Повесть Непростая история. Пятая глава

Предупреждение.
ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Читать только после исполнения ВОСЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

****************

«Ох…, моя ж ты… к-р-а-с-о-т-а…, деревенька…, любимая», удивительно громко в полнейшей тишине прозвучал мой голос где-то часов в одиннадцать, когда очнулся ото сна в кровати у большого окна, привычной и комфортной светёлки, наполненной солнечным светом.
Как же мне дорога эта небольшая комнатка, уютная, тёплая, родная…
Через стекло проёма видно, как весело «сбегают с горки» вниз к звонко журчащей речке: домики, баньки, сараюшки, голубятни…
И что с того, что она расположена в пяти километрах от большого села, где центральная контора нашего совхоза – миллионера, у меня мотоцикл с коляской, как «танк через любое бездорожье, как по асфальту прёт»…
Зато такой вот деревни – веселухи - потешницы нигде более нет…, одна она такая «на всю матушку – Р-А-С-С-Е-Ю»…, о ней даже песня сложена:
«Деревня моя, деревянная, дальняя,
Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой,
Ты в лёгком платочке июльского облака,
В веснушках черёмух стоишь над рекой.
Родная моя деревенька - колхозница
Смущённой улыбкой меня обожгла,
К тебе моё сердце по-прежнему просится,
А я всё не еду — дела и дела…
Мне к южному морю нисколько не хочется,
Душой не кривлю я, о том говоря,
Тебя называю по имени-отчеству,
СВЯТАЯ, как век, ДЕРЕВЕНЬКА МОЯ»…

Отсюда ушёл служить в армию…, вот сюда и вернулся.
Приятно-то как, что меня здесь ждали…
Моя постаревшая тётушка не знает уж, чем накормить, куда посадить, да как ублажить…, от радости аж «вся молодостью и задором полыхает»…
Спасибо тебе!
За то, что просто есть…, за тот свет души твоей бессмертной, что людям несёшь..., за добро и понимание…
Да…, вот уже неделю, как гуливаню: то в компании приятелей, то с родственниками, которых объехал на купленном ещё до армии «Урале».
Лестно, что ради меня каждый раз собирают большое застолье с разными вкусностями да крепкими напитками, а вокруг собираются близкие и родные «от мала до велика».
И потчивают яко долгожданного гостя и хвалят, и восторгаются. С искренним радушием и широтой. При этом каждый второй, особенно женщины, бают: «Посмотри, какой богатырь вымахал. Красавец! На отца-то своего эва как схож…, уж такой он игрун был, такая услада для девок сельских…, так все льнули к нему. Я тоже, бывалоча, вся душой и телом измаялась…, люб он мне был..., ой люб…
Смотри, смотри, бабы, сынок-то прям один в один со своим папашкой, такой же…, везде фигуристый…
Женить тебя надо! И причём срочно», пока не истаскался по чужим постелям…»
А мужики в ответ посмеиваются и своё гнут: «Успеется…, ты, парнишка, вначале «нагуляйся вволю», похороводься на вечёрках, «пожеребствуй на вольных хлебах», присмотрись, а потом уж… и окольцовывайся…
А то ведь жениться - не напасть, как бы…, оженившись не пропасть!»

