Однажды в деревне

     На живописном берегу пруда, в вытянутой вдоль ледяной кромки ложбине, спряталась в тени древнего соснового бора небольшая деревушка Печенкино.
     В первых числах декабря, за столом добротной, на три окна деревенской избы, обставленной по кругу старомодной мебелишкой, уже как с полчаса, мирно сидели два дряхлых старика - хозяин домовладения Саня Пастухов и его давнишний товарищ, местный лесничий Тихон. Сидели и культурно выпивали.
     Из-за того, что жили мужики в соседних деревнях, виделись они не часто и каждая такая встреча, напоминала настоящий праздник.
     – Ну, со свиданьицем, что ли? – от всей души, радовался долгожданному гостю худощавый, с реденькой седой бородкой Саня и поднимал очередной стакан. – Почаще приезжай ко мне, родимый. Меня, давай не забывай.
     – Как я тебя забуду?! Ты ить друг.
     Тихон, сутулый, но еще крепкий духом и телом старик, следом за приятелем, в один глоток выпил спиртное, и ловко подцепив мельхиоровой вилкой соленый грибок, стал его с наслаждением кушать.
     – Нонешние? – смачно похрустывая за щекой ароматным груздем, весело поинтересовался лесничий.
     – А как не нонишние? По этой осени, с старухой самолично собирал. – тоже закинув черный, ядреный гриб в рот, пробормотал хозяин. – На мотоцикле этой осенью, ездили за Борисову пасеку. Посадил ее в коляску, клушу, и вперед.
     – На драндулете? Кхе-кхе-кхе. – слегка покашляв, с удивлением переспросил гость и, не глядя на Саню, засунул в рот новый грибик.
     – На нем, коняге! Как же. – звонко прохихикал Саня. – Народу было нонче, ужасть. Еще туман лежал во всю, а горожан уж понаехало навалом. Туча! Говорю им, что нам мало самим. А они меня будто не слышат. Деловые.
     – Это у них развлеченье такое. – разлив по очередному стакану, рассудительно завозмущался Тихон. – Попробуй, посиди в их городах.
     – Да не дай Бог. – ехидно ухмыльнулся дедушка Саня. – На кой нам эти города.
     – Ты думаешь, что им грибы нужны? Хм. Хрен-то там. – снова проворчал лесник и постучал кулаком по столешнице. – Им, лешим, подавай природу, лес. Приедут, цуцики, на Жигулях, палаток, понимаешь, понаставят, нажарят шашлыков, налопаются до поросячьего визгу водки и по норам. А мы потом их мусор собирай. Грибники, мать их туда-то в печенку! Хе.
     Старик Пастухов аккуратно, чтобы не зацепить животом холщовую скатерть, кое-как выбрался из-за стола, и также неторопливо, прошаркал к окошку.
     – Ох, и зима ноне! Ух! – передернулся дедушка Саня и поскреб большим пальцем на стекле морозный узор. – Моя, на пруд ушла, старуха. Белье, ей вдруг приспичило прополоскать. Говорю, куда в такой холод? Вот будет, потеплей, иди. А ей, заразе толстокожей, хоть бы хны.
     – Даа. С такой погоды, и впрямь не долго околеть. Даа. – моргая окосевшими глазами, от души забеспокоился лесник.
     – С ней бесполезно толковать. Она у нас с характером, холера.
     Тихон достал из брюк спичечный коробок и тряпичный мешочек с махоркой и бережно разложил их перед собой на столе.
     – Горожан ты вспомнил, Саня. Ха-ха-ха! – от крепкого, убойного самогона, лесничему стало совсем хорошо.
     От такого удачного дня, и доброй встречи со старым другом, Тихон собрался закурить, но, не увидев нигде в комнате пепельницы, потуже завязал кисет и вместе с коробком убрал все обратно.
