Я дальше одна...

               
Июль. Опаздываю в аэропорт. За пятнадцать минут до окончания регистрации влетаю в зал, подбегаю к стойке и… Полная неожиданность: вдруг выясняется, что билет у меня в бизнес-класс. Моментально пройдя все формальности, немного успокоившись, иду пить кофе. Сижу за столиком одна, пью мелкими глотками обжигающий «Эспрессо» и понимаю, что делаю это только для того, чтобы не нарушать нашу с тобой давнюю традицию. Каждый раз – на протяжении многих последних лет - наш летний отпуск мы начинали именно с этого приятного маленького ритуала. Правда, кроме кофе, ты всегда заказывал еще и какие-нибудь необычные пирожные. И говорил при этом, теперь отдых можно действительно считать начавшимся… Меня постепенно охватывает ощущение потерянности и отчетливое осознание того, что теперь все это происходит БЕЗ ТЕБЯ. А тогда зачем?...

Сижу в салоне самолета. Мое место у окна. В первый раз в жизни лечу в таких условиях. Просторно и комфортно. Мелькает мысль о том, что при твоем росте тебе было здесь очень удобно, ведь есть, куда вытянуть ноги. 
Салон небольшой, в нем два ряда кресел на восемь или десять человек. Рядом со мной сидит мальчик лет тринадцати, увлеченно играющий в какую-то игру на ноутбуке. Периодически его о чем-то спрашивает мать, сидящая с маленькой девочкой в ряду через проход. Две подтянутые вежливые стюардессы среднего возраста прошлись по салону, выполняя положенные проверки перед взлетом. Полет в Черногорию продлится немногим больше трех часов. Понимаю, что пока все складывается удачно: я не опоздала на рейс, лечу в комфортных условиях, мне предстоит смена обстановки, меня будет окружать красивая природа, горы, теплое море, я побываю в скальных православных монастырях, пройду ряд релакс-процедур в отеле с медицинским профилем.

Наверное, все это – прекрасная перспектива для обычного человека, живущего обычной жизнью в отсутствии сильных потрясений. Я прекрасно осознаю, в каком состоянии сейчас нахожусь, и что все перечисленные выше «прелести жизни» ничего не изменят в нем радикально.

Одновременно с принятием этой данности начинает нарастать тяжесть в груди и чувство какой-то бездонной тоски, жалости к себе, в очередной раз приходит понимание того, что все, что дальше будет, это будет уже БЕЗ ТЕБЯ… И вообще, теперь ВСЕ И ВСЕГДА будет БЕЗ ТЕБЯ… А тогда зачем все это нужно? И я понимаю, что не нужно. Но понимаю и то, что пока придется с этим жить…

От всех нахлынувших чувств и внезапного полного осознания реального положения вещей в моей жизни меня вдруг «прорывает»: слезы не капают, а текут непрерывным бурным потоком… Легче не становится. В моей руке зажаты уже два насквозь промокших батистовых кружевных платочка, а этот «водопад» продолжает буйствовать еще очень долго. А в это время в каком-то очень дальнем уголке сознания всплывает картина нашего прошлогоднего (последнего!) летнего отдыха в Чехии.
Это впервые за почти шесть месяцев жизни БЕЗ ТЕБЯ.

Слез не было практически совсем, даже в день прощания… И вот вдруг накрыло. Со всей силой, не в то время, не в том месте. Мне повезло: никто, кроме мальчика ничего не видел. Возможно, что не заметил и он, так как полностью – как могут только дети – был поглощен игрой. А я сидела, отвернувшись лицом к иллюминатору. И была искренне благодарна стюардессе, тактично предложившей мне большой фужер красного французского сухого вина. После которого меня немного «отпустило», а она, не спрашивая, принесла еще один такой же.
«Поток» постепенно иссяк, и я впала в какое-то немного приторможенное состояние. Меня охватило полное безразличие. Не трогала ни пронзительная синева неба за стеклом маленького окошка, ни огромные горы причудливых белоснежных облаков, освещенных солнцем, ничего из того, что когда-то вызывало восхищение. Сознание просто фиксировало все это как факт. Голова была тупо пустой. И в этот момент мне очень хотелось, чтобы такое оптимальное для существования состояние продолжалось бесконечно.