Слушал их в состоянии благости и душевного комфорта и так мне отрадно, любо и привольно было в те минуты…, эх, ХОРОШО, что я вновь дома…
Но…, если уж, совсем честным, со всеми быть, то на тот момент меня лишь три проблемы волновали...
Во-первых, вернуться на работу, чай мужик – добытчик, а деньги нам с тёткой, ой как нужны.
Во-вторых, подготовиться к поступлению в Тимирязевскую академию на заочное отделение, благо от командования соответствующее направление имеется, а от государства льготы.
Ну…, а в-третьих, это совсем уж тайное и настолько личное, что орать на площади точно не буду…, да вам, всё, как «на духу поведаю», только тихо…, шёпотом…
Мне бы «личного питона», как-то надо усмирить…, а то, как вернулся из армии, каждую ночь яко «столб телеграфный торчит» и спать не даёт, пока его не «потешишь»…
Вот так..., «тихо сам с собою»..., вспоминая армейских дружков – любовничков и «балдею»...
Им-то хорошо там вдвоём, а я вот без милых собратьев просто пропадаю…
Во сне они ко мне приходят и такое вытворяют…, что очнувшись от видений, капли белой субстанции, аж на лице нахожу…
Слизнёшь и опять стояк каменный…, а там уж до утра…, вновь и вновь «ублажаю оголодавшего до ласк змея», что головку разбухшую вона как высоко по новой задирает…
Это ночью…, а днём во все глаза к местным парням, да молодым мужикам приглядываюсь, чай не одни мы: я, Гаврюша с Кирюшей, да Пашка с Сашкой, на Рязанской земле подобными уродились. Должны же быть ещё и другие…, такие же охочие до «мужских постельных игрищ» парнишки…
Не может не быть…, просто лучше искать надо…
Но все мои «приглядки» оказывались «пустыми хлопотами»…, а на откровенные разговоры пойти страшусь, сельцо-то махонькое, а слава дурная мне «нафиг» не нужна. Тут вот, намедни, готовясь к предстоящим экзаменам, прочитал у одного из поэтов Древнего Рима: «Молва — это бедствие, быстрее которого нет ничего на свете»…
Прав! Ой как прав этот умный дяденька…, хоть и давненько на земле проживал.
Измучился весь…
Даже решил «сходить в гости на чаёк» к Маше – бабёнке лет тридцати пяти, вместе на ферме трудимся, дважды разведёнка, и до секса шибко голодная…
Добротная такая, пышная…, глазищами стреляет, словами задирает, даже пару раз меня, как бы случайно, за мотню прихватывала, приговаривая: «Эх, какое богатство пропадает…, заглянул бы ко мне вечерком… «на пару палок чая»…, от тебя точно не убудет…, а мне так шибко хочется «обжигающего кипяточка» с тобой испить, глядишь, обоим и в радость будет…»

Пошёл. Она стол собрала. Самогонки пшеничной налила. Вокруг «порхает бабочкой», словно молодуха…, в халатике на голое да аппетитное тело…, а чуть позже, в спаленку зазвала, якобы шкаф передвинуть…, и там прилипла, целуясь…, клещами не оторвать…
Надо же..., меня бугая..., разом…, на кровать завалила, как телка…, откуда силища такая…
Шустро всё шмотьё содрала, вместе с труселями…, и с себя… халатик скинула…, руками корень уже полувставший помацала…, да и оседлала разом…
Все мои длинно-толстые сантиметры, разом влетели в глубины сладостные…и тут же капканом мышц были обжаты, так тесно разом стало, не протолкнуть дальше даже на миллиметр…, руки на соски возложила, мять побудила, а свои раскинула в сторону, как птица в полёте…
И видно так ей от этого хорошо стало, что аж в какой то «ступор впала»…, да и я от подобного массажа внутренними мышцами «поплыл»...
Ведь не двигаемся совсем, а она так сожмёт, что не вздохнуть, а то ослабит…, враз «болтаться» начинаешь, «яко било в набатном колоколе», хоть и не махонький отросточек у меня, а здоровущий херище …
Да и как мне «неофонареть от подобного», коли считай впервые с бабой, да ещё и такой опытной. Разве можно эту сексуальную жрицу любви сравнить с той девчушкой - нескладушкой, которую мы с парнями - одногрупниками по ПТУ за гаражами «жарили»…, нас десять, она одна. Я седьмым был, только и успел, что слить ей в мохнатку, как только прикоснулся, надрочившись до одури и во все глаза смотря на то, как её шестеро до меня «мочалили»…
А сейчас просто остолбенел…, балдея…, напрочь потеряв дар речи…
Это уж когда Маня сама скакать начала, скользя по моему дрыну, да постанывать, словно опамятовался, в башке так сразу ясно стало, мол, я же «мужик – жеребец», надо исполнять природой определённое»…
Подмял под себя…, да с размаху, на всю возможную глубину стал наяривать…, аж вспотел..., ну, а уж как подступило…, из одной дырищи выдернул, в другую загнал и вот туда, с рыком медвежьим, спустил…, мне её «случайная беременность» совсем не нужна…
Ушёл только под утро…
Ещё трижды воедино сливались в страстном порыве…, и сполна, яростно, до ора и стонов миловались с полюбовницей…, вот уж воистину сказано: «Испили греховный напиток до донышка»…

