024. Цесаревич Николай - принцессе Аликс

Письмо Цесаревича Николая Александровича принцессе Гессен-Дармштадтской Аликс.
На английском языке с переводом на русский.


Гатчина.       27го апреля/9 го мая 1894
№ 6

Моя милая дорогая Аликсъ,

So many tender kisses & thanks for the dear letter №3, I just came back from town & saw it lying on my table with another one from Louise Fife. You are such a sweet little girl to write to me so often I only wish you to on writing to me like that & it never seems to be enough, when I have finished reading I would like so to have something more to read! Oh! it is a blessing to get your sweet letters,// if you knew what enormous pleasure it gives to me, it nearly seems as is you had spoken to me & that revives me & keeps me in good spirits for the rest of the day. Where can you get those delightful verses from, I do enjoy them.

You cannot barre love onto,
Father, mother, & you alle ;
For, mark me, love’s a crafty boy,
And his limbes are very smalle;
He’s higher than the thistledonne,
He’s fleeter than the dove,
His voice is like nightingale,
And oh! Beware of love.

Love me strength,
And strength shall help afford.//

A heart unspotted is not easily daunted!
I’ll be as patient as a gentle stream,
And make a pastime of each weary step,
Till the last step has brought me to my love:
And there I’ll rest, as after much turmoil,
As blessed soul doth in Elysium.

O dear life! when shall it be
That mine eyes thine eyes shall see;
And in them thy mind discover,
Whether absence have had force.
Thy remembrance to divorce
From the image of thy lover?

I am going to look for books that you would like to read, as I know many of our authors have been translated. It would be so nice if you know a little of literature before coming to Russia, darling!//

I just received our two groups made by Russel at Rosenau, the big ones, I find them good. But if there are any small ones by him won’t my sweet little thing order some for her гаусбубъ. Your Russian phrases in the beginning of your letter were charming, it is funny how different it seems to the eye a handwriting in another language, more so when it is one’s own little lass who tries already to write in that Chinese sort of language!

I cannot stopping after each line and must read over again all the dear and kind things you say in your letter my own pretty little darling, bellowed one!//

Paul has spent the day with us; as if to tease me he sung “noh a mal” to himself  and I assure you, my love, it made the tears fill my eyes. I played it in the evening with Sandro, he said it reminded him of America; well me it reminded of something quite else! The evenings are much the worst time of the day, I don’t know what to do if I  am not writing to my own sweet little girly-darling! Luckily they haw left me quiet with your ring. Fancy today it being a Wednesday it is exactly a week that we are separated! May time run quick?//

It is also poor Georgi’s birthday he is 23; I got a letter from him that came back from Coburg, in when he sends you all kinds of tender messages. Mama wants to go to see him in a fortnight & she takes the first couple with her. She thought of taking me too, but as I have to go to the camp & I did not like the idea of making the distance between you & me still longer. Then certainly if I were to leave home, it would be for England sweety, there can be no doubt about it.

I have really much to do except the regiment with my// Siberian railway committee. I forgot to tell I think that day I arrived all the officers with Costia met me two stations between Gatchina, which was awfully kind of them. Then, last Monday, the fisrt time I returned to the barracks all the men came of their own accord to greet me & were drawn up a long that street called the Milionnaia. Isn’t it nice of them? My little girly-dear. And all this is my sweet Спицбубъ’s doing ! My own men were standing in the court-yard & each company greeted me separately. I am in such a state now// that I know I could not scold them, if any had done something wrong, whether I wished to get angry or not. Oh! It is so kind of you to say that everything concerning me interests you—therefore it shall be my regiment that will occupy my darling’s attention. I am deeply devoted to our soldiers, when you know them a bit you will agree what pure, strong & faithful natures they are! Forgive me for this sweet one, but you must know, that there was nothing higher for me than military service. Now I must end. Good-bye, my sweet own darling Alix. God bless you! Dearest one.  [Cross and oval painted.]

Ever your own & forever your true Nicky.


Гатчина.       27 апреля/9 мая [18]94.
№ 6.

Моя милая дорогая Аликсъ,

Нежно целую тебя и бесконечно благодарю за очаровательное письмо № 3, я только вернулся из города, а оно лежало на столе вместе с письмом Луизы Файф. Как мило с твоей стороны писать мне так часто, дорогая, я хотел бы только, чтобы ты так и продолжала дальше. Мне всегда их недостает, как только я заканчиваю читать, мне сразу хочется, чтобы можно было прочесть что-то еще! О! Это Божий Дар – твои родные письма.// Если бы ты знала, какое огромное удовольствие они мне доставляют. Как будто ты разговариваешь со мной. После них я нахожусь в приподнятом и оживленном настроении весь день. Где ты нашла эти удивительные стихи? Я наслаждаюсь ими:

«Любовь не властна никому,
Родителей сильней.
Она ведь, что мастеровой,
Всех тише и смирней,
Прочней, чем сам чертополох
И выше голубей,
Поет, как звонкий соловей.
Поосторожней с ней!»
[Цесаревич Николай цитирует сонет английского поэта Корнелиуса Мея «О превратностях любви».]

