Прогулка. Глава II

 (Продолжение)
 Начало в Глава I - http://www.proza.ru/2019/01/29/1187

        Командир пулеметного взвода Ставрогин весь сиял от переполнявших его чувств и почти с наслаждением играл роль радушного хозяина к  большому неудовольствию генеральского любимчика. Молодой человек заметил явный интерес со стороны дам к бравому подпоручику и стал испытывать нечто похожее на ревность к предполагаемому сопернику.

        На наблюдательном пункте подпоручик предложил осмотреть передний край германской обороны через стереотрубу, и небрежно заметил, когда женщины заахали, увидев так близко сквозь оптику лица двух немецких пулеметчиков в обложенном фашинами*(1) окопе: - Тот, что слева в кожаной каске со штырем на макушке  – новенький. Вчера там был пожилой германец с рыжими усами, красным носом и в бескозырке…   

        - Откуда вы знаете, Владимир Генрихович, что у германца кожаная каска? На вид она выглядит, как суконная…, - оторвавшись от окуляров, полюбопытствовала фельдшерица Жаворонкова.

        - Это просто чехол, мадам. Каски неприятеля сделаны из толстой воловьей кожи, покрыты черной краской и лаком, спереди имеют большого посеребренного орла, навершия у них имеют форму пик из бронзы. Всю эту красоту отлично видно даже в сумерках. Наши стрелки побили немало этих франтов поначалу, пока они не догадались использовать суконные чехлы для касок…

        В оборудованном по всем правилам военной науки пулеметном гнезде на правом фланге русских позиций возились пятеро нижних чинов. Они готовились установить станковый пулемет на специально подготовленную площадку.

        - Раз! Два!.. – двое пехотинцев сноровисто подхватили пулемет за станок, еще двое придерживали щиток и ствол.
         - Взяли! – скомандовал носатый, бравого вида солдат, видимо, он был за главного. Пулемет легко взлетел на бруствер, ствол его  служивые просунули в бойницу и подложили под колеса деревянные клинья. Один из них аккуратно поставил за щитком коробку с патронной лентой.

        - Смирно! – заметив офицера, крикнул старший, молодцевато вытянулся во фрунт,  красивым движением поднес руку к папахе: - Осмелюсь доложить, ваше благородие, команда  второго взвода третьей роты занимается устройством пулеметной позиции! Старший команды – нижний чин Миронов!

        - Вольно, солдатики! – подпоручик козырнул и невольно улыбнулся, когда Миронов  вслед за ним так лихо рявкнул громовым голосом «Вольно!», что один молодой  солдат из его команды слегка присел и зажмурил глаза, как от близкого разрыва артиллерийского снаряда.
 
        - Что неприятель, братец?

        - Злобствует, ваше благородие! Старую позицию-то сразу из трех пулеметов германец накрыл. Утречком унтер-офицера Никодимого прибило насмерть. Поручик Бутурлин приказали туточки максимку поставить и заранее приспособиться стрелить по ори… интирам!

        - А покажите, как стреляет пулемет, воины! – сестра милосердия Кудасова  встала рядом с Ставрогином и  улыбнулась солдатам.

        - Варвара Гавриловна! – поручик Тропинин укоризненно покачал головой: - С меня ваш папенька голову снимет, если прознается, что я вам к пулемету дозволил на передовой…

      - А как он узнает, если ему не сказывать?..
    
      - Никак невозможно-с! И не просите, мадмуазель!

      Юная сестра милосердия надула губки: - Фи, какой вы бяка, Григорий Петрович!

        Поручик колебался, но соблазн угодить красивой барышне оказался явно сильнее его. Тем не менее, он сделал еще одну попытку: - А что на этот счет думают госпожа Жаворонкова и вы, господин подпоручик?

        - Я не против! – тут же отозвалась фельдшерица, а подпоручик Ставрогин только развел руками: - Тут я бессилен что-либо возразить, Григорий Петрович! Женщины из меня веревки вьют, знаете ли…

        - Эх, похоже, что и из меня вьют не только веревки, но и ленточки ткут… И уже из них бантики завязывают!..

