Во время путча я скучал

С момента так называемого путча прошло почти 30 лет. Время от времени (обычно к очередной годовщине, как у нас заведено) кто-то вновь вытаскивает на свет подробности этой клоунады. И ставит заголовок в духе «А теперь – вся правда о путче 1991 года!». Или «Рассекречены самые-самые секретные документы о путче 1991 года!». Или «Эксклюзивные мемуары бомжа, которому пнули под жопу во время путча 1991 года».
 
Естественно, вся эта молью клёванная хрень преподносится и обсасывается как некое убиться великое событие, перевернувшее ход мировой истории. Событие, которое ввело страну в новую эпоху, ознаменовало победу чего-то над чем-то и трали-вали. Бурные и продолжительные аплодисменты.

Так вот. Когда я слышу восторженное лопотанье о ГКЧП, то сразу переключаюсь на другую программу. Или ухожу на другой сайт. Потому что бред всё это, матушки мои. С чего вы решили, что три дня бардака в Москве «всколыхнули всю Россию»?

Ха-ха-ха три раза. Если вы не в курсе, то Москва – это отнюдь не вся Россия. Вообще не вся Россия. И не надо говорить о Москве как обо всей России. Это отдельное государство, наподобие итальянского Ватикана. Там вечно чего-то делят, пилят и перекраивают, и горстка чиновного воронья надувает щёки, проталкивая в массы свои дешёвые псевдополитические амбиции.

А на периферии на это всем, извиняюсь, наср@ть. Потому что Москва далеко, и в Москве по жизни бардак – хоть с путчем, хоть без оного. Суровому Уралу, бескрайнему Поволжью, таёжной Сибири совершенно фиолетово - чего там в вашей белокаменной творится. Революция, путч, концерт Элтона Джона или хрен на постном масле – вовсе по фиг.

В августе 1991 года мне было 16 лет. В те дни я получил свой первый (ещё серпасто-молоткастый паспорт). И когда я проснулся утром, а мама сказала: в стране вроде как ввели военное положение и по телевизору транслируют  бесконечный балет, я только пожал плечами и пошёл чистить зубы. А что я должен был делать? Зарыдать и повеситься?

Был август. Стояло солнечное уральское лето. Люди продолжали ходить по улицам, толкаться в магазинных очередях, стрелять сигареты и заглядываться на женские задницы. Краем уха все слышали, будто в Москве происходит драчка, и Горбачёв где-то отсиживается, всё остальное покрыто мраком. Кто-то вскользь упоминал фамилии Крючкова, Янаева, Пуго, но что это за эфемерные персонажи – никто не вникал и особо не пытался. На кой? Да хрен с ними со всеми. Про них на ходу складывали частушки и анекдоты, переделанные из народных баек времён застоя. И про Горбачёва заодно сочиняли.

Не было паники. Не было баррикад. Не было извечных русских вопросов «Кто виноват», «что делать» и «где мои вещи?» Да ничего не было. Был август, лето, Урал, тишина, а больше ничего.

Да, в Москве в те дни были три человеческих жертвы. Ох уж эти мне «мученики режима»… Вы возьмите любую милицейскую сводку. Каждые сутки по стране регистрируются десятки криминальных трупов и сотни смертельных ДТП. Десятки и сотни трупов! Но никто не бьётся в пафосе и не требует медалей и геройских венков.

Сразу вспоминается анекдот:

- Кум! Твой Шарик мне нос откусил, сука!

- А как же он дотянулся?

- Да я башку к нему в конуру сунул…

А оно было надо – в конуру носом?

Говорю как очевидец: все три дня, которые (по уверениям нынешних истериков и историков) якобы «потрясли мир», люди в уральской глубинке  жили спокойно и в ус не дули. Собирали в лесу грибы, покупали хлеб, пили водочку, воспитывали детей и бегали к любовницам.

Это Урал. Всего тысяча километров от Москвы. Резонанс на ваши «эпохальные события» здесь был равен абсолютному нулю. Что уж там говорить про Сибирь или Дальний Восток? Ха-ха-ха три раза. Я не удивлюсь, если в 1991 году сибиряки думали, что страной по-прежнему руководит покойный Брежнев. Потому что шибко далеко от Москвы, однако, да и кому какая разница?

Возможно, конечно, наши мелкопоместные князьки при должностишках лихорадочно крутили в те дни ручки приёмников и держали нос по ветру. Ну, на то они и князьки, их положение у кормушки обязывает. Лучше всего этот сорт людей изобразил бессмертный дед Ничипор из комедии «Свадьба в Малиновке». Главное – иметь под рукой и будённовку, и белогвардейскую папаху. Чтобы вовремя напялить нужный головной убор, если власть на хуторе поменяется.

Ещё эти князьки, наверное, думали – как, чёрт побери, быть с партбилетом? Закопать на огороде? Носить у сердца? Бросить в райкоме на стол или засунуть себе в жопу? Но думали тоже так, неторопливо и с ленцой. Потому что Москва далеко и … знаете что? Да плевать, кто там приживётся у власти - Хасбулатов, ГКЧП или чёрт с рогами. Нашими расстояниями даже Наполеон с Гитлером подавились, а уж всякая шелупень и подавно в пролёте. 

Вот такие у нас расстояния. У нас и Советскую-то власть до середины 1920-х через пень-колоду устанавливали. А тут вообразили, что за три несчастных дня настала новая эпоха, коренной перелом и Большой Бумс?

Да щаззз. Даже если в Москве кто-то чихнул и пробежал по улице с флагом, это ещё не повод воображать, будто здесь вершатся судьбы всего человечества. Единственное, что до глубинки долетает мгновенно – это повышение, бл@дь, цен. А вся остальная мура и показуха оседает где-то в пределах МКАДа и никуда не распространяется.

И знаете ли вы, товарищи, публикующие вычурные статейки о годовщине «августовских исторических событий», что думает глубинка о ваших путчах и победах демократии?
 
Да ничего не думает. Ср@ть она хотела на вашу говорильню.