей вентиляцией. К чему люди не привыкают? Но и польза от работы в цехе оказалась ощутимой. Людмила и Кира получили деньги. Они получили деньги за практику на заводе.
   Девушки купили билеты на поезд, надели легкие халатики, которые были на ладонь выше колен, и поехали. Так Людмила совсем не случайно попала в гости к однокурснице Кире. Дверь им открыл брат Киры, Кирилл. Девушка мысленно решила, что он ей не подходит в качестве молодого человека, и спокойно прошла за подругой в квартиру времен середины двадцатого века. На круглом столе с квадратными ножками стояла полная ваза слив: огромных, темно-синих.
   Косточки свободно вынимались из слив, они ели мякоть сливы с большим удовольствием. Руки вымыли в ванной комнате, Людмила заметила, что она просторная, но с ограниченным течением воды.
   На следующий день Кирилл предложил девушкам проехать за город по местным дорогам на спортивных велосипедах. И что же происходит? Кира отказалась ехать, а Людмила согласилась поехать на спортивном велосипеде вместе с Кириллом. Велосипеды стояли в прихожей. Кирилл переоделся в велосипедные трусы. Людмила надела спортивные брюки — и вперед...
   Коленки быстро замелькали у рам велосипедов. Они, проехав город поперек, выехали на просторы удивительной теплой страны. Деревьев здесь было немного. Встречались сады и поля. Хорошо поработав, они въехали в гигантский стог соломы. Что было?
   Кирилл, энергичный мужчина с высокими ногами, оказался еще и с длинными и очень шустрыми руками. Людмила, девушка с полными коленками, стала от него отбиваться, превращая все в шутку. Шутка затягивалась, бои в соломе продолжались минут десять.
   Боролась Людмила, как тигрица. Кирилл, почувствовав ее сопротивление, еще сильнее стал ее обнимать. Она удачно вывернулась из его рук и выскочила из стога на дорогу. Осталось отряхнуть. Из стога выполз Кирилл и стал вытаскивать солому из своих темных волос с оттенком спелой вишни, как он сам их назвал.
   Они вновь сели на велосипеды и поехали дальше. Минут через десять блеснула вода в камышах. Они остановились на привал. Вода в водоеме была теплая. Полные коленки вылезли из брюк, и Людмила осталась в купальнике. Свалились с Кирилла спортивные трусы, под ними оказалась полоска плавок.
   Вода охватила парочку своей прохладной негой. Разгоряченные тела плескались в воде. Кирилл поднял Людмилу на руки. Полные коленки засверкали над водой. Страсть мужчину охватила неземная, но девушка его остановила. Она отбивалась руками и ногами, и так получилась, что с размаха врезала ему в глаз. Синяк под глазом стал расцветать спелой сливой. Полные колени покрылись мелкими синяками от мужских пальцев, как черешни...
   Они сели на берегу маленькой речки и стали просто разговаривать. Выяснилось, что Кирилл уже проехал тысячу километров на спортивном велосипеде. Ноги у него были необыкновенно стройные, с красивой мускулатурой. Вся его фигура была похожа на фигуру вождя индейцев из нового фильма об индейцах. Людмила очень любила книги и фильмы об индейцах, а теперь рядом с ней сидел такой мужчина!
   Великолепный мужчина, с развернутыми плечами, с тонкой талией, с темными волосами, лежащими в чисто мужской прическе. Мечта любой женщины.
   Как-то вечером они пошли гулять к местному кладбищу, заброшенному и поросшему травой. За кладбищем тянулся яблоневый сад. Несколько страшновато было ходить среди покосившихся каменных плит и развалившихся от времени столбиков из кирпичей, указывающих на границу кладбища. С кладбища Кирилл привел Людмилу на территорию детского сада.
   Вечером дети детский сад не посещали, но скамейки оставались, и достаточно большие по своему размеру. Естественно, что они устало сели на одну из них. Руки Кирилла неизменно потянулись к полным коленям, но до драки дело не доходило. Детский сад просматривался со всех сторон, и Кирилл держал себя в руках. Скромные его поцелуи Людмила останавливала рукой. Посидели. Поговорили.
   И пошли в дом, в котором оба временно жили.
   С синяком под глазом у Кирилла и с синяками на коленях, не прикрытых коротким платьем, у Людмилы они поехали по местам бывшей его жизни в этом Теплом городе, чтобы навестить его друзей и подруг. Но его любимый друг детства уехал после института далеко, в небольшой город с большим заводом.
   Мама друга, посмотрев на синяк под глазом Кирилла, спросила:
   — Кирилл, ты женишься?
   Кирилл удивленно спросил:
   — Почему вы так решили?
   — А кто, кроме будущей жены, может такой синяк под глазом поставить?
   
   Следующим мероприятием был поход в кино в соседний квартал. Теплым вечером из кино они возвращались пешком. Кирилл все пытался поднять Людмилу на руки и нести, сколько хватало сил. И сил хватало, чтобы держать на руках девушку и не выпускать ее из рук. Если он ставил ее на ноги, то объяснялся в любви на трех языках. Так они и вернулись из кинотеатра домой.
   Кирилл оказался большим выдумщиком на развлечения, и придумал поездку. Поехали на водохранилище втроем: Кирилл, Кира и Людмила. Они взяли рюкзаки, одну палатку, немного еды. Сели на пригородный автобус и приехали на побережье огромного водохранилища. По водохранилищу плавали трупы огромных сомов, которые, как бревна, качались на мелких волнах.
   Молодые люди остановились на высоком берегу водохранилища. Ветер прибил грязь и тину именно к этому берегу, поэтому купаться было практически негде. Кирилл поставил палатку рядом с пустым шалашом, который уже стоял на берегу. За шалашом росли кусты томатов. Спелые помидоры украшали усыхающие кусты. В десяти метрах от шалаша находилось поле с подсолнечником. Огромные шапки с семечками слегка поникли, в них были почти спелые семечки. Звучала далекая музыка из соседнего лагеря.
   Для костра Кирилл срубил засохшее дерево. Когда он рубил сучья, то загляделся на Людмилу. Топор с размаха мужчина воткнул в свою собственную ногу. Пришлось ногу лечить. Следующие развлечения из-за больной ноги Кирилла происходили на этой же поляне. Кирилл заставил Людмилу надеть на себя простыню, плотно обернуть тело и лечь на землю. Сам он забрался на единственное дерево и с него снимал ее во всех ракурсах, в том числе и с топором в руках.
   В палатке спали втроем. Кира засыпала, отвернувшись к стенке палатки. Кирилл заснуть не мог, ему сильно мешала Людмила, его руки рыскали по ее телу в поисках заветных мест и находили то, что искали, или вторгались в запретную зону тела. Однажды он не выдержал и воскликнул:
   — Людмила, из тебя можно сделать отличную женщину!
   А Людмила подумала, что связь у них становится медной, ток между нами хорошо пошел! Да и Кира на Людмилу не косилась, а вела себя вполне дружелюбно. Возвращались они домой через поле подсолнечника, вновь сели на автобус и приехали в общую квартиру.
   На кухонном столе стоял четырехлитровый бидон с молоком. Лежали огромные баранки с маком — лучшая еда после путешествия. Мама семейства только так могла накормить свою "гвардию". Еще она отменно жарила рыбу в большом количестве репчатого лука, с золотистой, хрустящей корочкой. Рыба была речная и очень вкусная.
   Еще Людмилу удивили синенькие, которые были просто фирменным блюдом матери Кирилла, до этой поездки она никогда и не пробовала баклажаны. Десять дней пролетели как удивительный сон, и настало время прощания.
 
   В следующий раз Людмила и Кирилл увиделись на зимних каникулах в родном городе Людмилы. Кирилл в шапке-ушанке носил фотоаппарат, а его голова с роскошной прической из темных волос с проседью на висках была оставлена морозу.
   В городе из родственников жила тетя Ксения, сестра отца, у нее они и остановились. Они получили по отдельному спальному месту, а тетя Ксения ушла спать в кладовку, где у нее стояла кровать. Тетя Ксения была рада приезду молодой пары, уж очень Людмила напоминала ей дни ее молодости.
   А они, молодые и неженатые, привезли с собой лыжи. При морозе в двадцать-тридцать градусов они уезжали на электричке кататься на озеро, расположенное в окрестностях родного города. Так проходили зимние каникулы.
   Одного города им показалось мало, и они поехали к другу детства Кирилла, на север Медных гор, в город, где рыси бродят рядом с городом и есть какие-то необыкновенные огромные заводы странных и дорогих металлов. Там на лыжах и коньках провели они несколько дней.
   Друг Кирилла был женат и уже имел двое детей. Здесь Людмилу назвали невестой. Все бы ничего, но попытки мужчины сделать из нее женщину стали с каждым днем усиливаться. Кирилл готов был любить Людмилу, как подобает мужчине. Она не давалась. Она отбивалась от него без звука, а в соседней комнате спали его друзья. Она защищалась всеми фибрами своей души.
   От друзей они приехали к ней домой. Дома Людмилу совсем потеряли. Кирилл так понравился ее родителям, что они все ей простили. Кстати, простили только поездку. Кирилл фотографировал Людмилу, она — его, потом он уехал в свой институт в столицу. Перед отъездом Кирилл предложил Людмиле пожениться.
   Отец Людмилы выпил по этому поводу рюмочку водочки. Ой, как не хотелось ему отдавать Людмилу замуж за Кирилла!
   Причина простая:
   — Дочь, он тебя увезет от нас!
   Отец оказался полностью прав.
   Кирилл прислал свою фотографию, на которой Людмила его сфотографировала. На фотографии застыл его взгляд, которым он смотрел на нее. Этот взгляд стал проникать в ее холодное сердце. Потом были письма, письма и письма.
   Встретились они на первомайские праздники в Степном городе. Она встретила его в пальто из джерси, а в руках у Людмилы была плетеная сумка из прутьев типа соломы и лент, похожих на провода в оплетке, с кожаными ручками и кожаной крышкой. Красивая сумка, ее подарила ей тетя Аня из Северной столицы. Из этой сумки у Людмилы вынули две стипендии, приподняв крышку сумки в автобусе.
   Кира стала приходить в дом, мама Людмилы к ней привыкла. Кира и мама подружились и были похожи друг на друга, больше чем Людмила на маму.
   С Кириллом стали происходить странные истории: женщины перестали его интересовать, манила Людмила — девушка с полными коленками. В электричке он вздрагивал, когда видел похожие ноги, с другими женщинами любви не хотел, да она и не получалась. Кирилла манили полные колени. Голова у парня стала думать, как овладеть этими ногами...


  Глава 13
   Людмила прошла период поцелуев. Мужчина устал быть рядом с девушкой, не использующей по назначению его мужскую натуру. Любовь стала переходить в состояние кризиса: останутся они вдвоем или разойдутся? Кирилл соглашался ждать настоящей любви год, до года оставалось три месяца. Почувствовала она, что что-то в отношениях пора менять. Ситуация сложилась так, что они одни остались в одной комнате на ночь, две двери охраняли покой.
   Мужчина лежал на кровати и вращался вокруг своей оси. Девушка лежала на раскладушке. Между ними витало полметра воздуха, и этот воздух стал проводящим эмоциональные заряды! Она не выдержала, встала с раскладушки и перебралась на свою собственную мягкую кровать. Все было привычно, но рядом лежал мускулистый мужчина, и первое, что она сделала, — легла на плечо Кирилла.
   Ощущение мужского плеча принесло необыкновенное блаженство. Мужчина обхватил девушку руками. Дальше?! Что дальше?! Все клеточки ее тела ожили и пришли в движение, все эмоции длиною в десять месяцев знакомства выплеснулись друг на друга. Все прикосновения приносили подлинную радость, необыкновенно приятную и неожиданную.
   Одна мысль тревожила ее: он что, не знает, где что в женском организме находится?
   Кирилл на тот момент времени о своих похождениях ничего еще не рассказал Людмиле. Он у нее был первый мужчина, а Людмиле было девятнадцать лет! Трудно расставалась она с девичеством. Она еще пыталась сопротивляться.
   Однако упорства Кириллу было не занимать. Но он не оценил, он просто не мог поверить, что он ее первый мужчина! И весь подвиг исчез от одной неудачной фразы. Она онемела от неожиданности и нелепого унижения!
   Ее обидели до слез, но слез не было. Они оба шли в любовную, нешуточную атаку! Дальнейшие ночи были упоительные. Отношения скрепились бумагой, они сходили в загс, и вскоре заполненное заявление лежало на книгах в книжном шкафу и ждало своей очереди. Он уехал учиться. Людмила осталась одна.
 
   Прошло полтора месяца. Кирилл появился. Людмила и Кирилл взяли паспорта, пляжную сумку и пошли на пляж. Тучи сгущались, гроза надвигалась. Они зашли в загс. Кирилл поговорил с кем-то и вскоре позвал Людмилу. Паспорта уже лежали на столе, книга записи актов была раскрыта. Невесте предложили подписать бумагу. Все — они официальные сексуальные партнеры, то есть муж и жена. Они расписались.
   На свадьбу Людмила надела платье, которое осталось от выпускного вечера в школе. Прямое платье было сшито из дорогой импортной белой парчи, сжатой узкими полосками. Воротник плотно облегал горло, а под ним зиял вырез до груди. Кирилл надел темно-серый костюм с отливом, белую сорочку и галстук. Людей на свадьбе было столько, сколько вместила большая комната новой квартиры Людмилы. Стол украшен был лучшими поварами города, то есть ее мамой и тетей.
   На свадьбу съехались родственники и друзья, приехала Кира, сестра Кирилла. Застолье организовала мама Людмилы. Красота на столе была необыкновенная и не сразу поддавалась порче вилками. Ножи здесь не применялись. Заливная стерлядь долго украшала стол. Свадьба имеет способность быстро заканчиваться. Наступило затишье. Гости примолкли. Молодые оказались в комнате за двумя дверями от общества.
   Вечером муж рассказал все о своих похождениях до жены...
   В деревне, расположенной на востоке степной страны, жил великолепно сложенный парень по имени Кирилл, Скорпион по дню рождения. Фигура загорелого местного индейца привлекла внимание взрослой женщины, и она из него сделала мужчину. В этой деревне его отец выстроил дом в сто квадратных метров. Загорал Кирилл на столбах, работая электриком.
   Возмужавший молодой мужчина понадобился большой стране, поэтому в армию призвали стройного и спортивного жителя деревни, где у Кирилла жила семья из родителей, сестер и братьев. И тут у него сильно заболел палец на ноге, да так, что пока палец не отняли, в армию Кирилла не забрали, так и год прошел.
   Армия слабых парней ломает, а сильные парни в армии как рыба в воде. Что же делал в армии великолепный Кирилл? Ой! Вы даже не представляете, насколько гражданской оказалась его военная жизнь! Кирилл в армии, пошел в десятый класс еще раз, тогда учились десять лет. Получил второй отличный аттестат. Ему еще раз повезло: Кирилл стал заведующим военным складом, где и переливал свинец из аккумуляторов в гантели, которые использовал по назначению.
   Фигура Кирилла к окончанию армии была для женщин неотразимой. Да что гражданская жизнь, непосредственно в его военной части нашлась жена командира по имени Ира, которая прожила с ним в любви и согласии пару лет. Они встречались на складе, где Кирилл служил, и занимались там любовью. Армия имеет предел: Кирилла демобилизовали через три года службы.
   С гантелями Кирилл приехал в Теплый город, в который за время его отсутствия переехала его многочисленная семья. Куда на гражданке податься солдату без погон? В шахту. В черное, наполненное железной рудой подземелье.
   И долго в нем пробыл наш великолепный представитель молодых мужчин? Полгода, год, не больше. Победила научная волна, и Кирилл занялся изучением физики с таким же ожесточением, с каким добывал железную руду. Он изучал теорию, перерешал целые сборники задач по физике. Стал писать письма профессору в Столицу, и спорить с ним по поводу решения задач.
   Летом он поступил в институт, где физика была основным предметом. Иногда у него люди спрашивали, откуда среди физиков, такой как он. А вы теперь это и знаете. А женщины? Где женщины у физиков? Их там нет. А вот и не так. Есть парикмахеры, а кому-то и преподаватели иностранных языков попадались, одному его будущему начальнику так и повезло: он там женился на преподавательнице французского языка.

   Кирилл однажды на безрыбье и жрицу любви подцепил, у нее прошел практику любви. Куда девать молодые силы, кроме учебы? Все очень просто: велосипед — это и нагрузка, и при хороших результатах на соревнованиях талоны в кафе давали.
   Без женщин все же скучно, поэтому целую зиму Кирилл переписывался с женщинами из городов, которые лежали по дороге от Столицы до берега моря. Женщины ему с увлечением отвечали. Летом, после сдачи экзаменов третьего курса института, Кирилл подготовил свой спортивный велосипед, купил сгущенку и тушенку, взял фляжку воды, пленку от дождя и поехал от Столицы в сторону моря.
   Перевал в горах он преодолел с велосипедом на плечах, шел по льду в босоножках. Ни к одной почтальонке по дороге так и не заехал, но в городе магнолий Кирилл посетил почтальонку Надю, она его встретила как жениха. Кириллу предоставили бесплатно комнату и купили босоножки, которые на перевале изрезал об лед. Наде он так понравился, что еле от нее сбежал, правда, в ранге жениха.
   Рисковать больше Кирилл не стал и к почтальонкам больше не заезжал. Приехал домой в Теплый город с железной рудой в недрах. Именно тогда Людмила и Кирилл познакомились.
   Встреча Кирилла и Людмилы на берегу пруда была более чем случайной. Между ними стал устанавливаться любовный, эмоциональный мост отношений. Кирилл всегда выделялся из толпы, как цинния среди цветов, вроде и цвет тот же, да благородства больше.
   И вдруг к Людмиле подходит Кирилл и предлагает выйти за него замуж. Все бы ничего, но разница во всем. Это он старше ее на 9 лет. Хотя других вариантов и нет, хотя у нее были два друга по школе и институту.
   И Людмила соглашается на замужество. Вот, интересно, будут ли ее обсуждать все знакомые и незнакомые, а жить они ей не помогают, так какое право имеют на обсуждение ее действий? Для жизни нужна новая любовь.
   Жизнь с мужем начиналась обычно. Они гуляли у пруда. Шпильки зеленых изящных босоножек проваливались в песке, когда Людмила шла по пляжу. Она была довольно милое создание с приличной копной светлых волос, сверкающих в лучах заходящего солнца, падающих на плечи.
   Одета она была явно не для пляжа, а для работы на твердой поверхности, где-нибудь в офисе под светом неоновых ламп. На лице ее играла вымученная улыбка, готовая исказиться гримасой в любой момент. Она шла так, словно ожидала, что ее непременно догонят. Нет, быстрым ее шаг нельзя было назвать, он скорее был настороженным.
   Пляж был городским, урбанистическим, ухоженным. С одной стороны песочная полоска соприкасалась и исчезала в пруду, с другой стороны к пляжу подходили современные строения, которые построили в первой линии от пруда, и предназначались для офисов преуспевающих фирм.
   В нескольких шагах от женщины шел божественный мужчина, грациозный и гибкий в каждом своем движении. Он был одет просто и одновременно несколько торжественно: черные брюки и кремовая рубашка, которая неуловимо гармонировала с волосами женщины.
   Но его слова совсем не подходили его внешности:
   — Людмила, когда ты научишься ходить на шпильках?! Если еще раз твои каблуки утонут в песке, то я уйду от тебя навсегда! — кричал Кирилл молодой женщине.
   Женщина вздрогнула всем своим хрупким телом, из ее глаз брызнули слезы и покатились по ровным молодым щекам.
   — Вот чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что при ходьбе на каблуках наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Каблуки не должны касаться песка!
   Молодой муж ускорил шаг, догоняя жену.
   Людмила шла, глотая слезы, но шла дальше, а ее тонкие шпильки медленно поднялись из песка и зависли в воздухе. Она пошла на носках босоножек, боясь коснуться песка каблуками. Слезы на ее глазах высохли, но осталась горечь в душе.
   Они вышли на асфальтированную дорогу.
   — Сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Ты испортила песком зеленую шпильку! Совсем ты обувь не бережешь!
   — Кирилл, перестань на меня кричать, — сказала Людмила. — В песке всегда каблуки проваливаются. Зачем ты повел меня на пляж? Если бы мы шли на пляж, я бы надела босоножки без каблуков.
   Мимо высоких домов они шли молча. Она училась молчать рядом с ним. У нее появлялась мысль, что ему она после свадьбы абсолютно не нравилась. Зачем она ему была нужна, она не понимала, но она была не молода, и ей льстило внимание молодого мужчины. Она была ему нужна для любви физической? Да.
   Но для нее главнее не это. Ни на одном пляже не было красивее его мужчин. Ноги стройные и длинные, тонкая талия, плавно переходящая в мощный торс и широкие плечи. Тонкие запястья, прекрасные ладони, пальцы, ухоженные ногти. Красавец, а не мужчина.
   Страх возникал у жены в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она всегда прятала кухонные ножи в стол. Она боялась сказать мужу слово поперек. Она выполняла все его прихоти и терпела его нескончаемую любовь.
   Людмила была хорошей девушкой, парней не меняла, занималась прилежно своими делами и не страдала от любви и сопутствующих чувствам проблем. Она вышла замуж, когда ей не было и двадцати лет. Скорее это он на ней женился. Он к ней пристал как банный лист. Издеваться над ней или учить ее он стал сразу после свадьбы. Она еще слово "муж" не научилась произносить, а он уже постоянно делал ей замечания.
   — Что у тебя сегодня за прическа? Что это за конский хвост сзади тебя болтается?! — кричал муж, едва оторвав голову от подушки. — Неужели ты не понимаешь, что хвост из волос — это не прическа для женщины?! Я хочу, чтобы ты была настоящей женщиной, а не девчонкой с хвостиками! Господи, на чем я женился?! — с болью в голосе говорил мужчина, отправляясь в ванную комнату делать себе прическу, и делал ее с чувством, с толком, чтобы волосы стояли по стойке смирно.
   Жена закрутила кончики волос, а потом целый час сидела у зеркала и делала гнезда для птиц из волос на голове. Она старалась быть красивой и делала на голове парадные прически, если была для этого возможность.
   — Красивая прическа! — вскричал муж и повалил жену на постель.
   Прическа из птичьих гнезд превратилась в гнездо.
   Жена устала делать прически из больших волос. Да еще муж подарил ей журнал о прическах и все хвалил одну прическу. Это была прическа из коротких волос, хорошо уложенных на голове явно не без помощи крупных бигуди. Жена пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди.
   С новой прической жена пришла домой. Муж, увидев, что жена ему открыла дверь с новой прической, бросился бежать вниз по лестницам. Она побежала за ним по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.
   — Ты что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все! Ухожу от тебя!
   — Я хотела тебе понравиться!
   — Правда?! Пошли домой.
   Дома муж после ужина лег с женой на постель, погладил ее волосы, а они легко легли на свое место. Мужу понравилось играть с волосами жены, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.
   Любовь бывает приятной и противной в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь мужа воспринималась женой как адское наказание. В таких случаях самое большое ее желание было — прекратить любовь. И самое большое желание — остаться одной.
   На следующее утро муж сменил тему. Жена вышла на балкон. С третьего этажа деревья казались совсем близкими. На балконе появился муж.
   — Людмила, в чем ты ходишь?! Посмотри на свой халат!
   Молодая женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, расположенными по удлиненному вырезу на груди.
   — Куда смотришь? Посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти халат немедленно! Сделай на две ладони выше колен!
   Она зашла в квартиру. Ее зубы почти скрипели. Она отрезала подол халата на пятнадцать сантиметров и подшила его так, как требовал мужчина.
   Мужчина увидел на женщине халат новой длины: все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь.
   У жены было новое платье вишневого цвета с воротником под горло. Молодые супруги собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма. Муж презрительно посмотрел на воротничок платья женщины.
   — Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!
   — Можно после похода в кино?
   — Ладно! И это моя женщина?! На чем женился!
   После фильма жена сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщину в платье с вырезом, оголяющим ее юную грудь, и унес ее в кровать. Платье оказалось на полу.
   Помните слова из песни: "Женщине из высшего общества трудно избежать одиночества"? Есть редкие супружеские пары, у которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличий.
   В период революции и после нее существовал анекдот: белые придут — грабят, красные придут — грабят. У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет — любит, второй придет — любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Лизы в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться?
   По поводу социальной ступени. Что это такое? Социальная ступень не определяется структурой государства. Это не значит, что если муж — царь, то женщина стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж — садист в любви, высокомерен в отношениях, подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы могут существовать в затравленном состоянии.
   Где находится высшее общество? Точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги — там большие страсти, и криминал неизбежен. Ревность — страшная штука в таких местах. Где ступенька на социальной лестнице для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия.
   Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить. Людмилу интересовала безопасная жизнь на Земле. Ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, когда хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды.
 