        - Григорий Петрович! Ну, пожалуйста!

        Сопротивляться далее Тропинин не смог, хотя и почувствовал некие угрызения совести. Поручик сдался.

      - Ну, хорошо!.. Ох, и влетит же мне за ваши капризы, Варвара Гавриловна!.. Владимир Генрихович, сможете потрафить любопытству дам и показать работу пулемета?.. 

      - Разумеется, господа, но только,  если потом никто не наябедничает генералу или командиру полка… Полковника Протасова у нас боятся пуще неприятеля…

      - Неужели Никодим Львович так суров и строг? – спросила Варвара Гавриловна с милой гримаской.

      - Не то слово! Чистый зверь, смею вас заверить!

      - Должно быть, начальство весьма знатно распекает подчиненных за упущения по службе, если офицеры полка о нем такого мнения! Признайтесь, Владимир Генрихович, вам, наверное, изрядно доставалось от него  на орехи?

      - Бывало, Варвара Гавриловна, - согласился Ставрогин. - Никодим Львович никому спуску не дает за промахи…
      Подпоручик покосился на солдат, вздохнул и, обращаясь к Миронову, распорядился: - Ступайте к кухне, братцы… Там вам уже щи с солониной и гречневая каша с тушенкой поспевают, а я, пока вы обедаете, тут  и пулемет пристреляю…

        - Слушаюсь, ваше благородие!.. Миронов махнул рукой солдатам: - Айда, ребята!

        Тропинин посмотрел вслед солдатам и досадливо крякнул: - Э-эх!.. Деревня… Никакой выправки! Винтовки словно вилы носят… Вояки!..

        - Ваша правда, Григорий Петрович, натуральные крестьяне! Ратники второго разряда, из последнего пополнения забриты в солдатики… Сено-солома!.. Сплошь неграмотные…

        - Н-да!.. А у германца, сказывают, в армии все поголовно образование имеют!..

        - Вот именно, Григорий Петрович! Но не просто образование, каковым у нас считаются два класса церковно-приходской школы,  а основательно подготовленные в науках люди!  Как минимум, на уровне восьми классов нашего реального училища!
        У нас ведь как?  Если читать-писать более-менее умеет, с грехом пополам четыре действия арифметики освоил – и в своей деревне уже грамотеем считается! Такового умника сразу в унтер-офицеры готовят, а то и на офицерскую должность метят!
        За летнюю кампанию в полку более половины людей повыбито и истреблено.  Убыль не только в нижних чинах, в унтер-офицерах тоже огромная, а из кадровых офицеров командиров взводов и рот только единицы остались.  В нашем втором батальоне уцелел лишь я да поручик Бутурлин.  Вот и занимают командирские вакансии старослужащие солдаты, вроде этого Миронова, из тех, кто еще уцелел…

        - Владимир Генрихович, а … этот … э-э-э… Миронов? Он грамотный?

        - Вполне... четыре класса народной школы! С арифметикой лихо управляется, даже геометрию разумеет, Людмила Савельевна… Словом – профессор!.. На солдатский-то взгляд!
 
        Варвара Гавриловна потеряла терпение: - Господа, право, я уже начинаю скучать от этих занимательных разговоров о народной темноте и невежестве! Покажите лучше мАксим, подпоручик!

        - Окопы – неудачное место для развлечений, мадмуазель Кудасова! – несколько желчно вставил поручик Тропинин, почувствовавший досаду, что все внимание отдано другому мужчине.

        - Простите, Варвара Гавриловна! Всегда считал, что просвещение населения – кратчайший путь к прогрессу, - как бы, не замечая, реплики поручика, поспешно вставил Ставрогин.

         Мадмуазель Кудасова бросила в сторону Тропинина сердитый взгляд и, уже улыбаясь, обратилась к Ставрогину: - Так и просветите нас в отношении пулемета, Владимир Генрихович!
       