Похоть на некоторое время унял, спал последующие ночи «яко убитый», а вот радости от обладания не получил…
Так хотелось побалдеть от минета сладкого…, и чтоб у меня…, и чтоб я…
А ещё попка, вот озорница…, массажа глубокого, хорошим стояком, не столько жаждала…, а просто требовала…
Да ничего подобного не получила…
Только, прошу, не судите меня строго…, а что вы хотите, если полтора года «хулиганил только с парнями», а сексуального опыта с противоположным полом, считай, и не было совсем…
Но жизнь она тем и интересна, что каждый из нас достаточно быстро прилаживается, привыкает к новым реалиям. Так вот и я…, стал довольствоваться тем что само собой сложилось…, раз в неделю встречаясь с Марией. Ну, а когда ей НАДО побольше…, как сами понимаете, совсем не супротивничаю, а даже наоборот…
Общаясь с ней в таком режиме, попытался хоть что-то получить из того, о чём грезилось, несколько раз уговаривал её «в ротик взять», да она наотрез отказалась, мол, «шибко большой у тебя, да и не нравиться мне подобное», хорошо хоть в попку трахать не запрещала…
А воспоминания…, как проказничал с Гаврюшей и Кирюшей до армии, да миловался с Пашкой и Сашкой, когда солдатиком был, не уходили…, постоянно о себе напоминали…
Есть что-то предельно заманчивое в таких отношениях…, попробовав раз – не забудешь более НИКОГДА…, тянет, ох как тянет… повторить…

Но не зря ведь в народе гутарят: «Хороша Маша, да не наша»…
Я как-то на втором месяце тесного общения с ней приметил, что ей мужик нужен… постоянный…, семья, а не **арь приходящий. Видимо и она, как только поняла, что от меня ничего путного не дождётся, так тут же и нашла себе то, что искала…
Молодец!
Ой, молодец, Маня!
Какая рассудительно - хитроватая бабёнка!
Сосед, Николай, опосля длительной «отсидки в казённом доме», вернулся. Ещё по юности, когда от «угара молодецкого – море до колен». После изрядного «принятия на грудь» немереного количества горячительного домашнего изготовления, как говорится «по пьяни», нахулиганил – шибко избил собутыльника, тот аж инвалидность получил. Тюрьма видно впрок пошла, за ум взялся, пить, да буянить перестал, к Машке вот посватался. По осени свадьбу хотят сыграть.
А у меня время поступления в академию пришло…, поехал в первопрестольную…

Вот как-то еду на дневной электричке с очередного экзамена домой, народу немного в вагоне, я и закемарил. Проснулся от голоса приятного, что вкрадчиво кому-то калякает: «Не поверишь, мил дружок, но как же неимоверно трудно, найти человека, от которого душа поёт, на которого не насмотришься, не наглядишься, коего не наслушаешься. С ним, даже самые простые «целовашки – обнимашки» уже неимоверный кайф. С таким дролечкой можно быть счастливым, идя за руку по вечернему лесу, или «утопая взглядами в звездной россыпи неба», когда хочется орать – «остановись мгновенье, ты прекрасно»…, а после… и умирать не жалко. И тогда секс телесный, каким бы он офигенным не был, отступает и блекнет перед слиянием душ с их полным взаимопроникновением, выше и лучше которого, ничего в жизни быть не может…, пусть…, если даже он длится совсем краткий миг…»*
А в ответ кто-то забасил: «Так вот почему ты, как свободен от работы, в Москву едешь. Я даже поверить не мог своим глазам, когда увидел тебя на плешке - в сквере у Большого театра. Удивился. И подумать не мог, что ты «из наших собратьев…, Судьбой оголубленных» Нравишься ты мне, очень…, как же славно, что мы с тобой там встретились. А то на одной улице живём, ежедневно встречаемся, симпатизируем и даже «сохнем друг по дружке», а главного и не знаем, что оба мы из одного теста сделанные, одного и того же обоим хочется».
Опять задремал. А когда очнулся, их и «след простыл». Дюже пожалел, что не заговорил, дабы подробнее узнать о месте встреч. А потом одумался…, успокоился…, ведь Большой театр в Москве один…, найти-то, ой как просто…
Теперь точно, надо ОБЯЗАТЕЛЬНО туда съездить…

