Держащиеся за Небеса

По тенистой аллее шли двое: молодой мужчина, едва перешагнувший тридцатилетний рубеж, и девочка лет пяти. Взявшись за руки, они приближались к храму, пострадавшему, но все же уцелевшему в минувшее лихолетье.

Храм был поруган, разорен и частично разрушен, но люди тянулись к нему.

— Здесь Ангелы живут! — говорили иные. — Вот мы и приходим сюда, чтобы одним воздухом с Ангелами подышать.

Сам храм напоминал величественного героя русского эпоса — былинного богатыря, у которого ни время, ни злоба человеческая не в силах были отнять его славу и величие.

Он стоял без окон и дверей, насквозь продуваемый ветрами, задумчиво глядя в черный, заросший илом пруд, и был беспечален. Нетварный свет струился от его древних, осыпающихся стен, и этот свет притягивал сердца.

— Папа! Кто это?! — девочка кивнула на странного вида женщин, сидящих возле храма.

— Это?.. Нищие, радость моя. Вот, держи! — мужчина насыпал на детскую ладошку немного мелочи. — Пойди, раздай им по монетке. Не бойся.

— Нищие?! — услышанное впервые слово не вызывало в памяти никаких ассоциаций, но почему-то волновало. Как будто перед девочкой возникла дверь в другой, неопознанный мир. Заглянуть в него было и интересно, и боязно одновременно. — Почему они нищие? У них совсем нет денег? — догадалась девочка. Она была любознательна.

— Да, у них почти ничего нет…

— И квартиры тоже нет? И еды? Так как же они живут?

— Они… странствуют… — мужчина сам не знал, что ответить. Данная тема вызывала у него затруднение.

Девочка клала в протянутые руки монетки и заглядывала в лица; они были ясны и улыбались. Это еще больше возбудило детское любопытство.

— Бабушки как бабушки! — думала девочка. — Только одеты странно, по-деревенски. Длинные юбки и платочки на головах. А две из них почему-то в черном…

И все же было в этих людях что-то необычайное! Что же? Пытливый детский ум коснулся глубинных струн бытия, и — о, чудо! — струны отозвались в ответ!

Не ревнуй лукавнующим,*
Ниже завиди, творящим беззаконие.
Зане яко трава скоро изсшут
И яко зелие злака скоро отпадут…

— Папа! Что это?

— Не знаю… Песня, наверное… Только очень старинная.

Уповай на Господа
И твори благостыню:
И насели землю,
И упасешеся в богатстве ея…

Женщины в черном запели нечто удивительное, совсем не похожее на обычную песню. Но что же это тогда было, если не песня?

Отец и дочь слушали, как зачарованные, льющуюся нехитрую мелодию из двух колен и сказочные, словно нездешние, слова.

Дверь в незримое была еще крепко-накрепко закрыта для них. Но девочка мгновенно постигла сердцем, что там, за неприступной дверью, живет и дышит самая великая и прекраснейшая из всех тайн, существовавших когда-либо на земле.

Открой ко Господу путь твой
И уповай на Него, и той сотворит.
И изведет яко свет правду твою
И судьбу твою яко полудне…

Очень трудные и почти непонятные слова каким-то непостижимым образом запечатлелись в детской памяти, словно Ангелы начертали их крылами на скрижалях сердца. Девочка сохранит их навсегда. Ей самой предстоит еще долго-долго странствовать во времени и пространстве, от сердца к сердцу, борясь с нелюбовью и смертью, как извне, так и внутри себя.

Человеческая жизнь подобна морю. Она глубока и пространна… Стихийна, неукротима и коварна… Пройти средь ее волн, не погрязнув в пучине, и достичь спасительного берега дано немногим. Преодолевают алчную бездну лишь странники, держащиеся за Небеса! Победившие свои желания и свои мелочные «правды»! Не имеющие, да и не ищущие своего! Воистину нищие духом!**

Потерпи Господа и сохрани путь Его,
И вознесет тя, еже наследити землю…

--------------------------------------------------
*Псалом 36
**Заповеди блаженств