        - Охотно, мадмуазель!

        Подпоручик подошел к пулемету, явно рисуясь, похлопал ладонью по его тяжелому телу: - Это грозное оружие изобрел английский инженер по фамилии МАксим. Наши солдаты перекрестили его на русский манер и прозвали максИмом или максимкой…

        Ставрогин был в ударе. Он пустился в объяснения с красноречием, достойным знаменитых ораторов, то и дело вставляя в речь разнообразные военные истории, случившиеся во время боев, услышанные от знакомых офицеров или даже на ходу придуманные им самим.

        Он досконально, даже с излишними подробностями объяснил слушателям устройство оружия и как нужно с ним обращаться.

        Потом вынул из висевшего на груди чехла полевой бинокль, очень осторожно высунулся из-за щитка пулемета и внимательно осмотрел передний край.

        - Ну вот! Этого следовало ожидать!

        - Что там, подпоручик? – мадмуазель Кудасова попыталась выглянуть из-за бруствера, но офицер решительно остановил ее: - Осторожней, Варвара Гавриловна! Похоже, что у неприятеля на переднем крае действуют опытные стрелки-егеря. Они бьют прицельно и редко промахиваются. 

        Вон там на высотке, левее отдельно стоящего деревца, в шестистах шагах отсюда германцы оборудовали новую позицию под пулемет «MG-08»…  На правом фланге у неприятеля стоит еще один пулемет – австрийский «Шварцлозе». Теперь они могут  держать под перекрестным огнем все подступы к их траншеям…

        Ставрогин, явно рисуясь, быстро вставил патронную ленту в приемник, тщательно проверил и выставил прицел, аккуратно закрепил рычагом горизонтальную наводку и слегка подкрутил настроечный винт вертикальной.  Действовал подпоручик к явной досаде Тропинина ловко и умело, даже с каким-то молодецким щегольством, всецело завладев вниманием женщин.

        - Теперь и мы можем достать  швабов…

        Офицер еще раз выглянул из-за щитка пулемета и осмотрел в бинокль германские позиции.

        - Хм-м!.. Кажется, наши противники замышляют что-то… Вроде бы у них в окопе готовятся к стрельбе по нашим траншеям… Кстати, ваш батюшка, Варвара Гавриловна, как раз в той стороне проводит рекогносцировку... Не дай бог!..

        Со стороны германцев раздалось несколько коротких пристрелочных очередей. Потом длинная очередь, потом еще одна. Ставрогин вгляделся в смотровую прорезь пулеметного щитка: - Ну, вот, что я говорил!.. Они как раз и стреляют по нашим позициям… Возможно, там сейчас и находится ваш отец, мадмуазель Кудасова!

        Пулеметчики,  наконец, определились с прицелом, и «Шварцлозе» заработал с ровным костяным стуком.

        - О, Господи, подпоручик! Сделайте что-нибудь!

        - Сей момент, мадмуазель!

        Ставрогин дважды взвел затвор, слегка поводил стволом пулемета, нащупывая цель, аккуратно приподнял рычажок предохранителя над гашеткой и, выжав спуск, послал германцам короткую очередь.

        - Ага-а! Запрыгали тевтоны! Сейчас!.. Внесем поправочку … Вот так… Ну-с, любители колбасы и пива …, молитесь вашему немецкому богу …

         От грохота длинной очереди дамы закрыли уши ладонями.

        - Ву а ля!..

        - Вы их убили, подпоручик? – фельдшерица Жаворонкова смотрела на Ставрогина с ужасом.

        - Убивают бандиты в глухом переулке и грабители на лесной дороге, а на войне … Я их сразил, мадам!

        Поручик Тропинин вынул из кармана шинели небольшую подзорную трубу и, выглянув за бруствер, приставил к правому глазу: - Да… Действительно … Вражеский окоп пуст…

        - Осторожней, поручик… Не высовывайтесь так беспечно, не ровен час…

        Тропинин неторопливо опустил трубу, повернулся к Ставрогину и усмехнулся: - Не прятаться от опасности – одна из мужских доблестей, подпоручик, не так ли?