   Состояние шока от рассказа мужа о его женщинах до нее, прошло не сразу. Шок был вызван тем, что у Кирилла до Людмилы было несколько женщин. На следующий день Кирилл стал к Людмиле придираться: все в ней не так, как ему надо. Мужчина добился радости в жизни и все. Дальше началась рутина человеческих и постельных отношений.
   Уяснив, что она у мужа далеко не первая. Что она могла сделать? Сказать, что ошиблась в выборе мужа? Этого она сказать из-за своей гордости не могла, и они перешли в семейную жизнь. У них не было ни кола ни двора. У нее была комната в квартире родителей, у Кирилла кровать в общежитии института. Два студента.
   Людмила мгновенно почувствовала разницу между жизнью дома и жизнью с Кириллом и готова была кусать локти, что вышла за него замуж. Из домашней принцессы она превратилась в золушку. Слезы без причины текли из глаз. Достатка она не ощущала. Время шло, она стала привыкать к новой жизни, молодость побеждает слезы, квартиру она привела в порядок на свой вкус, стало немного веселее.
   Но сексу это не помеха, и пока Кирилл был в комнате Людмилы, это занятие было основным. Секс занимал все свободное и несвободное время. Каникулы летние и длинные, и теплые. Они ставили личные рекорды супружеского общения. Результаты не заставили себя ждать. В настройке организма наступила пауза, они не использовали никаких предохранителей. На такой паузе молодая пара поехала в Теплый город, к его родителям, где еще раз отметили свадьбу с его родственниками.
   Кирилл уехал в Столицу, Людмила в Степной город. Остались письма для общения, обычные бумажные письма. Первое отличие замужней жизни: любовь не нарушение дисциплины, не плохое поведение, а мероприятие, разрешенное обществом и необходимое для сохранения семьи.
   А как это выглядит в натуре? Секс до изнеможения в круглосуточном режиме. Это уж кого на что хватит. Пресловутая мягкая и подвижная панцирная сетка вполне способна выдержать пару влюбленных чудаков. Теплые летние ночи и частично жаркие дни ласково обнимали обнаженные, движущие в постоянном ритме натуры.

   Можно сказать, что сексуальные упражнения — это большой спорт. Нужно хорошее дыхание, здоровые легкие, крепкие спортивные тела с хорошим прессом. Нельзя скулить от усталости, нельзя сказать, что все надоело, нельзя остановить, нельзя говорить: не хочу. Не имеешь права, госпожа жена! Хочешь, можешь, надо!
   Что такое кровать? Это сооружение, говорящее о своих наездниках, и поэтому менее скрипучий пол, более спортивная арена для двух крутых, занятых постоянным сексом супругов, естественно с "матами". А еще можно использовать... стол. Спустя время появился плотненький диван-кровать, он ниже и более стоек к супружеским мероприятиям. А что происходит конкретно?
   Руки зарываются в роскошные волосы, обнимают шею. Завораживающие и интригующие поцелуи покрывают все части тела, иногда оставляя за собой темные многозначительные пятна. Руки опускаются ниже и ниже по телу, путешествуют по стройным и волосатым ногам, обнимают торс до изнеможения, сливаются всеми фибрами и клеточками тел.
   Движения вкрадчивые, легкие и бесконечно сильные сменяют друг друга. И вот вы достигаете запретных и божественных мест, зарываете руки в кольца крутых волос, ощущаете ни с чем несравнимое удовольствие от прикосновения к человеческой, мужской сущности...
   В ваших руках Он мгновенно становится еще более сильным и накаченным. После короткого наслаждения вы вместе меняете положения тел для более удобного... слияния. Вот уж действительно супруги становятся единым целым!
   Далее все решает взаимное понимание без слов. Какие слова! Одни всепоглощающие движение, переходящие из одного в другое. Правильно, что супруги спортсмены оба... Чувственность помогает плыть в море взаимной любви до полного изнеможения, а оно быстро проходит, и силы вновь восстанавливаются для нужных действий.
   Ребенок, зародившийся после свадьбы через месяц, стал расти, и ему уже было все равно, где его родители до поры до времени.
   Климат в Степном городе был резко континентальный: плюс или минус тридцать пять градусов. Людмила и автомашины — две несовместимые единицы.
   Ждала она обычный автобус для поездки в институт, продрогла — температура воздуха минус тридцать градусов мороза с ветром — и заболела. Да так заболела, что температура организма сорок — сорок один градус держалась неделю. Кому нужна студентка беременная, сдающая сессию?
   Сдала Людмила экзамены, сбивая температуру до тридцати восьми градусов. Стала она отдавать концы, боли в области спины были очень сильные, приехали две скорые помощи: одна по беременности, другая по терапии. Отвезли ее в роддом на сохранение, но положили в коридоре из-за большой температуры под капельницу. Иголка сбилась, и все лекарство затекло на постель.
   Чудо: коридор и лекарственная лужа!
   Стала она выходить из болезни, а тут и мартовские праздники! Прилетел Кирилл, привез розы, отдал в больницу, забрал жену на праздники, да больше не вернул. Появились первые схватки. Людмилу отвезли в старый роддом. Через сутки врачи поняли, что с ней лучше не связываться и перевели в новый роддом.
   За четверо суток Людмила выпила много упаковок хины, которая лежала на тумбочке, и надо было пить ее по времени, прописанному на каждой упаковке. Выпила она полстакана касторки и запила томатным соком, после чего пять лет на томатный сок не смотрела.
   Одним словом, переходив пару недель, за четверо суток родила Людмила мальчика в рубашке.
   Кирилл под матрац в месте расположения головы ребенка положил учебники физики. Кстати, физику сын позже и в школе и в институте сдавал на "отлично". В три месяца отец взял сына на руки и говорит: "Чем он на меня похож? Плечами".
   Глаза у них тоже были одинаковые. Имя для ребенка придумали Прохор. Мальчика закаливали с первых дней. Пока отец учился у сына физика — нобелевского лауреата, сын обычного физика рос то с отцом, то без него.
   Физика, физика, а все про жизнь. В институте Кирилла физика была хорошо поставлена. В обучении студентов были задействованы и профессора, и академики, их НИИ, и учебные университеты.
   Чем же занимался молодой отец — студент? В то время главное было — изучить процессы, происходящие в органическом веществе после проникновения луча лазера.
   В частности, Кирилл собрал лазер в Академии технических наук, и лучами лазера пробивал органическое вещество, получались диски внутри призмы, это и стало его дипломным проектом. Кроме физики и языков, сохранилась в рассказах Кирилла военная кафедра института, и ее руководители, один из тех, кто летал вместе с первым покорителем полюса.
   Блага цивилизации обрушились одновременно. Молодой семье дали общежитие — комнату в тринадцать метров. Сына взяли в ясли. Людмила вышла на работу.
   В комнате, где жили Людмила и Кирилл, появилась металлическая детская кровать с сеткой, потом зеленый диван-книжка, стол полированный, холодильник, который они вдвоем донесли от универмага до дома. Выдержали они месяца два-три необыкновенной скудной финансовой жизни. Радовались тому, что были вместе.
   Сын ел за маленьким столом ложкой из тарелки. Вермишель разбрасывалась со скоростью ложки, но малыш ел сам.
   Вышли Людмила с сыном гулять на улицу, а им женщины сказали:
   — Да, это не столичное воспитание: малышу нет и полутора лет, а ест сам, одевается сам.
   В общежитие произошло знакомство с соседями, у которых была маленькая дочка, она стояла в кроватке и смотрела на мир с высоты своего положения.
   Маленький мальчик бегал по квартире и, естественно, заметил прелестную девочку, которая еще самостоятельно не ходила.
   В третьей комнате общежития жила дама лет за тридцать пять с двенадцатилетней девочкой. Дама недавно развелась с моряком дальнего плавания. По ее словам, хорошо быть замужем за моряком: полгода плавание, полгода его можно вынести дома, но когда он из флота ушел, когда совместное существование у них перевалило за полгода, она ушла от бывшего моряка.
   Дама была дочкой замминистра. Продукты ей поставляли с папиного стола, что в начале семидесятых годов двадцатого века было немаловажно. Дама покинула свой уездный город переехала на первое время в общежитие маленького города.
   До этой компании в общежитие жила семья бывших дворян, которые выпросили себе у фирмы уборщицу, и та убирала места общего пользования. Дворянам дали квартиру, и они переехали, а уборщица по инерции руководства еще убирала при следующих жильцах.
   Кухня была не больше восьми метров. Готовили еду на одной плите, каждой семье досталось по одной конфорке. На кухне вечером были посиделки, здесь собирались поговорить на общие темы. Для женских разговоров уединялись в комнате дамы, там не было мужчин.


  Глава 14
   Новый год встретили в комнате молодых соседей, у них была самая большая комната, так как они раньше въехали в эту квартиру — общежитие. В гости к ним приехали их чопорные знакомые по университету. Спокойный Новый год.
   После встречи Нового года Людмила уехала в институт на зимнюю сессию в Степной город, где было очень холодно, но там еще жили ее родители. В группе училось двадцать три мужчины и две женщины из различных городов и республик.
   Сын Прохор остался дома с отцом Кириллом.
   Жизнь Людмилы была насыщенной еще и результатами любви Кирилла, она еще "залетела", но оставить ребенка не могла, и пришлось за время учебы и работы еще пару раз прекратить процессы развития очередных детей. Они пользовались защитой резиновой промышленности, но она не очень помогала. Здоровье сильно ухудшилось, и все же, начертив пятнадцать листов дипломного проекта, Людмила окончила институт.
   Вот жизнь! Муж, сын, работа! Молодость, силы были. Квартира из двух маленьких комнат у них уже была. Просто жили. У двух инженеров был сын. Людмила научилась вязать. Она вязала и перевязывала все вещи руками, как автомат, чтобы хоть как-то одеть семью. Так, когда был маленький сын, она связала ему одну из первых кофт, на что воспитательница детского сада сказала:
   — Два инженера не могут одеть одного ребенка.
   Людмила училась изо всех сил: все сдавала, и не отстала от группы, это был пятый курс заочного обучения, она к ним пришла после трех курсов дневного обучения, и еще сдала все за четвертый курс заочного обучения, еще летом.
   После летней сессии, пролетев на самолете, три тысячи километров в воздухе, Людмила приземлилась по новому месту жительства.
   Ей стало везти. И летом, после сдачи летней сессии, она вернулась уже в новенькую двухкомнатную квартиру. В большой комнате по всей длине лежали доски.
 
   Пятнадцать листов дипломного проекта Людмилы еле поместились на стенде. Огромный труд студентки, которая защищалась одной из первых, вызвал здоровый интерес среди сокурсников. Трибуна для зрителей была заполнена болельщиками.
   Людмила надела белую блузку в голубоватый горошек, темно-синюю юбку и жилет. Волосы накрутила локонами и так, в локонах, оставила волосы в большом хвосте. Никто "отлично" ей не поставил, почему-то все члены комиссии поставили "хорошо".
   За Людмилу сокурсники переживали, но никому из болельщиков не хотелось, чтобы она была лучше всех. Ее всеобщими усилиями хотели осадить, как полую деталь под прессом...
   Соседи получили квартиру в соседнем подъезде. Дама с дочкой получила квартиру в другом районе. Из досок Кирилл сделал встроенную мебель: на кухне, в прихожей, в маленькой комнате. Потом Кирилл с соседом уехали за тридевять земель, на мебельную свалку и привезли рулоны узких полосок пленки. В магазинах пленку не продавали. Доски новой мебели покрывались полосками пленки, и вид становился не очень противным.
   Отдых молодых пар был незамысловатый: брали раскладушки и ставили их у стены электрической подстанции со стороны леса. Место прогревалось солнцем, и при общей не очень высокой температуре воздуха можно было загорать, а дети бегали рядом. Если температура воздуха была теплой, вся компания отправлялась на водоем, где спокойно купались и загорали.
   Еще один вид отдыха был распространен в этой местности: поход в лес за малиной. Лес был полон летних испарений, мошкара донимала, дети уставали, а взрослые шли с ними за малиной-ягодой.
   Совместный отдых первые годы и на встречу Нового года распространялся. Замечательный был второй Новый год в квартире соседей. К ним приехали приятные друзья, и танцы были до утра. Кирилл чуть не влюбился в соседку. Когда она уходила из квартиры после праздника, он так вцепился в ее руку, когда никто не видел, что рука ее неделю горела.
   Людмила опять вспомнила. Кирилл и готовились встретить ее и сестренку из роддома. Вымыли всю квартиру со всех сторон. Родители Людмилы не только икру купили, а еще и кушетку для Спартака и уехали.
   Но бедность всю этим не закроешь. Поэтому старый ватный матрас а, Кирилл и распороли и всю вату распушили, и вновь сделали ровный матрас для маленькой девочки Людмилы. Встречать маму с дочкой с букетом приехали муж и сын. Людмила вышла к ним с дочкой на руках, а машины нет!
   — Незачем ребенку дышать чужими микробами! — сказал Кирилл.
   Взял Кирилл дочь Машу на руки. Людмила рядом с сыном шла пешком до дома, через леса и дороги.
   Но навстречу бедным инженерам вышел сам Бог: погода в начале сентября была двадцать пять градусов тепла, день солнечный. На вытянутых руках донес ребенка Кирилл до дома. А когда болел сын, Кирилл сидел рядом с ним, и, как маг-волшебник, старался взять его болезнь на себя.
   Само собой Людмила следила за своей внешностью, она вполне допускала некую пышность своих форм, естественную от хорошей еды. Худые дамочки никогда бы не смогли сами сделать то, что умудрялась сделать она.
   "В здоровом теле — здоровый дух" — вот ее девиз существования. Она твердо знала по опыту прежнего поколения, в котором проповедовали тощих девиц, что в любовном плане их молодость была скоротечной, а старость преждевременной. Не верите? Опыт показывал, что худые дамочки от диеты худо и заканчивают. Губки накачают там и тут, а здоровье при этом откачивается.
   Людмила любила готовить, любила кормить, любила любить и быть любимой. Она была деятельной натурой. Да, могла быть грубоватой, а кто не ругался? Но если в кастрюле поднялось давление, пар надо сбрасывать.
   Так что Кириллу, супругу Людмилы, было совсем не выгодно красиво одевать свою жену, он ее хотел одеть в кролика, и тогда мужчины бы к ней, как летающий мусор к черному пальто, не подходили.
       Если у страны есть конституция, оговаривающая права и обязанности людей, то в семье нет ни одной бумажки, в которой бы были расписаны права и обязанности членов семьи. В семье у Людмилы Ивановны было право: молчать в присутствии мужа. Это было главное условие мужа для сосуществования в одной квартире.
   Все остальное входило в обязанности: любить мужа, готовить еду и покупать продукты, убирать в квартире, стирать и гладить, работать на работе инженером 8 часов в день, отводить сына в сад.
   Второй тип семьи просуществовал двадцать пять лет. Постепенно муж стал все больше отсутствовать дома, переложив на плечи жены все права и обязанности, забрав с собою только любовь, он покинул ее дом в тяжелый год.

   Кирилл и Людмила с двумя детьми проводили теперь дни отдыха в таком составе: сами. Места отдыха были те же. Они еще ездили в Теплую страну к родителям Кирилла или в Степной город к родителям Людмилы.
   Отец Кирилла после пенсии переехал с новой женой на маленький полуостров. К нему приехал Кирилл всем семейством с кучей ласт. На одном земельном участке стояли два дома: один маленький без удобств, его купили с землей, и новый дом с удобствами, построенный по красивому проекту. В новом доме жили отец Кирилла и его новая жена.
   Старый домик отдали в распоряжении молодой семьи, где все удобства во дворе. Море от этих двух домов было в пятистах метрах с трех сторон, и с каждой стороны оно было несколько другим. Айва окружала весь участок с наружной стороны. По дороге на основной пляж они всегда проходили мимо привязанного к шесту бычка.
   Первая шумная ссора Людмилы с мужем Кириллом произошла над приготовлением плова. Ссорились они от души. Он настаивал над полным выполнением рецепта приготовления плова из книги вкусной и здоровой пищи года 1961. Ссора произошла в 1972 году, тогда они жили на квартире в четырехэтажном доме, этот дом недавно снесли, и построили на его месте шикарный дом под кирпич.
   Из окон третьего этажа, то есть от кухонного стола был виден двор, площадка для машин, машин тогда было мало. Рядом стоял муж и кричал, что Людмила мало нарезала моркови, мало лука, мало сала баранины. На столе лежали куски баранины, промытый рис лежал в чашке. Смысл плова по рецепту был прост на первый взгляд.
   Сало баранины кладется на сковороду — топиться. В растопленный бараний жир кладется кусочками баранина. В поджаренные кусочки баранины добавляются морковь и лук. Сверху засыпается ровным слоем рис. Наливается вода с учетом, что рис поглощает три объема воды. Соль, перец по вкусу, перемешивать нельзя!
   Сейчас она этот плов сделала бы совсем просто. В сковороду налить масло растительное. В масло положить натертую морковь и лук. Сверху положить промытый рис. Вода, соль.
   Вторая ссора с Кириллом была из-за борща, как ни странно, но к 21 году Людмила понятия не имела, что на свете есть свекла. Дома у нее варили щи. Муж требовал борщ. У него в документах лежал рецепт борща его бабушки. Рецепт борща по книге он не признавал. Своего рецепта у Людмилы тогда не было.
   Весь рецепт.
   Говядина варится два часа. На сковороде тушится мелко порезанная свекла. На второй сковороде тушится морковь. На третьей сковороде — лук. На деревянной доске мелко рубится сало, чеснок, потом все вместе многократно ножом рубится до получения массы. Кубиками картофель. Полосками капуста. Варится фасоль.
   В кастрюлю с мясным бульоном опускаются: вареная фасоль, капуста, картофель, тушеная свекла, морковь и лук, сало, чеснок. Через некоторое время добавляют: лавровый лист, чайную ложечку муки, ложку томатной пасты или помидоры, и напоследок окунается в борщ красный горький перец.
   Сейчас Людмила этот борщ готовит следующим образом: в воду опускает готовую фасоль. На сковороде с растительным маслом готовит лук, морковь и свеклу, добавляет ложку томатной пасты.
   В бульон кладет капусту, картофель, добавляет все со сковороды, то есть свеклу, морковь, лук. Немного соли.
   Рыбная ссора и рецепт.
   На берегу озера в живописном месте земли без дождей и пыльных бурь стояла палатка на склоне горы, входящей в озеро. Прозрачная вода омывала камни. Муж пел: "Этот корабль, омулевая бочка..." Он катался по заливу озера на надувном матрасе и пел во всю глотку, но каким-то образом он наловил рыбу.
   Муж пытался свою молодую жену заставить чистить живую рыбу! Она залезла на скалу, села на ее край и смотрела на озеро под ногами. Внизу кричал муж, чтобы она шла готовить рыбу. Рыбу раздел он сам. Она сама ее только зажарила на сковороде, стоящей на камнях, между которыми тлели угли.
   С годами жутко надоело смотреть на рыбу, стоя над плитой и пытаясь ее поджарить. Сейчас она рыбу готовит так: в сковороду наливает растительное масло, воду, майонез, чайную ложку муки. Мороженое филе режет на куски и кладет на сковороду в холодное приготовленное месиво. Добавляет горстку замороженных овощей из пакета. Готовит минут двадцать на тихом огне после кипения.
   