     – Я, года два-три назад, на могилки заходил к своим. Ха-ха-ха! – млея от нахлынувших воспоминаний, с явным азартом продолжал быстро опьяневший лесник. – Гляжу, а между холмиков Корнилыч, церковный сторож, в мыле весь шныряет. Смотрю, в одной руке его с маслятами корзинка, а во второй-то, перочинный нож. Вот, те раз, думаю. Нашел же, где грибы искать, шельмец. Я прям обезумел, обезумел. Кричу ему, с ума сошел? Оголодал? Ты, за каким сюда приперся?
     Хозяин возмущенно замотал в разные стороны своей лохматой головой и зацокал.
     – А он говорит, не себе. Ха-ха-ха! – на всю избу, раздался громкий лесниковский смех. – Дескать, сколь наберу, продам горожанам на трассе. Ха-ха-ха! Они, толкует мне, слышь, толкует, с ихним превеликим удовольствием съедят! Ха-ха-ха! А ты говоришь, горожане.
     – Ну, тогда, что ли за грибы? – Саня взял в руки трех литровую банку с остатками живого первача, и медленно в два стакана разлил.
     Только мужики доели из тарелки грибочки, как в сенях, что-то загремело, застучало, и в избу влетела старуха-жена.
     Невысокого росточка Павлина, краснолицая, с испуганными, выпученными наружу глазами, она не могла надышаться и только показывала в сторону окошек руками.
     – Здорово, Павушка, живем! – чувствуя перед хозяйкой вину за свой незваный визит, замялся за столом уставший от застолья Тихон. – Я так зашел, проведать. Давно у Сани не бывал.
     Наконец отдышавшись, женщина живо подлетела прямо к столу и завизжала.
     – Вы поглядите! Вона! – свирепо ткнула она закостеневшим, трясущимся пальцем на безлюдную улицу. – Только подхожу я, значит, к проруби, а из нее, как вынырнет, черт! Ааа! Батюшки свят! Свят, свят, свят! Господи-господи! Ой-ой-ой! Чертина!
     Опьяневшие в умат мужики, слабо соображая происходящее, смотрели на вздорную бабу и медленно жевали остатки раскиданных по столу огурцов.
     – Ты че городишь, городьба? – вдруг резко оживился Саня. – Ты вроде с нами не пила. Буровишь тут. Ха-ха! Чертина!
     Женщина, как угорелая подскочила к бумажному образку на серванте и несколько раз, обдала себя крестным знамением.
     – Не успела ведра я с бельем на лед поставить, а из воды, каак вынырнет башка. – перебивая саму себя, тараторила бабка. – А на ней рога. Да крупные какие. Ууу, рожины! Побарахтался чутка, и снова, нырк под воду, нырк!
     – Ты погляди на старую! Башка! Хе-хе! – Саня сидел все с таким же невыразительным лицом, и про себя смеялся.
     – Да че сидите-то? Ступайте! – забившись в истерике, вдруг закричала во все горло на мужа Павлина. – Оно белье-то там, у проруби валятся! Не приведи Господь, упрет! Это надо, рога! Это надо! А морда черная, как будто из голландки уголешки. Ой-ой-ой-ой!
     Мужики, без лишних раздумий, с трудом напялили на себя телогрейки, ушанки, и с засунув ноги в валенки, поплелись нехотя в сторону пруда.
     – Хе, рога! – чуть впереди, неуклюже семенил пимами Тихон. – Вот баба-дура! Хе, рога!
     – И все же, кто из нас тут пил? – задыхался Саня, дыша лесничему точно в затылок. – Мы с тобой пили самогон, или моя старуха, дура, Павка?
     – Чертина! Ха-ха-ха! – все не мог угомониться Тихон. – Из проруби башка! Ха-ха-ха! А мы, два глупых, лоб расшибли, побежали! Ой, не могу! Ха-ха-ха!
     Пастухов уже ничего не мог говорить. Он, прижав левую рукавичку к сердцу, едва-едва передвигал ноги, запинаясь о каждую снежную кочку на земле.