«Решимость эту я найду в любви»..
[Цесаревич Николай цитирует реплику Джульетты из трагедии Вильяма Шекспира «Ромео и Джульетта» (акт 4, сцена 1). Публикуется в переводе Б. Пастернака.]

«Не знает страха тот, чье сердце безупречно!»
[Цесаревич Николай цитирует реплику Глостера из хроники Вильяма Шекспира «Генрих VI»  (акт 4, сцена 1). Публикуется в переводе Г. Кружкова.]

«И, как ручей, я буду терпелива,
И легким я сочту мой трудный путь,
Когда он приведет меня к Протею,
С ним отдохну! Так, после жизни горькой,
Блаженствует в Элизии душа».
[Цесаревич Николай цитирует реплику Джулии из хроники Вильяма Шекспира «Два веронца» (акт 7, сцена 1). Публикуется в переводе В. Левика.]

«Жизнь моя! Придет ли миг,
Миг, когда в глазах твоих
Я прочту, смогла ль разлука
Стать самой любви сильней
И из памяти твоей вырвать милый образ друга?».
[Цесаревич Николай цитирует из поэмы «Астрофил и Стела» (песнь 10) поэта английского Возрождения Филипа Сидни (1554-1586). Публикуется в переводе В. Леванского.]

Я собираюсь поискать книги, которые тебе бы хотелось прочесть, так как знаю, что многие наши авторы уже переведены. Было бы прекрасно, если бы ты немного познакомилась с нашей литературой перед приездом в Россию, родная!//

Я только получил большие групповые снимки, снятые Расселом в Розенау. Мне понравилось. Но если у него есть несколько маленьких, не закажет ли их у него моя дорогая, для своего г а у с б у б а. Твои русские фразы в начале письма были очаровательны, забавно, как меняется почерк на другом языке, как у одной девочки, которая пытается писать на этом языке, похожем для нее на китайский!

Не могу не останавливаться после каждой строчки, чтобы не начать снова читать и перечитывать все те милые вещи, что ты сообщаешь в своем письме, родная и любимая девочка!//

Павел провел с нами день, как будто желая меня подразнить, он напевал вполголоса «Noch einmal». Могу уверить тебя, дорогая, что глаза мои наполнялись слезами. Я играл ее вечером с Сандро, он говорил, что эта песня напоминает ему Америку, а вот мне – кое-что другое! Вечер – худшее время дня, я не знаю, чем мне еще заняться, если я не пишу моей милой девочке! К счастью, они оставили меня в покое с твоим кольцом. Представь себе, сегодня – среда и как раз ровно неделя с того момента, как мы расстались! Может ли время лететь быстрее?//

Сегодня день рождения бедного Георгия, ему 23. Я получил письмо от него, пересланное мне из Кобурга, где он посылает тебе нежные приветы.  Мамa хочет поехать повидать его недели через две и взять с собой первую пару. Она подумывала взять также и меня, но мне нужно ехать в лагерь, и потом мне не нравится мысль о том, что расстояние между нами станет еще больше. Потом, если бы я должен был уехать из дома, я бы, конечно, поехал в Англию, в этом нет никакого сомнения.

Кроме моего полка, у меня много работы с// Сибирским железнодорожным комитетом. Я забыл рассказать, что в тот день, когда я приехал, все офицеры с Костей встречали меня за две станции до Гатчины, что было очень любезно с их стороны. Затем, в прошлый понедельник, когда я в первый раз вернулся в казармы, все люди, по собственному желанию, вышли приветствовать меня вдоль улицы Миллионной. Не мило ли это с их стороны, моя дорогая малышка? И все это заслуга моей спицбуб! Мои же люди стояли во дворе, и каждая группа приветствовала меня по отдельности. Я теперь в таком состоянии,// что не смог бы отругать их, если бы они сделали что-нибудь не так. О! Как замечательно, что тебя интересует все, что касается меня. В этот раз внимание моей любимой привлечет мой полк. Я глубоко предан нашим солдатам, когда ты узнаешь их, то согласишься с тем, какие это чистые, сильные и преданные натуры! Прости меня, дорогая, но ты должна знать, что для меня нет ничего выше военной службы. Теперь я должен закончить. До свидания, моя дорогая, любимая Аликс. Благослови тебя Бог, родная! [Нарисованы крест и овал.]

Всегда и искренне твой Ники.