   Через много лет Кирилл уехал в холодный город. Жил летом на поляне, которая принадлежала почтальонке ближайшей деревни. Туристы его подкармливали. Он им читал лекции. Мыши съедали его запасы. Основную борьбу Кирилл вел с дотошными мышами. Кирилл знал, что его любовь армейская живет в Холодном городе. Жена командира, ведь с ней он прожил два года. Ему хотелось ее увидеть. Очень хотелось. Но на поляне ему одежду не стирали и не гладили, и в таком виде к ней ехать не хотел.
   Господин случай. На поляну приехала группа туристов, среди них был один молодой мужчина, очень сильно похожий на Кирилла. Поговорили Кирилл и этот молодой мужчина. Мужчина оказался сыном военного, отец его служил там, где служил Кирилл.
   Мать жива еще, отец умер. После того как отец умер, мать ему, чтобы он сильно не страдал, сказала, что его отец совсем другой мужчина и что она его отца не видела со времен армии, помнит имя солдата — Кирилл.
   Кирилл понял и был почти уверен, что его сын сидит рядом с ним. Признаться ему: "Я твой отец" — он не мог, не был готов. Под предлогом общих интересов Кирилл взял адрес молодого мужчины. Оказалось, его назвали его в честь космонавта, который летал в космосе, когда он родился.
   Все сходилось к одному — перед ним его сын! Кирилл после отъезда группы, впал в такой транс, что потерял зрение на пару дней. Снег выпал неожиданно, слегка прозрев от внезапного холода, Кирилл собрал вещи и поехал к себе домой. Дома полгода из дома не выходил, но в поездку собирался в Холодный город. Наступило лето.
   Кирилл оделся парадно, взял новую сбрую: рюкзак, палатку, сумку, вещи, еды не очень много. Мысль была: найти мать своего самого старшего сына. Кирилл приехал на поезде в город, где жили его первая сексуальная любовь и результат этой любви. Все оказалось необыкновенно просто. Кирилл позвонил в дверь. Дверь открыла женщина, слабо знакомая. Женщина смотрела на него стеклянным взглядом, их взгляды скрестились.
   В дверях показался их сын.
   Сын сказал:
   — Я понял еще прошлым летом, что Вы мой отец.
   Кирилл домой к Людмиле больше не вернулся.
   Он исчез для своей семьи в квартире своей солдатской любви и их общего сына. В любви виновных — нет, если любви нет, а если любовь есть, то какая может быть вина?
   Страна переходила на новые рельсы экономики, а мужа как — будто кто-то звал в далекое прошлое. Он переходил на раздельное питание, но ему лучше не становилось. Его невиданная сила тянула в Холодный город.
   Первый раз он уехал на месяц. Приехал весь пропахший дымом и с пальцами на ногах, с гангреной. В аптеке Людмила купила все новейшие лекарства, провела курс лечения, и поставила его на здоровые ноги.
   Муж не выдержал любви с правой рукой Людмилы и покинул ее.
   Он все мечтал о золоте, все хотел найти клад. Муж всегда был сексуальным мужчиной. Но с годами, как будто исчерпал лимит любви и благоразумия, которое в свое время привело его в город умных людей. Всплеск технических знаний сильно поколебали события в стране в начале девяностых годов двадцатого столетия.
Он вернулся спустя годы, но уже ненадолго…

  Семейная история Людмилы Ивановны, это история ее отца Ивана Артемовича сына Варвары Антоновны и Артема Ивановича.
   Первое свидание с девушкой...
   — Ваня, а ты меня любишь?
   — Дуня, очень.
   — А мы поженимся с тобой?
   — Подожди, Дуня, дай подумать, понимаешь, я не знаю, где мы будем жить с тобой...
   — А это разве имеет значение? Важно, что мы любим друг друга.
   Иван и Дуня стояли на берегу прозрачного озера, папоротник в тени деревьев медленно качал паутиной на листве. Городской парк города, расположенного в горах, принимал в свои лиственные сени влюбленных всех времен. Молодая пара в воскресный день гуляла по парку, качалась и каталась на всех качелях и каруселях, стреляла из ружья в тире. Им было хорошо, они были молоды и счастливы своей первой любовью.
   Иван работал на заводе, где его ценили за трудолюбие, у него была уверенность в своих силах и в своем будущем, и он спокойно платил за воскресные развлечения в парке. Дуня, молодая девушка, держала за руку Ивана и не отпускала даже на секунду. Все было прекрасно, они мечтали, они придумали, где им жить после свадьбы. Все изменилось через неделю.
   Война 1941 года докатилась до голубых, прозрачных озер. Иван продолжал работать, ему было в ту пору 19-20 лет, Дуне лет 18. Нет, они не поженились. Иван работал на тракторном заводе, который в некоторых своих цехах выпускал обычные танки. Цеха были разбросаны по городу, и не все знали, где и что делают на заводе. Иван — станочник от Бога, он сразу получил отсрочку от призыва на фронт. На фронт первым забрали его брата Михаила.
   Дружба Вани и Миши постоянно вызывала интерес и насмешки в семье.
   Если у Ивана мать спрашивала:
   — Иван, ты сейчас будешь кушать?
   — Я как Миша, он будет кушать, и я буду.
   Миша был старше Ивана на год. Однажды они решили поступить в один техникум, но Миша к этому времени уже окончил восемь классов, а Иван только семь. Естественно, Миша поступил, а Иван написал пример, посмотрел на него и сдал работу чистой, хотя в своем классе он преуспевал по математике, это и дало ему наглости идти с братом сдавать экзамены, а Миша все принял всерьез и не пошел без Ивана учиться. Оба пошли в ФЗО. Но в ФЗО успехи у Ивана были лучше, чем у Миши, и на заводе у Ивана детали получались на станке и качественнее, и быстрее.
   Иван без Миши чувствовал себя неуютно, совесть ему подсказывала, что он должен идти на фронт. Призыву в действующую армию Иван не подлежал и в свободное время встречался с Дуней. Дуня, как и завод, не хотела его отпускать на фронт.
   Серые глаза Ивана сверкнули сталью. Он сказал Дуне:
   — Я пойду на фронт добровольцем.
   — Иван, а как же я? Ты меня оставишь одну?
   — Дуня, я не могу сидеть в тылу, меня совесть съедает, ты меня можешь понять?
   — Могу, но не хочу, мне тебя не дождаться, я это чувствую.
   Иван прошел медкомиссию и добровольцем в возрасте 20 лет осенью 1941 года был отправлен на передовую. Новичком в освоении оружия он не был, по воскресеньям в мирное время Иван ходил в городской парк на голубых скалистых озерах и стрелял в тире. Стрелял он метко. Было такое мирное звание "Ворошиловский стрелок", он его честно заработал.
   Великолепное зрение позволяло молодому парню точить детали без брака и стрелять точно в цель. Военные лишения Иван переносил спокойно. В мирное время во время грозы он неизменно выходил на улицу и не уходил, пока гроза не кончится. Он любил ветер, любил снег, и все это ему досталось в полном объеме на фронте.
   В ста километрах от столицы его первый раз ранили в руку. Ранение не было тяжелым, по его мнению, и Иван остался в своей роте. Рана заживала. Бои под столицей становились с каждым днем серьезней. Мороз крепчал, а гроза из разрядов орудий почти не проходила. Ивана посылали в разведку за его необыкновенную выносливость в условиях холодной зимы 1941 года. Однажды, будучи в разведке, он видел страшную картину у деревни К., расположенной на подступах к столице. Большое количество замерзших трупов русских солдат были собраны в стога. Ужасное зрелище врезалось Ивану в память навсегда.
   В боях на подступах к столице его ранили в бедро, пуля в ноге застряла навсегда, ее не смогли достать, блуждающая пуля. Отверстие в ноге затянулось, пуля гуляла в мягких тканях выше колена. В полевом госпитале Иван стал писать стихи. Рана на левой руке повыше локтя, рана на ноге выше колена и стихи в голове о войне и любви к Дуне. Письма, написанные стихами, Иван отправлял Дуне. Одно письмо в стихах он отправил матери и сестре. Иван после лечения в походном госпитале опять попал на фронт. Война сменила направление главного удара.
   Иван — снайпер, служил в роте разведчиком и до конца войны его не задела больше ни одна пуля, а одной смертельной пули он избежал. Послали его в разведку через линию фронта, не было его в роте дня два. Ситуация на линии фронта за это время изменилась. Границу при возвращении из разведки он перешел в районе соседней роты. Ночью при переходе линии фронта он сполз в большую воронку и уснул. Ивана арестовали солдаты из соседней роты во время сна и обвинили в дезертирстве. Рота выполняла карательные функции. К стенке на расстрел выстроили своих и всех скопом обвинили в дезертирстве. Расстреливали по одному.
   Вдруг прозвучал душераздирающий крик:
   — Ванька же это, разведчик он наш!
   Это кричал друг Ивана из его роты. Горечь в душе разведчика осталась, как блуждающая пуля в ноге, до самой его естественной смерти.
   Иван со своей ротой дошел до города, который стоит, как остров в чужой стране. Некто решил, что четырех лет войны Ивану мало, и отправили его в страну, расположенную на восточной границе страны. Ехали 30 дней через всю страну. После военных действий на Востоке его отпустили в родной город на завод.
 
   После возвращения с фронта домой Иван обнаружил, что Дуня, девушка, которую он любил до войны и всю войну пронес в своем сердце, его не дождалась и вышла замуж за тыловика, но ему, фронтовику, повезло еще раз, он встретил Валю, повара из рабочей столовой, и они поженились. У Кати была сестра Аня. На этом же заводе в парткоме работала его сестра Ксения Артемовна. После ранения она уже не покидала свой город, если только на курорт.
   Однажды на завод с заказом для очередной подводной лодки приехал конструктор подводных лодок. К Ксении Артемовне в партком зашел Иван Артемович с Валей и сказал, что они собираются пожениться. В это же время туда заглянул и конструктор. Они познакомились. Конструктор на свадьбе познакомился с сестрой Вали, Аней и увез ее в Ленинград. Аня работала на своем заводе копировщицей, копировщицей она позже работала и в Ленинграде. Очень аккуратно она копировала чертежи на новую подводную лодку. Аня стала второй женой конструктора. От первой жены у него остался сын, его первая жена не пережила блокады.
   Первый сын Вали и Ивана умер рано, ему не было и года. Иван сильно переживал смерть сына. На заводе, работая в третью смену, он уснул в цехе на лавочке, его сильно продуло, результат — туберкулез. Израненный солдат был направлен в госпиталь. Иван лежал в госпитале в Крыму недалеко от Ласточкина гнезда. Операция у него была очень тяжелая, операцию ему делал хирург Вишневский. Ивану вырезали шесть ребер, заменили фторопластовыми ребрами и подлечили легкое, на том дело и кончилось.
   Иван вернулся из госпиталя вовремя. У него родилась дочка с высоким и умным лбом и серыми глазами в крапинку, Людмила. У Ивана глаза были серо-голубые в крапинку. Через два года родился сын Сергей с врожденным пороком сердца.
   Ивану дали инвалидность — инвалид 1 группы ВОВ, с годами он дошел до инвалида 3 группы ВОВ. Сразу после войны Иван Артемович работал на заводе, позже работал в артели инвалидов, где изготавливали из наборной пластмассы рамки и шкатулки. Изделия были разноцветные и чем-то напоминали самоцветы, но самоцветы были — пластмассовые!
   Иван — рост 170, волосы русые, прямые, глаза ясные и серые, тело все в шрамах и ранах. На одной руке нет двух пальцев. Был депутатом в родном городе. Его хобби — сад на Розе. Садовод он был отменный, яблони росли самые уникальные, и лучше всех были сланцевые яблони. Клубника давала огромные урожаи с весны до осени. Любимые газеты Ивана: "Советский спорт" и "Известия". Любимая команда — "Спартак". Любимая песня: "И снег, и ветер"... Любимая погода — гроза. Любимые папиросы — "Беломорканал".
   Иван Артемович любил детям читать сказки Пушкина, поэму "Руслан и Людмила" рассказывал по памяти, редко заглядывая в книгу. Книга сказок Пушкина — большая и желтая с тесненным рисунком на обложке и цветными картинками между сказками, постоянно читалась детям.
   Подчерк у Ивана был необыкновенно красивый и четкий, этим подчерком он подписывал в первых классах тетради детей, когда они сами уже читали, но еще мало писали. Интересно, что одежду и обувь покупал он. Иван Артемович работал станочником, но в последние годы жизни он работал столяром и плотником на деревообрабатывающем комбинате.
   Жизнь отца Людмилы, Ивана Артемовича, закончилась в конце семидесятых годов 20 века. За молочными продуктами была очередь. Магазин "Дружба". Иван редко пользовался тем, что он инвалид ВОВ, но вдруг срочно потребовалась... сметана. Взял он стеклянную банку и спустился в магазин, жил он в этом доме на четвертом этаже лет восемь и сказал очереди:
   — Пропустите инвалида войны...
   На него закричали:
   — Какой инвалид, тебе и 30 нет!!!
   Что значит русоволосый сероглазый человек! Ему 57 лет, исшитый вдоль и поперек, а ему дали 30 лет! Волосы русые, глаза серые, седины — мало. Он поднялся на четвертый этаж дома, на первом этаже которого и был магазин "Дружба", и слег. У него сильно заболело в горле. Саркома — сказали родным. Долго искали, что это такое... Рак опустился ниже и занял легкое под фторопластовыми ребрами.
   Ивану сделала укол врач из скорой помощи, и он умер за год до Олимпиады в Столице. Жаркий летний день. Ивана по блату, как говорилось в те времена, в больнице работала его сестра, положили в морозильную камеру после смерти и вскрытия.
   Людмила ехала поездом трое суток из Столицы в Степной город, когда ее отец Иван умер. Поезд остановился на вокзале, она вышла из вагона, а ей навстречу уже бежала группа родственников в черных повязках.
   С вокзала Людмилу повели в железнодорожную больницу, где отец лежал в морозильной камере, больница находилась рядом с вокзалом. Отец Иван лежал как король, спокойно и важно. Все морщинки стянул лед, и выглядел он хорошо и покойно. В день похорон гроб поставили в тени деревьев у дома "Дружба". Народу пришло очень много, одних больших венков было штук десять, они стояли прислоненные к деревьям.
   Валентина Алексеевна, сидела рядом с гробом и постоянно трупу Ивана Артемовича обтирала лицо, он таял. День был жаркий, 27 градусов в тени. Хоронили Ивана Артемовича на кладбище, но так, как и королей не хоронят. Ребята из его бригады ДОКА заставили вырыть могилу больше. В могилу был установлен деревянный постамент. Гроб опускали не в землю, а на деревянные подземные покои. Не забывайте, Иван работал со столярами и плотниками! Ребята и гроб сами делали! И по кладбищу большому его несли на руках столяры и плотники!
   Мать утверждала, что в шесть часов утра, за сутки до приезда дочери, Ивану стало очень плохо. У него уже несколько дней стоял желудок, рак из саркомы горла перешел в рак легкого и уже опустился в желудок. После укола врача в организме Ивана произошло расслабление, которое он себе умом своим не позволял. Из него со всех сторон вышли шлаки из организма, и Иван сказал последнюю фразу:
   —Ну, Валя, похоже все.
   И умер.
   Людмила:
   — Мама, отцу поставили диагноз: рак желудка, болел он два года, а раньше у него была язва желудка. Почему его уколом послали на тот свет?
   — Людмила, надо найти бригаду врачей, которая ему поставила последний в его жизни укол, ведь когда вызываешь врача к раковому больному, при вызове врача называешь код болезни, врач знала, к кому ехала. Врач была кареглазая, черноволосая, с миндалевидными глазами.
   — Мама, нам не найти врача.


Глава 15
   Людмила исправно ознакомилась с бригадами скорой помощи, но женщину, похожую на описание матери, найти не могла. Возможно, она заменяла кого-то или работала внештатно в скорой помощи, потом она подумала о совпадении укола с ее приездом. Могло ли это быть причиной смерти Ивана, мог кто-нибудь ускорить его кончину, чтобы дочь не видела больного раком в последней стадии? Врач скорой помощи эту информацию от Валентины Алексеевны услышала в первую очередь.
   Могла врач заменить укол от дополнительной информации? Что произошло с Иваном от укола? Он расслабился и умер. Он не хотел больным и немощным оставаться в памяти своей дочери. А если совпало его желание с действием укола? Ивана уже ничего не удерживало в этой жизни, значит, внутреннего его сопротивления действию укола не было.
   — Мама, в этом случае виновных нет, я уже была в онкологической больнице, могу сказать, что отца лечили лучше, чем многих, к нему все хорошо относились в больнице, он и так при всем букете раковых заболеваний прожил достаточно долго — два года с момента заболевания. В больнице считают, что врач скорой помощи невиновна.
   Валентина Алексеевна, мать Людмилы, родилась в глубинке Уральских гор. Во время ВОВ ее отец на трехтонке перевез ее и ее братьев из деревни в город. Во дворе швейной фабрики, расположенной на улице Чкалова, в маленьком домике жила семья Вали. У Вали, до того как она заболела тифом и ее обстригли наголо, была огромная темно-русая коса. Во время ВОВ Ира решила пойти учиться на медсестру.
   Во время набора студентов ее пригласил директор училища принести ему обед в кабинет. Валя принесла — манную кашу с селедкой! Директор так был потрясен таким сочетанием продуктов, что сказал:
   — Валя, вам надо идти на повара учиться, а не на медсестру.
   Так в Рубиновых горах одним поваром стало больше. Валя работал а и в заводских столовых, и в ресторане "Южный Рубин". В заводской столовой Ира познакомилась с Иваном. Рост у Вали 152 см. Миниатюрная девушка с большой темно-русой косой.
   Лет через десять после освоения целины рабочий Иван увез Валю в Степной город, где она работала и в заводских столовых, и в ресторане. У Реки два берега — один крутой, другой пологий. Валя была хорошей женой, криков и ссор дома между Иваном и Валей не было. А это все очень непросто. Иван — фронтовик, инвалид, нервы еще те. Пулю из ноги у него так до самой смерти и не вытащили.
   Валя твердила всегда одно:
   — Иван. Иван...
   Валя всегда работала в общепите, а в общепите что главное? Чтобы не было недостачи. Работая поваром-бригадиром, она собирала своих девчонок, как называла она поварят, и говорила им:
   — Девочки, ваша подружка утащила батон колбасы, если хотите работать, то этого делать нельзя.
   Однажды Валя сменила работу, и новая бригада ее подставила. Кате повесили крупную недостачу. Домой пришла комиссия с проверкой. В доме у Вали роскоши близко не было, все очень просто, а недостачу выплачивал муж — Иван. Он работал столяром и по тем временам получал много —300 руб., в то время Людмила в Столице получала — 120 руб. Так что менять работу в общепите — дело серьезное.
   Валя всегда жила с матерью Ивана — бабой Варей. Баба Варя с Валей прожила до 90 лет! Это великое свойство Валентины Алексеевны — хорошо относиться к членам своей семье, даже если это свекровь. Она мыла ее, стригла ногти, кормила, когда та уже есть сама не могла. Надо отдать должное бабе Варе, она много не просила и еще за полгода до смерти мыла посуду и собирала мусор с пола, его на вишневом паласе хорошо было видно. Иван болел раком два года. Валя выносила все его проблемы до самой его смерти.
   После смерти Ивана соседки решили Валентину посватать за хорошего человека — Ивана Ивановича, который недавно потерял жену и жил один, дети не в счет, они были уже все взрослые. Трехкомнатная квартира Кати находилась в одном подъезде, трехкомнатная квартира Ивана Ивановича в другом подъезде. Квартиры располагались на одном этаже через стенку. Казалось, проруби дверь — и богачи! Не тут-то было! Дети подали свой голос против объединения квартир. Иван Иванович был большим железнодорожным начальником и перед пенсией решил подработать в Восточной стране.
   Вот она связь времен! Валя кареглазая, темноволосая, с тех самых Медных гор, явно люди Кареглазого хана ее предков не обошли своим вниманием, через шесть веков потянуло ее в Восточную страну. Валя с Иваном Ивановичем прожила в той стране два года, и климат ей не мешал, она его хорошо переносила.
   Валя помолодела. Жить с Иваном Ивановичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Валю с ног до головы, еще и детям ее досталось! Ей впервые в жизни дарили золото!
   Валентина Алексеевна развелась с Иваном Ивановичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком мозга, к ней вернулся Иван Иванович и целый год за ней ухаживал, а Людмиле сказали, что у матери — катаракта, поэтому Валентина Алексеевна плохо видит. Под этим предлогом она оказалась в Столице, мол, катаракту там хорошо лечат.
   Мать у Людмилы прожила месяц, с каждым днем ей было все хуже.
   Людмила спросила маму:
   — Мама, почему ты развелась с Иваном Ивановичем?
   И мать ей ответила:
   — Мне было стыдно жить хорошо. А ты кто?
   Мать уже не узнавала ее.
   Устроить в столичную больницу жительницу соседнего государства оказалось непросто, официальное разрешение на медицинское обслуживание Валентина Алексеевна получила через полгода после смерти. За четыре дня до смерти ее положили в городскую больницу. Каждый шаг надо было покрывать наличными деньгами. За день до смерти Валентины Алексеевны врачи сказали, что у нее двойной рак и операции она не подлежит. Ира лежала спокойно и посапывала. Такой спокойной ее в последний раз Людмила и увидела. Ира, Валентина Алексеевна, умерла в 72 года, не приходя в себя, она постоянно была подключена к капельнице.
   Кто бы знал, как расстроился Иван Иванович! Он стал звонить Людмиле постоянно! Он не верил в смерть Валентины Алексеевны! Каждое перемещение ее и после смерти покрывалось справками и деньгами. Похоронили ее нормально на кладбище без крематория. Иван Иванович звонил и переживал, что Валю сожгут. Нет, ее похоронили в гробу. Все поминки по ней большей частью проходили там, где она жила. Народ рыдал в трубку по междугороднему телефону.
   Михаил Артемович, брат Ивана Артемовича, с фронта вернулся домой больным и женился на женщине Любе с ребенком Анатолием. Толю он усыновил, и парень стал Анатолием Михайловичем и всегда считал отчима за отца.
   