     Ковыляя мимо крайнего от водоема дома, Тихон вдруг резко перевалился через невысокую, оставшуюся от грейдера бровку. Кое-как проползши по целине к забору палисада, он оторвал одну доску и так же по-пластунски вернулся назад на тракт.
     – Без оружия, не дело на чертей! Ха-ха! – показал крепкую, промерзшую штакетину лесничий. – А вдруг и вправду, Саня, черт! У вас в Печенках, всякое бывало. – и шатаясь в разные стороны, старики вдруг выбрели прямо к пруду.
     На бесконечной, занесенной снегом равнине пруда, уходящей своей ослепляющей белизной в самую даль к горизонту, в нескольких метрах от берега, показалась прорубь. С высокого обрыва, она была похожа на наводящий ужас черно-зеленый квадрат. Возле ее обледенелой, гладкой кромки, на утрамбованном снежном насте валялось два огромных оцинкованных ведра и разбросанное повсюду, вставшее колом от мороза бельишко.
     Только мужики подступили к краю проруби, чтобы заглянуть в ее ледяную пучину, как вдруг из ее темной, похожей на кисель воды, вынырнула окоченевшая в иголки, рогатая башка, с перепуганными от ужаса глазами.
     – Ах, ты! – Тихон от неожиданности попятился назад. – Права была твоя старуха! Черт! – и едва не сорвавшись в бездонную пропасть, заголосил. – Ааа! Мать-перемать! Черт с рогами! Ааа!
     Дедушка Саня, вытаращив от страха на чудище глаза, будто окаменелый стоял возле проруби и не мог сдвинуться с места.
     – Господи! – вдруг ожил его жалкий, хриплый голосок. – Да за что ты так с нами?!
     – А ну ка отойди! Щас вмажу! – закричал пьяным басом лесничий и, не мешкая, поднял обеими руками над своей шапкой штакетник.
     Только Тихон собрался с духом, чтобы нанести удар, как со стороны дороги, до стариков донеслись чьи-то свирепые, громоподобные крики, за которыми последовал отборный, трехэтажный мат.
     – Вы, что творите, сволочи такие?! Суки! Вы там с ума, что ли сошли?! – и к мужикам вприпрыжку, с берега ломанулся здоровенный, высоченного роста мужик.
     Уморившиеся от выпитого самогона старики, в недоумении смотрели удивленными глазами то на прорубь, то на мигом приближающегося к ним разъяренного детину.
     – Кто сволочи? Кто сволочи? – снова зашепелявил пьяным голоском в ответку Саня. – Щас утащит под лед, вот узнаешь.
     Живо раскидав в разные стороны стариков, здоровяк упал плашмя возле проруби на колени и ловко схватился голыми руками за рога.
     – Да как же так-то? Как же так? – жалобно вопил себе под нос мужик, не давая голове уйти под воду.
     Старики, кое-как поднялись с земли, и придерживая друг друга, стали молча наблюдать за этой схваткой.
     – Опять из хлева убежал? Опять, скотина ты такая? – жалостливо причитал мужик, крепко держась за рога. – Бык, Борман, гад такой, все время из закуты убегает! Пока навоз ему я числил, его, паскуды, след простыл! – громко выругался здоровяк, и подозвал к себе одной рукой стариков.
     Вдруг из-под воды, будто морская мина, снова показалась та самая голова с испуганными от страха глазами.
     – Мууу! – и на всю округу, раздалось сиплое, протяжное мычание.


Рецензии
Славный рассказ, Александр.С замечательной местной лексикой, с настроением, с улыбкой, с любовью к своим героям.Вот только с пунктуацией у Вас проблема. Запятые высыпаете от души, минуя правила. Но это не портит хорошего впечатления от Вашего умения выстраивать сюжет. Удачи Вам.

Людмила Стржижовская   13.02.2020 18:45     Заявить о нарушении
Спасибо, уважаемая Людмила за Ваш добрый отзыв и справедливые замечания)

Александр Мазаев   13.02.2020 18:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.