Встреча

      «Всякий путь может быть последним, но заранее никогда не узнаешь – какой…»

      Только поезд отошел от станции, как у Сергея заболело сердце, причем так сильно, что в глазах потемнело. Когда способность воспринимать окружающее восстановилась, он услышал привычный стук колес, почувствовал покачивание вагона. Открыл глаза – соседи сидели на местах, как будто ничего не произошло. Он осторожно приподнялся, приступ не повторился. За окном мелькали деревья.
      «Ну, слава богу, а то думал, что инфаркт», - подумал Сергей... 
      Если бы не этот неприятный эпизод, то можно было бы сказать, что его предновогодняя поездка в небольшой городок к родным, у которых он никогда не был, прошла нормально...
      Дом оказался рядом с вокзалом. Дверь открыла его прабабушка Маруся, суховатая, широкая в кости, крепкая женщина. На голове у нее был обычный легкий шелковый платок.
      - Проходи, внучок. Кудысь, думаю, запропастился, - сказала она.
      Сергей прошел в квартиру и, к своему удивлению, встретил там отца и мать. Мать суетилась по хозяйству, как обычно никуда не спеша. Вечно молчаливый и чем-то недовольный отец, поздоровавшись, вышел во двор покурить
      Квартира небольшая, но от нее тянуло домашним. Сергей бросил вещи в маленькой комнатке, где никого не было, и с дороги прилег отдохнуть...
      На следующий день из соседнего села приехали еще родственники: его родные прадед Егор и прадед Алексей. Егор - мужчина среднего роста, крепкий, короткие седые волосы были всклокочены. Глаза какие-то белесые, будто неживые. Бельмо на левом глазу. Он со скрытой неприязнью протянул Сергею ладонь. Причем не пять пальцев, как обычно это все делают, а только два, остальные он как бы поленился выпрямить. На, мол, подержись, если хочешь. Сергей, зная скверный характер Егора, не стал оскорбляться, а протянул свою ладонь и подержался. Алексей поздоровался по-человечески.
      - Тебя кто сюда звал? – спросил без лишних церемоний прадед Егор. – Не видишь, что ли, места у нас мало.
      - Я сам приехал. Но если мешаю, то могу уехать, - ответил Сергей, не ожидавший подобного приема.
      - И как же это ты уедешь? – укоризненно спросила Мария, стоявшая за спиной. – Отсюда сложно уехать.
      - Если билетов нет, дам проводнику на лапу, - ответил Сергей, имевший большой пассажирский опыт. - Возьмет. Проверено.
      - Хорошо, если так, потому что твои вещи из комнаты, где ты расположился, придется вынести. Там будут деды отдыхать, - заключила прабабка Мария.
      «Вот это гостеприимство!» - подумал Сергей и, видя, что его родители сами растерялись и никак не вмешиваются в эту ситуацию, пошел на станцию в надежде, что возьмет билет на обратную дорогу. Возле касс никого не было. Несколько пассажиров сидели в зале ожидания. Он наклонился к окошку и спросил:
      - Есть что-нибудь на ближайшее время?
      - К сожалению, до самого Нового года ничего нет, - ответила кассирша.
      - Заплачу двойную цену, - сказал Сергей, для весомости покачивая двумя пальцами, разведенными в виде буквы «V».
      - Если места появятся, то я придержу их для вас. Время от времени подходите, - раздалось из окошка.
      Не желая скоро возвращаться к родственникам, Сергей отправился погулять в центр городка. Возле универмага народу полно, шла какая-то распродажа. Сергей стал протискиваться к прилавку. Тут кто-то его схватил за рукав, и давай вытаскивать из толпы. Оказалось - три парня. Вот только лиц он их так и не разглядел – будто темные пятна. От них веяло опасностью.
      - Ты что, не местный? – спросил один из них.
      - А тебе какое дело?
      - Да уж есть дело. Толкаешься, как у себя дома, - сказал другой.
      - Да пошел ты… - сказал Сергей, понявший, что без драки не обойдется.
      - Смотри-ка. Он еще и хамит, - сказал третий и, как бы по-приятельски, но излишне тяжело ударил Сергея в плечо.
      - Тебя что, вежливости поучить? - спросил второй, ухватив Сергея правой рукой за грудки.
      Первый стал заходить сзади, захлопывая кольцо окружения.
      - А ну-ка, отпусти, - громко сказал Сергей, пытаясь привлечь к себе внимание людей, которых вокруг было предостаточно.
      Но люди проходили мимо, как будто ничего не происходило…