   Отец Людмилы любил одни цветы — тигровые лилии. На дачном участке отца, Ивана Артемовича, из года в год на одном месте по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках распускали свои желто-оранжевые лепестки с темными точками, но главное — тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно-коричневые, 15-миллиметровые полоски, обладающие свойством — мазать носы.
   Мама Людмилы, Валентина Алексеевна, после смерти мужа оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды Людмила приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины.
   Валентина Алексеевна давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра, а от людей лучше не закрывать дачную дверь. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было много людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.
   Соседи с соседнего участка постоянно просили Валентину Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Ивана Артемовича просьбы стали более настойчивые, и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей-врагов. На участке, в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина, подкачав насос, можно было получить холодную и приятную воду с большой глубины. Соседи пользовались водой из колодца.
   Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна мать Людмилы, больше родственников рядом с ней не было, а Людмила жила совсем в другой области. Пожилая незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, сливы. Вдоль забора всегда рос горох и бобы, на солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, которая появилась на месте песка за долгие годы труда Ивана Артемовича, трудно было продать добровольно.
   Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Валентины Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватало для больших урожаев, а зависти было хоть отбавляй. Валентину Алексеевну стали пугать на даче и делать вид, что на ней кто-то без нее бывает. Ее решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.
   Людмила вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров стол для приема пищи совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола на полу почти всегда стояла бутылка красного вина. Иван Артемович после трудовых подвигов на даче приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза: "А я пойду..." Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы на даче.
   Валентина Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила таблетки, они у нее всегда и везде были при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно — лечь и заснуть.
   До дачи с тигровыми лилиями можно было доехать на автобусе, который шел в аэропорт. От автобуса до дачи надо было пройти с километр или чуть меньше. Можно взять такси, но эта роскошь возможна в том случае, если едет на дачу несколько человек. Деньги на машину для своего сына, пока он был в армии, Иван Артемович и Валентина Алексеевна накопили, но вряд ли он их до дачи больше пяти раз довез, лучше бы они на такси ездили, чем собирали деньги сыну Сергею на машину.
   Валентина Алексеевна работала лет с 14 и до 70 лет с перерывами на отпуска, а сын Сергей нашел себе жену, которая, выйдя за него замуж, на работу больше не ходила. Машина им нужна была для того, чтобы возить Милу на развлекательные мероприятия, к которым она готовилась, пока Сергей был на работе.
   Родители на свадьбу сына подарили красивый спальный гарнитур. Вот Мила и лежала на новой кровати. Покидать квартиру до слов: "Машина подана для развлечений" — она не собиралась. Иван Артемович не мог понять такое поведение невестки. Детей заводить молодые не собирались или не могли. Иногда Сергей возил Милу на дачу, но и там она умудрялась вести ленивый образ жизни, даже загорать на пляже ей было лень. Она сохраняла красивую фигуру, и особой заботой пользовалось ее весьма интересное лицо. Через лет пять молодые разбежались. Убежала Мила, прихватив новую мебель из квартиры. Все были на работе, она к дому подогнала грузовую машину, и грузчики по ее команде вынесли мебель из квартиры.
   Когда вечером народ вернулся с работы, дом был пуст от новой мебели. Мила сказала, что это плата Сергея за ее жизнь с ним. Мила все перевезла к своей матери, которая ей не перечила.
   Людмиле эту историю рассказали, когда она приехала к родителям в очередной отпуск. Людмила с Милой были в гостях у ее сестры в прежний свой приезд. Представьте центральную улицу обычного города с пешеходными переходами, на которых нет светофоров. Когда Людмила с Милой подходили к пешеходному переходу, все машины на двух встречных дорогах мгновенно останавливались и ждали с наслаждением, когда две молодые дамы дорогу перейдут. Женщины до тридцати, с хорошими ногами, в туфлях на высоких каблуках, в узких и коротких юбках на стройных фигурах действуют на водителей как тормоз, они застывают и просто смотрят... Понятно, что такое правило движения.
   Сестра Милы была замужем за летчиком. Пока летчик летал, его жена не работала, сидела с ребенком дома, после того как летчик погиб на задании, молодой его жене назначили пенсию, но на двоих ее мало было. Она стала работать. Мила пошла частично по ее дороге, пока была замужем за Сергеем, не работала, когда ушла от него, то вышла на работу.
   Сергей, брат Людмилы, после ухода Милы стал пить больше, машина ему пользы не приносила. На улицах одно время везде и по всем городам стояли киоски с винно-водочными изделиями. Серега после работы купил себе в таком киоске бутылку водки, сел дома в кресле, выпил под закуску Валентины Алексеевны и умер.
   Но пред смертью за два года он познакомился со второй своей женой, гражданской. Их познакомили общие друзья. Она его и хоронила. После этого Валентина Алексеевна осталась совсем одна в большой квартире, которая очень нравилась братьям гражданской жены ее сына, но об этом лучше не вспоминать.
   Ездила Людмила к маме на кладбище, судя по всему, мать на нее обижена. Лежит дома Людмила и мучается от боли. Пасха в разгаре, а ей плохо. Потом совершенно неожиданно в голове пронеслась мысль: надо ехать к маме на кладбище. Вскочила, стала одеваться, домашним говорит, что поехала на кладбище, от обеда отказалась. Подошел автобус, и она доехала до кладбища. Надо сказать, что автобусы шли по кругу, и во всех сидели люди. Новое кладбище не далеко от деревни. Напротив памятника воинам садишься на автобус и едешь.
   У мамы на гранитном памятнике выбит ее портрет в возрасте 48 лет, а под ним выбита ветка березы, она сама так хотела, чтобы не гвоздика, а березка. Протерла Людмила памятник, собрала старые венки, поставила новый веночек, подняла голову: лица на памятнике нет! Темное пятно. Во второй момент она поняла, что портрет еще мокрый, но мгновенный ужас уже прошел по организму. Она посмотрела на землю и поняла, что ей надо добавить хорошей земли. Рядом с церковью купила пакет земли. Мама улыбнулась. На портрете.
   Появилось время на мысль о даче Валентины Алексеевны с тигровыми лилиями. Продала она дачу своим соседям по даче, их участок был за ее домиком, со стороны артезианского колодца на даче. Денег у соседей, естественно, оказалось мало, и они выплатили часть суммы и забыли про ее существование, если Валентина Алексеевна напоминала о себе, и о долге соседей, то с ней происходила неприятность или несчастный случай. Самый существенный случай произошел, когда она переходила трамвайный путь, напротив своих окон квартиры, ее толкнули на трамвайные рельсы, она на них упала затылком, так ей заплатили свой долг соседи по даче с тигровыми лилиями.
   После падения на рельсы, зрение у Валентины Алексеевны стало резко падать. Еще у нее осталась большая квартира в доме из больших белых кирпичей. Иногда к ней заходила гражданская жена ее сына Сергея, которого к тому времени в живых уже не было.
   Крайней осталась сама Валентина Алексеевна. Братья гражданской жены Сергея давили на все клавиши, чтобы ускорить кончину его мамы. Людмила с юности от мамы жила далеко и не знала всех событий до поры, до времени. По завещанию квартира должна была перейти к Людмиле, но она чувствовала, что лучше ей этой квартиры не касаться.
   Были родственники, которые предлагали заплатить часть денег за квартиру еще при жизни Валентины Алексеевны, чтобы она перешла им постепенно, но гражданская жена Сергея была ближе к хозяйке квартиры и ее во время останавливала.
   Однажды у Людмилы раздался междугородний звонок. Звонила Валентина Алексеевна, сказала, что ей надо срочно приехать к ней. Билет ей купила гражданская жена Сергея, ехала она в вагоне с ее братьями, один из них работал проводником. Приехала она в столицу на сутки раньше назначенного срока прибытия, когда Валентина Алексеевна выходила из вагона, ее кто-то толкнул, и она опять упала затылком, но теперь о нижнюю ступеньку лестницы из вагона.
   У Людмилы раздался звонок врача с вокзала, ей сказали, что ее мама на вокзале и ее отправляют в больницу, ждать прибытие родственников не будут, ситуация очень сложная. Вскоре раздался телефонный звонок из больницы, Людмиле перечислили болезни ее матери, и то, что она в очень тяжелом состоянии.

   Вчера Людмила Ивановна съездила на кладбище к маме. Справа новое под захоронение, слева новое гранитное укрепление, металлическую оградку заменили мраморным комплексом. Видимо мусор сбрасывали на мамину могилу, травы почти не было. Когда она пришла домой, внук сказал, что они были на кладбище и все вынесли. А, что именно, не уточнил. Квартирка теперь кажется маленькой, и, как в ней жили: 5 человек, 4, 3? Там живут теперь два человека, и ей вернуться реально некуда.
   К ней сын с женой пару раз приезжал, совсем невиданное дело. Внучка приезжала, подруга приезжала.
   Вчера было 74 года со дня рождения первого мужа Кирилла. Понятно, что он давно умер. Найти третьего мужа? Нет. У нее по молодости был опыт поэтических нервов.
     Дома у Людмилы Ивановны были свои проблемы, связанные с юностью дочери Маши.
   Кожаные удлиненные куртки обтягивали стройные и тонкие фигуры. Волосы легкими волнами лежали на плечах. Красивые ноги, обтянутые сапогами, были частично видны, где-то между сапогами и курткой. Девушки с хохотом бросили свои дорогие, черные сумки и стали стягивать кожанки. Возгласы радости и возмущения сменяли друг друга.
   Людмиле Ивановне ничего не оставалось, как покинуть прихожую и уйти к себе в комнату. Она знала, что теперь девушки будут пить черный крепкий кофе и обсуждать очередные события в своей жизни. Один раз они решали поменять цвет волос. Черноволосая Маша осветлила свои волосы до белого цвета, а белокурая Надежда выкрасила свои волосы в черный цвет и забилась в угол комнаты, она не смотрела на себя в зеркало, поначалу она ревела, потом затихла и не двигалась. Маша все быстро поняла, ей пришлось пойти в магазин, купить дорогую краску и выкрасить Надежду в белый цвет. Все сразу в доме встало на свои места, настроение у всех мгновенно улучшилось.
   С Машей получилось иначе. В белокуром варианте она выглядела очень эффектно, но черные ее волосы от частого подкрашивания стали ломаться и выпадать чуть не от самых корней, мало того у нее появился новый поклонник в образе директора магазина. Одно время Маша и Надежда работали в одном магазине. В магазине качественно отметили день рождения сотрудника. Директор вызвался отвезти Алису домой, она в магазине работала администратором.
   Майская ночь за окном постоянно притягивала взгляд Людмилы Ивановны, она ждала возвращение Маши. К подъезду подъехала машина, из нее вышла Маша и мужчина. Машина поехала делать разворот, а мужчина прямо на проезжей части дороге навалился на Алису, потом повалил ее на асфальт и сел сверху.
   Маша стала кричать:
   — Мама, вызови милицию!
   Мужчина закричал:
   — Не надо вызывать!
   Людмила Ивановна вызвала наряд милиции, объяснив, что у подъезда мужчина напал на женщину. Директор сел в свою машину и уехал. Маша с разбитыми чувствами пошла мимо дома. Приехала милиция. Милиционеры ее задержали и отвезли в милицию. Вот она глупость жизни! Маша пришла утром из милиции, с нее взяли штраф, который заплатил директор.
   Телефонный звонок. У Надежды появилась очередная новость.
   — Маша, ты знаешь, что я ходила на курсы английского языка?
   — Нет, а что случилось?
   — Понимаешь, я уже работаю официанткой в ресторане для иностранцев! Официанткой! Это в гостинице...
   — Надежда, ты чего так волнуешься?
   — Я принесла свою униформу стирать, крахмалить, гладить! Форма состоит из белых панталон и немыслимой кофты! За неделю я чаевых получила больше, чем моя зарплата за месяц! Вот! А люди тридцать лет работают на государственной фирме и ничего не получаем. Обидно. А ты говоришь, что я волнуюсь?!
   — Что делать. А ты продолжаешь учиться?
   — Да, в ресторан берут только студенток со знанием иностранного языка. Я работаю смену через две, пропущу учебу немного, но уж очень хочу я иметь свои деньги! А мать разве может дать столько на карманные расходы!

   Людмила Ивановна быстро стала бабушкой, в 42 года. Это дочь Маша родила девочку, но жить с отцом дочери она не стала. В это время отец Маши, Кирилл Петрович стал все чаще отсутствовать дома, он постоянно уезжал путешествовать в свой отпуск. Но последние отпуска у него стали затягиваться на два или три месяца.
   Маша и сама немного успокоилась. Она пошла на платные курсы по ценным бумагам, потому что в магазине много не заработаешь. Учеба длилась не больше месяца, две недели очень активной учебы, потом сдача экзаменов. В качестве диплома у нее появился новый приятель с курсов, столичный молодой мужчина, высокий и красивый Богдан.
   Богдан приезжал иногда и с Машей уединялся в ее комнате. Его машина маячила под окном своим фургоном, такая машина резко отличалась от других. Он привозил хорошее шампанское, игрушки для сына Маши. Видеть Богдана Людмиле Ивановне не доводилось. Маша перекрывала двери и пропускала Богдана в комнату.
   Маша после курсов по ценным бумагам устроилась совсем по другому профилю. Она торговала в ларьке. Шли странные годы. Работа ее абсолютно не устраивала. Руки ее денег не переносили. Кожа на руках пришла в полную негодность. Маше пришлось уволиться и заняться восстановлением своих кожных покровов в области рук. Она вновь стала встречаться с красивым парнем Богданом. Его родители занимали хорошие должности на пищевом комбинате.
   В квартиру Маши стали привозить куриное мясо упаковками и овощи мешками. Дом завалили тушенкой. Маша с Богданом поселились в большой комнате. Сделали ремонт, обклеили черными обоями комнату, получился филиал угольной шахты.
   Через год руки Маши опять пришли в негодность. Она больше не могла переносить тушенку, у нее на этого молодого мужчину и его хорошие продукты появилась устойчивая аллергия. Через три месяца после его ухода исчезли из дома продукты, но осталась разорванная в клочья одежда.
   Нужны были элементарные деньги для существования. Через некоторое время руки у Маши вновь стали великолепные, красивейшие ногти с различными рисунками привлекали взгляд...
   У Надежды появилась новость:
   — Маша, я купила себе машину. Я получила права! Работая официанткой в ресторане гостиницы для интуристов, я заработала сама деньги на машину!
   Новости на следующий день у Надежды были скромнее. Третий раз она покупала краску с блондинками на упаковке, а блондинкой не становилась. Взяла она в руки очередную покупку и стала ее распаковывать. Все как надо и краска дорогая. Надела она перчатки, взяла расческу для окрашивания и пошла в ванну, на плечи накинула полотенце для таких экспериментов.
   Только нанесла краску на голову, звонок... Бежит она к телефону, на ходу сбросила перчатки...
   Маша спрашивает:
   — Надежда, я тебя от еды оторвала?
   — Нет!
   — А ты чего жуешь?
   — Жевательную резинку.
   — У тебя есть время поговорить?
   — Есть, я только что волосы покрасила.
   — Так ты уже краску смыла?
   — Нет, я ее только нанесла на волосы.
   — Как ты на новогодние каникулы съездила?
   — Нормально. Вчера я из страны Сфинкса приехала и ты знаешь, что я скажу? Я влюбилась в инструктора по серфингу! Понимаешь, я влюбилась!
   — Инструктор — это всегда опасно!
   — И я об этом говорю! Я своему парню сказала, что его больше не люблю и осталась у родителей дома. Я же с ним встречалась пару лет! А сегодня он мне звонит на сотовый телефон и говорит, чтобы я к нему вернулась.
   — Надежда, а вы выплатили деньги за свою новую квартиру?
   — Выплатили! У нас квартира на двоих, 50 на 50. Если мы поссоримся, то продадим квартиру и деньги поделим! Я считаю, что он перестал меня уважать, привык и меня не ценит. А мне он все наоборот говорит! Я не могла инструктора использовать как пробные духи? Может, он мне еще и не подойдет? Людмила, ты не понимаешь! Не в меня влюбился парень! Я влюбилась!
   Чувствует Надежда, что волосы на голове высохли с краской вместе.
   — Надежда, мало ли что ты влюбилась! Я тебе сочувствую, может быть, еще обойдется!?
   — Я тоже надеюсь.
   — Ну, все, пока!
   — Пока...
   Бежит Надежда в ванну смотреть в зеркало результат. Волосы засохли рыжей коркой. Цвет корки на волосах рыжеватый. Смочила корку краски водой, размазала по голове, надела пакет и пошла телевизор, смотреть... Через двадцать минут смыла краску: в зеркале блондинку не обнаружила. Пшеничные волосы украшали ее голову.


Глава 16
   Весна вторгалась в окна. Жизнь новой шубки зависла в шкафу. Надежда не дразнила Машу очередной новой шубкой. В прихожей весело кожаное пальто, которое дикой зависти не вызывало. Два шага от цивилизации всегда ведут в буреломы.
   Дело в том, что новый мужчина Маши, Богдан, до чертиков боится своей мамы. Он ее так боится, что вряд ли она дождется от него внуков. Они оба приверженцы ленивой чистоты, у них дома все на своих местах с момента переезда.
   Спрашивается: "Зачем тогда он ей нужен"? Этого Маша не знает, но другого не дано. Она попыталась найти ему замену через сеть, зашла на страницу знакомств, оставила свои координаты и фото. Мужчины ее изумили предложениями нормальных постельных отношений. Они в буреломы отношений идти не собирались. Площадь простыни их более чем устраивала, но не ради получения потомства.
   Такие отношения ее не устраивали. Она обратилась за советом к старой женщине. Маше всегда казалось, что раньше люди были мудрее! Старая женщина в детстве войну видела, вторая мировая война прошла через ее дом. А дальше, как у многих: двое детей от двух отцов и тьма любовников, самое главное не ради денег. Посмотришь на нее — кремень, а мужики к ней липли. Она и сейчас работает, как санитарка на передовой, где каждый день умирают люди. Работает в больнице в самом трудном отделении. Великая в чем-то женщина, но эта судьба не для Маши. Она не кремень.
 
   Села Маша в такси, едет. Таксист остановил машину и предложил заняться нормальными любовными отношениями на природе, сказав, что у него жена беременная, ее трогать нельзя. А Машу, значит, можно? А вокруг лесной бурелом. Мог бы до города довести. Маша на юг ездила, прилетела домой и налетела на чужого сердобольного мужа.
   А на юге? Вышла она на пляж. Солнце. Море. Она и поплыла, забыв о береге. Силы кончилась, повернула к берегу. А берег далеко, кругом волны.
   Маша взмолилась:
   — Боже, если ты есть, помоги!
   Хотите — верьте, хотите — нет, но ее нечто подбросило над волной. Она передохнула и поплыла дальше. Пока плыла, ее некая сила подбрасывала вверх. Доплыла до первых камней, а на них сидит аквалангист и улыбается. Это он ей помог доплыть до берега. А оплата? Догадайтесь.
   Обошлись деньгами.
   Богдан решил разделить квартиру матери на две части. Маша от него этого не ожидала. Он нашел заброшенную квартиру, в которой надо было только ремонт сделать. Мать его нашла деньги и выкупила у сына свою квартиру. В общем, у Маши появилась квартира для личных отношений. Она должна бы быть счастлива: такая жертва любви на простыне без буреломов!
   Но от такой жертвы счастья не прибавилось. У нее исчезла последняя степень свободы. На юг он ее теперь не пускал, возил ее сам на своей машине. Она стала жить под надзором собственного мужчины! Взгляд влево, шаг вправо — ревность!
   К чему стремилась то и получила. Что-то в этой ситуации неправильно. А что? Если жить на территории мужчины, то он становится дважды властелин и подчинение женщины более чем естественно. А если жить на территории женщины? Они проверили и эту ситуацию, пока шел ремонт квартиры. Отношения между нами были сносные, но полностью не устраивали Людмилу. Они расстались.
   Маша не могла быть рабой мужчины и вернулась к Людмиле Ивановне.
   — Я тебе вылью на голову банку с краской! Я сорву обои! Мне нужна новая машина! Мне нужна теплая страна, а не морозная. Я хочу ходить на светские вечера царских особ! — кричала молодая женщина Маша, сидя на табуретке в кухне.
   Слова относились к Людмиле Ивановне и сопровождались отборным матом, который летел над ободранным линолеумом и порванными обоями. Человеческие фантазии иногда бывают услышанными всевышними силами, а эти верховные силы начинают перераспределять финансы на земле. Что еще могли видеть всевышние силы в этой квартире?
   Маша теряла терпенье, это передавалось окружающим. Несколько лет назад верховные силы выделили роскошной женщине квартиру. Дом многоквартирный кирпичный с гаражом и магазинами. Но для начала чудом появившиеся деньги вложили в квартиру в пригороде столицы. Время и годы шли. Дом появился на обложках журналов. Рядом с домом гаражи, детские площадки, светятся окна магазинов.
   В дом не прописывали. Жильцам разрешили делать ремонты по своему вкусу, заплатить за свет. Дом завис. Слухи разные, в том числе: убили хозяина дома и всех близких родственников. Люди умные стали продавать квартиры, в которых не жили, и покупать в домах более простых. А красивая женщина Маша так и не смогла въехать в квартиру кирпичного дома, хотя деньги давно в нее вложены. Дом стоит. Магазины работают. Годы идут...
   Тяжесть чужой неустроенной жизни давит с каждым днем сильней из-за чужой неустроенности, неустроенность становится с каждым днем мучительней. Квартира ветшает и не потому, что все законченные бездельники, нет. Обои и краски ждут на полу своего часа, просто нет этого часа. Нет момента, когда из квартиры уедут те, из-за кого делать ремонт невозможно.
   Есть такие люди, которые и сами не помогают и другим не дают: краска пахнет, обои шуршат. Результат — кошмар в квартире. Пока кирпичный дом не заселяли, семья выросла на одного человека и квартира уже стала мала. И результат — пятнадцать метров на троих.
   Отчаянье захлестнуло и вылилось в словах, которые дружбе не способствовали. И все же власть всевышняя ее слышала и предложила Маше другой вариант: поехать в Теплую страну, где у нее будет квартира, машина. Женщина жила ожиданием небесного чуда. Как живут крутые? Работают, кутят, выращивают детей, стреляют в тире, меняют машины, меняют города. С ними нельзя спорить, ссориться, делать замечания — все очень опасно.
   Тут надо пояснить. Пока Людмила Ивановна путешествовала, ее дочь Маша умудрилась вырасти и родить сына.
   Точнее отец ее сына обещал, что семья Маши переселится в новый дом. Кирпичный дом стоял под дождем и солнцем и никак не впускал своих жильцов. Старая бедная квартира не могла дождаться ремонта. Молодым людям — новое, старым — старое. Вот и дошли до банки с краской, которая стоит закрытая.
   Переезды с маленькими детьми на роду написаны. Услышали верховные силы ропот роскошной женщины. Неизвестно откуда и совершенно случайно на нее свалились тысячи долларов на одежду и обувь. Она купила несколько пар обуви, курток, большое количество одежды. Теперь она могла пойти на прием царских особ. Какие - то рослые качки подогнали к дому две машины, загрузили собранные давно вещи и отправили двумя машинами в Теплую страну. Какие — то странные вещи произошли в атмосфере.
   Погода на юге была не очень жаркая, дождливая, как будто всевышние силы усредняли погоду для роскошной женщины и ее детей. Каким - то чудом в Теплой стране у женщины появилась иномарка и особняк двухэтажный из шести комнат с видом на море, на набережной которого ходили царские особы всех стран и времен.
   И женщина перестала ругаться. Она сидела на кухне особняка и пила кофе, ругаться ей не хотелось. А банка с краской? Она давно высохла, Людмила Ивановна выкрасил ее в старой квартире. Она очень жалела, что позволила дочери с детьми сменить родную страну на другую страну. Пусть и теплую страну, но с другим языком и другой системой власти.


