Театр

Ещё до первого звонка, в начинающем заполняться публикой зале, в середине второго ряда партера, с невозмутимым видом сидела откровенно красивая, элегантная молодая дама. Её яркую внешность подчёркивало длинное вечернее чёрное платье с блёстками, оголяющее идеальной формы правое плечо. Точёную открытую шейку украшало платиновое колье в стиле Sokolov Jewerly с крупным изумрудом, перекликающимся по цвету с глазами. Пышные волосы, собранные на маковке пучком, рассыпались локонами. Такая рискованная причёска под названием «Конский хвост на ветру», шла очень не многим женщинам. Но этой, одаренной природой красавице, видимо шло абсолютно всё. Дополняли облик лакированные туфли на высокой шпильке и театральная сумочка украшенная стразами, всё в тон платью.

Со стороны прохода в её сторону, шаркающей походкой пробирался измождённый старикашка с обрюзгшим лицом. Чёрный, видавший виды смокинг висел на нём как на вешалке. Немного оживляла вид белоснежная рубашка с воротником-стойкой и классическая тёмно-синяя бабочка в мелкий белый горошек. На ногах стоптанные, но тем не менее лакированные туфли, а из нагрудного кармана выглядывал сложенный втрое платок в тон бабочке. Всё это женщина отметила мгновенно, с грустью подумав, что и ей когда-то придётся посещать театр дряхлой и одинокой. Старик приблизился, улыбнулся и уселся рядом. Женщина почувствовала запах старческой ветхости и дешёвого мужского одеколона. Сама же она в меру благоухала американским парфюмом фантастической стойкости «Beautiful» фирмы  «Estee Lauder».  Старикан вздохнул, с прищуром взглянул на занавес сцены и аккуратно вытащил из бокового кармана театральную программку. Женщина аж встрепенулась - она забыла приобрести этот путеводитель предстоящего действа. А там могут быть новые имена исполнителей! Мужчине передалась тревога соседки, он встал, улыбнулся и протянул ей программку:

- Сударыня, мне надо не надолго отлучиться, не соблаговолите ли вы поберечь сей документ, а заодно и полюбопытствовать исполнителей?
- Да, сударь, можете на меня положиться. – растерянно и машинально произнесла красавица невольно принимая старинный стиль диалога.

Старичок вернулся буквально через три минуты, держа в руках вторую программку. Его глаза излучали радушие, расположение и лёгкую хитринку с долей снисхождения. Именно это заставило женщину насторожиться. Она посчитала, что этот пожилой, наверняка эрудированный  джентльмен, считает её красивой никчемной пустышкой. Поэтому сделала строгие глаза и поинтересовалась:

- Сколько я вам должна, сударь?
- Ну полноте, барышня, позвольте старому театралу хоть немножко быть полезным столь чудному созданию, волею старушки Клоты оказавшейся рядом. Дело в том, что ещё со студенческой скамьи я собираю театральные программки и отношусь к ним как коллекционер.
- Удивительное совпадение, я их тоже собираю. – улыбнулась молодая женщина. – Только вот не хотелось бы, чтобы нить нашей судьбы оказалась в руках Атропос.
- Боже мой! Вы меня продолжаете поражать! Вам знакома древнегреческая мифология? Вы правы, Атропос коварная особа, особенно когда у неё в руках ножницы. Кстати, позвольте представиться – Адам, пенсионер, большой любитель театральной классики – оперы, оперетты, балета.
- А по отчеству как, если не секрет?
- Отчество в сочетании с именем не слишком благозвучно, что конечно не умаляет достоинств моего отца как человека. Адам Степанович. Примечательно, что имя Степан греческого происхождения и обозначает «корона». Во всех европейских языках имеются аналоги этого имени, среди них мне больше по нраву французский вариант – Этьен.

Во время этого монолога у красавицы сделались смешливые глаза, наконец она рассмеялась, прикрывая ротик ладонью. Старик погрустнел.

- Простите ради Бога, Адам Степанович, но мы и тут схожи. Моё имя-отчество тоже не блещет изяществом: Изабелла Егоровна, для вас просто Белла.
- Ну, Беллочка, тут вы совершенно не правы. Происхождение вашего отчества тоже греческое. Этим именем эллины уважительно называли своё верховное божество Зевса – Георгиос. Но мы, русские, конечно всё перелопатили по-своему. Георгий у нас стал Егорием, Егором и даже Юрием. Так что вы на законном основании можете представляться Изабеллой Георгиевной.

В этот момент из оркестровой ямы послышались завораживающе-проникновенные звуки увертюры, сначала скрипок, к ним тут же подключились виолончели. Зал замер в очаровании музыки великого Верди. Наши собеседники благожелательно-понимающе переглянулись и превратились в слух. Сорок минут спустя занавес закрывал от зрителей расслабленную и погружённую в музыку, расположившуюся на фигурном римском ложе, Виолетту Валери. Ещё мгновенье зал молчал ... но тут же разразился громом аплодисментов.