      Сергей ударил по державшей его руке, сбил ее и побежал в универмаг. Троица устремилась за ним. Убежать не удалось. Его ухватили сзади за рубашку. Тогда, неожиданно развернувшись, Сергей врезал, что было силы, прямо в челюсть ближайшему из своих противников. Тот повалился на землю. Не глядя на упавшего, он тут же отвесил крепкий пинок в промежность другому нападавшему. Тот переломился и упал рядом. Третий отскочил. Завязался вялый обмен ударами. Тем временем двое лежавших на земле незнакомцев стали подниматься с земли. Сергей понял, что от расправы его отделяют считанные мгновенья, и тут он заметил тяжелую доску, лежащую неподалеку. Он устремился к ней, и в этом был быстрее преследователей…
       Доска опустилась на голову одному из нападавших. Тот упал, как подкошенный, навзничь. Двое других разбежались в стороны. И тут раздался запоздалый сигнал милицейской сирены. Подъехал желто-синий УАЗ, и из него выскочили милиционеры в фуражках, чьи обода сияли, как золотистые ореолы. Всех, кто был неподалеку, похватали и повели к задней двери машины. Сергей наклонился к лейтенанту и попросил:
      - Слышь, командир, я-то тут ни при чем. Они сами ко мне пристали. Отпусти ты меня.   
      - Ладно, иди, как будто тебя здесь не было. Это известные личности. Раз они тебя заприметили, ты бы сматывался куда подальше из этих мест. Как ты от них отбился?..
      Сергей вернулся к родным. Ночевал на кухне. А наутро узнал, что тех парней в милиции долго не продержали, примерно через час выпустили. Городок маленький, слухи о том, кто к кому в гости приехал, распространяются быстро.
      «Будут искать и наверняка здесь найдут, - подумал он. – Надо куда-то перебираться».
       Родственники, родители, какая-то знакомая с взрослой дочкой сели вместе и стали мозговать. Причем дочка, разбитная соблазнительная девица, прямо-таки льнула к Сергею.
       - Здесь ему оставаться нельзя, – сказала дочка. - Соседи видели. Да и по родственникам могут найти. Пусть у меня поживет. Я за ним присмотрю.
      Мама строго посмотрела на свою неуемную дочь. А та и говорит:
      - Что ты переживаешь, мама? У меня же сифилис, ты знаешь. Пока не вылечусь, никого к себе в постель не заманю.
      Это была чистая правда, но хитро деваха подмигнула Сергею. Мама согласилась, и все одобрили этот план. Сергей перешел к девахе со всеми вещами. Прошло не больше часа, как та заглянула в отведенную ему комнату. Села рядом и давай:
      - А ты ничего, молодец. Мало кто может им отпор дать. Неужели ты, герой, ничего не хочешь? Сифилис у меня не особо опасный…
      Она убеждала и льнула. Сергей еле выскользнул за дверь, дескать, в магазин. А сам – на вокзал.
      По пути встретил отца, сидевшего на скамейке. Присел рядом.
      - Сынок, я, пожалуй, останусь здесь навсегда. Нравятся мне эти места после города, где мы столько с матерью прожили. Здесь всего несколько пятиэтажек, а вокруг деревянные хаты с дворами и выпасами скота. Здесь родиной пахнет, - сказал отец.
      - От меня этого и не жди. А пахнет здесь навозом да чем-то несвежим.
      Сергей пошел на вокзал, а его отец так и остался сидеть, глядя на приближающийся поезд и раскинувшиеся за железнодорожными путями поля.
      На этот раз в кассе было полно народу. Кассирша в окошке еще издалека узнала Сергея, но отвернулась. Тут зашел какой-то парень, махнул ей рукой. Она подманила его к окошку. Он растолкал народ и получил билет. Тут же кассирша громко закричала:
      - Это последний, по брони!!!
      Сергей метнулся к кассе, но окошко перед ним захлопнулось, он стучал, но кассирша не открыла. Он понял, что, как говорится, пролетел…
      В это мгновенье где-то далеко, в совсем ином мире, на койке реанимации остановилось сердце тяжелобольного, которого ссадили с поезда ввиду инфаркта...
      Сергей еще долго пытался уехать из этого городка. Но так и не смог, а почему, так и не понял. Он даже не задумался, отчего встретился здесь с давно умершими людьми… 

Фотография сделана в тульской области, в поселке городского типа Чернь, на стадионе. Автор, будучи репрессирован в связи с профессиональной журналистской деятельностью, находясь в федеральном розыске по выдуманному уголовному делу, укрепляет здоровье. Июнь 2011 года.