И наступил домашний Юрьев день.
   Прошло три месяца, как Людмила Ивановна не работала. Дел у нее хватало, она вязала и дарила вещи близким людям вместо денег, которые она вовсе не умела делать. Людмила понемногу начинала экономить, пытаясь с достоинством прожить на пенсию по старости.
   Дочь к вечеру собралась как летняя гроза и стала метать в нее молнии слов. Смысл тирады состоял в том, что прожить на пенсию нельзя, что Людмила Ивановна всегда мало зарабатывала, и поскольку в последний ремонт большую часть денег вложила она, то есть Настя, то материного в квартире практически ничего нет. Круто. Вещи и архивы Людмилы Ивановны были выброшены на свалку из квартиры в преддверии такого ремонта и в ее отсутствие. Людмилу Ивановну тогда с внуком отправили на полуостров к его отцу. Теперь она осталась без своих вещей.
   Жестокое выступление дочери по поводу предстоящей бедности матери наносило по ней колкие словесные удары. Что делать, проработав 42 года, она оказалась совсем ни с чем. Подобные тирады длились неделю, которые она заедала сердечными лекарствами, пока не сформировался вывод, что Людмила Ивановна покидает квартиру и уезжает жить на деревню.
   Отчуждение.
   Сквозь боль обид надо было пройти и понять, что человек на пенсии становится не человеком, и практически лишается статуса матери и бабушки. Вырастает стена, за которой близкие люди становятся чужими. Пенсия не предусматривает чуткие отношения. Еда у каждого становится своей, жилье лучшее достается тому, кто богаче в пределах одного семейного клана. Получается, если вышел на пенсию — езжай в деревню.
   Поедет Людмила Ивановна в деревню.
   Чем больше распускалась листва, тем больше шли дожди, и было элементарно холодно для лета. На самом деле дождливый холод — это норма. Что дальше? Почему жизнь женщины обязательно должна крутиться рядом с мужчиной? Она, что сама вокруг себя не может покрутиться? Да запросто! В начале июня редко бывает тепло и солнечно. Погода словно диктует людям, чтобы они быстро покидали столицу и ехали на юг отдыхать. Хорошее время для домашнего заточения. Дочь Маша со своим сыном уехала на Азовское море. До суда дело не дошло. Людмила Ивановна сама переедет в область.
   Ужас, какой. Этот план пока выполнен на 30 процентов. Короче, Людмила Ивановна собирает вещи для переезда. Поэтому дождь и холод ей только помогают.
   Она учится экономить, почти не покупает продукты, готовит из того, что на кухне осталось. Дома обнаружила две кучки мелочи, пересчитала, разделила, но в магазине сказали, что у них монетами весь сейф занят. В сбербанке, чтобы сдать монеты, надо писать заявление и принести паспорт. Только пятаки в магазин и сдала…
 
   Так получилось, что после санатория Людмила Ивановна буквально через три дня уехала в мужской санаторий, расположенный на полуострове в горах, с внуком Женей и его другом Мишкой по предложению Ларисы.
Небо было покрыто облаками. Впереди, чуть слева от дома, расположен пруд или озеро, последние остатки воды от бывшего здесь в незапамятные времена моря. Слева за озером находится кусочек степи, где бегают зайцы и косули. В степи растет колючая трава и красные маки. Иногда зайцы пробегают мимо кухонного окна по одной тропе. В этой части степи земля покрыта мелкими ракушками, что указывает на то, что степь была дном моря.
   Горы имеют белесые прогалины между растительностью. Тропки здесь белые, покрытые мелкими белыми камушками. Если смотреть прямо, то вид закрывается почти ровной, плоской горой, перед которой проходят ленты поездов. Удивительное чувство огромного пространства, которое окружает балкон, украшенный красивыми столбиками перил. То есть везде в природе встречается рубиновая полосатость.
   С домашнего балкона, размер которого в три раза меньше, виден двор и дом напротив, и кусочек неба. Людмила Ивановна сидела на пластмассовом стуле за деревянным столом и смотрела во все стороны, она была очарована пейзажем, который не могла фотографировать, но могла описать. Фотографии этого места есть в сети, но живой вид и ощущение простора нельзя ничем заменить. Наслаждение природой прервали кошачьи вопли. Кошка и кот под кустом что-то не поделили. Молодая кошка убежала.
   Кот с горечью мяукал ей вслед. Помяукал и ушел назад. И вся любовь.
   Людмила Ивановна ушла с балкона, выгнанная с него порывами холодного ветра. Она почувствовала дикую боль в центре солнечного сплетения, вспомнила свою диету 5П, посмотрела в холодильник и поставила чайник греться. В это время ей полагался завтрак из горячего чая и сухарей.
   Что удивительно, после принятия сих простых продуктов, боль поутихла. То-то ее бабушка на старости лет уважала сухари, залитые кипятком. Оказывается, что все на свете повторяется.
   — У тебя нет друзей, — сказал на днях ей Женя.
   Нет практически. Друзья — они с молодости бывают, а стоит сменить место обитания, и друзья меняются. А мужья? Кто-то всю жизнь живет с одним и страшно ненавидит тех, кто мужей и мужчин меняет. Это потому, что им повезло встретить долгоживущего мужа. А что делать, если муж долго не живет либо потерял где-то память и домой забыл вернуться? И остается женщина одинокой, и живет она жизнью своих детей и внуков, но иногда и ей хочется, чтобы кто-нибудь о ней позаботился. Дети — да.
   Человек всю свою жизнь молод душой! И эта душа иногда трепещет без использования. Люди и в старости находят себе пару, но для этого должны совпасть все обстоятельства. С мужем не все сразу совпало, они жили в разных странах, а встретились в третьей стране. И квартира у Людмилы Ивановны тогда была новая, и комната у нее была за двумя дверями. Удобства для любви — были, и регистрация брака произошла, что была необходима для совместной любви.
   Людмила Ивановна тогда и не подозревала еще одного момента, что она была ему нужна, потому что училась в техническом вузе, в то время весьма востребованы были специалисты технического профиля. Муж это знал, он знал, на ком женился. Она ему была нужна для получения лимита, для работы в столице.
   Нужны были семьи в паре, и он выстроил эту линию для жизни в столице. Вот и вторая сторона любви. Он ей писал письма и хвалил столицу, приучал ее к мысли, что придется сменить место жительства. Он расписывал красоты Клюквенного края и описывал золото листвы.
   Поэтому когда он первым окончил институт, они поехали в подмосковные вечера, проходившие на общей кухне в общежитии. То есть из новой трехкомнатной квартиры родителей Людмила въехала в комнату общежития. То о ней заботились добропорядочные работающие родители, имеющие дачу, сад, огород в одном лице. На новом месте у нее ничего не было. Две минимальных инженерных зарплаты и локти, которые трудно кусать.
   А кудри? Были бы волосы, а сделать кудрявыми их можно. 43 года назад была ее свадьба, это так давно, что и вспоминать нечего. День в день и давно. Она посмотрела на себя в зеркало, сняла резинку с волос, встряхнула волосы. Немного их поправила и стала чуть лучше выглядеть. Вот и тогда она все волосы забрала в прическу, точнее в букли с помощью парикмахера и огромного количества шпилек. И платье у нее было такое же короткое, как сейчас домашний халатик, и на улице было под тридцать градусов тепла.
   Людмиле Ивановне Лариса предложила уехать с внуками в горы.
   В жизни бывают ситуации, которые возвращают человека в детство, в школу. Нет, в саму школу дорога закрыта, но можно решать задачи по математике. С какой стати? Школьная программа с каждым годом усложняется. Дети успевают узнать новое. Но что еще помнит Людмила Ивановна? Ее подопечным, Жене и Мишке, приходится для успешной учебы осваивать школьную программу и немного больше.
   Иностранным языком они занимались с четырех-пяти лет. Буквы учили с трех-четырех лет. Людмила купила им билеты всем на верхних полках, расположенных в двух купе поезда.
   Парни легли на верхних полках в одном купе, а Людмила Ивановна легла на верхнюю полку в соседнем купе. Ночь проспали, а утром нижние места рядом с ней стали медленно освобождаться от пассажиров.
   Рядом с ребятами ехала симпатичная девочка на два года младше их. Ее присутствие немного успокаивало мальчишек. Получилось, что они доехали в двухкомнатном купе. Дети уходили периодически на верхние полки в свое купе и давали Людмиле Ивановне отдохнуть от своей энергии.
   Они ехали в последнем вагоне, рядом с его сиятельством тепловозом...
   Поезд пришел в южный город вечером, путешественники успели вытащить вещи на платформу с помощью проводника и пассажиров. Людмила Ивановна смотрела вокруг себя и искала того, кто их встречает. Подошли двое: Он и Она. Чемоданы бодренько поехали к машине, и в этот момент опустилась темная южная ночь.
   На юге трассы не освещают фонарями, здесь светят только фары машин.
   Дорога с поворотами и небольшими подъемами привела их всех к месту назначения. Им дали маленький домик, расположенный среди гор и холмов, где безжалостно светило солнце. Теперь у Людмилы Ивановны был номер с огромной кроватью. В жизни всегда так: был мужчина, не было кровати на двоих. А теперь у нее была прелестная комната и кровать. Недалеко от дома росли цветы красные и розовые на кустах и сиреневые в сухой траве.
   На следующий день погода была еще солнечной, хотя облачность все увеличивалась. Людмила Ивановна с детьми успела искупаться в открытом бассейне, покататься на машинах с большими колесами. День прошел на подъеме. Она посмотрела за окно, рядом с которым сидела, и увидела в отдалении горы и сухую траву.
   Но никогда не поздно в жизни поработать ишаком. Отдых на природе в идеальных условиях никогда не бывает идеальным. Чего-то да не хватит для обычной жизни. Поселились они втроем в домике, расположенном недалеко от дороги. Все хорошо, но коты под дверями мяукают, почуяв запах не съеденной в дороге курицы. Останки курицы, запеченной в фольге, отдали коту. Кот привел с собой еще пару кошек. Они съели то, что ребята в поезде не успели съесть за сутки пути.
   Мальчики приехали на отдых с Людмилой Ивановной. Она всегда отличалась крепким телосложением и упрямым нравом. Именно она не любила пользоваться машинами, а предпочитала ходить в магазин пешком, повесив сумку через плечо.
   Но в первый день она села в машину, в которую надо было залазить, перекинув ногу через дверь. Машина предназначалась для гонок, двери у нее были приварены к корпусу. Колеса у машины были достаточно большие. Ребята сели в машине на заднее сидение, естественно, они перелезли через задние двери. Людмила Ивановна перелезла через передние двери и плюхнулась на продавленное сидение, на которое шофер успел положить свернутое в несколько раз одеяло.
   Они поехали по степной дороге. Степь украшали кустики травы, неизвестные сиреневые цветочки и красные маки. Со всех сторон виднелись плоские горы, покрытые лесом или белыми пещерами, которые получились от вымывания полостей водой в незапамятные времена.
   Почва в этих местах больше белая, чем черная. Вероятно, когда-то здесь было дно моря, а плоские горы были берегом, потому что в грунте было много мелких ракушек. Машина подъехала к двум магазинчикам. Ребята из машины выходить не стали. А Людмила Ивановна, перемахнув через двери, пошла в магазин.
   В хозяйственном магазине было много чего, но ей нужна была метла типа веника и таз обыкновенный. Еще она взяла стиральный порошок. В продуктовом магазине она купила то, что можно было съесть, имея только чайник для кипячения воды.
   В зоне отдыха было одно кафе, но работало оно странно и без удовольствия, то есть когда хотело, тогда и работало. Поэтому надо было иметь продукты в доме на тот случай, если кофе впадет в серию отдыха или будет слишком занято, чтобы обслуживать рядовых отдыхающих.
   Рядом с домиком, где они жили, паслись два настоящих буйвола, просто сказочные типажи. В стороне от них пасся одинокий шикарный конь. И ближе всех к домику стоял ослик. Вот этому ослику и стали Женя с Мишкой относить кусочки сахара. В благодарность ослик издавал гортанные кричащие звуки.
   Но самыми занятными оказались муравьи. На тропинку попал кусочек сахара, его облепила целая колония муравьев и еще в очередь выстроилась. Пришлось смывать муравьев с дорожки холодной водой. Смыв муравьев на траву, Людмила Ивановна посмотрела на безоблачное небо, вздохнула и пошла стирать.
   Стирка в условиях отдыха значительно отличается от домашней стирки. Дома она загружает в стиральную машину белье, добавляет в нишу порошок стиральный, нажимает на кнопки и отдыхает. А на отдыхе стиральной машинки нет, но есть новый пластмассовый тазик и порошок стиральный. Она выстирала белое белье, потом цветное и в конце стирки — черное. Прополоскала белье и повесила на веревке, натянутой на веранде домика. Сушка — дело ветра и солнца, а если белье еще и капать начнет, так это не страшно, высохнет под гортанные звуки ослика.
   Чем больше хвалишь один день, тем напряженнее получается день следующий. Всю ночь лил дождь, который преследовал путешественников по дороге, теперь недельный дождь пришел и на южные склоны гор. Днем съездили в ближний магазин, купили немного продуктов и немного хозяйственных товаров. Дети почитали свои книги, поиграли в электронные игры, съели треть запасов. И прокричали, что они голодные и им бесконечно скучно. А на улице все еще шел его Величество дождь.
 
   Удивительные люди — рыбаки. Они сидят с удочкой на берегу озера часами, не трогая руками удочек. Мимо них проплывают крякающие утки. На берегу стоит ослик и гортанно кричит. В отдалении пасутся буйволы с гигантскими рогами. На берегу медленно отцветают кусты с красными розами. И все это находится на плато, с которого во все стороны видны невысокие горы.
   Над горным озером склоняются обычные ивы. Если пройти по вымощенным тропкам, то можно увидеть не только места для рыбаков, но настоящий музей фильма. То и дело можно встретить героев фильма в полный рост, есть все, нет «Не виноватая я, он сам пришел»! Есть ресторан и официант с дичью в руке. Люди приезжают и фотографируются рядом с героями Миронова, Никулина. Очень уважительный музей.
   Экстрим — вещь непредсказуемая, только что Людмила Ивановна играла с ребятами в теннис, а уже забрасывает ногу с подножки на борт старой военной машины. Им предложили поездку. Первое впечатление — скорость, второе — тихий ужас, когда машина под углом сорок пять градусов ринулась в озеро и проплыла по периметру водной глади. После этого машина поднялась под тем же углом и, резко набрав скорость, ринулась по степным дорогам.
   Машина уверенно ехала к горам, которые Людмила Ивановна видела издалека. Древний город располагался в четырехкилометровой цепи гор из ракушечника. В горах были проделаны углубления всех форм и назначений.
   Тучи надвигались, они заняли половину неба. Камни — удивительное место, его тучи обходят стороной. И на этот раз дождь прошел в ближнем городе, но не на Камнях. Неделю шли молчаливые бои за место под солнцем. Что за бои? Людмила Ивановна с двумя пареньками пыталась выговорить себе и детям питание на территории места отдыха.
   На нет — суда нет. Интернет отключен, деньги на телефоне из-за международной связи исчезали быстро. Телевизор и тарелка на улице изображали рекламный ролик. Жизнь без связи. Женя и Мишка спят. Время девять утра местного времени. Вчера они по компьютеру долго смотрели фильмы на веранде двухэтажного домика. Их голоса в тиши ночи было слышно далеко. Наказание последовало незамедлительно — отключили сеть.
   Людмила Ивановна устала быть их мамой, у них есть свои мамы, которые задолбили ее вопросами, как она кормит их детей. И все деньги с телефонов уходят на их пытки-следствия.
   Поэтому Людмила Ивановна вынула сим-карту из своего телефона, чтобы в случае необходимости можно было позвонить по делу, а не отвечать по телефону. Позвони папе. Позвони маме. Лучше б картошки привезли. За окном прекрасное утро. Она постирала белье, вымыла пол, потом вымылась в новомодной ванной комнате без ванны, но с подогретыми полами. Интересно, что санузлы, совмещенные с ванной комнатой, стали делать без всяких ванн и поддонов. Кафельный пол сделан так, чтобы вода сливалась сама.

   За окном быстро пробежала лошадь. Потом проехал грузовик. И осталась птичья тишина. Саранча или огромные кузнечики иногда залетают через окно. Дети в какой-то степени тоже галдят, как саранча.
   На днях они вместе с лагерем ездили в горы. Первая остановка микроавтобусов была у магазина, куда Людмила Ивановна пешком за продуктами ходила. Дети вышли из автобуса на десять минут, а собрались назад через час. Все ехали в горы в поход на четверо суток. Естественно, нам надо было себе нечто прикупить. И все купили — мороженое и ели его. Еще дети купили сникерсы, которые быстро растаяли в пакетиках. Такие запасы явно не на четыре дня.
   Шофер автобуса оказался на редкость словоохотливым полным человеком. Он говорил, что знает всех людей в области, всех он возил на разных маршрутах. Он так хорошо знал дорогу в горы, что выбирал самый дальний путь через железнодорожные переезды. Когда ехали в горах, а путь там не близкий, более 15 километров, автобус словоохотливого шофера застрял в свежем оползне после последнего дождя. Дети вышли из автобуса, чтобы его другая машина могла сдвинуть с места. Канат порвался. Автобус вытащили чем-то похожим на пожарный рукав.
   Предполагалось, что более крепкие ребята из лагеря часть дороги пройдут пешком. В горах дожди уникальные, местного значения. Пошел дождь. Некоторые дети остановились и мокли безвольно под дождем. Машины отвезли в лагерь рюкзаки, маленьких и полных детей и вернулись за детьми, которые шли. Если в степи, где расположен лагерь, дождя практически не было и каждое дерево надо было поливать, то в горах царила тропическая влажность. Детям не поставили палатки, им предоставили хороший многокомнатный дом с печкой и водой.
   Недалеко от лагеря находится место и вовсе редкое, там бурлит небольшая горная река и разводят редкую рыбу. А охраняет редких рыб странный отшельник-монах. Человек начитанный, составивший сам книгу, как обзор прочитанной христианской литературы. Знаток своего дела. Очень скромный и исполнительный человек.
   Людмила Ивановна немного с ним поговорила, разница в их возрасте была всего два года. Но монах выглядел почтенным старцем. Женщины сварили на его печке уху из пойманной рыбы. Заповедное место, расположенное в тиши яркой зелени, постоянно окропляемой дождевой водой. Святое место в горах.
   Дети из лагеря возвратились. Без происшествия не обошлось. Один отряд с вожатой пошел пешком, сбился с дороги, свернули не там. Их нашли через телефон вожатой.
   Дети, дети.