- Адам Этьенович, - улыбаясь произнесла красавица, - не смогли бы вы пойти навстречу маленькому женскому капризу?
- Конечно же, всё что в моих силах!
- Хочу вас угостить в баре горячим шоколадом.
- Боже мой, Белла Георгиевна, оказываются и тут наши вкусы совпадают. Всенепременнейше угостите, но с одним маленьким условием – плачу я. А чтобы не стоять в очереди, немедля туда направляюсь, а вы, как и надлежит дочери громовержца, не торопясь, царственно, следуйте в том же направлении.

Десять минут спустя старичок сидел за миниатюрным мраморным столиком на двоих, с дымящимися на них чашечками шоколада. Случайная знакомая задерживалась, это его начинало волновать. Вдруг хаотичное движение окружающего люда систематизировалось, у него появился вектор внимания. Из-за колонны выплывало чудное видение. Недаром говорят, что женщину делают женщиной не ширина бёдер и не размер груди. Нет, она создаёт себя сама: походкой, осанкой, манерами. Под восторженные взгляды мужчин и завистливые женщин, видение проследовало к его столику, присело, отклонив обе коленки в одну сторону, что сделало позу элегантно-непринуждённой, и произнесло:

- Извините, сударь, за опоздание, пришлось в дамской комнате припудрить носик.
- Вам позволительно всё, тем более, что шоколад ещё не остыл. Давайте лучше обсудим голоса исполнителей. Как по мне, то тенор Альфреда слабоват. Когда не нужна сила звука, на низких тонах он чуть ли не переходит на речитатив. Таким же недостатком страдает и условно золотой голос России – Коля Басков.
- Вы здесь правы. Да и от сопрано Виолетты я ожидала иного. На этой роли мне больше по нраву меццо-сопрано, которое должно контрастировать с высоким тенором Альфреда, так как у них разница в возрасте и жизненном опыте. Тут бы подошёл голос Анны Нетребко с её драматическим сопрано.

В следующем антракте новые знакомые прогуливались по огромному фойе театра, тремя прозрачными стенами выходящими на улицу. С высоченного потолка хаотично свешивались группы стеклянных трубок изображавших потоки воды. Эти подсвеченные со стороны лже-люстры придавали помещению космо-фантастический вид. Все гуляющие в фойе обычно проникались значимостью декора помещения, соответствующего высоким достижениям музыкальной классики. Здесь был совершенно неуместен громкий говор, резкие движения и откровенный смех. Присутствующие преисполнялись собственной значимости от прикосновения к великому искусству. Их подошвы тонули в бордовом ковровом покрытии, а головы отражали мерцающую голубизну люстр. Все проникались сверхъестественной феерией окружения, замедляли шаг и переходили на шёпот.

Белла, испросив разрешения, взяла старика под руку, и они, неторопливо плывя по мягкому полу, обсуждали и сравнивали музыкальные достижения Верди с его современником, новатором и реформатором оперы Вагнером. Оба соглашаясь с утверждением последнего, что высшая форма искусства — музыкальная драма, понимаемая как органичное единство слова и звука. Остальные присутствующие в помещении невольно на них поглядывали – кто с восхищением, кто с завистью, но большинство с интересом. Все приходили к выводу, что заботливая красавица дочь(а может внучка?), вывела в люди престарелого и видать не совсем здорового отца, устроила ему музыкальный праздник.
 
- Знаете что, - услышав второй звонок, серьёзно произнесла молодая женщина, - от нашего приятного в общем знакомства, остаётся маленькая горчинка.
- Боже мой! Беллочка Георгиевна, в чем я успел провиниться пред вами? – забеспокоился старик.
- Вы, можно сказать, принудительно облагодельствовали меня, сначала программкой, потом шоколадом, в добавок содержательной беседой, а я не вижу возможности отблагодарить за это. Кстати, вы на машине?
- Нет, я на общественном транспорте.
- Тогда хоть я довезу вас до дому, погода-то не слишком приветливая.
- А вот от этого предложения, милочка, мне будет трудно отказаться, учитывая уличную слякоть и давно утраченную водостойкость моей обуви. Но возможно вам не по дороге?
- Надеюсь вы живёте не в соседней области?

Час спустя они катили по городу в тёплом салоне новенькой серебристой Mercedes B180, типично женской машины весьма обеспеченных особ. Оказалось, что места их проживания буквально в соседних микрорайонах, да ещё дома расположены так, что за десять минут можно дойти пешком. Настроение у обоих ещё больше приподнялось, послышались шутки и непринуждённый смех. Вдруг старик стал серьёзным, почти жалобно посмотрел на попутчицу и произнёс:

- Беллочка Георгиевна, я очарован сегодняшним вечером и вашей компанией. Уж и не припомню, когда мне было так хорошо, почти не чувствую постоянно гнетущего старческого одиночества. Смею ли я надеяться на повторение сегодняшнего праздника. То есть, могу ли  пригласить в театр на любой указанный вами спектакль.
- Конечно же, буду только рада, но при одном условии – свой билет я оплачиваю сама. Во первых, не думаю, что у вас есть лишние деньги, а во-вторых не хочу зависеть от мужчин ни в малейшей дозе.
- Вы мне льстите, девочка. Вы видите во мне мужчину?
- Я вижу в вас глубоко эрудированного джельтмена, а это уже льстит мне.