Ура! Вступительные экзамены позади. Оценки хорошие получил. Не зря, значит, так усиленно готовился! Славно! Я поступил!
Вот уже и установочная сессия прошла. Учёба в радость! Исполнилась и вторая моя мечта!
На работе обещали, как Степан Романович, зоотехник нашей фермы, на пенсию выйдет, а это уж скоро, мне его должность передадут, коли такого готового специалиста сами вырастили, да ещё и с будущим академическим образованием.
А там, глядишь и до главного зоотехника всего огромного хозяйства – миллионера не далеко. Так что, как не посмотри, ВСЁ просто ОТЛИЧНО сложилось...
Сам Бог велел приступить вплотную к осуществлению и третьего намерения. Пора, ой пора…, поехать к Большому театру, коли из головы мысли о милом дружке – любовнике не уходят.
Отчего-то я уверен, что именно там найду то, что с таким исступлением ищу всё время после возвращения из армии.
Стрёмно, конечно, но ведь тем, двоим из поезда, повезло, нашли же друг друга вона где – в Москве…, хотя с малолетства на одной улице живут…
Убедил себя. Поехал.
Из метро еле вышел, так ноги трусит и сердце, как заячий хвост, от страха бьётся. Всё мне кажется в каждом взгляде, брошенном на меня, укор…
Так и думается, что вот те двое: баба с мужиком, гляди, как постоянно на меня оглядываются, вот-вот в две глотки заорут: «Вона он, вона – пидарас…, на съём…, с мужиком… приехал! Ату его! Ату!»
Более часа промаялся в сторонке, не рискуя зайти в сквер. Пока стоял, осмелел немного. Парни, такие же смущённые, как и я, рядом толкутся. А один на меня так пристально – призывно…, украдкой поглядывает...
Ничего, симпатичный такой, молоденький парнишка…
Где-то мой ровесник, наверное…
А фигура-та…, что надо, спортивная, поджарая…
Глаза-то…, ой, какие добрые, да лучистые…, а как манят-то…, зовут к себе…
И также смущён…, стесняется…, миленький…
А чего?
Вот возьму сейчас и подойду…
Хотя бы спички спросить…, мол, «сигареты есть, а огня найти не могу…, помоги, собрат, помоги…
Говорить-то про себя говорю, а ноги…, словно ватные…
Странно…, но как-то совсем незаметно…, и достаточно быстро…, оказываемся рядом друг с другом. Познакомились…, руки друг другу пожали…, его Виктором зовут…
Меня как током шандарахнуло от касания…, и сразу стало легко и просто…, словно его тысячу лет знаю.
Закурили…, дымя, не затягиваясь…, разговор завели…, а уж через полчаса, мчались, яко ошпаренные, в метро и далее… к нему в гостиницу…

Надо же…, будто кто-то ТАМ…, свыше…, зелёный свет светофора включил, либо «неким туманом глаза застил», притупив бдительность всех строгих служащих этого дома временного проживания, а для нас лишь только свидания…
Вот и внутрь проникли мимо строгого - недоступного швейцара, проскользнули незаметно от глаз подозрительно - бдительного портье во входном холле, а тётка - дежурная по этажу, что злобно вглядывается в каждого входящего, нас как будто и не приметила...
А теперь, попробуйте взять нас загребущими руками, коли мы за закрытыми дверями…, разве только штурмом спецназа…
Видимо не СЛУЧАЙНО так: открылись все двери, и сторожа словно одурманены…
Ведь у меня наставником и спутником является ВИКТОР, чьё имя, в переводе с латинского языка, означает «ПОБЕДИТЕЛЬ». Именно он, как некогда Вергилий у Данте в «Божественной комедии» провёл сквозь неведанное..., и стал героем «моего романа»…