  Глава 17
   На ближнем горизонте пасется конь. Гордая осанка с высоко поднятой головой у него бывает крайне редко, чаще он виден с опущенной в траву головой и с махающим хвостом. Неделю периодически шли дожди, поэтому конь ел траву с наслаждением. Новая трава появилась повсюду, и расцвели дивные цветочки на своих стеблях, где сиреневые, а где желтые типа мальвы.
   Прошло несколько ливней, но чаще здесь идет дождь, когда капля от капли падает на расстоянии 15-20 сантиметров. Так и трава здесь растет не сплошной поляной, а пучками, удаленными друг от друга, и люди живут не в многоэтажных домах, порой пустующих, а в отдельных приличных домиках. За модными отлитыми заборами слышен лай собак, рядом с домиками часто видны гаражи.
   Дороги в поселке времен давних или совсем отсутствуют. Большой дворец культуры в центре поселка имеет заброшенный вид, только с одного края в нем поместился магазин, именно с этой стороны дворца бывает утренний базар. Рядом стоят два магазинчика. Вся остальная огромная площадь завалена отдельно валяющимися железобетонными блоками.
   Насколько ухожены отдельные домики, настолько безобразна площадь, на которой пасутся козы между блоками. Дорога в этом месте имеет вид древней земельной колеи, словно у поселка никогда не было хозяина. Где есть хозяин, там все ухожено, где царствуют назначенные люди, там полная запущенность, чего нельзя сказать о содержании дорог, имеющих большее значение, нежели принадлежность к одному поселку.
   К домику прибился котенок мужской расцветки, то есть черный с серыми полосками. Теперь он ходит по дому, а если выходит на улицу, то быстро возвращается. По улице (видно из окна) прошел отец котенка, большой и грациозный кот, победитель местных котов. Он кота-соперника одной лапой сбрасывает в воду озера, в котором плавают килограммовые рыбки.
   Сегодня выдалась поездка на море, и котенка закрыли одного. Ехал и до моря минут двадцать пять мимо невысоких пологих гор, поросших различной растительностью. Подъехали к небольшому поселку, на балконах появились полотенца. Чем ближе к морю, тем больше домов с полотенцами стало встречаться. Море возникло неожиданно. Эффект появления волшебного морского цвета на огромной территории всегда удивляет.
   Пляж узкий, но достаточно большой для многочисленных отдыхающих. Песок отменный, но у самой воды он становится крупнее, поэтому соизмерим с клавиатурой, но имеет различную форму. Люди купаются там, где подкатывают первые две волны. Здесь и цвет воды другой. Смысл купания — в нырянии в волны, которые подкатывают плавно к берегу.
   На берегу в несколько рядов стоят платные пластмассовые белые топчаны. Чаще всего они пустуют, а люди располагаются между ними. По берегу снуют продавцы мелкой пищевой торговли. Детвора плещется в волнах. Взрослые дальше детей уходят не больше, чем на метр. На рейде, или точнее на горизонте, видны баржи и теплоход.
   Берег покрыт торговыми точками. Много надутых игрушек, но при таком отличном море мало кто на круге будет плавать. Съели мясные изделия и поехали домой той же дорогой, которая показалась значительно короче. Ветер охлаждал, пейзажи радовали. У домика бродил папа-кот. В доме мяукал котенок.
   На следующий день Женя властным голосом сказал:
   — Я тебя уговариваю уже десять минут поехать на море, а ты отказываешься! Мама бы со мной поехала.
   — Мы вчера ездили, поедем в понедельник.
   — Нет! Мы сейчас хотим ехать на море.
   — А зачем меня уговаривать? У меня нет машины, не ко мне надо обращаться с такой просьбой, — пыталась Людмила Ивановна отговориться от поездки.
   Женя взял сотовый телефон и пошел на улицу. За ним вышел Мишка. Прошло четыре часа, а их еще нет. Людмила Ивановна сходила к администратору и выяснила, что они уехали со вчерашним шофером, но на другой машине. Она думала, что они не уехали, поэтому взяла с собой все для бассейна. Плавала одна. Одна и загорала на белых топчанах.
   Вскоре приехали дети-путешественники, они обошлись без полотенца и перекусов. Довольные, в руках мокрые трусы. Даже борщ съели и поощрительную дыню. И вдруг ополчились друг на друга, но передохнув и съев конфеты из морозильника, успокоились и попросились идти в бассейн.
   Теперь им захотелось плавать в шортах. Поскольку на них оставались шорты после поездки на море. В воде шорты надувались и создавали неожиданные трудности, вызывая хохот. Ребята помирились. Ныряли, кувыркались, плавали. И после купания надели плавки для плавания вместо шорт, сверху майки и пошли гулять. Людмиле Ивановне осталось повесить сушить итоги их плавания. Пятница.
   Вечером стали подъезжать новые отдыхающие. Запахло традиционными шашлыками от других домиков. Котенок весь день сидел задумчиво недалеко от балкона. Похоже, пока она вешала вещи сушить, котенок сбежал с балкона на запах шашлыка.
   Раз на раз не приходится. Женя, когда отнес вчера котенка, закрывая дверь, отломил ручку от двери. Администратор пообещал, что мастер придет в 9 утра. Как любого мастера, его надо ждать. По этой причине Людмила Ивановна пошла в магазин после того, как проснулся Женя. Время близилось к полудню. Жара усиливалась. Через поле нести сумки с продуктами тридцать минут — занятие не очень легкое. Стоило ей покормить Жени и Мишку, как Женя начал звать ее поехать на море. Она отказалась.
   Понятно, чтоб Людмиле Ивановне с детьми в зоне отдыха надо решать проблемы с питанием. Вчера дети поели в ресторане, поэтому ужин остался в холодильнике. Зато дети пришли и не могли напиться, все пили воду из холодильника. А чтобы не было скучно пить воду, они брали из морозильника шоколадные конфеты.
   На улице днем сильная жара. Поэтому Людмила Ивановна покупает конфеты и кладет их в морозильную камеру холодильника вместо мороженого, а в нужный момент холодные конфеты пользуются популярностью. И она иногда не отказывает себе в удовольствии достать замороженную конфету — и приятно, и охлаждает.
   Нет, мороженое она тоже иногда покупает, но не всегда можно его донести до дома. До магазина идти полчаса по жаркой степи, если она покупает замороженные продукты, тогда покупает и мороженое, сумка получается как холодильник. Но чаще она идет на рынок и покупает фрукты и овощи. Ребята активно ели черешню и наелись, теперь они перешли на абрикосы и дыни.

   У Людмилы Ивановны свои задачи: покормить, убрать, помыть, постирать и смотреть за Женей и Мишкой. Она на косяке двери сделала метки их роста. Через две недели Женя подрос на 1,5 сантиметра, а Мишка на 1 сантиметр. Едят они практически одинаково, но худой Мишка худеет от купания и солнца быстрее крупного Жени.
   Местные ребята такие худые, что на их фоне худощавый Мишка худым не кажется. У местных детей тонкие кости, обтянутые кожей, — это не значит, что им есть нечего, здесь жарко продолжительное время года, а в жару не всем есть хочется, больше пить хочется.
   В выходные в рыбацкую зону отдыха приезжают однодневные туристы. Они катаются на бывшей военной технике, списанной временем, но готовой развлечь отдыхающих. Они катаются на ослике, фотографируются у красочных скульптур героев фильма. Они стреляют по мишеням, купаются в бассейне и ловят рыбу с раннего утра.
   Скоростные развлечения у некоторых компаний сопровождаются шашлыками, которые делают у домиков или рыбацких беседок, куда приезжают на машинах. Вчера котенок сбежал через балкон на шашлыки. Ребята его нашли и принесли домой. Он так наелся, что до утра двигаться не мог, но через день котенок вновь ушел.
   С балкона размером 15 метров квадратных открывается вид на горы с двух сторон. Справа надвигаются тучи, и обзор закрыт ближним холмом, из-за которого вечером выкатывалась круглая луна, после того как слева за дальними горами зашло солнце. Очаровательное зрелище, когда видно заход солнца и восход луны буквально через несколько минут.
   Так иногда хотелось Людмиле Ивановне повернуть жизнь вспять и вернуться домой, под крыло мамы и папы. Их уже давно нет, нет и первого мужа. О чем тосковать? Все было, все прошло. 43 года канули в лету. На окнах капли дождя. За окном степь, сопки. Небо серое, горы на горизонте чуть темнее.
   Оказывается, во времена социализма здесь находился совхоз-миллионер, выращивающий табак. И то, что она называет степью, было поливными полями. Прошло лет двадцать после того времени, и степь стала степью, а не полем. Если посмотреть на огромные просторы, которые видно с балкона домика, то можно увидеть прямоугольник всего одного поля, и то — поле скорее частное.
   Интересно, а космический корабль, который неудачно стартовал, кому принадлежал? Государственных заводов мало, и те поделены на частные секторы. Многие технические проекты становятся частными. А за космические разработки особо не платят. Деньги, как вода, дождем сыплются, но мало их попадает в нужную точку. Обиженные исполнители могли быть.
   Получить государственный заказ трудно, он расходится по своим людям, по крепкому знакомству. И пусть.
   Сегодня весь день лил дождь, на небе все еще гуляют серые облака, из вертикально приоткрытого окна дует прохладный воздух. Птицы щебечут и не спешат в окно залетать, как это было перед ливнем.
   Людмила Ивановна перестала вспоминать свое недавнее прошлое, как несбыточную мечту. Зачем ей проблемы, которые могут возникнуть от общения?
   Эх, а она в свое время вышла замуж за молодого ученого. Беда его была в том, что он хвалился полученными знаниями, унижал других, кто менее его знал его предмет. Результат: ученый девальвировался, как ученый он не рос, остановился в своем развитии. Ей муж не подчинялся, он распылился на просторах страны в трудные девяностые годы, как облачко. Может, это он в виде хмурого облака плывет за окном? Вероятно, и его работы были на орбите, но это было давно.
   Космос хорош тем, что долгие годы питал и питался умами людей. А сейчас кто-то потерял бдительность и осторожность при запуске космических ракет. Секретность и охранная сигнализация в таких делах просто необходимые атрибуты. Нельзя в прямом эфире показывать запуск ракет. Это секрет номер 1, а его нарушают постоянно.
   Чем меньше людей знают время и место запуска, тем всегда лучше для дела. Еще в ракетостроении раньше применялась тройная защита, тройная надежность всех блоков. А сейчас что происходит? Экономия на надежности несет плоды неудач на старте.
   Северный ветер несет прохладу и темные облака прямо в окно, значит, окно смотрит на север, и Людмила Ивановна тоже смотрит на север, который спрятался за длинной горой. Горизонт ограничен горой. На ближнем склоне растут кустарники, чуть ниже находится озеро, в котором купаются только рыбы. Сегодня у озера праздник — воды немного, но прибыло благодаря дождю. После дождя дня через два будут заметны новые побеги. Цветы начинают цвести веселее.
   Вчера ливень шел весь день, сегодня отголоски от ливня, и небо, затянутое пеленой облаков, где светлых, где темных. Воздух замечательный...
   Людмила Ивановна вышла на балкон, где вчера повесила сушить одежду мальчишек. Они умудрялись за день сменить по два комплекта одежды. Или их кто-нибудь обливал, или они в шортах ныряли в бассейн, или под душ вставали мыться, не сняв всех вещей, или мокли под дождем.
   Мальчишки десятилетние способны на многое, особенно они не любили чистить зубы без приказа, не любили мыть головы, не любили читать внеклассное чтение, не любили стричь ногти.
   Дети на каникулах — это что-то, это неуправляемый сгусток энергии. Они даже не рисовали целый месяц после школы. И только два дня назад они взяли в руки карандаши и стали рисовать с планшетки автомобили. Два дня перед сном рисовали машины, называя их марки. Благодать, когда в ночи тихо и дети рисуют. Местный телевизор их не отвлекал, в нем всего одна программа, и та показывает клипы все стран.
   Сеть или есть, или ее сразу нет. Это ведь своеобразная дача, на которой находились Людмила Ивановна и ее подопечные Женя и Мишка.
   Людмила Ивановна посмотрела на небо в белых барашках, на прекрасную гладь озера после двухдневного дождя, на коня, которого поставили пастись против моего окна, и вошла в спальню, примыкающую к балкону.
   В таких апартаментах она еще не жила. Комната большая, потолок ровный, белый, на нем замысловатая бело-желтая люстра. Обои лимонно-желтые. Два окна на двух стенах прикрыты легкими белыми капроновыми шторами и парчовыми портьерами с блестящей нитью цветом чуть темнее обоев. То есть цвета абсолютно солнечные.
   На одной стене висит картина, написанная маслом, на ней изображено море во время шторма. В четвертой стене находится дверь на балкон и к ней примыкает спинка огромной кровати, на которой в одиночестве она спит. В комнате есть лестница на первый этаж, к перилам лестницы приставлен трельяж и комод, все в тон кровати. Декор простой, но продуманный, и ее вовсе не раздражает.
   Дети три недели спали в этой спальне, потом перешли спать на огромный диван, расположенный на первом этаже. Диван раскладывается, и это их устраивает. На первом этаже есть санузел, холодильник и кухня, все к их услугам, и не надо ходить по лестницам. Они иногда поднимаются на второй этаж, но для того, чтобы выкинуть сырое яйцо с балкона и посмотреть, как оно разобьется. Или посмотреть на гнездо птицы, расположенное под крышей балкона.
   Людмила Ивановна всю жизнь прожила в маленьких квартирах с большим числом людей. Как-то так получалось, что жила она по большей части в двухкомнатных квартирах. Но в начале жизни в такой квартире жили две семьи, а когда они получили трехкомнатную квартиру, то недолго она жила одна в комнате, вышла замуж за студента из общежития и уехала с ним в общежитие. Потом получили маленькую двухкомнатную квартиру на троих, потом их стало четверо, а когда стало пятеро, то муж сбежал.
   Такие хоромы, в которых Людмила Ивановна жила сейчас во время отпуска, ей и не снились. Что плохо? Тиха и темна ночь в одиночестве. Первое время мальчишки тоже боялись ночи, но вчера им это надоело и они устроили ночной бег на улице, после чего довольно быстро уснули.
   Людмила Ивановна готовит им еду на кухне, где есть дубовый овальный стол и уголок, на котором мальчишки сидят. У нее давно не было возможности готовить, негде и некогда. А теперь она полностью отвечает за питание мальчишек, поэтому исправно ходит в деревню в магазин и готовит пищу для детей и себя любимой.
   "Пора завтрак готовить детям", — подумала она, и отложила в сторону ноутбук. И началось. Завтрак в час дня. Жени заставить есть либо читать практически невозможно. Мишка подчиняется после небольшого окрика. Довели так, что Людмила Ивановна, у которой деньги подошли к критической отметке, сказала:
   —Женя, если ты не сядешь вовремя за стол, уедем домой через три-четыре дня! Продуктов осталось на четыре дня, денег только на обратную дорогу.
   Сыр-бор разгорелся не на шутку. Прошло несколько часов. Ребята ушли к рабочим в домик. Здесь вообще не с кем общаться, поэтому дети идут туда, где их принимают до поры до времени. Если подумать — все хорошо, если еще подумать — все плохо. Остается искать выхода или ждать, что жизнь сама образуется, а пока, чтобы не конфликтовать с окружающими в критические минуты, ей остается выпить пару успокоительных таблеток и надеяться на лучшее.

   За окном ливень третий день. Для данной местности такой дождь праздник. Вся зелень оживилась. Были мысли позвонить туда, сюда. А зачем? Радостных новостей нет, а кого интересуют чужие проблемы? Да никого, их еще и усугубят, чтобы самим веселее от этого стало. Поэтому Людмила Ивановна решила помолчать, пусть другие говорят.
   И раз дети ее не слушали сегодня, то их не надо звать кушать, пока сами не явятся. Вот так она решила все проблемы. Заставляла она ребят читать, но читать то, что дают десятилетним детям по программе — это не то, что им хочется прочитать. Чтобы читать школьную программу, взрослым нужно адское терпение, чтобы заставить детей читать то, что не читается!
   Внеклассное чтение по школьной программе — это огромный семейный раздражитель и повод для больших и маленьких семейных ссор. Его проще было назвать историческим чтением, потому что это больше похоже на историю, чем на чтение. И заинтересованность детей к чтению историческим чтением не воспитаешь. Детям скучно читать родную, но такую чужую по времени речь. Конкретно? Возьмите книги для внеклассного чтения от четвертого до шестого класса.
   Духота на улице. Кондиционер трудится. Облака клубятся. Лоб загорел, исчезла челка в отросших волосах. Женя и Мишка пересели на новый вид транспорта, состоящий из четырех колес и сидения. Они быстро привезли хлеб из магазина. До этого продукты привезла мать Жени, которая приезжала навестить сына. Он хотел домой уехать, но ехать пока некуда, ремонт дома еще не закончен.
   Людмила приехала по причине, которую назвал Женя по телефону: он не спит до трех ночи. Причина одна — он боялся уснуть — это дачный синдром. Если человек всю жизнь прожил в многоквартирных домах, то ночлег в индивидуальном домике страшен своей непонятностью. Это Людмила Ивановна по себе знает, и ей не по себе ночью в чужой местности без фонарей. Но, на их счастье, приехали соседи в соседний домик, и ощущение ночной жути почти исчезло.
   Они съездили на море, которое в июле намного теплее, чем в июне, когда они ездили в прошлый раз. Вторая поездка была менее эмоциональная, море уже не вызывало зрительного восхищения, зато появилось ощущение морской воды, из которой бабушка и мальчишки не хотели выходить.
   Произошел маленький конфуз, только сняла она с себя халат, как ее купальник — расстегнулся, да так звонко, что соседний мужчина повернул голову. А Людмила Ивановна стоит и держит купальник по бокам. Лариса завязала ей сзади узел, так как сломалась одна из металлических застежек. Узел купаться не мешал, позже она вылезла из своего плена.
   Самое главное качество при общении с младшими поколениями — это терпение, без него трудно выживать, можно только плакать от обиды, но слезы у пожилого человека в дефиците, поэтому остается — терпеть или принимать сторону подрастающего или уже выросшего поколения. Это легко сказать, но трудно выносить.
   Благополучие старшего поколения полностью зависит от способности подстраиваться к новому времени, которое неизменно идет с каждым новым поколением. Когда показывают нищих стариков, это значит, что показывают тех, кто в свое время сошел с рельсов подчинения младшим или не захотел принимать условия новой жизни, или гордость для них дороже благополучия, или лениво смотрели за своим здоровьем, или лечились не движением, а одними бесплатными таблетками.
   Очень трудно выживать с младшими, очень хочется внимания к себе любимой, но его не получить, можно только заботиться о каждом новом члене семьи, пока он не подрастет до самостоятельного возраста. Женя уже в чем-то обошел бабушку в свои девять с половиной лет. В его голосе уже появляются командирские нотки, а Мишка ему почти беспрекословно подчиняется.
   Поэтому в условиях обычной жизни у Мишки есть боевая подружка, которая верховодит в их детской паре. А у Жени есть умная девочка, которая ловко маневрирует в отношениях с ним, опираясь на достижения всех компьютерных устройств. Женя в любой момент может записать высказывания Людмилы Ивановны или снять ее на фото, если она начинает его воспитывать. Подвох — дело тонкое.
   Малооблачно. Вчера прошел отвесный ливень с громом и молниями. В результате выключили интернет и электричество, которое через 3 часа включили, а интернета опять нет. А он чем хорош? Можно почитать книги, можно свое написанное перемещать на сайтах. Жизнь дачная приближена к природе максимально: нет лифтов и нет транспорта. Дети обходятся четырехколесным транспортом. Начали с осла, потом пересели на четырехколесный транспорт. Иногда он ломается, иногда они переворачиваются вместе с четырьмя колесами, но с осла они тоже падали.
   Дети в бассейне больше ныряют, чем плавают, проплывают его по всей длине, нырнув один раз. Земля впитывает влагу быстро, последствия дождя практически не видны, но чувствительно подрастают ветви деревьев. А дети подросли на 1 сантиметр. Женя просит творог, но с рынка творог есть не хочет, а в магазине творог не берут на продажу из-за малого срока годности.
   Местные йогурты ребята все попробовали и больше не просят. Интересно, что в начале приезда они охотно ели мороженое, теперь не берут его вовсе. Дети больше не едят мороженые конфеты, вероятно, они привыкли к жаркому климату и дополнительное охлаждение им не требуется, кроме бассейна.
   Новые люди медленно закрывают собой старые интересы. Но природа! В столице все равно, зашло солнце или нет, а здесь, в районе божественных мест, все мерится заходом солнца. Все стараются переехать с места на место до захода солнца, после захода солнца наступает кромешная тьма с огромным звездным небом, на котором четко видно созвездие Большой Медведицы и млечные пути.
   Тихая ночь — птицы и те не поют до рассвета, только потрескивает пересохшее дерево в домах да слышны всевозможные шорохи. Проходящие мимо дома люди с фонарем вообще покажутся инопланетянами или коварными злодеями. Жуть безграничная царствует до трех ночи, пока не начинает светать.

   Пять часов тьмы еще надо пережить, прочувствовать бесконечный страх в каждой клетке. Бывает, что ночь проходит быстро, но чаще это мучение, сопровождаемое страхом тьмы и шорохов. Это происходит не только с Людмилой Ивановной, но и с ее подопечными. Свет, только свет спасает от тьмы, и соседи в соседних домиках, которые — то есть, то нет. Сейчас есть, приехала большая семья с личным вертолетом и заняла пару домиков. Их слышно и видно, и уже не так жутко. А местные жители строили дом к дому, и каждый держал собаку, чтобы предупреждала людей своим лаем.
   
   В соседский домик заехали новые жильцы. Вечером увидала Людмила Ивановна двух жгучих мужчин...
   Из перерезанного горла кровь быстро вытекала в ведро.
   — Печень есть будешь или в фарш добавим?
   — Ой, нет! Сам подумай, вкус печени люди сразу почувствуют, ее лучше отдельно съесть.
   — А я не знал, что лучше! — ехидно ответил невысокий мужчина в белой одежде, моя нож под струей воды.
   — Ай, не остри! Тебе сегодня шкуру снимать.
   — А я не хочу спускать кожу, я горло перерезал, а дальше твоя печаль.
   — Опять глаз положил на хозяйскую жену?
   — Тебе какое дело, скажи? Он ее за собой всюду возит, возит.
   — Лето, вот и возит, чтобы она отдохнула на природе.
   — С маленьким дитем отдохнула? Она сегодня просила меня плов ей приготовить.
   — Вот ей и приготовишь печень, а то у нее кровь жидкая.
   — Она красивая, очень красивая женщина. Сам подумай, с чего бы у нее кровь жидкая была? У ее мужа все есть: вертолет есть, дома есть, магазины есть, стадо есть!
   — Еще ты у них есть, повар недоделанный! — рассердился тот, кто резал горло.
   — Это ты только и умеешь, что горло перерезать! — крикнул сдавленным голосом повар. — А Лена — хорошая женщина, очень правильная мать, дите кормит грудью сама. Не переводит на молоко из коробочки.
   — Да, ты готов за нее все делать!
   — Что попросит, то и сделаю.
   К этому времени кровь из горла барана вся вылилась в ведро, из него вышло все из желудка, осталось снять с барана шкуру и приготовить свежее мясо для начинки.
   Новая приятельница Лена в это время рассказывала Людмиле причины, по которым она хочет покинуть страну мужа и переехать в страну, где живет Людмила. Главная причина — отсутствие тепла в квартире в зимнее время.
   — Знаешь, как я плакала этой зимой? Дети маленькие, живот большой, а надо носить дрова, уголь, чтобы квартиру топить! Мы все вместе зимой живем в одной комнате. Муж сделал печку в комнате! У нас газа нет, свет есть не всегда. Последний раз газ был в девяностые годы, все про него уже забыли! Вот у тебя много ковров в доме?
   — У меня в доме нет ковров, — ответила Людмила.
   — Как вы живете! У нас у всех много ковров, на полу не один ковер лежит, чтобы ногам тепло было! Зима холодная, дети зимой гулять не ходят! У нас в сентябре дожди идут! Детей гулять не пускаем, одежду сушить негде. Я их в этом году и в детский сад не водила, как их поведу?! У меня живот, спина болит, уголь носить надо.
   — Лена, а у тебя браслет золотой?
   — Конечно, золотой! Ты чего спрашиваешь? У нас золота много должно быть на женщине, иначе о ней плохо подумают. На мне еще не все мое золото. Я себе еще мелкие рубины куплю, а то с крупными рубинами в отпуск не поедешь, — и она покрутила кольцом с мелкими камнями, которого еще вчера у нее не было.
   — Понятно, главная причина переезда — холод зимой в самой жаркой стране!
   — Ой, знаешь, как у нас холодно!
   — А когда у вас зима заканчивается?
   — В феврале.
   — Но у нас зима с октября и по апрель, то есть в эти месяцы еще снег бывает, а у твоей мамы зима с ноября по март. Она живет южнее столицы.
   — Людмила Ивановна, у тебя тепло, у тебя топят, у тебя свет есть. И у мамы все есть. Я у своей мамы спросила: «Мама, ты меня с детьми к себе возьмешь, а с мужем не возьмешь?» Она ответила: «Лена, я тебе не помощница, тебе помочь может только муж». Мне все говорят: муж тебя кормит, одевает, ты не работаешь, хороший у тебя муж. Мы продадим квартиру. Дом на земле купим рядом с тобой.
   — Зачем тебе дом на земле? С ним хлопот много!
   — Главное, чтобы газ был и свет. А у нас газа нет, люди делают насосы и выкачивают газ из системы, а если его в трубах нет, то и насосы не помогают.
   — Лучше квартиру купить рядом со мной, маленькую квартиру, чтобы тепло было.
   — Я смотрела большую квартиру в элитном доме, у меня столько денег нет. У нас мебель сделана по специальному заказу, кровать огромная и высокая, — и Лена показала фото кровати и стола.
   — У нас такой стол и ставить негде! Тебе детям надо два письменных стола.
   — Что ты, мы на этой кровати зимой все спим, а за столом все будут сидеть и заниматься. Я с детьми по очереди занимаюсь, если заниматься сразу с двумя, то они много шумят и не слушают.
   Накануне они разговаривали первый раз, а после этого разговора Лена с семейством уехала.
   Людмила вспомнила, что ей рассказывала о своей судьбе Лена...