Я в Черногории. Зачем я здесь? Ответ на этот вопрос очевиден для меня: это еще один аспект отчаянной попытки «бегства от себя».
Господи… Какая щемящая, разъедающая душу, ядовитая тоска… Сегодня ровно полгода, как тебя нет в этой реальности, нет рядом физически.
А я продолжаю жить. Если такое мое существование можно назвать жизнью: когда ешь, пьешь, пытаешься спать, делаешь все привычные необходимые дела изо дня в день. Дела, которые практически не меняются и составляют вечное монотонное понятие «быт». Почти все в этом быту остается по-прежнему, вплоть до ежедневной утренней йоговской зарядки под все ТУ же музыку. Под музыку группы «MUSE», которая так нравилась нам с тобой. И традиционного утреннего кофе, заваренного «по-польски».

Полгода – это почти ничто для начала даже самой слабой перестройки сознания. Я понимаю это… И пока все остается по-старому: я СУЩЕСТВУЮ и просто констатирую этот факт. Я отчетливо осознаю, что могло бы меня отчасти выдернуть из такого СУЩЕСТВОВАНИЯ: только моя профессиональная деятельность, хоть в каком-то количестве. Деятельность, которой я в силу целого ряда обстоятельств, лишена. И к  которой с маниакальной настойчивостью продолжаю стремиться. Но как будто кто-то или что-то не позволяет мне выбраться из этого замкнутого круга. Круга, самую страшную часть которого составляют глобальное одиночество и постоянная бесконечно глубокая тоска по тебе…

Вечер. Я сижу на балконе отеля «Игало» в Гецог Нови. Смотрю на лазурную гладь залива, на «ворота» в бухту с зеленым островом посредине, на тонкую длинную извилистую линию темных хребтов, окружающих городок, на буйную южную растительность, слышу крики чаек, детские голоса, чей-то смех и разговоры… Но сейчас для меня все эти красоты и бурлящая рядом жизнь - какая-то абстракция и не более, чем набор ярких лубочных картинок из рекламного альбома. Понимаю, что такая моя реакция – это грех, что это дано свыше. И ничего не могу поделать…
И пытаюсь понять, зачем я здесь, почему я вообще существую в этой реальности. Я не знаю, для кого и чего я сейчас живу (существую), кому здесь, на Земле, хорошо и тепло от моего присутствия, кому могу помочь, кого сделать чуточку счастливее.
Душа напоминает выжженную степь…

Я знаю, чувствую, что ты пока где-то рядом, что в самые невыносимые или критические моменты ты продолжаешь меня поддерживать, что не оставляешь меня…
Я верю, что наступит время, и мы встретимся ТАМ, что ты обязательно будешь меня ждать.
Сегодня полгода… Когда совсем стемнеет, я зажгу свечу и выпью глоток ликера. Выпью и скажу, что помню о тебе постоянно, что ты у меня ЕДИНСТВЕННЫЙ. Был, есть и, наверное, останешься таким. Так же, как и я у тебя. Я это знала и знаю. И еще раз попрошу у тебя прощения за ту боль, которую вольно или невольно иногда причинила тебе в нашей с тобой жизни. И еще, - что продолжаю тебя любить и временами безумно тоскую по тебе.

Но когда-нибудь – когда буду готова – я соберусь силами и отпущу тебя… И буду ждать нашей встречи, любимый …


Рецензии
Я почти не сомневаюсь, что Вы писали это со слезами на глазах. А я читала Вашу исповедь со слезами. Думаю, этим я всё сказала...Это крик души, безудержный плач души... И с этим надо жить...

Галина Паудере   27.05.2021 15:15     Заявить о нарушении
Знаете, нет... Не со слезами: это мне совсем не свойственно
(в силу характера). А "плач души", - да!
Спасибо Вам за глубокое проникновение в суть описанного фрагмента
жизни, за сопереживание.
С теплом.
А.

Алёна Вереск   28.05.2021 20:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.