Как скидывали, срывая одежды, не помню, а вот БЛАГОДАТЬ, что снизошла, от касаний голеньких тел не забуду никогда.
Как же это сладко, секс с парнем, который настолько тебе мил, что не видишь в нём ни одного изъяна.
Как же хорошо с ним миловаться в постели.
Хочется, чтобы это было вечно…
Как его «ладненький личный инструмент стоит»…, аж звенит…
Какое неземное блаженство…, вновь испытать то, что бережно хранит память со времён армейской службы.
Мы до глубокого вечера лежали вместе…
Периодически нас накрывала волна страсти, и мы вновь и вновь ласкали друг друга так, так, как будто подобное может случиться последний раз в нашей жизни…
Сколько нежности излили в обоюдном вожделении, смакуя каждый  глоток  «потока сладостного нектара». А именно таким он и казался, настолько возвышенным было состояние наших душ…
И уже когда не могли слить более ни капельки…, поскольку более уже НИЧЕГО не способно было ВОССТАТЬ…, всё равно приятно мацали опавших «тружеников», распухшими от поцелуев губами…
Отчего время, вот именно в такие моменты, не в состоянии остановиться…, хотя бы на миг?
Нет! Не может…
И вообще: «Всё имеет НАЧАЛО…, и всё имеет КОНЕЦ…».
И вот уже меня провожает…, целуя взасос в каждой тёмной подворотне, впечатывая спиной в стенку…, по пути к станции метро.
И Витенька со слезами на глазах просит: «Ты только не забывай меня, прошу! Я приеду. Обязательно! У меня скоро отпуск. Ты будешь ждать?»
«Да! Да! Да!», с жаром отвечаю и не стесняясь, уже сам страстно целую в полный рот на полупустынной площади, освещённой фонарями, как арена цирка прожекторами: «Знай, люблю тебя, как бы глупо это не звучало, даже не верится, что всего лишь пять часов с тобой знаком»…

И пошло время ожиданий…, писем, телефонных звонков, а главное телеграммы. Наконец-то!
Музыкой победного марша звучат слова: «Выезжаю. Буду в Москве через сутки. Встречаемся на вокзале в четырнадцать часов. Виктор».
«Без расставаний не было бы встреч...
И этих поцелуев на вокзале,
Когда ладони преданно ласкали
Твои изгибы мужественных плеч.
И ожиданье не томило б душу,
Ровняя ночи грустью в сотни свеч...
Без расставаний, не бывает встреч...
Так здравствуй!
Помолчи...
Меня послушай...»**

Всю ночь, перед ожидаемым очередным свиданием, не смог заснуть, боялся проспать. Выехал загодя, но вот совсем не ожидал, что заглохнет мотор моего «боевого коня – мотоцикла».
Банально – глупая причина - закончился бензин…
Ястребом бросился на дорогу к приближающейся машине, встал посередине, раскинув руки. А когда водитель вышел, на колени опустился, с просьбой спасти, выручить.
Спасибо ему, доброму человеку!
Без слов выдал канистру, подождал, пока залью, так необходимую мне сейчас жидкость…
Конечно, опоздал на нужную электричку.
Поехал на следующей.
Метался по ней, словно загнанный волк, будто хотел ускорить её бег.
Мчался словно ветер к метро.
Бежал по Курскому вокзалу к необходимому пути.
На опустевшей платформе стоял только ОН – один…
Словно две птицы метнулись навстречу, как только увидели друг друга, и упали в объятия, разом обессилив. Вжимались в тела, словно стремясь навсегда стать единым целым…