Глава 18
   Мама Лены в свое время уехала на целину и вышла там замуж. Она родила двух дочек, и все было прекрасно, пока не родилась Лена. Девочка родилась красивая, черноволосая, черноглазая, пухленькая, но она совсем не переносила климат. Родители Лены собрали пожитки, взяли трех дочек и поехали в теплый город, из которого они и приехали на целину. Продали они квартиру на целине, а купили в теплом городе. Пожили-пожили, и решила мать Лены, что климат ей не подходит, к этому времени у нее еще родился сын, а потом и дочь. Пять детей! Шустрая женщина оставила подросших дочерей в теплом городе, взяла с собой младших детей, мужа и поехала в Поволжье.
   Подросла красавица Лена, волосы у нее длинные, кожа светлая, лицо холеное. Вышла она замуж за местного жителя, весьма делового предпринимателя. У них родились мальчики-погодки. Симпатичные дети со смешанной генетикой по материнской линии. Странное дело, но у Лены оказалось гражданство российское, хотя она родилась на целине, а жила в жарком городе. Это ее мама постаралась сделать детям свое гражданство после переезда независимо от того, где ее дети жить остались.
   Итак, Лена не была гражданкой одной страны, ее дети принадлежали по паспорту только ее супругу, они были вписаны в его паспорт вместе с фотографиями. Лена стала матерью трем детям, на которых прав не имела. Внешне она выглядела восточной женщиной, вся в ажурном золоте, говорила на трех языках, а паспорт меняла в России. Детям пора в школу, а она в трансе, она не знает, куда отдать их в школу.
   Вечером Лена и Людмила сели на скамейку недалеко от обрыва. Дети играли в прятки и не мешали разговаривать.
   Лена стояла на краю обрыва, на груди у нее висела сумка для ребенка, на руках она держала маленькую девочку, которой не было еще и полугода. Она только что покормила ее грудью, сидя на скамейке, расположенной под деревьями недалеко от обрыва. Горизонт закрывали небольшие горы, под обрывом находилось поле, обработанное тракторами, которое простиралось до гор. Бирюзовое небо постепенно темнело. Людмиле Ивановне пора было возвращаться домой из очередной поездки.
Дети с директором уехали ловить форель с ночевкой, они взяли с собой гитариста, теплую одежду и продукты. Там, где разводят форель, а именно в запруде горной речки, дожди очень частые. А здесь солнце работает на полную катушку, но загар не особо липнет. Людмила Ивановна просто выходит из домика и загорает минут по десять раза три в день, дольше она не выдерживает.
   Хорошо загорается во время движения, когда она идет через степь в магазин, но тогда загар получается местного значения, что открыто, то и загорает.
   Наметился день отъезда, но до него еще есть время на тьму и солнце. Лариса привезла их всех троих домой на машине, все вернулись домой.
   Стадион — это поле с белой разметкой и трибуны с синими сидениями. На предпоследнем ряду стадиона сидит Людмила Ивановна. Она здесь сидит на тренировке Жени. С каждым годом его тренировки интереснее и интенсивнее. Стадион расположен в замечательном месте на берегу небольшой реки.
   На противоположной стороне реки находятся производственные корпуса. А перед ней только поле стадиона, на котором нет деревьев, но есть столбы освещения и высокие ворота. На поле идут тренировки ребят разных возрастов. По ребятам видно, что год от года они становятся лучше, спортивней. Часто тренировки начинаются с бега по периметру стадиона, но скоро у ребят будет ответственная игра, и сегодня они без раскачки приступили к выработке профессиональных навыков истинных регбистов.
   Скоро в школу, а сейчас идет последняя неделя летних каникул. На поле ребята легли отжиматься от земли, теперь они качают пресс и хором считают. На том берегу реки стоит фирма, где Людмила Ивановна работала последние годы, но сейчас у нее затянувшийся отпуск под названием пенсионный.
   Но Людмила Ивановна подумала, что часть людей обладает способностью мигрировать из страны в страну за проблемами, лозунгами, событиями. Покорение целины привело в страну множество людей на протяжении лет двадцати после освоения целины. Землетрясение вызвало приток строителей, а часть людей получила квартиры в других городах. Наводнение вызвало интерес к заброшенным городам, приток денег и новых молодых людей. Даже если город сменит название, то и в него поедут люди, а некоторые, наоборот, покинут город. Как в "Одноклассниках": меняешь имя — появляются новые знакомые.
   Проехали. Сейчас 21 век. Все люди при электронной технике всех видов, и все в сети. Время идет медленно, когда ждешь апрель в марте, но очень быстро, когда пролетают годы и жизнь в целом. Настало время карточек, когда чаще платишь через карточку, чем наличными. Время батареек и зарядок. Но в марте организм словно подкашивается, вдруг боль в ногах или слабость. А молодые просто простывают. А старые и того хуже, их инсульт хватает с разной степени опасности. И это март, переходный период от зимы к весне, получается, что март — это трамплин в следующий год.
   Ладно, Людмила Ивановна решила в магазин сходить. У кошки кончился мокрый корм. Утро у нее начинается с вкрадчивого мяуканья кошки, она заставляет встать Людмилу Ивановну и идти на кухню, чтобы дать кошке полпачки мокрого корма. Днем у нее в рационе сухой корм. После кормления кошки она убирает туалеты двух собачек. Эти изящные создания не ходят на улицу, они ходят в лотки с пеленками. Собачки утром тоже едят по полпачки мокрого корма для мелких собак, днем у них сухой корм, а после 6 часов вечера им дают еще по полпачки мокрого корма. И ходят они исключительно в свои туалеты, куда повадилась ходить и мадам кошка. Надо сказать, что они все втроем соизмеримы по весу и габаритам.

   Сегодня Женя в школу не пошел. Вчера он не на шутку разболелся: и глаза слезятся, и нос на мокром месте, и слабость, и он свалился с ног. Утром встал, а состояние ни туда — ни сюда. Но вот уже отошел и сделал уроки. Говорят, что его отец Игнат странно и быстро умер. Словно его кто в ухо укусил и через пять дней сердце остановилось. Может это был укол или насекомое? Странно как-то, хотя сердце у него до этого момента иногда прихватывало. Жизнь у него была очень нервная последние два года. Он жил на большом полуострове, который по истории постоянно кто—то хотел захватить или его передавали из рук в руки.
   У отца Жени были способности устраивать отдых для других людей, но сам он даже дома бывал редко. У него был санаторий для взрослых, лагерь для детей, базы отдыха в горах и на море. Ему постоянно приходилось переезжать с места на место. У него были жены: законная, гражданская и еще секретарша типа менеджера, которая ездила с ним. Все они друг друга знали, но жили в разных городах, и в разные годы он был с ними.
   Ни нам ему делать замечания, где он работал, там и была женщина. Теперь женщины полтора года не могут поделить наследство, да еще чужие пытаются получить кусок, в результате и свои еще ничего не получили. Поэтому Людмила Ивановна живет в одной комнате с Женей, а в комнате 15 метров квадратных. В комнате 10 метров квадратных живет его мама, было время, когда сын и мать жили в одной комнате в 15 квадратных метров. Но наступил момент, когда оба этого не выдержали в силу разных моментов и увлечений.
   Итак, когда большой полуостров сменил страну, отец Жени стал жить с сыном в одной стране, но у отца был дом трех этажный с бассейном, а у сына комната на двоих с матерью, которая отказывалась принимать в дар квартиру на полуострове. Отца повысили, его сделали директором самого большого лагеря полуострова и всей страны. Он появился на телеэкране, он появился в кадрах с первым министром страны. Но отец был высокий, а министр нет, поэтому министр нашел замену отцу Жени — худого и небольшого человека с фамилией из согласных букв.
   Потом на отца свалилась стройка целого квартала на полуострове и восстановление храма. А смена власти влечет за собой смену оформления частной собственности. Суды и нагрузки добили крупного человека, и он умер в жаркий день, а похоронили его у храма, который он и восстановил. Теперь прошло полтора года. Сын вырос с отца, но он этого уже не увидел.
 
  В первую пятницу августа Лариса почувствовала, что теплое марево продолжается, нарастает жара и ощущение угарного газа. Голова перестала соображать даже после порции холодной воды. Она взяла из сумки носовой платок, намочила его в питьевой воде и выскочила из офиса, приложив треугольник платка на рот, а уголки заложила за уши. Так и шла по улице, не встретив в свой адрес удивленных глаз.
   Дома она закрыла окна, включила вентилятор. Налила в ванну прохладную воду для повышения влажности, искупалась в ней. Уснула под вентилятором минут на двадцать, после этого приступила к уборке в квартире, где не была пару месяцев.
   Почему—то на кухне все покрылось за это время жирным желтым налетом. Гречка, которую она два месяца назад, как обычно, из пакета засыпала в стеклянную банку — проржавела, стала зеленоватой от налета.
   Пот с лица лил от всех движений. Еще раз пришлось охладиться водой в ванне и продолжить мыть плафон лампы, который просто желтел. На улице градусник показывал сорок градусов тепла, домашний — тридцать градусов. Разница в десять градусов оказалась просто живительной и не позволяла расслабиться и открыть окно, за которым виднелся белесый туман. Окна в доме напротив практически все были закрыты.
   Субботу и воскресенье она занималась квартирой с закрытыми окнами. В воскресенье, в семь вечера, она посмотрела в окно и увидела открытые окна в соседнем доме.
   Посмотрела в сторону деревьев, они еще были в белой дымке, но внизу появились парни, мужчины, которые шли в сторону магазина.
   Вот оно чудо! Первыми в магазин пошли мужчины за пивом! Женщины и бабули на улицу еще не выходили. Сама она вообще только под вентилятором лежала.
   Лариса точно знала, что из дома до вечера лучше не выходить, разница в температуре давала возможность работать, употребляя холодную воду практически вместе с дыханием.
   На юге, где она была в отпуске, народ недоумевал, как это при температуре в 38 градусов тепла столько тревоги в голосе диктора ТВ Клюквенного края? На юге жара — дело обычное, они давно обзавелись кондиционерами, поливными машинами на полях, артезианскими колодцами в усадьбах.
   В дождливой местности, в которой 27 градусов тепла бывает две недели в году, ни о чем подобном не думали. То, что для других обычно, для жителей Клюквенного края стало невероятным. И если в смог открыть окно, то ощущалась слабость, как от отравления угарным газом...

    Дед Мороз легким движением пальцев набросал на стекла маленьких птичек в огромном количестве. От морозных узоров веяло Рождеством. Настроение пассажиров автобуса медленно, но верно примерзало к стеклам. Они невольно отметили взглядом зимнюю сказку на стеклах автобуса. Все без исключения, но в разное время люди посмотрели на табло. На электронном табло по светодиодам бежала цифра 7 со знаком минус.
   Пассажиры сидели пристукнутые массой собственной одежды, нахохленные, с воротниками свитеров у ртов. От них веяло холодом больше, чем от деда Мороза. Лариса выбежала из салона автобуса и нырнула в поток людей, шедших в открытом пространстве доступном космическому холоду.
   "Какой мороз", — подумала она и увидела на электронном уличном табло минус двадцать семь градусов. Взгляд невольно опустился под ноги. Местами был виден асфальт, по которому можно было перемещаться без страха.
   Рядом с асфальтом лежала полоса снега с проблесками льда. "В таких местах нос лучше не задирать", — подумала она, быстрым шагом пройдя мимо деревьев с одной стороны и мимо людей с другой стороны. Уличные торговцы перекочевали в фойе зданий со своими рождественскими товарами. Новогодние товары хорошо было видно сквозь большие стекла.
   Вечером по ТВ показали ужасы провинциального городка.
   Лариса, лежащая на диване, глаз не отводила от экрана. Нет, она не тащилась от ужасов. Она с содроганием понимала, что знает продолжение телевизионной истории. Передачу оставили незавершенной, назвав ее первой серией. Тем более была возможность ей самой передачу завершить, независимо от того, что покажут в следующий раз.
   С героями провинциальных ужасов Лариса познакомилась совсем недавно. Ей надо было подточить собственную фигуру. Ручной массаж ей был страшно необходим перед Рождественским корпоративным вечером. Она обмолвилась об этом в дамском салоне. И чудо! Ее услышали. Женщина средних лет, предложила ей свои услуги по общему массажу. Она сказала, что делает массаж с детских лет, что ее еще бабушка учила массажу.
   Уменьшаясь под умелыми и сильными руками массажистки, небольшая любительница пирожков и булочек насыщалась историями из ее жизни. Истории без криминала особого впечатления не производили, кроме одного момента, которому она не очень предавала значения до криминальной ТВ передачи. История простая.
   Массажистка, которая некоторое время работала инженером,  решила заняться торговым бизнесом. Она взяла огромный кредит, закупила товар и обанкротилась в пух и прах. Долг ее для нее был космическим.
   Сын массажистки, Миша, решил уехать учиться в столицу, где заработки по провинциальным слухам были такими, что с ними легко можно было бы погасить долг. Мать сына одного в столицу не отпустила, поэтому они поехали втроем вместе с отцом. На троих сняли квартиру на окраине города в отдаленном районе. Работали тоже втроем, но все деньги забирала мать семейства. Мужчинам она выдавала деньги на проезд в общественном транспорте и на пару пирожков.

   Миша, молодой человек привлекательной наружности, понравился своей начальнице. Она ему давала огромные суммы денег на внешность и на жизнь. Но все его деньги под корень забирала мать и выдавала на два пирожка. Начальница, заплатив молодому человеку кучу денег, ждала от него небольших вложений в нужном месте, в нужный час.
   Но Миша был постоянно без денег и за ее кофе заплатить не мог, он и за свой кофе с трудом мог расплатиться.
   Ублажать даму он не стал, это в его мораль не укладывалось. Так он был воспитан матерью. Его уволили с денежной работы по продаже ковров уникальной работы мастериц, которые вплетали в ковры самоцветы в тон рисунку. И он покатился под гору с одной работы на другую, а мать забирала у него все деньги.
   У Ларисы на вечер был назначен сеанс массажа, но после того, как в ее голове сложились воедино две истории, телевизионная и массажистки, она побоялась идти на массаж. Она знала, что массажистка выплатила кредит с помощью сына и могла вернуться в родной город, в свою квартиру, расположенную в том районе, где произошла серия убийств, о которых говорили по ТВ.
   Лариса не пошла на массаж, но пошла в спортивный клуб. Ее дорога проходила мимо лесополосы. В этом месте она всегда ускоряла шаг, если рядом не было людей. Она заметила свернутый ковер, лежащий в десяти метрах от дороги в лесополосе. Он был похож на большой пирожок с начинкой. Ей стала страшно. Людей вокруг не было. За лесополосой стоял дом, где семейка массажистки снимала квартиру. Она ускорила шаг, потом побежала и упала, не заметив коварную леску, протянутую между деревьями.
   Парень быстро закрутил Ларису в ковер и отволок ко второму ковровому пирожку. Он приткнул один ковер к другому и ушел быстрым шагом.
   Массажистка, увидев из своего ковра, что рядом с ней лежит Лариса, а Миша ушел, заговорила:
   —Я не знаю, что с Мишей случилась. Озверел. Деньги мне больше не дает, сказал, что из меня пирожок сделает. Вот и закатал нас, как два пирожка, на которые я ему год деньги давала. — Ее голос шипел, нос сопел. Звуки постепенно исчезли в ковре.
   Лариса попыталась высвободиться из ковра. Она стала крутиться и выкручиваться. Сжиматься и разжиматься. Движения давались с трудом. Она попыталась покатиться вместе с ковром ближе к дороге, тогда прохожие бы ее точно заметили. Темнело быстро. Прохожих не было. Стало холодно. Лариса вспомнила, что в квартире массажистки было два хозяйских ковра. Она чихнула. Потом расчихалась не на шутку.
   В порыве отчаянья Лариса заорала диким голосом:
   —А! А! А!
   Ее голос услышал тренер, шедший через лес на тренировку. Он свернул к двум скатанным коврам.
   —Але, живые есть? Вижу, что есть. Держитесь. Я вас сейчас раскручу. Какие же вы тяжелые, — приговаривал тренер, раскатывая ковер среди деревьев.
   Лариса почувствовала свободу. Она оторвала свои руки от боков, оперлась о коряги и поднялась. Тренер в это время раскручивал второй ковер, из которого звуки не доносились. Ковер казался намного тяжелее, чем с Ларисой. Он освободил женщину из плена, но она не шевелилась. Лариса попыталась с массажисткой заговорить. Ответа не было.
   Тренер пытался уловить пульс одной рукой. Второй рукой он доставал сотовый из кармана. Пульс исчезал. Он вызвал скорую помощь и стал делать прямой массаж сердца массажистке. Тренер пытался растормошить закоченевшую женщину и согреть до прибытия машины.
   Врач приехала довольно быстро. Потерпевшую увезли. Лариса пошла с тренером в спортивный комплекс, где можно было позаниматься на тренажерах и погреться в сауне.
   Миша приехал к матери в больницу и забрал ее домой. Матери он объяснил, за что он ее в ковер закатал. За то, что она лишала его денег и свободы. Он сказал, что он их бы все равно освободил бы через час, но не учел похолодание и немного задержался в поисках денег дома в отсутствии матери.
   Массажистка за собой вины не видела. Она считала нормально, что мужчины отдавали ей заработанные деньги до последней копейки. Обида матери была так велика, что она уехала в родной провинциальный город, где ее ждала отличная квартира, которую она на время столичной жизни даже не сдавала. Без долгов и на пенсию она могла вполне прожить.
   Муж через несколько дней к ней присоединился. Миша домой не вернулся.
   Не все учла Лариса, за что ее и закатал Миша в ковер. Она свою версию о причастности Миши к серийным убийствам в провинциальном городке успела рассказать массажистке, а та Мише. Миша рассердился и наказал Ларису, которая так и не посмотрела продолжение передачи о маньяке, но было ясно, что это не Миша.
   Дальнейшие события вновь переместились на экран ТВ. Миша, дабы не снимать квартиру, прошел кастинг и попал на телевизионное шоу "Гостиница". С первого своего прихода он заявил о себе, как об активном человеке.
   Лариса через недельку могла наблюдать за мастером, умеющим делать пирожки из ковров. Миша сразу выбрал себе красивую девушку в пару. Она оказалось изощренно избалованной дамочкой. Она требовала денег и подарков, а сама сидела, как истукан. Девушка постоянно ругала Мишу, выла, кусалась, дралась. Она обливала его водой и кипятком, дабы он одевал ее с ног до головы в новые вещи. Вот такая несовременная девушка оказалась истинным наказанием для Миши, у которого никогда за душой гроша ломаного не было благодаря эгоистичной маме.
   Вопрос: "Где взять деньги?" стучался в его висках с новой силой. Как-то его девушка, совсем потеряв совесть, кричала на него в прямом эфире с такой силой, что он перестал думать о деньгах, а стал думать о мести. Месть дешевле денег.
   Миша обладал мощной растительностью на лице, по этой причине он брился станком с обычным лезвием. Он задумчиво смотрел на лезвие. Новогодние праздники сопровождались застольями, которые устраивали разные люди по разному поводу.
   Свою проблему Миша решил просто. Если его девушка унизила его своим визгливым голосом, то наказывать надо ее голос. Он случайно поставил сковороду с мясом в духовку под стеклянной крышкой. Крышка рассыпалась. Мясо он пожалел выкинуть. Острую приправу с мясом и подал в тарелке девушке. Результат превзошел все ожидания.
   Маленькие стекла повредили и голосовые связки, горло, пищевод.
   Девушка попала в больницу в тяжелом состоянии. Миша оказался благородным человеком, он ухаживал за ней. Ему помогали все. В этот период жизни в деньгах он не нуждался, а они на него сыпались со всех сторон. Миша стал героям. Наказывали поваров...
   Лариса с первой минуты, как только узнала о проблеме со здоровьем девушки, поняла, что это дело рук Миши. Но кто бы ее услышал. Она вспомнила про тренера, спасшего ее из ковра, и подумала, что спортивный клуб после праздников уже открыли.
   Лариса пошла в спортивный клуб. Мороз крепчал. Она натянула на лицо воротник свитера, но при этом внимательно смотрела на дорогу и махала вперед сумкой на тот случай, если опять натянут леску. Тренер надежд не оправдал. Он был занят.
   Она осталась одна со своими мыслями и очень жалела, что недосмотрела первую передачу о преступлениях в родном городе Миши. Ей теперь еще больше казалось, что и в тех преступлениях виновен он. Очень хотелось поговорить с массажисткой, но ее не было в городе.
   Вечером, перед сном Лариса лежала на любимом диване и переключала каналы. В местных новостях показали портрет ее тренера в черной рамке. Она вздрогнула. Это уж совсем ни к чему.
   Мишу в телешоу "Гостиница" последние дни не показывали. Ведущий передачи сказал, что он в больнице ухаживает за больной девушкой.
   Морозы стояли трескучие. Барометр показывал 18 единиц. Лариса смотрела в Интернете клиники с омолаживающими и прочими процедурами. В одну из них она закинула свои данные. Ей стали звонить и предлагать разные курсы лечения. Она приехала в клинику и там случайно услышала новость, что тренеру именно здесь проводили очистительные процедуры крови, а умер он от сердечного приступа.
   Резкое изменение атмосферного давления не выдержала вычищенная кровь.
   Лариса отказалась от процедур, но отметила, что в смерти тренера Миша не виновен. Она подумала, что самое правильное в морозы не чистить организм, а заполнять его едой из мяса, сала и хлеба. В морозы надо сытно питаться, чтобы сердцу было легче качать кровь по организму. Ей стало неприятно от всех скорбных мыслей, хотелось приятных новостей.
   Постоянно угнетала мысль о недосмотренной передаче из провинциального города. Завертывание в ковер надорвало ее психику. Обвинять Мишу во всех грехах даже мысленно, она боялась.
   Лариса пошла в дамский салон. Первой, кого она увидела — была массажистка, которая вернулась из своего города и вновь устроилась на работу, после того, как Мишу стали показывать в передаче "Гостиница". Лариса тут же пошла к ней на массаж, дабы выведать провинциальные тайны из первых уст. Она не ошиблась. Массажистка привезла новости от соседок по дому. Соседки рассказали ей о серийных убийствах в их районе, целью которых было ограбление. Они и сами думали, что в убийствах виновен Миша.
   Дед Мороз продолжал морозить.