        - Перестаньте бравировать перед дамами, черт бы вас побрал! Немедленно спуститесь в траншею! – несколько нервно ответил Ставрогин.

        Со стороны германских позиций защелкали выстрелы. Несколько пуль взбили фонтанчики земли рядом с головой поручика, еще одна сбила с него фуражку.

        От неожиданности Тропинин присел и машинально потрогал рукой голову.

        - Вот так! Еще немного, и вы уже могли валяться у нас под ногами с дыркой в голове от немецкой пули…, бахвал вы этакий! – в сердцах крикнул Ставрогин: - Молите бога, что боши заставили вас только изобразить книксен. И поделом! Другой раз будете думать, прежде чем так безрассудно демонстрировать глупое молодечество, милостливый государь!

          Варвара Гавриловна подняла пробитую пулей фуражку и протянула поручику: - Испугались,  Григорий Петрович? Нельзя же, в самом деле, так безрассудно рисковать!

         - Мерси, мадмуазель …, - Тропинин в растерянности взял фуражку и просунул пальцы в пробитые пулей дырки: - А ля гер, ком а ля гер…*(4)

       - Вот именно, здесь война, а не цирк, поручик! Глупо подставлять голову под германские пули ради нелепого удальства!

        Тропинин вспыхнул: - Попридержите язык, подпоручик! Сдается мне, вы сами здесь очень натурально  представляетесь стреляным волком перед дамами… Чистый клоун, право слово!..

        - Вот как? – Ставрогин побледнел: - Вы ответите за эти слова, милостливый государь!

        - Всегда к вашим услугам, подпоручик!

        - Господа, господа, прекратите немедленно! – Варвара Гавриловна встала между молодыми людьми.

        - Стыдно, господа офицеры! – вмешалась фельдшерица Жаворонкова: - Вы устраиваете скандал при дамах! Постеснялись бы!

      Поручик Тропинин неловко поклонился и промямлил: - Прошу прощения, нервы!..

      Подпоручик Ставрогин смущенно протер носовым платком пенсне, потом аккуратно водрузил его на переносицу и смерил штабного офицера презрительным взглядом: - Странно видеть, как русский офицер разыгрывает из себя героя, словно плохой актер провинциального пошиба, хотя у самого душа уходит в пятки!..
 
      - Немедленно извинитесь, Владимир Генрихович! Вы плохо ведете себя! - звонко выкрикнула Варвара Гавриловна.

      - И не подумаю, мадмуазель! Я боевой офицер! Передовая – не театр, как думают некоторые тыловые коллеги!.. Нам здесь приходится считаться с постоянной опасностью. Под пулями, знаете ли,  не до мальчишеских выходок…

      - Карамба! – выругался Тропинин и машинально схватился за рукоять шашки.

      - Ни слова больше, господа! – быстро сказала фельдшерица Жаворонкова и предостерегающе приподняла руки. - Дурацкая ссора на виду вражеских позиций не делает вам чести, господа офицеры! Лучше поберегите свой петушиный задор для неприятеля!

      Вы правы, Людмила Савельевна! – нарочито спокойно сказал Ставрогин. – У нас с поручиком, надеюсь, еще будет возможность обменяться мнениями по поводу разницы между глупым удальством и настоящей, а не показной отвагой.

      Тропинин с трудом разлепил сведенные судорогой губы и, едва сдерживая охватившую его ярость, сказал: - Непременно, господин подпоручик, я изложу их вам сегодня же!
      
      - Всегда к вашим услугам, господин поручик!


ПРИМЕЧАНИЕ:
 
Фашина*(1) - Плетеная из ивовых прутьев корзина, набитая землей.

«А ля гер, ком а ля гер…»*(2) – «На войне как на войне (франц).


(продолжение следует)

Глава III - http://www.proza.ru/2019/01/29/1178