Всю дорогу обратно в электричке сидели рядом, тесно прижавшись, друг к другу. Шептались, рассказывая о житие – бытие, о том, как ждали встречи. Обоих радость просто переполняла. Улыбались постоянно, словно каждому вручили давно желаемый подарок. Юмором, аж оба искрились …
Витька, озорно хохотнув, стал рассказывать анекдоты.
Я, до слез «заходился от смеха»  над каждым приколом, благо народу в эту пору немного едет – время-то позднее. И где он только такие нестандартно – весёлые байки находит?
Сам что ли сочиняет?
Надо запомнить на будущее, хотя бы вот эти, больше всех понравившиеся: «Белый подходит к афроамериканцу и спрашивает: «Скажите, а это правда, что у негров самые большие ***? – Да, сэр! – Так значит и у Вас тоже? – Разумеется, сэр! – И сколько же он? – Десять сантиметров, сэр! – Ой, так мало…, фу…
В диаметре, сэр!»
Я неприлично ржу…, а Витёк продолжает: «Человек проводит треть своей жизни в постели. А остальные две трети он пытается в эту постель кого-нибудь затащить»...
Хи-хи-хи, вырывается из моей глотки. И тут же слышу дуплетом следующие истории: «Разъярённый пресс-секретарь ругается со своим шефом. В процессе скандала хлопает его по плечу и кричит: «Ноги моей здесь больше не будет!»
«Намедни услышал один рассказ: «Мы с парнями, человек пять, на днях к себе в общагу девушку пригласили. Ну, выпили: вначале шампанского, затем пиво. Потом потрахались. Дальше самого молодого послали за коньяком и водкой. Ещё выпили. Опять потрахались...
Перебиваю: «Бедная девушка! Вы же её впятером в лохмотья… уполоскали...
Собеседник не понимая, спрашивает: «Какая девушка?» Недоумённо замечаю: «Ну, ту, которую вы в гости пригласили». А тот, отмахиваясь, заявляет смущенно: «Да она..., в общем..., это..., не пришла»...
Уже не сдерживая себя, хохочу в голос, а мой милёночек не успокаивается и выдаёт новые перлы: «Сидят два мужичка в парке. Видят - идёт парнишка в очках, лет семнадцати, со скрипкой и ест мороженое. Один думает «сейчас подколю» и говорит: «Пацан, а пацан, дай лизнуть!» А тот в ответ: «Извините, но нет…, спешу…, да и штаны снимать неохота!»
«Один дружок говорит другому: «Знаешь, что-то у меня без конца сердце болит! А второй ему в ответ: «А я без КОНЦА вообще жить не могу»...
«Встречаются двое. Первый спрашивает: «Ну, где отдохнул?» Второй: «Под Владимиром» Первый: «Ну и как?» Второй: «Славно! Такой хороший любовник попался, лучше просто не бывает».

Вот и приехали. Теперь на мотоцикл и в деревеньку. Впереди, целый месяц вместе… и, причём, совершенно одни..., поскольку свою тётеньку уговорил в санаторий поехать, благо организовал бесплатную путёвку, да и здоровье ей не грех поправить…
Руки суетятся, стол накрывают, а в голове только одна мысль яко молотом об наковальню бухает: «Скорей бы уж в кроватку, «нету терпежа», так всего желанно - пикантного… хочется!» Словно услышав мой призыв, Виктор обнимает со спины, тесно прижавшись всем телом. Чувствую попкой каменный стояк…, в нетерпении дёргавшийся и подающий явные сигналы, типа «SOS! Хочу! Хочу! Хочу!»
А я разве нет?
Действительно, мы, что попозже не поедим и не выпьем…
Да ВСЁ время принадлежит только нам двоим. Как же великолепно осознавать себя миллионерами. Вперёд!
Оголяемся, как по команде за сорок пять секунд…
И во всей своей красе, с личным оружием наперевес, через крытый двор бегом в баньку…
Благо, научен с детства, любую работу исполнять справно. Её успел после армии не столько отремонтировать, сколько полностью перебрать, да расширить. Теперь там: и парилка, и помывочная с душевой, и комната отдыха с диванчиком, столом, самоваром, и тамбуром – раздевалкой имеется. А вот привычных окон нет, свет падает из рамы, оборудованной под самой крышей. Так что любопытные взоры нам точно не грозят. А самое главное установил такую отопительную систему, которая необходимый жар мгновенно даёт. Париться можно минут через пятнадцать, как только печь распалил до полной кондиции.
Мы оба точно понимаем, что привести себя в идеально чистое состояние просто необходимо…, это в первую нашу встречу мы только минетами удовлетворились. Пришло время действовать по полной программе…
Тем более, что ЭТО явно было ОБЮДНЫМ желанием.