   Лариса вышла на мороз из дамского салона и столкнулась нос к носу с Мишей...
   —Ты, почему за мной следишь? Что я такого сделал?! Не успела мать вернуться, а ты уже здесь! Опять тебя в ковер закатать? Или так деньги отдашь!? Если ты ходишь в этот салон, то у тебя есть деньги! — кричал молодой человек.
   Лариса отступила на шаг в сторону и попыталась убежать. Миша подставил ножку. Она упала в снег. Он прижал ее ногой к снегу, взял ее сумку, достал кошелек и положил в свой карман.
   Но в это момент, какой—то человек, скрутил ему руки.
   Позже Лариса узнала, что за Мишей следили, но против него улик не было. В милицию поступили сведения о коврах с начинкой. Мише дали возможность пройти на телевизионный проект, там все под контролем и под телекамерами. Никто не заметил лезвий в тарелке, но нашли обломок лезвия в корзине в комнате Миши на телешоу. За ним шли по пятам и взяли у салона при очередном нападенье на женщину.
   Словно почуяв опасность, из салона выскочила массажистка. Она попыталась вырвать Мишу из рук полиции, но ее усилия были тщетны. Она не знала, что Миша после общения с полицией стал в ней работать, но не совсем в ней. А рядом.
   Зимние каникулы кончились. Фирменные двери из пластиковых стеклопакетов приветливо встречали сотрудников фирмы, которые подносили пропуска к электронным датчикам, расположенным в кабинах вахтеров, и проходили внутрь помещения. Никакой фантастики. Сплошная современность. Скоростной лифт. И Лариса вошла в свой офис.
   Окна офиса лучились от солнечных лучей, проникающих в помещение сквозь забавные морозные узоры. Она посмотрела сквозь узоры вниз, машин на стоянке явно поубавилось, не все машины завелись при таком морозе. Вот и Лариса воспользовалась услугами автобусов с электронными кондукторами.
   Не жизнь — сплошная электроника.
   Лариса жила в самом продвинутом городе. Что такое продвинутый город? Представьте, едет лыжник классическим ходом, сгибая ноги в коленях под девяносто градусов, а продвинутый лыжник сгибает ногу под сто двадцать градусов и скорость у него от этого возрастает. Так и в продвинутом городе скорость жизни выше, чем в любом другом месте страны. Здесь и Интернет в каждом доме появился лет на семь раньше, чем во всей стране. В ее городе снесли пятиэтажки тогда, когда в других местах они гордо возвышались над остальными строениями.
   Вечером позвонила массажистка и сказала:
   —Мишу выпустили. Его проверили на группу крови, взяли отпечатки пальцев и сказали, что свободен. За твой пустой кошелек его в милиции не оставили.
   Лариса вспомнила, что ее кошелек после салона точно был пустой, зря он у нее его отбирал.
   —Как чувствует его девушка с проекта "Гостиница"?
   —Выздоравливает. У них скоро будет свадьба.
   —А лезвие, которое она проглотила на новогоднем вечере?
   —Невеста Миши лезвия не глотала. У нее ангина.
   — Облом, — сказала Лариса. — А то, что он нас в ковры закатал, преступлением не считается?
   —Предложили Мише выплатить нам с тобой материальную компенсацию за моральный ущерб.
   —Нет, мне платить не надо! — воскликнула Лариса, она точно знала, что денег у Миши нет. Месть дороже денег.
   Одно к одному.


  Глава 19
   Как просто стать вторым олигархом, уму непостижимо до чего просто стать обладателем огромного количества недвижимости в том случае, если у главного олигарха есть жена.
   Миша даже не предполагал, что станет олигархом. Он затрапезный молодой человек, но беспредельно любящий детей, стал нянем в богатой семье.
   У женщины было трое детей, когда к ней пришел Миша работать воспитателем при ее младшем. Миша, обладатель трех пядей во лбу и с огромными плечами, умудрился окончить институт по педагогической ориентации. Его примитивный облик не насторожил мужа, он согласился взять Мишу на работу.
   А Миша, он везде Миша.
   В хорошей семье он приобрел лоск и ухоженный вид, поэтому, что вполне естественно, приглянулся матери воспитанника. Да он ей давно приглянулся.
   И они разработали план развода. Мужу подсунули девочку, подружку Миши по пединституту, и застукали их. И жена стала обладательницей половины состояния мужа. Следовательно, Миша автоматически становился олигархом и отчимом детей бывшего главного олигарха страны.
   Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Любить женщину с несколькими детьми — это все равно, что любить воина, прошедшего войну. Нервная система того типа людей весьма раскрученная, выдерживать их не просто. Жить в супружестве трудно, а быть женой богатого человека огромное счастье и крупное наказание одновременно.
   В какой—то момент времени неизбежен нервный срыв с любой стороны, он не обязательно выражается примитивным криком, каждый человек нервные напряжения лечит по—своему. Жить жизнью мужа нельзя! Чтобы жить в браке и не роптать на партнера по постели и финансам, надо жить своей жизнью. Абсурд? Но другого варианта нет. Роскошь жизни затягивает в свой омут, у женщины олигарха есть все кроме элементарной свободы на перемещения в пространстве. А еще дети, много детей...
   Естественно жена в своих бедах обвиняла мужа. Кого еще обвинять? Только его. Житья ей бедной не дает! У детей есть няни, воспитатели и прочие люди для их обслуживания! Но ведь и этими людьми надо управлять! Это работа.
   А если посмотреть на жизнь со стороны мужа? Он крепкий мужчина без вредных привычек, кроме одной: хорошо развитой способности притягивать к себе капитал. Он финансовый магнат или магнит, что роли не меняет. В его многочисленных домах, дворцах и усадьбах всегда можно жить без жены и детей. Скрыться в тиши от них он может, а чего он не может? Он не имеет право.
   Да, на все он имеет право! Тут важен момент, кто его жену против него настраивает, а настраивает кто—то из тех, кто рядом с ней находиться. Его увлечение на стороне не первое и не последнее, это его жизнь. Ему необходима женщина для представительства. Он не голубой, а жена при детях. Кто с ним будет совершать поездки, посещать зрелища? Жена такой нагрузки не выдержит. Кто виновен в этой ситуации? Устаревшие законы на супружество людей подобного уровня. Люди всегда правы.
   Меньше всего жена хотела развестись с мужем, их связывали дети, а о его бессметных сокровищах и акциях она старалась не думать.
   О сокровищах хозяев думал Миша, должен ведь он о чем—то думать, он и думал. Подопечный малыш его заколебал, этот маленький олигарх знал свое место в жизни с рождения и держал гиганта Мишу в постоянном подчинении. Отношения между ними были вполне сносными, тут лишь бы терпения хватило у няня. Нет, он не был усатым, это было оговорено в контракте. Он был чисто выбрит, отлично подстрижен и благоухал как все в этом престижном доме. И ходил в том, что ему предлагали.
   Однажды он заметил, что связан по рукам и ногам, но не веревками, а догмами дома из высшего света.

   Миша напряг мышцы, изобразил перед зеркалом Геракла, разрывающего цепи, чем вызвал восторг малыша. Он вздохнул, представил себя клоуном и стал смешить ребенка, тот скептически взирал на няня. Тогда Миша кинул малышу мяч, который только, что прокусила собака. Мяч быстро сдувался, но сдутый, он стал более покладистым. Миша стал бросать этот мяч малышу, тому понравилась новая игрушка. Так они и играли, пока дворецкий не заметил, что они играют спущенным наполовину мячом. На этом их счастливые броски прекратились.
   Мальчик больше всех игрушек любил человечков — пауков и прочих модных героев мультфильмов и компьютерных игр. Так что Мише приходилось выполнять перестановку дисков в компьютере. Спокойствие наступало, когда малыша уводили гулять или заниматься с учительницей.
   В такие минуты Миша впадал в мечтательное состояние. Родителей малыша он практически не видел, круг людей вокруг него был резко ограничен. Он вспоминал однокурсницу, вздыхал и приводил себя в порядок для очередной встречи с малышом.
   Лариса больше не видела массажистку и ее сына, они уехали в свой родной город. И жизнь вернулась в свою колею, массаж она и сама себе может сделать. Неприлично? Напротив – отлично.

  Она встретила шефа, он стал старым и не работал.  Они разговорились.
   — Сказки — это хорошо, но действительность пугает. Можно ли действительность превратить в сказку? — спросил он.
   — Если прочитать абзац о бюджете страны, то приходишь в ужас от пессимизма тех, кто его составляет. То есть страна идет по наклонной плоскости от успеха к поражению. Странная вещь: появляются более красивые дома, дороги, машины. Но все это проходит мимо и мало кого успевает обрадовать, — ответила она.
   — Так чего нет в нашей безбрежной стране? — опять спросил он.
   — Общей цели созидания! Человеку надо быть необходимым обществу и потом самому себе, своим близким. Руководитель округа из последних сил снимает с себя рубашку бюджета и раздает в качестве добавок к пенсии, а у самого один вопрос: что дальше делать? Мало того, куда-то делись в стране деньги, их нигде нет! Если денег у всех нет, то это вопрос номер один, — ответила Лариса.
   — Куда стекают деньги? Кто их и куда складывает? Где предел? Почему в стране учат непроизводственным специальностям? Где сами производители?
   — Раньше были герои труда, а теперь герои боевиков. С этим багажом далеко не уедешь. А все просто! Свою страну надо любить и думать о том, что в ней живут умные люди! А умные люди должны производить продукцию и получать за нее деньги. Но страну раздали на частные лавочки, а частные лавочки легко капитулируют перед тяготами жизни. И еще хуже — бескрайний север страны обеспечил всего одного богатого человека, который это богатство при разводе разделил на две части. Абсурд! Но это яркий пример того, куда исчезают деньги из казны.
   — Что говорить о столице?
   — Столица — это клубок из нелегальных и легальных денег. Убрали казино, но счастья еще от этого не испытали. Любой человек деньги и за океаном сможет проиграть, заметила Лариса.
   — Зачем смотреть в чужой карман? Чушь? Возможно, но где страна и нормальная забота о гражданах округа? Чего гражданам не хватает?
   — Само собой, денег! — воскликнула Лариса.
   — А где их взять?
   — Заработать! А где заработать, — вот в чем вопрос! Кто бы об этом подумал! Где те идеи, ради которых можно всю страну построить и заставить приносить прибыль своей работой, — ответила Лариса и остановила машину. Ее больше не тревожили глупости мужчины.
   — Слушайте, мировые новости кричат от боли за погибших в международном конфликте. Да, шикарные земли с субтропическим климатом требуют очень хорошей охраны. Но я понял, откуда дул ветер с пулями.
   — А в пулях медь есть? То-то и оно, — заметила Лариса.
   — Инициатором войны была женщина 008, она подстрекала высокопоставленного супруга. Все было шито колючками белых роз 003. Именно 008 не было в стране супруга, когда начались военные действия. Но кому это интересно? Все мировое сообщество к этому вопросу подошло с другой стороны.
   — Вы, правы.
   — Жизнь прекрасна, когда можно легко связать свои мысли с реальным человеком. Спасибо Вам! — сказал попутчик и ушел.
Лариса у дома встретила монашку, она обратилась к ней с просьбой объяснить, как можно заставить человека прекратить пить, она имела в виду соседа по этажу. Монашка была в хорошем расположении духа, но от такой просьбы она в лице изменилась:
   — Это очень сложный вопрос, для ответа на него надо много знать. Есть духовная сфера. За человека, который пьет, отвечает не бог, а демон. Вы готовы молиться тысячу раз богу, чтобы он взял к себе человека демона? Вы понимаете, чего вы захотели!? Очень сложно взять человека у демона и вернуть его под власть бога! Для этого надо стать святой! Вы готовы стать святой? Вы готовы молиться и каяться в грехах священнику? Но через день вы уже не можете быть святой!
   Лариса смотрела на монашку глазами полного непонимания. Она ничего не понимала в сложной науке богослужения.
   — Скоро пасха, в это время путь к богу у человека самый короткий, вы можете обратиться к богу со своей просьбой. Но. Дело в том, что в пасхальные дни лучше просить у бога здоровья лично для себя, а не для других. Это единственная возможность в году просить для себя!
   По простоте душевной на следующий день Лариса сказала Архипу, что в пасхальные дни у бога можно попросить здоровья на целый год. Архип пришел в бешенство:
   — Где ты наслушалась пятидесятников?! Это их идеология.
   Лариса опешила:
   — Мне так монашка сказала.
   — Так монашки говорить не могут! Где и в каком храме она служит?!
   Дальнейший разговор смысла не имел.

      Как-то раз Лариса неудачно выглянула в окно. Под окном в это время из подъезда в носилках вынесли кого—то очень страшного и сразу переложили в машину скорой помощи. Понять мужчина это или женщина было невозможно. Взлохмаченное существо весьма преклонного возраста. Стало страшно. Не по себе. Видение просто преследовало.
   Через день к соседнему дому подъехала машина скорой помощи. Вскоре из подъезда выскочил мужчина и стал звать мужчин. Была нужна помощь. В это время у открытого капота одной из машин стоял молодой человек, он и пошел в подъезд.
   В голове у нее мелькнула мысль, что сейчас вынесут кого—то старого и немощного. Но четверо достаточно молодых мужчин вынесли женщину явно молодую. Ее голая рука упала с носилок, покрывало сдвинулось, показалась грудь в розовом бюсте. Волосы были хорошо уложены. Лицо ее было мраморным и ничего не выражало.
   Пожилая женщина на очень полных ногах выскочила из подъезда и подошла к врачу. Нет в машину она не села. От нее Лариса узнала, что у молодой женщины произошел микро инсульт. Накануне она приехала с двумя детьми к своей первой свекрови. Дома у нее произошел скандал, который и довел ее до больницы.
   Через неделю молодая женщина пришла в себя, забрала детей подростков от бывшей свекрови и сняла квартиру в соседнем районе. Из этого следует, что денег у нее мало.
   Вскоре дряхлую больную, которая ожила в больнице, привезли домой дочь с мужем священником. Старая женщина на своих ногах пошла из машины домой.
   А вот теперь прошло три месяца. Из подъезда одного дома, откуда увезли когда—то старушку, хорошо видна квартира другого дома, где недолго жила молодая женщина у бывшей свекрови вместе с детьми. И новая информация. Обокрали бывшую свекровь, но весьма странно.
   Взяли золото и продукты: коньяк, кофе, конфеты, купленные к Новому году. И кто же это взял? Чужие здесь не ходят. Воры вошли в дверь, а вышли в окно первого этажа. Приходит хозяйка, а дверь закрыта изнутри на задвижку. У нее было 15 тысяч рублей, но эти деньги не взяли, взяли пятьсот рублей и конфеты. Телевизор не взяли. А не были ли в ее доме ее летние гости?..
   Утро началось с одновременного стука и звонка в дверь. За дверью явно стояли люди. Лариса посмотрела в глазок и увидела полицейских. Она открыла дверь, на нее смотрели пять мужчин в полицейской форме.
   —Вы кому сдаете квартиру? Кто живет в квартире? Есть ли мужчины?
   —Квартира наша, кроме меня никого нет, — проговорила Лариса.
   —Вы ночью или утром слышали посторонние звуки?
   —Нет.
   —Ваши окна выходят на магазин. Вы кого-нибудь видели подозрительного под окнами?
   —Я сплю на другую сторону. Ничего не слышала.
   —Люди сказали, что видели двух мужчин, которые живут в вашей квартире!
   —Но я одна! Пройдите и посмотрите.
   —Мы Вам верим.
   И пять человек стали спускаться по лестнице. Лариса закрыла дверь. Пошла посмотрела в окно с другой стороны, но ничего не увидела.
   На улице бабули ей сказали, что в магазине со стеклянными стенами разбили стекло у кассы. Она пошла в магазин и увидела отверстие в стекле больше метра в диаметре. Позже это отверстие заколотили фанерой, а через пару недель вставили стекло.
   Накануне происшествия рядом с подъездом стоял длинный деревянный брусок, его взяли двое мужчин неопределенной наружности. Почему—то Лариса подумала, что это они разбили окно в магазине.
   Люди все ходили и спрашивали у кассиров, что украли в магазине. Им отвечали:
   —Соль.
   —Шутка?
   —Нет, никто не понял, что же в магазине украли.
   Через два месяца в магазине сменился администратор, который унюхал посторонний запах. Короче, где—то стояла заначка с продуктами, которые гнили.
   И вот сегодня Лариса в магазин не попала, у нее не было наличных денег, или она привыкла расплачиваться картой. У двери стоял мужчина и пропускал в магазин людей с наличными деньгами, предупреждая, что спиртное не продадут и за деньги. А во всех подъездах домов, буквально за несколько дней, сменили окна...
Время летит быстро.
   В жизни Ларисы наступил период перебора струн человеческих сердец, она увлекалась то одним, то другим, каждому писала пять стихотворений и меняла партнера, платонического партнера. В серьезные, близкие отношения она долго, а может еще год, до следующего ноября ни с кем не вступала, она боялась потерь. Она ходила в темно—синем платье с белым воротником, почти с белыми волосами, уложенными в короткой стрижке. Она нравилась всем мужчинам от студентов до седых мудрецов, она мимоходом писала всем стихи и рядом ни с кем долго не находилась.
  Лариса стала приобретать популярность, ее пригласили выступить на новогоднем вечере.
   Она ходила в вишневых полусапожках на длинной шпильке, в вишневом костюме и белой блузке или в черном, тонком свитере. В таком виде она выступила, но видимо это не было ее призванием.
   Прошло еще пару лет после утраты, а она все не находила себе партнера, да, не находила! Все стихи, да поэты, а поэты любят словами, а не сердцем. Поэтическая любовь зашла в затяжную фазу. Годы бежали.
   В литературном обществе побывало много симпатичных поэтов, она лет несколько ходила в это приятное общество, но однажды наступил предел допустимого общения. Лариса покинула реальное общество поэтов и перешла в виртуальное общение. Какой вывод из этой истории? Поэт от неприятностей защищен стихами, а тогда, давно, она не смогла сразу потопить свое горе в стихах.
Дома Лариса достала свой рубиновый арсенал: кольцо с большим камнем, купленное после окончания института; подвеску с пятью рубинами, расположенными в пяти кольцах; и сережки, нет не гвоздики. Обычные золотые сережки с рубинами. Зачем ей все это? Не поверите, этот камень ее успокаивал, он ее подпитывал энергией. Она и не читала, какой камень ей подходит по гороскопу, а какой нет. Ей все равно на все рекомендации, она любила кольцо с рубином. Она ногти красила под яркий оттенок, весьма сложный для восприятия. Типа золотистого цвета, но с малиновым оттенком. Нет, она не рекламирует камни, она с ними живет. Иногда годами не снимает любимые, и практически единственные украшения. А рубиновые бусы из натурального камня с прожилками? Не поверите, она за эти камни отдала свою новую розовую, фирменную, шерстяную кофту.
От этой кофты, наверное, уже ничего не осталось, а у Ларисы остались бусы. Она их очень любила, но чаще она носила рубиновый кулон на золотой цепочке. Да, может быть, это не слишком красиво или богато, но ей рубин шел. Как шел он и ее шефу. Может быть, поэтому они долго и плодотворно вместе работали. Играет рубин, если его почистить изнутри, так и люди играют друг с другом, если почистить им мозги.
Чего хочет теперь Лариса? Где она еще не была? На Луне.
Люди до Земли жили на Фаэтоне, планета пришла в негодность и люди медленно перелетали на Землю. Перелет был с пересадкой, вот Луна и служила людям для промежуточной станции. Если летели на перекладных ракетах. А еще есть версия, что Луну слепили из разрушенной планеты. И жили внутри Луны во времена пещерных людей. Давно это было. Вот цивилизованные люди из катакомб Луны жили с первобытными людьми, и получилось более умное племя. И сейчас не поймешь, кто умен, а кто нет. А Прохор? Шутки шутками, но они опять вместе.
   2006-2018
           ©Наталья Владимировна ПАТРАЦКАЯ