На прощание Адам галантно поцеловал девушке руку. Та же одарила его своей визитной карточкой. Уже в дверях подъезда старик обернулся и увидел в машине улыбающееся весёлое лицо и, приветливо машущую ему, ту самую целованную ручку. Дома, рассмотрев и прочитав презентованную карточку, был несколько озадачен. Там значилось, что юная леди является директором «Департамента инвестиций и анализа рисков» крупнейшего коммерческого банка их региона. Как же всё-таки природа неравномерно распределяет свои дары по людям! Беллочка редкая красавица, исключительно приятна в общении, независима, с чувством достоинства, широкими театрально-музыкальными познаниями, да ещё и успешная бизнес-вумен. И при всём этом, не побрезговала пообщаться с нищим стариком.

Эту ночь Адам прекрасно спал, во сне видел себя молодым и полном сил. А утром следующего дня уже начал думать, чем же приятно удивить новую знакомую, каким шедевром музыкальной классики. Полюбопытствовал театральный репертуар в интернете, и сразу наткнулся на сенсацию – к ним в город с гастролями прибывают «Виртуозы Москвы» во главе со Спиваковым! Этого никак пропустить нельзя. Тем более, что будут исполняться «Времена года» Антонио Вивальди. Единственный концерт состоится в конце месяца, через три недели. Решил в рабочее время Белле не звонить, не отвлекать от дел, а побеспокоить вечером, часиков в восемь, когда будет уже дома, отдохнувшая. Еле дождался самим назначенного времени, с некоторым воленнием набрал номер и услышал в трубке устало-рассеянно-отвлечённое «Алле!»

- Беллочка Георгиевна, извините за назойливость, это ваш вчерашний случайный знакомый. Надеюсь, вы уже отдохнули от работы и можете говорить?
- Да, Адам Этьенович, конечно могу говорить. Но я ещё на работе.
- Ой как неудобно, извините, я и не предполагал, что вы сегодня задержались.
- Задерживаюсь на работе я всегда. Дома грустно. Особенно когда подъезжаешь - смотришь на свои тёмные окна, за которыми тебя никто не ждёт, и становится ещё печальнее. Ну ладно, не будем о грустном, у вас ничего не случилось?
- Случилось, точнее случится. К нам в город приезжает Спиваков со своими виртуозами. И если вам по нраву Вивальди, то я бы позаботился о билетах заранее, прямо сейчас, иначе можно остаться с носом.
- Насколько я знаю, билеты на концерт уже давно распроданы. Но ... наш банк является спонсором филармонии, где будет концерт. Поэтому у меня в столе давно лежат пригласительные  в ближайшую к сцене ложу, причём как раз на две персоны. Так что за полчаса до мероприятия я за вами заезжаю.

Три недели спустя, во втором антракте, по колонному вестибюлю филармонии, степенно прогуливалась под руку пара: изысканно одетая красивая молодая дама и бодрящийся старикан с лицом спившегося бомжа. Публика разглядывала их с недоумением, но интересом.

- Тут восторгаться надо двумя вещами, - улыбаясь утверждала женщина, - мастерством исполнения и гениальностью автора. Как можно струнным инструментом передать и журчанье ручья, и небесный гром, и шелест трав, и щебетанье птиц ... Это прямо какое-то музыкальное волшебство.
- Думаю, этому совершенству Бог помог, ведь недаром Вивальди был католическим священником. Помимо этого, видимо ещё нужно родиться итальянцем  и жить в Венеции. Вот послушайте:
   Вдруг налетает страстный и могучий
   Борей, взрывая тишины покой.
   Вокруг темно, злых мошек тучи.
   И плачет пастушок, застигнутый грозой.
Всё это мы слышали, а извлечены все звуки были из четырёх скрипичных струн.
У обоих собеседников на лицах появилось блаженно-мечтательное выражение. Высокое музыкальное искусство их сближало и делало равными как по возрасту, так и по материальному положению.

Вильнюс, 7 февраля 2019 года.
Продолжение следует: http://www.proza.ru/2019/02/09/1927


Рецензии
Замечательно! И не буду больше писать лишних слов!

Марина Пушкарева Кмв   07.07.2020 12:11     Заявить о нарушении
Благодарю за оценку и внимание, с расположением,

Александр Волосков   07.07.2020 18:04   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.