И пока наполнял топку жаркими берёзовыми поленьями, Витя уже во всю себя промывал, там, где сие крайне необходимо…
А когда он улыбающийся объявился и полез целоваться, уединился я, чтобы через пятнадцать минут впиться пиявкой в минарет, возвышающийся над телом, млеющим от усиливающего жара на верхней полке парилки. Мгновение…, и вот уже возлегаем валетиком…, и не жалея глоток, насаживаемся по… «самое не могу»…
Сколько в наших действиях взаимного желания, страсти, нежности. Оба, с полной самоотдачей, стараемся утолить накопившийся «голод»: то медленно, то быстро скользим по стоякам…, руками успевая помассировать всюду, где расположены эрогенные зоны…
Истосковались мы по таким ласкам…, да и обоим крайне необходимо было «выпустить пар, пока котлы не рвануло»…
Отметить своё присутствие рядом…
Подтвердить равную готовность каждого, по первому зову полюбовничка, дать ТО, чего хочется второй половинке…

Вот теперь можно и домой вернуться к накрытому уже столу. На нём деревенская еда: сытная да вкусная, приготовленная из того что выросло на огороде, да в хлеву, а рыбка наловлена, по случаю…, в озере…
Есть и медовуха ядрёная, что легко пьётся, кровь будоражит, и с ног сбивает...
Хорошо, что у меня впереди выходные, могут, конечно, и вызвать, но только по крайней необходимости…
Как же это славно, вдвоём, когда некого стесняться. И можно, насытившись едой, закусывать очередной стопарик поцелуем…, или глубоким проглотом натуральной ягодки – клубнички, что вызрела на крепко торчащем живом стебле…, милого твоему сердцу парнишки…
И вот…, уже, после очередного приёма «на грудь» зажигательного медового напитка, как-то само собой случается наше плавное перемещение в спаленку…, где и возлегли…, рядышком, глядя в глаза, друг друга…
Что мы там хотели увидеть?
Наверное, ПОНИМАНИЕ…
Оно точно было…, как и восхищение, а ещё…, ожидание чуда, которое, как кораблик скользило в море ЛЮБВИ...
И так захотелось нырнуть в неё, погрузившись в самые дальние глубины и стать Ихтиандрами, дабы навсегда остаться в этом чудном мире вдвоём…

Ах, какая длинная была ЭТА ночь…
Мы успели реализовать все свои желания…, чего так обоим не хватало после бурных любовных приключений в армии… и были благодарны друг другу за полную открытость и доступность, за страсть, что бушевала в нас, даря незабываемые ощущения…
Ах, какая короткая оказалась ЭТА ночь…
Поскольку так и не успели насытиться до оскомины, наоборот, только чуть-чуть удовлетворили свой плотский аппетит…
Примиряло с реальностью только одно – впереди целый месяц…, когда мы ВМЕСТЕ…
И все часы, минуты, секунды принадлежат только нам двоим.
И если даже расстанемся, то совершенно точно ненадолго…
Поскольку оба поняли – мы две половинки одного целого.
А Виктор озвучил так ожидаемые мною слова: «Я люблю тебя…, КОХАННЫЙ…
Как посмотришь на то, что если переберусь в Москву на постоянное место жительства…
Мне предлагают интересную работу. Будем чаще видеться. А?».
И, естественно, искренно ответил только одно: «Да! Да! Да! Я так же сильно люблю тебя!»



Примечание:
* Кирилл Райман. Повесть «Неудавшийся поход. Глава седьмая». http://www.proza.ru/2017/06/09/1376
**Хельга Блум. Сайт Стихи РУ. «Без расставаний не было бы встречи».  https://www.stihi.ru/2009/01/13/3457



ЖДИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ. Оно обязательно будет…


Рецензии
Здорово! Начал было читать, да дела закрутили, командировка на другой конец света, прочее...
Только сейчас нашел время вернуться к чтению и вполне насладился этой молодецкой, чисто весенней удалью ГГ, его позитивом, целеустремленностью и светлой верой в будущность. Спешу к следующей главе. Мой респект автору

Кирилл Райман   23.03.2019 14:11     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.